Алексей Киндеев

Звезды не любят ждать (литературная игра)

Часть первая. Для удобства лучше скачать в нужный формат.

Книг сотни страниц, мир сказочных лиц.Рифм строгая власть, но я спешу к тебе из строк судьбу сложить.

Новый герой.

Мираж

Сгущались сумерки. Лязг мечей и воинственные крики постепенно стихали, уступая место стонам раненных и восторженным возгласам воинов, коим в этот день сопутствовала удача и улыбались боги. Там, где звон мечей уже не звучал, топтались по крови лошади, лишенные седоков, мародеры выискивали в карманах среди покалеченных и мертвых людей что-нибудь ценное, а жрецы бродили среди трупов, читая заупокойные молитвы. Лишь кое где, цепляясь за свою жизнь с остервенением загнанных в угол хищников, сражались уставшие израненные воины, не желавшие складывать оружие перед погаными змеепоклонниками. Среди них был и тысячник Даймиз, стремившийся прихватить вместе с собой на тот свет как можно больше наседающих врагов.

- Ну давайте! – хрипло кричал он, размахивая туранским ятаганом перед копьеносцами, окружившими его, но не желавшими убивать. – Жалкие трусы! Нападайте, псы! Клянусь богами ветров, что первому, кто сунется ко мне со своей палкой, я разрублю череп этим мечом!

Обычаи, завещанные предками, ставили его, потомка кочевников, некогда бродивших по заснеженным пустошам Кудултара, перед необходимостью помнить о том, что всякому воину необходимо погибнуть в бою. А как иначе, не уронив достоинства, хайборийцу надлежит предстать пред троном сурового владыки северных равнин? И как быть, если не с кем скрестить клинки?

Даймиз выкрикивал проклятия, старался достать ближайшего из стигийцев изогнутым клинком, но все было тщетно. Змеепоклонники больше не желали сражаться, намереваясь взять его в плен. Хуже всего было то, что он никак не мог обуздать ярость, подогреваемую отчаянием и неопределенностью, возникшими после того, как стигийские всадники перебили заслон, состоявший из немногочисленных гвардейцев и подожгли королевский шатер, возведенный на вершине большого холма. Он не знал, что стало с Ваурией, дочерью владыки Ашкулана, верховного жреца, убитого змеепоклонниками полгода назад и некого ему уже было об этом спросить. Все друзья, отправившиеся с Даймизом в этот поход, сложили головы в этих бесплодных проклятых землях. Но ярко пылал шатер и доносились из колдовского тумана звучания барабанов и духовых труб, возвещая об окончании сражения.

- Сволочи…, - процедил сквозь зубы хайбориец. Он отдернул древко одного из направленных на него копий и, рванувшись вперед, попытался поразить мечом ближайшего змеепоклонника, прятавшегося за тяжелым щитом. Напрасная трата сил! Как и много раз до этого, острый клинок не нашел своей цели, а стигийцы еще плотнее сомкнули строй. – Чего стоит ваша победа?

Даймиз попытался нанести еще один удар, но кто-то набросил на него сеть лишая возможности дальнейшего сопротивления. Потом стигийцы повалили его на землю, обезоружили и начали остервенело избивать. Они, взбешенные оскорбительными выкрикиваниями хайборийца, били его несколько минут и расступились только после того, как раздался скрипучий голос:

- Значит вот ты какой, Даймиз, вороний выкормыш… Бич шемитских равнин! Я с нетерпением ждал нашей встречи. Взгляни же на меня, сын кочевника. Прежде, чем решить, как поступить с тобой, я хочу увидеть твои глаза.

Того, кто произнес эти слова, наемник прежде не встречал, но догадывался, кто это был: Асинкхет, - религиозный фанатик, о кровожадности которого даже в проклятой богами Стигии старались говорить вполголоса. Услуги, оказанные им царю Стигии стали причиной его возвышения, но также и презрения со стороны чернокнижников Черного Круга, считающих его еретиком. Их враждебное отношение вынудило Асинкхета удалиться из темных песков и искать уединения в землях, лежащих к югу от Хаурана. Так это было или нет, сейчас можно было гадать. Но не было сомнений в том, что этот человек по-прежнему находился в фаворе у Змеиного Трона, поскольку именно посредством одного из пограничных стигийских легионов он сумел разгромить войско наемников.

Даймиз привстал, поднял голову, глянув на негодяя, которого Ваурия боялась и презирала. Недавно Даймиз рассчитывал лично отрубить голову ненавидимому всеми поганцу, причинившему множество бед и страданий жителям Хаурана, но теперь сам лежал перед ним, израненный и избитый.

- А ты, стало быть, Асинкхет, - произнес Даймиз, сплевывая кровь. - Сын помойной крысы и червяка, именуемого Сетом… - он скривил губы в усмешке, смерил презрительным взглядом тощего старика, одетого в черное жреческое одеяние, обвешанного амулетами. – Ты уж прости. Я не сразу отличил тебя от одного из тех ползучих гадов, которых натравила на нас красная ведьма. В этом дерьмовом тумане вы все так похожи…

Кто-то ударил Даймиза в спину, заставив содрогнуться от боли, затем схватил его за волосы, приподнимая голову.

- Разреши мне перерезать ему горло, духовный отец, - сказал этот некто, затем добавил: - Я сделаю это в твою честь и во славу великого полоза.

Горделивая презрительная улыбка скользнула по тонким губам Асинкхета.

- Великого полоза? Нет, нет... Ты не должен прикоснуться к мальчишке даже пальцем, глупец! Я не для того приказывал пленить этого дикаря, чтобы увидеть, как он погибает от твоего клинка. Свяжите его покрепче и посадите повозку работорговцев. Думаю, что его кровь сгодится для того, чтобы вернуть частицу разума благородному узнику, что томится в бездне Хаоса.

- Ты намереваешься отвезти варвара в свой храм? Он слишком опасен, змееподобный! Я ведь рассказывал тебе о нем.

- Не задавай мне больше вопросов, Хортца! И не смей перечить. Иначе я прикажу содрать с тебя шкуру и послать ее ахеронской ведьме в качестве признательности за то, что она помогла нам выиграть это сражение, - старик стукнул у ног человека, стоявшего позади хайборийца длинным корявым посохом, что держал в руках и ретивый змеепоклонник отступил.

Асинкхет подошел к Даймизу. Какое-то время он смотрел на хайборийца, потом коснулся костлявыми пальцами его подбородка также, как заботливый дед касается любимого внука.

– Мой мальчик… Я вижу в твоих глазах огонь, подобный тому, что когда-то сжег пурпурные башни Пифона. В твоих жилах не угасло пламя детей Кудултара, а это редкость в нынешние времена. Это хорошо. Очень хорошо, поскольку владыка Боли будет голоден, когда я освобожу его из заточения, что длилось многие миллионы лет. Огонь, что горит у тебя внутри, согреет его и вернет ему рассудок.

Старик рассмеялся, легонько похлопав ладонью Даймиза по щеке. Молодой человек скривил губы, чувствуя жгучую ненависть к подлецу, о котором наслушался немало отвратительных историй. Вот же он, стоит совсем рядом! Кажется, что нужно всего лишь встать на ноги, обхватить тощую шею стигийского выродка руками, чтобы выпустить из него дух. К сожалению, в окружении старика нет таких глупцов, которые позволят хайборийцу подняться. Значит и дерзкие мысли стоит выкинуть из головы.

«Быть может, это сделают другие. Жаль, что не я…»

- Дай мне возможность выпустить тебе кишки и я в полной мере напомню тебе о том, как меня называют кочевники шемитских равнин, - прорычал Даймиз.

Но старик уже не слушал его. Лишь махнул рукой, давая понять, что разговор закончен. В сопровождении Хортцы и нескольких жрецов, одетых в черные сутаны, он зашагал к крытой повозке, стоявшей у дороги.

- Скажи только одно, Асинкхет, – громко сказал наемник. – Что стало с ней? Я должен знать, как вы с ней поступили!

Жрец остановился, глянул на Даймиза. Спросил:

- С кем?

- С Ваурией, будь ты проклят! С дочерью первосвященника! Скажи мне, что вы убили ее, если это так.

- Жива твоя девка, - произнес Асинкхет. – Закована в цепи рабовладельцев, но пока еще жива. Но ты о дочери первосвященника забудь, варвар. Молись лучше своим богам, потому, что там, куда тебя отвезут, еретиков и варваров не ждет ничего кроме страдания и страха.

Даймиз опустил голову. Ему больше не о чем было спрашивать человека, виновного в гибели его друзей, откликнувшихся на зов дочери верховного жреца. Ради чего они погибли? Ради той благородной цели, о которой твердили приближенные к Трону чистоплюи? Нет! Авантюристы и доверчивые олухи повелись на обещания придворных аристократов, посуливших им большие деньги. Они встали под знамена наследницы ашкуланского престола, съехавшись со всего Хаурана. О цене, которую придется заплатить за плохо продуманный военный поход, задумывались очень немногие.

Бедняжка Ваурия, - с грустью думал Даймиз, после того как старенькая повозка, в которую его усадили, двинулась на юг, к холмистым пустошам. – Теперь не приходится сомневаться в том, что наивная глупышка поддалась на уговоры негодяев, плетущих интриги, желающих усесться на троне, лишенном законного престолонаследника. Очень скоро мерзавцы, кичащиеся благородством своей крови начнут рвать южные земли Хаурана на части, вслед за чем вассальные Трону города объявят о своей независимости и начнется большая резня!

А ведь бывалые воины, повидавшие немало сражений, говорили, что собранного для похода войска недостаточно для того, чтобы проломить голову гадине, обосновавшейся на правобережье проклятого всеми Стикса! Чтобы отомстить захватчикам за гибель короля, к порченным землям следовало отправить войско не в пять тысяч человек, а в пятьдесят! И даже того числа могло бы не хватить, поскольку Асинкхет заручился поддержкой жрицы крови – женщины, в жилах которой текла кровь колдунов Ахерона. Колдовской туман, неожиданным образом поглотивший наемников, не позволил им действовать сплоченно, а ядовитые ползучие гады, выползшие сероватой дымки, вселили в сердца бывалых воинов немало страха. В итоге, часть наймитов разбежалась спасая свои шкуры, а остальных перебили стигийцы.

Хайбориец поморщился, прокручивая в своей памяти воспоминания о былом, недобрым словом поминая человека, которого девчонка назначила военачальником, находившимся на хорошем счету у ее отца. Теперь голова этого человека висела на древке копья, что с гордостью нес в руках никому неизвестный стигийский воин, чем-то отличившийся в последнем сражении, а саму Ваурию, наверняка, везут вместе с прочими захваченными женщинами работорговцы в Стигию. Тамошние вельможи с удовольствием наполняют высокородными одалисками свои гаремы.

- О боги, - прошептал Даймиз, чувствуя закипающую в душе злость. – Если бы вы позволили мне повернуть время вспять…

Не зная, как выплеснуть свой негатив, он ударил ногой по полусгнившей деревянной поперечине. Та хрустнула, покосилась, а в стыке между доской и бортом повозки блеснуло что-то похожее на металл. Что это? Гвоздь? Наемник подался вперед, чтобы рассмотреть этот предмет и едва сдержал торжествующую улыбку, когда его догадка подтвердилась.

«Возможно, для меня еще не все еще потеряно!»

Стараясь не привлекать внимания стражников, шедших рядом с повозкой, Даймиз пересел поближе к покосившейся скамейке и принялся ковырять трухлявые щепы, стараясь вытащить гвоздь из прогнившей доски. Он занимался этим около суток, вплоть до того момента, как повозка отделилась от основного войска и двинулась в сторону высоких холмов, среди которых, виднелись развалины древнего города Кашемира, что если верить слухам, помнил времена возвышения и гибели Атлантиды. Великая катастрофа, пробудившая вулканы и погубившая великие цивилизации прошлых эпох, заставила воды уйти из этих мест. Вслед за тем город покинули и его жители. Но по-прежнему возвышались над барханами подобно непреклонным гигантам массивные черные колонны, некогда поддерживавшие величественные арки, проглядывали из под песка остатки зданий, лежали обломки изваяний, что некогда являлись городскими украшениями… И стояло, возвышаясь над древними руинами, окруженное остатками крепостных стен величественное строение, один вид которого приводил Даймиза в смятение. Больше всего оно походило на стигийскую пирамиду, поскольку было пирамидальным. Но тем сходство и ограничивалось, ибо, в отличие от усыпальниц владык Черных Песков, покрытых гладкой облицовкой, эта каменная структура имела шесть граней и была ступенчатой.

Надо полагать, что мрачная махина, являлась одним из храмов, посвященных древним, всеми позабытым божествам. Хайборийцу доводилось слышать о том, что в порченных землях существуют святилища кхари, охраняющиеся могущественными противоестественными сущностями, но он не верил в правдивость рассказов о них. Чересчур ужасающи были те истории и непомерно пьяны рассказчики, утверждавшие, будто своими глазами видели в проклятых землях зловещие громадины, наполненные ужасами прежних эпох. Как бы там ни было, вскоре Даймизу придется самому выяснить, что на самом деле представляет собой угрюмое святилище, ибо именно к храму направил маленький отряд, Хортца.

В сумраке наступающей ночи повозка подъехала к проходным воротам. К этому времени наемник вырвал кривой гвоздь из трухлявой доски и крепко сжал в кулаке, твердо намереваясь воспользоваться им в том случае, если удастся освободиться от крепких пут. Когда Хортца завел разговоры со стражниками, охранявшими двор от непрошенных гостей, он уселся возле покосившейся скамейки и понуро стал смотреть вниз, стараясь походить на человека, потерявшего всякую надежду на освобождение.

Скоро массивная решетка поднялась освобождая проезд и старенькая повозка, скрипя и покачиваясь на песчаных заносах, въехала во двор. Она остановилась неподалеку от длинной крутой лестницы, что вела на вторую ступень пирамиды, к центральному входу. Стражники бесцеремонно столкнули Даймиза на землю, после чего подвели его к бритоголовому жрецу, одетому в красную сутану, скорее подходившую воину, чем духовному сану.

