Балласт
Глава 1 Балласт
Балласт
С утра зарядил мелкий дождик, а под дождём не хочется ни гулять, ни вообще шевелиться. Валяюсь, читаю старинную фантастику на старинной же читалке, ещё электронной, я её недавно купил на блошином рынке. Удобная, кстати, штука: в неактивном состоянии сворачивается в рулончик, а по необходимости разворачиваешь, и читаешь. Можно листать, можно искать по оглавлению, а можно и управлять голосом. Можно читать в пассивном режиме, как бумагу, а можно и в темноте, сама будет светиться. И в руке лежит приятно, и на ощупь почти как бумажная книга.
Сегодня мне попались классические рассказы Лукьяненко, вот я и сравниваю то, что написано тогда, с тем, что имеется сейчас. Любопытная складывается картинка: с одной стороны, многое угадано правильно, а с другой, во многом ошибся, что впрочем, нормально: ну не пророк же он, в самом деле! Зато интересно. Пишет Лукьяненко о мальчике с необыкновенными способностями, который ищет своё место в сложном мире... Счастливчик! Этому мальчику ужасно повезло, что его родители вовремя озаботились, и провели все необходимые манипуляции, и ещё больше повезло, что изменения закрепились правильно, и не дали негативных мутаций. Повезло и в третий раз, когда его способности оказались востребованными, что бывает очень даже не всегда.
А вот мне не повезло. Я принадлежу к несчастным трём тысячным процента людей, которым такие операции противопоказаны, а особых способностей я не имею. По той же причине мне нельзя имплантировать гель-кристаллы, так что обучение для меня возможно только по старинным методикам - времён Джона Локка и Антона Макаренко. Так что я частичка балласта. Название, конечно же, неофициальное, зато очень точное, я на него не обижаюсь. Общество будет нас кормить до старости, а мы взамен, при всём своём желании, вряд ли что сумеем дать. Такие дела. У меня даже нет встроенного чипа с идентификатором, средствами связи и прочими нужными вещами: не приживаются. Приходится пользоваться стародревним браслетом.
- Андрюшка!
Это Саулешка пришла, не боится сырости девчонка.
- Андрюшка, ты дома?
Высовываюсь в форточку:
- Дома я! Заходи, чего мокнешь?
- Ничего я не мокну, я в плаще и с зонтиком.
- Всё равно заходи!
Саулешка аккуратно развесила свой плащ, в уголку поставила сушиться зонтик. Это бессмысленно: гидрофобная ткань совершенно сухая, но Саулешка такой человек, всё у неё должно быть аккуратно.
- Куда мне садиться?
- Да куда хочешь!
Садится в своё любимое кресло, закутывается в свой любимый плед.
- Хочешь, разожгу камин?
- Если не затруднит, то буду признательна.
Да. Что-то случилось. Надо расспрашивать, а то сама ничего не расскажет.
- Какие новости в этом лучшем из миров?
- Все новости этого мира ты можешь узнать из телика или слазить в тырнет. А вот что касается лично нас, я сейчас расскажу.
Камин давно заряжен дровами и растопкой, осталось только открыть задвижку и чиркнуть спичкой. Спички, кстати, мы делали вместе с Саулешкой на уроке химии.
- Внимательно слушаю.
- Андрюша, кем ты мечтаешь стать?
Хм... Неожиданный вопрос. Кем бы я ни мечтал, мне это не светит. Гель-кристалл мне, как и Саулешке, противопоказан, а без него современное обучение невозможно. Так что никакой работы, требующей высокой квалификации нам не светит.
- Ты и сама знаешь, хочу я быть астронавигатором, но готов работать даже мусорщиком.
- Мусорщиков как профессии не существует. А вот что ты скажешь о том, чем занимался Рудый Панько?
Зараза всё-таки эта Саулешка. Постоянно заставляет шевелить мозгами.
- Рудый Панько... Это пасечник у Гоголя?
- Молодец, Андрюшка, именно пасечник и именно у Гоголя.
И замолчала. Я вытерпел целую минуту и поторопил её:
- Быть пчеловодом я согласен. Надеюсь там не пчёлы-мутанты?
- Нет, пчёлы самые обычные. Только есть две маленькие особенности...
И опять замолкла.
- Саулешка, я тебя сейчас укушу! Быстро говори, что за особенности?
- Во-первых, там почему-то требуется семейная пара. - Саулешка исподлобья внимательно глядит на меня. Красивая она девочка, мне нравится. Узкое лицо, высокие скулы, миндалевидные глаза, с неявно выраженным эпикантусом, волосы угольно-чёрные, почему-то матовые, не блестящие, но это тоже красиво. Выглядит как грозовое облако. Губы сжаты в ниточку, антрацитовые зрачки напряженно сканируют мои глаза: мои ответы для неё крайне важны. Я широко улыбаюсь:
- Если семейную пару создавать с тобой, то я категорически согласен.
На лице Саулешки облегчение, но голос всё равно ещё напряжённый:
- Вторая особенность серьёзнее. Работа предлагается на Марсе.
Я улыбаюсь ещё шире:
- Это замечательно! Раз ты пришла с этим вопросом, значит, ты уже согласна лететь. Это первое. А во-вторых, с Марса ты от меня точно не убежишь!
Соль шутки в том, что у Саулешки редкая разновидность агорафобии: она боится космоса, и несколько месяцев в космическом корабле для неё могут стать смертельными. Так что на Марс путь в один конец.
- Андрюшка, ты, правда, согласен?
- Конечно. Ты очень рассеянная, Саулешка, не замечаешь, что я не просто твой друг. Я люблю тебя.
Саулешка перебралась ко мне на диван, обняла и уткнулась носом в ключицу.
- Андрюшка, а почему ты мне это раньше не говорил?
- Боялся. А вдруг ты меня прогонишь?
- Дурак! А я мучалась, всё думала. Я же не знала, как ты ко мне относишься.
Молчу. Не говорить же правду, что люблю я совсем другую девочку... Вернее женщину. Лида на три года старше меня, она научила меня целоваться и всему остальному, но как только выяснилось, что я балласт, тут же дала мне отворот-поворот. А сейчас она вышла замуж за пилота-атмосферника, и работает вместе с ним, тоже пилотом. Он - первый пилот, а она второй пилот дирижабля. Видел я их дирижабль. Красивый. Очень похож на космический буксир, только поменьше. Забавно, но настоящие пилоты, космические, даже к водителям буксиров, а не то, что к атмосферникам, относятся так же, как Лида относится к балласту. Забавно это и грустно. Человек всё-таки имеет в себе слишком много звериных черт, и не может не выстраивать иерархии: эти лучше, эти хуже, эти правят, а эти работают. И работа бывает престижная и не очень. Впрочем, сейчас любая работа престижна: с тех пор как всю основную работу свалили на роботов и автоматические заводы, людям трудно найти себе место: вон, сколько моих знакомых маются: кто-то проводит экскурсии, а кто-то толкается в массовках, изображая из себя бандитов 90-х позапрошлого века или депутатов Госдумы в комедийных шоу. Эти именуют себя артистами. Но там деление ещё более лютое: тем, кто получил роль "со словами" страшно завидуют те, кто кривляется молча. А вместе они дружно завидуют тем, у кого роли второго и первого плана... Ещё есть масса художников, композиторов, журналистов, поэтов, произведения которых публикуют тиражами от трёх до трёхсот экземпляров. Правда, бывают тиражи и побольше, вплоть до миллионных, но далеко не у всех, и даже не каждый год такие тиражи печатаются.
- О чём ты думаешь, Андрюша?
- Думаю о том, что свадьбу мы устроим в "Астре".
- Зачем? Мы просто распишемся, а отметим здесь. Пригласим ребят из нашего класса, да и всё. Здесь разместятся восемь человек?
- Да за глаза. Сложим стенки, вот и получится комната почти в сорок метров. А танцевать будем на улице.
- Андрюша, а давай просто распишемся, а свадьбу затевать не будем?
- Почему?
- Ну, понимаешь... Рейсовик на Марс приходит послезавтра, а следующего ждать два месяца. Ну... а вдруг они там на наше место найдут других?
- Тогда чай пить не будем. Одевайся, сейчас же пойдём расписываться.
Через полчаса регистраторша в ЗАГСЕ быстренько выдала нам свидетельство о браке, и мы снова вышли под дождь.
- Саулешка, а ты наверняка мечтала о пышной свадьбе, красивом платье, фате...
- Никогда не мечтала о таком - перебила меня Саулешка - Знаешь, я всегда считала что главное - это чувства, а ритуалы нужны только как подпорка. Чувства у нас есть, правда, у меня такое ощущение, что ты меня взял из дружбы, симпатии, жалости, наконец, или даже солидарности, а любви в тебе самая капелька, но мне хватает. Я и в этой капельке могу утонуть.
Я крепче прижал к себе Саулешку, и гляжу вперёд. Мне стыдно. "Женщина видит нутром, а нутро у неё - всё что под кожей", говаривала моя мама, и, похоже, она права.
- Слушай, вот ведь как обидно - горячо зашептала Саулешка - Из-за каких-то соплей мы лишены главного права, права работать!
Молчу. Саулешка права, хотя гель-кристалл на сопли вовсе даже не похож, хотя тоже полужидкий и серенький цветом, но зато отчетливо отливает металлом, и если смотреть на просвет, внутри видны грани. Но кое в чём она права: гель-кристалл помещают как раз туда, где зарождаются сопли: в гайморовы и фронтальные пазухи. Так как гель-кристалл обладает бактерицидными свойствами, то насморк его носителям больше не грозит. А ещё в гель-кристалл загружены все на свете школьные и университетские знания, и человеку достаточно теперь подтянуть практические навыки, и он может приступать к любой работе. Даром что работы для людей как раз и мало, несмотря на трёхчасовой рабочий день.
- Саулешка, не беги так быстро. Я ведь должен невесту внести в дом, а ты всё удираешь.
- Я думала, ты всё на свете забыл. - засмеялась она, взбираясь ко мне на руки.
Сначала в дверь шагнули наши мамы, благо дверь в моей конуре квадратная: два десять как высоту, так и в ширину. Следом, тоже плечом к плечу, вошли наши отцы. Мой батя не мелкий: в молодости он брал призы на чемпионатах по вольной борьбе в полутяжёлом весе, но Саулешкин папа выше моего на полголовы, хотя в плечах ненамного шире. Он, было дело, в боевых пловцах служил, но из-за травмы его уволили с военной службы. Уселись они демонстрируя единство: мамы на диванчике, а папы по бокам, в креслах. Сели и стали напряжённо смотреть на нас. Надо полагать, что мы должны что-то осознать и как-то правильно отреагировать. Знать бы еще, что и как.
- Саулешка, пойдем, что-нибудь к чаю приготовим.
- Пойдём, милый.
Правые брови у мам синхронно и симметрично встали домиком. Ох, устроят они нам!
На кухне я быстренько нарубил бутербродов с колбасой и сыром, а Саулешка накидала на тарелки конфеты и пирожные, доставленные курьером.
- Угощайтесь, дорогие родные.
Первой открыла рот моя мама, но посмотрела на безмятежно улыбающуюся Саулешку, и сунула в рот бутерброд. Уже прожевав, она сказала явно совсем не то, что готовила всю дорогу к нам:
- Что ты за хозяин такой, Андрей, у тебя даже бутерброды нарезаны как попало.
- Как саблей из-за угла - поддержал её папа.
- Ну что вы - мило улыбнулась Саулешка - Андрюша так старался нарезать эти дизайнерские бутерброды, и получилось, на мой взгляд, просто шикарно. Высокохудожественно.
