Аврора

Глава 1 Линкор «Аврора»

Глава 1. Линкор «Аврора»

Шипение. Скрежет. Тишина.

Запись №1

— Эксперимент «Цитомеханариум». День седьмой. Мухи-дрозофилы в условиях невесомости. Пока без отклонений. Надеемся получить данные о передаче информации следующим поколениям. Космонавт Алексей Воронов. Конец записи.

Голос из тени.

— Слышала? — спросил он, не оборачиваясь.

Девушка стояла рядом, подсвечивая фонариком тёмную рубку. Её светлые волосы были стянуты в хвост, на лице — следы масла и космической пыли.

— Слышала, — ответила она. — Какая-то хрень про мух и поколения.

— Древние люди ставили эксперименты над мухами, — голос усмехнулся. — А мы тут летаем на том, что они выбросили. Круто, да?

— Круто, если это можно продать, — сказала девушка. — На такие штуки коллекционеры дают хорошие деньги.

Ник, 19 лет. Сирота. Начинающий космический мародёр. Не разыскивается космополицией (пока).

Шелли, 18 лет. Сирота.

Механик. Знает устройство любого корабля. Может починить что угодно, если есть запчасти. Не разыскивается космополицией (пока).

Шипение. Скрежет. Тишина.

Запись №2

— Эксперимент «Цитомеханариум». День восьмидесятый. Мы зафиксировали странное явление. Мухи начали действовать согласованно. Стая ведёт себя как единый организм. Если одна муха находит источник пищи, остальные прилетают к ней без видимых сигналов. Похоже, у них развивается наследственная память и общий интеллект. Это может быть... это может быть прорывом. Космонавт Алексей Воронов. Конец записи.

Дверь рубки с грохотом отъехала в сторону. Внутрь ввалился парень — здоровый, с вечно взлохмаченными волосами и глуповатой улыбкой.

— Вы чего тут застряли? Я думал, мы идём дальше.

Тим, 18 лет. Сирота.

Силач. Может побороть десятерых мужчин. Думает кулаками. Не разыскивается космополицией (пока).

— Мы нашли что-то интересное, — сказал Ник, кивая на панель. — Тут есть записи, которым две тысячи лет.

— Две тысячи? — Тим присвистнул. — И что, там сокровища?

— Там мухи, — сказала Шелли, не оборачиваясь. — Древние люди ставили эксперименты над мухами.

— Мухи? — Тим нахмурился. — Это всё, что мы нашли? Дохлые насекомые?

— Не дохлые, — сказал Ник, вставая и отряхивая руки. — Там, в записи, сказано, что они начали думать как стая. Как один большой мозг.

— Бред какой-то, — протянул Тим. — Мухи не думают.

— Это было две тысячи лет назад, — сказала Шелли.

Из-за спины Тима выглянул Джими. Он был младше всех, худой и слегка испуганный.

Джими, 15 лет. Сиорта.

Отвечает за оружие. Нервный. Но стреляет лучше всех. Не разыскивается космополицией (пока).

— А это не опасно? — спросил он, косясь на панель. — Вдруг там что-то живое?

— Там ничего живого, — сказал Ник. — Корабль дрейфует уже две тысячи лет. За это время всё, что могло умереть, умерло.

— А если нет? — не унимался Джими.

— Тогда продадим, — ухмыльнулся Ник. — Живые мухи-мутанты с коллективным разумом стоят дороже, чем просто записи.

Он подошёл к главной консоли, провёл пальцем по пыльному экрану и прочитал название на древнем языке.

— Аврора, — произнёс он. — Интересно, что это значит?

Корабль «Аврора» оказался огромным. Настолько огромным, что даже спустя час после того, как они вскрыли внешний люк, Ник всё ещё не мог понять, где заканчивается один отсек и начинается другой.

Они разделились, как только вошли внутрь.

— Шелли, ты в рубке, — сказал Ник, кивая в сторону центрального коридора. — Оцени, насколько этот корабль вообще летает. Тим, Джими, вы со мной, но я пойду в лабораторный отсек, а вы проверьте оружейную. Если там есть что-то ценное — отмечайте.

— А если там есть что-то опасное? — спросил Джими, косясь на тёмный коридор.

— Тогда не трогайте и зовите меня, — ответил Ник, уже сворачивая влево. — Держите рации включёнными.

Джими сидел на спине у Тима, вцепившись в его плечи, и пытался не дрожать. Коридор был узким, тускло освещённым аварийными лампами, которые моргали с интервалом в несколько секунд. Каждый скрип металла заставлял Джими вздрагивать и сжимать пальцы на плечах Тима так, что тот уже начинал злиться.

— Слышь, ты мне плечи оторвёшь, — проворчал Тим, не сбавляя шага. — Если ты боишься, иди пешком.

— Я не боюсь, — сказал Джими, голос его дрогнул. — Я просто... насторожен.

— Ты дрожишь, как лист на ветру.

— Это от холода.

— Тут тепло, — Тим хмыкнул. — Слушай, а ты не знаешь, есть ли на этом корабле еда? Я есть хочу. Реально есть хочу. Я бы сейчас съел что угодно. Даже ту муху из записи, если она жареная.

— Тим, ты серьёзно?

— А что? Муха — это белок. В невесомости белок ценен.

— Ты только что сказал, что съел бы муху.

— Я сказал «жареную муху». Это большая разница.

Джими хотел ответить, но в этот момент где-то в глубине корабля что-то глухо ухнуло — металлический звук, похожий на захлопнувшуюся дверь. Джими вздрогнул так сильно, что чуть не свалился с плеч Тима.

— Это просто корабль, — сказал Тим. — Дышит.

— Корабли не дышат.

— Этот дышит. Слышишь, как скрипит? Он старый. Он привык к тому, что по нему ходят. А мы чужие. Он нас проверяет.

— Ты издеваешься.

— Немного, — признался Тим. — Но это помогает тебе перестать думать о страхе. Работает?

Джими замолчал, но хватка немного ослабла.

— Слушай, — сказал он через минуту. — А что, если там, в оружейной, есть что-то, что может нас убить?

— Тогда у нас будет шанс умереть с оружием в руках, — философски заметил Тим. — Это лучше, чем умереть от голода. Я, например, хочу умереть сытым.

— Ты всегда хочешь есть.

— Это моя главная черта характера. — Тим остановился перед массивной герметичной дверью с надписью «ОРУЖЕЙНАЯ – ДОСТУП ОГРАНИЧЕН». — Приехали.

Дверь не была заперта. Тим нажал на рычаг, и она с шипением отъехала в сторону, открывая взгляду комнату, которая больше напоминала ангар.

Она была огромной. Вдоль стен тянулись стеллажи с оружием: винтовки, дробовики, пулемёты, гранаты, патронные ящики. В центре комнаты стоял массивный энергоблок — стеклянный шар размером с человеческую голову, заключённый в металлическую оправу с двумя контактами сверху и снизу. Внутри шара черная материя медленно пульсировала, будто живая. Она не издавала ни звука, но от неё исходило ощущение силы, которое чувствовалось даже на расстоянии.

