Бегемот в пустоте

Глава 1

“Бегемот” неспешно тащил свою тушу сквозь пространство. Черная громадина в черном космосе, реликт времен, когда профессия астрогатора ещё не стала пустым словом. Грузный, утилитарный до мозга костей, практичный и угловатый космический грузовик, не предназначенный для входа в атмосферу, делал единственное, что умел — тягал грузы между станциями: порой легально, чаще — без лишней бюрократии и вопросов.

Единственный член экипажа “Бегемота” был таким же реликтом, как и его судно. Капитан, пилот, астрогатор, джампер: сейчас Рикардо Эмануэль Гарсия потягивался, вылезая из криокапсулы. Новейшие суда с современными вычислителями могли выйти в нескольких днях пути от цели. Мощные двигатели, компенсаторы ускорения и запас топлива сводил ожидание дельцов и богатых туристов к часам. “Бегемот” такой точности дать не мог, и уж тем более Рик не собирался тратить заработанные тяжким трудом кредитки на лишнее топливо. Во всяком случае, если нет срочного заказа.

***

На рейсах джамперы задают пробуждение от криосна за 2-3 дня до пункта назначения. “Настоящих” космических пиратов не было, но время от времени любители поспать подольше не засчитывались грузовых контейнеров. Велико ли дело — прицепиться на челноке, да срезать грузовой модуль.

Однако на этот раз Рик позволил себе роскошь, и небольшой планетоид, к которому он держал путь, уже занимал большую часть мониторов. Свет разгорался постепенно, давая глазам время привыкнуть. Боковые экраны с дополнительной навигацией и метриками спали в ожидании запроса.

До Y-22-17 было 4 часа ходу, заскучать не успеешь, но и спешить не надо, и Рикардо свернул к небольшой столовой. Не то чтобы столовая была необходима для единственного члена экипажа, но не переделывать же корабль. Да и начистоту, астрогатор знал, что экипаж необходим. Хотя бы механик. Да, конечно, он и сам кое-что смыслил в железяках, а “умной” начинки в корабле было кот наплакал, и всё же Рик прекрасно понимал, что летая в одиночку играет в русскую рулетку.

Распаковав саморазогревающийся рацион, капитан задумался. Этот астероид попал на его радары полгода назад, и с тех пор Рик искал оказию, чтобы подлететь поближе. Показания дальнего сканера были занятными: намного больше металла и сложных соединений, чем полагается одинокому куску камня в этой части космоса. Конечно, сканер мог привирать, и отдельный рейс делать не стоило, но заглянуть по дороге было очень интересно. На информацию о богатом месторождении всегда найдётся покупатель.

Дело было не новым, но Рик по привычке методично перебрал в голове план: подойти поближе, синхронизировать скорость, выпустить сканер, и, если ему действительно повезло, найти площадку для приземления. Дальше дело за тем, что именно он найдёт на поверхности.

***

БАМ капризничал. “Безотказный Астронавигационный Модуль” на “Бегемоте” был четвёртой модели, что подтверждало некоторую претенциозность слова “безотказный”. БАМы были благословением и проклятием. Благословение для всего человечества, эти машины позволили делать расчеты прыжков через пространство быстро и безопасно. Достаточно быстро и безопасно, чтобы космические перемещения вышли на новую ступень. А еще, они выкинули на мороз сотни людей с редким талантом не просто расчитывать, но чувствовать как лучше и быстрее провести прыжок через складку пространства — астронавигаторов. На крупных пассажирских лайнерах, и дорогих маленьких чартерах позиция астрогатора всё еще существовала, но скорее как дань традиции. Большинство же астрогаторов было вынуждено искать себе новую работу, или, как Рик, занялось частными доставками по бросовым ценам, кто потакая своей гордости, кто не в силах расстаться с ощущением причастности к звёздным путешествиям.