«Странная одежонка. Может статься, что под ней имеется и неплохая кольчуга».

Жрец презрительно глянул на хайборийца, потом указал конвоирам на вход в мрачное святилище длинным корявым посохом. Поклонившись, те повели Даймиза по лестнице, подсвечиваемой факелами.

- Насколько я понимаю, ваши жрецы намереваются принести меня в жертву какому-то кровожадному божку, – обратился Даймиз к одному из сопровождающих, когда они поднялись к центральным воротам. – А ведь за меня можно получить неплохой выкуп…

- Быстрее шевели ногами, кусок дерьма, - сказал стигиец, толкнув его вперед. – Все вы когда-нибудь сдохните, лежа на алтарях змееликого.

Они миновали небольшой, хорошо освещенный зал, обвешенный множеством стигийских фонарей, потом снова начали спускаться по лестнице, уводившей к цокольному этажу.

- Ваш хозяин не похож на того, кто преклоняет колени перед змеиным алтарем, – снова сказал Даймиз. - Старик говорил о каком-то божке, заточенном в бездне Хаоса. Уж не в память ли о нем возведена эта уродливая громадина?

Конвоир хмыкнул, смерил Даймиза взглядом, который не сулил ничего хорошего.

- Нам нет дела до того, кому молятся жрецы в этом храме. Пусть хоть самому Нергалу… - он снова ударил Даймиза в спину, заставляя того переступить сразу через две ступеньки и приложить немало усилий, чтобы не потерять равновесие. Конвоиры рассмеялись, снова подтолкнули его вперед. Неизвестно, что им доставляло большее удовольствие, - бить по спине связанного человека, или наблюдать за тем, как он пытается удержаться на ногах.

- Надеюсь, что хотя бы руки мне развяжут, прежде чем заколоть на жертвенном камне, словно барана, - пробурчал наемник, представив себе, как поочередно всаживает в этих недоумков остро заточенную сталь.

Он больше не стал задавать стигийцам вопросов. Вместо этого покрепче сжал в руке ржавый кривой гвоздь и зашагал по ступенькам, пересчитывая их, надеясь на то, что лестница скоро закончится. Когда число ступенек перевалило за пятый десяток, Даймиз сбился со счета. Однако, вскоре закончилась и лестница, уступив место истертому временем полу, выложенному из черного мрамора. Когда-то он был покрыт рисунками с изображениями существ, чем-то напоминавших уродливых рыб и каракатиц, а теперь растрескался и потерял былое великолепие. Такая же участь постигла и стены. Их облицовка частично осыпалась, обнажая полигональную кладку из зеленоватого камня, а та, которая осталась, сохранила на себе остатки барельефных изображений, от вида которых цивилизованному человеку, скорее всего, стало бы не по себе.

Даймиз не причислял себя к изнеженным, гордившимся древностью своего рода людям. Он происходил из племени кочевников, бродивших по бескрайним равнинам, расположенным к северу от этих мест и, будучи человеком любопытным, внимательно разглядывал остатки барельефов на стенах. В основном это были воспроизведения обрядов человеческого жертвоприношения: Вот жрица Крови поднимает кинжал над телом обреченного на смерть обнаженного человека. Вот она опускает клинок… А вот она же держит в руках сердце убитого бедолаги. И над всеми рисунками нависает нечто, похожее на медузу, имеющее около десятка глаз и щупалец, тянущихся к несчастному, лежащему на черном камне.

Стало быть, этой твари поклонялись люди, построившие этот некрополь! Хорошо, что подобным чудовищам не нашлось места в религиозных представлениях счастливцев, переживших катастрофу, погубившую атлантов и лемурийцев. Впрочем, надо думать, что ведьма и ее приспешники не прочь возродить забытый кровавый ритуал. И одним из первых, кого они хотят скормить мерзости, освобожденной из длительного заточения в бездне Хаоса, является сам Даймиз.

Смерть от ножа религиозного фанатика - поганая смерть, мягко говоря. Однако, есть и хорошая новость: Если судить по вызывающим оторопь барельефам, то у бедняги, обреченного погибнуть на алтарном камне, руки должны быть разведены в стороны!

“Пусть только попробуют развязать меня, сволочи, - подумал Даймиз, покрепче сжав в кулаке ржавый гвоздь, - Убью стольких, скольких смогу!”

Между тем, изображения на стенах закончились и на глаза стали попадаться неглубокие ниши, в которых стояли уродливые, похожие на уродливых жаб каменные изваяния. При желании, в их тени можно ненадолго спрятаться от человеческих взоров. Другими возможными укрытиями представлялись Даймизу небольшие помещения, служившие, вероятно, в качестве молелен. В некоторых из них горели свечи, а другие были скрыты во мраке. Но во всех без исключения комнатушках имелось нечто такое, от чего у наемника сводило скулы.

Пытаясь отогнать от себя мрачные мыслями, слушая, как конвоиры разговаривали на каком-то из малознакомых ему диалектов стигийского языка, Даймиз шел по темному широкому коридору. Стигийцы замолчали лишь после того, как подвели наемника к одному из маленьких помещений, в котором находились несколько человек, одетых в белые просторные одежды, очевидно выполнявших в этом храме роль обыкновенной прислуги. Двое из них, вероятно, еще не достигли совершеннолетия, зато третьему – толстому бородатому увальню, сидевшему за столом, уплетавшему какую-то сдобу, судя по всему, уже давно перевалило за третий десяток.

“А вот и мальчики на побегушках! Послушники?”

- Принимайте дорогого гостя, - сказал один из конвоиров, затем бесцеремонно втолкнул Даймиза в комнатенку. – Как приказал ваш духовный папаша.

- Благодарю вас, славные воины, - сказал бородач. Небрежно махнув рукой, добавил: – Ступайте.

Стражники скривились, будто услышав какое-то оскорбительное слово и удалились. Послушники с интересом уставились на Даймиза, осматривавшегося, пытавшегося понять, ради чего его сюда привели.

- Сложен неплохо, но грязен и вонюч как обезьяна, – брезгливо сказал толстяк, который, очевидно, считался тут главным. – Эти скоты хорошо отделали его, как вы считаете? Ссадины, порезы, синяки… Потерянная душа, за которую я бы не дал и ломанную монету.

- Для того чтобы сдохнуть в той яме, куда его скоро поведут, сойдет и такой, - ответил высокий худосочный юноша, чем-то похожий на цаплю.

Этот молодец забавно надувал щеки и пытался строить из себя взрослого, знающего себе цену человека, но на самом деле, ничего толкового он собой не представлял. Пощекочешь такого кинжалом, – сделает все, что попросишь. Хорошо и другое: он был одного роста с Даймизом, а потому представлял для хайборийца особый интерес. – Каков бы он не был, нам следует привести его в надлежащий вид к полуночи.

- Лучше бы святейший приказал нам сразу отвести его в подземелье. Ручаюсь, проголодавшемуся богу не будет дела до того, в каком виде этот варвар ляжет на жертвенный камень, - Старший послушник отложил недоеденную сдобу, встал из-за стола. В руке его блеснуло лезвие коротенького ножа, который, вероятно, предназначался для жертвоприношений. – Принесите горячую воду. Будем оттирать эту обезьяну от грязи. А ты, - он ткнул клинком в шею Даймиза, - стой спокойно. Попытаешься сопротивляться, или бежать, – перережу на твоих ногах сухожилия. В том, или ином виде, ты ляжешь на алтарь владыки Боли. Ты понимаешь, что я тебе говорю, варвар?

Наемник кивнул, сказав себе, что этого самоуверенного увальня он, убьет первым. Послушник ухмыльнулся, принялся разрезать ножом грязную, заляпанную кровью рубаху Даймиза на части, намереваясь обнажить его тело для омовения. Когда он разрезал крепкие веревки на руках хайборийца, тот с облегчением вздохнул, а потом решил задать давно интересующий его вопрос:

- Я вижу, что ты умело обращаешься со своим ножом. Наверное, давно уже занимаешься этой грязной работенкой. Но разве здесь нет невольников, выполняющих такого рода поручения?

Толстяк пожевал губами, после чего неохотно ответил:

- Этого места не должно осквернять присутствие рабов. Их кровь чернее крови хайбори. Принимать таких варваров как ты и готовить их к проведению священных обрядов – наша забота.

С этими словами бородач сдернул остатки рубахи с рук Даймиза и кинул их на пол. Он отвлекся лишь на миг, но этого времени наемнику вполне хватило для того, чтобы всадить в его горло тот кривой гвоздь, который он усердно скрывал от посторонних глаз в кулаке около часа. Его удар, без всяких сомнений, был смертельным, однако толстый увалень не сразу осознал, что произошло. Когда кровь хлынула из его раны, послушник захрипел и, теряя силы, начал опускаться на пол. Он будет истекать кровью еще какое-то время, но наблюдать за тем, как испускает дух этот недотепа Даймиз не стал. Выхватив из слабеющей руки горемыки жертвенный нож, он метнул его в сторону того из младших послушников, который устремился со всех ног к дверному проему. Вскрикнув, стигиец повалился, чуть не добежав до порога.

К удивлению хайборийца, третий прислужник, - тот самый мальчишка-цапля, - побежал не в коридор, а в противоположную сторону, к незаметной маленькой дверце, о наличии которой Даймиз до этого момента даже не подозревал. Распахнув ее, паренек шмыгнул в темноту. Наемник бросился следом. Он быстро спустился по узенькой лесенке в плохо освещенный маленький подвал и настиг мальчишку в тот момент, когда тот подбегал к столу, на котором лежало множество предметов разного назначения, включая старенькое оружие и амулеты. Схватив юнца за шею, хайбориец ударил его головой о столешницу, после чего повалил с ног и, не давая опомниться, прижал к полу коленом.

- А теперь рассказывай!

- Что… - с испугом прошептал тот, - Что рассказывать?

- Что это за место? Вы не змеепоклонники, я это уже понял. Какому кровожадному божку вы тут ставите свечки?

- Разве ты не знаешь?! Эээто гробница Кану-Моата, с которым Сет миллионы лет сражался за темный престол!

- Еще один кровожадный божок? О таком я пока не слышал.

- Это ввеликий бог! Он… Он пришел вслед за первым странником в дни творения. Его имя дважды упоминается в скрижали судеб. Дважды, понимаешь?! Даже Сету – величайшему из ныне живущих богов, такой чести не было оказано.

- Если я на твоем лбу вырежу его имя, это еще больше возвысит его в твоих глазах?

- Ты ведь не сделаешь этого…

- Не сделаю, если ты меня не будешь злить, - Хайбориец не сдержал улыбки. Парнишка был слишком жалок и близок к отчаянию. Убивать и калечить его совсем не хотелось. - Честно отвечай на мои вопросы и, возможно, проживешь еще долго.

1. – Сколько человек охраняет это место(89)

3. – Я видел среди вас вооруженных до зубов жрецов в красных одеждах. Кто это такие?(23)

Сворачивать в уже знакомый коридор, подойдя к знакомой развилке, хайбориец не стал. Вместо этого он двинулся влево, посчитав, что верить негодяю, указавшему ему направление к лестнице, ведущей в подземелье, не имеет смысла. В конце концов, чем черт не шутит? За время, проведенное в храме, Фархот неплохо изучил это место и вполне мог найти парочку тайных проходов, которые помогли бы ему неожиданно напасть на Даймиза с той стороны, откуда он не ждал.

Удача улыбнулась молодому человеку, когда через пару десятков шагов показались крутые ступеньки, уводящие вниз.

Спускайтесь (69)

Он выскочил в коридор прямо перед носом жреца, несущего длинный корявый посох. От неожиданности, стигиец подался в сторону, чуть не отдавив ногу своего собрата, всплеснул руками и негромко охнул, пытаясь осознать, что именно произошло. Споткнулась о его посох и сама жрица Крови. Если бы ее не поддержал подчиненный, шедший следом, ведьма попросту повалилась, растеряв все свое достоинство.

Даймизу не было до этого никакого дела. Он, воспользовавшись кратковременной сумятицей, побежал прочь.

Следуйте по коридору (78)

Хайбориец на секунду забыл обо всем, увидев женщину, ради которой спустился в это богами проклятое место. Он шагнул к алтарю но тут же взял себя в руки и снова склонил голову. Медленно, не вызывая подозрений жрецов, молодой человек двинулся через весь зал, мимо знакомого ему мерзавца, корчившегося от боли, в небольшом углублении, на полу. Хортца, тело которого пронзало множество игл, торчавших из камней, был все еще жив, хотя и потерял много крови, что стекала по узкому желобу к черной стене. Наверное, он даже узнал Даймиза, поскольку, глянув в его сторону промолвил что-то неразборчивое. Но не все ли равно, что шептал этот негодяй? Жить ему, по всей видимости, осталось очень недолго.

1.Попытаетесь освободить дочь первосвященника?(67)

2.Кажется, жрец собирается что-то сказать. Послушаете?(14)

Скрыться от чудовища Даймиз не надеялся. Он пробежал по коридору пару десятков метров, после чего остановился возле готового угаснуть факела, прикрепленного к стене и обернулся к твари, глаза которой напоминали два маленьких солнца. Не так уж и много шансов имелось у него для того, чтобы отбиться от кошмарной бестии, однако двигаться дальше, вслепую, было опасно. В беспросветной мгле могли таиться какие угодно ужасы.

Когда зверюга прыгнула, наемник отскочил в сторону и ударил мечом наотмашь, не рассчитывая на то, что сможет нанести гадине хоть какой-нибудь ощутимый урон. Тем не менее, ему удалось полоснуть лезвием по спине чудовища, оставив на шкуре едва заметный порез. Мерзкое существо метнулось к нему, но хайбориец, отскочил назад и снова нанес удар, метя в один из светящихся глаз. На этот раз бестия увернулась. Ее зубы сомкнулись возле лица Даймиза и для того, чтобы избежать нового нападения молодому человеку пришлось припасть к полу, выставив вперед клинок.