Джими спрыгнул с плеч Тима, едва коснувшись пола, и замер.

— Это... это оружие? — выдохнул он, глядя на стеллажи.

— Частично, — сказал Тим, подходя к ближайшему ящику с патронами. — Это склад. Тут есть и оружие, и боеприпасы, и вот это, — он кивнул в сторону энергоблока, — питает лазерные турели по периметру.

Джими не слушал. Он подошёл к стеллажу, с которого свисала массивная винтовка, и провёл пальцем по её стволу. Металл был холодным, гладким, почти идеально сохранившимся. На прикладе виднелась гравировка — название модели и серийный номер.

— Это древнее, — прошептал он. — Идеальное.

— Не ломай, — сказал Тим, но в его голосе не было серьёзности. — Или ломай, но только то, что мы сможем продать.

Джими поднял винтовку. Она была тяжелее, чем он ожидал, но её вес казался правильным, удобным. Он вскинул её к плечу, прицелился в импровизированную мишень — старую банку из-под консервов, стоявшую на ящике в конце комнаты.

— Ты умеешь с ней обращаться? — спросил Тим.

— Я умею обращаться с любым оружием, — ответил Джими, и в его голосе промелькнула гордость, которую он редко позволял себе показывать. — Это просто.

Он нажал на спусковой крючок.

Грохот выстрела разнёсся по комнате, ударив по ушам. Банка взлетела в воздух и упала, пробитая навылет. Джими опустил винтовку, и на его лице застыла улыбка, которую он не мог сдержать.

— Вау, — сказал Тим, подходя ближе. — Ты её разнёс.

Джими повертел винтовку в руках. Он поднёс её к лицу, вдохнул запах, который шёл от ствола — резкий, горьковатый, непривычный. Его глаза загорелись.

— Не знаю, что это, — сказал он, улыбаясь. — Но мне нравится.

— Что за запах? — Тим наклонился ближе. — Пахнет как... как что-то опасное.

— Это оружие. Настоящее оружие, — Джими провёл пальцем по стволу, ощущая каждую царапину. — Я чувствую его.

— Ладно, хватит нюхать, — Тим хлопнул его по плечу. — Нам ещё нужно осмотреть всё тут.

Джими не слушал. Он подбежал к следующему стеллажу, где лежали дробовики, потом к ящикам с гранатами, потом к пулемёту, который весил почти столько же, сколько он сам. Он трогал оружие, поворачивал его, пытался представить, как оно выглядит в действии. Страх, который сковал его в коридоре, исчез. Вместо него появился азарт, который он не чувствовал никогда в жизни.

— Джими, ты меня слышишь? — спросил Тим, но тот уже стоял перед пультом управления оружейной системой.

— Это здесь, — сказал Джими, водя пальцем по экрану. — Это управление ракетными установками. И ещё что-то... здесь написано «ядерное оружие». Не знаю, что это, но звучит серьёзно.

— Отойди оттуда.

— Сейчас, — Джими нажал на одну из кнопок, не глядя. — Я просто проверю, работает ли интерфейс.

На экране вспыхнула надпись: «ЗАПУСК БАЛЛИСТИЧЕСКОЙ РАКЕТЫ – ПОДТВЕРДИТЕ».

— Ты что-то нажал? — спросил Тим, подходя ближе.

— Я просто нажал на кнопку, — сказал Джими, и его голос дрогнул. — Я не хотел...

«ЗАПУСК ПОДТВЕРЖДЁН».

Шелли сидела в рубке, разбираясь с панелью управления. Она уже успела понять, что корабль сохранил свои системы — по крайней мере, те, что не были уничтожены временем. Она провела пальцем по сенсорному экрану и заметила мигающую кнопку.

— Что это? — пробормотала она, нажимая на неё.

На экране загорелась надпись: «ВНЕШНЕЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ – ЗАПУСК РАКЕТЫ».

Шелли нахмурилась и смахнула уведомление.

— Ладно, подумаем об этом потом.

Ник шёл по коридору, когда заметил вспышку света через иллюминатор. Он остановился, повернул голову и увидел, как гигантский астероид, размером примерно с «Аврору», разлетелся на части в ослепительной вспышке. Осколки разлетелись в разные стороны, некоторые задели корпус корабля, но он даже не пошевелился.

Ник замер.

Он смотрел на то, как половина астероида просто исчезла. Остатки медленно дрейфовали в открытом космосе, превратившись в мелкую крошку.

— Это вы сделали? — спросил он в рацию, голос его звучал напряжённо.

Ответ пришёл не сразу.

— Мы... мы просто проверяли оружейный отсек, — сказал Джими, и в его голосе слышался едва сдерживаемый смех.

— Что вы сделали?

— Мы нажали кнопку, — сказал Тим. — Джими случайно нажал.

— Что значит «нажали кнопку»? — Ник смотрел на обломки астероида, которые продолжали разлетаться в стороны. — Что это вообще было?

— Не знаем, — сказал Джими. — Там было написано «баллистическая ракета». И ещё что-то про «ядерное оружие». Мы не поняли, что это.

Ник посмотрел на то, что осталось от астероида, и на мгновение его лицо застыло в выражении, которое было одновременно испуганным и заворожённым.

— Вы только что показали им, что у нас есть оружие, — сказал он.

— Никто не видел, — возразил Тим.

— Я видел.

— Ты наш капитан. Ты должен знать.

Ник не ответил. Он стоял перед дверью лабораторного отсека, глядя на неё, но в его голове всё ещё стояла картина разлетающегося астероида.

— Боже, — прошептал он. — С такой огневой мощью... зачем им была нужна Земля?

Он нажал на рычаг двери и шагнул в лабораторию

Глава 2 Инцидент на «Авроре»

Глава 2. Инцидент на «Авроре»

Шелли лежала на спине под главной консолью рубки, подсвечивая фонариком хаотичное переплетение проводов и контактов. В воздухе пахло пылью — густой, въедливой пылью, которая поднималась при каждом её движении, смешиваясь с запахом старого металла и машинного масла. Где-то в глубине корабля гудел низкий, едва уловимый звук — будто «Аврора» дышала.

— Так, — пробормотала она, касаясь пальцами одного из разъёмов. — Это питание. Это связь. А это...

Она замолчала, заметив, что один из контактов был повреждён — обгорел, будто от короткого замыкания. Края пластика оплавились, металл потемнел. Она провела по нему пальцем и почувствовала лёгкую шершавость.

— Кто-то уже пытался чинить это, — сказала она себе. — И неудачно.

Она потянулась за инструментом, когда из динамиков над её головой раздался голос. Сначала шипение — долгое, неприятное, похожее на трение камня о камень. Потом — скрежет. И наконец — запись.

— Эксперимент «Цитомеханариум». День пятьсот сорок седьмой, — голос был усталым, с металлическими нотками. — Мы зафиксировали радикальные изменения. Мухи на пятьдесят седьмом поколении. Они стали плотоядными.