Если в космосе БАМ “Бегемота” выполнял свои задачи исправно, то рассчитывать посадку на планетоид отказывался наотрез. В его электронной голове “Бегемот” не мог провести такой манёвр безопасно. В этом была доля истины: испещрённая выбоинами поверхность и широкая массивная туша космического грузовика явно не были созданы друг для друга. И тем не менее, Рикардо не сомневался, что сможет провести посадку и взлёт, вот например там, на славном небольшом плато.

Маленький дрон-разведчик дал координаты и картинку. Месторождения металлов он не обнаружил. Зато обнаружил корабль. Аккуратный, необычной формы, абсолютно незнакомой даже проженному космическому шкиперу. Рик присвистнул и дал команду на снижение и облёт, но подробностей узнать не удалось — при снижении у дрона случился сбой, экран покрылся синими сполохами, и связь пропала. Возможно, у замершего чужого корабля остались на ходу охранные системы. Едва ли они были опасны для человека, но заглушить и посадить чужой разведовательный аппарат они могли даже спустя месяцы простоя.

Внезапная мысль заставила капитана нахмуриться сильнее обычного: с чего он, собственно, решил что этот корабль здесь застрял? С тем же успехом это судно могло приземлиться несколько часов назад. Он вызвал на экран показания датчиков за последние несколько дней: локаторы, лидары, активность радиоэфира. Машина задумалась, загудела, и не выдала ничего. Древняя колымага! Были бы деньги, он бы давно её заменил. Рик выругался, пнул панель, потом полез в коммутационный щит вспомогательных систем, и перезагрузил их. Три минуты спустя данные таки появились на экране. Данных было мало. Если этот корабль и прилетел со спасательной миссией, сделал он это давно, и активности не проявлял. Для проформы Рик попробовал связаться с ним — ответом служила тишина. Ну что ж, этот корабль, возможно, позволит ему заменить “Бегемота” на что-то поприличнее, да и дрон-разведчик вполне может принести что-то ещё. Но сперва его надо восстановить.

***

От места посадки до корабля было полчаса ходу. “Бегемот” высился за спиной, габаритные огни неяркими маяками подсказывали, где дом и отдых. На обратном пути они будут хорошим ориентиром: хоть он и сел неподалёку, но от точки назначения его отделяла гряда острых невысоких скал. Переживать о качестве посадки было несколько поздно, и всё же Рик окинул взглядом место посадки и убедился, что все посадочные опоры стали надёжно. Потом развернулся, добавил мощности фонаря, и двинулся в путь.

Скафандр был удобным и лёгким. Он влетел в копеечку, но это была одна из тех вещей, на которых Рик не экономил: он был абсолютно убеждён что тонкая оболочка, отделяющая космонавта от смерти, должна быть максимально надёжной и работать без нареканий. Широкий светосильный щиток с поляризацией, мощная фара, пара вспомогательных огней, запас воды и таблеток стимуляторов. Прочные перчатки были приспособлены для тонкой, по меркам космоса, работы. Даже новомодная система стабилизации — если верить рекламе, она должна была хитрым образом выровнять скафандр и избежать опасного падения. Рекламе Рик не доверял, равно как и столь сложным системам встроенным в компактный скафандр, и проверять её без необходимости не собирался. На левом рукаве крепился модуль сканера: крупный экран и логический модуль, который занимался навигацией, сканированием эфира, локацией по лучу и эху, и прочими полезными, но не жизненно важными задачами. Остальное снаряжение было спартанским: дополнительный баллон с дыхательной смесью, резак и генератор к нему, да пояс с инструментами: молоток, долото, нож, верёвка, пара крюков, химические фонари, пробирки для сбора минералов на анализ и прочие мелочи.

Низкая гравитация помогала не ощущать вес оборудования. Двигался капитан не спеша: неровная поверхность располагала к аккуратности движений. То и дело его взгляд устремлялся к закреплённому на рукаве скафандра экрану — сейчас тот переключался между данными эфира и “компасом”, ориентирующимся на луч с “Бегемота”. Камень здесь, выступ там, сбиться с пути без подсказок дело нехитрое. Впрочем, по нарпавлению луча виднелось два пика, будут за ориентир.