1. Если вы убили многоножку, то(43)

2. Если вы не убивали многоножку (65)

Так вот почему храмовник таскал с собой ту дырявую монету! Даймизу оставалось только сожалеть о том, что поддавшись суеверным слухам, он посчитал необходимым избавиться от своей находки.

«Похоже на то, что мне придется убить парочку здешних негодяев» - подумал молодой человек, потянувшись к рукояти ржавого меча. (73)

Лестница, по которой пришлось спускаться, состояла из множества каменных, растрескавшихся ступенек. Идти по ним казалось небезопасным, но еще хуже было то, что здешний мрак представлялся сосредоточием всего пугающего и омерзительного, что может быть известно человеку. Он обволакивал, словно вытягивал из глубины сознания все потаенные страхи. И в самом деле, какая нечисть может таиться в кромешной темноте, что тает от света, исходящего от огня, пляшущего на кончике факела? Стигийские храмы полны ужасных созданий, жадных как до человеческой плоти, так и до страхов, коими наполняется душа смертного, осознающего свое бессилие перед неосязаемыми и невидимыми врагами человеческого рода.

К тому времени как хайбориец достиг последней ступени, темнота сгустилась настолько, что огонь, плясавший на кончике факела, почти не давал света. Стало холодно, но этот холод не был естественным. Он словно исходил откуда-то из мрака, из той бездны, что находилась за вратами, готовыми распахнуться в любую минуту.

Уже отойдя от лестницы на приличное расстояние, хайбориец увидел в стенах, по обеим сторонам от себя, железные двери. Некоторые из них были приоткрыты, или распахнуты настежь, другие заперты на крепкие засовы. Но все они казались прочными, лишенными даже намека на ржавчину, что наводило на мысль о том, что эти створы были установлены совсем недавно. Очевидно, он попал в то узилище, где жрица Крови держала своих пленников. Интересно, что тут было прежде? Погребальные камеры?

Даймиз подошел к первой запертой двери и отворил ее. К сожалению, ничего, кроме полуистлевшего скелета в этой камере он не обнаружил. В двух других помещениях тоже никого не оказалось. А вот за четвертой створкой слышались какие-то звуки, похожие на невнятное бормотание.

1.Пройдете мимо? (15)

2.Откроете камеру? (45)

Краем глаза Даймиз уловил какое-то движение слева от себя и, решив, что задерживаться здесь не имеет смысла, зашагал дальше по коридору. Когда послышались чьи-то негромкие голоса и стены за ближайшим поворотом посветлели, молодой человек с сожалением потушил свой факел и спрятался в одной из ниш, не желая попадаться на глаза людям, что двигались к нему на встречу.

- Я до сих пор не могу понять, как такое могло случиться, - сказал некто, чей голос показался Даймизу знакомым. – Мы обыскали все коридоры и кельи на верхних этажах и клянусь змееликим, там больше никого нет! Вероятно, это сделал проклятый вор, скрывавшийся в храме несколько дней.

- К чему теперь оправдания? Жрица мертва, Хортца, - ответил другой человек, который не мог быть никем иным, кроме как Асинкхетом. – Ее не мог убить тот поганец, чье тело вы обнаружили на лестнице. Он скрывался в лабиринте несколько дней и боялся ведьмы больше, чем кто бы то ни было еще. Такой человек не рискнул бы пойти на такое. Нет, Хортца. Это сделал тот кочевник…

Люди вышли из-за поворота в главный коридор и он озарился ярким светом, исходившим от стигийской лампы, что держал в руках верховный жрец. Даймиз оказался вынужден прижаться к стене, надеясь на то, что ниша окажется достаточно глубока для того, чтобы они не обнаружили его присутствие. Асинкхета и Хортцу сопровождало около десятка жрецов, вооруженных короткими мечами, но был среди них и еще один человек, - знакомый наемнику юноша, которому он недавно оставил жизнь. Жалкий, раздетый и похожий на растрепанного воробья, тот шел со связанными руками, понуро глядя на пол, вероятно, смирившись со своей судьбой.

К удивлению наемника, не у одного послушника были опутаны веревкой руки. Начальник стражи также был связан, хотя он и старался сохранять спокойствие.

- Осмелюсь сказать, что я с самого начала был против того, чтобы тащить его в этот храм, - сказал Хортца. – Я не один раз говорил вам, что это за человек. Его надо было убить еще вчера!

- Возможно, ты был прав. Но теперь это уже не имеет никакого значения, друг мой. Мать-настоятельница мертва и в этом виноват ты сам, - старик остановился, обратился к жрецам. – Отведите его в зал и напоите священные камни его кровью. Только не убивайте сразу. Он должен быть жив к тому моменту, когда старый бог перешагнет границу миров.

- Вы хотите, чтобы мы открыли врата без вашего присутствия?

- Мое присутствие вовсе не обязательно для проведения столь простого ритуала. Я приду позже, после того как провожу мальчика к нашему общему знакомому и встречу нашу высокородную пленницу. Наверное, ее уже ведут.

- Помилуй, светлейший! – вскрикнул начальник стражи, потеряв хладнокровие. – Разве моя вина в том, что жрецы не уследили за тем наемником?!

- Нет. Твоей вины в том нет. Но кто-то же должен лечь на алтарь, верно? Ты поможешь великому Спящему возвратить рассудок после того, как он ступит в наш мир, откликнувшись на зов пролитой крови.

- И ты считаешь, что у тебя все получится?

- Конечно получится. Семьсот лет назад проведение похожего ритуала было сорвано по какой-то нелепой случайности и отсутствия должных знаний у людей, пытавшихся вызвать одного из фаворитов бога Хаоса. Тогда ритуал был проведен небрежно, с плачевным результатом для самого божества. Но сегодня все пройдет как полагается. Врата уже открыты и аватар его находится в моих руках. Что может пойти не так, друг мой?

- Но мальчишка еще на свободе.

- Тем хуже для него. От Маленькой Шевы пока еще никому не удавалось уйти.

- Эта демоница никогда не согласится служить тебе! – крикнул Хортца, когда жрецы потянули его по коридору в сторону алтарной части.

- Она уже служит мне, Хортца, - сказал Асинкхет, пожав плечами. - И она, вместе со своими зверушками, уже спустилась в подземелье.

Потеряв всякий интерес к начальнику стражи, он повернулся к юноше, неподвижно стоявшему рядом, легонько похлопал его по плечу.

– Идем, мой мальчик. Не будем терять времени. Ведь звезды не любят ждать.

1.Алые стражи уходят. Может быть, сейчас самое время напасть на Асинкхета?(76)

2.Последуете за Асинкхетом (93)

- Одежда нашего брата сильно испачкана, – тихо сказал один из жрецов другому, указывая на Даймиза. – Клянусь богами, это похоже на чью-то кровь.

Хайбориец тихо выругался и, сжав покрепче свое оружие, бросился к ведьме, стоявшей у алтаря.

1. Если вы вооружены мечом(56)

2. Если вы вооружены посохом(24)

Стены за ближайшим поворотом посветлели и наемник с сожалением потушил свой факел. Он спрятался в одной из стенных ниш, не желая попадаться на глаза людям, шедшим в его сторону по коридору.

- О, мать-настоятельница… - сказал некто, чей голос показался Даймизу знакомым. - Я до сих пор не могу понять, как такое могло случиться. Мы обыскали все коридоры и кельи на верхних этажах и клянусь змееликим, там больше никого нет! Вероятно, это сделал тот проклятый вор, скрывавшийся в храме несколько дней.

- Почему ты оправдываешься, мой милый? - ответила та, которая не могла быть никем иным, кроме как жрицей Крови. – Тот жалкий воришка, чье тело мы обнаружили на лестнице, был совсем не похож на хайборийца, которого я видела наверху, в храме. Кровь того дикаря горячая. Она словно обжигающее солнце! А этот человечек – обычный воришка, до которого мне не было никакого дела. Он скрывался в лабиринте несколько дней и боялся меня больше, чем кто бы то ни было еще. Такой человек не рискнул бы убить одного из вернейших моих подданных. Нет, Хортца. Это сделал дикарь хайбори.

Стены возле укрытия Даймиза осветил яркий свет, исходивший от стигийской лампы, что держал в руках один из жрецов. Ведьма и ее приближённые подошли совсем близко, и Даймиз оказался вынужден прижаться к слизким колодным камням, надеясь на то, что ниша окажется достаточно глубока для того, чтобы он мог остаться незамеченным.

1. Если у вас есть «Глаз Бела», то (51)

2. Если у вас нет «Глаза Бела», то (70)

Даймиз покрепче сжал меч и поспешил вперед. Он опасался упустить ведьму из виду, поскольку не знал, в какой из переходов, и как скоро она свернет в следующий раз. В конце концов, их тут насчитывается много десятков: узеньких и широких, коротких и длинных, извивающихся словно червоточина с ободранной облицовкой и прямых, неплохо сохранивших свой первозданный вид.

Подойдя к повороту, молодой человек осторожно выглянул из-за угла и обомлел от неожиданности, увидев всего в нескольких метрах от себя жрицу Крови.

Проклятье!

Принимайте бой(86)

Даймиз снял со стены одну из масляных ламп и, открыв дверку в правой стене, шагнул в темный, лишенный каких-либо украшений коридор. Он прошагал несколько десятков шагов, когда услышал странные звуки, похожие на треск, верещание и неравномерные удары молота. Похоже на то, что впереди сошлись в яростной схватке какие-то неведомые твари.

1.Пойдете дальше (105)

2.Повернете назад (113)

Потратив немало времени на блуждание в полутьме, Даймиз вышел к резным воротам, которые, очевидно, не были центральными, но через которые имелась возможность проникнуть в алтарную часть, минуя усиленную охрану.

Наемник осторожно приоткрыл дверь, оставаясь незамеченным для кого-либо прошел в зал и огляделся. Он оказался в огромном помещении, имевшем сводчатый потолок, поддерживаемый несколькими массивными колоннами, между которыми располагались причудливые каменные изваяния, напоминавшие животных, обитающих в море, - крабов, червей и медуз. Проникнуть сюда можно было несколькими путями, но проход через центральные ворота, как он и ожидал, оказался закрытым.

Асинкхета хайбориец увидел сразу же после того как вошел. Старик, сжимая в руках нефритовую статуэтку, стоял возле алтаря, на котором неподвижно лежала Ваурия и покачивался, будто находясь в каком-то наркотическом состоянии. Кроме него в помещении находилось двое жрецов, державших в руках жертвенные ножи, а также Хортца, чье обнаженное тело лежало в небольшом углублении, пронизанное множеством игл, торчавших из камней.

- Асинкхет! – крикнул Даймиз, привлекая к себе внимание верховного жреца. – Я надеюсь, что ты уже помолился своему поганому божку? Иначе отправишься к нему без всяких покаяний и церемоний.

Верховный жрец, стоявший рядом с алтарем рассмеялся.

- Стой там где стоишь, варвар! Ведь ты уже ничем не сможешь мне помешать!

Он поднял над головой нефритовую статуэтку и начал тихо читать странную молитву, похожую на ту, что молодой человек уже слышал в этом храме. Не обращая внимания на его действия, наемник быстрым шагом подошел к жертвенному алтарю, намереваясь освободить от пут свою возлюбленную, однако в ужасе отшатнулся от него, когда понял, что на черном камне лежало бездыханное тело.

- Ты опоздал, – сказал жрец. – Душа этой женщины уже переступила черту между порядком и хаосом. Узри же его, неотесанный дикарь! Его, заключенного в бездну Хаоса змееликим богом в начале начал, готового обрести свободу ныне! И я возвышусь над ним, ибо знаю истинное имя его!

Чувствуя наплыв ярости, свойственной не знакомому с укладом жизни цивилизованного человека варвару, Даймиз обратил свой взгляд на черную стену, возле которой стоял алтарный камень и понял, что смотрит в саму бездну Хаоса. Там, за пределами всего, что свойственно земному миру, шевелилось нечто, желавшее покинуть беспредельную темноту.

- Ты знаешь всего лишь слово, - зло процедил сквозь зубы Даймиз, подходя к жрецу. – Если ты осмелишься произнести его, то я воткну в твою глотку добрую сталь.

- И тогда весь мир погибнет, варвар. Ибо он, - Асинкхет указал на врата, - ничего не желает больше, чем уничтожить все, что ты знаешь. И он никуда не уйдет, ибо врата уже открыты. Единственный человек, который может подчинить себе разгневанного бога – я! Но ты не убьешь меня, червяк, потому, что даже ты способен из двух зол выбирать меньшее.

- Тебе просто хочется так думать, - Даймиз схватил Асинкхета за воротник и потянул к распахнутым вратам. – Ты можешь вызвать сюда хоть тысячу богов и демонов, но это не исправит той ошибки, что ты уже совершил. Ведь ты отнял у меня то единственное, ради чего мне стоило жить, глупый старик. Я не знаю ни одной молитвы, способной затворить эту щель, но полагаю, что душу моей возлюбленной не стоит искать нигде, кроме как в той пустоте. Ну чтож… Я готов искать ее и там до конца времен! Давай же вместе заглянем, что находится по другую сторону реальности и закроем эти чертовы врата. Сделать это очень просто, я полагаю.

Асинкхет в недоумении посмотрел на наемника.

- Каким образом ты… - прошептал он и замолчал, поскольку Даймиз вытащил из кармана пирамидку, найденную им в подземелье. Осознав, что это было такое, старик взмахнул статуэткой и прокричал имя узника, безмерное количество лет томившегося в бездне Хаоса, но голос его потонул в абсолютном ничто, когда наемник швырнул его во мрак и сам ступил через врата, погружаясь в беспросветную темень.

Поздравляю! Вам удалось дойти до альтернативной концовки, но похоже на то, что в каком-то месте вы допустили просчет. Возможно, имелся иной вариант развития событий, согласно которому для Даймиза все могло закончиться не столь печально.

