Белый

Глава 1

Экран ноутбука дважды мигнул, показал эмблему «PB-Labs», белый глаз на алом фоне — и принялся устанавливать соединение с главным офисом. Наконец в поле веб-камеры показался тот, с кем, собственно, и пытался связаться Салман — шеф отдела перспективных исследований Рональд Саушкин.

— Стыд и позор, Джонни, — Рональд жевал бутерброд с ветчиной и сыром, но особенно сердитым не выглядел. — Опаздываешь с докладом.

— Сорри, Рон, — развел руками Салман, стараясь выглядеть в меру виноватым. — Связь целый час лагала — опять, небось, проблемы со спутником. За что мы «Pal NT» платим, я не пойму. Это уже третий раз за месяц, между прочим. На твоем месте я бы…

— Ты не на моем месте, Джон, — Саушкин доел бутерброд, отряхнул руки и уставился в камеру. — А с энтишниками я разберусь, не волнуйся. Давай лучше доклад, а то обед через пятнадцать минут заканчивается, а дел еще полным-полно.

— В соответствии с планом, утвержденным завотдела перспективных исследований Роном Саушкиным — то есть тобой, — забубнил Салман скучным голосом, — сотрудниками второй лаборатории данного отдела компании «Питер Баррадерз Лэбз» за истекшую неделю были проведены опыты по селективному выведению новых антропных гибридов вследствие межрасового и межвидового скрещивания. На этот раз комбинации были следующими: «джей плюс би», «даблью плюс би» и «ар плюс би». Все эксперименты были признаны ограниченно удачными, один — весьма удачным, результаты…

— Так, достаточно, — Рональд скептически посмотрел на Салмана. — Все это я и так прочитаю в сопроводительном файле. Меня интересует краткая выжимка.

Салман похрустел пальцами в белых медицинских перчатках, посмотрел в стол и покашлял.

— В целом все неплохо, Рон, мы двигаемся по плану, отрабатываем все варианты. Самые лучшие результаты пока от скрещивания узкоглазых с черными — получаются здоровые и выносливые болваны, в принципе достаточно перспективная модель. Рефлексы в норме, поведение предсказуемое, самочувствие стабильное. Сейчас пробуем добавлять животные гены, с целью дальнейшего повышения силы и реакции, колем стероиды. Месяца через полтора, если все будет нормально, можем организовать презентацию для начальства, лично мне эта модель нравится больше всего.

Саушкин покивал, думая о чем-то своем.

— Ага, ага… Ну так это очень даже неплохо, дружище, очень хорошо даже. Я думаю, Питер будет доволен, да и на самом верху сейчас за нами внимательно следят, тема очень нужная…

— Из «Мелиорити Корпорейшн»? — удивился Салман. Он чувствовал себя бедным родственником, на которого неожиданно свалилось состояние двоюродного дядюшки-миллионера. Надо, надо эту тему добивать, раз серьезные ребята из «МелКорп» так заинтересовались.

— Оттуда, — подтвердил Саушкин, поглядывая на часы. — Так, ну то есть я понимаю, что с планом у тебя нормально все. Что там еще? ЧП, кражи, моральное разложение среди сотрудников?

— Да нет, вообще-то, случаев не зафиксировано, — отрапортовал Салман. — Налаживаем отношения с местными, внушаем, что нас бояться не стоит, стимулируем к приносу свежего генного материала.

Саушкин хмыкнул.

— Были бы у тебя в лаборатории девушки, отбоя бы от этого «материала» не было. Только девушек я тебе не дам все равно, незачем. У тебя там этот есть… ну спец по НЛП и психологии, как его…

— Гримм, Джерри Гримм, — согласился Салман. — Да, у него отлично получается работать с аборигенами. Язык у парня подвешен просто здорово — знаешь, как он умудрился назвать нашу лабораторию? «Стальной Город»! И теперь все местные его только так и называют, как какую-то средневековую крепость… Я, кстати…

Саушкин нахмурился.

— Так, Джон, давай-ка сперва подытожим. Работа у твоей лаборатории идет по плану, чрезвычайных происшествий, жертв и разрушений нет, дружелюбие со стороны туземцев просто зашкаливает. Так?

— Все верно.

— И тем не менее, ты мне пытался, по твоим собственным словам, дозвониться уже час. Это значит, что случилось нечто экстраординарное. Но ты об этом не упоминаешь. Значит, это что-то неприглядное. И я хочу знать — что это?

— Эээ… — сказал Салман. — Ну, в общем… мы вчера ездили с тремя лаборантами в Аппалачи-II, нужно было взять двоих хотя бы горцев, причем обязательно одну женщину… Ну, там возникли определенные сложности с ловлей и поимкой, и…

— Если убили много аборигенов, напишешь объяснительную, — пообещал Саушкин без улыбки. — Нас уже затрахали все эти траханные экологи и борцы за невмешательство в экосистему чужих миров. И «МелКорп» очень нервничает, когда эти парни начинают совать свои носы куда не следует. Особенно — не дай боже — в дела твоей лаборатории. И старый Питер может огорчиться. А когда огорчается Питер Баррадер, я бы никому не пожелал стоять рядом.

