Звон

Глава 1

— Стемнелось. Колокольный звон в церкви развеял тишину. Содрогая своими вибрациями всё вокруг.

Моё тело парило в воздухе, испытывая волнения от звука.

У каменной стены, висели люди привязанные цепями. Старики, Женщины, мужчины.

Страсть от правого дела накрыла с головой. Ни жалости, ни сочувствия и сострадания.

У этих людей была возможность всё исправить. Но они сочли глупостью – моральные принципы.

Взмах рукой, и кнут ударил по старой женщине, сорвав с её лица капюшон, вырывая из беззубого рта стон, разбавленный проклятиями.

— Подлый каратель, возомнивший себя судьёй! Бог не давал тебе такого права. — она хрипела глядя мне в глаза, продолжая выть о моем самоуправстве.

— Снова конец кнута вонзился в её плоть.

— Блуд, похоть, разврат! Вся твоя жизнь женщина, была подвержена гниению души!

— Она взвыла от осознания происходящего. Я не искал правды, я не требовал раскаяний и покаяний. Я лишь напоминал ей о всем, что она совершила имея возможность не совершать, и о том что она не сделала зная правду.

Время не искупает грехов – их искупление дело моих рук.

— Темнота стала ярче. На столько, что чёрный цвет пустоты растворил всё вокруг. Звон колокола разошелся по церкви, вызывая боль в теле каждым противным ударом. Нет толку надеяться на бога! Он знает обо всем что происходит здесь. Молиться теперь тоже не имеет смысла. Единственный кто может ответить на всё – это безумный палач, без сожалений махающий кнутом ради возмездия.

Смерть уже сделала своё дело, забрав страх перед неизвестностью. Оставив наедине с ужасом, вызванным ударами хлыста.

— Наплевав на моральные принципы, и написанные богом заповеди, ты предалась похоти, блаженно думая что управление телом полностью твоё право! Что слезы венчаной женщины, пролитые из глаз, в то время когда ты тонула в омуте гнили, не будут замечены богом? — он ударил снова, пробив мою временную оболочку насквозь, доставая кнутом прямо до души.

— Палач возомнивший себя судьёй пытался делать какие-то выводы о моей жизни. Ни одно из его слов не колыхнуло моей души, пока её не коснулась боль.

Такое ощущение будто это уже пережил кто-то, и он сейчас просто возвращает её в трехкратном размере.

Нет желания больше его проклинать. Я почувствовала как его слова перестали вызывать отрицание, и необходимость выговориться овладело языком.

— Я любила его не только телом! Он приходил ко мне, когда ему было плохо!

Не только похоть управляла моими действиями, я была лекарем его ран, и стала матерью его ребёнка. Но он предал меня, вернувшись к ней, хоть она и знала обо мне! Она знала про моего ребёнка. А ты с праведным гневом считаешь моё истязание истинной справедливостью!?

— Он указал рукой в сторону, и рядом с собой я смогла разглядеть истерзанное тело человека, совратившего меня на грех. Ужас вновь нахлынул к голове.

— Рассвело. Колокольный звон раздался где-то на холме, попадая в сонные уши.

Первые лучи солнца уже гуляли по простыням, нахально запрыгивая в глаза, и пытаясь испортить утро.

Встав с кровати, я подошёл к окну и закурил.

Удовольствие полученное ночью хотелось повторить.

Она лежала нагая, нежная и почти не прикрытая, Желанная каждой клеткой моего организма. Страсть с которой она отдавалась, сводила с ума.

Вспоминать жену не хотелось. Скандал, выяснения отношений и истерики, которые стали происходить после того как наш роман перестал быть тайной – отбило последнее желание возвращаться.

Любой брак треснет, если не разбавлять его изменами. Уже не один психолог подтвердил этот факт.

Докурив, я вернулся в кровать, тихо прижимаясь к её спине, и нежно целуя в шею.

Жизнь коротка, и раздумья о морали её только усложняют, не вам меня судить: мой грех, моё дело...