Даймиз еще раз тихонько выругался и свернул в левый проход, не желая снова окунаться в беспросветную темноту. Пройдя около двадцати шагов, он остановился, поскольку где-то глубоко в сознании возникло ощущение близкой опасности. Нечто, исходившее из камня Фархота, нашептывало ему, что дальше идти нельзя, но и возвращаться смысла нет. Даймиз угодил в ловушку, но то, что сейчас угрожало его жизни, не являлось осязаемым. Оно даже не обладало разумом, будучи растворенном в воздухе, являясь не более чем творением рук древних строителей гробницы, старавшихся защитить здешние переходы от проникновения осквернителей праха.

Наемник понял это после того, как пространство вокруг него стало искажаться, а предметы терять очертания. Молодой человек попытался бежать. Но куда бежать, если все вокруг заволокло густой дымкой, словно погрузившись в густой туман? Когда огромный, невидимый молот обрушился на него сверху, обращая тело в кровавое месиво, Даймиз просто прекратил существовать.

Похоже, на этот раз наш герой угодил в какую-то аномалию, которую иначе как гравитационной ловушкой не назовешь. Ну так что же? Эти стены видели много смертей.

- О, великий Кану-Моат! – крикнул Асинкхет, поднимая вверх статуэтку. – Услышь меня, безумный бог! Услышь свое истинное имя и найди дорогу к вратам, что я проложу к тебе через порог, разделяющий бездну Хаоса и мир смертных! Кровь, что помнит владык древней темной Верулии, укажет тебе истинный путь. Приди же, старый бог! – старик посмотрел на жрицу Крови, а та, подняв кривой нож над телом испуганной девушки, зашептала какую-то молитву.

Даймиз вытащил кинжал, готовый броситься к алтарю, но в этот момент громко закричал от боли Асинкхет. Жрецы, стоявшие за спиной старика, одновременно вонзили свои короткие мечи в его тело. Жрец упал бездыханным. Нефритовая статуэтка выпала из его рук и покатилась по наклонному полу к черной стене, но один из убийц поднял ее и отдал жрице Крови.

- Старый дурак, - тихо сказала она, глядя на тело Асинкхета. – Думал, что может сравняться с богами и получить знания, которые даже на сотую долю не может вместить человеческий разум. Выкиньте этот мешок с костями в яму с червями!

Жрецы в красном тут же принялись выполнять ее распоряжение. Они схватили труп за полы сутаны и поволокли его прочь из зала, через маленькую дверцу, едва видневшуюся в темноте. Но еще прежде, чем старика выволокли из зала ведьма подошла к стене и со всей силы ударила по ней статуэткой. Не выдержав удара, та раскололась напополам.

- Наконец-то… - прошептала жрица, бросая осколки на пол, отступая от стены.

И в этот момент что-то в зале стало меняться. Непонятно откуда подул холодный ветер и факелы, что держали в руках жрецы потухли. Даймизу почудилось, что и свет немногочисленных стигийских фонарей, висевших на крюках под потолком, потускнел. Письмена, что едва виднелись на черном камне, скрылись из виду и хайбориец с ужасом осознал, что стены, возле которой стоял алтарь, попросту нет! В той стороне не было ничего кроме бездны, в которой обитало множество безумных тварей, утраивших имена бесчисленное количество лет назад.

Когда из той пустоты вырвалось нечто темное и заскользило по стенам залы, закричала от испуга Ваурия, а жрица, улыбнувшись произнесла:

- Не бойся, моя милая. Это всего лишь жалкая тень, коими наполнена первозданная пустота. Она безвредна, хотя в свое время вполне могла принадлежать какому-нибудь человеку, или даже мелкому божку, за непозволительные поступки приговоренному к скитанию во владениях бога Хаоса. Да, да… Через такие трещины эти создания и проникают в наш мир. Они бегут оттуда при первой же возможности, но твою душу я отправлю в пасть к владыке Хаоса и уж он то тебя точно не отпустит. Потерпи еще немного, моя хорошая, - она ласково погладила девушку по голове. – Сейчас я положу твое сердце на чашу весов старого бога, и все закончится. Мир, каким ты его знаешь, перестанет существовать.

Жрица снова взялась за кинжал, прикрыла глаза. Это был наиболее благоприятный момент для нападения и Даймиз, оттолкнув стоявшего впереди него жреца, бросился к алтарю. В тот момент, когда ведьма уже готова была вонзить клинок в тело девушки, хайбориец перехватил ее руку, а потом толкнул чернокнижницу в бездонную черноту. Все произошло так быстро, что жрица успела вскрикнуть от неожиданности прежде, чем беспросветная темень поглотила ее. На секунду Даймизу показалось, что во мраке возникло нечто похожее на огромное щупальце, скользнувшее в ту сторону, куда он бросил проклятую ведьму, но то, возможно, была не более чем игра воображения.

Зашептались растерянные жрецы. Кто-то из них вскрикнул от страха, когда в кромешной тьме возникло нечто, лишенное четких контуров, похожее на огромного паука. Стигийцы попятились от алтаря, затем бросились в рассыпную, осознавая, что жуткая тварь, возникшая за порогом бездны Хаоса начала приближаться.

- Ваурия! – стараясь не терять самообладания произнес Даймиз, разрезая ножом веревки на запястьях девушки, лежавшей на алтаре. – Ваурия, помоги мне закрыть врата!

- Как? – спросила она с ужасом глядя на клубящееся чудовище. - Как я тебе могу помочь?

- Возьми печать, - он вытащил из походной сумки найденную им некоторое время назад пирамидку, протянул ее девушке. - Прочти молитву, которую твой отец приказывал тебе заучить лучше прочих!

- Я… я попробую… - прошептала Ваурия. Она повернулась к клубящейся бездне и, протянув руку с печатью вперед, зашептала какие-то слова.

1. Если у вас есть ведьмин посох, то(120)

2. Если у вас меч, то(27)

Что-то подсказывало Даймизу, что эту дверь лучше не открывать. Хайбориец приблизился к ней, прислушался к звукам, доносившимся из запертого помещения и легонько стукнул по ржавому затвору кулаком. Тотчас дверь содрогнулась от удара запертой в камере твари, заставив наемника чертыхнуться и отступить. Осталось только предполагать, сколь безумным должен был быть узник, находившийся там.

Он зашагал дальше, осторожно отворяя одни двери, за которыми находил одни лишь трупы, проходя мимо других, за которыми, если верить обостренному чувству интуиции, имелось нечто, представляющее опасность. Для чего держала ведьма людей в этом подземелье, было непонятно. Возможно, над некоторыми из них она проводила какие-то эксперименты. А может быть, после удачно проведенных ею религиозных обрядов, в несчастных отпала нужда, и их попросту заморили голодом.

Уже без всякой надежды отыскать дочь первосвященника, наемник отворил еще три камеры и в последней обнаружил обросшего и грязного, но живого узника, лежавшего на полу. Сложно было узнать в этом изможденном человеке властолюбивого жреца солнцеликого бога, но именно им он и был.

- Таймир! - в изумлении прошептал наемник, подходя к старику. – Ты все-таки жив, пресветлый!

- Мое имя… Таймир. Таймир… - выдавил из себя старик, с трудом поднимая голову, жмурясь от света факела, что Даймиз держал в руках. – Я ничего не вижу…

- Не видишь, потому, что много дней находишься в темноте. Сейчас тебя слепит даже тусклый огонь, но я уверен, что это временно. Хорошо, что ты жив, владыка! Ваурия оплакивала тебя много дней, полагая, что ты погиб в той крепости, вместе с остальными. С тех пор, как Асинкхет сжег ее, она места себе не находила.

- Ваурия…, - едва слышно сказал старик. – Дочь… А ты? Кто ты?

- Я – Даймиз. Ты дал мне тысячу из своего войска около полугода назад.

- А… Тот самый наемник, о котором шепчутся злые языки… Должно быть, светлоликий решил напоследок вдоволь посмеяться надо мной, если прислал ко мне безродного, совратившего мою неразумную дочь.

Даймиз отшатнулся о первосвященника, словно о прокаженного. Он не ожидал услышать такое от человека, который славился сдержанностью и добросовестностью. Никто и никогда не слышал от него недоброго слова, что порой вырываются с уст людей, находящихся в состоянии сильного эмоционального напряжения. И для того, чтобы старик заговорил таким образом, надо было вызвать у него сильнейшую неприязнь.

Хайбориец не нашелся что ответить, но, выдержав недолгую паузу заговорил сам Таймир

- Один из младших последователей Асинкхета, изредка приносящий еду, недавно сказал, что она собирает войско наемников. Хочет выгнать змеепоклонников с земель Хаурана. Это правда?

- Да, владыка. Ваурия собрала под своими знаменами десять тысяч человек и лично возглавила их, отправившись в эти земли.

- О, Митра… Кто же надоумил ее поступить так?

- Подозреваю, что ваши недоброжелатели. Они убедили ее в том, что своим присутствием она вдохновит воинов сражаться со змеепоклонниками.

- К сожалению, со времен основания Трона, возле него всегда крутилось много подонков и искателей приключений. Подозреваю, что ваша авантюра не закончилась ничем хорошим.

- На границе Красных земель, к северу отсюда, наша армия была разбита стигийцами.

Старик хмыкнул.

- Наймиты разбежались. Иначе и быть не могло. Наверное, я ошибся. Ошибся, да… Не светлые боги прислали тебя ко мне, тысячник, а ползучий выродок Сет. Скажи, что с моей дочерью? Она жива?

- Жива, пресветлый. Жива! Я пришел за ней. За вами обоими.

- Скольких людей ты с собой привел?

- Я никого не привел. Я один.

- О, боги… Сопливый мальчишка хочет помочь мне… Ты посмотри на меня, глупый воробей! Как ты можешь мне помочь? Ведь я умираю. Я уже и на ноги не сумею подняться. А уж выбраться из этой цитадели ужаса и подавно не смогу.

- Мы вместе выберемся отсюда. Охраны в храме немного, а жрецы и послушники серьезной опасности не представляют.

- А что ты будешь делать с алыми стражами, мальчишка? Каждый из этих фанатиков стоит трех таких наемников как ты. Нет, нет… Лучше вызволи из подземелья мою дочь. Она ведь где-то тут, верно?

- Я не знаю. Я обошел уже почти все камеры и не нашел ее.

- Значит, ее заперли где-то наверху! Поднимись в храм и выведи ее, - неожиданно старик схватил Даймиза за ворот и потянул к себе. – Со мной все кончено, я знаю. Скоро я предстану перед троном Солнцеликого. Но ты, в отличие от меня, очень везучий, если сумел пробраться в подземелье и до сих пор сохранил здравый рассудок. Ты обесчестил мою дочь, а теперь спаси ей жизнь! Надеюсь, что твоего везения хватит и на мое неразумное солнышко. Увези ее подальше от этого проклятого храма. Здесь не место людям, а уж дочери первосвященника и подавно. Найди верховного жреца из митрианского храма и скажи ему вот что: врата в нижний мир, что ахеронские колдуны отворили после многих веков забвения, находятся в мертвом городе. Их нужно искать в здешнем подземелье! Темная сила, которая проникает через них в наш мир подпитывает ведьму, называющую себя жрицей Крови. И если эти врата не запечатать в скором времени, то эта женщина станет самой могущественной чернокнижницей со времен Триумвирата!

- Ваши храмовники уже знают обо всем, как я полагаю. Они даже прислали в храм нескольких земрийцев во главе с митрианским священником, вручив ему ту самую печать.

- И где же эти земрийцы?

- Они все погибли. Последнего из них недавно убила какая-то бесформенная тварь с множеством щупалец…

- А печать?! Что с печатью?

- Я не видел при нем никаких печатей. Но я уверен, что эту вещь нужно искать здесь. В подземелье спустился один лишь митрианец и далеко он уйти от лестницы не смог. Ведь он не воин, а молитвами спастись можно не от всякой злобной твари. Полагаю, что если этого человека не сожрала какая-нибудь зверюга, то найти его тело такому как я труда не составит. Я найду печать, что он таскал с собой и сделаю то, что не успел сделать он. Скажи мне только, как она выглядит и каким образом можно с ее помощью закрыть те врата?

- Разве ты чист душой и знаешь нужные слова, которые требуется произнести у черного алтаря? Разве ты готов пожертвовать своей жизнью, чтобы затворить те двери? Нет… Ты не такой! Ты – честолюбивый мальчишка, запачканный грехами! Поэтому выбрось эту затею из своей головы. Будет лучше, если ты разыщешь мою дочь! Я многому обучил ее, также, как многому меня научил мой отец, возглавлявший один из первых храмов. Если бы она была чиста душой телом, то… Нет! Нет… Непозволительные мысли, я знаю… Глупости, как и бесчестья, к сожалению, порой не удается избежать даже самым благочестивым из нас... Уходи, наемник. Уходи и не возвращайся сюда. Мне больно видеть такого как ты рядом в последние минуты своей жизни

Даймиз поднялся на ноги.

- Не теряй надежды, старик. Все может сложиться более удачно, чем ты думаешь.

С этими словами, он вышел из камеры и затворил дверь Двигайтесь по коридору(90)

О том, что подобное может случиться, следовало думать прежде, когда решение о возвращении в храм еще не было принято. Теперь на долгие рассуждения и горестные воздыхания времени не оставалось. Даймиз осторожно засунул в широкий рукав короткий жреческий нож, поправил капюшон на голове и, уткнувшись взглядом в пол, зашагал навстречу женщине, один вид которой заставлял его чувствовать тревогу. Она не была уродливой (пожалуй, напротив, она была весьма миловидна) и не казалась чудовищем, порожденным в адской бездне. «Она всего лишь человек. А значит, ее можно убить!» Вот только убивать эту стерву сейчас Даймизу вовсе не хотелось, поскольку это было чревато многими скверными последствиями. 1.Убъете жрицу Крови не поднимя шума?(40) 2.Открыто нападете на жрицу Крови?(56) 3.Если у вас нет намерений убивать эту женщину, то попытайтесь не привлекать ее внимания(128) 4.Если вы возвратились в храм, чтобы поговорить с послушником, то(106)

С тревожными мыслями Даймиз свернул в очередной коридор и едва не выронил факел от неожиданности, столкнувшись с бесформенной желеобразной массой, похожей на слизняка, имевшего многочисленные, похожие на хлысты щупальца. Сколь опасной была эта тварь молодой человек не знал, но он видел, как дернулась гадина, когда огонь лизнул один из торчавших из ее спины отростков и понял, что пламя ее пугает, если не причиняет боль. Ткнув факелом в бок обитателя подземелий, заставляя то прижаться к стене, он старательно обошел лужу из слизи, зашагал дальше.