Шелли замерла, не двигаясь. Её пальцы застыли в воздухе, она прислушалась.

— Для увеличения интеллекта им пришлось эволюционировать. Они стали крупнее — размером с палец. Их рацион изменился. Теперь мы даём им живых организмов: пауков, тараканов, червей. Они поедают их за несколько минут.

Шелли подняла голову, прислушиваясь. Она никогда не слышала таких записей. Мухи, размером с палец? Плотоядные? Она попыталась представить это, но мозг отказывался воспринимать образ.

— Удивительно, но даже с таким размером они сохранили коллективизацию, — продолжал голос. — Одна муха может съесть целого таракана, но она не делает этого. Она делит его на всех особей. Они действуют как единый организм. Это не просто мухи. Это...

Запись оборвалась.

Шелли выдохнула, не заметив, что задерживала дыхание.

— Ник, ты забыл выключить эту брехню, — сказала она в рацию, но ответа не было.

Она перевела дух и вернулась к осмотру. Её пальцы двигались быстро, привычно — она уже поняла, как устроена эта система. Технологии «Авроры» оказались удивительно похожими на те, что она видела на современных кораблях. Чуть грубее, чуть примитивнее, но принцип тот же. Контакты, провода, разъёмы — всё это было знакомо до боли. Она провела пальцем по одному из кабелей и убедилась, что большая часть систем всё ещё работала.

— Может, нам повезло, — пробормотала она и переключилась на панель управления.

Она открыла параметры линкора и присвистнула. «Аврора» могла развивать скорость, которую Шелли видела только на самых дорогих кораблях — тех, что принадлежали корпорациям и военным. Восемьдесят процентов от максимальной, которую она знала. Это было безумие.

— Вот это да, — прошептала она. — Если мы сможем её завести...

На экране вспыхнуло уведомление: «ВНЕШНЕЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ – ЗАПУСК РАКЕТЫ».

— Что за... — Шелли нахмурилась и смахнула уведомление. — Наверное, ребята что-то нажали.

Она закрыла параметры и открыла раздел «Энергосистема», чтобы проверить состояние энергоблоков. Но вместо графиков и цифр снова зазвучал голос. Тот же самый, но теперь он звучал настойчивее, быстрее.

— Эксперимент «Цитомеханариум». День шестьсот второй.

Шелли закатила глаза.

— Из-за высокого уровня коллективизации мухи начали размножаться слишком быстро. Мы не успеваем контролировать популяцию. Они заполняют отсеки. Мы пытаемся изолировать их, но они находят выход. Если так продолжится...

Запись оборвалась.

Свет в рубке погас.

Шелли замерла. Вокруг стало темно, только фонарик в её руке выхватывал из мрака кусок пола. Она услышала, как что-то зажужжало под панелью управления. Открыла щиток, подсветила фонариком — и увидела их.

Мухи.

Тысячи мух.

Они лежали плотным слоем на проводах, на контактах, на самом дне отсека. Они были мёртвыми. Каждая размером с палец. Их брюшки были раздутыми, лапки высохшими, крылья сложенными. Шелли дёрнулась назад, ударившись головой о край панели.

— Твою мать, — выдохнула она.

Мухи не двигались. Они просто лежали. Мёртвые. Две тысячи лет.

Шелли перевела дух, пытаясь успокоить сердцебиение.

— Просто трупы, — прошептала она. — Просто...

Она отодвинула их рукой, отбросила в сторону, и её пальцы коснулись провода, который, казалось, был отключён. Она подсоединила его обратно, и в тот же момент всё замигало — свет, экраны, индикаторы. Рубка ожила.

— Так-то лучше, — сказала Шелли, вытирая руки о штаны.

Она уже собиралась закрыть щиток, когда услышала звук, от которого у неё похолодели руки.

Жужжание.

Тонкое, ровное, почти неслышное. Оно доносилось из вентиляции. Из-за стен. Оно не было громким, но она почувствовала его кожей. Оно было везде.

— Это странно, — тихо сказала она себе. — Спустя две тысячи лет... не могли же они выжить.

И в этот момент снова включилась запись.

— Эксперимент «Цитомеханариум». Последняя запись.

Голос был хриплым, срывающимся. Шелли слышала в нём кровь. Хрип, сдавленный кашель.

— Эксперимент провалился. Мухи стали слишком опасными. Их интеллект вырос настолько, что они начали охотиться на людей. Весь экипаж, кроме меня, погиб. Я пытаюсь сдержать их, но они повсюду. Я нашёл их слабое место. Если вы слышите это...

Запись оборвалась.

Шелли стояла не двигаясь. Она слышала своё дыхание. И слышала жужжание, которое теперь доносилось отовсюду.

Она потянулась к рации, чтобы связаться с Ником, но её пальцы коснулись только маслянистой жидкости, вытекшей из повреждённого провода. Рация была залита. Она попыталась включить её, но динамик выдал только мерзкий звук — мокрый, глухой.

— Нет, — прошептала она. — Нет, только не сейчас.

Она отчаянно пыталась очистить рацию, тряся её, вытирая масло тряпкой, когда услышала крик. Он доносился из коридора, становился ближе, громче.

Дверь рубки распахнулась, и в неё влетел Ник, бледный, с растрёпанными волосами и широко раскрытыми глазами. Он был весь в поту, дышал тяжело, будто бежал долго.

— Шелли, закрывай рубку! — закричал он, влетая внутрь. — Закрывай дверь!

Она моргнула, не веря своим глазам, но через мгновение уже нажала на кнопку. Дверь с шипением закрылась, отсекая их от коридора.

— Что происходит? — спросила она, глядя на Ника.

Он перевёл дыхание и поднял на неё взгляд, в котором читался страх — живой, настоящий страх, который она не видела у него никогда.

— Мухи, — сказал он. — Они не дохлые.

Глава 3 Лаборатория

Глава 3. Лаборатория

Тридцать минут назад.

Ник стоял перед дверью лабораторного отсека. Она была массивной, герметичной, с потухшим сенсорным экраном и ржавыми заклёпками по краям. Он провёл пальцем по панели, но она не реагировала.

— Ну давай, — сказал он, нажимая сильнее.

Тишина.

Он достал из кармана мультитул, отогнул панель и увидел клубок проводов. Некоторые были перебиты, другие проржавели. Он перемкнул два контакта, и дверь с шипением отъехала в сторону.

Внутри загорелся свет.

— Ого, — выдохнул Ник.

Лаборатория была огромной. Белые стены, стеклянные перегородки, высокие потолки. Вдоль главного зала тянулись два ряда маленьких комнат — двадцать отсеков, каждый со своим названием. Свет был холодным, стерильным, и он падал на разбитые колбы, рассыпанные инструменты и пыльные приборы.

Ник шагнул внутрь и услышал, как под ногами хрустнуло стекло.

Он прошёл мимо первой комнаты. На двери висела табличка: «ЭКСПЕРИМЕНТ «ЦИТОМЕХАНАРИУМ» — БИОЛОГИЯ».

