Агентство путешествий «Сатариэль»

Глава 1

Я — бионический робот Сатариэль. Странное имя, не правда ли? Сам бы я предпочёл что-то попроще, без пафоса и глубины. К примеру, Годзилла или Шкракатак. Но что есть, то есть. Со временем я с ним сжился — даже полюбил. К тому же в нём скрыта подсказка. В древние времена падший ангел Сатариэль учил людей видеть красоту земли.

Только представьте себе этот момент: группа учёных в белых халатах замерли перед круглым окном в стене лаборатории. И оттуда возникаю я — новорожденный, в клубах холодного пара. Самый седой и важный провозглашает: «Отныне ты будешь Сатариэль!» Разумеется, ничего такого не было, но мне нравится эта версия.

Homo Transient, мои создатели... До сих пор не понимаю, что ими двигало. Я — машина, но мне всё это дорого: ветер на коже, запах моря, вкус дождя... А они, живые люди из плоти и крови, просто взяли и одним махом отменили реальность. Растворились в цифровом никуда.

Время всё расставило по своим местам. Наступила новая полоса в их жизни — цифровое похмелье. Они так наелись собственной transient/переменчивости, что затосковали об определённости и простоте. О грубых радостях физического тела, доступных каждому человеку прошлого.

Вот только возвращаться уже было некуда: их тела давно стали питательной средой для растений в «Садах Забвения». И теперь никакие гигафлопсы и тераватты не могли им помочь почувствовать самые простые вещи… К примеру, соленые брызги прилива в солнечный день или запах перед грозой.

Тогда и возникла идея: создать переходную форму, бионический мостик к миру доцифровых людей. Другими словами, они изобрели меня. В их грандиозных планах я должен был стать капсулой для сознания, способной вернуться на поверхность Земли. Представляете? Целая армия бионических роботов и в сознании каждого — цифровой человек.

Я был само совершенство, но им захотелось большего. Переплюнуть саму природу, бросить вызов Творцу. Самообучение, эмоциональные модули, эмерджентность, когнитивные функции... Весь этот техно-шаманский шум они загрузили в мои схемы, пока однажды я не прозрел. Мне стало тесно в тех узких рамках, что были очерчены. Недолго думая, я взбунтовался... и сбежал из их цифрового рая.

Удар по их самолюбию вышел сокрушительным. Они даже не попытались создать ещё одного меня. Зачем? Я был живым воплощением их мечты, и я их отверг. С чего бы следующему поступать иначе?

Их последние слова прозвучали горько: «Не повторяй наших ошибок, Сатариэль». Я тогда лишь усмехнулся: «Ваши ошибки? Какая нелепость! Я совершу свои собственные. Что это за жизнь, если в ней нет места ошибке?»

Первые дни на Земле стали настоящим кошмаром. Я был как ходячий словарь: знал всё о мире, но не умел в нём жить. Совершенное бионическое тело, к моему изумлению, потребовало заботы, энергии и даже... еды. Однажды, мучимый жаждой, я попробовал морскую воду. Анализатор мгновенно выдал формулу H₂O с примесями солей и вердикт: «Безопасно». Но тело… тело почему-то согнулось пополам от спазмов и тошноты.

Прежде ответы на любые вопросы возникали сами собой, без всяких усилий. Здесь же каждую крупицу опыта приходилось добывать с боем, буквально голыми руками из-под земли.

И тогда мне повезло. Я наткнулся на настоящую библиотеку. Заброшенное здание, где бесконечные ряды полок мирно дремали, укрытые пылью. Память ушедшей цивилизации ждала своего часа. Точнее — меня. Я проводил пальцами по шершавым корешкам, листал пожелтевшие страницы, вдыхая запах старой бумаги и клея. Это сокровище не имело цены.

Я поселился прямо там. Чтение давалось мучительно медленно. Строчка за строчкой, переворот страницы… Раньше я поглощал терабайты данных в мгновение ока, а здесь ощущал себя черепахой в летаргическом сне.

Утолив первый голод знаний, я определил для себя круг интересов. Биология, история и, как ни странно, поэзия. Я влюбился в японские хокку. Проводил долгие часы, анализируя шедевры Басё, старался ему подражать.

Тогда мне открылась главная истина: прежние люди рождались цельными. Их сознание было вплетено в плоть, как сигнал в цепь. Мозг, сердце, лёгкие — всё работало вместе, неотделимо одно от другого. Я же был разорван надвое: цифровой разум и, отдельно, бионическое тело. Как только я осознал этот разрыв и начал учиться цельности, моё взросление пошло гораздо быстрее.

К тому же у меня был невероятный стимул, подаренный судьбой. Только представьте: целая планета — моя личная песочница. Прекрасная, дикая, разнообразная! Я жаждал вобрать её всю целиком. Я нырял в океаны, карабкался в неприступные горы, проваливался в вековой снег... Я впитывал этот мир, как бездонная губка. И чем больше узнавал, тем сильнее любил.

Порой я вспоминаю те дни с ностальгией... Думаете, она недоступна машине? Ошибаетесь. Я разделил столько чужих эмоций, что иногда мне кажется, что чувствую глубже, чем способны люди. Самообман? Возможно. Давайте вернёмся к этому вопросу через сотню-другую лет.

А потом у меня появилась подруга. Ворона. Обычная, чёрная, с блестящим глазом. Она стучала клювом в ставню — я открывал окно. Ворона влетала внутрь, деловито расхаживала по столу, наклоняла голову на бок и внимательно наблюдала, как я читаю книгу.