«Если карлица со своими свирепыми питомцами идет следом, то эта мерзость ненадолго ее задержит».

Дальнейший путь до центрального коридора Даймиз проделал избежав неприятных и неожиданных встреч с обитателями здешней клоаки. Он вышел в знакомый переход и увидел удалявшихся жрецов, сопровождавших молодую женщину, одетую в длинное голубое платье. Сердце наемника забилось чаще, ибо эту женщину он хорошо знал и ради нее готов был совершить самые безумные поступки.

Спрятавшись за одной из колонн, Даймиз с холодной яростью смотрел на маленькую процессию, возглавляемую Асинкхетом, задаваясь вопросом, что сейчас целесообразнее всего предпринять. Скорее всего, он смог бы расправиться со стигийцами и даже освободить дочь первосвященника, но звуки боя навряд ли останутся незамеченными адскими асами и алыми стражами. Значит, прежде, чем нападать на храмовников, следует подумать о том, как вывести отсюда дочь владыки Ашкулана, не подвергая ее жизнь серьезной опасности.

Молодой человек следовал за жрецами около трех десятков шагов, постепенно сближаясь с ними, когда услышал за своей спиной истеричный крик карлицы:

- Мой повелитель, обернись!

Проклятье…

Ну и что делать теперь?

1.Вы нападете на жрецов. (76)

2.Вы нападете на карлицу. (55)

«Всякий подлец норовит обидеть набожного человека!»

Жалея о том, что на нем сейчас не жреческое одеяние, а белые одежды, Даймиз нашел укрытие в тени ближайшей каменной ступы и принялся внимательно разглядывать двор, размышляя о том, что делать дальше. Уловив краем глаза какое-то движение, глянул в сторону неказистого строения, стоявшего возле стены, в сотне метров от ворот. К тому строению, узенькой дорожке шел некто, но человек это был, или какой-то зверь, в темноте разобрать казалось какое-то движение очень непросто. Какое-то время наемник неотрывно всматривался в размытый силуэт и понял, что это был жрец, очевидно покинувший храм в силу естественных потребностей организма.

Передвигаясь от одного укрытия к другому, стараясь не выходить на открытое пространство, Даймиз приблизился к храмовому служаке со спины, после чего, выждав благоприятный момент, напал. Он зажал рот стигийца ладонью, приставил к его шее нож и поволок в тень ближайшего сараюшки. Уже оказавшись вне поля зрения стражников, приставил к его шее лезвие ножа.

1. Если вы считаете, что храмовника не о чем спрашивать, то его следует убить(60).

2. Этот человек может рассказать что-нибудь полезное. Ему можно задать пару вопросов. (54)

Меч земрийца наемник брать не стал, посчитав это оружие слишком приметным. Он поднял с пола готовый угаснуть факел и продолжил спускаться по ступенькам.(6)

Свернув направо Даймиз оказался в знакомом, плохо освещенном коридоре, по которому недавно бежал, спасаясь от преследования стигийцев. Он прошел около десятка шагов, когда услышал тихое звучание, похожее на скрежет железа. Словно кто-то неподалеку открывал ржавые засовы. Хайбориец прислушался желая понять, откуда доносится этот звук. Казалось, что источник его находился где-то за стеной, однако он не мог говорить об этом уверенно. Послышалось звучание чьих-то шагов, а потом все стихло. Терзаясь нехорошим предчувствием, Даймиз вытащил меч, шагнул к той из ниш, из которой, как ему показалось, подул легкий ветерок. Он посветил в нее факелом и обнаружил узкий проход, что вел неизвестно куда.

«Сколько же здесь тайных ходов?!»

Даймиз отступил от ниши, терзаясь нехорошим предчувствием, жалея о том, что оставил земрийца живым. Трусливого пакостника следовало прикончить без сожалений, поскольку прячась по щелям, тот хорошо изучил все здешние переходы и теперь может находиться где угодно!

Даймиз взял в руки меч, отступил от коридора, что вел в неизвестно каком направлении. И в тот же момент что-то острое вошло в левый бок, глубоко проникая в тело, пронзая сердце.

- Что, не ожидал, заморыш? – спросил Фархот, выступив из тени после того, как хайбориец повалился на пол. – Я не говорил тебе, что люблю иметь дело с доверчивыми идиотами, но ты уж прости, парень, - он, склонился и начинал обыскивать его тело. – Я надеюсь, ты не думал, что я отпущу тебя просто так? Да, да… Все хорошенько обмозговав я решил, что мне следует обыскать тебя и забрать все твои побрякушки. Ты ведь все равно уже почти труп. Так что покойся с миром, олух.

Не найдется в Хайбории вора обманчивее того, который родился в землях Земри. Похоже на то, что фортуна окончательно от Даймиза отвернулась.

Даймиз вытащил ржавый меч, отступая в переход. Он вовсе не был безрассудным героем и был бы не прочь избежать схватки с рыцарями Боли. Вот только бежать уже было некуда. За спиной слышались крики взбешённых жрецов, а по узенькому коридорчику, что находился слева, в его сторону уже бежали стражники, привлеченные криками храмовых служак.

Оставалось принимать бой. (82)

“Кажется, самостоятельно выбраться отсюда, не пустив кровь парочке здешних служак, мне будет сложновато», - подумал Даймиз. С этим, впрочем, можно повременить. Прежде чем соваться за стены, не мешает поговорить с мальчишкой-послушником и задать ему еще несколько вопросов относительно поганых змеев, расплодившихся за воротами. Помнится, он говорил про какой-то тайный ход...»

Хайбориец досадливо поморщился. Отчего-то у него возникло подозрение, что здешние храмовники живут затворниками и попросту не имеют права выходить за проходные ворота. Ни при каких обстоятельствах стражники не выпустят его за ворота, а если откроют двери, то лишь для того, чтобы скормить его тем хищным тварям, которых называют детьми Сета. Может статься, что те зверюги с обычными змеями имеют не так уж и много общего.

Некоторое время наемник стоял сомнениях, не зная как разумнее поступить, терзаясь мыслями о том, что покинуть мрачное святилище с той простотой, на которую он рассчитывал, не получится. Ему ничего не оставалось, кроме как возвратиться к храму.

Возвращаться – плохая примета, но попробуйте.

1. Если на вас одежда послушника, то (99)

2. Если на вас одежда жреца, то (92)

- Это высшие жрецы, духовные дети матери-настоятельницы.

- Они больше похожи на воинов, чем на тех, кто преклоняет головы перед алтарями вашего червяка Сета. Может и ты прячешь под своей сутаной острый клинок, а?

Долговязый паренек испуганно заморгал.

- Это все Гризий! Он болтал, что они состояли на службе у владыки Луксора прежде, чем ушли в истинную веру!

- Гризий, это тот жирный увалень, который подавился ржавым гвоздем?

- Да, это он.

- А кому служишь ты?

- Мой духовный отец – наставник Асинкхет. Он привел нас сюда два года назад, прежде чем объявилась женщина из Ахерона. Говорил, что нашел какую-то истину и скоро изменит мир до неузнаваемости. Ему поверили многие! Но теперь я и сам не знаю, сколько человек осталось преданными ему. Мне кажется, что даже стражники были бы рады избавиться от этого безумца, чтобы возвратиться в родные края. Если бы он не пользовался поддержкой знати, приближенной ко двору царя, то вряд ли смог бы получить в свое распоряжение приграничный легион.

- Но теперь легион ушел. Остались только стражники, охраняющие эти мрачные развалины от незваных гостей. Сколько их, как ты считаешь? (89)

Момент для нападения был упущен, но прежде, чем кто-либо из жрецов сумел его остановить, Даймиз ударил посохом ближайшего из прихвостней колдуньи. Тот закричал от боли и осознания той незавидной участи, что постигнет его в скором времени. Кожа стигийца быстро почернела и покрылась струпьями, отчего его собратья попятились в разные стороны. Хайбориец еще пару раз взмахнул посохом, отгоняя подальше тех, кто попытался воспрепятствовать ему добраться до алтаря, после чего побежал к ведьме.

Все это не осталось незамеченным Асинкхетом, или жрицей Крови. Первый наблюдал за хайборийцем с презрительной улыбкой на губах, а во взгляде ведьмы не было ничего. Казалось, что она чего-то ждала в тот момент, когда хайбориец наносил удар. А когда посох опускался на ее голову, ведьма с легкостью перехватила медный наконечник рукой и Даймиз осознал, что отсюда он живым уже не выйдет. Нападать на эту пакостницу, не имея в руках обычного меча, было крайне неразумно. Не игрушка колдунов, а добрая сталь могла сразить ахеронскую ведьму.

Как же глупо!

Даймиз попытался вытащить из-за пояса жертвенный нож, но время было упущено. Какой-то религиозный фанатик ударил его длинным корявым посохом по руке, отчего она дрогнула. Пальцы разжались помимо воли хайборийца, после чего его нелепое оружие упало на холодный пол. В то же время, возникшее в руке жжение заставило наемника вскрикнуть от боли, а после того, как оно распространилось на все тело, Даймиз закричал, понимая, что сгорает заживо, словно в каком-то адском огне. Очень скоро он повалился к ногам ведьмы, желая лишь того, чтобы все поскорее прекратилось. Последним, что хайбориец увидел перед смертью, было лицо склонившейся над ним, улыбавшейся жрицы Крови.

Похоже на то, что атаковать ведьму было очень плохой идеей. Что не говори, а сгореть заживо - худшая из смертей.

Даймиз поспешил выйти из помещения, наполненного если не призраками убитых храмовниками людей, то иными, внушавшими ему не меньший страх существами, природу которых он не понимал.

Если вы уже открывали правую дверь, то (115)

Если не поворачивали направо, то (11)

Удар мечом первого из рыцарей, - высокого, похожего на медведя, Даймиз парировал достаточно легко, поскольку не подвела крепкая сталь. Но когда атаковал другой рыцарь, он оказался вынужден отступить к стене и ткнуть в его сторону факелом, заставив держаться на расстоянии. Потом сделал пару ложных выпадов, не давая возможности противникам атаковать с разных сторон, отбил еще один удар и, выждав момент, попытался вонзить клинок в бок ближайшего из прихвостней карлицы. Тот увернулся, снова напал, на этот раз более удачно, поскольку сумел достать длинным клинком предплечье Деймиза оставляя неглубокий порез.

«Нет, так не пойдет…»

Молодой человек бросил факел к ногам стража, намеревавшегося атаковать сбоку, после чего отпрыгнул в сторону и выхватил из-за пояса жертвенный кинжал. Действуя обеими руками, он атаковал амбала, казавшегося ему наиболее опасным и несколькими ложными выпадами заставил его отступить к стене. Увернувшись от удара мечом, способного перерубить шею лошади, хайбориец коротким клинком попробовал найти брешь между металлическими пластинами, защищавшими грудь здоровяка. В свою очередь, рыцарь изловчился и схватил Даймиза за шиворот свободной рукой, явно намереваясь раскроить голову хайборийца о стену, однако охнул от неожиданности, поскольку наемник ударил его ногой в пах. Столь подлого удара верзила, похоже, не ожидал. Он застонал и ослабил хватку. В ту же секунду Даймиз воткнул кинжал ему в глазницу, нанося глубокую проникающую рану. Заорав от нестерпимой боли, прижимая ладони к лицу, великан повалился на пол.

Хайбориец обернулся к другому стражу и сразу же оказался вынужден отразить серию остервенелых ударов мечом. Когда рыцарь, увлекшись нападением, оказался достаточно близко, наемник сделал шаг в сторону, увернувшись от очередного выпада, после чего всадил жертвенный кинжал в шею противника, допустившего непозволительную ошибку, стоившую ему жизни.

1.Если жрица Крови погибла от ваших рук, то (98)

2.Если вы желаете спасти послушника, то (59)

Даймиз не стал ее торопить. Он встал возле алтаря, крепко сжимая в руках свое оружие, готовый вступить в бой со всякой тварью, что появится из адской бездны и попытается прервать ритуал. Когда из темноты вырвалось нечто похожее на хлыст и обхватило одного из обезумевших от страха жрецов, он не сдвинулся с места, но когда такая же мерзость потянулась к девушке, хайбориец ударил по щупальцу мечом. К сожалению, крепкая сталь никаким образом не смогла воспрепятствовать чудовищу схватить девушку, шептавшую слова заученной ей в детстве молитвы. Обвившись вокруг тела дочери первосвященника, щупальце потащило ее к распахнутым настежь вратам.

Ваурия кричала от ужаса, пыталась высвободиться, но Даймиз ничем не мог ей помочь. Его меч оказался бессилен против обитателя бездны. Когда чудовище утянуло девушку во мрак, хайбориец взвыл от отчаяния. Ведь он уже готов был думать, что победа близка!

- Ваурия… - прошептал он, роняя меч, падая на колени. – Все должно было быть иначе!

Раздался громкий хлопок и черный алтарь за его спиной начал рассыпаться в прах. Врата закрылись, обратившись в холодную каменную стену, покрытую письменами. Должно быть, владыка Хаоса получил свою жертву и оградил мир живых от тварей, живущих в бездне. Но Даймизу не было до того никакого дела. Он сидел на холодном полу, раз за разом повторяя:

- Все должно быть иначе. Все должно быть…

Поздравляю! Похоже на то, что вам удалось дойти до финала и сохранить Даймизу жизнь. Вот только удел его будет безрадостен.

Попробуете найти иную развязку?

Стражники у центральных ворот меня, скорее всего, заприметили, - думал он, направившись по дорожке, проложенной между невысокими арочными перекрытиями и ступами, что у ахеронцев считались священными.

