Альтернатива

Глава 1

В четвёртом часу пополудни Макар ворвался в съёмную квартиру на втором этаже. Его лицо раскраснелось то ли от первого осеннего мороза, то ли от возбуждения.

— Началось! — выкрикнул он с порога.

— Что началось? — спросил Николай.

Оснований для тревоги пока не было; если бы в мире действительно случилось что-то критичное, чертовка бы наверняка уже появилась. Только у неё были надёжные источники информации.

— Прорыв хтони! — выпалил Макар. — Нечисть прорвалась в наш мир!

— Где? — спросил Николай

— Да внизу, прямо под нами! Помнишь Семёна с первого этажа? У него в кухне подвал, в котором когда-то была подпольная типография. Большевики печатали там свою «Правду».

— «Искру», — поправил Николай.

— Вот именно! И из этой искры возгорелось адское пламя! Границу прорвало, и теперь из проклятого подпола к нам лезет всякая нечисть!

Николай недоверчиво усмехнулся.

— «Из подпола динамично выходят человек двадцать подпольщиков, у них сосредоточенные твёрдые лица... Некоторые подпольщики очень большого роста, а некоторые такие маленькие, что семенят под полою у остальных»,[1] — процитировал он.

— Не верите? — обиделся Макар. — Посмотрите сами!

— Посмотрим, — согласился Николай.

Друзья спустились на первый этаж — без спешки, но и не задерживаясь. Дверь в квартиру Семёна была открыта, сам хозяин сидел на корточках в прихожей.

— Там, — кивнул он в сторону комнаты, — за телевизором спрятались.

Небольшой плоский телевизор висел на стене, спрятаться за ним могли разве что существа из двухмерного мира.

— Всё ясно, — сказала Кузя, — типичный алкогольный делирий.

— Белочка? — уточнил Николай.

— Она самая.

— Какая белочка! — запротестовал Семён. — Я уже третий день сухой, ни капли в рот не брал!

— А до этого сколько пил? — спросила Кузя.

— Ну, недели три… Или больше…

— Вот-вот.

Кузя взяла со стола мобильник и набрала номер скорой.

— Семён Никишин, сорок-сорок пять лет, белая горячка. Ловит чертей в своей квартире, дверь не заперта.

Она продиктовала адрес и нажала отбой. Потом повернулась к Макару.

— Посмотришь за телевизором? На всякий случай?

Макар покраснел.

— Зачем? Всё же и так понятно.

— Понять всё ты должен был с первых же слов. У твоего приятеля диагноз на лице написан. Огромными буквами.

— Ну извини, — сказал Макар, глядя в сторону, — я думал…

— Ты не думал, — возразила Кузя, — ты поверил в чужой бред, поверил слепо, без всякой критики. С такой готовностью желаемое принимают за действительное. Что у тебя в голове?

— Мы с Эмили опять поругались, — признался Макар.

— И как обычно — навсегда?

Макар кивнул.

— Вот я и подумал, что если нас снова призовут, она вернётся. Мы будем работать вместе, и тогда как-нибудь...

— Зумеры! — вздохнула Кузя. — Детский сад, штаны на лямках!

_____

[1] В.Шинкарёв «Максим и Фёдор».

Глава 2

Макар обиженно засопел и попытался перевести разговор в менее опасную область.

— Ты ведь что-то цитировал? — спросил он Николая.

Тот молча кивнул.

— И чем там всё закончилось?

— Последняя фраза была: «Да пошёл ты в жопу со своими подпольщиками!»,[1] — ответил Николай.

— В тему! — улыбнулся Шаман.

Кузя потрепала по спине вконец смущённого Макара.

— Да не обижайся ты! Сто раз ещё поссоритесь и помиритесь, какие ваши годы!

Макар не ответил. Шаман подошёл и хлопнул его по плечу.

— Не переживай, при спермотоксикозе и не такое может привидеться. Но расклад у тебя и в самом деле вышел шикарный — старинный вход в подземелье, подпольщики со своими адскими искрами и одинокий непохмелённый герой, вставший на пути исчадий из Преисподней. Немудрено было принять всё за чистую монету. К тому же чертовка действительно давно нас не навещала…

— Не поминай, — начал было Николай, но тут же махнул рукой, — всё, уже поздно.

