Архитектор

Глава 1

Хакенсак (Бета Живописца - V), 4417 ПБ.

Скользящий увеличил температуру внутри несущего пузыря на десяток кельвинов и позволил лебедке отмотать еще два километра нанолески, поднимаясь выше. Отсюда пятисотметровая "снежинка" имела угловой размер чуть менее трех градусов. Он использовал лейкосапфироид для внешнего покрытия, а под него уложил серебристый узор поверх слоя графита. Вышло, как без лишней скромности нужно было признать, красиво. Станция, подсвеченная с зенита и надира маяками на далеко вынесенных штангах, сверкала на фоне почти идеально черного Пятна.

По спаренному с леской оптоволоконному кабелю пришел инфо-пакет. Скользящий не поддерживал контакт в реальном времени - во-первых, не хотел висеть над душой у помощницы, во-вторых, предпочитал наслаждаться зрелищем, не отвлекаясь. Теперь он позволил себе на секунду переключить внимание.

"Прошу, центральный отсек. Исключительно в геометрическом смысле - управляющий компьютрониум распределен по корпусу равномерно, что обеспечит минимальные задержки отклика ангелнета".

"Ой, да какие тут могут быть задержки? Даже сотню периметров нарезать - сколько уйдет у фотона, миллисекунда?"

"Половина миллисекунды, округленно. Но Мастер предпочитает совершенство. Даже микросекунда задержки, если ее можно избежать, недопустима для него. Кроме того, Мастер предпочитает использовать доступные ресурсы максимально, поэтому центральный отсек может быть заполнен газом при таких температуре и давлении, что это обеспечит нулевую плавучесть. Если вам, например, захочется переместить станцию с большей скоростью, чем это возможно под атмосферными баллонами".

"А если мы еще и пропеллеры включим, то сможем выйти на орбиту!"

"Нет, чтобы набрать хотя бы первую космическую, необходимо будет задействовать дополнительные ускорители - про них я расскажу вам чуть позже, с вашего позволения..."

Скользящий отключился от канала. Ксиндра, его "секретарь", вела себя... как обычно. Выполняла инструкции, но при этом творчески их дополняла. Твики, заказавшие для своего клана станцию на уровне один и восемь джи в атмосфере Хакенсака, вряд ли бы стали привередничать, увидев только лишь добротное обиталище, а он построил нечто большее - но она превращала его творение в произведение искусства. Возможно, им оно и являлось, с определенной точки зрения, но брать на себя заслуги в том, о чем ты и не думал... это лишнее. Скользящий переключил лебедку на сматывание. Датчики предсказывали скорое усиление ветра, а потоки метана в центре Пятна даже в норме были сверхзвуковыми.

"Снежинка" на обзоре начала увеличиваться в размерах, очередной инфо-пакет разархивировался, демонстрируя цифровую подпись заказчика: "Объект принят!" - и ему вдруг резко, нестерпимо захотелось обрезать леску и отдаться вихрю, на десятилетия, если не на сотни лет погрузиться в одиночество, не поднимаясь к звездам, только переходя с одного низкого слоя на другой, пока хватит энергии в батарее... Нет. Когда-нибудь, может быть. И даже тогда он выберет не "холодный нептун", а что-то более непредсказуемое. Внешне его тело не отличалось от любого из собратьев по кладе, но внутри было достаточно кларктеха, чтобы не беспокоиться о выживании в течение половины тысячелетия, как минимум, так что выбирать стоит место, где будет на что посмотреть. Но пока что рано. Задача, которую он поставил перед собой, еще не решена.

"Ксиндра, я возвращаюсь. Попрощайся за меня с заказчиками... извиняюсь, теперь - хозяевами - и подготовь шаттл к старту".

Скользящий активировал твердотопливные ускорители, резко укорачивая траекторию и завершая гравитационный маневр. Сложная кривая внутри системы Хакенсака позволила набрать скорость, иначе достижимую только при помощи основного двигателя. Бустеры отключились точно в момент выхода шаттла за пределы орбиты внешнего спутника, где управление брали программы центрального узла. Вспомогательный плазменник неторопливо стал разгоняться до своей максимальной одной сотой.

- Мастер, разрешите спросить? - Немодифицированное тело Ксиндры не слишком хорошо переносило маневры, поэтому она дожидалась выхода на окончательный курс, прежде чем заговорить.