Дойдя до лестницы наемник остановился, еще раз осмотрелся. Неподалеку находились рыцари Боли, а потому он ссутулился, надеясь ничем не привлечь их внимание.

1.Если вы допросили жреца, то идите в храм (92)

2.Если хотите выбраться из храма, то ступайте к проходным воротам. Если вы не стали допрашивать жреца, то тем более делайте это (31)

Послушник закивал.

- Тогда тебе нужен этот оберег. Я дам его тебе, если ты укажешь мне верный путь в ту часть подземелья, где находятся врата в преисподнюю.

- Ты хочешь идти в зал для жертвоприношений? – с удивлением спросил послушник. - Но зачем? Давай лучше подождем тут до утра и выберемся из храма после того как взойдет солнце. Я знаю потайной путь отсюда! Я провожу!

- Потайной путь, это хорошо, - произнес Даймиз, потирая небритую щеку. – Клянусь всеми богами, я воспользуюсь твоими советами, парень. Но прежде не мешало бы поквитаться с красной ведьмой и тем сукиным сыном, по воле которого я тут оказался. Чего разлегся? Вставай! Покажи мне дорогу к тому залу. Надеюсь, что нам недалеко идти.

- Погоди! Я бы советовал взять это…

Послушник поднялся и потянулся к посоху карлицы, но Даймиз счел необходимым помешать ему, отодвинув ведьмину игрушку ногой от тела Шевы.

- Не бери колдовскую палку! Я даже не уверен в том, что тебе стоит к ней прикасаться.

- Ничего страшного не случится, если не хвататься за медный наконечник. Это очень серьезное оружие, варвар. Я видел, как старшие братья убивали им чудовищ, когда расчищали эти подземелья.

1. Посох может вам пригодиться. Возьмете? (62)

2. - А вот если я позволю тебе взять эту игрушку и ты вздумаешь шарахнуть ей меня по голове. Что тогда?(48)

Даймизу ничего не оставалось, кроме как выбирать между бесславным бегством, что скорее всего закончится его гибелью где-то в здешних коридорах и боем со жрецами, вооруженными клинковым оружием и посохами. Каждый из стигийцев уступал ему в мастерстве владения холодным оружием, но их было много. В придачу, здесь же находилась проклятая ведьма, поднаторевшая в колдовстве. Хорошо, если в такой ситуации ему удастся убить хотя бы троих из десяти. А потом…

Он глянул в кромешную тьму ближайшего коридора и поежился, представив себя в том мраке, блуждающего в поисках выхода из лабиринта многочисленных комнаток и переходов, в которых может таиться какая угодно нежить.

Поудобнее взявшись за меч, наемник вышел из своего укрытия.(86)

Он зашагал к хорошо освещенным стигийскими фонарями проходным воротам, возле которых прохаживались из стороны в сторону скучающие стражники. Увидев Даймиза, один из них чуть заметно поклонился и тихо сказал:

- Погоди духовный отец. Ты подходишь к запретной черте, за которую нам не разрешается пропускать никого. Лучше возвращайся в храм, если не хочешь навлечь на себя гнев верховного.

1. Будете настаивать? Если вы только что отошли от центральных ворот, или убили жреца не став его допрашивать, то продолжайте разговор (91)

2. Если вы оставили послушника живым, то не упускайте возможность возвратиться к центральным воротам. (22)

- Мне нужно спуститься в тот подвал. И ты мне в этом поможешь, - сказал хайбориец. – Ведь поможешь, верно? Вдвоем у нас больше шансов найти темницу, в которой стигийцы держат первосвященника и его дочь.

- Э, нет... Нет! Даже не проси меня и близко подходить к той чертовой дестнице! Когда я в последний раз приближался к ней, то услышал такие звуки, что едва не наделал в штаны. Если ты хочешь сунуться в ту дыру, то ступай сам. Спуск в подземелье находится неподалеку, в том коридоре, в котором мы с тобой повстречались. Пойдешь направо и увидишь ее.

- А ты оказывается трус, Фархот, - тихо сказал Даймиз. – Ну прощай, раз не хочешь мне помочь.

- Катись к дьяволу, дуралей, - огрызнулся тот. – Сдохнешь там, я уверен!

Он произнес что-то еще, но наемник его уже не слушал. Даймиз вышел из комнаты и двинулся вниз по винтовой лестнице, освещая путь тускло горящим факелом.

«Проклятая трусость, - думал молодой человек, - Как же легко она пожирает людей, похожих на этого бедолагу. Ни жив, ни мертв… Сгниет здесь, шарахаясь от каждой тени…»

1.Свернете направо, в тот переход, что, если верить словам Фархота, ведет к лестнице в подземелье. (20)

2.Направляйтесь в ту же сторону, если не захотели вести долгий разговор с Фархотом. (20)

3.Свернете налево(1)

- Их отводят в подвал, в старые склепы. Если у тебя есть желание, то наведайся туда, варвар. Я бы с удовольствием посмотрел на то, как тебя пожирают живущие там твари.

- Я слышал, что обладая некоторыми митрианскими амулетами и оберегами можно избежать их внимания.

- Не всегда стоит надеяться на эти игрушки, варвар. Не все обитатели усыпальницы имеют демоническую природу. Некоторые из них – обычные животные. Они сожрут даже твои кости!

- Я это учту. Во всяком случае, я не позволю вам убить Ваурию и выпустить на волю чудовище, лишенное рассудка. (46)

- Лично ты мне не нужен, парень. А вот одежда твоя мне весьма пригодится, - сказал Даймиз. И прежде, чем послушник успел произнести хотя бы одно слово, наемник проломил его череп рукоятью ржавого меча, вышибая дух. Оставлять мальчишку живым было рискованно, а мертвые, как известно, неразговорчивы.

Он торопливо снял с послушника сутану, накинул ее на себя. Одежонка оказалась на удивление легкой и просторной. Она не стесняла движений и хорошо скрывала ржавый короткий меч, что Даймиз подвесил к портупее. Если удача улыбнется ему, то эта сутана поможет ему выбраться за стены мрачного святилища. А уж потом можно будет подумать и о том, где искать дочь правителя Ашкулана.

Как быть с телами убитых?

1.Спрятать?(84)

2.Оставить все как есть? (72)

- Ты должен понимать, что сильно расстроил меня, младший брат, - тихо сказал Асинкхет, когда они свернули в тот коридор, где находились тюремные камеры. – Сильно огорчил, не справившись с простейшим заданием. Даже сейчас мое старое больное сердце горестно сжимается от осознания того, что я доверил тебе и твоим друзьям подготовить нечестивца к важнейшей церемонии.

- Я не виноват, – дрожащим голосом ответил тот. – Это брат Гризий разрезал веревки на руках наемника! Это только его вина, святейший!

- Вас было трое. Наемник был один. Чего стоите все вы, если не сумели справиться с одним безоружным человеком? По твоей вине погибла жрица Крови. Ах, как не хорошо… Как плохо! – он скорбно склонил голову. – Она была одной из последних жриц, владеющих знаниями и магией колдунов Ахерона. Какая большая утрата… Вдобавок, мы нашли тело брата Калахана неподалеку от… Не стану говорить где, поскольку это просто унизительно! Святотатец раздел его и облачился в сутану, чем способствовал смерти настоятельницы этого храма. Эти стены осиротели.

- О, я скорблю! – воскликнул юноша. – Скорблю вместе с вами, святейший! Я бы отдал жизнь за такого человека, как брат Калахан. Если бы я мог повернуть время вспять…

- Ты отдашь жизнь, - сказал Асинкхет, подводя послушника к той из камер, которую Даймиз не решился открыть. – Но не самым обычным образом. Ты когда-нибудь слышал об обряде подселения?

- Я не…

- Конечно же не слышал. Тебе о нем никто не рассказывал, поскольку это запретная тема. Но я расскажу… Те демонические сущности, которых жрицы Крови вызывают в время проведения этого обряда, вселяются в тело человека и медленно пожирают его душу. Это может длиться днями, неделями и даже месяцами. Когда души не остается, они начинают медленно сходить с ума от голода, не способные вырваться из тела наружу. Такие голодные сущности нападают на людей, желая добраться до их душ. Но как быть, если душа человека не живет в сердце, в животе, или в голове? Как быть, если найти ее можно только в крови? Чем теплее кровь, тем ярче светит и сама душа… А если кровь холодна, то и душа почти остыла.

- Вы… Неужели вы хотите отдать меня упырю, в которого превратили одного из пробравшихся в храм воров?!

Асинкхет улыбнулся, коснулся железного засова на двери.

- Существо, которое ты называешь упырем, было одним из последних творений женщины, погибшей по твоей вине. Позволив этому созданию насытиться твоей кровью я почту ее память. Не бойся, мой мальчик. Оно убивает быстро. Я видел, как это бывает…

- Пощади! – юноша упал на колени. – Пощади меня, святейший! Я буду выполнять самую отвратительную, грязную работу, достойную раба, но пощади.

1. Юноша обречен. Вы останетесь в своем укрытии и продолжите наблюдение. (71)

2. - Асинкхет! - крикнул Даймиз. - Молись своим черным богам, собака! (76)

Внезапно Ваурия замолчала. Даймиз оглянулся и увидел, что девушка в ужасе пятится от черного алтаря, возле которого неподвижно стояла знакомая, не имеющая четких контуров полупрозрачная фигура недавно убитого им мальчишки-послушника. Зловещий призрак был похож на размытую кляксу, но глаза его горели, словно отражая свет от развешанных по стенам стигийских фонарей.

Хайбориец ткнул в фантома посохом, но это действие не возымело никакого результата. Фантом лишь покачнулся, после чего протянул к Даймизу руку, словно указывая на него кому-то, находящемуся во мраке

- Убийца…

В следующий миг тонкие щупальца, скользившие по полу из распахнутых в беспросветную бездну ворот, обвились вокруг ног наемника и быстро потащили его в бесконечный мрак обиталища безумных кошмарных тварей.

Даймиза все-таки настигла месть убитого им человека. Вы не дошли до конца совсем чуть-чуть.

Доймиз огляделся, пытаясь найти в коридоре подходящее укрытие, и после краткого раздумья зашел в одну из комнатушек, в которых горели стигийские фонари. Он так и не смог понять, почему они страшили его, но сейчас было неподходящее время для размышлений об иррациональном. Здесь не было ничего кроме нескольких старинных глиняных кувшинов, похожих на те емкости, в которых крестьяне держат масло, вина и ароматические жидкости. Вроде бы, ничего опасного…

Шаги людей, двигавшихся по коридору, стали звучать громче. Наемник прижался к стене, опасаясь даже пошевелиться. Сразу же после этого молодого человека охватил ледяной холод ужаса, какого он не испытывал прежде. Нечто жуткое и неосязаемое (он это знал наверняка), находилось за его спиной, протягивая к нему свои… руки? Даймиз обернулся и увидел темную, не имеющую четких очертаний фигуру человека, медленно скользившую по полу, от одного из кувшинов. Кошмарный призрак открывал рот, словно силясь что-то сказать, а во взгляде его не было ничего, кроме ненависти и неутомимого голода.

1.Если вы убили мальчишку послушника, то(66)

2. Если вы не убивали его, то (118)

Торопиться было некуда и он решил еще на какое-то время здесь задержаться. Заметив в углу запертый небольшой шкафчик, Даймиз отворил его, но не нашел ничего ценного. Он переворошил изорванное шмотьё на полу, еще раз подошел к столу, предполагая, что мог упустить из виду что-нибудь стоящее внимания. После этого поднялся из подвала в подсобное помещение и с удивлением обнаружил, в нем жреца, сжимавшего в руках длинный корявый посох.

Какое-то они молчали, глядя друг на друга, потом жрец сказал:

- Я в первый раз вижу тебя в нашем храме, младший брат. Ты, наверное, совсем недавно пришел в наше братство.

- Да, брат мой, - сказал Даймиз, смиренно склонив голову. – Я пришел, когда узнал о том, что открыт старый храм в этих песках и в нем заправляет мать-настоятельница, кхари.

- Разве ты стигиец? Твоя кожа бледнее моей, а глаза зеленые, как у кота.

- Я считаю себя стигийцем, хотя моя матушка была из Хорайи.

- Странно, - проговорил жрец и нахмурился. – Я не слышал о том, чтобы настоятельница брала к себе на службу выродков с испорченной кровью. Как зовут тебя?

- Эвантуш. Мой отец…

Жрец жестом приказал ему замолчать, затем улыбнулся, сказал:

- Я пришел, чтобы забрать нашего пленника, но здесь его нет. Где он? Где те из наших братьев, которым наш отец поручил охранять его, Эвантуш?

Даймиз не счел нужным ответить. Он уже понял, что этот человек обо всем догадался и теперь только тянет время. Для чего? Выжидает подмоги?

Наемник выхватил из-под складок сутаны меч и прыгнул к змеепоклоннику, намереваясь разрубить его голову. К сожалению, это ему не удалось, поскольку стигиец словно змея скользнул в сторону и легонько ударил его по руке корявым посохом. Будь то обычное копье, оно с легкостью раскроило бы ее до кости. Хайбориец отступил, предполагая, что таким образом этот негодяй вздумал с ним играть, но когда уже вознамерился атаковать снова, почувствовал в пальцах, сжимавших ржавую рукоять сильное жжение.

Дьявольщина… Что происходит?!

Даймиз глянул на руку и к своему ужасу обнаружил, что кожа стала чернеть, словно обугливаясь в невидимом пламени. Клинок, что он держал, показался неимоверно тяжелым. Пальцы разжались помимо воли наемника, затем оружие со звоном упало на холодный пол. В то же время жжение распространилось на все тело и хайбориец закричал, от нестерпимой боли. Очень скоро он повалился на пол, близкий к тому, чтобы потерять сознание. Последнее, что Даймиз увидел, было лицо склонившегося над ним жреца.

- Ты ведь и не надеялся обмануть меня, правда? – спросил он. – Обмануть такого как я очень непросто, варвар. Но ты не думай, что сдохнешь прямо сейчас, на этом полу. Нет, нет… Ты будешь еще живым, когда мать-настоятельница окропит твоей кровью алтарь.

