Анатомия Жизни. Дом

Глава 1. Дом на холме

Дом на холме

Этот дом стоял на холме. Высокий, с черепицей на крыше, будто дышащий. Даже не дом - Дом.

В глубине его, за сотней стен и покровов, вокруг каменного хребта, рождалось движение. Рождалось в трех, разбегающихся на коридоры, этажах.

Поверхностный: ременная мышца головы, ременная мышца шеи и мышца, выпрямляющая позвоночник. Последняя разбилась об острый камень, обхватила его тремя рукавами. Подвздошно-реберным, длиннейшим, остистым. Обхватила, обняла, потянула на себя. Дом зашатался, закряхтел, склонился из стороны в сторону. Он был старым, обмытым ветрами и реками, но неизменным. И потому уже века подпирали потолок его среднего этажа три колонны.

Полуостистая, многораздельная, мышца-вращатель. Дом помнил, что архитектор высекал сначала одну - поперечно-остистую. Но затем задел один слой, прорезал другой. Где-то короче, где-то длиннее - колонны пучками пробили камень.

-Дом, милый Дом, я прикрепил их к остистым отросткам. Теперь ты можешь поворачиваться. Они не оковы, они - свобода, - у архитектора была тёплая рука. Такая маленькая по сравнению с Домом, но очень тёплая.

И под этой тёплой рукой Дом ощутил рождение последнего слоя. В глубине, у подножия неровного камня натянулись межпоперечные, межостистые и подзатылочные мышцы.

- Ты всегда выдумываешь что-то напоследок, - хотелось сказать Дому.

- Да, так интереснее. В конце, когда освоил инструкцию, появляется минутка фантазии, импровизации, - засмеялся архитектор и разделил подзатылочную мышцу на четыре.

Большую и малую задние прямые мышцы головы, верхнюю косую мышцу головы и нижнюю косую.

Дом стоит на холме. Вы выйдете к нему в любую достаточно звездную ночь. Достаточно? Это значит, что вам нужна хотя бы пара Медведиц. Ветер будет изредка нырять в открытые окна. А в глубине дома будет рождаться движение. Попробуйте к нему прикоснуться, раз уж дошли.

Глава 2. Дети и Дом. Ременная мышца головы (m. splenius capitis)

Дети любили Дом. Они приходили к нему через лес. Можно было и по пыльной дороге - короче и безопасней. Так считали взрослые. Но что взрослые понимают в дорогах? Они ездят по длинным, асфальтированным шоссе, где на каждом столбе камера. Скорость, полоса - взрослые забыли, что путь человеку должна находить собственная нога, а не другие люди. И потому взрослые никогда не видели Дома, только старую, заколоченную заброшку.

Дом заботливо открывал детям окно подвала, под которым стоял шкаф. Они нашаривали ногами пыльную крышку и прыгали вниз. Пол отзывался старческим скрипом, но услужливо пружинил - Дом берег детей. Они напоминали ему Архитектора, своим теплом ладошек и огнем в глазах, только маленьким. И потому, однажды, Дом не помешал им войти на первый этаж - поверхностный. Те, чертя пальцем на каменном хребте зигзаги, считали:

- Первый, второй, третий... Седьмой! Смотри на седьмом что-то есть! И на трех, что дальше.

Да, когда-то на острых, остистых отростках седьмого шейного позвонка и трех грудных Архитектор привязал мышцу. Она уходила вверх и чуть в сторону к сосцевидному отростку висчоной кости. Звонкие, натянутые как струны волокна дрожали.

- Имя придумывать не мне, - усмехнулся Архитектор.

Дом вздохнул и ничего не сказал. Ему, в сущности, было без разницы на имя, главное, что все работает. А там уж какая разница? Архитектор не соглашался, но и имени не давал.

Дом напряг правую мышцу и коридор изогнулся, заставил детей отскочить. Обе - и пол под ногами ушёл вверх, вызвав визг и смех, стены выпрямились, сбросил оковы паутины.

- Это прям целый ремень, - восхищенно выдохнул мальчик.

- Значит, будет ременной, - согласилась девочка и записала в красивый блокнотик. Она любила все записывать.

Глава 3. Ременная мышца шеи. Шаг

- Все начинается с шага, - весело вещал Архитектор, прикручивая ременную мышцу шеи к грудному позвонку, - шаг не обязательно должен быть большой. Даже пусть он будет маленьким. Так и сил меньше отнимет и дорогу позволит почувствовать. Готово! Ну как?

Дом задумчиво пошевелил новой мышцей. От остистых отростков грудных позвонков прошла волна, поколебала поперечные отростки второго и третьего шейных. А что изменилось-то? Да вроде все так же.

- Она страхует свою соседку - тоже поворот головы и тоже разгибание шейного отдела. Будем многое дублировать - привыкай. Так и безопасней, и удобней.

Дом разом сократил все четыре и поразился стремительности схлопнушихся стен. Архитектор подпрыгнул:

- Э, брат, тормози! Малыми шагами, помнишь? Говорил, к тебе дети приходят? Такое с ними не повторяй - опасно.

Дом вздохнул. Да, дети приходили. Мальчик и Девочка. Такие чуточку серьезные, но очень любопытные и добрые. Он это сразу почувствовал. По аккуратной поступи, тому, как сдули со шкафа пыль, но оставили паутинку. Дом хотел с ними поиграть - во все и сразу: в догонялки, в прятки, батут...

Но нельзя, надо аккуратно, совершая эти самые малые шаги, чтобы не испугались, чтобы поняли.

- Лучше вообще пока ничего не делай. Пусть бродят, смотрят. Вам надо присмотреться друг к другу. Привыкнуть. Видишь, какой ты быстрый? А они - нет. Замедляйся.

Архитектор стряхнул стружку, погладил каменный хребет. Дом на миг застыл, но тут же мурлыкнул и впитал тепло руки.

- Кот... Ты не Дом - ты кот. Готовься, завтра будем выпрямлять позвоночник.

Дом засыпал тихо, изредка проверяя на месте ли новая мышца. На месте, никуда не делась, и завтра он покажет её детям. Обязательно покажет

Глава 4. Пряха. Мышца, выпрямляющая позвоночник (m. erector spinae)

Девушка плела косы. Тонкие пальцы жёстко и быстро перебрасывали пряди. Перекрутить, сжать, накрыть следующей. В середине она перекинула одну на грудь. И снова: перекрутить, зафисировать, накрыть. Чёрная лента в конце.

Архитектор пришёл вчера поздно. Устало грохнул сумку у ткацкого станка, заставив того зашататься. Ножки уже никуда не годились, казалось, вот-вот и подкосятся. Но старый, потемневший от времени и отполированный руками женщины, он продолжал стоять. Гордо и с упорством. Архитектор иногда предлагал:

- Давай заменю. Дерево хорошее есть.

Она качала головой. Такие вещи нельзя менять. Они как древние храмы - намолены и натружены. Хотя почему как? Этот станок и был её храмом, жертвенником, алтарем. Он да очаг.

Атлас лёг на вторую косу. Архитектору нужны три. Последняя будет по середине. Медиально - так он, кажется, говорит? Подвздошно-реберная (m. iliocostalis), длиннейшая (m. longissimus), остистая (m. spinalis). Тоже его слова. Назвал по-умному, чтобы люди могли понять. Простое - сложным.

- Они поймут, им так удобней. А делать Дом удобным только для себя - нет смысла. Он ребенок, и когда-то уйдет навсегда. Ему будут нужны гости. Я хочу, чтобы в него пришли люди и принесли свое.

Она понимала. Творить - это рождать и рождаться каждый раз. И намертво привязать плод к ноге значит лишиться возможности творить дальше. Просто будет некуда и нечем. Поэтому Архитектор и Пряха ничего не оставляли себе.

Ну вот и все. Третья. Она взяла старые, большие ножницы и надрезала косу на затылке.

Остистая. Начнётся на остистых отростках грудных, потянет их вверх, к затылочному выступу. Напрячь с одной стороны - наклон туда. С обеих - распрямит костяной хребет.

Длиннейшая. Действительно длиннейшая - пучки потянутся от крестца до сосцевидного отростка височной кости. Она повторит остистую, но сможет наклонить голову назад.

Подвздошно-реберная. Первый пучок на подвздошном гребне и поверхностной пластинке пояснично-грудной фасции и прикрепляется к углам шести нижних ребер. Другие начнут от рёбер и пойдут к поперечным отросткам шейных позвонков. Она опустит ребра.

Три мышцы, что сольются в одну. Мышцу, выпрямляющую позвоночник (m. erector spinae).

Пряха отдала три косы. Трех дочерей. Для одного сына.

Глава 5. Недоделанный этаж. Поперечно-остистая мышца (m. transversospinalis)

Утром солнце холодное, только проснувшееся, оно аккуратно щекотит землю. В полдень - до ожогов целует людей и пашни, трассу и лес. К вечеру, будто извиняясь, зализывает раны остывающими лучами.