- Почему я потратил триста килосекунд на виражи, вместо того, чтобы отправиться внутрь системы так, как это делают все остальные?

- Нет. Я помню, что вам нравится пилотирование. У меня другой вопрос.

"Сформулируй", - уже почти сказал он, когда подпрограмма словаря выдала напоминание. Скользящий открыл лог, посмотрел на отметку: "Прекратить наконец использовать это выражение!", на счетчик, переваливший за шестую сотню, и с цифровым аналогом вздоха сбросил предупреждение.

- В чем проблема? - Тело Скользящего было закреплено в рубке, а Ксиндра только что поднялась из капсулы в пассажирском отсеке, но внутри шаттла не требовалось особо большой громкости, чтобы тебя услышали.

- На сегодняшний день я использовала уже полдюжины способов объяснить, почему в каждой из ваших построек как минимум трехкратно дублирована безопасность. Как минимум! Возьмем последнюю: баллоны, центральный пузырь, пропеллеры - а еще и ускорители! Я даже не берусь представить, сколько вариантов смысла в той красоте, которую вы создали для внешней обшивки. Сколько, кстати?

- Скрытых - три. Сапфироид вместо диамантоида против нано-стай, фрактальная кольчуга от кинетических ударов, абляционная противолазерная защита. Вот прозрачность сапфироида - только для красоты. - На прямой вопрос Скользящий всегда старался дать прямой ответ, зар Древа Версий Метасофт не умели лгать… большинство из них. - А что, у заказчиков были претензии к смете?

- Смета? Мастер, даже последнему вирт-боту в системе известно, что вы работаете за свой счет!

- Мой уровень ответственности это позволяет. Каприз художника - так можно сформулировать, кажется?

- Но зачем?

- Зачем я это делаю? Потому что могу.

- Нет, зачем вы просите меня придумывать объяснения?

- Потому что я не хочу отвечать на вопросы вроде тех, что я слышу сейчас, а не ответить будет невежливо - если кто-нибудь догадается, как ты, их задать.

Скользящего опять накрыло всплеском эмоций. Жаждой одиночества. Похоже, он слишком затянул отдых. Требующие действия составляющие его личности уже не получалось задавить креативным трансом, приобретенные в слишком разные моменты жизни рефлексы начинали конфликтовать. Нужно действовать, иначе… ему не хотелось представлять варианты развития событий.

- Ксиндра, вернись на место, я меняю курс.

Скользящий проследил, что помощница надежно зафиксирована капсулой, и оверрайдом сбосил контроль центрального узла. Газовые маневровые двигатели развернули шаттл, конверсионный реактор вспыхнул монопольно-инициированным распадом, поднимая ускорение до половины, одного, полутора джи. Хватит, пожалуй.

"Если вы не хотели продолжать разговор..."

"То я не забыл бы про существование внутренней связи".

"Что происходит с.. вами, Мастер?"

Скользящий отметил паузу в вирт-передаче. Ксиндра чуть не забыла единственное ультимативное правило их сотрудничества - никогда не использовать его персональный идентификатор.

***

Пояс койпера, система Джиди 836901, 4198 ПБ.

Внешний развернул заголовки входящих сообщений и понял, что ему придется побеспокоить Внутреннего.

"Просыпайся!"

"Зачем и нафига?"

"Есть работа".

"Всю работу я в состоянии выполнить не то что не просыпаясь, а уйдя в глубокое отключение, оставив только автоответчик".

Внешний и Внутренний, теоретически, имели персональные идентификаторы - цепочки кода, которые невозможно перепутать или подделать. Но когда вирт-пространство поделено ровно пополам - никакого смысла в расходе процессорной мощности не было. Каждый из эй-ай и так прекрасно знал, где заканчивается он, а где начинается сосед. Дежурство на промежуточном файрволл-роутере системы Джиди-836901 не привлекало материальных софонтов - веки ценили реальный мир, а никакой деятельности, кроме цифровой, эти рабочие места не предполагали. Да и той, признаться, было всего-ничего, большую часть времени каждый из них был волен заниматься чем угодно. С внешнего хаба Светового Пути на приемники обиталищ Вюрма информацию нужно было пересылать очень редко, как и обратно.

"Только что пришел очередной инфо-пакет".

"Ага, я в курсе. Как раз смотрю на режиссерскую "Софист и Версия" - и нет, я не поделюсь ей, пока не восприму как минимум два раза!"