Двадцать минут спустя Рикардо уже спускался с гряды. У подножия он проверил приборы: кислорода хватает, направление держит исправно, эфир всё так же пуст. Но чужого корабля всё ещё не было видно. Капитан нажал на кнопку приборчика на рукаве, переключаясь на дальномер — показания монитора сменились, мигнули и погасли, одновременно с голубоватым бликом в уголке визора шлема. Рик огляделся, но источник света установить не смог. Экран тем временем ожил: невдалеке перед ним был кратер. Мужчина помедлил, наблюдая за приборами, но нового сбоя не произошло, и он продолжил свой путь.

Кратер был пологим, и спуск не представлял проблем. Фонарь высек из темноты силуэт корабля. А ещё сотню метров спустя Рик замедлил шаг. Сердце неприятно защемило: корабль был не один. Сомнений быть не могло, компактные сенсоры дрона не успели достать до того, что высвечивал луч фонаря. В отдалении было как минимум три похожих тени. Один корабль, нашедший вечное пристанище в космосе не удивлял. Второй мог прийти ему на помощь. Но чем в этой дыре мог заниматься небольшой флот? А ещё ему почудилось движение, на самом краю луча.

Индикаторы состояния — в зелёной зоне, не считая пульса. Значит, это не избыток кислорода. Если что и мерещится, то это проделки сознания. Рик ещё раз скользнул лучом фонаря, но вокруг были лишь камни: большие камни, маленькие камни, камни средние. Ладно, с камнями он разберётся попозже, сначала дрон.

Пять минут спустя он уже подходил к блестящему корпусу разведывательного бота. Обшивка помялась в паре мест от падения, но пробоин или опалин на ней не было. На всякий случай Рик поколдовал над панелью нарукавного монитора, настроил режим предупреждения. Если тот засечёт радиосигнал, или энергетический след от чужого корабля — даст звуковой сигнал. Вот бы ещё можно было настроить датчик движения, но увы, такого его скафандр не умел. А Рик готов был поклясться, чертовы камни двигались. чем дальше он шёл, тем чаще ловил краем глаза шевеление, но ни разу ему не удалось подловить эти валуны на горячем. Оружия на “Бегемоте” не водилось, и капитан нервно проверил крепление лазерного резака. Не пистолет, конечно, но на крайний случай сойдёт.

Приземлился дрон неудачно: ударом его завалило набок. Сервисная панель оказалась внизу. Даже при низкой гравитации он весил слишком много, чтобы перевернуть его руками, и Рик провёл мысленную ревизию своего багажа. Дополнительный кислородный баллон на роль рычага определённо не годился, как и батарея резака. Инструменты на поясе не вышли размером. Оставался сам резак: длинная, слегка загнутая на конце трубка, но если он сломается — капитана ждёт обратная дорога на корабль не солоно хлебавши.

По всему выходило, что лом предстоит искать на чужом корабле, и Рик, не мешкая более, направился туда. Навигационный луч с “Бегемота” указывал направление, но нужды в нём уже не было — фонарь отлично высвечивал силуэт судна, не заблудишься. Сотня метров, ещё одна, корабль рос, и с каждым шагом удивлял всё больше и больше. Полбеды что форма была необычной: не острый шпиль шаттла, готового преодолевать притяжение планеты, и не практичный угловатый космический тягач: корабль был похож на приземистую чашу с невысоким шипом в центре. Покрытие на вид тоже было необычным: серое, рыхлое на вид, оно не походило ни на напыление, ни на металл, скорее на камень. А ещё оно было сплошь покрыто небольшими выемками размером с ладонь, будто кто-то намерено бомбардировал корабль сотнями крошечных астероидов. Поверхность выемок была гладкой, искуственной, но шаблона в их расположении не угадывалось.