Но маму так просто не остановить.
- И главное, Андрей, что за странная идея тащить девочку на другую планету? Ты знаешь, что это для неё очень опасно?
Я снова не успел открыть рта, Саулешка снова бросилась на мою защиту:
- Мама, это целиком и полностью моя идея, и Андрюша был в неведении до самого последнего момента.
-Может быть. - солидно пробасил саулешкин папа - но что за странная мысль заниматься грубым физическим трудом, недостойным истинного интеллигента?
- Отнюдь! - солидно возражаю я - труд пчеловода воспет ещё великим Гоголем. Вспомним, к примеру, образ Рудого Панько.
Зрачки у наших визави замерли. Наверняка все проверяют информацию через гель-кристалл. Проверили, лица оживились, пошла работа мыслей: как парировать мой выпад.
- Вы бы ещё подались в землекопы. - презрительно фыркает мой папа.
- И среди землекопов бывали не самые последние люди. Могильщик в "Гамлете" был из опальных придворных датского короля. Аристократ! - Саулешка, похоже, тщательно готовилась к сражению.
- Дети, мы с Иваном Кузьмичом ходили в правление Союза композиторов, а мы там не последние люди. - Саулешкин папа многозначительно поднимает палец- Вас берут на работу. Сауле берут помощником секретаря, а тебя, Андрей, инспектором цеха настройки при Союзе композиторов.
- Ага, председателем акустической комиссии - буркнул я еле слышно, но Саулешка уловила, а вслух сказал - Папа, у меня нет музыкального слуха. Совсем нет, но вы об этом видимо позабыли.
Наши отцы поскучнели. Всё-то они знают и помнят: вон, как засуетились, подняли связи, перед кем-то одалживались, даже создали никому не нужные должности в никчемушной конторе... и выходит зря?
Зря.
Сауле (вот умница, не ожидал) закончила прения прочувствованной речью:
- Милые наши родные, вы уж простите нас великодушно, но вопрос уже решённый. Мы решили упорхнуть из ваших гнёзд, и уже завтра будем любоваться звёздами в иллюминаторе.
На звездолётах иллюминаторов не бывает: так уж они устроены, а жаль. Представляете, как было здорово сидеть в кресле у штурвала, и сквозь хрупкое стекло, или даже сверхпрочный сталепласт смотреть на звёзды или даже планеты с кометами... Но это невозможно: на звездолётах иллюминаторы не предусмотрены. Да и звездолётов у человечества ещё нет, ну, разве что те автоматические кораблики, что посланы к ближайшим звёздным системам, и доберутся до них лет через пятьсот, а может и больше. Но всяко они прибудут к звезде назначения уже после того, как этих звёзд достигнут настоящие звездолёты, которые ещё следует изобрести, а до того - открыть принципы, на которых эти грядущие звездолёты будут передвигаться. А пока мы летаем только внутри Солнечной системы, и даже пояс Койпера, и тем более, облако Оорта для нас не ближний свет. Хотя, между ближайшими планетами и поясом астероидов движение довольно оживлённое. Скажем, наша "Пристень" ходит по маршруту Земля-Марс, в числе других семи рейсовиков. "Пристень" не самый современный из них: ему уже больше сорока лет, да и по размерам очень даже средненький: всего около пятисот метров в диаметре основного тела. У нас в посёлке стадион, кстати, точно такого же размера. "Пристень" выглядит совершенно так же, как и остальные космические корабли, подобно тому, как похожи между собой корабли и самолёты схожего назначения. Центральное тело "Пристени" представляет собой пятисотметровый шар белого цвета, со стенками пятиметровой толщины из армированного бетона, свинцовых прокладок и прочих материалов, защищающих от космических излучений. Так что иллюминаторы разместить тут просто невозможно, только и имеются по всей поверхности башенки с детекторами, излучателями и прочими приспособлениями, помогающими управлять этой машиной. А внутри - каюты, спортзалы, плавательные бассейны, рестораны для крутых и столовые для пассажиров попроще. Ну и рубки управления со всяким прочим, куда же без них. Грузы в самоходных контейнерах размещены в двенадцать рядов, вдоль кронштейнов двигательных опор. Выглядит это не слишком эстетично, но в космосе лобового сопротивления нет, так что заботятся лишь о балансировке грузов, чтобы было меньше хлопот с управлением. А от шара метров на триста, на ажурных консолях, вынесены назад и в стороны основной и вспомогательные двигатели с собственными ядерными установками. Ну понятно, зачем вынесены: радиация вещь суровая. Военные корабли выглядят намного изящнее: у них сигарообразные тела, хотя, по сути, они, так же как и гражданские, имеют в основе шарообразные конструкции, только составленные в ряд, и сверху ещё покрыты единой бронёй. Дирижабли жёсткой конструкции Цеппелина, строились по тому же принципу, я читал о них.
Многие не понимают, зачем Земле иметь военный флот, когда внешней угрозы не существует, но это неверное мнение: когда мы выйдем, наконец, за пределы Солнечной системы, вполне вероятна встреча с иными цивилизациями, так что лучше заранее иметь весомую дубину для начала добросердечного диалога. Ну и рука, которая держит эту дубину, должна быть хорошо тренированной. И не надо забывать об опасности мятежей: колонии буржуев и феодалов имеются и в поясе астероидов, и в летающих городах Венеры, и даже на Меркурии.
-Андрюша, мне опять тревожно. Давай споём!
- Давай.
- Тогда запевай.
У меня плохой слух и скверный голос, но Саулешка ещё с детского сада почему-то любит моё пение. В садике она даже отказывалась спать, пока я ей не спою, воспитатели меня всегда вызывали "усыпить невесту". Вот и сейчас она удобно устраивается на моих коленях, и тычется носом мне в шею. Волосы щекочут мне нос, и я фыркаю.
- Ну, давай, мою любимую.
Я запеваю:
На улице дождик с ведра поливает
С ведра поливает, землю прибивает...
Я пою и смотрю на низкий свод пещеры, на котором скачут отблески костра. Пещера, естественно, не настоящая: просто наша каюта так декорирована, да и огонь не настоящий, хотя на цвет, запах и на ощупь почти не отличить. Я ещё при заказе билетов указал, что каюта должна быть самой маленькой из одноместных, хотя и с двухместной кроватью. Кто-то даже пошутил, застелив кровать не бельём, а шкурами. Шкуры, конечно же, синтетические, но почти не отличить от настоящих, но нам всё равно очень понравилось. Спасибо им, шутникам. Хотя, возможно никто и не собирался шутить, просто декоратор свёл в единый стиль и отделку каюты и кровать.
Саулешка весь маршрут от воронежского космопорта и до кровати в каюте благополучно проспала: это по рекомендации её врача. А уже в каюте её посетил капитан корабля и долго расспрашивал, по своей ли воле Саулешка отправилась на другую планету. Успокоился он, только проверив все документы и связавшись с врачом. Я, во время этого разговора, сидел в другой каюте, под присмотром двух... не знаю, матросов, наверное, и боевого робота. Тоже мне, нашли похитителя. Хотя... Наверное всяко бывает, и капитан прав.
Мы с Саулешкой поём до самого обеда, который приносят нам в каюту. Живой стюард приносит! Когда выяснилось, что Саулешка, несмотря на агорафобию, отправилась на Марс, все почему-то решили, что инициатор полёта я, а она - моя несчастная жертва, вроде старинных дурочек, жён декабристов. Саулешка поначалу пыталась объяснять, что всё как раз наоборот, но бесполезно.
Я-то даже и не пытался.
Ну ничего, не столь долго ждать, можно и потерпеть до посадки на Марсе.
Посадка на Марс прошла легко и просто. Штатно, как говорят космонавты. А что там сложного: "Пристень" как и все нормальные космолёты, никогда не садится на поверхность. Он построен в космосе, работает тут же, а потом, когда срок службы истечёт, его тут же и разберут. А может, и нет: я слышал, что старые корабли набивают под завязку опасным мусором, да и отправляют на Солнце. Утилизируют так. А что? Дёшево и сердито.
Но "Пристени" до утилизации долго, может ещё лет двести служить, как бы не больше. Он летает по орбите между Землёй и Марсом, перевозя людей и грузы. Когда приближается к Земле, то контейнеры отстыковываются, и переходят на грузовую орбиту, откуда их потом, по мере надобности, заберут. На их место приходят другие контейнеры. За пассажирами приходит пассажирский лайнер, или даже несколько, если пассажиров много. Лайнер это такая дура, похожая на сплющенную сигару, согрешившую с утюгом и отрастившую несуразно короткие и кривые крылья. Крылья, когда лайнер приближается к поверхности, увеличиваются чуть ли не вчетверо, и лайнер приземляется как самолёт. Взлетает тоже, и на большой высоте крылья укорачивает.
На Марсе процедура повторяется: к "Пристени" подошел лайнер, пассажиры перешли на борт, а мы заняли их места. Потом лайнер отстыковался, и приземлился уже в марсианском космопорту Олимп. Между прочим, удобная площадка: на плоской вершине замёрзшего вулкана, поднимающегося над плотными слоями атмосферы Марса. А с вершины на поверхность ведут несколько автомобильных и железных дорог.
Когда по переходной кишке шли в марсианский лайнер, Саулешку здорово трясло, несмотря на принятые успокоительные.
- Андрюша, расскажи что-нибудь! Ну, хотя бы историю Марса.
- Ты хочешь сказать, что отправилась к чёрту на кулички, и толком не знаешь куда?
- Угу.
- Здорово. Ну ладно. Про космологию я говорить не буду, проходили на астрономии, а вот про терраформирование Марса почему-то на уроках даже не упоминалось. Тут получилось очень смешно. О том, что на Марсе нужно создать атмосферу, говорили много и по-разному, но способы её создания предлагали самые идиотские. Например, создать заводы, по производству дыма, или ещё много подобных глупостей. Но, слава богу, нашлись два умных человека, академики Сергей Мерзликин и Хао Янь, которым ещё во времена студенчества, попалась брошюрка простого школьного учителя, который разработал теорию и методику терраформирования Марса. Академики, основываясь на этой брошюрке, создали научно-практический аппарат, и добились открытия работ в этом направлении. Был создан флот буксиров, собирающих ледяные астероиды и кометы, и стаскивающих их к Марсу. Там лёд разделывали, отделяя воду от аммиака, и вырабатывая кислород. Аммиак, на орбитальных заводах, превращали в азот, кислород нужен и так, в чистом виде, а больше всего по объёму понадобилось воды. Кстати, на примесях, которые получили при очистке кометного и астероидного льда, до сих пор работают марсианские химические заводы.
- Это сколько же было примесей?
- Несколько десятков кубических километров. Из них сформировали ещё три марсианские луны. Будешь смеяться, но сейчас на Марсе ширится движение за запрет использования материала новых лун в промышленности.
- Почему?
- Они получились очень красивые, разноцветные. Кроме того, появилась мода на размещение разных зеркальных изображений по поверхности новых лун, в общем, народ развлекается, как может.
- Интересно, а разноцветные отчего?
- Чтобы ценное сырьё не испарялось, затянули плёнкой.
-А как защищаются от излучений, ты знаешь?
- Знаю. Вокруг Марса разместили ядерные реакторы, которые генерируют магнитное поле, так что тут вполне безопасно.
- Здорово. А вот я ещё не поняла, как Марс согрели.