"То есть кроме личной почты ты ничего не проверил. У нас гость! Готовь отсек ре-генерации - и прочитай уже сопроводительное письмо!"

"Ой, как будто посетитель не подождет пару секунд… бионт?! Ты прав, лучше мне прогнать все тесты. Не хотелось бы объяснять, почему мы умудрились воспроизвести морформу только с пятой попытки… и зачем при этом отрастили шесть лишних конечностей, например".

Внутренний совершенно точно "помнил", сколько раз отсек ре-генерации использовался за время его дежурства, и сколько - за время существования роутера как такового. Не так уж мало, на самом-то деле, зато прием гостя биологической природы должен был случиться впервые. На современном уровне технологий ошибки хоть в передаче разума, хоть в восстановлении материальной формы софонта были невозможны - но Версия тщательно хранила все протоколы безопасности со времен, когда разрушающий аплоад был единственным способом перемещения по Световым Путям. Внутренний являлся зар Древа Версий - значит, протоколы будут соблюдены до последнего бита. Он начал распаковывать сопроводительный пакет - неожиданно большой.

"Однако. Су-киборг! Хотя нет, все же базовый хомо... формально, как минимум. Откуда он вообще такой взялся?"

"Он"? Уверен?"

"Тут так написано: "пол - мужской".

"Открываю лог… маршрут идет по вратам и световым хабам от… Остров-2, Эта Телескопа. Приемная станция червоточины с Беты Живописца, лог обрывается, а значит - может быть откуда угодно. Зар-принадлежность - Метасофт, естественно, но это все".

"Он опытный путешественник".

"Еще бы - восемьсот с лишним световых! Или там и это написано?"

"Нет, так понятно. У него изрядный уровень ответственности - но все равно создано дерево из пары сотен вариантов, в каком виде восстанавливать его в зависимости от наших местных ресурсов. И при каких вариантах не восстанавливать, а отправлять назад "отбой".

"Две сотни? Ты же сказал - базовый хомо. Я не знаток, конечно, но что там можно накрутить?"

"Представь себе любой базовый гено-мод, увеличивающий шансы на выживание в любых условиях. Добавь любую скрытую аугментику, какую только можешь вспомнить, работающую на то же - но не превращающую в киборга. Собери все вместе - получишь нашего гостя. Кстати, хочешь, я, не открывая лог, назову конечную точку маршрута?"

"Джиди 836901, конечно же. У нас тупик здесь, если ты вдруг забыл".

"Не-ет, не угадал. Исходя из его морфологии - он планирует добраться до самого Вюрма".

"Он должен знать, что посещение невозможно! Но раз он так предусмотрителен… знаешь, я прямо сейчас отправлю сообщение в центр. Им стоит узнать о госте немедленно. Кстати, как его зовут-то?"

"Традиционный идентификатор не указан. Только рил-прозвище - "Скользящий".

Внутренний и Внешний отстранились друг от друга, занявшись своими обязанностями. Ненадолго - ответ пришел с дополнительной задержкой меньше секунды от теоретического минимума.

"Ты что-нибудь понимаешь?"

"Нет".

"Двойная трактовка невозможна".

"Ага".

"Его ждали. Слушай, не в обиду… но прогони все тесты лишний раз, хорошо?"

“А ты…"

"Проверю шаттл еще три раза".

Сообщение из внутренней системы было одинаково видно им обоим:

“Немедленно по завершению ре-генерации обеспечить перемещение гостя на Вюрм-1. Амфиста/Вюрм, Директор Резервации”.

***

Орбита Вюрма (Джиди 836901 - III), 4198 ПБ.

Причальный отсек станции Вюрм-1 был освещен по минимуму. Встречающий знал, что гость не испытает особых проблем, а самому ему свет вовсе не был нужен. Набор выступающих из сапфироида внешнего покрытия антенн и сенсоров позволял "видеть" почти в любых условиях.

- Внимание! Стыковка завершена! - Акустический отчет системы безопасности мог быть необычен на подавляющем большинстве обиталищ пространства Древа Версий, но это конкретное создавалось с учетом потребностей бионтов. Встречающему пришлось дождаться, пока алгоритмы шлюза убедятся в соответствии атмосфер, и только потом диафрагма внутреннего люка разошлась.