Постукивая копытцами о каменные ступеньки, чертовка вальяжно спускалась к ним с верхней площадки.

— Что застыли, как горгульи? Возвращайтесь в квартиру, для вас есть работа.

— Да! — расплылся в улыбке Макар. — Я знал!

Кузя укоризненно посмотрела на него.

— Ты радуешься тому, что над человечеством нависла очередная опасность?

— Я? Нет, — смутился Макар, — то есть… Ну, ты понимаешь… Но согласись — я всё же что-то почувствовал. Пусть не с местом, но со временем-то я угадал.

— Ничего ты не почувствовал, — возразила Кузя, — Шаман верно сказал, это тебе спермотоксикоз в голову ударил. А картину вторжения ты уже сам достроил — из того, что под руку подвернулось. Ладно, звони своей пассии, раз уж тебя так ломает. Ты ведь не отстанешь.

Друзья вернулись в съёмную квартиру и расположились в гостиной. Чертовка заняла своё любимое место — уселась на подоконник, болтая мохнатыми ножками.

— Не томи, — попросил Николай, — выкладывай, с чем пришла.

_____

[1] В.Шинкарёв «Максим и Фёдор».

Глава 3

Чертовка, как обычно, начала издалека.

— Вы, я вижу, совсем нюх потеряли, пока сидели без дела. Вот что это сейчас было? Вам поручили искать феномены, выпадающие из реальности, противоречащие установленному порядку и здравому смыслу. А вы на что повелись? Если непросыхающий годами алкаш видит нашествие чертей — это явление самое обыденное и заурядное, зауряднее не бывает!

— Завязывай уже со своими наездами, — перебил чертовку Николай, — говори, с чем пришла.

Та повела мохнатым плечом.

— Как обычно. У нас проблема. Вы знаете, что в городе есть места, где люди пропадают особенно часто? Это зависит от скученности, локализации преступности, благополучия района… Я видела исследования, учитывающие множество факторов; предсказания на их основе хорошо подтверждаются статистикой. Но есть место…

— Мы знаем, — перебила её Кузя, — Апрашка[1] — известная аномалия, по ней давно работают спецслужбы. Не думаю, что лезть на их территорию — хорошая идея.

— Правильно, — кивнула чертовка, — все знают, что есть место, где люди пропадают слишком часто, но никто не знает — почему. А вот чего вы не знаете — есть место, где вероятность увидеть пропавших гораздо выше среднестатистической. Мы называем её Адмиралтейским Аттрактором. Спецслужбы ещё не в курсе, потому что вернувшиеся быстро разбредаются по всему городу. Но наши аналитики следят за этой аномалией.

Макар недоверчиво усмехнулся.

— Эти возвращенцы — они что, материализуются там из ниоткуда?

— Нет, конечно, — ответила чертовка, ­— но возвращаясь, они часто проходят через эту локацию. Почему непонятно, зато для наблюдения очень удобно.

— Одной загадкой больше, одной меньше, — сказал Николай, — не критично. От нас-то ты чего хочешь?

Чертовка замялась.

— Понимаешь, такое дело. Все люди проходят через это место, как через любое другое; идут откуда-то и куда-то. Но одного посетителя мы, похоже пропустили. На двух камерах видно, как он вышел, но ни на одной — как он вошёл.

— И вы, конечно, сразу установили за ним наблюдение, — подсказал Николай.

— И мы его упустили, — потупилась чертовка.

Макар возмущённо хлопнул ладонью по столу.

— Хорошенькое дело! Ваши спецы опять всё прощёлкали, а нам за вами разгребать?!

_____

[1] Апраксин двор — вещевой рынок в историческом центре Санкт-Петербурга. Построен в XVIII веке по проекту Иеронима Корсини и Александра Кракау, является объектом культурного наследия РФ.

Глава 4

Эмили влетела в комнату, и Макар сразу размяк; разгоревшаяся было ссора тут же сошла на нет. Друзья обступили стол, на который чертовка выложила несколько фотографий пожилого мужчины, снятых с разных ракурсов. Обычная непримечательная внешность — короткая стрижка, седые виски, зелёная куртка. Лицо скрыто козырьком бейсболки.