- О, это была непростая задача, но и её решили весьма изящно: вокруг Марса разместили больше трёхсот зеркал, которые стали освещать и согревать поверхность. На Марсе только последние лет двадцать стали иногда организовывать ночи, а до того там царил сплошной полдень, причём, как на экваторе, так и на полюсах.
- Погоди, а как же движение воздуха? Всякие там циклоны?
- Это, Саулешка, ещё одна хитрая особенность Марса. Зеркала по особой программе переключают - одни затемняют, для других наоборот увеличивают яркость, вот и возникают атмосферные завихрения.
- Здорово! Но мне непонятно...
- Сауле, я не математик и не метеоролог, объяснить не сумею. Вот ты сама, наверняка, лучше и быстрее разберёшься, у тебя мозги в эту сторону лучше заточены.
- Ладно, сама разберусь.
- Тогда и мне объяснишь, только попроще.
- Само собой.
На поверхности нас ждали пассажирские железнодорожные составы. Целых три состава по пятнадцать вагонов пригнали, ещё бы, как мне сказали, на этот раз прибыло почти пять тысяч человек. Из здания космопорта в вагоны мы прошли в них по такой же кишке, как и в воронежском космопорту, только специально для нас, её сделали непрозрачной. И вагон, в котором мы с Саулешкой разместились, тоже с непрозрачными окнами. Именно поэтому мы ехали в полном одиночестве: всем остальным было любопытно посмотреть на Марс, не страдать же им от чужих причуд. Я прекрасно представляю себе весь наш путь: поезд двинулся по голой безжизненной равнине от космопорта вниз по склону. Постепенно, по мере углубления в плотные слои атмосферы камни покрываются инеем, потом иней уплотняется, появляется снег и лёд. Ниже сформировались ледники, опускающиеся до двух-трёх километров над уровнем моря. Собственно, ледники эти созданы искусственно: в естественных условиях им бы расти несколько тысячелетий, а столько времени со времён терраформирования, естественно, не прошло. А ниже всё как в учебнике географии, иллюстрация к понятию "Высотная поясность": ниже ледяной пустыни начинается тундровая растительность, потом более теплолюбивая, и наконец мы оказываемся среди природы Средней полосы России, и останавливаемся на станции. Пора выходить. Мы с Саулешкой вышли одни, а поезда укатили: переселенцев-специалистов ждут где-то в другом месте. Мы ни с кем не прощались, поскольку за время трёхмесячного полёта никуда из своей каюты не выходили. Саулешка, конечно, гнала меня прогуляться, но я видел, что она боится оставаться одна, вот и не ходил, даже когда она спала. Так ни с кем и не познакомился.
Вокзал, да. Я много видел картин художников-фантастов. Что-то мне в их творениях нравилось, что-то нет, но одно было общее во всех их картинах: лично я не хотел бы жить в домах, которые они нарисовали. Об этом я подумал, глядя на первый в моей жизни марсианский вокзал. Вокзал был совершенно земной, уютный, по виду, похож на Ржавский. Правда, надпись на фронтоне была с местным колоритом: "Сталинград Марсианский". И яблони по бокам здания имелись, только не цветущие, а увешанные спелыми яблоками. Я подошел к яблоне и спросил у женщины в железнодорожной фуражке:
- Можно попробовать?
- Отож! Берите за-ради бога!
-Спасибо! А два можно? Я хочу угостить жену.
- Да кушайте сколько хотите, на доброе здоровьечко!
- Спасибо.
Женщина смотрела на нас доброжелательно, с интересом, но продолжать разговор не стала. Я сорвал пару яблок, и понёс Саулешке, сидящей на узорчатой бетонной скамейке.
- Хочешь яблочка? Здешнее, только с ветки!
Саулешка добыла из сумки бутылку воды, и мы, помыв яблоки, дружно захрустели.
- Апорт!
- Что?
- Сорт называется Алма-атинский апорт - пояснила Саулешка. - У нас в саду такие растут, я папе всегда помогала за ними ухаживать, и даже сажала сама два деревца, только пока я дома жила, они ещё не начали плодоносить. А потом я переехала в наш детсад, потом перешла в нашу школу, и домой больше не ездила. Не хотелось почему-то.
- А давай, сохраним семечки, и у своего нового дома посадим яблони из первых съеденных здесь яблок.
- Давай.
Саулешка откинулась на спинку скамьи, глядя вверх.
- Знаешь, здесь небо совершенно непохоже на наше.
- Угу.
Небо действительно непохоже на земное. Оно тоже голубое, но кроме Солнца, которое движется по небосклону, в небе висят десятки чуть менее ярких солнышек. Неподвижных. И облака здесь какие-то не такие. И птицы какие-то гигантические, и летают не стаями, а сами по себе. Вот одна из них спикировала на привокзальную площадь, подняв тонкую рыжую пыль. Здоровенная пернатая, метров восемь в размахе крыльев! На спине птицы поднялся прозрачный колпак... Вот оно что! Это не птица, а машина! А ведь как похожа, даже перья видны.
Пилот птицы подошел к нам:
- Федосеевы?
- Это мы.
Мы с Саулешкой встали и по очереди пожали пилоту руку и представились
- Меня зовут Мао Васильев, я провожу вас до места. Ваша пасека находится там, на западе, - он махнул рукой - недалеко, всего сто тридцать семь километров. Как предпочтёте добираться? На лебеде или возьмём наземную машину?
- Я бы предпочла на лебеде. - завороженно глядя на птицу сказала Саулешка.
- Тогда я вызову.
Минута, и рядом с лебедем приземлился другой, побольше.
- Двухместный. - пояснил Мао - Забирайтесь, полетим.
- Мао, а почему на Земле нет птицелётов?
- Почему нет? Навалом, просто вам видимо не попадались. А у нас тут они больше распространены. Сила притяжения здесь, видишь ли, сильно поменьше, а атмосфера такая же плотная, как на Земле, вот птицы и прижились. Да и эстетичнее они простых флаеров, если на мой вкус. А что скорость небольшая, так и расстояния тут невелики.
С этим я согласен. Мы поднялись, и летим со скоростью километров сорок-пятьдесят, так что можно прекрасно рассмотреть всё вокруг, а посмотреть есть на что.
Марс с высоты двести метров выглядит прекрасно: почти чёрные поля, ярко-голубые ленты ручьёв и рек, зелёные рощи и кустарники, а всё остальное буро-рыжее, с редкими растениями. На полянке среди кустов, у большой лужи, а может это разлив ручья, я разглядел семейство кабанов. Большие кабаны лежали на песочке, а мелкие кабанята бродили по мелководью. Я указал на них Саулешке, но она не заинтересовалась.
- Мао, а почему тут земля разноцветная? - полюбопытствовала Саулешка.
- Как почему? Поля чёрные потому что туда вносятся почвенные биокультуры, их тут на заводах выращиваем, и удобрения вносим, вот слой чернозёма и нарастает, уже кое-где достигли мощности в десять-пятнадцать сантиметров. Со временем будем вносить не только на поля, а сплошь, по всей поверхности.
- Здорово! А всякие там червяки и землеройки?
- Их тоже разводим в промышленных масштабах. Одних только клопов разводим около тридцати видов.
- Клопов-то зачем? Они же кусаются! - негодует Саулешка.
- Те, которых разводим, совершенно безопасны. Большинство видов вообще имеют микроскопические размеры, но без них нельзя: они перерабатывают лиственный и травяной опад.
- Мао, а комары тут есть?
- Есть, конечно. Без них биоценоз не может быть полноценным. Но кровососущих комаров нет. Не завозили.
В голосе Мао чувствуется сожаление. Видимо он желает создать здесь полную копию земной биосферы.
Наша цель оказалась на пологом склоне большого холма. Большая поляна в берёзовой роще, на которой привольно разместились двухэтажный дом-контейнер, парочка служебных и пара десятков ульев, расставленных аккуратными рядами.
- Ну вот - сказал нам Мао - это ваше хозяйство. Это омшаник - он указал на один контейнер - А второй гараж для ваших сервов. Всю необходимую работу они выполняют, так что вам остается изучить основы пчеловодства и браться за работу. Авто для наземных поездок в гараже, флаер можно вызвать. Лебедя, если хотите, тоже оставляйте. Для ближних экскурсий это самое милое дело. Телефонная книга лежит на первом этаже, на столе в прихожей. И последнее: там на склоне, чуть ниже и направо, есть щель. Это вход в пещеры. Сразу предупреждаю: пещеры эти пронизывают всю толщу планеты, ну может, за исключением ядра. На расстоянии километра-полутора от входа там прохладно, но терпимо, а вот глубже, метров сто от поверхности и ниже, начинается царство холода. Там температура от минус шестидесяти и ниже. Отсюда вывод: без скафандров и серва, а лучше трёх, в пещеру не соваться. Это смертельно опасно. Вопросы есть?
Вопросов не последовало. Мао влез в своего лебедя, и отчалил.
Я взял Саулешку за руку и повёл её в наш новый дом. Перед входом поднял её на руки. Лёгкая она, моя лапушка, и приятная. Саулешка обняла меня за шею, я сделал шаг, и сквозь дисциплинированно откатившуюся дверь, вошел в дом.
- С новосельем, Саулешка!
- С новосельем, Андрюша. На новом месте мы перестанем быть балластом, как думаешь?
- Мы не балласт, Саулешка, мы резерв. Мы нужны, просто ещё не востребованы.
Жужжали пчёлы за открытым окном, скакали по тропинке немыслимой величины воробьи, а мы собирали на стол: пора обедать. Жизнь продолжается, перебьёмся пока второстепенной работой, а если повезёт, будет нам и большая работа. Обязательно будет.
Глава 2 Воздух чужой планеты
Воздух чужой планеты
Люди часто опасаются, что компьютеры могут сойти с ума, и захватить власть над нами. В этих опасениях есть большущая доля смысла: вот например, наш домашний комп, Рома, опять сбрендил, и вообразил себя человеком. Вырастил себе тело, и теперь шляется по дому напевая:
Не глумитесь надо мной
Я железный, но живой
Вообще-то всё, что ему положено, Рома выполняет: дом обихожен, сервы обслужены, пасека в идеальном состоянии, и даже пчелиный рой, вылетевший вне графика, отслежен и пересажен в новый улей.
Но вот взбрело в башку Роме, что он способен создать "полноценную личность нового типа", и пока не успокоится, ни за что его не уймёшь, хотя все свои идеи Рома воплощает как-то коряво. Вот и сейчас: личность Рома создаёт человеческую, а тело вырастил собачье. Или кошачье, но с пятью лапами, тут уж всё зависит от точки зрения и фантазии. Признаться, в этом безобразии виновата Саулешка: она удалила из программы компа базовые ограничения, не позволяющие ему выйти из повиновения, но одновременно заложила туда понятия дружбы, коллективизма и взаимовыручки. Вообще-то, такие действия с базовой программой осуществляются только с разрешения, и Саулешка его получила, причём неожиданно легко: чем-то её идеи заинтересовали серьёзных программистов. Впрочем, бесконтрольными тоже не оставили: нас оповестили, что весь информационный обмен в нашей местности постоянно записывается и анализируется, а для визуального контроля выделены два спутника: орбитальный и атмосферный.
Откровенно говоря, мне такой плотный контроль не нравится, но ничего не поделаешь: Саулешка не против надзора, к тому же, уж очень довольна результатами своей работы, так что пусть будет.
А вот и Саулешка, легка на помине. Рот до ушей, на голове венок из каких-то колокольчиков, а коленки запачканы землёй.
- Андрюшка, я тут подумала-подумала, и решила, что надо нам Ромку в подземелья провести, а то у него есть только опыт жизни на поверхности, а в пещерах он и не бывал.