Дом наблюдает как дорога пустеет и наполняется до предела. Красные, чёрные, белые машины выстраиваются в огромную, пятнистую змею. Она никогда не сворачивает к Дому, даже если замирает по несколько часов. Детям это нравится.

- Взрослые любят правила. Они их даже сами придумывают. Никто же не говорил, что с тобой нельзя дружить? Они почему-то так решили и пытаются убедить других. Ну и пусть! - уверенно заявляет Девочка, прыгая по лестнице.

Дом аккуратно подставляет ступени и размышляет. Получается, если специально не написать, что дружить можно, то все решат - нельзя? Странно. Взрослые очень многого боятся. Вот Дети другое дело.

Ай! Дом рвётся вперёд, ловит споткнувшуюся Девочку. Дети боятся слишком малого! Ещё немного и край!

- Юность - это чувство собственного бессмертия, - говорил Архитектор.

Она лишь весело смеется:

- Поймал! Смотри - проход открылся. Можно?

Дом смущённо молчит. Коридор вгрызается в породу и ведёт прямиком вниз, на средний уровень. Там ещё ничего не готово, пахнет мягкой стружкой, лаком. Они с Архитектором только начали поперечно-остистую мышцу. Но Дети уже ныряют, увлеченные новым приключением.

- Три! Тут их три! Зачем говоришь, что мышца одна?

Они бредут по скраденному темнотой пространству, руками держатся за стены. Шершавые, неотполированные пучки покусывают пальцы. По привычке считают:

- Раз, два, три, четыре... Закончилась! От поперечного отростка к остистому через четыре позвонка. Правильно?

Правильно. Архитектор сказал, что закончит и Дом сможет грудной и шейный отдел разогнуть. А если с одной стороны мышцу напрячь, то в другую и повернётся.

- Мusculus semispinalis, полуостистая. Смотри, потом многораздельные мышцы идут, (mm. multifidi). Они уже от крестца до второго шейного позвонка. Тоже к остистым крепятся, но перекидываются уже через 2 или 4 позвонка. Она чтобы вокруг вертикальной оси поворачиваться. Понял?

Дом понял и даже попробовал чуть-чуть повернуться, но какая струнка с жалобным звоном лопнула, разлетелась на части. Он замер, испуганно прислушиваясь к эху.

- Э, спокойно, все поправим. А завтра последнюю поставим - мышцу-вращатель (mm. rotatores). По функции все одно, для поворота. А вот крепиться к основанию позвонков будет. Я уже подготовил.

Дети трут пальцами ямки в хребте. Дышат на них и снова трут, чтобы были чище. Руки подрагивают от понимания - сюда завтра будут крепить мышцу, самую настоящую! Вот бы посмотреть...

Глава 6. Дар Отца. Межпоперечные мышцы (mm. intertransversarii). Межостистые мышцы (mm. interspinales)

Иногда Архитектору ничего не хотелось делать. Он приходил в Дом и просто сидел. Просто слушал. Просто смотрел. И ждал. Двинешься - спугнешь идею. Она, как маленькая птица, улетала стремительно. И Архитектор погружался в тишину в объятиях своего большого, недостроенного ребёнка. Убаюканный и умиротворенный. Иногда выныривал и говорил:

- А что если... Нет, бред. Но все-таки можно попробовать.

Дом со всем соглашался. Он не понимал идеи на словах. Ему важно было почувствовать. Как прогнет его стенку сильная рука, как кольнет гвоздь и потянет куда-то новая мышца.

Но сегодня Архитектор ничего не предлагал. Он сидел на вершине лестницы и молчал. Дом настороженно примолк, выгнав даже говорливый ветер. Неужели мысль такая сложная?

- Я знаю, чего тебе не хватает. Вернее, я знаю, ято я хочу тебе дать, - наконец проговорил Архитектор.

***

- Чем глубже, тем мельче.

Тонкая игла сновала между поперечными отростками соседних позвонков. Архитектор шил скоро, не обращая внимания боль - в темноте он промахивался и острие задевало пальцы. Сначала он ругался, шипел, но затем боль отошла, будто растворилась в процессе. И он даже перестал замечать, как кровь напитывает мышцу. Просто вытирал её, чтобы не скользила игла.

Так родились межпоперечные мышцы (mm. intertransversarii), наклоняющие в свою сторону отдел позвоночника. Потом были межостистые мышцы (mm. interspinales). Чуть подлиннее, они соединяли уже остистые отростки и разгибали позвоночник.

- В грудном отделе не будем. И так хорошо, - Архитектор отложил иглу, провел руками по хребту, поглаживая и успокаивая разгоряченное работой место, - нравится?

Дом молчал. Ему не хотелось спугнуть тот жар работы, желанной работы, что зажигает не только сердце Творца, но и Творения. Поэтому он лишь чуть шевельнулся.

- Ладно, спи, ребёнок. Дай вытру только, а то измазал тебя кровью. Знаешь, люди, когда только зарождаются и совсем ещё не похожи на людей, а скорее на сгустки, питаются кровью матери, её тканями. Ты взял кровь отца.

Ночью, когда Дом остался один, а на трассе пронеслись последние машины, он ощутил, как внутри, на глубоком слое, зажигается новое тепло. Совсем как от рук Архитектора. Так у Дома появился Огонь

Глава 7. Архитектор и Дом. Подзатылочные мышцы (mm. suboccipitales)

Не все гости нравились Дому. Не все хотели общаться как Дети: кто-то был в поисках места для вечеринки, кто-то марадерничал, кто-то шатался с праздным любопытством. Дом подглядывал за ними из щелей в полу и проемов окон. Иногда пытался поздороваться, поскрипывая ступенями. Они пугались, оглядывались, потом прыгали по ступеням, выдавливая звуки. Прикосновения некоторых посетителей Дом был готов зализывать как раны. Архитектор однажды нашёл эти отполированные шрамы и заметил:

- Не ожидай ничего от людей, так ты даёшь им в долг, не предупредив. И обижаешься, когда тебе не возвращают.

Дом искренне удивился, надулся. Ветер почувствовал слабость и, пробравшись внутрь, растрепал занавеси, завыл в коридоре. Он нырнул в глубокий слой, приоткрытый Архитектором, коснулся шеи и головы Дома. Архитектор его поймал. Сжал в ладонях, растянул:

- Видишь, как тут все застыло? Оживим?

Они принялись за дело. Архитектор стругал, натягивал, закреплял. Ветер выдувал опилки, изредка, будто случайно задевал струнки мышц. Миг и уже ничего нет. Трогал? Вам показалось, работал я!

- Смотри, - заметил интерес Архитектор, - это большая задняя прямая мышца головы (m. rectus capitis posterior major). Вооон острый отросток, остистый, второго шейного позвонка, а потом вверх и в сторону, под нижнюю выйную линию затылка. Она будет запрокидывать голову. Гордая мышца!

А есть малая, сестра ее, - от заднего бугорка атланта до той же линии, но глубже.

Верхняя косая мышца головы (m. obliquus capitis superior) прикрепилась чуть выше, над линией. У её корня, поперечного отростка атланта, закончилась нижняя косая мышца головы. Первая разгибает голову, вторая поворачивает, но в другую сторону.

Ветер покивал, покрутился, но не выдержал и пронёсся дальше, будаража клубы пыли. Он не понял сложных слов, но решил переспросить позже у Дома, пересказать другим. Просто так Архитектор не говорил бы!

Они выбрались на поверхность, в хрустальную тишину, пронзенную лучами. Солнце прошло зенит и степенно спускалось.

- Хорошо получилось. Пусть подживает и скоро сможешь двигать. Распрямляйся потихоньку, чтобы не сломаться. Будем исправлять недочёты, подгонять. Мы почти закончили. Распрямляйся и расти, ведь только это сейчас имеет смысл.

Глава 8. Седая. Мышцы, действующие на верхнюю конечность. Глубокий слой

Женщины готовили. Дому казалось, что они танцуют вокруг огня с блестящими посудинами. Шаманки маленького пяточка, заклинающие на нем целый мир. От зари до заката юные и старые, лёгкие и неповоротливые, они били в металлические бубны, рассекали плоть природы и жгли ее, варили, парили.

Особенно Дому запомнилась Седая Женщина. Она спускалась со второго этажа, опираясь на Девочку. Та послушно и молча выдерживала вес, накопленный за жизнь, а затем жадно впитывала знания, следя за готовкой.

На кухне Седая перевоплощалась, потуже перехватывала волосы платком. Он, такой же выцветший, как её пряди и глаза, казалось, врастал в голову, становился обязательным жреческим одеянием. Без него ни одно блюдо не получится - поняла Девочка.

Старуха не говорила и на неё никогда не смотрела. Брала коробок и в троеперстие спичку. Секунда - и скольжение высекает искру. Падение в бездну - из жерла Дома слышится гул, там рождается пламя.