Следующая: «ЭКСПЕРИМЕНТ «ГАЗОАНАЛИЗАТОР-ФС» — АТМОСФЕРА».

Дальше: «ЭКСПЕРИМЕНТ «СКАТТЕРОМЕТР-L» — ДИСТАНЦИОННОЕ ЗОНДИРОВАНИЕ».

Он задержал взгляд на одной из табличек: «ЭКСПЕРИМЕНТ «ТЕЛЕДРОИД» — УПРАВЛЕНИЕ РОБОТАМИ».

— Круто, — пробормотал он.

Дальше пошли названия, которых он не понимал: «ЭКСПЕРИМЕНТ «ЛАЗЕРНАЯ РЕЗКА-Х» — ВЫСОКАЯ ЭНЕРГИЯ», «ЭКСПЕРИМЕНТ «ГЕННАЯ ИНЖЕНЕРИЯ-7» — МОДИФИКАЦИЯ ДНК», «ЭКСПЕРИМЕНТ «ТКАНИ-К» — РЕГЕНЕРАЦИЯ».

Он остановился на мгновение и присвистнул.

— Это не просто лаборатория, — сказал он тихо. — Это целый исследовательский центр.

Он подошёл к центру зала, где стоял массивный стол. На полу лежал стеклянный экран, почти не повреждённый. Ник поднял его и провёл пальцем по поверхности. Экран загорелся.

Каталог экспериментов.

Он пролистал первые страницы, и перед ним замелькали названия кораблей. Каждый из них был лабораторией. Каждый — частью огромной программы, о которой люди будущего не знали ничего.

Он остановился на первом.

КОРАБЛЬ «ПРОМЕТЕЙ» Эксперимент «Скаттерометр-L» Цель: Мониторинг поверхности Земли с помощью радиолокационного зондирования. Суть: Специальное оборудование сканировало океаны и леса, фиксируя изменения климата и движения тектонических плит. Данные передавались на Землю каждые шесть часов. Ожидаемый результат: Создание глобальной карты изменений климата в реальном времени. Статус: завершён. Данные переданы.

КОРАБЛЬ «ИКАР» Эксперимент «Теледроид» Цель: Дистанционное управление роботами-гуманоидами в условиях невесомости. Суть: Оператор на корабле управлял роботом на поверхности астероида через нейроинтерфейс. Робот выполнял задачи по сбору образцов и строительству. Ожидаемый результат: Создание системы «аватаров» для работы в опасных условиях без риска для жизни человека. Статус: успешно завершён. Доработка не требуется.

КОРАБЛЬ «АРГО» Эксперимент «Газоанализатор-ФС» Цель: Проверка систем жизнеобеспечения в замкнутом пространстве. Суть: Учёные тестировали новые фильтры и газоанализаторы, которые должны были поддерживать состав воздуха на станциях и кораблях в течение десятилетий. Ожидаемый результат: Создание системы, которая могла бы работать без замены фильтров в течение 20 лет. Статус: эксперимент провален. Система дала сбой на 8-м месяце.

КОРАБЛЬ «АВРОРА» Эксперимент «Цитомеханариум» Цель: Изучение влияния невесомости и радиации на передачу генетической информации через поколения. Суть: Мухи-дрозофилы размножались в условиях космоса в течение нескольких десятков поколений. Учёные наблюдали за изменениями в их поведении, размерах и способности к адаптации. Ожидаемый результат: Понимание механизмов наследственности в экстремальных условиях — ключ к долгосрочным космическим экспедициям. Статус: эксперимент провален. Мухи стали причиной гибели всего экипажа. Рекомендуем уничтожить или изолировать корабль.

Ник замер на последней строке. Его пальцы, всё ещё касавшиеся экрана, задрожали. Он перечитал её дважды, потом трижды.

— Мухи стали причиной гибели всего экипажа, — прошептал он. — Рекомендуем уничтожить или изолировать корабль.

Он поднял глаза на лабораторию. Белые стены, разбитые колбы, тишина. И в этой тишине ему показалось, что он слышит что-то. Шорох. Вздох. Или просто сквозняк старого корабля.

Он убрал экран в сумку.

— Надеюсь, за две тысячи лет они вымерли, — сказал он и шагнул к столу с ящиками.

Он подошёл к одному из лабораторных столов и открыл ящик.

Внутри лежал рой мух. Тысячи мёртвых насекомых, покрытых слоем пыли. Ник отшатнулся, но через мгновение осознал: они мертвы. Он стряхнул их с ящика, открыл его и увидел необычные инструменты — тонкие пинцеты, скальпели с неизвестными насадками, маленькие контейнеры.

— Это стоит денег, — сказал он себе. — Мы вернёмся сюда позже.

Он закрыл ящик и оставил его на столе.

Ник решил заглянуть в одну из комнат. Он выбрал ту, где было написано «БИОЛОГИЧЕСКИЕ ТКАНИ-4».

Он открыл дверь и замер.

В центре комнаты лежала аккуратно сложенная куча скелетов. Десятки. Может быть, сотни. Они были сложены друг на друга — руки, ноги, рёбра. Ник сделал шаг назад, ударившись спиной о косяк.

— Что за... — прошептал он.

Он быстро вышел и закрыл дверь.

Он перешёл в следующую комнату — «ЭКСПЕРИМЕНТЫ С ВЫЖИВАНИЕМ».

Здесь было чище. На столе лежал бейджик. Ник поднял его. На нём было лицо мужчины с усталыми глазами и подпись: «Алексей Воронов — главный биолог».

Рядом с бейджиком лежал необычный предмет — белый флакон с распылителем, похожий на что-то, что он никогда не видел. Ник поднял его, покрутил в руках.

— Не знаю, что это, — сказал он. — Но выглядит дорого.

Он положил его в сумку и уже собирался выйти, как вдруг услышал звук.

Жужжание.

Он замер, прислушиваясь. Жужжание было слабым, но оно доносилось из главного зала. Он выглянул в стеклянную дверь — никого. Пустота.

— Ладно, — сказал он себе. — Просто звуки старого корабля.

Он шагнул в главный зал, но жужжание усилилось. Оно доносилось отовсюду — из вентиляции, из стен, из-за перегородок. Ник ускорил шаг, направляясь к выходу.

Он прошёл мимо первой комнаты, мимо второй, мимо третьей. Жужжание становилось громче, гуще.

И в этот момент из вентиляционных каналов начала вываливаться чёрная масса.

Она была живой. Она двигалась как единый организм, заполняя пространство, закрывая свет. В ней было что-то древнее и голодное. Тысячи мух, каждая размером с палец, с блестящими брюшками и подвижными лапками.

Ник побежал.

Он влетел в центр зала, но чёрная масса уже догоняла его. Она двигалась чуть медленнее, но неотвратимо, как поток.

Чёрная масса приближалась. Ник чувствовал её запах — гнилостный, металлический, как будто кто-то открыл старый контейнер с плесенью. Она заливала пол, стены, стеклянные перегородки, огибала столы и стулья, как живой поток.