В проеме стоял хомо - почти любой век на этом этапе определения остановился бы. Встречающий в силу должностных обязанностей разбирался намного лучше - и констатировал, что без направленного сканирования не смог бы отличить гостя от немодифицированного обитателя планеты внизу. Конструкторы и биоскульпторы отлично поработали, а персонал инфо-роутера провел ре-генерацию в полном соответствии с инструкциями. Темнокожий, черноволосый гость смотрел на встречающего с высоты ста семидесяти сантиметров - из-за массивных надбровных дуг ему пришлось поднять голову, чтобы направить карие глаза на вынесенные оптические датчики трехметрового крабо-паучьего тела.

- Директор. - Гость наклонил туловище в жесте уважительного приветствия гуманоидных бионтов, не изменяя направления взгляда.

- Добро пожаловать на борт Вюрм-1. - Встречающий задействовал аугмиттеры впервые за последние двести три года. Опорные манипуляторы переместили его на метр вперед. - Рад видеть тебя, брат.

- Значит, "Скользящий"...

- Мне показалось это подходящим.

Хомо и век бок о бок шли по коридору от причала к центральному посту наблюдения. Адаптивная краска поверхностей спала, ни разу еще не пробужденная со времени приемки станции, так что коридор представлял из себя матово-черный тоннель, по которому эхо разносило их слова.

- Поскольку я вижу только тебя, а не флот - очевидно, твое предложение не достигло консенсуса.

- Очевидно. Тем не менее, причина, по которой я вообще выдвинул проект, была признана достаточно важной, чтобы разрешить мне вторую попытку - если я успешно соберу дополнительные сведения.

Участок вирта станции, соответствующий их местонахождению, был тих - они не пользовались местными информационными каналами. Экранированный кабель, физически связывающий их импланты, видеть было некому.

"Ты говорил с вождем Джонсоном? После отказа в консенсусе?" - Даже если бы кто-то сумел внедриться в кабель, ему пришлось бы каждый пакет вскрывать отдельно. Их коды устарели, но когда-то одноразовые шифры были написаны разумом Синг.2. Все, что получил бы наблюдатель такого же или низшего софического уровня - аватары собеседников, два набора алых цифр на черном фоне: 117 и 59.

"Говорил. Ньюземлия поддержит нас в следующий раз".

"Лиам понимает, зачем и почему мы это делаем".

"Брат… я говорил с вождем Джоном Джонсоном. Лиам был морталистом. Он отказался от любых процедур реювенации и всех других способов".

"Жаль. Очень. Но если потомок продолжает его дело - значит, Лиам Джонсон еще жив".

"Осталось нам не подвести ни одного из них. Ни Объединителя, ни Карин".

Век и хомо остановились на мгновение перед диафрагмой люка. Последний закрытый инфо-обмен.

"Поддержи брата своего в беде…"

"...прав он или неправ!"

- Запрет на активный контакт с поверхностью все еще в силе, директор, несмотря на разрешение мне спуститься вниз. Туда-то я доберусь стратосферным прыжком, а вот как меня извлечь обратно - придумывать надо вам здесь.

- Я озадачил наш техсектор еще давно. Под личную ответственность - благо не секрет, что я поддерживал тебя. Активный контакт или нет - не отреагировать на запрос об эвакуации невозможно. Что произойдет после нарушения протоколов - второй вопрос, так что возвращайся только когда поймешь, что выжал из планеты все.

- Не беспокойся. Именно в этом моя цель.

***

Дельта Великой Реки, ранняя осень (Вюрм [Джиди 836901 - III], северный континент, резервационная зона “Север, оседлая”, 4215 ПБ).

Охраняющая Птиц сидела на верхней перекладине лестницы, зажмурившись и прижав ладони к ушам. Не хотела ни видеть, ни слышать то, что происходило сейчас за оградой почтовой станции. К сожалению, ее слух был слишком хорош - даже так она могла разобрать если не слова, то интонации. Толпа была зла.

Охраняющая прибыла в деревню сезон назад - заменить предыдущего хранителя. Никто в городе не рассказал ей, как он умер, а местные жители на вопрос только пожимали плечами: "Его время пришло", - и делали охранительные жесты. Она работала изо всех сил, чтобы спасти птиц, восстановить регулярные контакты с городом - и ей это удалось. Расстояние через дельту, которое голубь пересекал за сутки, человек мог одолеть только за многие дни упорной гребли, и если бы не она и ее птицы… жители деревни и окрестных хуторов остались бы предоставлены самим себе. Именно этого хотело большинство из них.