Седая танцевала медленно. Зачем спешить на рассвете? Смешить людей или Бога суетой? Так первые ещё не встали, а Он заповедовал делать с любовью. Любовь же не способна спешить. Под тканью проступили и пропали лопатки, нырнули к позвоночнику.

Это мышца, поднимающая лопатку, большая и малая ромбовидные мышцы.

Первая от поперечных отростоков четырёх первых шейных позвонков к верхнему углу лопатки. Малая начиналась на остистых отростках с седьмого шейного по первый грудной. Большая - на остистых отростках второго по пятый грудных позвонках. Эти старые, сухие и, наверное, тоже седые мышцы сплелись под остью лопатки на медиальном крае.

Дом тихо радовался, глядя на Седую, и надеялся когда-нибудь так же побелеть, выцвесть, сбросить налёт, скрывающий что-то настоящее, что-то внутри.

Женщины танцуют на кухне. Женщины камлают у плит, призывая тепло и чистое небо. Поднять, поставить, развернуться и на миг покинуть кухню, чтобы влететь с новой порцией тарелок, овощей... Они танцуют до темноты, дрожащих ног и сведенных спин. Они работают, надеятся и верят. Этого хватает, чтобы изменить мир.

Глава 9. Безрукая. Мышцы тыльной стороны стопы

Архитектор позвал в Дом Безрукую. Это был первый гость, приглашенный специально. Её маленькие, коричневые от солнца стопы мягко ступали по ступеням. Вверх, вниз. Вниз, вверх. К

Игра в классики по-детски голых ножек. Они чертили, гладили, терли пол, стены, перила. Ноги - это было то единственное, что осталось Безрукой. Ими она чувствовала, творила, жила.

- Пусть подножие Дома сделает она. Отдай ей часть, чтобы получить большее, - сказала накануне Пряха.

Архитектор хмуро тесал макет: широкая лестница, парковая аллея - все так, но не хватает! Чего-то не хватает!

- Если пойдёт, - наконец проговорил он, откладывая инструмент. Руки болели, но просились продолжить. Отпустить в неизвестность, не попробовать ещё - о, это больнее мозолей. Но только руки уже запомнили, вызубрили все варианты. Уже лишились фантазии.

- Когда ты берёшь мои косы, я не знаю, на что они пойдут. Я просто плету и верю. Веры хватает, - Пряха ушла, покачивая стриженной макушкой.

И Архитектор решился.

- У меня есть зубы и ноги. Я богата, - улыбалась гостья.

- У меня ещё и руки, - он протянул ладони как бы в доказательство. Безрукая наклонилась, задев носом пальцы. Вдохнула. Хитро глянула снизу.

- Не, ты все равно беднее. Используешь только руки - идеальный инструмент. Но один.

Она пошла через Дом на сквозь. Быстро. Ещё шаг - и побежит. Комнаты и коридоры стремительно ухудшались. Недоделки, отсутствие обоев, стен, мусор. Серая пыль висела в воздухе.

Шаг, ворот, удар.

Короткий разгибатель пальцев: от пяточной кости к сухожилиям длинного разгибателя, к основаниям фаланг второго, третье и четвёртого пальцев.

Пол скривился, побежал трещинками. Дом согнула твёрдая, как дорога сила. Не мягкий огонь Архитектора - слишком дикий, вольный.

Удар.

Короткий разгибатель большого пальца стопы: верхняя сторона пяточной кости и узким сухожилием к проксимальной фаланге первого пальца, с тыла.

- Я тут посплю.

- Кровать... Есть на минус первом. У поверхностных мышц позвоночника. Идем, - Архитектор отступает, пропуская гостью.

- Да не надо, - Безрукая качает головой, - там твоя сила. Твой огонь. Твоё сердце. Забавно, что ты меня даже к ногам сначала не хотел пускать. А сейчас - сердце... Понравился результат, значит. Не пойду! Буду здесь. У своего сердца.

Глава 10. Кто в Доме хозяин? Латеральная группа мышц подошвы стопы

Кот был пушистым, серым и крайне любопытным. Нервные клочки шерсти, то длиннее, то короче, торчали в разные стороны, делая его похожим на плюшевого дикобраза. Он позволил Девочке отнести себя вниз лестницы, где величественно слез и сунул нос в мел.

- Съест, - не отрываясь от рисунка, предупредил Мальчик.

- Он умный! - возмутилась Девочка, - И, вообще, коты мелом не питаются!

Она присела рядом и достала блокнотик.

- Мышца, отводящая мизинец стопы (m. abductor digiti minimi), - прочитала на распев, - мы же латеральную сторону делаем? Латеральную. Пиши: "м" большая, запятая, от-во-дя-ща-я ми- (через и) -зи-нец стопы!

Они долго писали, стирали, писали снова. На узкие торцы мышц, бордюром выступающих на краю лестницы, влезало мало, мел скользил и срывался. Записку о прикреплениях было вообще решено засунуть под плитку, оставив кончик.

"Мышца, отводящая мизинец стопы (m. abductor digiti minimi), начинается на подошвенной поверхности пяточного бугра, бугристости V плюсневой кости и подошвенном апоневрозе. Сухожилие проходит по латеральному краю стопы, прикрепляется к латеральной стороне проксимальной фаланги мизинца", - гласила первая.

Вторая: "Короткий сгибатель мизинца (m. flexor digiti minimi brevis) начинается на медиальной стороне подошвенной поверхности V плюсневой кости и длинной подошвенной связке. Сухожилие прикрепляется к основанию проксимальной фаланги мизинца."

Секретик. Только не для себя, а для всех. Засунули, постучали, пропустили кота. Его белые, перепачканные мелом усы торжественно высились над довольной мордой.

- У, зверь, - уважительно сказал Мальчик.

- Мяу, - прижав мятое ухо, ответил кот.

- За хозяина здесь?

- Мяу! - чуть более нахально.

В этом "Мяу" слышались нотки возмущения. В смысле, мол, за хозяина? Ты ещё скажи "как"! Хозяин я и есть. Других не видел. Мяу.

И кот торжественно пошёл вверх, изредка оглядываясь, с видом потомственного аристократа, показывающего родовое гнездо. Гордо. Сдержанно.

Серые лапки оставляли блестящие следы на запыленных ступенях. Четыре кружочка и треугольник, четыре кружочка и треугольник. Как окошки и дверца. Маленькие домики на большом Доме.

#таков_путь

#Анатомия_Жизни

Глава 11. Не важно куда. Медиальная группа мышц подошвы стопы

- Они же должны быть в коллективе! Играть, дружить, социализироваться! Ты посмотри на них - вечно грязные, с синяками, одни где-то шатаются. А я даже не знаю где! Вот куда мне бежать спасать, не дай Бог? Ммм? Не ответишь, опять ты мне не ответишь... А все эти переезды!

Надрывный, словно со сцены голос разбивал утреннюю тишину. Квартира, ещё полчаса назад спящая, накалялась, вытесняя из себя воздух, людей, животных. А голос все звенел и звенел.

Набирал обороты, достигал пика и срывался вниз в стоны и причитания. Затем снова поднимался. Вверх - вниз, вверх - вниз.

Дети сидели на кухне, за омлетом, уныло ковыряя вилками жёлтую массу.

- Это они долго будут, - прошептала Девочка.

Мальчик мотнул головой, старательно прислушиваясь к происходящему за стеной. Жалко вчера к колонке не успевали и пошли на ужин как есть: в коричневых от грязи сандалях, со следами масла и побелки, паутиной и пылью. Думали быстро в ванной оттереть все по-тихому, да воду перекрыли. Отец ещё не вернулся и потому не застал их, а вот мама перепугалась.

- Когда? Когда все наладится? Ты обещал, что это в последний раз. И что? Вчера снова перевод! Дети шастают по стройке, у мужа - перевод! Опять чемоданы, опять квартирки, опять ты до поздна, а у них, клянусь! - опять новая стройка.

Девочка тихо отодвинула стол, сползла по стулу:

- Пошли.

Они прокрались по тёмной прихожей, сдвинули щеколду, гася звуки ладошками, и нынули в прохладу подъезда.

***

Прыгать в лужу надо с разбега. Не задумываясь, не сомневаясь, до фонтана холодных тёмных капель. В какой момент у детей появляется страх перед ней? Или перед разводами на обуви? Наверное, когда этот вопрос рождается, страх уже есть. У Детей же ещё не было сомнений. Они шли к Дому.

***

- Он говорил, что на стопе надо назвать ещё две группы: среднюю и медиальную, - Мальчик старательно морщил лоб, вспоминал, - на последней три мышцы. Видишь, мы можем посчитать по выступам? Раз, два, три. А вон там, они все к одной точке сходятся, к большому пальцу, к основанию проксимальной, ближайшей фаланги. Давай их по функциям назовём?