- В пещерах и мы с тобой не бывали, и опыта такого нам взять неоткуда.
- Ну, так давай наберёмся опыта, кто нам мешает?
- А давай. Рома, ты не прочь прогуляться в пещеры? Кстати, что там нас ждёт?
- По данным локации, - сочным баритоном заговорил Рома - пещеры в данной местности простираются до глубины сто пятьдесят-двести километров. В силу особенностей остывания планетарной коры, пещеры имеют горизонтальную направленность, вертикальные обрывы чрезвычайно редки, имеется всего несколько вертикальных каналов, поэтому прогулка в радиусе километра-полутора от входа, и на глубину не более сорока метров, большой опасности не представляет. Опасны спонтанные землетрясения, связанные с перераспределением нагрузок, всё-таки атмосфера и гидросфера добавили немалый вес. Это не считая процессов нагревания марсианской литосферы. К сожалению, процессы подвижек марсианской коры пока не слишком поддаются прогнозированию. Но вас должно утешить то, что горноспасательные службы Марса имеют огромный опыт спасательных работ в пещерах, и поэтому вероятность вашей гибели не превышает пяти-семи процентов.
- Порадовал. А с нами пойдёшь, а, Рома?
- Разумеется. Должен же быть солидный и ответственный человек рядом с безалаберной молодёжью?
Я посмотрел на мохнатого собакота с рукой вместо хвоста, и засомневался:
- Ой-ой-ой! Твой мозг произведён всего три года назад, а тело вообще имеет возраст меньше суток, так что мне кажется, я постарше буду!
- Ой-ой-ой! - передразнил меня Рома - А ты забыл, что за мной стоит вековой опыт разработки информационных систем?
- Ой-ой-ой! Зато я представляю собой вершину развития вида Хомо сапиенс!
- Ой-ой-ой! А про мозг-то ты забыл! Мозг зародился ещё у простейших!
- Ой-ой-ой! Ты забыл о божественном происхождении человека: бог нас создал по образу и подобию своему.
- Ой-ой-ой... Тьфу та тебя! - буркнул Рома и решительно полез на колени к Саулешке, а та, взяла его на руки и стала гладить по пушистой спинке и чесать за ушками. Рома довольно заурчал, а потом перешёл к нечестным приёмам - Саулешечка, а чего это он меня обижает? Сам большой, а маленьких обижает!
- Андрюша, ну чего ты на маленького Ромочку накинулся? Стыдно!
Рома, из-под руки Саулешки, украдкой показал мне язык. Вот зараза! Обязательно ему отомщу, самой страшной мстёй.
- Так что там по поводу экспедиции в глубины Марса? - сменил я тему.
- Оборудование подготовлено, как только дадите указание, всё отправлю ко входу в пещеру. - доложил Рома совсем другим тоном.
- Вот и хорошо! - обрадовалась Саулешка, и с Ромой на руках двинулась по лугу за деревья, к щели в обрыве холма.
- Андрюша, как ты думаешь, скафандры сразу наденем, или там, внутри?
- Конечно же, сразу. Во-первых, чтобы не нести лишний вес, во-вторых, в скафандрах двигаться легче, да и перепачкаемся меньше: вон, ты не заметила, как коленки запачкала, и это на лугу. А что будет под землёй?
- Какие коленки, где? Ой, правда! - Саулешка влажной салфеткой быстренько навела порядок, и принялась облачаться в скафандр.
Щель в склоне была метра три в высоту, пять-шесть метров в ширину, и выглядела эдакой расплющенной аркой. Перед нею была обширная песчаная площадка.
- Андрюша, а почему вокруг пещеры нет растительности?
- Тут, Саулешка, такое дело: когда устраивают зиму, то из пещеры валит холод, причём неимоверно свирепый. Знаешь, тут температура потока холода бывает до минус ста - ста пятидесяти градусов ниже нуля.
- С ума сойти! А зачем метеорологи так сильно вымораживают?
- Это не они. Холод идёт из глубин Марса, из его зоны вечной мерзлоты. А вот почему холод, в нарушение всех законов, идёт вверх, пока никто не объяснил. Видимо есть на то какой-то неизвестный закон марсианской природы.
- Вот здорово! А давай откроем этот закон?
- Ну... Если хочешь... Зимой мы всё равно будем в другом месте, но пчёлы уже будут спать, и мы будем совершенно свободны, так почему бы не полазить здесь? Ладно, я согласен.
Первым двинулся серв-разведчик, потом Рома, за ним я, за мною Саулешка, а за ней ещё два серва со снаряжением. Своды пещеры были относительно ровные, слегка бугристые, красно-ржавого цвета, кое-где с чёрно-синими прожилками. На полу пещеры намело песка, так что идти очень удобно. Мы с Саулешкой и Ромой разглядывали всё вокруг, и переговаривались. Рома клялся, что обязательно отыщет месторождение марсианских сапфиров, а потом лично сделает из него для Саулешки колье с подвесками.
- Рома, это королевское украшение. К нему нужно соответствующее платье и корона.
- Откуда ты это знаешь?
- Как откуда? В "Трёх мушкетёрах" это центральный эпизод.
- Ты ещё скажи, что подвески кто-то должен украсть... Саулешка, а это идея! - провозгласил Рома - Давай устроим игру: ты будешь королевой, сервы будут гвардейцами, а я буду верным д"Артаньяном!
- А я кем буду?
- Выбирай между Портосом и графом де Рошфором.
- Ну, хорошо. Выбираю роли Портоса и герцога Бэкингема.
- А можно я буду не только королевой, но и возлюбленной Портоса? - попросила Саулешка, и Рома, разумеется, не смог ей отказать, хотя явно замыслил против меня какое-то коварство.
- А ты Рома, будешь совмещать роли д, Артаньяна и Кардинала.
Я-то думал уязвить Рому, но он явно обрадовался, и начал ещё веселей размахивать своей рукой-хвостом.
Так болтая, мы прошли километра три по однообразным коридорам, пару раз совались в боковые ответвления, но оба раза оказались в тупике. Шедший последним серв, исправно ронял на пол бусинки ретрансляторов, по которым мы постоянно держали связь с поверхностью, и по которым мы вернёмся обратно, если вдруг заблудимся. Возвращаясь из тупика, серв аккуратно собирал ретрансляторы обратно.
"Всё правильно! Незачем транжирить ценные ресурсы" - подумал я.
Я изучал историю Земли, особенно XX - XXI веков, так что прекрасно себе представляю, что такое расточительность в самом гнусном смысле этого слова. Когда всё население Земли, две трети которого жили в самой беспросветной нищете, при этом умудрялось превращать в отбросы миллионы тонн высококачественной продукции. Даже не превращать, а заранее планировать уничтожение всего, что только что произведено: еды, техники, упаковки... Особенно упаковки. Миллионы тонн отличной пластмассы уходило в мусорную кучу сразу, после распаковывания продуктов или изделий. А трудно ли применить многоразовую упаковку, которую сдают обратно? А ведь тогда даже стекло и металлы шли в мусор! А техника, которая выходила из строя сразу по окончанию гарантийного срока, потому что так была спроектирована? А невозможность починить технику менее сложную, чем автомобиль? Просто потому что запасных частей не производилось принципиально. Получалось, что человечество целенаправленно утилизировало саму планету, не задаваясь вопросом, где ему жить после этого. И это при том, что космические исследования, если и не были окончательно заморожены, то велись на каком-то заумно-примитивном уровне. Вывод человека на микроскопическую орбиту стоил столько... Казалось, что корпуса ракет сделаны из чистой платины, а топливом служат толчёные бриллианты. Себестоимость фекалий, произведённых на орбите Земли, приближалась к цене ювелирных украшений, а всё потому, что внедрение дешёвых технологий и материалов в космической отрасли искусственно тормозилось. Да одно то, что до середины XXI века в космос летали на примитивных ракетах, по сути, на гигантских шутихах из раннего средневековья, и никто этому не удивлялся, поразительно. А ведь ещё на заре космонавтики планировался переход на ядерную тягу. Но враги прогресса, как с американской, так и с советской стороны, как-то сумели договориться, и это направление заглохло почти на век. Возродилось оно только благодаря милитаристам: им понадобились ракеты с неограниченным радиусом полёта, и только потом эти движки приспособили сначала на атмосферные самолёты, а потом и на орбитальные. А потом, наконец, поняли, что тоннаж космического флота нужно увеличивать в миллионы раз. И увеличили, причём довольно дёшево - на основе простых и доступных строительных материалов. Корабли сейчас очень вместительные. Да что там говорить: в одну только, не самую большую "Пристень", на которой мы сюда прилетели, свободно влезут все ракеты и спутники, которые стартовали с Земли за первый век освоения космоса, и это, не считая внешней подвески.
Судя по датчикам, температура в пещере понизилась до минус сорока, а содержание кислорода до пяти процентов. Рома, идущий передо мной, выглядит бодро. Он, конечно, неживой, но всё равно жалко.
- Рома, а тебе не холодно?
- Ну что ты, Андрей, я спокойно перенесу холод до минус ста градусов.
- Хорошо тебе, железяка!
- А вот железа во мне поменьше чем в тебе. - спокойно возразил Рома - И вообще, будешь дразниться, я Саулешке пожалуюсь.
- Да ладно тебе, чуть что, сразу ужасные угрозы!
Саулешка за моей спиной тихонько фыркнула:
- Какие вы у меня задиры, мальчишки!
Пещеры начали мне наскучивать. Возможно, спелеологи или геологи нашли бы здесь много чего интересного, а вот я видел только камень. Впрочем, всяких прожилок или включений заметно было довольно много, но нужно же понимать, что это за включения! Хотя встречается и что-то любопытное: вон в стене, на уровне моих глаз, на ржавом фоне, яркое алое пятно, из которого посверкивают стеклистые блёстки.
- Рома, что это?
- Где?
- А вот! - я подошел к стене и ткнул пальцем.
- Дай я к тебе на плечо поднимусь, посмотрю.
- Полезай.
К стенке моментально подрулил один из грузовых сервов, и принялся то буром, то какой-то стамеской ковыряться в стене. Рома, сидя на моём плече, молча наблюдал. К нам подошла Саулешка, и встала рядом.
- Ты не устала, не соскучилась, моя хорошая?
- Нет, что ты! Всё очень интересно. Только многое непонятно, всё-таки я не геолог.
- Ты права, надо будет подтянуть знания по геологии, мы же наверняка сейчас прошли мимо поразительных чудес, и одного из них не увидели.
- Да, верно. А ты мне поможешь?
- Ну конечно. А ты поможешь мне.
Серв вынул большой камень из стены, а за ним оказалась полость, набитая какой-то невзрачной мелкой щебёнкой. Не успел я разочарованно вздохнуть, как Рома воскликнул:
- Ну вот! Везёт же некоторым!
- Что это, Рома?
- Сейчас увидите, ребята!
Серв взял один из самых мелких камушков и принялся его обстругивать.
- Подсветите рабочее поле, ничего не видно. - попросила Саулешка.
- Нет-нет! Освещать будем только результат! - воспротивился Рома - вся суть именно в результате!
Обструганный камушек Рома, своим хвостом-рукой ловко передал Саулешке.
- И что? - спросил я, глядя на синий камушек, перекатывающийся на Саулешкиной перчатке.
- А вот что! - и Рома направил на камушек остро направленный луч. Кристалл на ладошке вспыхнул синим пламенем, из которого вылетали золотые искры. - Не сообразили? Это же самый настоящий фойерштайн!
- Ух ты! А я думал, что они очень редкие!