Город всегда менялся. Когда-то он делал это медленно, последние десятки сезонов - быстрее и быстрее. Деревни меняться не собирались, и город не планировал их заставлять… пока. Число почтовых станций увеличивалось, хранители отправлялись все дальше - город хотел контролировать пространство, а надежная связь была для этого необходима в первую очередь. Охраняющая не знала, как именно деревни убеждали принять новшества, но на своем опыте выяснила, что продержалось убеждение не слишком долго.

Что-то заставило ее открыть глаза. Вокруг станции ничего не изменилось, люди все так же гудели, плотно обступив ограду - но с высоты ей было видно окрестности на сотни и сотни шагов, и в одной из проток она заметила лодку, идущую к деревне. Так-то ничего особенного, но лодка была с мачтой. В дельте от паруса почти не было толку, здесь пользовались только веслами - значит, эта была построена на берегу главного русла. Охраняющая знала, кому она принадлежит. Изучающий Пути был единственным, кого в деревне не любили еще больше, чем ее. Она всего лишь передавала сообщения, а Изучающий превращал территорию местных в территорию города, нанося на карты мельчайшие детали и отправляя их при помощи ее голубей.

Толпа вдруг затихла. Охраняющая Птиц посмотрела вниз.

Он был не выше и не шире в плечах, чем другие. Скорее даже ниже среднего роста, почти болезненно худой - но перед ним расступались. Повязка из змеиной кожи закрывала его глаза, десятки покрытых тонкой резьбой позвонков великих рыб были нашиты на его рубаху. Ступая легко, будто зрячий, он прошел сквозь толпу до калитки в заборе и развернулся к людям. Жители деревни - а здесь собрались почти все взрослые - молчали. Ждали.

Он был единственным, кого Охраняющая еще ни разу не встречала лично. Пришедший жил отдельно от всех, на мысу, который при каждом приливе отрезало от главного острова. Он говорил с духами. Он защищал людей от духов. Он помогал людям от имени духов. Если сейчас он скажет людям уйти и оставить ее в покое - они уйдут, а если он скажет иначе… отметка города на ее коже здесь не значит ничего. Очередной хранитель задаст вопрос, и ему ответят: "Ее время пришло" - и почтут духов ритуальным жестом.

- Вы напрасно пришли сюда. Вы не должны причинять вреда этой женщине.

Охраняющая чуть не свалилась с лестницы - мышцы расслабились от облегчения.

- Вы недовольны тем, что издалека приходят чужие слова. Слова тех, кого мы не знаем. Слова, которые говорят вам, что делать, а что не делать. Я понимаю вас. Но не люди решают, кому жить, а кому умереть. Это решают духи. Если духам понадобится помощь - они попросят об этом не вас.

Охраняющую вдруг пробрала дрожь. Ей не нравилось, куда идет разговор.

- Человеку нельзя говорить с духами. Говорить с духами и понимать, что они хотят, может только…

- Шаман?

Они развернулись все разом. Никто не заметил, как он подошел - смотрели в другую сторону. Слишком высокий. Слишком светлокожий. Слишком чужой здесь. Отметка Изучающего Пути над его правым глазом не просто была видна, а бросалась в глаза.

- Шаману стоило бы объяснить своим людям, что духи не любят глупцов. Две лодки вы можете забрать в седьмой протоке на ладонь от заката. Тела там же. Похороны ведь угодны духам, а лодки пригодятся людям?

Толпа снова начала звучать. Охраняющая знала, в чем дело. Изучающий Пути появлялся в деревне пару раз в луну, иногда реже, шел от причала прямо к станции, оставлял ей сообщения - и возвращался в протоки. Он мог требовать от деревни помощи, но никогда этого не делал. Никогда не говорил с ней о чем-то, кроме отправки посланий. Вообще больше не разговаривал ни с кем. Охраняющая слушала не только его.

Несколько дней назад один из старейшин произнес речь, в которой звучало: "бледный выродок", "северное отродье", "духи его не примут!" - и с двумя племянниками и пятью бездетными внуками отправился в дельту. Это был не первый случай, когда Изучающего собирались убить, но впервые об этом заявили открыто. Сейчас Изучающий впервые открыто признавал, чем заканчивались все попытки.