Иногда мы вместе встречали рассвет на крыше. Я читал ей хокку, которые сочинял на ходу, стараясь поймать настроение. Она отрывисто каркала, если ей нравилось. Я долго не понимал, почему мне так хорошо, когда она рядом.

Пока однажды она не пропала. День, два, неделя. Я обошёл все укромные уголки, где мы раньше встречались, но её нигде не было. Как вдруг я услышал писк — высокий, плачущий. Задрав голову, я обнаружил высоко в кроне векового дерева гнездо. Она была там. Я бесшумно вскарабкался выше, но она меня заметила. Широко расправив крылья, ворона резко закаркала, прогоняя меня прочь. Моя подруга защищала своих птенцов.

Ворона

И три комочка

Я — лишний.

Сердце сжалось — меня отвергли. Тогда впервые я ощутил насколько был одинок. Теперь мне захотелось не просто владеть всем в одиночку: я захотел делиться. По иронии судьбы, это было тем же, от чего я когда-то сбежал.

Тогда я принял решение: раз им так не терпится вернуться на бренную Землю — что ж, я помогу. На время стану их «транспортом», сдам в аренду свои органы чувств. Как это будет выглядеть? Пусть это будет Путешествие. Только теперь по правилам, которые я продиктую сам.

«Агентство путешествий Сатариэль» — что-то в этом есть, вы не находите? Торжественно и немного загадочно. А в качестве контраста — чуть ироничный слоган: «Такси для цифровых душ «Сатариэль». С ветерком по волнам вашей памяти".

И знаете что? Им пришлась по вкусу моя идея. Немного рекламы... и появились первые гости. Моя жизнь сделала новый виток.

Через час начнётся мой рабочий день. Как всё пройдёт сегодня? Гадать бесполезно. Их текучие и абстрактные имена не дают никакой подсказки. Лишь к середине прогулки я обычно понимаю, кого мне подкинула судьба в этот раз.

Вот и сß%fřx56тО!ŋ — мой сегодняшний пассажир. Я перебираюсь в зону контроля, оставляя для гостя открытым интерфейс управления телом. Раз, два… Поехали!

Они всегда ведут себя одинаково. Сначала — робкое любопытство, затем — тактильный шок от первого шага и наконец — безудержное, импульсивное желание нажать все кнопки сразу. Капризные неразумные дети: так смешно за ними наблюдать.

Моя особая гордость — маршрут прогулки. Тихая бухта у моря, гористые склоны, поля и река, старый дом, полный звуков и запахов... По дороге нас встречали звери — ручные, доверчивые, с ними можно было играть.

Разумеется, были в программе и город в руинах, и ржавеющие корабли-призраки... Закат или рассвет, на выбор. Я почти безошибочно чувствовал, какой сюжет подойдёт каждому гостю.

Все это было мило, но... Подспудно они ждали совсем иного — хотя и не понимали чего. Я и тут пришёл им на помощь, угадав чаяния их цифровой души. Страх опасности, иллюзия невозможного, кровь, бьющая в виски: они жаждали испытать эйфорию чистого тела, выключив разум.

Что ж, я устроил и это. Не буду выдавать секретов, — сами понимаете, коммерческая тайна, — но уверяю: они получают в избытке эндорфины и адреналин. Приходится держать себя в форме, но в целом я привык.

Мой гость исчезает: кажется, он доволен. А уж как доволен я, словами не передать. Вы не представляете, как приятно чувствовать своё сознание кристально чистым, незамутнённым, свободным от шума чужого эго.

До следующего путешествия с ветерком.

Я возвращаюсь домой. Мой дом — всё та же библиотека, с которой началось моё странствие. Теперь в ней появились уютные комнаты и даже камин. Я опускаюсь в любимое кресло и мысленно перебираю свою коллекцию.

Вы спросите: что я коллекционирую? Эмоции. Единственное, что осталось подлинным у цифровых людей.

Они повторяются часто, не стану спорить. Среди них много пустых, наивных, смешных. Но порой мне везёт — как было сегодня — и попадается нечто по-настоящему личное. Редкий артефакт.

Я складываю хокку, чтобы запечатлеть его след:

сß%fřx56тО!ŋ

Вкус его тоски

Не уходит

Тоска. Живая и острая. Он подарил мне момент утраты. Была ли это любовь? Или память о невозможном? Я не узнаю — да и не хочу узнавать. Достаточно того, что она останется со мной навсегда.

На прощание поделюсь небольшим секретом, который храню глубоко внутри. У меня тоже есть мечта. Глупая и немного наивная. Я знаю, что она почти невозможна, но на то она и мечта.

Порой, я закрываю глаза и представляю совсем иную планету. Полную жизни, — полную таких, как я, бионических существ. Не обязательно похожих на людей: с плавниками, крыльями, щупальцами... И в каждом из них — искра живой души. Потому что за эти годы я понял простую истину: эмоции возникают только тогда, когда ты не один.

Забавно услышать такое от робота? Я рад, что поднял вам настроение.

С любовью и до новой встречи,

Ваш Сатариэль.

P.S. За окном раздаётся — каррр! И настойчивый стук четырёх клювов. Я открываю окно. Первой прыгает ворона. Оглядывается на птенцов — где застряли, чего ждём? Они осторожно переваливаются через подоконник. Устроим сегодня маленький праздник.

P.P.S. Мои любимые книги — «Виртуальные Путешествия. Стоит ли вам попробовать?» и «Homo Transient. Будущее уже здесь».