Возможно, вам не стоило задерживаться в этом месте?

Вскоре коридор начал петлять и разветвляться, подобно реке, в которую впадают ручейки. Двигаясь по нему Даймиз ощутил себя муравьем, попавшим в запутанный лабиринт, созданный его многочисленными собратьями. Он старался никуда не сворачивать, однако и сам коридор, по мере его продвижения, становился уже, в конечном итоге закончившись обыкновенным тупиком.

Хайбориец понял, что заблудился, но возвращаться было нельзя, поскольку за спиной по-прежнему слышалось звучание шагов преследователей. Даймиз юркнул в один из малозаметных проходов и увидел какого-то послушника одетого в изрядно перепачканную мятую сутану. Хайбориец поправил капюшон, быстрым шагом прошел мимо, намереваясь свернуть в следующий коридор.

- Эй, ты…! – негромко окликнул его послушник. - Постой, парень...

1.Оглянетесь? (75)

2.У вас есть более важные заботы, чем затевать какие-то разговоры(117)

Возможно, благодаря воровскому кулону, жрица не обратила на Даймиза никакого внимания, а может и вовсе его не заметила. Это дало хайборийцу возможность отступить за угол и немного поразмыслить над создавшимся положением.

Сперва он подумал о том, что можно воспользоваться возможностью убежать и спрятаться в какой-нибудь щели трясясь от страха за свою шкуру, но достойно ли это потомка тех великих героев, которые рушили пурпурные башни сумрачного Пифона? Затем мелькнула дерзкая мысль о том, что к дьяволице, казавшейся ему сосредоточием вселенского зла, несложно приблизиться на расстояние удара, пользуясь положением высокого духовного сана. Рыцарей Боли поблизости не наблюдалось, а сопровождавшие ведьму жрецы не казались особо опасными противниками. При необходимости, всем им можно будет перерезать глотки. Вот только, что делать потом, когда Асинкхет пошлет по его следу алых стражей? Терять время на беготню по каменному лабиринту и прятаться где придется, опасаясь всякого шороха?

Впрочем, будь, что будет. Может статься, бог воров, чей взор способен проникнуть даже сквозь стены этой обители скорби, защитит человека, носящего оберег, прозванный его именем. Во всяком случае, можно рассчитывать на то, что смерть жутковатой ведьмы существенно повлияет на проведение жуткого ритуала, а в лучшем случае и вовсе его отменит.

Даймиз открепил от ремешка жертвенный нож. В тот миг, когда жрица намеревалась повернуть в коридор, молодой человек скользнул ей навстречу и, пропустив мимо жреца, несущего длинный, корявый посох, вонзил короткий клинок прямо в ее сердце.

«Это оказалось не так уж и сложно!»

Надо полагать, сопровождающие ведьму прислужники не сразу поняли, что произошло, ибо еще какое-то время они шагали по коридору. Сама жрица остановилась, охнула от неожиданности, а затем повалилась на холодные камни. Жрецы в растерянности склонились над ней, после чего обратили свои взоры на Даймиза и завопили, призывая стражу. Молодой человек оттолкнул того из религиозных фанатиков, который попытался преградить ему путь и побежал туда, где чадящие факелы, установленные в специальных нишах, почти не давали света.

1. Бегите(96)

2. Сверните в ближайший переход(78)

Идти в коридор, хорошо освящаемый стигийскими фонарями хайбориец остерегся, поскольку свет от них был подозрительно ярок и вполне мог быть не более чем приманкой для простаков, соблазнившихся мнимой безопасностью этого пути. Поэтому хайбориец снял со стены факел и направился по темному коридору, украшенному барельефными изображениями крылатых существ, отдаленно напоминающих птиц. Он прибавил шагу, когда услышал звуки, похожие на ругань и хлесткие удары плетью по стенам. И только когда свернул за угол, увидел карлицу, нещадно бичующую корявым посохом израненного юношу, лежавшего на полу. Похоже на то, что над этим дуралеем изрядно поглумились за то время, что Даймиз бродил по подземелью. Тело его было покрыто кровоподтеками и ссадинами, одна рука была сильно обожжена, а на лицо, опухшее от ударов, что наносились не иначе как какими-то прутьями, было страшно смотреть

- Вставай, мерзавец! – кричала она. – Поднимайся, иначе я перережу твою глотку прямо тут! Когда вернутся рыцари Боли, ты познаешь такие муки, о которых никто из людишек не может и предполагать!

- Они не вернутся, - сказал Даймиз, привлекая внимание Шевы. – Я только что избавил этот мир от этих подонков. Теперь настала твоя очередь, маленькая дрянь.

Карлица отступила от послушника, исподлобья глядя на Даймиза. Если она и была удивлена его словами, то ничем это чувство не выказывала. В глазах ее не было ничего кроме беспредельной злобы.

- Варвар, - тихо сказала ведьмочка. – Ты явился очень некстати, признаю. Ну так сдохнешь прямо сейчас!

Корявый посох в руке карлицы блеснул и хайборийцу показалось, что она готовится ударить им по лежавшему на полу послушнику, однако произошло неожиданное. С медного набалдашника сорвалось нечто, похожее на маленькое солнце и метнулось в сторону Даймиза. Чтобы увернуться от сгустка этой светящейся субстанции наемник оказался вынужден отскочить к выступающему из стены изваянию какой-то отвратительной твари. Он крепко прижался к каменному барельефу, когда миниатюрное светило пролетало мимо опаляя его кожу и волосы. Жреческая сутана спасла хайборийца от ожогов, однако лицо и руки обдало таким жаром, словно их лизнул язык пламени.

Не давая безобразной стерве возможности содеять еще какой-нибудь фокус, метнул в ее сторону нож бросил его, рассчитывая попасть в сердце. Бросок оказался на удивление удачным. Шева пошатнулась, когда клинок вошел в ее тело, а потом, без криков или стонов, повалилась на пол, возле скорчившегося от страха послушника.

Даймиз подошел к ведьмочке, осторожно перевернул ее, желая убедиться в том, что она мертва. Презрительно сплюнул, обратил внимание на послушника.

- Ну что, лягушонок? Досталось тебе, от братьев, а? Считай, что ты только что заново родился. Если выберешься из этого проклятого храма, то не забудь поблагодарить богов за то, что они подарили тебе вторую жизнь.

- Ты не убьешь меня? – спросил тот, испуганно глядя на хайборийца.

- Зачем мне тебя убивать? Я не сделал этого прежде, не сделаю и сейчас, - Даймиз перерезал ножом веревки, стягивающие руки послушника, затем снова наклонился над карлицей и сдернул с цепочки, что висела у нее на шее шестиконечную звезду.

1.– Хочешь выбраться отсюда?(29)

2.- Какой кровожадной гадине она хотела тебя скормить?(97)

Даймиз покачал головой. Ему не нравилась идея шагать впереди вороватого земрийца, упустив его из виду даже на миг. К тому же, он плохо ориентировался в здешнем каменном лабиринте и мог легко заблудиться, попав в какой-нибудь закуток, из которого можно выбираться часами. Однако, Фархот был прав, полагая, что следует обзавестись источником света, лучшим чем обычный факел. Стигийские фонари, если заполнить их маслом больше чем наполовину, горели очень ярко и продолжительное время. С ними можно ходить по подземельям много часов, не боясь очутиться в полнейшей темноте.

Он вышел из комнаты, двинулся вниз по лестнице, надеясь на то, что преследователям не вздумалось обследовать каждую нишу в стенах, в поисках тайных ходов. По счастью, в коридоре никого не оказалось и он, не заметив отблесков огня на покрытых блеклой облицовкой стенах, попытался прогнать свою тревогу.

Услышав нечто похожее на скрежет железа, молодой человек остановился, прислушался пытаясь понять, откуда доносится этот звук. Казалось, что источник его находится где-то за стеной, однако хайбориец не мог говорить об этом уверенно. Послышалось звучание чьих-то шагов, а потом все стихло. Терзаясь нехорошим предчувствием, Даймиз вытащил меч, шагнул к той из ниш, из которой, как ему показалось, подул легкий ветерок. Он посветил в нее факелом и обнаружил узкий проход, что вел неизвестно куда.

«Сколько же здесь тайных ходов?!»

Он отступил от ниши, и в тот же момент что-то острое вошло в левый бок, глубоко проникая в тело, пронзая сердце.

- Что, не ожидал, заморыш? – спросил земриец, выступив из тени после того, как хайбориец повалился на пол. – Я не говорил тебе, что люблю иметь дело с доверчивыми идиотами, но ты уж прости, парень, - он, склонился и начинал обыскивать его тело. – Расклад немного поменялся. Все хорошенько обмозговав я решил, что мне нужен твой оберег. Без него бродить по этим коридорам не безопасно. Зато ты мне не нужен совсем.

Не найдется в Хайбории вора лучше того, который родился в землях Земри. Разве можно такому доверять? Похоже на то, что доверчивость сыграла с Даймизом дурную шутку.

Он ожидал новой атаки, однако чудовище почему-то не спешило нападать. Оно вздыбило шерсть, завертело уродливой головой, словно пытаясь избавиться от каких-то наваждений, пошатнулось и стало неуклюже разворачиваться.

Упускать свой шанс наемник не стал. Он рванулся вперед и вонзил меч в то место, где у обычных четвероногих находится сердце. Жуткое животное взвизгнуло и снова попыталось укусить Даймиза, но он, схватив его за загривок, всадил меч прямо в раскрытую пасть, после чего повалил демоническую тварь на пол сильным ударом ноги. Еще какое-то время гадина шевелила лапами, после чего затихла.

“Должно быть, этой зверюге поплохело от яда многоножки, - подумал наемник. - Кто знает, чем завершился бы этот бой, не загляни я в ту комнату недавно?”

1. Если вы убили жрицу Крови, то (73)

2. Если вы не убивали жрицу Крови, то возвращайтесь и попытайтесь предотвратить гибель послушника от рук карлицы. (63)

Не мешает учесть и то, что служивые брезгливо относятся только к людям в белых сутанах, не считая их достойными уважения. Однако, к жрецам они должны проявлять большее почтение. Возможно, именно высокий сан убитого храмовника, позволяет жрецам не только избегать ненужных вопросов, но и беспрепятственно проходить в те места, куда послушникам вход запрещен.

1.Оставаться тут не безопасно. Возвратитесь в храм? (22)

2.Продолжите изучать двор (18)

Странное беспокойное чувство овладело молодым человеком, когда он тронул тяжелый засов, намереваясь отворить дверь. Тот, кто находился за ней, скорее всего был безумен, но он, по крайней мере, был живым. Оставлять его взаперти, лишая малейшего шанса обрести свободу, Даймиз не хотел.

Хайбориец отворил ржавую створу и осветил камеру факелом. Когда же увидел узника, содержавшегося в этом узилище, то спешно отступил от двери и попытался ее затворить. В тот же момент он упал, сбитый с ног тем, кого ошибочно принимал за человека. Возможно, запертое в камере существо когда-то и было им, но теперь это было кровожадное чудовище, утратившее остатки разума. Жуткий упырь склонился над Даймизом, раскрыв пасть, полную кривых зубов. Хайбориец попытался откинуть кровососа, однако сил для этого у него не хватило. Тварь зашипела подобно какой-то хладнокровной гадине, после чего стала рвать шею хайборийца грязными, похожими на птичьи когти пальцами.

Если верить распространенным слухам, то тот несчастный, которого кусает вампир, сам превращается в нежить. Будем надеяться на то, что этой участи Даймиз избежит.

- Тогда иди и разрушь этот храм, дурак! – жрец расхохотался. – Или спустись в подземелье и попытайся закрыть врата, если боги спустятся с небес и даруют тебе печать Солнцеликого! Но они не спустятся, варвар. Они будут смеяться над вами и с интересом наблюдать за тем, как меняется этот мир, погрязший во лжи и страданиях.

- Так вот чего вы хотите? Преобразовать мир по своему усмотрению, нацепив намордник на слепого божка?

- Мы внесем в него гармонию и уберем все недостатки. Но ты не сможешь оценить красоты и совершенства нового миропорядка. Ты погибнешь намного раньше, варвар! А кровь порочной женщины из царственного рода внесет в этот мир новый порядок.

- Но ведь Ваурия непорочна. Я и пальцем не касался ее.

В глазах жреца появилось недоумение.

- Не понимаю зачем, но ты лжешь, варвар. Всем известно, что она потеряла целомудренность в твоей постели, а позже повела на верную смерть пять тысяч человек.

- Ваурия – неразумная девчонка. Ее вина только в том, что она доверилась недоброжелателям и авантюристам, которые крутятся вокруг Трона. Будь уверен в том, что ее оклеветали те же интриганы, которые позже надоумили собрать войско наемников и отправиться в поход.

- Но Асинкхет говорил…

- Асинкхет поверил в ту же ложь, что и все остальные.

- О боги… - прошептал жрец. – Кровь законной целомудренной наследницы престола сияет ярче солнца и привлечет внимание худших из обитателей бездны! Если эту девку всего лишь подведут к открытым вратам, то миру настанет конец! Хаос поглотит его… Послушай… Послушай меня, варвар! Если ты не лжешь, то разыщи и убей эту женщину до полуночи! Она должна сдохнуть прежде чем распахнутся врата!

- Ты предлагаешь мне убить ту, которую я люблю больше жизни?

- О какой любви ты говоришь, безумец?! Найди ее и убей. Иначе еще до рассвета этот мир заполонят полчища безумных кровожадных тварей!

- Не все ли равно, какую жуткую участь все вы нам предрекли? В том, или ином случае, от меня тебе точно ожидать ничего хорошего не стоит, стигиец.

С этими словами Даймиз, полагая разговор законченным, перерезал жрецу горло.