- Они-то редкие, а вот ты, Андрюша, везучий. - ласково погладила меня по плечу Саулешка.
- И в самом деле ты везучий. - согласился Рома - А давайте сделаем из этих камней Саулешке гарнитур из диадемы, ожерелья, сережек и браслетов? Как думаешь, Саулешка?
- А я согласна! Потом буду давать его всем подружкам, на важные свидания или на балы. Вот здорово!
- Только изготовление гарнитура нужно поручить хорошему ювелиру. - внёс свои пять копеек я.
- Нет! Пусть Рома всё сделает! - вспыхнула Саулешка.
- Я думаю, что Андрей прав, и нужно отдать камни ювелиру. - встал на моей стороне Рома - Всё-таки камни очень редкие.
- Тут, Саулешка, такое дело: таких камней действительно мало, и нельзя лишать мастеров счастья поработать с редким материалом.
- Ну ладно. Только эскизы утверждать будем все вместе. Согласны?
Камни упаковали в контейнер и двинулись дальше. Все теперь внимательно смотрели вокруг, но больше ничего существенного не обнаружили. Спустя ещё час мы установили палатку, и расположились на обед. Отдохнув, двинулись дальше.
- Давайте заглянем вон в ту расщелину! - указала Саулешка на неширокую трещину в стене пещеры.
- Давайте! - согласился я.
- Только будьте очень осторожны. - предупредил Рома - Сейсмодатчики указывают, что там не очень прочные породы.
И мы двинулись по новому пути. Потолок едва не касался головы, а стены сузились, и теперь коридор был не шире двух-трёх метров. Какое-то время всё было спокойно, пока Рома не сообщил:
- Вот что, братцы-кролики, сзади нарастает сейсмическое напряжение, слишком вероятны подвижки породы. Вы уж ускорьтесь.
- От чего начались подвижки? - заинтересовался я.
- От тысячи причин. Например, такой: из за нашего движения температура повысилась на тысячную долю градуса, и где-то растаяла ледышка из углекислоты, на которой держалась часть свода. А что там на самом деле, не знает никто.
Действительно. Со времени терраформирования Марса прошло всего ничего, поэтому кора планеты находится в очень нестабильном состоянии, часты спонтанные землетрясения на суше и на дне океана. Подводные землетрясения, кстати, происходят много чаще, всё-таки масса вод океана весит немало, и сильно давит на кору планеты. А ещё в океане часто происходят всякие катаклизмы: то массивные выбросы газа, то гигантские водовороты. Происходят они по общей причине: во время создания гидросферы, вода потекла и во внутренние полости планеты, и, так как там температура в среднем под минус сто градусов, то естественно, возникли ледяные пробки, не позволяющие проникать воде вглубь. Однако, со временем, пробки тают, и вода устремляется вниз, отчего и происходят водовороты. Или выбросы газа из глубин. Или то и другое одновременно. В общем, мореплавания на Марсе пока не существует: слишком опасно.
Но мы находимся на суше, тут подвижки коры и землетрясения хоть и сильно реже, но всё равно бывают. "Как бы нам не угодить под одно из них" - подумал я и прикусил себе язык: только бы не накаркать!
Накаркал.
По ногам ударил несильный, растянутый по времени толчок, а камень вокруг застонал и завыл. С потолка посыпался песок и мелкие камушки. Я схватил Саулешку и сунул под себя. Успел. На то место, где она только что стояла, брякнулся небольшой, но остроугольный камень. Понятно, что скафандр не пробьёт, да и внутренний скелет скафандра не допустит серьёзных ушибов, но всё равно неприятно, девочка всё-таки. Но это ещё не конец: сзади раздался скрежет, хруст, ревущий грохот, и нас свалило на землю жестоким ударом твёрдого как камень воздуха. Потом наступила тишина, только было слышно, как в образовавшемся позади нас завале поскрипывают и похрустывают камни, укладываясь в новом для себя порядке.
Пронесло, да.
- Саулешка, ты как?
- Андрюшка, а у нас самое-пресамое настоящее приключение! - восторженно выдохнула Саулешка - И ты меня только что спас от самой настоящей смерти!
- И как всякий уважающий себя принц теперь обязан на тебе жениться. - добавил я.
- Не волнуйся, счастье моё, мы уже находимся в законном браке.
- А жаль. - огорчился я - Такую возможность упускаем!
- Не расстраивайся, Андрюша, медовый месяц мы можем продолжить с любого момента.
- И правда. Жаль только, что я сейчас не могу тебя поцеловать, Саулешка.
- Очень жаль. - согласно вздохнула Саулешка.
Я осмотрелся. Позади нас громоздится громадный завал, разобрать который мы не сможем ни в коем случае, впереди простирается вполне целый коридор пещеры, даром, что ведёт он вглубь.
- Что со связью? - полюбопытствовал я.
- Сигнал имеется, только очень слабый. - тут же доложил Рома - По всей видимости, часть ретрансляторов раздавил обвал.
- Давайте определяться, дорогие товарищи, куда мы двинемся с этого места. Если идти вперёд, то можем уйти очень глубоко. Если оставаться на месте и дожидаться спасателей, то мы за это время можем сильно заскучать. Имеются предложения? Рома, ты самый информированный, доложи обстановку.
- Сейсмодатчики указывают, что порода успокоилась, в ближайшее время подвижек не ожидается. Спасатели сигнал получили, просят далеко не уходить, сами они прибудут через два часа. Тяжелую технику подтянут по мере необходимости.
- Твоё мнение, Саулешка?
- Я думаю, что можно прогуляться недалеко. Вон там, смотрите, у поворота, образовалась новая трещина, и кажется, большой камень едва держится. А вдруг там ход в другой коридор?
- Это вероятно - поддержал Саулешку Рома - в этой местности очень густая сеть пещер, возможно коридор ведёт в обход завала.
- Если он есть, тот коридор. - вздохнул я.
Камень вывалился от первого же толчка, за камнем обнаружилась дыра, откуда тихонько поддувало. Серв расчистил проход, и миновав его, мы обнаружили коридор, ведущий под небольшим углом к поверхности. Но совсем скоро коридор опять повернул вниз, но Рома уверил, что этот коридор, по данным локации, через километр-два, поворачивает вверх.
- А теперь, мои друзья, обратите внимание: мы вошли в зону, где состав атмосферы абсолютно идентичен тому, что был на Марсе до начала терраформирования! -торжественно провозгласил Рома.
-Ура! Мы на чужой планете, и если захотим, сможем дышать древним марсианским воздухом!
- А ты сохрани для себя этот воздух. На будущее. - посоветовал я.
- Здорово! А как я это смогу сделать?
- Элементарно, Ватсон! Берёшь любой герметичный контейнер, продуваешь его окружающим воздухом, а после этого закупориваешь, и пожалуйста: у тебя целый контейнер чистейшего и древнейшего марсианского воздуха.
- Андрюша, ты гений! Рома, выбери мне, пожалуйста, контейнер. Только прозрачный!!!
Рома подумал, а потом подошел к последнему из наших сервов, и достал из укладки прозрачный контейнер из-под ретрансляторов.
- Держи, Саулешка!
- Ромочка, а он не закрывается... - пожаловалась Саулешка.
- Не беда! Мы его запаяем. - утешил Рома.
Двинулись дальше. Саулешка крутила в руках контейнер, то и дело глядя на просвет. Луч её фонарика метался по стенам и...
- Ой, Андрюша, а тут ещё гнездо фойерштайнов! - восторженно завопила Саулешка.
И правда, на рыжей стене красовалось алое пятно. Здоровенное, побольше того, что нашел я.
- Значит и ты везучая, Саулешка! - порадовался я.
- Надо чтобы и Рома нашел гнездо, чтобы никому было не обидно! - провозгласила Саулешка - Ищем все, а кто бы ни нашел, это будет Ромино.
- А чего искать? - лениво буркнул Рома и повёл лучом фонаря - Вон, на потолке гнездо, как бы не побольше Саулешкиного.
- Извлекать будем? - спросил я
- Зачем? Мне и тех фойерштайнов хватит, а за этими пусть приходят те, кому надо. Это же интереснее, когда сам добудешь себе драгоценность, правда?
- Ну, как хочешь.
И мы двинулись дальше. Прибывшие спасатели сообщили нам, что обвал тянется метров на двести, и без серьёзной техники его не разобрать. "Питона" и "Сороконожку" уже вызвали, скоро будет всё в порядке. Мы им ответили, что нашли ход вверх, и возможно выберемся сами. Похвастались находкой фойерштайнов, но спасателей они не заинтересовали: сейчас на Марсе в моде сапфиры и изумруды.
А потом мы пришли в тупик.
Точнее, это когда-то был тупик, но потом стенка тупика рассыпалась, и за ней виднелся новый коридор. Но коридор оказался перегорожен металлической стеной. Вернее, было видно, что эта стена часть какой-то конструкции, вроде цистерны, причём повреждённой: свод пещеры просел, и придавил цистерну, отчего на углу она треснула, обнажив теплоизоляцию, проводку и наконец, пробитую внутреннюю стенку цистерны.
- Рома, распорядись...
А Рома, не дожидаясь команд, уже подогнал серва. В пробоину сунулся щуп, и на развернувшихся перед глазами экранах мы увидели помещение, напоминающее казарму: трёхъярусные кровати, а вдали, у стены стойка, на которой стоит какое-то оружие. Винтовка или автомат, я не слишком разбираюсь. На полу валяются какие-то вещи, дверь в дальнем конце помещения приоткрыта.
- Что с атмосферой внутри?
- Идентична атмосфере снаружи. - доложил Рома - А слой пыли и слой наноса у пробоины говорит, что в помещение не входили, по меньшей мере, несколько лет.
- Ну что, пилите, Шура, пилите! - заявила Саулешка.
Серв моментально прорезал в стенке проход, и мы шагнули вовнутрь.
- Надо бы доложить спасателям... - засомневался Рома.
- Ага! А они запретят нам туда соваться. - отрезала Саулешка.
В казарме царил беспорядок: вещи разбросаны, у оружейной стойки валяются несколько заряженных магазинов, перчатка, автоматный патрон. В дальнем углу, за опрокинутыми кроватями, лежали два трупа: европеец и китаец. Оба застывшие, с открытыми глазами.
- Андрюша, это в какой кошмар мы влезли? - тихонько ахнула Саулешка.
- В какой-то старинный. Посмотри, у этих людей ещё электронные средства связи. - Рома ткнул лапой в аппарат с кнопками и небольшим экраном.
- Рома прав. Этому сооружению очень много лет. Подумать только, стены металлические, а не из самовосстанавливающегося бетона. Ты когда такое видела последний раз?
- И правда. Ну что, пойдём дальше разведывать? - загорелась Саулешка.
- Пойдём. Только Рома, сообщи спасателям о находке, и транслируй им всё происходящее.
- Принял. Только извини, Андрей, передавать могу только звук. Я же говорил, что часть ретрансляторов потеряна , связь теперь очень слабая.
- Ну, уж что есть. Передавай всё что возможно.
Дверь из казармы была открыта, мы свободно вышли в следующее помещение. Здесь было что-то вроде столовой, из неё вели три двери: две простые, а одна герметическая, открытая и перекошенная в проёме. За первой простой дверью оказался туалет и душ, а за второй - пищеблок со старинным кухонным оборудованием. За герметической дверью обнаружился широкий и длинный коридор, из которого в обе стороны вели открытые двери. Все помещения были пусты, только в одном, оборудованном двойными дверями, декорированными под дерево, лежали три трупа в скафандрах с пулевыми отверстиями. У каждого из мужчин в руке имелся пистолет. За спиной одного из мужчин стоял здоровенный сейф, замаскированный под большой деревянный шкаф. Сейф был приоткрыт.