Ник поднял руку.

Браслет на его запястье был старым, потёртым, с царапинами и сколами. Он носил его три года — нашёл в одном из обломков корабля, который они разобрали на запчасти. Тогда он даже не знал, что это оружие. Он подумал, что это просто металлический браслет с неизвестными кнопками. Но когда он случайно нажал на одну из них, из браслета выдвинулось дуло и выстрелило — прямо в металлическую стену, проделав в ней отверстие.

Он до сих пор помнил тот момент. Он стоял в пыльном ангаре, смотрел на дымящееся отверстие и чувствовал, как внутри поднимается волна неверия. Он никогда не видел такого оружия. Лазеры были дорогими, они принадлежали корпорациям и военным. А у него, сироты из трущоб, вдруг оказался самый настоящий бластер.

Он не сказал никому о своей находке. Ни Шелли, ни Тиму, ни Джими. Он просто спрятал его под рукав и забыл. До сегодняшнего дня.

Теперь он вспомнил о нём.

Он нажал на сенсорную пластину, и дуло бесшумно выдвинулось из корпуса. Оно было коротким, в форме небольшого цилиндра, покрытого тёмным матовым металлом. Внутри раздался низкий гул — бластер заряжался.

— Давай, — прошептал Ник. — Прошу тебя.

Он нажал на спусковой механизм, и ослепительный луч ударил прямо в центр чёрной массы. Он был ярким — почти белым, с голубоватым отливом. Он рассеял мух в точке попадания, создав небольшую дыру. Но мухи сомкнулись почти мгновенно, заполнив пустоту.

Ник выстрелил ещё раз. И ещё. Каждый луч прорезал рой, но чёрная масса не отступала. Она двигалась медленнее, чем он, но она была везде — сверху, снизу, по бокам.

— Не работает, — сказал он с отчаянием. — Почему не работает?

Браслет издал предупредительный сигнал. Он начал нагреваться, и Ник почувствовал, как металл касается его кожи, обжигая запястье. Он отвёл руку и посмотрел на маленький индикатор — он мигал красным.

Энергия на исходе.

Он выстрелил ещё раз — последний, самый яркий луч. Он на мгновение ослепил мух, и они на секунду остановились, но потом снова двинулись вперёд.

— Чёрт, — выдохнул Ник.

Он побежал быстрее, но мухи настигали его. В этот момент его сознание перенеслось в другое время, в другое место.

Он бежал по трущобам. Ему было лет десять, он был худым, грязным, в синяках и ссадинах. За ним бежала толпа взрослых — продавцы с рынка. Он украл у них еду: несколько буханок хлеба и пару кусков мяса.

Он бежал, спотыкаясь, падал, поднимался. Он уже знал, что его поймают. Он ждал этого — очередной удар, очередной синяк.

Но кто-то схватил его за руку и затянул в дверной проём.

Это были они. Шелли. Джими. Тим. Они зажали ему рот рукой, и он услышал, как толпа пробежала мимо, не заметив их.

Ник вырвался.

— Я же сказал вам сидеть дома! — прошептал он зло. — Если вас тоже побьют, что вы будете делать?

Тим ухмыльнулся.

— А ты думал, мы дадим тебе умереть в одиночку? Мы команда. Рисковать должны все.

Шелли положила руку ему на плечо.

— Если мы вместе, нас не победят.

Ник вынырнул из воспоминания, чувствуя, как в груди разливается тепло. Он не знал, откуда взялись силы, но он побежал быстрее. Он вылетел из лаборатории и помчался по коридору, туда, где ждала Шелли.

Он бежал. Мухи позади не отставали.

Он бежал, чтобы выжить. Ради своих друзей. Ради команды.

Глава 4 выход есть

Глава 4. Выход есть

Дверь рубки захлопнулась с глухим металлическим стуком. Ник влетел внутрь, едва не споткнувшись о порог, и прислонился спиной к стене. Его дыхание было рваным, на лбу выступил пот, рубашка прилипла к спине. Шелли смотрела на него широко раскрытыми глазами, не веря своим ушам. Она уже поняла, что случилось, но всё равно спросила:

— Что это было? Что случилось?

Ник поднял на неё взгляд. В нём не было паники — только холодная, тяжёлая решимость.

— Они живые, — сказал он. — Мухи. Все. Они не вымерли.

— Они просто ждали, пока мы откроем эту дверь. В лаборатории — их тысячи. Им нужен кислород, и они голодны.

— Я видела записи, — сказала Шелли. — Я знаю, что это такое. Мы должны перекрыть вентиляционные каналы.

Она бросилась к панели управления, быстро нажимая на сенсорные кнопки. Ник перевёл дух и осмотрелся.

— Это хорошо, — сказал он. — Но сколько у тебя осталось кислорода в костюме?

Шелли остановилась на мгновение, её пальцы замерли.

— Минут на тридцать, — ответила она. — Может, чуть больше.

— У меня тоже где-то столько же, — сказал Ник, глядя на индикатор на запястье. — Значит, у нас есть от силы полчаса, пока мы в этих скафандрах. А сколько воздуха в самой рубке?

Шелли быстро набрала несколько команд. На экране загорелись цифры. Она сглотнула.

— Не много, — сказала она. — Часа полтора.

Ник кивнул, чувствуя, как внутри разрастается холод. Он отошёл от стены, подошёл к пульту и быстро, сбивчиво, начал рассказывать, что видел в лаборатории. Стеклянный каталог, последняя запись, мухи в ящике, скелеты, бегство, бесполезный бластер. Он говорил быстро, но чётко.

— Они не просто мухи, — сказал он, глядя в глаза Шелли. — Они двигаются как единый организм. Они управляют друг другом. Они охотятся стаей. Они уже не просто насекомые. Это что-то большее.

Шелли слушала молча, её лицо было серьёзным, но без паники.

— Ты связался с ребятами? — спросила она.

Ник потянулся к рации, но его пальцы коснулись пустоты. Он опустил взгляд на пояс. Рации не было. Она выпала при побеге.

— Нет, — сказал он. — Моя пропала.

— Моя тоже, — сказала Шелли, показывая на сломанный корпус. — Вылетела ещё вчера.

Они посмотрели друг на друга. Они остались без связи. Где-то в глубине корабля, возможно, в оружейной, Тим и Джими даже не знали о том, что началось.

Тем временем в оружейной...

Джими стоял над столом, разобрав один из пулемётов на части. Его глаза горели интересом, руки двигались уверенно, быстро. Он уже понял, как работают древние механизмы — пружины, стволы, спусковые механизмы. Тим стоял рядом, перезаряжая дробовик, который он нашёл в одном из ящиков.

— Это невероятно, — сказал Джими, поднимая деталь. — У них нет лазеров, нет нейронных интерфейсов, только пружины и порох. Но они работают. Они до сих пор работают.

— Я бы хотел проверить их на ком-то, — ухмыльнулся Тим, передёргивая затвор. — На старом астероиде, например. Или на том, кто не платит.

Джими улыбнулся.