— Нет, обошлись без убийств на этот раз… почти, — сказал Салман, отведя взгляд и опять нервно похрустывая пальцами. Скрипящие белые перчатки чертовски раздражали, но стерильность следовало беречь. — Но…так получилось, что… в общем один из сотрудников потерял в горах индивидуальный маскировочный комплекс.

— Потерял ИМК? Джон, ну ты даешь. Я думал ты у себя в лаборатории ознакомил своих людей с дисциплиной. Ты же служил в армии, Джонни, хотя и медиком, ты же должен понимать, что это такое. А гибридного слономамонта этот твой придурок там случайно не оставил? А может, выпустил на волю еще какого-нибудь дендроантропа? Нет? Я удивлен, Джон. Такими темпами ты скоро и до этого докатишься.

— Рон, мне очень жаль, — сказал Салман, пытаясь заставить голос звучать искренне.

— Нет, ну Джонни, это просто не лезет ни в какие ворота! Индивидуальный маскировочный комплекс — это эластичный браслет яркого цвета с металлическим блеском! Яркого цвета, мистер Салман! Он блестит! И его нужно прилепить на запястье! Понимаешь? Он липнет к руке, его невозможно потерять! Но видимо ребята из твоего идиотского «Стального Города» сумели совершить невозможное — они потеряли нетеряемое. А то, что ИМК теперь сможет найти любой абориген и использовать по своему усмотрению — это ерунда. — Саушкин замолчал. — Он хоть запаролил его?

Салман энергично закивал.

— Да, пароль был выставлен, он даже его записал где-то… сейчас… а, вот — «аш… эн… эй… зи…» Что-то нечитаемое, в общем. Но он не помнит, включил ли он парольную защиту.

Саушкин шумно вздохнул.

— Ну я даже не знаю, что тут делать — смеяться или плакать. Все как в плохих боевиках — образец продвинутой технологии потерян на варварской планете. Любой местный идиот может его найти, нацепить на руку, стать невидимым и творить все, что в голову придет… Ладно. Вчера, говоришь, это было? Можно еще попробовать найти.

Салман покусал губу.

— Рон, дай мне пару поисковых «даркрайдеров», а? — выдавил он из себя.

— А ты скромняга, Джон! — притворно удивился Саушкин. — Странно, что не просишь автопоезд класса «Ската» или целый «Глаурунг». А всего-навсего пару «райдеров». Давай я тебе все девять выдам, да еще вместе с экипажем, я сегодня добрый.

Салман совсем притих и смотрел в стол.

— Нет, Джон, не дам я тебе ничего — сам пошлю. Двоих-троих, наверно, сестер Сагдиевых, они любят на трайках рассекать. Как их там… Айгюль, Равшангюль и Нургюль… или Назгюль?.. Забыл.

— Спасибо, Рон! — Салман чуть не плакал от облегчения. — Я знаю, что виноват, но нам очень, очень нужно было взять этих горцев… мы все чересчур увлеклись, и…

— Джон, в этот раз я закрываю на это глаза, но только потому, что ты работаешь над темой, которая очень интересует очень серьезных людей. — Саушкин, не мигая, смотрел на поникшего коллегу. — В следующий раз за потерю оборудования и ты, и твои сотрудники пойдут под суд, а на их месте будут работать более дисциплинированные специалисты. Надеюсь, это ясно?

Салман часто закивал.

— Прекрасно. Потому что среди своих дикарей ты, может, царь и бог, но для меня ты — просто подчиненный, талантливый, многообещающий, но подчиненный. Ты работаешь в своей области — выведение расы сильных, ловких, послушных солдат. Это важная область, но она всего лишь одна из многих. А у нас на полигоне в Морданте круглосуточно идут испытания бактериологического оружия — мы загадили и убили там всю округу в радиусе двухсот миль, в Нью-Шайеннах уже никто не живет.

— Я слышал, что в Лонг-Ривер вся рыба сдохла, — вставил Салман. — Ко мне рыбаки идут толпами, жалуются, думают, что я что-то могу сделать…

— Сдохла, — кивнул Саушкин. — И не только рыба. Я имел в виду, Джон — не забывай, что ты часть команды. Не подведи ее доверия. Счастливо тебе там, Волшебник Стального Города. — Он хмыкнул и исчез с экрана, появилась надпись «USER SAU_RON DISCONNECTED» и вездесущее глазастое лого компании.

Салман глубоко вздохнул, с силой зажмурился, пригладил аккуратную бородку.

— Волшебник Стального Города, а… — пробормотал он. — А что, а неплохо. Царь и бог, да… маг… чародей…и солдаты… сильные, выносливые солдаты… А хорошо… Стальной Город, и его хозяин, Джон Салман! Нет, лучше просто — владыка Салман! А еще лучше… — он взглянул на свой лабораторный халат, — Салман Белый! Или, как меня называют эти узкоглазые дикари… впрочем, не такие уж дикари… — он придвинул к себе лист бумаги и крупно вывел посередине:

SARUMANU!