Девочка присела на парапет, приготовила блокнотик:

- А как мы узнаем, зачем они?

Мальчик озорно улыбнулся и крикнул:

- Дом, а ты боишься щекотки? - и недожидаясь ответа, рукой-паучком пробежался по первой мышце.

Лестница дернулась, изогнулась змеёй, маленькие камушки щедрыми горстями полетели вниз.

- Пиши: Мышца, отводящая большой палец стопы (m. abductor hallucis), Мышца, приводящая большой палец стопы (m. adductor hallucis), Короткий сгибатель большого пальца стопы (m. flexor hallucis brevis) .

Первая начинается на кубовидной кости, вторая - от кубовидной, латеральной клиновидной и плюсневых. Третья, которая сгибатель, от подошвенной стороны кубовидной и клиновидных. Готово?

Дом бурчал, кряхтел и подергивал пяткой. Щекотка! Какое новое и шершавое слово. Странная игра у этих Детей. Вроде уже все, а жучки как будто еще ползут по ноге. Бррр... Дом тряхнул ногой. Мелкие, усатые жучки, которые почему-то оказались теплыми руками Мальчика. Может он прятал насекомых в кулаке, а потом выпустил? Дом, большой каменный Дом, который изо всех сил старался взрослеть, в отчаянный попытке расквитаться подкинул и закрутил хохочущих Детей. И заухал как филин сам.

***

Уже вечером, болтая босой ногой под струей из колонки, Девочка спросила:

- Думаешь, мы вернёмся к нему, даже если нас увезут?

Вода журчала, разбивалась о плиту и бежала дальше, вниз по желобу, а затем и по дороге, смешиваясь с пылью. Она огибала камни, упрямо выныривала из ямок. Вперёд, вперёд, вперёд...

- А почему нет? Не важно же сколько идти, важно - куда. Главное действительно хотеть.

#Анатомия_Жизни

#таков_путь

Глава 12. Проклятие. Средняя группа мышц подошвы стопы

Пряха и Архитектор поделили пространство как-то сразу. Примерно поровну. Если она шла в подвал, к тёплым печам, сумраку и станку, то он оседал на втором этаже: снесенные перегородки, деревянные полы, шершавые стволы балок. И листы, листики, листочки. Они висели, торчали и лежали в самых разных местах. К ним у Пряхи было одно единственное условие - только не на кухне.

Там, на первом этаже, они периодически сходились, раз или два в день, варили гречку, Архитектор говорил - она слушала.

- Четыре вида: червеобразные, межкостные, квадратная мышцы подошвы, короткий сгибатель пальцев. Как тебе? Последний от пяточного бугра к средним фалангам.

Пряха кивнула и записала на холодильнике: "Перекись, бинты, зеленка". Он опять забудет обо всем, опять натянет нити голыми руками, они прорежут и отсекут частичку души. Говорит, так лучше приживается. Её косы на его крови в их Доме.

- Квадратная: от нижней части пяточной кости к середине подошвы, к сухожилиям длинного сгибателя II—V пальцев, - невидяще пододвинул тарелку, улыбнулся.

Архитектор растворялся в деле, считал, рисовал, укрывал листами весь дом. Вечером она собирала по первому этажу это одеяло чужой мысли в стопки и относила в мастерскую.

- Осторожней, - просила, наблюдая слишком сложный чертёж, - истратишься.

Он дёргал плечами. Мол, зачем просить, если все равно сделаю. Просьба - ресурс, не трать попусту. Пряха не тратила. Прося, срезая и отдавая косы, сидя у станка, она получала больше, чем могла бы. И должна была. А Архитектор, видимо, получал, строя. Поэтому она никогда не настаивала, не требовала бросить Дом. Хотела иногда, но... За каплю - получить сотню, за вздох - новую жизнь. Жертва возвращалась благословением, и отнимать его, имея собственное, - кощунство. Проклятие. А их проклинать Пряха не собиралась.

#таков_путь

#Анатомия_Жизни

Глава 13. Что стоит передать? Передняя группа мышц голени

Когда говорят: "А теперь сделай сам", это срывает крышу. От страха сделать первый шаг и от жажды сделать немедленно. Дом ощутил, как прогибается земля, косятся ставни, завывает внутри ветер. Создать. Целую голень. Сам.

Архитектор стоял, широко расставив ноги, торжественно, прямо, держа на вытянутых руках чёрные нити. Только протяни руку, возьми - и мир поменяется. Навсегда. Дом знал, Дом сгорал от любопытства и опасений.

- Ну, бери! - насмешливо хмыкнул Архитектор, - Зря я что ли в новой рубашке сегодня. Видишь? Белая.

И он рискнул. Коснулся краешком - темное сияние расползлось, поглотило нити.

- Действуй!

Короткий приказ сорвал тишину момента, благостный трепет, и остался лишь пульс "Успеть. Успеть. Успеть."

Дом ринулся, сжимая в кулаке сноп волос.

Передняя группа:

Передняя большеберцовая мышца (от латерального мыщелка большеберцовой кости к подошвенной поверхности медиальной клиновидной кости, к основанию I плюсневой кости; разгибает стопу, при фиксированной - наклоняет голень вперед).

Ещё! Ещё!

Накинуть петлю длинного разгибателя пальцев на латеральный мыщелок большеберцовой кости, на переднюю поверхность малоберцовой и к дистальным фалангам второго-пятого пальца. Накрутить, затянуть. Он раозгнет стопу с голеностопном суставе, удержит голень вертикально.

Длинный разгибатель большого пальца стопы. Замедляясь, замирает, очень бережно и чуть дыша, от средней трети передней поверхности большеберцовой кости к дальней фаланге большого пальца. Чтобы разогнуть и невесомо отлететь.

Тишина.

- Три. Два. Раз!

Свечи вспыхнули ярко, фонтаном. Они полетели в стороны, от потолка, с подоконников, вниз, к окнам, через коридоры в бешеном вальсе. Дом отмечал, Дом танцевал, Дом испивал причастие к священной силе. Одна свеча, маленькая свечечка зависла, замигала у руки Архитектора:

- П..! Пой-дём! М...! Со! Мн... мно... Й!

Но он покачал головой и, наклонившись на дрожащим огоньком, прошептал:

- Теперь ты сам Творец. Это самое важное, что я был должен тебе передать, малыш.

#таков_путь

#Анатомия_Жизни

Глава 14. Варианты посмертия. Латеральная группа мышц голени

- Я ищу варианты посмертия. Безболезненного и со смыслом.

Женская сумочка требовательно встала на стол перед Архитектором. Розовая, с оттиском крокодильей кожи. Она как бы заявляла о крайней серьёзности разговора и отрезала пути к бегству. Безжалостная в цвете и намерениях. Хозяйка под стать аксессуару - твидовый жакетик, юбка в тон, коралловая блузка. Голова, увенченная большими очками, вопросительно наклонилась, нахохлилась.

- Вы меня конечно извините, но я строю... я не похоронное бюро, не священник, не... ммм, простите, не знаю кто у вас там, - Архитектор забегал взглядом по столу.

Чертежи, чертежи, черт! Куда бы посадить? А может не надо - быстрее уйдёт?

- Пастор.

- Что?

- У меня пастор. Там. Где-то, - совиная головка неопределенно мотнулась, - и он мне такое не предложит.

Это спокойное утро теряло очарование тишины. Солнечные лучи постепенно нагревались, рассеивая жару по мастерской. Архитектор желал задернуть пару штор, вон там справа, и следующую стоит, и в то же время силился понять, что происходит, как к ним в дом попала эта странная женщина и какой пастор, обязанный говорить на тему смерти, отказал своей прихожанке. Кстати:

- Почему?

- Он не даёт гарантий. Вот вы доверили бы самый важный вопрос в жизни, а смерть, простите за каламбур, в жизни действительно важнее всего, человеку без гарантий?

- То есть, вы хотите сделку, - осторожно подбирая слова, сделал предположение Архитектор.

- Именно! Вы деловой человек, с вами можно договориться, - довольно, будто подсчитывая голосом прибыль, произнесла посетительница, смахнула листки и присела на стуле. Сумочка осталась стоять.

"Ведьма!" - с восхищением понял Архитектор, - "Натуральная. Злится и никому не верит. И все у нее виноваты."

- Положим, я не тот, кто заключает сделки, - откидываясь на спинку, протянул он, - меня зовут Архитектор. Я Строю. Но это только "положим". Представим, что это не так. Вы не хотите бессмертия в этой бренной жизни. Вы жаждите обрести новые возможности, пересеча грань? Ммм, супер-способности?

- Вы дурак? - она воззрилась на него, будто он уступил ей, холенной и при деньгах, стаканчик тухловатой вишни в базарный день, - Зачем мне эти ваши способности? Смысл! Вот что есть у вас в отличие от других. И я хочу научиться у вас ему. Тогда я точно не умру просто так. Вникуда.