Быстрый осмотр корабля не принёс результатов: где бы ни находился шлюз, замаскирован он был идеально. Несколько коротких команд, и нарукавный сканер переключился в режим “контакта”: приборчик ощупывал пространство в поисках любой стандартной электронной системы, готовой его слушать. Такие приборы использовали спасатели, служба безопасности, и, само собой, каждый кто не гнушался заглянуть в потерпевший крушение корабль — не очень законно, зато быстро и без пыли, если, конечно, срабатывало. Дисплей замигал показателями, а на корпусе корабля зажглось несколько слабых голубых огоньков: должно быть сканер зацепил логику внешнего освещения. И кому только в голову пришло делать голубую подсветку?

Несколько минут работы сканера не дали результата, и мужчина снял с пояса резак. Раз шлюза не видать — надо резать, и любое место одинаково хорошо. Он снял генератор со спины скафандра, резак со скобы, поднёс к корпусу корабля, дал малую мощность. Вибрация генератора передалась скафандру, но луч был странно бледным, а на корабле не появилось и следа. Капитан повернул ручку регулятора, давая больше мощности, и в следующую секунду яркая голубая вспышка ослепила его.

Одним прыжком Рик оказался в нескольких метрах от того места, где он только что стоял — не самое мудрое действие на неровной поверхности космического булыжника, но с инстинктом не поспоришь. В глазах всё еще было одним ярким голубым пятном, которое понемногу делилось на небольшие отдельные пятна. Вытянутые, яйцевидные, они двигались к тому месту, где едва-едва угадывался факел брошенного резака. Одно из пятен, которые он ранее принял за фонарь, отделилось от корпуса корабля и рухнуло на землю. В двух футах от него шевельнулся булыжник, полыхнул голубым, и двинулся в сторону корабля.

Капитан остолбенел. Часть его молча кричала, часть свернулась в комок страха. Он не знал, сколько времени прошло прежде чем способность мыслить и владеть своим телом вернулась к нему. Эти камни действительно были живыми. Чуждые пассажиры чуждого корабля, со своими странными отсеками-спаленками прямо на корпусе судна. Теперь они светились не так ярко, и, наверное, почти не двигались — сложно было понять в наступившей темноте. Темноте? Факел резака погас, погас и налобный фонарь. Взглянув на табло капитан мрачно обнаружил, что ещё недавно практически полная батарея теперь на нуле. Сканер, питавшийся от собственного небольшого блока тоже не подавал признаков жизни. Чем бы ни были его новообретённые соседи, они определённо питались электричеством и были крайне прожорливы.

Похоже, лимит паники на сегодня исчерпан, невесело ухмыльнувшись про себя отметил капитан. По всему положение выходило скверным: он потерял связь с “Бегемотом”, а значит и навигационный луч, служивший ему компасом. Служивший ему верным ориентиром горный отрог прятался за границей кратера, и Рикардо не знал, сможет ли разглядеть их, когда выйдет из низины: на поясе было несколько химических фонарей, но они не давали луча. И тогда астрогатор обратил взор ко звёздам.

Это не были звёзды планетников, каждый прыжок уносил корабль к новому месту — и новому узору знакомых звёзд, и даже для тех, кто по долгу службы летал много и часто этот узор был просто точками на небе, среди которых можно найти разве что пару самых ярких созвездий родного мира. Паутина маленьких лампочек на небосводе была красивой, но бесполезной мишурой для любого космонавта, кроме астронавигатора. Раньше дежурной шуткой на посту было что-то вроде “ну как, обновил прошивку мозга?”, или “у тебя звёздные карты устарели”.

Конечно, никто не рождался со знанием звёздного неба в любом конце галактики, но дело было не только в бесконечных часах учёбы и зубрёжки срезов, ракурсов, математики и геометрии. Астрогаторы видели, чувстовали материю космоса, как жонглёр знает где и как приземлится очередной шар, так знали они, в какой узор сложатся ориентиры в нужной точке пространства.

Рик знал звёздное небо порта выхода, знал его и в порте назначения. Местное он не запоминал, оставив расчёт прыжка на электронный мозг БАМа, но если прикинуть… Да, вон та яркая пара должна быть двойной звездой Караноса. Второй опорной точкой стала нитка туманности Воронова крыла. Через минуту он нашёл ещё один ориентир — Китобой, ориентир его родного мира, отсюда виднелся неярким но чётким треугольником. Разместив на ментальной карте “Бегемота”, чужака и звёзды, капитан разжёг химический фонарь, и направился в путь. Он знал, что воображаемая карта не надёжна, и первым делом собирался найти потерпевший крушение дрон-разведчик.

