Звонарь

Глава 1

Бо-о-ом...

И прорезал ночную тишину над спящей деревней первый удар колокола старой церкви. Звонарь широким жестом потянул на себя потертую за десятилетия веревку, мерно раскачивая язык колокола и раздался второй удар...

Бо-о-ом...

Звук понесся вниз, в спящую у подножья холма деревню, тихим эхом залетая в печные трубы и приоткрытые окна. Спящие жители беспокойно заворочались во снах. Кто-то просыпался, сонно крестился и впадал в прерванную звоном колокола дремоту...

Бо-о-ом...

Старый звонарь был слеп от рождения. Но чистой душой видел их. Тех черных тварей, что с приходом полуночи поднимались из преисподней и жадно рыскали по земле в поисках душ. На разломе времени, между сутками, в мгновениях перехода от одного дня к другому они алчно ощупывали мысли спящих людей и выискивали червоточинки и порочные слабости, чтобы присосаться к ним, запустить свои когти в сомневающихся и слабых духом. А потом, со временем, увести за собой, в вечную тьму тех, кто потянется на этот искушающий зов, не устояв перед соблазнами. И только колокол старой церкви глухими ударами, словно огненным священным кнутом, обжигал всю эту нечисть и возвращал обратно в преисподнюю.

Бо-о-ом...

Они уже были здесь. Звонарь, обратив свой невидящий взгляд в темноту, всегда чувствовал их приближение – оттуда, где кучно стояли прижавшиеся друг к другу дворы и домики, веяло холодом и опасностью. Из глубин земли осторожно выныривали темные тени и стелились по земле черным маслянистым туманом. Иногда звонарь видел своим внутреннем взором будто от этих теней протягиваются невероятно длинные когтистые руки и просачиваются сквозь каменные стены, не видя преград. Жадно тянутся туда, к живым и спящим людям. Эти темные твари страстно шептали сладкие обещания в уши спящих, и тянули их, тянули вниз: в похоть, в злобу, в грязь и сплетни, утаскивая с праведного пути в свою опасную мрачную бездну.

Бо-о-ом...

Каждый удар срабатывал как кнут и черные туманные твари вздрагивали, зло шипели, испуганно дергались и будто откатывались назад. Для них звук колокола был словно волна священного света, сметающая на своем пути все смутное и опасное. А бесценное время шло: перелом полночи короток и тварям надо успеть, надо поймать хоть одну душу, которая дрогнет перед искушением...Но...

Бо-о-ом...

И тут звонарь почувствовал странное движение в воздухе слева от себя. Он невольно повернул голову в сторону, зная, что на такой высоте снаружи в это время не может быть ничего живого. Вдруг он ощутил, как его тело каменеет, пронизанное холодом и страхом. Звонарь понял кто парит там, в открытом оконном проеме колокольни: это было самое мощное по своей природе зло, мертвое, страшное и опасное. Правая рука сильно дернулась, и язык колокола, словно пытаясь помочь, запел мощнее...

Бо-оо-ом...

– Не старайся. На меня, в отличии от моих детей, не действует этот звук...

Звонарь съежился. В горле пересохло. Он инстинктивно схватился левой рукой за серебряный крестик, висевший у него на шее.

Смешок. Голос продолжил:

– И это тебе не поможет... Давай поговорим. Только отпусти веревку и перестань бить в колокол... Моим детям нужны новые души...

Бо-оо-ом...

Снова смешок.

– Ты звонишь в этот колокол пятьдесят лет. Звонишь слепо и неистово, даже не видя тех, ради кого ты это делаешь. Для меня пятьдесят лет – мгновение, песчинка из вечности. Для тебя – вся жизнь. И ты находишься во тьме. Настоящей тьме... Я предлагаю тебе свет. Отпусти веревку, дай нам приходить в это мир через эти ворота и я подарю тебе...

Бо-ооо-ом...

– ...Зрение! Свет! Ты будешь видеть! И я подарю тебе еще несколько десятилетий! Ты сможешь разглядеть и наблюдать все, о чем так рьяно молился своему Богу. Только он тебя не услышал. Не услышал ни разу за все пятьдесят лет. Ты не стал зрячим. Так и зачем тебе такой Бог? А я тебе дам то, о чем ты так жадно мечтал всю жизнь.

Рука звонаря замерла... Но, тяжело мотнув головой и, будто сбрасывая дьявольский соблазн, он сделал еще один уверенный рывок рукой и...

Бо-ооо-ом...

Сухими дрожащими губами старик тихо спросил:

– Зачем тебе моя душа? Разве в аду не тесно от грешников?

– Обычные грешники – это мусор. Они пепел. Сгорают сами и быстро. Но твоя душа пропитана светом уже полвека, такие экземпляры для меня заполучить особенно ценно. Твоя душа – маяк, твоя работа – оберег для твоей деревни. Я могу просто забрать твою жизнь. Но мне нужна душа, пришедшая ко мне сама по своей воле. Прозрей и приходи ко мне. Выбирай прямо сейчас...

– Но если погаснет маяк во тьме заблудятся сотни...