Архитектору хотелось смеяться. Урок. У него требуют урок. И какой - урок Смысла. Пряха давно говорила, что это самый важный и необходимый для него этап. Научить. Не просто Дом, который ребёнок и потому смотрит в рот, а человека.

Он отказывался, обещал завтра посмотреть, познакомиться с Детьми, объяснить им. Но теперь, видимо, сама Судьба шагнула в мастерскую и потребовала ответить за слова. А Пряха радостно помогла.

***

- Пойдемте! Сегодня мы делаем голень.

Он несся по Дому, не сбавляя шаг. Занавеси взлетали на его пути, пыль взвивалась и отступала.

- Сегодня по плану латеральная группа мышц голени. Состоит из двух.

Первая:

Длинная малоберцовая мышца (Начинается на латеральной поверхности верхних двух третей малоберцовой кости, латеральном мыщелке большеберцовой кости и на фасции голени. Идёт к медиальной клиновидной кости и основанию I—II плюсневых костей)

Не морщимся. Пишем!

Вторая:

Короткая малоберцовая мышца (Стратует на нижней половине латеральной поверхности малоберцовой кости, на межмышечных перегородках голени. Финиш - бугристость V плюсневой кости.)

Задача дня - отчистить места начал и прикреплений! И костюмчик прикройте фартуком. Вот! Там сажа.

На хмурый, недоверчивый взгляд широко улыбнулся:

- Сначала научитесь начинать и не бросать Дело.

#таков_путь

#Анатомия_Жизни

Глава 15. Гости этого Дома. Передняя группа мышц голени

- Идти? Просто идти? Куда?

Марта растерянно озиралась в поисках указателей или направления. Не широкая и не узкая, не асфальтированная дорога, камешки, все каблуки сломать, и пыль. Все. Да ей бы колышки даже помогли, честное слово! Идти направо или налево? Где этот дом-то? Тьфу.

Солнце ещё не поднялось или было скрыто облаками, она не поняла, но серое пространство потихоньку нагревалось, тёплым языком прошлось по открытым лодыжкам. Юбка короткая! Зачем она её напялила? Точно, выпендриться решила - мол, смотри, бренд, и ноги, и деньги есть, не откажи. Надо было попросить у хозяев рабочую одежду, раз взялись обучать.

Она и хотела, но... наткнулась взглядом на чёрные вихры на затылке хозяйки, на неровный ежик и на глаза. Прозрачные и тёмные сразу, слишком спокойные - больная, видно, рак, потому и не стрижется нормально. Наткнулась и засуетилась. Неудобно как-то стало.

- Больная, больная... и я вместе с ней, - забормотала, вновь усиленно толкая мысль вперёд, Марта. Вспоминать было некомфортно.

Деревянное крылечко, на которое она вышла после разговора с Архитектором, уже исчезло. Дорога два раза растворилась и сменила направление. Туда-сюда скользила дымка тумана.

Идти. Ей вдруг стало совершенно все равно куда идти. Понимание, что ещё секунда колебаний станет вечностью, толкнуло в спину.

Я делаю шаг, делаю второй.

Дорога под ногами, небо над головой.

Туфельки скорее всего развалятся, но, к черту, да?

***

- Сколько?

- Три: передняя большеберцовая мышца (m. tibialis anterior), длинный разгибатель пальцев (m. extensor digitorum longus), длинный разгибатель большого пальца стопы (m. extensor hallucis longus).

Дети лежали на полу в тупике коридора. Дом выдул оттуда пыль, постелил коврик. Это выглядело забавно: мутное облачко на мгновение зависло, поколебалось и гордо улетело, оставляя разноцветный кусок ткани.

- Спасибо, - сказала Девочка, - но оно обиделось. Надо извиниться.

Мальчик просто сдвинулся, оставляя ей большую часть. Они с Домом были молча солидарны в заботе о Девочке. Быть может, Дом просто изучал и копировал поведение маленьких гостей: укреплял перила, не трогал маленький тайничок с фанариком и компасом, пыль, вот, убрал.

Теперь дети старательно чертили на полу отметки.

- Передняя большеберцовая мышца: от латерального мыщелка од-но-и-мен-ной, - это сложное слово было сказано с гордостью, - к подошвенной поверхности медиальной клиновидной кости и основанию I плюсневой кости. Сделал?

Мальчик кивнул - паркет рассекала длинная белая насечка.

- Так. Длинный разгибатель пальцев начинается на латеральном мыщелке большеберцовой кости, на передней поверхности тела малоберцовой кости. Идёт к основанию средней и дистальной фаланг II—V пальцев.

Длинный разгибатель большого пальца стопы начинается на средней трети передней поверхности большеберцовой кости и межкостной перепонке голени. Прикрепляется к дистальной фаланге I пальца стопы.

Ещё две неровные черточки легли на паркет. Аккуратные стрелочки указали направление. Та, что по середине, разошлась на четыре.

- Мы рисуем живую карту, - заметил Мальчик, - мы рисуем - он оживляет.

- Не до конца, - покачала головой Девочка, - смотри, Дом делает ее заметнее, подготавливает крючки и калею, но сами мышцы. Их должен создать кто-то еще.

Будто в продолжение её слов снизу постучали три раза. Коротко и резко. Дети, переглянувшись, рванули вниз. Дом печально вздохнул и поправил сбитый коврик - вечно Дети куда-то бегут!

- Дети? - неверяще спросила женщина на пороге и повторила обреченно, сдуваясь как шарик, - дети...

Она была в странном розовом костюме, пыльная и растрепанная.

- Здравствуйте! - сказала Девочка, вспоминая, как мама встречает гостей, - Мы Гости этого Дома. Вы, наверное, пришли ему помочь?

#таков_путь

#Анатомия_Жизни

Глава 16. Когда финиш уже позади. Поверхностный слой задней группы мышц голени

- Икроножная мышца прикрепляется к пяточному бугру. А начинается в двух местах: над латеральным мыщелком бедренной кости и над медиальным мыщелком, - Девочка нарисовала что-то в блокноте.

- Две головки? - спросил Мальчик.

- Ага, - качнулись весело два хвостика.

Ходячая энциклопедия! Марта на этого серьёзного большеглазого ребёнка. Как много ещё интересного она знает? Почему в Доме сидят эти дети, и где Архитектор? Язык мозолил привычный вопрос "Я за что деньги плачу?", но... Денег с неё не взяли. Она предлагала - много, чтобы поняли серьёзность намерений, не жалели ресурсов. Но не взяли.

И сейчас попрекнуть было попросту нечем. Не было серьезного повода предъявить, потребовать объяснений, прижать к стенке. Да и некого. В конце "тестового задания" был помпезный недострой и несовершеннолетние, бестрашно играющие на его территории.

Продуманный лис! Сколько же он запросит в конце? И Марта попыталась с другой стороны.

- Мы не знаем, кто строит Дом. Мы просто приходим к нему в гости и иногда помогаем, - ответил Мальчик, - сегодня вот нашли описание новой группы мышц. Рисуем теперь на Доме. Вы их оживите потом.

Она? Оживит мышцы? Очаровательно.

- А родители ваши где? Не волнуются? - закинула Марта еще одну удочку.

- Неа, - весело улыбнулся Мальчик, золотые искринки в его глазах вспыхнули, - они - работают, мы - работаем. А к ужину все соберёмся, - и повернувшись к Девочке скомандовал, - Камбаловидная мышца (m. soleus) находится кпереди от икроножной мышцы, начинается на линии камбаловидной мышцы большеберцовой кости и на сухожильной дуге, перекинутой между костями голени.

В неведении родители или им все равно, где болтаются чада, Марта не поняла. Да и не важно, собственно. Главное, что она дошла. Повернула тогда, в самом начале, на право. Хотя, в какой момент, ей показалось, что ошиблась. Лишь ослиное упрямство довести дело до конца - дойти хоть куда-нибудь - помогло не свернуть. Мать в свое время ругала Марту за неумение отступать, проигрывать и прощать. Ни другим, ни тем более себе. - Любой ценой крепость будет взята, - командовал маленький полководец у неё внутри.

- Неженский характер, - говорили снаружи.

А "снаружи" оно всегда не твое, всегда не прожитое, и потому испытание пройденно - Дом найден. Только что теперь?

Марта прислонилась спиной перилам. Солнце на небе остывало, смущённо куталось в облака. Мол, я жгло, но давайте все сейчас отдохнём?

- Вы не бойтесь, - вдруг сказали рядом, - нам немного осталось. Вот-вот ваша очередь. Да?

- Подошвенная мышца (m. plantaris) начинается на латеральном надмыщелке бедренной кости и косой подколенной связке. Идет между икроножной и камбаловидной мышцами и прикрепляется

к медиальному краю пяточного сухожилия, - вместо ответа объявила Девочка.