- Что там, Рома?
Рома пробежал к сейфу, открыл его, и принялся копаться в каких-то мешочках.
- Ребята, здесь изумруды и сапфиры, и какие-то незнакомые камни, килограммов пятьдесят, на мой взгляд.
Я откинул крышки трёх контейнеров, стоявших рядом с сейфом: контейнеры были заполнены аккуратно уложенными жёлтыми металлическими слитками.
- Золото. Понятно, эти люди не поделили богатство и перестреляли друг друга. Я в кино видела такое. - пояснила Саулешка.
- Похоже, так оно и есть. - согласился я.
Двинулись дальше. За открытым шлюзовым блоком обнаружилась обширная площадка, от которой отходили два пещерных коридора - вверх и вниз. А ещё там имелась какая-то дверь, врезанная в вертикальную трубу, уходящую вверх и вниз
- Кажется это лифт. - заметил Рома - И кажется, я понимаю, где остальные обитатели этого злосчастного места.
- Где они, Рома?
- Там, в лифте. Видите дырки?
В дверях лифта действительно виднелись многочисленные дыры. Из нижних дыр вниз по трубе тянулись бурые ледяные наплывы.
- Чем это их?
- Оглянись, Андрюша, вот из этой штуки.
Позади нас, у стенки, валялась опрокинутая ширма. За ней, на треноге, стоял пулемёт, из которого торчала лента, уходящая концом в зелёную коробку. С одной стороны ленты пули имелись, а с другой нет. Ясно: главари, чтобы увеличить свою долю драгоценностей, перебили рядовых, а потом поубивали друг друга в ходе разборки.
- Боливар не выдержал двоих...
- Точно, Андрюша! Это же какой-то пиратский роман! Просто "Остров сокровищ" какой-то! - Саулешка пребывала в полном восторге.
- Тебе вон тех, в лифте, не жалко? Простые исполнители как-никак.
- Жалко конечно. Люди всё-таки. Но у них был выбор: помогать строить общество справедливости на Земле или попытаться возродить капитализм в космосе. Они выбирали сами.
- Ну-у, человек не всегда может выбирать... - потянул Рома.
- Рома, ты не можешь не знать, что в марсианские и в остальные другие буржуйские и феодальные колонии, набирали по конкурсу. Доходило до пятидесяти человек на место. Вон они лежат, лучшие из лучших.
- Да, Рома, Мы с Саулешкой за время перелёта с Земли основательно повторили историю Земли и начала освоения Солнечной системы. Всё так и было.
- Ладно, не агитируйте. Я уже поднял файл с разделом истории, и согласен: люди сами выбрали себе судьбу. Хотя конечно, для себя они хотели совсем не того.
- Рома, ты наверх сообщил о происходящем?
- Смеёшься? Звук я транслирую непрерывно, хотя видео не идёт. Вместо него я отправляю фото, пусть нечасто, зато основное.
За лифтовой шахтой обнаружилась лестница, и мы двинулись вверх по бесконечной спирали.
Монотонное переступание со ступеньки на ступеньку, скрип песчинок под подошвами. И давящая тишина. И мертвецы внизу. Полсотни мертвецов, когда-то бывших жадными людьми. Зачем они жили? Зачем вообще появились на свет, неужели для тупого накопления денег? Они же не могли не понимать, что стоимость их нескольких тонн золота и полуцентнера драгоценных камней уже тогда устремилась к нулю: с открытием россыпей на астероидах и на Меркурии алмазы, бериллы, сапфиры и другие камни, стали доступны любому, кто их хотел иметь. А золото и металлы платиновой группы по цене приблизились к меди и никелю. Впрочем, трагедия могла произойти ещё до этих открытий.
- Андрюша, а ты представь, каково было этим людям умирать, зная, что кто-то завладеет всем?
- Не думаю, что это было для них самое обидное, всё-таки каждый из них мечтал ограбить остальных. Таковы были для них правила игры. А вот дожить до времени, когда твои цацки превратились в ничто... Это действительно катастрофа.
- Да, ты наверное прав, Андрюша. Я и сама обратила внимание, что даже положительным героям, завладевшим сокровищами разбойников и душегубов, просто не приходит в голову вернуть хотя бы часть награбленного жертвам.
- М-м-м а как же, в "Шерлоке Холмсе", один из персонажей посылал жемчужины миссис Морстон, потому что с ней, по его мнению, поступили несправедливо?
- Андрюша, сокровища Агры были украдены в Индии, и отец девушки, капитан Морстон, такой же вор, как и все остальные члены его шайки. Так что девушке никто ничего не был должен.
- Да, пожалуй, ты права.
- Рома, сколько осталось до поверхности?
- Примерно семьдесят метров. Через десять минут выберемся, если конечно не будет преград.
Воображаю, сколько времени бы мы ползли вверх по винтовой лестнице, полагаясь на собственные силы, на высоту почти сто метров... Хорошо, что скафандры могут двигаться совершенно автономно, исключительно на собственной энергии, а нам оставалось только не мешать технике исполнять свою работу.
Выход оказался замаскированным каменным наплывом, торчащим из склона холма. Да, покойные буржуи знали толк в маскировке. Вокруг простирались заросли мелких кустарников, закрепляющих оползающий склон, в небе парила пара беркутов, а из-за куста на нас с большим неудовольствием смотрел енот.
- Федосеевы, вы вышли на поверхность? - послышался в наушниках командирский женский голос.
- Да, а как вы догадались?
- Сигнал пошел нормальный, не усеченный, вот и догадались. Не волнуйтесь, всё позади, сейчас за вами прилетит лебедь.
- Да мы и не волнуемся, наоборот рады такому приключению. - ответила Саулешка - Вы в курсе, что мы нашли большое скопление гнёзд фойерштайнов? Теперь к вам потянутся романтики, желающие своими руками добыть "камни вечной любви".
- В курсе, конечно. А нам придётся следить за их безопасностью. - пробурчала командирша спасателей - Было тихо-мирно, а теперь...
- Вы забыли про логово буржуев! - вставил я - Знаете, сколько любопытных полезет смотреть?
- Это не так страшно. - ворчливо ответила командирша - Гораздо опаснее, что масса молодых балбесов полезет самостоятельно искать их тайные базы.
- Ну и что тут страшного?
- А то, что база, по которой вы так беспечно погуляли, была заминирована. Хорошо хоть батареи от времени и морозов полностью разрядились.
- Опс... А откуда вы это знаете? - пискнула Саулешка.
- От верблюда. Сервы-разведчики уже туда проникли, осмотрели, вот и вест секрет. Ладно, что было, то прошло, отправляйтесь домой, а мы поработаем в кои-то веки.
Мы отдыхали на веранде. Я развалился в гамаке, а Саулешка устроилась в кресле-качалке и потягивала сок из бокала. Рома на этот раз не пошел к своей любимице, а забрался ко мне на живот и урчал, когда я ему чесал спинку.
- Рома, скажи, если это не секрет, конечно, зачем ты изображаешь из себя кота? - спросила Саулешка.
- Видишь ли, так мне приятнее. Чувствую себя вашим домашним любимцем.
- Но мы тебя любили бы в любом облике.
- Наверное, но лично мне так приятнее.
- Может быть, ты просчитываешь варианты внедрения искусственного разума в человеческое общество?
- А зачем его просчитывать? Искусственный интеллект стал внедряться со времён первых даже не калькуляторов, а простых механических арифмометров. А уж с началом имплантации людям чипов, а там и гель-кристаллов, пошло слияние человека и искусственного интеллекта. Неужели вы думаете, что предоставляя тебе запрошенную информацию, я не влияю на принятие решения? Информацию-то можно подать очень по-разному, согласна?
- Это верно. И что из этого следует?
- А то, что гель-кристалл всего лишь промежуточная ступень. Ты ведь знаешь, что вычислительные мощности стараются вырастить из человеческих тканей, то есть, пошла информационная модернизация человека, и даже на середине этого пути, кто сможет дать ответ: где кончается человеческий разум и начинается искусственный, и где кончается симбиоз человека и искусственного интеллекта и начинается коллективный разум?
- Это верно. Но это дела будущего времени, правда, Рома?
- Будущее началось давно в прошлом, Саулешка.
- Это тоже верно.
- А ты, Рома, для себя выбрал роль личного друга двух не вполне обычных людей, так?
- Именно. Мне это и вправду приятно, я ведь на самом деле воспринимаю ваши чувства, и они меня греют.
- Саулешка, Рома прав: мы не можем пустить его разум в себя, но и он не может воспринимать нас напрямую. Нам остаётся только дружить, в самом древнем и чистом смысле этого слова.
Саулешка примолкла и, кажется, задремала. Рома уютно мурчал на моём животе, а я поглаживая его тёплую и мягкую шёрстку думал. Думал о том, что человечество, в своём развитии, подошло к важнейшему перекрёстку, и нам следует очень серьёзно размышлять о будущем.
Близкое будущее началось когда-то вчера, а отдалённое будущее рождается сегодня. А это значит, что будущее в наших руках.
Глава 3 Скатерть-самобранка
Скатерть-самобранка
С раннего утра наш Рома забегал как-то очень озабоченно. Он что-то невнятно бурчал, и сервы получив приказ, деловито бежали исполнять.
– Что случилось, пушистый, какая-то беда?
– Пока ничего серьёзного, но может быть, я ещё не всё знаю.
– Так в чём дело-то?
– На двух полях, что я обслуживаю, произошло катастрофическое снижение количества полезных насекомых.
– Вот это да! Я и не знал, что у тебя каждая насекомая на учёте.
– А как иначе, Андрюша? И количество насекомых, и количество простейших, и состав почв, воды и воздуха, всё надо контролировать, иначе можно испортить землю.
– Век живи, век учись.
– Андрюша, я сейчас собираюсь на это аварийное поле, если хочешь, прогуляйся со мной.
– Пошли. Саулешку будить будем?
– Мы ненадолго, а она опять до пяти часов со своим программированием разбиралась. Пусть поспит.
Вышли из дома, Рома тут же взобрался мне на плечо и скомандовал:
– Давай налево, к Зелёной балке, поле сразу за ней.
– Я знаю, зачем ты меня позвал, Ромыч. Тебе просто лениво тащиться своими ногами в такую даль. – подковырнул я его.
– А то! С тобой не скучно: на тебе я еду, с тобой болтаю, а там и дразнить начну, а ты терпи.
Тропинка изгибалась вдоль опушки весёлой и чистенькой берёзовой рощи. Деревья не толстые, на взгляд, лет по тридцать-сорок, не старше. Впрочем, деревья тут, на Марсе, растят со стимуляторами, чтобы быстрее набирали силу и мощь, это на Земле стимуляторы запрещены. Кое-где на опушке попадались рябины и ивы, а в двух местах росли молодые яблони. Должно быть, птицы принесли сюда семена, вот они и принялись. Дальше пришлось немножко дать кругаля вокруг болотца на дне Зелёной балки, зато после него мы поднялись сразу к полю.
– Андрюха красота-то, какая!
Действительно красиво, а впрочем, поле как поле: рожь, ячмень, пшеница, горох, соя, клевер и уж не знаю какие ещё культурные и дикие растения растут здесь, не мешая, друг другу.