— Это всё продать можно, — сказал он. — Мы не будем голодать ещё несколько месяцев.

— Мы уже не голодаем, — ответил Тим, кивая на дробовик.

Они оба засмеялись. В их голосах звучало что-то новое — чувство силы. И они забыли о времени.

В тот момент дверь оружейной содрогнулась от резкого стука.

Джими вздрогнул, уронив деталь на пол.

— Что это? — спросил он, напрягаясь.

Тим подошёл к двери, прислушиваясь. Тишина. Он положил руку на рычаг, но тот не поддался. Дверь была заблокирована.

— Странно, — сказал он, нажимая сильнее. — Не открывается.

— Может, это система безопасности? — предположил Джими, подходя ближе. — Если сработал датчик внешнего воздействия, дверь могла заблокироваться.

Тим отступил на шаг, и в этот момент они услышали жужжание. Оно доносилось из-за двери, тихое, но настойчивое.

— Это те мухи? — спросил Джими, и в его голосе появился страх.

— Да не, бред, — сказал Тим, стараясь говорить уверенно. — Мухи не могли выжить две тысячи лет. Это просто звуки корабля.

Он подошёл к пульту управления и открыл меню системы безопасности. На экране загорелся красный символ, означающий полную блокировку отсека. Тим нажал несколько кнопок, но меню не отвечало. Он нахмурился. Странно.

— Ладно, — сказал он, отступая от пульта. — У нас есть кислород. Здесь своя система подачи воздуха. Никаких вентиляционных каналов. Даже если там что-то есть, сюда они не попадут.

Джими не ответил. Он смотрел на дверь. Жужжание стало громче. Он почувствовал, как по спине пробежал холод.

— Нам нужно связаться с Ником и Шелли, — сказал он, поворачиваясь к пульту. — Они должны знать, что мы здесь.

Он нажал на кнопку связи, но в ответ услышал только шипение. Он попытался ещё раз, потом ещё. Связи не было.

— Они не отвечают, — сказал Джими, и в его голосе появилась паника.

— Может, они заняты, — сказал Тим, пытаясь успокоить его. — Или уснули.

— Они не уснули, — сказал Джими, глядя на дверь.

Жужжание стало громче, более настойчивым. Оно заполняло пространство оружейной, било по ушам, заставляло сердце биться быстрее.

Рубка.

Ник смотрел на Шелли, которая всё ещё стояла у панели. Воздух в рубке был плотным, тягучим, словно само время замедлилось. Гул мух за дверью стих, но где-то вдали всё ещё слышался их угрожающий звук. Треск проводов и гул систем корабля создавали иллюзию жизни. Но воздуха становилось всё меньше.

— Ты уверена, что это сработает? — спросил Ник.

Шелли повернулась к нему, и на её лице мелькнула тень сомнения.

— Я надеюсь, что да, — сказала она. — Это единственный выход, который я вижу.

Ник кивнул.

— Но как нам связаться с Тимом и Джими? — спросил он. — Они не знают, что мы здесь, и мы не знаем, что с ними.

— Они в оружейной, — ответила Шелли, задумавшись. — Если там работает панель управления, они могут выйти на связь с главной системой. Нужно, чтобы они разобрались, как ей пользоваться.

Ник посмотрел на дверь. Снаружи жужжание стихло. Наступила тишина.

— Надеюсь, у них получится, — сказал он тихо.

Глава 5 План спасения

ГЛАВА 5. План спасения

Джими и Тим стояли у панели управления в оружейной, когда динамик издал резкий, пронзительный писк. Тим дёрнулся, чуть не выронив дробовик.

— Что это? — спросил он, оглядываясь.

Джими уже подбежал к панели, пробежал пальцами по экрану и нажал на мигающую кнопку. В динамике раздался голос Ника, прерывающийся от помех:

— Ребята, вы меня слышите?

— Ник! — выдохнул Джими. — Мы вас слышим! Что случилось?

— Мухи живые, — сказал Ник коротко. — Мы заперты в рубке, кислорода осталось на полтора часа. Нужно действовать быстро. Слушайте план.

Шелли вступила в разговор, и её голос звучал жёстко, как у командира:

— Мы должны заманить всех мух в погрузочный отсек и открыть шлюз. Если останется хоть одна — они снова расплодятся. Вы в оружейной — это центр корабля. Тим и Джими, вы берёте на себя заднюю часть. Мы с Ником — переднюю. Через тридцать минут одновременно начинаете движение к оружейной. Заманиваете мух за собой, мы заманиваем своих, встречаемся здесь и открываем шлюз.

— А если они не пойдут за нами? — спросил Тим.

— Пойдут, — сказал Ник. — Если вы создадите достаточно шума.

— Поняли, — сказал Джими. — Но у нас дверь заблокирована снаружи.

— Я уже сняла блокировку, — сказала Шелли. — Можете выходить.

Джими повернулся к пульту и увидел, что индикатор двери горит зелёным. Он перевёл взгляд на Тима.

— Пора.

Они вышли из оружейной в коридор, и тишина корабля ударила в уши. Джими сжимал дробовик, чувствуя, как холодный металл перетекает в ладони. Тим шёл впереди, бесшумно ступая по металлическому полу. Каждый звук — скрип, шипение, гул систем — заставлял Джими вздрагивать.

Они прошли отсек для команды. Там было чисто, но в воздухе висел запах старой пыли. Тим замедлил шаг, прислушиваясь.

— Слышишь? — прошептал он.

Джими остановился. Из-за двери столовой доносилось тихое жужжание. Оно было почти неслышным, но оно было.

— Там есть мухи, — сказал Джими. — А времени у нас осталось двадцать минут. Нам нужно пройти через столовую, чтобы добраться до технического отдела.

— Может, попробуем прорваться? — предложил Тим, сжимая дробовик.

— Если мы поднимем шум, они нас окружат, — ответил Джими. — Они будут везде — сверху, снизу, с боков. Мы не сможем пройти.

Тим вздохнул и оглянулся.

— У нас нет выбора. Нужно рискнуть.

Джими подошёл к двери столовой и заглянул в щель. Внутри было темно, но он заметил груду столов и стульев, наваленных у входа. Кто-то пытался забаррикадироваться. Может быть, это были последние выжившие, которые не успели спастись.

— Здесь завал, — сказал он. — Скорее всего, они не смогли туда попасть. Но я не уверен.

— Другого пути нет, — сказал Тим. — Давай разбирать.

Они начали аккуратно оттаскивать стулья, стараясь не создавать лишнего шума. Металл скрипел, дерево трещало, но они продолжали. Через несколько минут проход был свободен.

Джими шагнул внутрь и замер.

Запах был ужасным. Гнилые продукты, разложившиеся за две тысячи лет, создали такую вонь, что у него защипало в носу. Слёзы навернулись на глаза, и он прикрыл рот рукой.

— Боже, — простонал Тим, входя следом. — Что здесь произошло?

— Здесь было много еды, — сказал Джими, пробираясь через столовую. — Она сгнила. Весь кислород здесь превратился в тухлый воздух.