- Ты очень смел для того, кто так далек от своих духов. - Шаман единственный оставался спокойным. - Почему?

-.Возможно, я знаю о них больше тебя? - Изучающий улыбнулся равнодушно.

У кого не выдержали нервы, Охраняющая не увидела, но в чужака полетели сразу два гарпуна. Первый он поймал в воздухе, а второй встретил открытой ладонью - гарпун отскочил от нее, как от дерева, сломавшись пополам. Изучающий медленно повел рукой, демонстрируя выступившую каплю крови, после чего сжал первый гарпун пальцами, кроша его в пыль.

- Всем стоять! - Шаман сорвал повязку из змеиной кожи. Охраняющей не было видно, что открылось под ней, но люди рядом шарахнулись в стороны. - Это мое дело.

- Хорошо. - Кивнул Изучающий. - Ты так решил.

- Ты не дух. - Шаман на мгновение обернулся и посмотрел вверх - на Охраняющую. Его глаза… они светились, будто два цельных куска серебра, нагретых в тигле ювелира. - И ты не такой, как она. Она - человек. Ты - нет. Ты не из города, ты на самом деле чужой.

Изучающий Пути качнул головой:

- Я тоже человек. Просто не такой, как ты.

- Есть люди и есть духи. Люди уязвимы. Духи уязвимы. Неуязвимы только чудовища - для людей.

- А шаман - не совсем человек, не так ли?

- Шаман стоит между людьми и тварями.

Изучающий запрокинул голову к небу, и с высоты Охраняющая увидела, как на мгновение его глаза затянуло серебряной паутиной - того же оттенка, что и у глаз шамана.

- Далал-иль ан нуббва. - Странная интонация звучала в голосе Изучающего. - Делай, что должно, шаман, случится, чему суждено.

Гигантский погребальный костер догорал. Голубятня была единственным сооружением деревни, которое не пошло на дрова. Кроме птиц, Охраняющая оставалась последним живым существом здесь. Изучающий Пути ворошил угли, но считать его живым она уже не могла. Не после того, что видела. Она, наконец, справилась с тошнотой достаточно, чтобы заговорить:

- Зачем ты это сделал?!

- Я не начинал конфликт… но закончиться война может только окончательной победой. Если бы кто-то выжил - они все равно попытались бы отомстить.

Изучающий уже не прятал свои возможности. Он переносил груз, который не смогли бы поднять и пять человек, голыми руками ломал доски, как… как… Охраняющую снова замутило.

- И что мне… теперь?

- У тебя есть два варианта. Первый - вернуться в город. Специалисты твоей квалификации не валяются на дороге.

Охраняющей казалось, будто ее левое и правое ухо слышат разные вещи. Половина слов, которыми теперь говорил Изучающий, были ей незнакомы - но она понимала смысл. Терминов, а не того, что он предлагал.

- Как? Я не справлюсь с лодкой - вверх по течению.

- Я могу это обеспечить. Станция приняла вызов, ДШК приземлится через тридцать минут, короткий атмосферный бросок - и мы высадим тебя недалеко от стен.

Левое ухо в очередной раз обожгло болью. Некоторые из чужих слов вызывали такую реакцию - Охраняющая не могла понять, почему.

- Извини. Я не смог окончательно задавить ангелнет в локальном пространстве, он все еще иногда действует на тебя. Пытается не дать услышать лишнее. - Он стоял к ней спиной, но все равно заметил.

- Я не понимаю. Что происходит? Для чего? Что задумал город? Почему я ничего не знаю? Кто ты?!

Изучающий подошел к лестнице и сел рядом.

- Город ни при чем. Я попробую объяснить. Так хорошо, как смогу.

Что-то невидимое разошлось в стороны, будто волна, приглушая звуки и убирая боль.

- Твой мир - твоя жизнь - как и жизнь всех остальных… ее создали наши предки. Они заперли вас здесь. Резервация неизмененных. Так, как было на Старой Терре двадцать тысяч лет назад. А, ты же не знаешь, что такое Терра… это родина людей. Даже таких, как я.

- Мы… вы… создали нас? Зачем?