Господи, эти дети так уверены, что она будет что-то делать? Зачем? Хотя и приходить сюда просто посидеть - так себе идея. Марта подождёт. Архитектор рано или поздно появится. Не может не появится! А пока она посмотрит, что это за Дом и зачем оживают мышцы.

#таков_путь

#Анатомия_Жизни

Глава 17. Неудача. Глубокий слой задней группы мышц голени

Мышца крепится довольно просто: на крючок накидывается петля, затягивается, а сам канатик укладывается в колею. В конце - опять крючок.

Просто, да. Но трое, склонившихся над мышцей, так не считали.

- Не идёт, - заключил после очередной попытки Мальчик.

Марта хмыкнула. Вывод дня: провалились, выполнив инструкцию. Более того, и перевыполнив, остались с носом.

На единственном найденном в дальнем крыле, почти прозрачном листочке красовалась кривая надпись: "Накинуть, натянуть, закрепить". Часа два назад они ещё верили написанному. Накидывали, тянули, крепили тугие черные нити. Дети с самого начала сделали вид, а может и вправду решили, что Марта знает, как лучше, и покорно таскали крючки, придерживади петли. Не вышло. Когда была сделана последняя, задняя большеберцовая мышца, Дом дернулся, затрепыхался и заскрипел от разочарования. Мышцы мешали, мышцы сковывали, резали стены. Четыре тонких лезвия впились изнутри и снаружи. Не сбежать, не отклонить, не закрыться.

Подколенная мышца в подколенной ямке: от наружной поверхности латерального мыщелка бедра до задней поверхности большеберцовой кости.

Длинный сгибатель пальцев от задней поверхности большеберцовой кости, на фасции и на задней межмышечной перегородке голени. Сухожилие обогнуло снизу и сзади опору таранной кости и разделилось на четыре сухожилия, прикрепляющихся к дистальным фалангам II—V пальцев.

Длинный сгибатель большого пальца (ш. flexor hallucis longus): на нижних двух третях тела малоберцовой кости, межкостной перепонке голени, к основанию дистальной фаланги I пальца.

Задняя большеберцовая мышца (m. tibialis posterior) с задней поверхности тела малоберцовой кости, нижней поверхности латерального мыщелка тянулась к бугристости ладьевидной кости, ко всем клиновидным костям, к основанию IV плюсневой кости.

Они исчезли одна за другой. Лопнули, хлестко обнимая на последок. Марта сжала ржавый гвоздь, чиркнула по последней, отдернула с шипением руку. На удивлённый взгляд Детей неловко пожала плечами:

- Ему же больно, - и потерев запястье, добавила, - иногда признать неудачу даже полезно. А сейчас даже не страшно.

#Анатомия_Жизни

#таков_путь

Глава 18. Лес. Отпуск. Передняя группа мышц бедра

Они стояли у подножия портняжной мышцы, у бугристости большеберцовой кости, и смотрели, как изгибается в вышине её лента. Начала на верхней передней подвздошной ости видно не было.

- Как он это проделывает? Снаружи - всего ничего, метра три этаж. Внутри - потолка нет, - Марта крутила головой, пытаясь получше осмотреться.

- Лес, - объяснил Мальчик, - у Дома было задание - сделать мышцы необычно. Мы натаскали картинок. Теперь здесь Лес. Красиво.

Да, красиво. И очень глухо. Их голоса тонули, съедались воздухом, превращалтсь в шепот. Марта осторожно, удивляясь собственной смелости, протянула руку и прикоснулась к стволу. Исчерченный, красный, он задрожал - от прикосновения вверх. Через несколько секунд там зашумело, небеса закачались. Испугавшись, Марта дернулась назад. Сзади прозвучал смешок.

- Гладьте. Это же котик, большой, вредный котик.

- А мы внутри котика, - ошарашенно заметила Марта и тут же за деловым тоном попыталась скрыть конфуз, - что здесь надо сделать?

Мальчик пожал плечами:

- Гулять?

***

Ничего не делать оказалось здорово. Они уже час слонялись по Лесу. Вверх-вниз. Вниз - вверх. Ещё раз вверх, повернуть и два раза вниз. Обратно или в сторону - каждый раз Мальчик и Марта оказывались в новом месте. Лабиринт мышц вел их, перетасовывая коридоры, залы, закоулки, наслаждаясь внезапной ролью экскурсовода.

- Это четырехглавая мышца бедра. Она делится на прямую, латеральную широкую, медиальную широкую и промежуточную широкую мышцы, - спутник Марты, заложив руки за спину, с важным, чуточку дурашливым видом остановился напротив толстого сплетения четырех канатов.

Первая начинается на нижней передней подвздошной ости и подвздошной кости, выше вертлужной впадины, идет вниз впереди от тазобедренного сустав.

Латеральная: на межвертельной линии, нижней части большого вертела, ягодичной бугристости.

Медиальная: на нижней половине межвертельной линии, медиальной губе шероховатой линии бедренной кости, медиальной межмышечной перегородке бедра.

Промежуточная - между ними: на передней и латеральной поверхностях тела бедренной кости, нижней части латеральной губы шероховатой линии бедра и латеральной межмышечной перегородке бедра,

И все они общим сухожилием идут к боковым краям надколенника и бугристости большеберцовой кости!

- Все? - с подозрением спросила Марта.

Но малыш был милосерден:

- Все!

- Как ты все это запомнил? - поразилась она.

За неделю лазанья, ползанья и выполнения других странных манипуляций, Марте даже понравилось жить в Доме, общаться с ними скрипами и перестуками, встречать Детей в подвале около мышц позвоночного столба. Единственное, что доставляло неудобство, бесило - это собственная память. Она никогда не выходила к нужному месту с первого раза! С третьего, после нескольких лишних коридоров, с долгими, раздраженными подсказками Дома - да, но никогда - сама. Мальчик, бродивший здесь свободно, вызывал тихую, отчаянную зависть где-то в животе. И парализирующее: не смогу!

- Я просто играл с ним. Каждый день лазил где-нибудь. Повторял.

#таков_путь

#Анатомия_Жизни

Глава 19. Зачем нужны инструкции? Задняя группа мышц бедра

Когда в детстве нас учат ходить по лестницам, то говорят:

- Аккуратнее. Не прыгай. Не иди через ступеньку. Не спеши!

На весёлых пацанят, с хохотом летящих по перилам, кричат и машут тряпками. Ругают, залечивая разбитые коленки, и требуют не нарушать запрета ради собственной же безопасности.

Но правил, писанных на бумаге, важнее правила житейские. Они гласят, что лестницы созданы для приключений и героев, перила - никак не скучный поручень, а синяки надо принимать и носить с достоинством. Как рыцари - шрамы от поединков.

Впрочем, что делать людям, из возраста героев вышедшим, но в партию зануд невступившим, доселе точно неизвестно. Им остаётся та самая неопределённость, которую они разрешают в моменте.

***

- Отказ. Бред. Отказ-отказ! - пробормотал Архитектор, рассматривая чертеж, и добавил почти радостно, - Плохими путями идёте, Марта. Кооо -, потянул на распев и обрубил, - роткими.

- В плане?

- Скучными, - он кивнул на стул и проникновенно, подавшись вперёд, просил, - вот вам самой не скучно?

Взъерошенный, похожий на пыльного воробья, Архитектор перебирал листы, накладывал один на другой, сравнивал. Минут пять назад он вынырнул на лестнице почти из под ног Марты. Спросил:

- За сегодня с собой? - и дернул за руку вниз, проваливаясь в пыльное дерево ступеней.

Его стол, традиционно заваленный бумагой скомканной, бумагой чистой и бумагой исписанной, стоял теперь ровно по середине комнаты.

- Полусухожильную мышцу от седалищного бугра к верхней части большеберцовой кости натянули? Молодец! Но зачем полуперепончатую сразу же там сделали, не отходя от кассы? - и продекламировал, - От седалищного бугра на три части: до большеберцовой коллатеральной связки; вторая превращается косую подколенную связку; третья - в фасцию подколенной мышцы и прикрепляется к линии камбаловидной мышцы большеберцовой кости, - пальцем прошелся по карте, - Ух ты, все точно по инструкции!

Марта присела на самый краешек - резкий изгиб стула немилосердно впился в бедра (черт, резко вчера прыгнула к прикреплению, болит мышца, болит) - потерла очки о рукав. Схема правого крыла, условной "ноги", была аккуратно разделена тремя короткими, прямыми линиями. Вместе они складывались в треугольник.

- Стоило её нарушить?

- А разве инструкции создают, чтобы соблюдать?

Вдох. Выдох. Медленно, через нос. И она отстраненно-вежливо начала:

- Скорость перемещений позволяет увеличить время работы. И что особенно важно...

- Нет! - перебил Архитектор, - Врете. Не то. Думаете приблизить награду, увеличив скорость? Или, может быть, на качество рассчитываете?