Они пробирались через столовую, и каждый шаг давался с трудом. Вонь была настолько сильной, что у Джими начало двоиться в глазах. Ему казалось, что он видит, как воздух вокруг них становится жёлтым, тягучим. Он прикрыл рот рукавом, но это почти не помогало.

— Я не знаю, сколько я ещё выдержу, — прошептал он, чувствуя, как желудок подступает к горлу.

— Держись, — сказал Тим, хотя его голос тоже звучал напряжённо. — Ещё немного.

Они прошли мимо столов, на которых всё ещё стояли гнилые тарелки. Джими заметил, что на одной из них лежит скелет — небольшой, возможно, животного. Или ребёнка. Он не стал рассматривать.

В углу кухни стоял старый холодильник, открытый настежь. Из него тянулся запах, от которого у Джими заслезились глаза. Он отвернулся и чуть не споткнулся о кастрюлю, лежащую на полу.

— Будь осторожен, — сказал Тим, подхватывая его. — Здесь всё скользкое.

— Я в порядке, — сказал Джими, хотя это было не так.

Они прошли через кухню, стараясь не дышать. Вонь была удушающей, она проникала в лёгкие, заставляла кашлять. Джими чувствовал, как его тошнит.

— Мы должны выйти отсюда, — прошептал он. — Сейчас.

Они подошли к двери раздевалки. Тим дёрнул ручку. Дверь не поддалась.

— Заперто, — сказал он. — Нам нужен ключ.

Джими оглянулся на кухню. Везде были шкафы, ящики, кастрюли. Он начал лихорадочно открывать их, перебирать содержимое, но ничего не находил.

— Ищи! — крикнул он. — Времени нет!

Тим рвал ящики, переворачивал кастрюли, искал везде, где только мог. Прошло несколько минут. Они уже потеряли надежду, и Тим схватил дробовик, готовясь выбить дверь.

— Если я выбью её, они нас услышат, — сказал он. — Но у нас нет выбора.

— Подожди! — крикнул Джими, нащупав что-то в кастрюле, стоящей на плите. — Я нашёл!

Он вытащил старый, потёртый ключ-карту. Его пальцы дрожали, когда он приложил его к считывателю. Дверь щёлкнула и открылась.

Они вывалились в раздевалку, хватая ртами свежий воздух. Джими стоял на четвереньках, кашляя, вытирая слёзы, которые текли от вони.

— Я думал, я умру там, — выдохнул он.

— Мы ещё не умерли, — сказал Тим, поднимаясь. — Давай, у нас меньше шести минут.

Они выскочили из раздевалки и побежали по коридору, ведущему в технический отсек. В ушах Джими всё ещё гудел звук их шагов, но вскоре он услышал что-то другое. Жужжание. Оно было далёким, но оно приближалось.

Технический отсек был узким и длинным, заставленным трубами и металлическими конструкциями. Здесь пахло маслом и озоном. Джими заметил, что пол покрыт слоем пыли — древней, серой пыли, которая поднималась при каждом их шаге.

— Похоже, здесь давно никто не ходил, — сказал он, оглядываясь.

— Это хорошо, — сказал Тим. — Может, здесь нет мух.

— Не надейся, — сказал Джими.

Они прошли мимо нескольких рабочих столов, на которых лежали инструменты — гаечные ключи, отвёртки, паяльники. Всё было покрыто ржавчиной. Джими хотел взять один из них, но передумал.

Они дошли до конца отдела. Время почти вышло. Джими уже собирался развернуться, когда заметил что-то странное на полу. Слизь. Она вела за угол.

— Похоже, здесь нет мух, — сказал Тим. — Мы могли бы поднять шум там, в столовой, и они бы пошли за нами.

— Мы рисковали, — сказал Джими, оглядываясь. — Но я хочу убедиться, что мы всё сделали правильно.

Он подошёл к углу и заглянул за него. Там она и была — королева.

Гигантская муха, размером с человеческую голову, сидела на груде костей. Её брюшко пульсировало, крылья были сложены, но глаза были открыты и блестели, как чёрные зеркала. Она не могла летать — но она начала пищать. Звук был высоким, пронзительным, он резонировал в стенах и заставлял Джими закрыть уши.

Джими понял. Это была королева. Она координировала колонию. Она призывала остальных.

— Тим, — прошептал Джими. — Тим, иди сюда.

Тим подошёл и замер. Королева начала двигаться — медленно, неуклюже. Она не могла летать, но она ползла, и в её движениях чувствовалась угроза.

— Она их всех привела, — сказал Джими. — Это она управляет ими.

— Тогда мы должны её остановить, — сказал Тим.

— Уже, — сказал Джими, поднимая дробовик.

Он выстрелил два раза. Грохот эхом разнёсся по отсеку. Королева взорвалась, разбросав по стенам тёмную жижу. Кости разлетелись.

Джими стоял, глядя на кашу на полу. В ней были кости — человеческие кости. Он почувствовал, как его выворачивает наизнанку. Он согнулся, его стошнило на пол.

— Это была королева, — сказал он, вытирая рот. — Она их всех призвала. Теперь они идут.

И в этот момент из вентиляции начали вываливаться мухи. Они падали сверху, заползали через решётки, вылетали из каждой щели. Их жужжание было оглушительным, пронзительным, оно заполняло весь отсек.

— Бежим! — закричал Тим, хватая Джими за плечо и ставя его на ноги.

Они побежали. Мухи заполняли пространство, вылетали из стен, из пола, из потолка. Они были повсюду. Джими споткнулся о трубу, и Тим подхватил его на плечи.

— Держись! — крикнул Тим, ускоряясь.

— Они повсюду! — закричал Джими, уворачиваясь от мух, которые летели прямо в лицо. — Мы не успеем!

— Мы должны успеть, — сказал Тим, пробиваясь через рой.

Он видел свет в конце коридора — дверь оружейной. Но мухи закрывали её, они висели на стенах, на потолке, на полу. Они преграждали путь.

— Мы не пройдём! — крикнул Джими.

— Пройдём! — крикнул Тим, выбивая дверь плечом.

Глава 6 Чудо

ГЛАВА 6. Чудо

Ник и Шелли стояли у выхода из рубки. Дверь была открыта, перед ними тянулся тёмный коридор, ведущий в переднюю часть корабля. Их костюмы были застёгнуты, кислородные баллоны закреплены на поясах, а в руках — по лазерному бластеру, взятому из оружейной комнаты.

— Начинаем, — сказал Ник, глядя на часы. — Через тридцать минут мы должны встретиться в оружейной. Иначе план провалится.

— Я готова, — сказала Шелли, кивая.

Они вышли из рубки, и дверь за ними закрылась. Коридор был пуст. Свет аварийных ламп мигал, создавая длинные тени на стенах. Воздух был холодным и сухим, пахло старым металлом и пылью. Ник и Шелли двигались бесшумно, стараясь не создавать лишнего шума.

— Слышишь? — спросил Ник через несколько минут.

— Что?