И звонарь сделал свой выбор. Мужественно собрав все свои силы, он потянул за веревку:

Бо-о-ом...

Бом...

Утром страшная новость молнией пронеслась по деревне: ночью с колокольни упал и насмерть разбился звонарь. Люди испуганно спешили к месту. Хмурый опечаленный пожилой священник успокаивал свою паству, грустно кивал, что-то тихо говорил и утешал нескольких плачущих женщин.

– Вот же, какое несчастье, батюшка! А ведь какой замечательный человек был! Всю жизнь при нашей церкви трудился хоть и слепой... А как звонил, как звонил! Каждый раз слушала, аж за душу брало...

– Угу, за душу, – тихо раздался ворчливый голос из толпы, – Спать каждую ночь не давал. Вы уж простите, батюшка, что я так говорю... Звонарь наш человек, конечно, хороший...был, но вот эти ночные "благовесты"... Я человек рабочий, устаю за день, сплю как убитый, и сны сладкие. А он как зазвонит в полночь, так вся сладость из сна улетучивается... Пугаюсь этого звона и просыпаюсь, а потом верчусь и заснуть не могу... А если и засыпаю, то сплю уже не так сладко.

– Ой, ну что ты! Да как можно-то так? Что ты за глупости говоришь? – зашикали на возмущающегося толстяка со всех сторон деревенские. А тот уверенно продолжил:

– Батюшка, я вот что подумал: а может и не нужен нам звонарь-то? Мы вон все в церковь ходим, в Бога веруем, по слову божьему живем... Вы же знаете, что говорят о нашей деревне? Что вера наша сильна и крепка, раз за полвека не случилось у нас ни одного убийства или самоубийства. Так может без этих ночных звонов обойдемся? Да, колокольня есть, но пусть стоит, звонить-то не обязательно. Что толку-то, когда в полночь по всей округе этот шум стоит?

Батюшка ничего не ответил. Внимательно обвел глазами притихшую паству, медленно поднял взгляд на колокольню, где скорбно замер большой старый колокол. Кто-то осторожно подергал священника за рукав:

– Это он из-за слепоты упал, да? Вроде столько лет туда поднимался, все ступеньки знал, а вот ведь...

– А может сердце прихватило? Вот и упал, – предложил кто-то из толпы. – Вскрытие конечно покажет, но я думаю сердце... Вы слышали ночью звон? Он какой-то другой был...

Люди стали тихонько переговаривается и припоминать, что в ночи, отбив шесть ударов, колокол будто замер и потом разносил свой голос по округе иначе: казалось, что было тяжело звонарю и сил не хватало ему звонить. Удары были то сильнее, то слабее... Это подтвердил и старый священник. Он как раз не спал, готовил проповедь на выходные и заметил, что в привычных ударах колокола что-то поменялось, словно звал колокол на помощь... Или звал тот, чья рука звонила в него. Батюшка решил на всякий случай сходить на колокольню. Мало ли что там происходит, все-таки слепому звонарю было за шестьдесят. Человек он был спокойный и молчаливый, искренне и истинно преданный своей вере. А колокол и правда точно звал о помощи... И священник, доверяя своим не понятным смутным переживаниям, в полночь поспешил к колокольне. Там, у ее подножья, он и нашел изломанное тело.

По общему мнению жителей и позже, по результатам вскрытия, был вынесен вердикт: у старого слепого звонаря прихватило сердце и он, неудачно оступившись, вывалился в проем. Трагический несчастный случай. Но это станет известно потом... А пока, после ночи, когда случилась трагедия, мудрый деревенский священник стоял и задумчиво смотрел вверх, на чистое небо, на фоне которого словно в немом трауре замер старый колокол. Сухонькая светлолицая старушка, из тех, что помогают и бережно ухаживают за церковным убранством, просеменила к нему и тихонько сказала:

– Батюшка... Нам надо бы найти нового звонаря... И поскорее...

– Знаю... Надо подумать, кто бы смог... Кто душою чист, кто сдюжает... – священник задумался и добавил как припечатал: – Там, где в землю вросла колокольня, колокол должен звонить.

Старушка кивнула, пожевала губами и еще тише спросила:

– А сколько было ударов ночью? А то... Я рано ложусь и сплю чутко, в полночь проснулась... И показалось мне, что-то там происходит... Что-то недоброе...

Батюшка глубоко вздохнул и так же тихо ответил ей:

– Я не знаю, что там произошло. И никогда не узнаю. Был ли это приступ сердечный или что-то другое... Но я слышал как звонил колокол. Я тоже понял, что там что-то происходит... Что-то очень плохое и страшное... Вы же тоже это услышали в звоне?

Он вопросительно взглянул на старушку, в ее выцветшие умные глаза. Та кивнула. Священник облегченно выдохнул и продолжил:

– ... Там был еще кто-то... Или что-то... И я думаю... Наш звонарь выстоял. Потому что ударов было двенадцать.

***

Благодарю, что выбрали мой рассказ и нашли время прочитать его. Буду признательна "сердечкам" и комментариям: поддержка первых читателей очень вдохновляет!

С искренней благодарностью, автор Катерина Меретина