Марта сбилась. Мысль о том, что она постарается и все будет хорошо, была как-то очевидна. "Качественная работа равно высокая оплата" - аксиома. Бывает, конечно, и по-другому, проще, но тогда это в конце концов приведёт к аудиту, проверкам налоговой и задушевным разговорам со штатским стукачом-психологом. Последний тут явно воплощался не так, но все-таки.

- Могу и палец о палец не ударить, - холодно предложила наконец. Собеседник обрадовался:

- Ну разумеется! Любое ваше действие - это часть пути. Действуете - продвигаетесь дальше. Возможно, не вперёд, но это уже дело другое, - и без перехода добавил, - кстати, я вам Детей зачем дал?

- Чтобы скучно не было? - съязвила Марта.

- Именно. Я уверен - вы скучали. Выставки, книжные клубы, фуршеты с умными людьми в командировках. Мммм... Со вкусом, но без смысла. Знаете, у этих Детей есть одно важное свойство - они не боятся наказания. Они приходят в Дом, потому что интересно. Потому что еще не разучились играть. А вас, Марта, держит страх расплаты и ничто иное. Он лишает смысла. Получается этакая трудолюбивая белка, которая бежит в колесе от преследователей.

Хамство, чистой воды хамство. Марта поняла, что на сегодня с нее хватит этой комнаты, этого человека, этого разговора. Встала, разгладила юбку и протянула руку. Листы ей вернули с хохотом и советом:

- Закончите обижаться - заходите, обсудим.

На мгновение показалось, что Архитектор издевается.

- Двуглавую окончу и обязательно, - пообещала, надеясь заканчивать еще очень долго.

- Длинная головка от верхнемедиальной поверхности седалищного бугра, короткая головка — оо латеральной губе шероховатой линии, латерального надмыщелка.

На уровне нижней трети бедра головки соединяются и прикрепляютсы к головке малоберцовой кости и к наружной поверхности латерального мыщелка большеберцовой кости. Не перепутайте.

И да, почему я остаюсь предпочтительнее пастора?

- Он не задевал меня, даже говоря правду.

Архитектор хмыкнул, покачал головой и добавил тихо, но очень убежденно:

- Вернётесь к нему за комфортом - потеряете все.

#таков_путь

#Анатомия_Жизни

Глава 20. Девочка и Дом. Медиальная группа мышц бедра. Часть 1

Девочка пришла в Дом утром. В кармане аккуратно выглаженной юбочки лежал чокопай.

- Привет, - сказала прежде чем вступить на лестницу.

Поднявшись по двенадцати ступенькам, и ни шагом больше, Девочка присела и нажала ладошкой на плитку с треснушим краем. Маленький тайник с шорохом открылся. Дети нашли его на третий вечер в Доме и не знали, кто вытесал в камне полость, но с того момента он не пустовал.

Сегодня там лежал свернутый вдвое листик. "Медиальная группа мышц бедра. Часть 1" гласил заголовок.

- Медиальная значит посередине, - вспомнила Девочка. В её блокнотике, пополнявшимся разными странными, но важными словами, это было на первой странице.

- Тонкая мышца - "гра-ци-а-лис", - на распев прочитала она, - от нижней стороны лобкового симфиза и нижней ветви лобковой кости к бугристости большеберцовой кости.

Дом задумчиво пошевелил лестницу, пытаясь представить, что получится в конце. Наверное, он согнет коридор голени. Да, это будет удобно. Дом часто глядел, как Мальчик толкает мяч, размахивая ногами туда-сюда. Теперь он тоже обязательно попробует. Мячик только надо будет попросить побольше.

- Длинная приводящая мышца начинается на наружной поверхности лобковой кости, между гребнем и лобковым симфизом, идет вниз к медиальной губе шероховатой линии бедра. Знаешь, моя мама делает специальные упражнения: поднимает и отводит ногу в сторону, как цапля. Это полезно для координации. Правда, она все равно иногда падает и сильно ругается.

Девочка пошла вниз под уханье и скрипы Дома. Наверное, это был смех. Родившийся ночью и ночью же оживающий, он как филин ухал, как сверчек пел и как человек любил сплетни. А еще он помнил, что дорога бывает важнее цели. Камень на ближайшей стене пошёл трещинами, задрожал и рухнул назад, открывая черный зев коридора с острыми зубьями-факелами.

#Анатомия_Жизни

#таков_путь

Глава 21. Причины - мертвецам! Медиальная группа мышц бедра. Часть 2

Однажды Архитектор сжёг все книги из мастерской. Снес их разорванными птицами со второго этажа, уложил стопочкой у камина. Первую поджег сам, подержал над домиком полений, наблюдая как полыхает Собор Парижской Богоматери, и сунул в окошко.

- Мне не нужно смотреть на чужие дома, чтобы наконец увидеть свой. По крайней мере, так много.

Пряха обошла его, взяла следующий обрывок и забралась в кресло. Этот, как и несколько следующих вечеров, обещали быть интересными.

- Я никогда не видела ребёнка, которому рощу плоть. Правильно, что и ты прекратил распылять свое внимание, - заметила, переворачивая страницу.

- Завидуешь? - усмехнулся Архитектор.

Он поводил рукой над пламенем и медленно, мимолетно отступая, начал опускать. Вниз, чуть вверх, вниз.

Пряха поморщилась:

- Ты уязвим, мой Творец, не рискуй, - посмотрела на огонь и вздохнула, - это зависть не к тебе и Дому, Ар, это зависть к миру. Всем тем, кто может сделать шаг за порог и посмотреть чуть дальше горизонта. К той женщине в дурацком розовом костюмчике, к Детям и... - она замерла, - она идёт!

- Кто?

- Девочка. И сегодня без Мальчика, - Пряха резко оглянулась, будто услышав гостя на пороге. Черные волосы взметнулись. Секунда и, - коридор, нижний уровень, межостистые мышцы. На краю!

Архитектор удивлённо посмотрел на нее:

- Ты же никогда там не бывала. Откуда знаешь?

- Может и не бывала, но там моя плоть. Она дышит, живёт, превращается. Думаешь, я не чую ее? - насмешливо и в то же время жадно ответила женщина, - Куда ты послал бедняжку на этот раз?

Архитектор потер лицо, вспоминая. Он не любил сбои. Последствия в виде разорванных жил, непредсказуемых суддорог - все, что расстраивало тонкую работу Дома, было кошмаром на много дней вперёд. Внезапные гости на закрытом уровне как никто могли навредить.

Зачем, зачем же ты туда пошла, Девочка? Гребенчатая мышца (m. pectineus) от лобкового гребня и верхней ветви лобковой кости до проксимальной части бедренной кости.

Это другое уровень! Другое крыло!

На короткой приводящей не свернуть. Она начинается на наружной поверхности тела и нижней ветви лобковой кости, идет вниз и латерально к шероховатой линии бедренной кости. Что еще?

Большая приводящая мышца — наиболее крупная мышца медиальной группы бедра. Он вписал ее в задание с сомнением. Сможет ли кто-то натянуть такое полотно правильно, ровно? Начинается на седалищном бугре, ветви седалищной кости и нижней ветви лобковой кости, идет ко всей медиальной губе шероховатой линии.

- Э-эй! - тронула его плечо Пряха, -К чему причины живым? Отдай их мертвецам. Но не Девочку. Мы ещё даже не знакомы. Приведи на чай, хорошо?

Архитектор отшатнулся, вскочил:

- Сплюнь! Все помнишь прошлое?

Когда дверь за ним захлопнулась, она потянулась к огню, вручая следующую партию листов. Радостный треск наполнил гостиную.

Быть может ещё чуть-чуть, быть может ещё долго, но Пряха ощутит дыхание всего мира. Всего. Она не огонь. Она подождёт.

#таков_путь

#Анатомия_Жизни

Глава 22. Без авантюризма нет полета. Наружные мышцы таза: глубокий слой

Все улыбаются чуть смущённо, но радостно. Как дети, застуканные за проказничеством доброй бабушкой. Дети, осознавшие, что суровой кары не последует. По крайней мере, не сейчас.

Марте это не нравится, и сидеть на жёсткой лавке тоже. Она елозит, болтает ногами. Не одним поколением детей проверено, что если так делать, то время побежит быстрее.

- Значит, ты ещё маленькая, - шепчет мама на ухо, гладит по спине.

Её волосы падают Марте на лицо, и Солнце превращает их пылающий, тёплый шар. За сиянием гудит орган.

***

Говорят, что сон - это работа подсознания. Все увиденное за день перерабатывается и предстает в причудливой форме. Кот размером с одноэтажный домик, забытые давным-давно приятели или полет в небо сквозь вишневый сад.

О, про полет разговор особый. Дети летают во сне часто, самозабвенно и с наслаждением. Они растут, чиркая пятками облака. С возрастом от этого остается совсем немного - память о чувстве невесомости и капелька авантюризма.

- Без авантюризма полёта не бывает, клянусь! - яростно заверял Марту знакомый пилот, забираясь в кабину.