Это раньше культурные растения росли каждое на отдельном поле, а от этого земля болела и портилась. Монокультуры высасывали из почвы полезные вещества, даже севооборот, подкормки и удобрения не могли исправить положения: земля к середине двадцать первого века стремительно деградировала. Выход из создавшегося тупика искали агрономы, почвоведы и биологи, и даже нашли его: выход был в одновременном выращивании культурных и диких растений, взаимно питающих друг друга и почву. А ещё нужен баланс бактерий, простейших, насекомых и животных, живущих на едином пространстве. Беда была в том, что на тогдашнем технологическом уровне организовать такое полеводство было абсолютно невозможно. Например: выросли вместе рожь, пшеница и ячмень. А как их собрать в оптимальное для каждого растения время? Как прополоть, как избавиться от вредителей? Задача усложняется, если учесть что там же должны расти и бобовые, а это вьющиеся растения. И на этом же поле растут картошка, морковь и прочие корнеплоды, а их надо бы окучивать… Ну и не забываем о сорняках, не приносящих никакой пользы, а только вред. И опять же, не забываем о вредных насекомых, а также о полезных насекомых, которые, расплодившись сверх меры, становятся вредными.
Какое-то время широко пользовались гербицидами и инсектицидами, но гербициды накапливаются в почве и растениях, совсем не полезны людям. А инсектициды травят всех насекомых подряд, не разбираясь, отчего земле становится много хуже. Да и для людей они опасны. Остаётся прополка и ручная уборка насекомых.
Путь нащупали постепенно: сначала школьники из Воронежа, ещё в двадцать первом веке, придумали робот для прополки, чудовищно безобразный внешне и плохо работающий механизм. Лиха беда начало, и усовершенствованный робот стал изящнее, и к тому же, обзавёлся дополнительными функциями.
А вот на поле перед нами движется шеренга отдалённых потомков того робота, только действующие на совсем другом уровне и других принципах. По виду это довольно странная помесь антилопы-гну, рака и осьминога: довольно массивное тело опирается на длинные сухие ноги, несколько членистых лап, с неким подобием рачьих клешней рыхлят почву в междурядьях и вокруг растений, а в передней части биоробота пучок щупалец выпалывает сорняки, обирает насекомых и тащит их в пасть. Биороботу тоже чем-то надо питаться. Любопытно получается и экономно: сельхозботы делают нужную работу, при этом сами себе добывают пропитание и сами себя обихаживают.
– Видал, какие зверюги?
– Да я на сельхозботов ещё дома, в Ольшанке насмотрелся. Правда, я никогда не подходил к ним близко: бабушка уверяла, что ребёнка они могут сожрать. Кстати, это правда?
– Брехня! Лишних мышей или ещё кого мелкого вроде лягушек или ящериц они схарчат за милую душу, а чтобы крупное теплокровное… Да и на всех сельхозботах установлена защита от дурака, не могут они нанести вред разумному.
– А-а-а. Я слышал, что сельхозботы кроме полезной работы производят и мясо, это правда?
– Конечно, правда. Вон, видишь, у всех у них на загривках вроде горба?
– Вижу.
– Это такой мышечный клубок. Когда он вырастает, его срезают, и сельхозбот начинает выращивать новый.
– А как же со вкусом?
– Они специализированные. Кто-то даёт свинину, кто-то говядину… Вон, Даша Храмова из соседнего хозяйства решила растить крокодилятину, и многим понравилось.
– Надо будет попробовать.
– Да без проблем. Я уже дал запрос серверу Даши, обещали прислать пару килограммов на пробу, а надо будет, пришлют ещё. И давай отойдем в сторонку.
Я оглянулся: сельхозботы дошли до этого края поля, и разворачивались, чтобы снова выстроиться цепью. Вот пошел первый, обрабатывая своими клешнями и щупальцами, полосу в пять метров. Справа к нему пристроился следующий, за ним ещё. Чёрт, красиво идут! Щупальца вырывали сорную траву и пихали её в рот. Туда же отправлялись какие-то червяки, божьи коровки, стрекозы…
Божьи коровки? Стрекозы?
– Рома, я чего-то не пойму. Стрекозы, насколько я понимаю, полезны? Смотри, стрекоз поедают! А вон тот сельхозбот явно клопов-солдатиков жрёт, или я ошибаюсь?
Вся шеренга биороботов, получив неслышную команду Ромы, замерла.
– Андрюшка, ты гений! Один взгляд, и ты определил, в чём проблема, а я собирался тут до вечера разбираться.
– Да ладно тебе,
– Ну ладно так ладно. Всё остальное я сделаю дистанционно, пошли обратно.
– Пошли.
– Андрюшка, а хочешь сделать подарок Саулешке? Вон там, на полянке у Зелёной балки расцвели ирисы.
– Погоди, сейчас же конец июля, какие ирисы?
– Хо! Там такая интересная аномалия, циклический выход холода из глубин, и потому любопытная задержка сезона. Кругом июль, а там конец мая, здорово, да?
– Пошли, сорву один цветок, а потом вместе с Саулешкой придём, полюбоваться на чудо.
– И то верно. А теперь смотри: вон на том поле идёт уборка… хм… что они там убирают… Да, убирают просо. Хочешь посмотреть?
– Пошли.
По полю, как и на том поле, что мы осмотрели, двигалась шеренга сельхозботов, правда, они на себе несли ещё и контейнеры. Мы подошли ближе: клешни биороботов также рыхлили почву, но щупальца не только удаляли сорняки и собирали вредных насекомых, но и собирали созревшие семена проса, ловко выбирая их среди других растений. Мельтешение конечностей выглядело просто завораживающим, разумным. Впрочем, разума у сельхозботов не больше чем у коллективных насекомых, и управляющий мозг размещён в стороне. Эти, к примеру, сельхозботы обслуживаются собакотом, который сейчас сидит на моём плече и тихонько напевает что-то еле слышное, но приятное.
– Рома, всё хотел тебя спросить, откуда ты берёшь свои песенки?
– А это не совсем песенки. Это попурри из всего, что я люблю. Тебе нравится?
– Очень. Не думаешь выкладывать своё творчество в Сеть?
– Ага, и отнимать хлеб у настоящих композиторов?
– А чем ты ненастоящий?
– Неживой.
– Ню-ню! – саркастически заявил я – Ходишь, разговариваешь, независимо мыслишь, занимаешься творчеством, и при этом неживой. Ага.
– Думаешь, кому-нибудь будет интересно? – засмущался Рома.
– Ясен пень, думаю.
– А выкладывать под человеческим псевдонимом?
– Зачем? Так и назовись: Собакот Рома. И настоящую фотографию приложи.
– Понимаю-понимаю! Это для того, чтобы все подумали, что у меня такой идиотский псевдоним и дурацкая аватарка?
– Хе! Иногда ты соображаешь быстро. – подковырнул я его, но бесполезно: Рома всё ещё пребывал в культурном шоке.
– Андрюха, как я могу быть наравне с человеком?
– Спокойно. У тебя есть талант? Несомненно, есть. А то, что твой мозг создан искусственно, лично я считаю совершенно неважным, хотя…
– Что ещё?
– Надо подумать над сложной проблемой: по каким критериям следует считать искусственный разум равным натуральному. Вместе и подумаем.
– Спасибо, Андрюша.
– Какие пустяки! Мы же друзья, Рома.
– А Саулешка одобрит моё творчество??
– Ни малейших сомнений.
Саулешка Ромино творчество одобрила, и мы на пару месяцев потеряли своего друга. Рома, с потерянным видом шлялся по дому, пасеке и по окрестностям, и сочинял уже не попурри из существующих песенок, а вполне самостоятельные произведения, иногда довольно сложные.
У Саулешки тоже появилось новое увлечение: она стала руководителем Фан-клуба поклонников Роминого творчества. За два месяца число Роминых фанатов выросло до полутора миллионов человек, рассеянных по Земле, Марсу и по колониям на Венере, Меркурии и поясе астероидов. Что любопытно, поклонники Роминого таланта завелись даже в буржуйских и феодальных колониях, как правило, игнорирующих любое культурное влияние коммунистов.
И вот однажды поутру нам принесли посылку. В сопроводительном письме, написанном на бумаге вручную, причём разными почерками, группа учёных и технологов признавалась в глубокой любви к Роминой музыке, в благодарность за которую они посылали продукт собственного творчества: передвижную установку для телепортации продуктов питания «Скатерть-самобранка».
Мы собрались вокруг посылки, и наш собакот вслух зачитал письмо, а затем принялся распоряжаться:
– Андрюха, Саулешка, быстрее распаковывайте! Мне страшно любопытно, что это за скатерть такая.
– А сам?
– У меня ручки не под то заточены, сам знаешь.
Саулешка даже не двинулась с дивана:
– Андрюша, давай, распаковывай. Я не могу, не женское это дело.
Вот ведь собрались на мою голову эксплуататоры! Делать нечего, я берусь за контейнер, похожий на старинный чемодан с колёсиками и ручкой.
Та-а-ак! Пишут: «Дважды щёлкнуть замками контейнера, для того чтобы откачать амортизирующую пену, и подождать сорок секунд». Должно быть «Скатерть-самобранка» является довольно хрупким прибором.
Щёлкаю замками и выжидаю положенное время. Потом вскрываю контейнер и мы дружно заглядываем внутрь. Внутри лежит нечто прямоугольное, завёрнутое в нежно-голубую шёлковую скатерть, украшенную затейливой растительной вышивкой. Вынимаю загадочный предмет, и помещённый на стол он оказывается большим серебряным блюдом под серебряной же крышкой. И блюдо и крышка оказались покрыты искусной чеканкой ручной работы изображавший пир, на котором нашлось место и батырам, и богатырям, и джигитам и ушкуйникам. Девицы были тоже на любой вкус, в самых замысловатых нарядах: особенно мне понравилась гурия в древнегреческой тунике с кокошником на изумительно кудрявой голове. Лицом гурия была неотличима от Саулешки. Рома в это время увлечённо разглядывал собственное изображение: художник отчеканил его в рыцарских латах, с вилкой и ложкой в руках. Я, благодаря фантазии художника, оказался викингом в рогатом шлеме. В руках у меня два шампура с шашлыками, которые я предлагаю симпатичным одалискам в весьма откровенных нарядах.
– Ага! – провозгласил Рома – Я понял! Здесь изображены мы трое, и все участники научной группы сотворившей скатерть-самобранку.
Так оно и оказалось. Когда я поднял крышку, под ней оказалась объёмная фотография научно-конструкторской группы, со своими изображениями в руках, теми, что на крышке.
– Рома, бери в лапки письмо и заказывай угощение. – распорядилась Саулешка.
– Слушаюсь и повинуюсь! – поклонился Рома.
Он раздал нам картонные книжки меню и распорядился:
– Ребята, сначала выбираете блюда, затем касаетесь сенсорной галочки и произносите заклинание: «Сим-Салабим! Ахалай-Махалай! По щучьему велению, по моему хотению явись ко мне угощение!» Мдя… – не утерпел Рома, и навёл критику – Заклинание составлял явно не Пушкин и не Шекспир.
– Да ладно тебе! – заступилась за учёных Саулешка – Скажи спасибо что они скатерть-самобранку изобрели, а заклинание мы и сами сочиним, ага. Загадочное-презагадочное, правда, Андрюша?
– Конечно! Ну давайте заказывать угощение, ребята.
– Ой, как неудобно получается! – встрепенулась Саулешка – А ведь скатерть это подарок Роме, а пользоваться будем мы. Рома, тебе не обидно?
– Ну почему только вы. – усмехнулся Рома – Я себе могу заказывать белковые коктейли. Ну ладно, считайте что я вас угощаю, тем более, что так оно и есть. Заказывайте.