Дрона Рик чуть было не пропустил. Помог случай: один из живых камней засветился, и капитан дал крюк, чтобы не встретится с этой тварью. Они, похоже, не собирались охотится на человека, но близко подходить он всё равно не собирался. Отойдя влево на добрых двадцать шагов он неожиданно увидел знакомые покатые очерки разведчика. Теперь ориентирование стало делом техники: разведчик был перед ним, а корабль за спиной всё ещё был окружён светящимися чужаками. Пару минут перерыва, чтобы поправить груз за плечами — без батареи резака баллоны кренило набок — и мужчина продолжил свой путь, оставив один из фонарей на разведчике. Теперь у него будет надёжный ориентир, пока он не оставит кратер позади.

Гряда гор тоже не доставила хлопот: два пика достаточно выделялись в свете звёзд, однако на вершине капитана ожидал неприятный сюрприз: маяки “Бегемота” не светились. Гадать не пришлось, впереди он видел пару дюжин голубых капель, неспешно перемещавшихся по своим капельным делам. Рик бросил взгялд на звёзды, прикинул куда стекается светящаяся масса, и зло выругался. Ну что ж, по крайней мере он не заблудится — чужаки определённо ползли поживиться запасами его корабля, если там остались запасы.

Тихо светили звёзды, тихо и неярко разливал красный свет химический фонарь, тихо и плавно скользил скафандр, делая опасные но эффективные прыжки вдоль поверхности, и только кровь глухими ударами барабанила, да пот заливал глаза. Рик достиг шлюза раньше чужаков, и тот, вопреки ожиданию, открылся в ответ на касание к контактной пластине. Внутри его встретили красные переливы аварийной системы освещения. Глухо доносился гул генератора, питающего жизненно важные системы корабля. Давление в шлюзовой камере еще не выровнялось, а капитан уже снимал с себя скафандр. Щелчок, шипение сдвигающейся внутренней переборки, и он опрометью кинулся на мостик.

Мостик встретил его темнотой экранов. Неярко светились панели. Снять блокировку доступа. Готовность. Зажигание… и ничего. Ещё одна попытка — двигатели молчат. Генератор не успевает зарядить аккумуляторы достаточно для стартового разряда, который запустит реакцию. Его жадные соседи высасывают всю энергию, до которой могут дотянуться. Сейчас они подойдут ближе, позовут своих друзей, и даже освезения не останется.

Он не успел. Сделал невероятное, нашёл дорогу, выложился, и… Если бы только он был расторопнее. Если бы генераторы “Бегемота” были мощнее! В бессильной злобе он обрушивал удар за ударом на панель управления. На четвёртый удар панель крякнула. На пятый со звоном слетела с петель крышка. Рик не помнил её. Когда-то он по винтику перебирал космический тягач при покупке, знакомясь с машиной и выторговывая скидку получше. Потом обслуживал, смазывал и перебирал коммутацию компонентов. Но эту крышку он не помнил.

***

Уже в космосе, с нормальным светом и горячим кофе из саморазогревающегося рациона Рикардо думал, как ему повезло с этой рухлядью. Угловатый, утилитарный до мозга костей, “Бегемот” имел дублирующие системы, оставшиеся со времён, когда электроника ещё не была такой надёжной. Не самые эффективные, но простые двигатели. Генератор на случай, когда батареи выходят из строя. И, конечно, ручное зажигание — небольшой рычаг, спрятанный за заслонкой панели управления, и механически высекающий искру, дающую жизнь двигателю.

Добычей он похвастаться не мог, но информация о находке безусловно найдёт себе покупателя, и уж на этот раз он обязательно наймёт механика. А вот “Бегемота” отправлять на пенсию ещё рано, этот антиквариат ещё послужит.