- Как страховку. Если мы погибнем - вы станете вторым шансом. По крайней мере, такова была идея. Только в какой-то момент некоторым из нас эта идея перестала нравиться. Мы считаем, что нельзя запрещать вам развиваться. Мы считаем, что вы имеете такое же право на галактику, как и все остальные. К сожалению, мы до сих пор не смогли переломить консенсус. Резервация все еще существует. Хотя кое что сделать у нас получилось за последние сто лет - ваш мир уже не совсем заморожен во времени.

Теперь, когда боль перестала сбивать ее с мыслей, Охраняющая лучше понимала Изучающего. Как он это делает? Неважно.

- Почему?

- Потому что вы такие же софонты, как мы все, как я и…

- Нет, почему ты занимаешься этим? Почему ты готов делать… такое?

Отсветы костра должно было быть видно даже в самом далеком хуторе. Только вот сегодня в деревне сошлись все, так что смотреть издалека было некому.

- Это мой долг. Унсур ахака залиман ау мазлуман.

- Что?

- Поддержи брата своего в беде, прав он или неправ. Большинство в Метасофт думает, что Резервации необходимо сохранить. Я не согласен - и готов спасти их от ошибки. Даже такой ценой.

Охраняющая надолго задумалась. Изучающий Пути не мешал ей.

- Ты сказал, что у меня два варианта…

- Да.

- Ну и?!

- Если у тебя есть вопрос - сформулируй.

- Ты не хочешь объяснить, что из себя представляет этот второй вариант?!

Изучающий вздохнул, кажется - огорченно.

- Извини. Я редко общаюсь вслух, поэтому иногда говорю странно. Поставлю себе напоминание больше так не делать. Второй вариант - ты не возвращаешься в город. Я заберу тебя с собой. Вверх, к звездам и галактике.

- Зачем я там?!

- Не зачем, а почему. Ты должна иметь такую возможность, если захочешь.

- Но что я смогу там делать?

- То же, что и здесь. Ты охраняла птиц и отправляла сообщения - по сути, была имплантом прямого доступа и барьером Экзо-Я одновременно - сможешь продолжить. Кроме того…

- Я буду примером?

- Нет. Примеров было достаточно - это не помогло. Твоя задача будет в другом. Мне нужен кто-то, кто будет напоминать о моем долге.

Охраняющая чувствовала, как в ее разуме что-то пытается закрыть ей глаза, а нечто иное - пытается оставить их открытыми.

- Как тебя зовут? Кто ты на самом деле? - Она знала, что имена имеют значение. Что имеют значение даже псевдонимы, которыми подписывают сообщения. Никто не мог объяснить, как это работает, но каждый сотрудник почтовой станции умел понимать.

- Скользящий.

Ложь.

- Это не твое настоящее имя. - Она не была уверена, стоило ли это говорить, но иначе не могла.

Притворяющееся человеком существо застыло на месте. Десять секунд, двадцать… Наконец оно снова подняло взгляд.

- Хорошо. Мой идентификатор - 59/Анахита, я - векидайкин.

- Кто?

- Жертвующий своего вождя. Смертник. Но это мое имя и это определение ты забудешь прямо сейчас. Навсегда. Никогда не будешь вспоминать.

- Почему?

- Потому что добровольческий корпус "Анахита” больше не существует. Векидайкин уже не могут иметь общие цели и действовать вместе. Это единственная… - 59 зло усмехнулся, - версия, которая должна быть известна. Так ты возвращаешься в город или летишь к звездам?

- Я хочу увидеть звезды... - Охраняющая вдруг запнулась. - Но я не могу бросить станцию!

- Твоих птиц мы спасем, но взять с собой не сможем. Кто-то другой будет их теперь охранять. Кстати, не только поэтому, но поэтому в том числе тебе понадобится новое имя.

- Какое?

- То, что будет соответствовать тебе-сейчас. Ксиндра.

***

Бета Живописца, 4417 ПБ.

Скользящий вел шаттл прямо к зоне деформации коммуникационной червоточины, пересекая сотни чужих траекторий. Информационная нагрузка в локальном объёме увеличилась в разы - автономные программы старались как можно быстрее нейтрализовать последствия его выходки. Ни одного входящего инфо-пакета, впрочем. Уровень ответственности Скользящего это позволял. Он разделил мышление на два потока и начал шифровать сообщения, которые планировал отправить. Ньюземлия, Вюрм, несколько других адресов в пространстве Метасофт. Версия должна эволюционировать, а долг любого зар - помогать до тех пор, пока он еще в состоянии делать это. Строить будущее. Быть его архитектором.