— Стиль «милитари», — сказал Макар, — любимый стиль дачников. По пятницам половина города так одевается.

— У него арафатка, — заметила чертовка.

— Тогда четверть города. Так себе примета.

— Выправка военная, — сказал Николай, — готов спорить, что наш клиент — бывший кадровый офицер.

— Тоже не редкость, — Макар взял самую чёткую фотографию и поднёс её к глазам, — а он ловко маскируется. Распознавание внешности тут не сработает. И как прикажешь его искать?

— А главное — зачем? — поддержал друга Николай. — Подумаешь, лопухнулись ваши спецы с камерами; с кем не бывает. Стоит ли из-за этого шум поднимать?

— Отвечу сразу обоим, — сказала чертовка, — «по плодам их узнаете их».[1] Если в ближайшее время равновесие не будет нарушено, значит, тревога ложная и я зря паникую. Но если в мире что-то сдвинется — вы знаете, что делать. Пока не ясно, в какую сторону смотреть; но что-то мне подсказывает — этот гость тут неспроста.

Кузя постучала пальцем по фотографии на столе.

— Скорее всего, тебя смутила его арафатка. Как модный аксессуар она ему явно не по возрасту. Возможно, он служил где-то на Ближнем Востоке, а может быть, даже успел повоевать там.

— Кадровый военный, возможно с боевым опытом, который умело шифруется и уходит от камер наблюдения, — подытожил Николай, — действительно, подозрительный тип.

— Странным образом возникший в очень необычном месте! — вставила чертовка.

— Ладно, заинтересовала, — признал Николай, — тогда начни с самого начала. Что ты знаешь про этот Аттрактор?

_____

[1] Бестия цитирует Евангелие от Матфея.

Глава 5

Чертовка достала из-под мышки любимые квадратные очки и водрузила их на нос.

— Эту аномалию мы обнаружили совсем недавно. Она расположена в Адмиралтейском районе под Благовещенской площадью.

— Под?! — не поверил Макар.

— Именно, — подтвердила чертовка, — под Благовещенской целая сеть подземных переходов.[1]

— Благовещенская — это площадь Труда? — уточнила Кузя.

Чертовка кивнула.

— Да, она самая. Локация с довольно мрачной историей. В тысяча семьсот шестом году на этом месте построили Каторжный двор — первый острог Петербурга. Заключённые таскали камни и забивали сваи на Галерной верфи или трудились гребцами на галерах. Редким счастливцам удавалось протянуть на такой работе больше нескольких месяцев. Жуткое место, оно как будто притягивало несчастья. Неудивительно, что по соседству с Аттрактором в Новой Голландии построили морскую тюрьму, остроумно названную «бутылкой».[2] Сейчас там арт-пространство, тусуется статусно-прогрессивная молодёжь; а тогда…

— Понятно, — сказал Николай, — чего-то подобного я и ожидал. И где появился наш клиент?

— Сегодня в десять пятнадцать он вышел из подземного перехода под Благовещенской, — ответила чертовка, — затем по Конногвардейскому бульвару дошёл до Александровского сада. Там мы его и потеряли.

— Я правильно понял, — вмешался Макар, — вы обнаружили аномалию и установили круглосуточное наблюдение за ней? Поставили дополнительные камеры, выделили операторов — и всё провафлили?

Чертовка возмущённо тряхнула дредами.

— Если бы в этом деле не было странностей, я бы к вам не обратилась! Проще всего списать всё на чужую рукожопость! А вдруг дело не только в ней?

— Брейк! — скомандовал Николай. — Отставить гундёж! Макар, время и место ты уже знаешь. Подключайся к камерам, будем искать клиента по арафатке.

— Скорее всего, от неё он уже избавился, — возразила чертовка, — такие вещи мешают слиться с толпой. Я только не понимаю, почему он не снял её раньше, ещё в переходе.

_____

[1] Подземный торговый комплекс по образцу московского Охотного Ряда. На месте засыпанного Адмиралтейского канала установлена мемориальная доска.

[2] Кольцеобразное здание арестантской башни, построенное в 1829-ом году по проекту А. Е. Штауберта.