— Тишина. Всё слишком тихо.

Шелли прислушалась. Она тоже это чувствовала. Слишком долго ничего не происходило.

— Они где-то здесь, — сказала она. — Мы должны быть готовы.

Они прошли через несколько отсеков. В одном из них стояли старые контейнеры, на которых были нанесены маркировки — символы, которые они не могли прочитать. Ник остановился на мгновение, изучая их.

— Это древние, — сказал он. — Может быть, там что-то ценное.

— Потом, — сказала Шелли. — Нам нужно двигаться.

Они продолжили путь. Коридор повернул, и они увидели свет, пробивающийся из-под двери. Ник подошёл к ней и приложил ухо к металлу. Сначала ничего. Потом он услышал звук. Тот самый звук — жужжание.

— Они там, — сказал он. — Много.

— Как будем проходить?

— Мы не будем проходить, — сказал Ник. — Мы привлечём их внимание и поведём за собой.

Он открыл дверь. Внутри была столовая — та самая, через которую уже прошли Джими и Тим. Но мухи не ушли — они ждали. Они висели на стенах, на стульях, на столе. Они смотрели на них.

Ник сделал шаг внутрь, и мухи взметнулись в воздух.

— Бежим! — крикнул он.

Они побежали, и мухи двинулись за ними.

Они встретились в оружейной.

Ник и Шелли влетели через один вход, Джими и Тим — через другой. Все четверо стояли в центре комнаты, тяжело дыша, глядя друг на друга. Их костюмы были в пыли, на лицах — следы усталости и страха.

— План провалился, — сказал Ник, переводя дух. — Они не пошли за нами. Они заперты в других отсеках, но они... они не туда.

— Мы сделали всё, что могли, — сказала Шелли. — Они слишком умны.

— Что будем делать? — спросил Джими, оглядываясь.

И в этот момент они услышали звук. Тот самый звук. Жужжание. Оно доносилось из вентиляции, из-за стен, из-за двери. Мухи приближались.

— Они идут сюда, — сказал Тим, сжимая дробовик.

Дверь оружейной с грохотом захлопнулась. Шелли подбежала к панели управления и попыталась открыть её, но экран горел красным.

— Заклинило! — крикнула она. — Шлюз заблокирован! Мы заперты!

— Что значит «заперты»? — спросил Тим.

— Это значит, что мы здесь, — сказал Ник. — И они тоже.

Мухи начали заполнять комнату. Они вылетали из вентиляционных решёток, из щелей в стенах, из-под пола. Они были повсюду — чёрная, жужжащая масса, которая сгущалась вокруг них.

— Это конец, — прошептал Джими.

— Нет! — крикнул Ник, вставая перед ними. — Мы не сдаёмся!

Они прижались к дальней стене, спинами к металлу. Перед ними простирался огромный ангар, заставленный ракетами и ядерными боеголовками. И всё это пространство было заполнено мухами.

— Их тысячи, — сказал Тим.

— Десятки тысяч, — поправила Шелли.

— План провалился, — сказал Джими.

— Мы найдём другой, — сказал Ник.

— Какой другой? — спросил Джими. — Посмотри вокруг. Мы в ловушке.

Ник не ответил. Он достал из сумки баллончик — тот самый, белый, с распылителем. Он не знал, что это, но это было единственное, что у него оставалось.

— Это сработает, — сказал он, хотя сам не был уверен.

Мухи ринулись вперёд. Они налетели на них всей массой, закрывая свет, заполняя воздух. Ребята закричали, закрывая лица руками. Ник упал на колени, прижимая сумку к груди.

Одна из мух впилась в его плечо. Другая — в руку. Третья прокусила ткань сумки.

И в этот момент баллончик разорвался.

Из сумки вырвалось облако белого газа. Оно было едким, резким, пронзительным. Оно распространилось по комнате, заполняя пространство, проникая в каждый угол. Мухи начали падать. Они падали дождём — сотнями, тысячами, десятками тысяч. Они покрывали пол, они падали на оружие, они падали на ребят.

Газ был повсюду.

Они почувствовали его — он обжигал лёгкие, заставлял кашлять, слезиться. Ник упал на спину, чувствуя, как мухи падают на него. Он видел, как падает Шелли, как Джими и Тим опускаются на колени. Он слышал жужжание, которое становилось всё тише, всё слабее.

А потом всё стихло.

Ник открыл глаза.

Он лежал на спине. Вокруг была тишина. Он попытался подняться, но его руки увязли в чём-то мягком и холодном.

Мухи.

Они лежали повсюду. На нём, на стенах, на потолке, на ракетах. Вся комната была покрыта слоем мёртвых насекомых.

Он сел, сбрасывая с себя мух. Его лицо было в них, его волосы, его одежда. Он отплёвывался, вытирая рот. Вокруг не было ни звука. Только тишина.

— Ребята? — позвал он.

Шелли зашевелилась рядом. Она кашляла, сбрасывая мух с лица. Джими сидел в углу, его глаза были открыты, но он не двигался. Тим лежал на спине, глядя в потолок, с которого свисали мёртвые мухи.

— Мы живы, — сказал он.

— Мы живы, — повторил Ник.

Он встал, оглядывая комнату. Огромная, мрачная, заставленная оружием. И повсюду — мухи. Мёртвые мухи.

— Это было случайно, — сказал Ник. — Мы не планировали этого.

— Но мы выжили, — сказала Шелли, вставая.

— Мы выжили, — сказал Джими. — Теперь у нас есть этот корабль.

Ник посмотрел на дверь. Она всё ещё была закрыта. Он подошёл к панели управления и нажал на кнопку. Дверь с шипением открылась.

Коридор был пуст.

— Похоже, мы одни, — сказал Ник, глядя на пустой коридор.

Шелли вытерла мух с лица и хрипло усмехнулась.

— И что теперь? Продадим эту рухлядь и купим себе тихую планету?

Ник оглянулся на оружейную, на ракеты, на энергоблоки, на оборудование, которому не было цены. Он посмотрел на своих друзей — грязных, уставших, но живых.

— Нет, — сказал он, и в голосе его прозвучала новая уверенность. — Мы не продадим «Аврору». Мы оставим её себе. Этот корабль стоит больше, чем всё, что мы могли бы получить за него. Мы найдём другие корабли, другие грузы, другие тайны. Мы станем не просто мародёрами. Мы станем теми, кто знает, где лежит прошлое.

Он помолчал, глядя на звёзды за иллюминатором.

— Мы заработаем больше, чем если бы продали её десять раз. И мы не будем никому кланяться.

Тим ухмыльнулся, сжимая дробовик.

— Я за.

— Я тоже, — сказала Шелли. — Но сначала мне нужен душ.

Джими просто кивнул. В его глазах было что-то новое. Что-то, что раньше он не позволял себе видеть.

Надежда.

Ник ещё раз посмотрел на тёмный коридор, откуда они пришли, и повернулся к рубке.

— Тогда идём. Нам нужно понять, что ещё хранит эта старая леди. И поверьте, это только начало.