Она смеялась и лезла следом. Её этап смелости и облаков канул в лету, не оставив в памяти и призрака. Небу в тот раз хватило и одного авантюриста в самолете.

Но никогда еще полет не был для Марты ужасом. До сегодняшнего вечера. Зажав в зубах фонарик, она по-пластунски ползла по узкому парапету вверх. Левый локоть вперёд, подтянуть правую ногу. С каждым движением из-под нее срывались камешки и с лёгким перестуком летели вниз. Кровь в ушах заглушала дыхание.

- Все будет хорошо. Все будет хорошо. Все будет... вашу ж! - вжимаясь в скалу, прошептала Матра.

Инструкция была получена ею сегодня вечером. Всего в две мышцы, но немедленная к исполнению. Дети уже ушли, привычно нырнув в подвальное окно, и Дом по-тихоньку замолкал, когда хлопнул тайник.

"Малая ягодичная мышца (m. gluteus minimus) и наружная запирательная мышца (m. obturatorius externus)". Дистанция до начала: 210 и 244 метра соответственно.

Марта разжала кулак. Лучик фонарика высветил:

"Малая ягодичная, ориентир начала - между передней и нижней ягодичными линиями, ориентир прикрепления - большой вертел бедренной кости."

Тонкий крюк в стене обхватила петля. Марта продела в катушку пальцы.

- Поехали, - прошептала она под нос. Звук собственного голоса успокаивал.

Ещё через метров тридцать была затянута ещё одна нить.

"Наружная запирательная мышца, ориентир начала - наружная поверхность запирательной мембраны и наружная поверхность лобковой и ветви седалищной кости."

Конец, к счастью, был милосерден. Первую Марта завязала на большом вертеле бедренной кости, вторую - на вертельной ямке большого вертела и к капсуле тазобедренного сустава.

Темнота под ней дышала, но как-то осторожно, затаенно. Глухое пространство Дома тормозило, казалось, время.

Марта лежала на щеке и смотрела вниз. Камешки впивались в лицо и руки, но ей не хотелось двигаться. Вот бы внизу мелкнул один маленький огонек! Или пролетела бы стайка. Всё не так пусто. А то стараешься, стараешься, и не смотрит никто.

Нет, она не поползет обратно, цепляясь ботинками за выступы. Как говорил тот пилот? Без авантюризма нет полета? И поддавшись безумию, Марта скользнула вниз. Катушки бешенно закрутились в руках

#таков_путь

#Анатомия_Жизни

Глава 23. Сэмми грабит Дом. Часть 1. Наружные мышцы таза: средний слой

На дело Старый Сэмми решился в полдень, когда солнце, нетерпимое к компромиссам, заняло центр неба, а веранда раскалилась. Нет, мыслишка сходить на разведку в то ли недострой, то ли заброшку родилась ещё вчера. После того, как Вашка, приятель, завалился с пивком:

- Отмечаем. Заказ, - кратко и гордо объявил он.

На этом его выдержка закончилась:

- Там такая жесть, брат! Пол дома - рухлядь рухлядью. Пыльно, душно, стремно. Отвечаю. Как только не рассыпалось аки фараон египетский? Но заказчику ничего - фоткали. И с лестницей, и на лестнице, и под лестницей.

Вашка уже две недели как был фотографом. Он самозабвенно носился по округу и запечатливал закаты с крыш многоэтажек, старинные усадьбы, чердаки и крылечки. Вообщем, объектом страсти стала архитектура. Сэмми как-то поинтересовался, пряча едкую усмешку, что знают наниматели о опыте специалиста.

- Что получат результат, - отрезал специалист.

Главным достоинством Вашки были язык-помело и цепкие руки. Первое без второго кого угодно довело бы до беды, но ему все везло.

- Знаешь, - продолжил он, - я же любопытный. Закончил и пошел пошарить, вдруг что необычное есть, ну... для кадра и... ты понял, короче! Домик явно непростой. Тайничок даже есть и не один. А еще картины, сервизы, книжки. Будто бы бомжи его и не чистили. К тому же, - понизил голос, - вторая половина дома новая совсем: окна пластиковые, штукатурка свежая и черные пруты рядами по полу лежат. Вот так, - умолк и кивнул, набирая воздух в лёгкие, - отмечаем, Старичок!

В комнате стало душно, уныло летали вокруг лампочки мухи.

- Может быть, это просто не заброшка? - поинтересовался Сэмми.

- Нет-нет-нет, - замотал головой Вашка.

Они чокнулись. Картины - это интересно.

На самом деле, Сэмми был далек от старости. Чуть полноватый, но с крепкими руками и короткой стрижкой, скрывающей раннюю седину. Лет тридцати на вид, тридцати трех - по паспорту.

Возраст символичный. Возраст, воспетый в истории. Возраст-рубеж, призывающий оглянуться назад. Что не успел? Что отложил? Не вернулся, да?

Кто-то уже с женами-детьми-квартирами все решил, бизнесами как водорослью оброс, а кто-то штаны просидел. Ага. Словом, этому возрасту надо соответствовать.

- Вот те на те, - пробормотал Сэмми, глядя на пылающий круг.

Глаза слезились - солнце лениво выжигало на них свой след. Он отвернулся. Было самое время ехать на объект. Задержишься, и пробки сожрут благодатное время. По вашкиным же словам попасть в дом можно было только с двенадцати до восемнадцати, а выйти - в следующие шесть часов.

Сэмми сунул ноги в расстегнутые сандалии и зашаркал к машине.

***

Архитектор сидел на ступеньках парковой лестницы, поддернув штанины вверх. На коленях лежала тетрадка. Периодически он отрывался от нее, взмахивал рукой, и заросли кленов и кустов послушно склонялись. В то же самое время ветер начинал дуть в строго противоположную сторону. Конечно, по просьбе Архитектора. Ветви гнулись, сопротивлялись, но почему-то абсолютно беззвучно. В парке вообще стало тихо. Умолкли кузнечики, засели в гнезда птицы, а солнце зависло над горизонтом. Все ждали совесть.

- Хорошо сидим. Благодатно, - отметил Архитектор и зачитал, - "Квадратная мышца бедра (m. quadratus femoris) начинается на наружной поверх-

ности седалищного бугра, прикрепляется к верхней части меж вертельного гребня." Здорово, правда?

Говорят, люди от злости зеленеют, а от ярости у них наливаются глаза кровью. Дом никогда такого не видел, лишь слышал от Детей. На просьбы показать - расстраивались.

- Не умеем. Дядя Серёжа может. Вот такие глаза делает, - и разводили руками, будто пытаясь обхватить глаз как минимум великана, - когда мопс сбегает. На болота.

Сегодня же Дом понял, что деревья от злости желтеют. Ровно по одному листочку за наклон, но на самом видном месте.

- Лучше по контуру, красивее. "Средняя ягодичная мышца (m. gluteus medius), начинается на ягодичной поверхности подвздошной кости, между передней и задней ягодичными линиями. Суживаясь, прикрепляется к верхушке и наружной поверхности большого вертела бедренной кости."

Архитектор поднял голову и посмотрел, как стайка жёлтых треугольничков срывается с ветвей и кружится в вихре, изображая аплодисменты. Солнце подсвечивало их, выхватывало огоньками в суете: то один, то второй. И огоньки вспыхивали, неслись в сторону, передавали друг другу пламя.

- Представь, в конце концов, - сказал Архитектор, не отрывая взгляд, - ну, когда действительно придет Конец с большой буквы, ты скажешь:

"Я - Дом. Я был пристанищем для творцов и воров."

- Пафос, - прошуршал листочек, ложась рядом.

- Не мешай вдохновению. Ради тебя стараюсь, - он откашлялся и торжественно продолжил, - "Я дарил приключение и дарил покой. Я - дитя сотни матерей и полсотни отцов..."

- Сам считал? - шелестнуло ехидно.

- Неа, лень мне этим страдать. Но звучит красиво.

- Пафосно, - дразнил Дом.

- Повторюшка, - усмехнулся Архитектор, - смерть - это театр. Зрителей у тебя будет навалом.

Он смахнул листочки со ступеней, одернул костюм и медленно пошел вверх.

- Творец, - позвал Дом, тоскливо скрепя ступеньками, - конец - это смерть? Это все, да? Насовсем?

- Мм? - замер тот, удивленно оглянулся, - нет, зачем же? Даже у людей смерть - это чуть-чуть в самом начале. А ты чем хуже?

Дом захрустел, встряхнулся. Не хуже точно. Он очень похож даже. Люди, как известно, боятся того, чего не понимают. Но для этого Архитектор и придумал маскировку дома.

- Вот видишь, - наставительно сказали ему и продолжили, - зато жизнь - штука длинная и просто обязана быть поучительной. А потому отнеси меня, малыш, в каминную на первом этаже. Ту, что с цветочками на обоях. Кажется, тебя грабят.