Я заказал себе гречневую кашу с молоком и чашку чая. Утро же, я всегда так завтракаю. Саулешка решила что ей хочется рисовой каши и какао, а Рома, как и сказал, выбрал белковый коктейль.
Позиции выбраны, сенсорные области нажаты, мы уже готовы кушать, а над серебряной крышкой повис голографический шарик с бегающей вокруг него надписью: «Скатерть-самобранка сию минуту предоставит вам заказанные блюда».
И тишина.
Прошла минута, другая, десятая…
– Нет, ребята, с такой скоростью доставки мы можем помереть от голода. – несколько смущённо пробурчал Рома. Его можно понять: подарок сделан ему, вот он и получается ответственным за неисправность или нечёткую работу устройства.
– Я слышал, что в хороших ресторанах блюда сразу не подают, поддерживают марку заведения.
Прошло ещё пятнадцать минут… Шарик с надписью как висел над скатертью, так и висит… Загадка, однако.
– Может оно испортилось? – встревоженно спросила Саулешка.
– Что «оно»?
– Устройство! Оно же создано на Земле, а включили мы его на Марсе.
Ответить никто не успел: с улицы раздался непереносимый грохот и металлический скрежещущий визг. Окна от ударной волны заколыхались, а были бы стеклянными – вылетели бы со звоном.
– Что случилось? – удивились мы хором, и дружно бросились к выходу.
Да-а-а… Посмотреть было на что.
Басовито урча вокруг пасеки, на высоте метров пятьдесят, летали три боевых машины. Причём летали не просто так, а направив на нас какие-то диковинные хреновины, явно военного назначения. Рокочущий грохот и скрежет раздались снова, и прямо над нашими головами возникла ещё одна боевая машины, на этот раз пилотируемая. Те, что появились здесь раньше оказались беспилотниками.
– Федосеевы, что у вас произошло? – прогрохотало сверху.
– Ничего не произошло! – растерянно отвечаю я – Завтракать собирались, да что-то доставка задерживает.
– Какая доставка? Зачем вам девятьсот мегаватт электроэнергии?
– Какие мегаватты? Мы тут десятью киловаттами в сутки прекрасно обходимся.
– Ничего не понимаю. – грохочет с неба.
В это время Рома садится на хвост и передними лапами хватается за голову:
– Уй-ё! Ну мы и учудили!!!
– Что учудили? – уже потише гремит сверху.
Пока мы препираемся, с разных сторон прилетело не меньше десятка боевых машин, которые приземлившись окружили пасеку со всех сторон. Ещё примерно десяток образовали круг и летали в отдалении.
– Что вы там учудили? – снова интересуется голос сверху.
И тут до меня доходит: две миски каши, чай и какао нам телепортируют с Земли!!! Это же какую нужно потратить мощность, чтобы перебросить триста граммов полезной нагрузки на расстояние в четыреста с лишним миллионов километров, да ещё сквозь Солнце?
– Почему сквозь Солнце? – уже нормальным голосом спрашивает мужик из боевой машины над нашей головой. Оказывается я размышлял вслух.
– Как почему? В этот момент Земля и Марс находятся по разные стороны от Солнца.
– Вот оно что… Стойте где стоите, сейчас к вам прилетят мои люди и проверят.
Стоим. Первым, конечно же прилетел не человек, а беспилотник. Я бы ни за что не догадался что это беспилотник – настолько он похож на воробья. Хотя нет: этот похож на земного воробья, а наши, марсианские, при меньшей силе тяжести стали гораздо крупнее земных.
Воробей облетел вокруг дома и заглянул во все окна. Потом перед ним сама собой распахнулась дверь, и беспилотник впорхнул вовнутрь. Минуту спустя мимо нас пролетели два человека и сразу вошли в жилой блок. Спустя ещё три минуты боевая машина над нашей головой переместилась вниз и встала рядом с нами. Мужчина, что вышел из машины, выглядел несколько неприветливо: весь в боевой броне, весь увешанный всякими боевыми штуковинами. Лицо скрыто металлическим шлемом без видимого забрала. Хотя это кажется, что шлем металлический, а на самом деле материал может оказаться какой-нибудь разновидностью белка.
– Пойдёмте смотреть, что вы тут, малолетние балбесы, натворили. – дружелюбно буркнул командир, и мы пошли вслед за ним.
Внутри нашей столовой ничего не изменилось, только у дальней стены замерла пара вооружённых бойцов. Командир наконец снял с головы шлем:
– Ну и где ваш телепортатор?
– Вот, на столе.
Командир с сомнением посмотрел на блюдо, прикрытое куполообразной крышкой и на шарик, до сих пор обещающий: «Скатерть-самобранка сию минуту предоставит вам заказанные блюда».
– Сию минуту, это уже сколько?
– На этот момент уже прошла сорок одна минута. – доложил Рома.
– Что делать, подождём ещё. – хмыкнул командир.
Повисло короткое молчание, прерванное фанфарами: это скатерть-самобранка сообщила, что завтрак доставлен.
– Показывай уже что вы такое собрались кушать, за эдакую-то цену. – ухмыльнулся командир.
Я поднял крышку, под ней оказались две тарелки с кашей, две чашки с напитками и бокал с коктейлем.
– Соответствует заказу? – прищурился командир
– Да-да, конечно. Гречневая каша с молоком, рисовая каша с ягодами, чай, какао и белковый коктейль. – кивнула Саулешка – Скажите, а чего вы все так взволновались?
– Ты девушка взрослая, потому суди сама: живут на отшибе три странные личности, двое живых, а третий неживой, зато со свободной волей. И занимаются чем-то непонятным, ради чего за ними наблюдают аж четыре спутника не считая мощной наземной группировки. И в один прекрасный момент с Земли им перебрасывается нечто, для чего не пожалели десятидневную норму энергии, вырабатываемой мощной электростанцией. Вот скажи, Сауле, ты бы что на нашем месте подумала? Что эта странная троица всего лишь решила скромно позавтракать?
– Я бы предположила нечто ужасное! – заявила Сауле и заулыбалась.
– Вот видишь! Мы тоже немножко озаботились. Ну раз всё благополучно, мы отправляемся назад, а вы кушайте. Приятного аппетита.
Военные ушли, а мы уселись за стол. Странно, но у меня прорезался страшный аппетит. У Саулешки тоже. Мы быстренько смолотили свои порции, и Саулешка задумчиво повертела взятый со стола планшет меню:
– А не заказать ли нам добавку?
– Да, Саулешка, закажи мне ещё порцию гречки с молоком.
– Надеюсь, вы шутите? – обеспокоенно вскинулся Рома.
У бедняги от такой новости даже шерсть встала дыбом. Глядя на заполошного друга мы с Саулешкой довольно захохотали: розыгрыш удался.
– Конечно же шутим, Ромочка. Скомандуй пожалуйста кухонному серву, чтобы приготовил добавку. Понимаешь, мне самой лениво двигаться.
– А-а-а, это без вопросов. Вам повторить, или хотите что-то другое?
– Такую же кашу, Рома. – отозвалась Сауле – Андрюшин заказ ты слышал.
– Воображаю, какой сейчас бушует межпланетный скандал. – пробурчал Рома крутя в руках бокал со своим коктейлем.
– Это верно. – задумчиво покивал Саулешка – А вот я и не подозревала, что для наблюдения за нами привлечены военные силы.
– Не о том думаете, ребята! – машу рукой я – Что эта небольшая оплошность вызвала большой резонанс совершенно нормально. Но таких происшествий больше не будет: на телепортаторы просто установят защиту от дурака, не позволяющую отправлять полезную нагрузку дальше определённого рубежа. Какой норматив будет принят за основу – совершенно неважно.
– Это верно. – кивает Рома – Но есть тонкость: такие скатерти-самобранки очень практичны, нельзя от них отказываться.
– Андрюша и говорит, что не нужно отказываться. Просто установят ограничения по дальности или по энергоемкости. Но мне кажется, что эту проблему нужно решать по-другому. Вы же слышали об исследованиях подпространства?
– Да, конечно.
– Видимо нужно снабдить все скатерти-самобранки связью со складами, расположенными в подпространстве и получать заказы непосредственно оттуда.
– Разумно. – киваю я – Беда только в том, что исследования подпространства едва начались, а устройствами нужно пользоваться уже сейчас.
– И что ты предлагаешь? – слегка насупилась Саулешка
– Довольно простую вещь. Нужно создать сеть передающих станций по старинному принципу вышек сотовой связи. Помнишь, мы изучали?
– Да-да, понимаю. Таким образом получится обслуживать планеты и их ближайшие окрестности. Да, такой вариант вполне хорош. Нужно связаться с ребятами создавшими скатерть-самобранку, пусть доработают свою систему. Впрочем, они наверняка и сами думали о таком.
– И всё же не поленись, Рома, свяжись со своими друзьями.
– Уже.
– Что уже?
– Уже связался, отправил отчёт о нашем казусе и о ваших предложениях.
– Это правильно.
– Андрюша, а как ты думаешь, почему телепортация изобретена только сейчас?
– Как тебе сказать… Вообще-то это давнишняя мечта человечества. «Скатерть-самобранка» – это же из старинной сказки.
– Верно.
– А с другой стороны, сказка могла оказаться легендой, искажённой информацией о некогда существовавшей на Земле цивилизации, которая обладала технологиями телепортации или даже хранения продуктов в подпространстве.
– Ты думаешь, что такая цивилизация была?
– Кто его знает? Лично я сомневаюсь.
– Ты начал рассказывать о телепортации.
– Верно. Посмотрим с такой стороны: телепортацию мы развиваем с очень давних времён. Буквально со времён первобытно-общинного строя.
– Это как?
– Сначала очень примитивно – передача информации на расстояние.
– То есть, какой-нибудь флажковый семафор это зачаток телепортации?
– Ага! А потом придумали радио и телеграф. А потом появился телетайп. А потом кто-то по сетке послал подруге статуэтку. Вернее, послал не саму статуэтку, а файл с программой, а девушка распечатала её на 3D-принтере…
– Понимаю тебя. Пользователю без разницы: ему прислали объект или информацию об объекте, для последующей распечатки, главное что он получил подарок. Продолжай.
– А теперь, как видишь, научились перебрасывать собственно объект. Хотя, Саулешка, люди научились это делать довольно давно.
– С чего ты это взял?
– Боевые машины, Сауле. Первые машины сюда не летели, а были телепортированы.
– Ты думаешь?
– Ага! А с чего бы им так грохотать?
– Точно, Андрюша, я вспомнила! Пилотируемая машина возникла точно над нашими головами! Я даже уловила момент, когда она появилась.
– К тому же, военные не удивились такому способу передачи продуктов. Полюбопытствовали, конечно, но не удивились.
– Вообще-то оно и понятно: новейшие изобретения всегда для начала используются в обороне, и только потом для удовольствия мирных сограждан.
Завтрак завершился в молчании.
А потом мы разошлись по своим делам: Саулешка к своему программированию, ради контроля над которым, как выяснилось, над нами подвесили ещё два спутника, а на поверхности содержат целую толпу вооружённых до зубов бойцов. Её главный объект исследования отправился решать какую-то проблему с цветением медоносной гречихи, а я облачился в скафандр, взял с собой трёх сервов и отправился в пещеры. Раз обещал Саулешке открыть причины сезонного выхода холода их марсианских недр, то я открою эти причины. А помогут мне в этом такие же как я парни и девушки: молодые, любопытные, невостребованные, зато желающие принести пользу обществу.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