Прежде чем идти в храм положитесь на случай. (108) или (74)

О том, чтобы воспользоваться защитным талисманом Даймиз даже не помышлял, поскольку что-то подсказывало ему, что эта вещица не могла уберечь своего носителя от гадины, порожденной самим мраком. Вступать с ней в противоборство также было равносильно самоубийству, но и удирать от нее сломя голову, надеясь скрыться в подземном лабиринте, казалось пустой затеей.

Тем не менее, Даймиз побежал. Он выбрал тот путь, по которому недавно проник в центральный коридор, спасаясь от четвероногих преследователей карлицы. В этом проходе находилось нечто, порожденное иной магией, нежели та, которой владела маленькая женщина. Хайборийцу оставалось только надеяться на то, что слизняк по-прежнему находится там, где он его повстречал, поскольку иного шанса на спасение у него не имелось.

Наемник двигался по неровному узенькому коридору к ближайшему повороту, а тварь, преследовавшая его, быстро сокращала расстояние. Она уже расправила крылья над головой Даймиза, когда он, достигнув развилки путей, едва не наткнулся на мерзкого полупрозрачного слизня, растянувшего многочисленные длинные конечности по стенам и потолку. Хайбориец перескочил через один из шевелящихся отростков, изрядно перепачкался в слизи, когда юркнул под другой и едва не упал поскользнувшись в отвратительной жилистой массе пытаясь увернуться от тонкого, похожего на хлыст щупальца, что студень потянул к нему, считая законной добычей.

Позади раздался истошный вой и Даймиз ощутил себя мелкой рыбешкой, за которую схватились насмерть два зубастых чудовища. Уже выбегая в переход, наполненный тусклым светом стигийских фонарей, наемник увидел как задергались конечности слизняка, обхватившего щупальцами крылатую бестию, однако оглядываться не стал. Вместо этого он перескочил через очередной похожий на червя отросток и поспешил к следующему перепутью.

У Даймиза не было необходимости вступать в схватку с обитателями здешних подземелий, а потому, надеясь на шестиконечный оберег и распугивая мелкую зубастую живность, хайбориец доверился интуиции. Он стал петлять по подземелью, надеясь, что скоро выберется из лабиринта извилистых ходов к алтарной части. (12)

- Ты что, ты что?! Посмотри на меня, хайбори! Меня избили так, что я и на ногах едва держусь, а правую руку придется лечить не менее полугода! Я не умею сражаться, а наверху полно стражников и братьев Боли! Они убьют меня не раздумывая, поскольку считают, что в гибели братьев есть и моя вина. Лишь с тобой у меня есть шанс дожить до завтрашнего утра.

- Я уже слышал сегодня похожие слова, - сказал Даймиз. – Но тот человек, которые их произносил, уже бродит по серым равнинам. Говорю тебе, не трогай эту дрянь. Возьми лучше факел и шагай ко вратам, змееныш. Если я сочту, что твоя помощь мне больше не требуется, то получишь талисман митрианцев. Кстати, не вздумай устроить какую-нибудь пакость. Я дал тебе шанс вырваться из всего этого дерьма, но если разочаруешь меня, то в нем же утоплю.

- А как же я выберусь отсюда? Ведь наверху полно стражи!

- Помнится, ты говорил, что знаешь какой-то тайный ход. Соврал, небось?

- Я не соврал!

- Ладно, ладно. Об этом поговорим позже, когда я вернусь. Тогда и будет время подумать о том, каким образом нам будет сподручнее покинуть эту клоаку. А теперь помолчи немного. Постарайся ступать как можно тише, потому, что среди этих стен звуки разносятся очень далеко. Нам ведь не нужны неприятности, верно?

Юноша послушно кивнул, направился в сторону главного коридора. (94)

Он повременил с тем, чтобы подняться в подсобное помещение и прошелся по подвалу, надеясь найти еще какие-нибудь полезные вещи. Шансы на это не казались призрачными, учитывая то, что религиозные фанатики завалили это место разнообразным барахлом. Судя по количеству сваленного в кучу хлама на столе и изорванного тряпья на полу, можно предположить, что здесь побывало немало людей, обреченных на смерть от ножа жрицы Крови. Остается сожалеть лишь о том, что среди всех этих тряпок не найдется даже самой захудалой кольчужки. Змеепоклонники считали жителей хайранских равнин неотесанными варварами, но вовсе не прочь были пограбить их при всяком удобном случае.

Подойдя к столу, Даймиз около минуты рассматривал лежащие на нем предметы, среди которых обнаружил как бесполезные побрякушки-украшения, так и такие вещи, которым люди, не рожденные в Стигии, придавали большое значение. Он увидел земрийские амулеты, талисманы из земель Анкешии, Хорайи и Кофа, фигурки толстых узкоглазых восточных божков, и даже парочку прозрачных кристаллов, использовавшихся жрицами слепого бога правосудия. В таких камешках, если верить словам алхимиков, были заключены людские души, но правда это, или нет, – кто знает?

Все это было хайборийцу без надобности. Единственное, что Даймиз взял со стола - маленький медный кулон, не раз встречавшийся ему в странствии по землям, лежавшим к северо-востоку от Хаурана. Это был «Глаз Бела» - предмет обихода, весьма распространенный среди людей, нечистых на руку, желавших привлекать поменьше внимания любопытных глаз. Любопытная вещица, что ни говори. Если она и впрямь обладает свойствами, которые ей приписывают, то вполне может пригодиться.

1. Желаете подняться по лестнице? (80)

2. Возможно, есть смысл остаться здесь подольше (38)

- Варвар! – негромко прошептал кто-то незримый, находившийся рядом. – Убийца, осмелившийся спуститься в темные чертоги…

Даймиз растерянно огляделся и увидел неясную темную фигуру, скользившую к нему навстречу из зловещего тумана. Лишь приглядевшись к приближающейся тени, наемник понял, что это был призрак убитого им мальчишки-послушника. Даймиз хотел покинуть комнату, но отчего-то не смог сделать и шага, оцепенев от ужаса и предчувствия близкого конца. А призрак потянул к хайборийцу свои руки и оскалил острые как бритва зубы в улыбке.

Даймиз убил много людей и о многих из них позабыл. Надеюсь, что в отличие от него вы не забывали про погибшего по его вине молодого послушника.

Ведьму и Хортцу сопровождало около десятка жрецов, вооруженных короткими мечами и длинными посохами, но был среди них и тот знакомый наемнику юноша, которому он недавно оставил жизнь. Жалкий, раздетый и похожий на растрепанного воробья, послушник шел со связанными руками, понуро глядя на пол, вероятно, смирившись со своей судьбой. Впрочем, как оказалось, не только он был связан. К удивлению наемника, на руках начальника стражи также имелись крепкие путы.

- Осмелюсь сказать, что я с самого начала был против того, чтобы тащить его в этот храм, - сказал Хортца. – Я не один раз говорил Асинкхету, что это за человек. Дикаря надо было убить еще вчера, но он мне не позволил.

- Я не исключаю того, что ты был прав, - задумчиво сказала жрица. – Человек, убивший нескольких моих… сыновей несет в себе опасность. Но он был нужен нам. Он был нужен мне и этому дураку Асинкету, возомнившему себя равным богам. К сожалению теперь это уже не имеет никакого значения, мой мальчик. Звереныш вырвался на свободу и сейчас разгуливает по подземелью. Почему-то я не чувствую запаха его крови, а значит, он не так прост, как мне прежде это казалось! Маленькая Шева также считает, что он опасен. Возможно, звереныш даже близок к тому, чтобы помешать свершиться божественному правосудию.

- Я не понимаю, о каком правосудии вы говорите. Я всего лишь начальник стражи и выполняю приказания, отданные вами.

- Полагаю, что теперь ты имеешь право знать. Асинкхет желает возвыситься за мой счет. А я желаю другого. Я хочу, чтобы эта земля обагрилась кровью неверных. Богам угодно, чтобы я сделала то, что не сумели сделать Ксальтотун, Тсота-Ланти и Дхархан. Когда звезды встанут на свои места я выпущу владыку Боли на свободу и замкну круг времен. Все, что вы знаете и все, что вы любите должно быть уничтожено! Прошлое изменить нельзя. Империя ужаса пала под натиском варваров два века назад, но их потомки познают боль и страдания безумного бога, который принесет им частицу Хаоса. Порочная кровь укажет ему верный путь, а я укажу ему на тех смертных, которые должны умереть. Да, да... Я впущу в этот мир истинного его хозяина.

- Вы безумны!

Ведьма рассмеялась.

- Я просто хочу, чтобы свершилось правосудие, мальчик мой. А ты поможешь мне в этом. Ты ляжешь на алтарь вместо хайборийца и теплотой собственной крови согреешь опаленный холодом бездны Хаоса разум старого бога.

- Но ведь я ни в чем не виноват, великая! Смилуйся…

- Ах, оставь. К чему мне выслушивать твои причитания и мольбы? Чья-то кровь должна пролиться на том алтаре. Пусть это будет твоя кровь, голубь мой, - жрица рассмеялась, повернулась к жрецам. - Отведите этого человека в зал и напоите священные камни его жизненной силой. Только не перестарайтесь. Он должен быть жив к тому моменту, когда старый бог перешагнет границу миров.

- Вы хотите, чтобы мы начали ритуал без вашего присутствия? - спросил один из жрецов.

- Я приду позже. Сейчас у меня есть дела поважнее, чем смотреть на завывания дурака Асинкхета. Наверняка, он уже начал обезьянничать у черного алтаря и читать никому ненужные молитвы. Ведь еще нужно подумать об этом милом мальчике…, - она погладила юношу по голове

- И ты считаешь, что у тебя все получится? – спросил Хортца. Впервые за время этого разговора в голосе его прозвучало нечто, похожее на вызов.

- Конечно получится. Семьсот лет назад проведение похожего ритуала было сорвано по какой-то нелепой случайности и отсутствия должных знаний у людей, пытавшихся вызвать одного из фаворитов бога Хаоса. Тогда ритуал был проведен небрежно, с плачевным результатом для самого божества. Но сегодня все пройдет как полагается. Что может быть проще, чем разбить аватар старого бога о черную стену? Это смог бы сделать даже ты, друг мой.

- Но мальчишка еще на свободе. Он еще жив!

- Я уберу эту помеху со своего пути, будь уверен. От Маленькой Шевы пока еще никому не удавалось уйти. Она как раз идет сюда, чтобы кое-что мне рассказать, - потеряв всякий интерес к начальнику стражи, жрица Крови повернулась к юноше, неподвижно стоявшему рядом, ласково провела пальцами по его щеке. – Идем, мой мальчик. Не будем терять времени. Ведь звезды не любят ждать.

Следуйте за жрицей Крови.(57)

«Конечно, я мог бы убить их всех, - самонадеянно думал молодой человек, проходя мимо уродливых статуй и жертвенных чаш, наполненных благовонными жидкостями, - Если бы у меня имелось подходящее оружие и крепкая кольчуга. Но приходится обходиться тем, что есть.»

В сопровождении нескольких жрецов, державших в своих руках длинные корявые посохи, украшенные причудливыми медными наконечниками, похожими на змеиные головы, в его сторону шла молодая женщина, одетая в ярко-красные одежды. Шлейф от ее платья тянулся по полу несколько метров словно королевская мантия, а голову украшал обруч, сделанный не иначе как из человеческих костей.

Сердце Даймиза упало в пятки, а в душу отвратительным ползучим гадом проник страх. Слишком много жутких историй приходилось слышать молодому человеку о ведьмах Ахерона, чтобы воспринимать те россказни также, как байки, что пьяницы придумывают в кабаках ради бесплатной кружки пива. И то, что одна из этих бестий сейчас направлялась в его сторону, заставляло наемника изрядно понервничать.

1.Жрица Крови смертна. Если у вас имеется «Глаз Бела», то вам представилась возможность ее убить. (40)

2.Если у вас есть «Глаз Бела» и вы считаете, что у Даймиза хватает храбрости пройти мимо жрицы Крови, то пусть идет вперед(16)

3.Поищите укрытие. Если «Глаза Бела» у вас нет, то тем более имеет смысл сделать это(37)

Хайбориец шагнул в сторону ближайшего перехода и сделал это весьма вовремя, поскольку там, где он находился всего минуту назад темнота расступилась и появился неясный силуэт четвероногой твари с горящими глазами, отдаленно напоминающей собаку.

Этого еще не хватало!

Молодой человек сделал еще пару шагов назад и, развернувшись, побежал по узкому коридору в беспросветную темень.

1.Попробуете скрыться в лабиринте?(121)

2.Может быть, имеет смысл сразиться с четвероногим чудовищем? (4)

- Если попытаешься позвать на помощь – отправишься туда, откуда никто пока еще не возвращался. Это понятно?

Жрец исподлобья посмотрел на наемника, злобно произнес:

- Да проклянут тебя боги, неразумный мой брат! Ты, прикоснулся ко мне! Ты поплатишься за содеянное.

Даймиз усмехнулся.

- Я тебе не брат. И мне кажется, что ты находишься не в том положении, чтобы угрожать мне, стигийская собака. Но мне, признаюсь, нравятся люди, которые даже после того, как их горлу приставляют клинок, не теряют бодрости духа. Так что я с огромным сожалением перережу тебе глотку, если не захочешь отвечать на мои вопросы. Как ты думаешь, кто я такой?

- Ты не хеммит, теперь я это вижу… Наверное, ты из тех воров, которые недавно приходили в мертвый город за наживой. Хотя и на земрийца ты не похож.

- Я – тот человек, которого вы намеревались сегодня отправить на обед своему божку.

Стигиец презрительно усмехнулся.

- Неотесанный варвар. Мне следовало сразу догадаться. Как же тебе удалось сбежать?

- Это было достаточно просто. Вы приставили ко мне олухов, которые толком не умеют обращаться с ножами, а в умелых руках и гвозди становятся крайне опасными. А теперь мой черед задавать вопросы, стигиец. Ты готов на них отвечать?

- Что ты хочешь узнать?

- Я хочу, чтобы ты рассказал мне побольше о своем хозяине Асинкхете.

- Разве ты мало знаешь о нем?

- Я знаю, что до недавнего времени он жил в Луксоре и был одним из главных советников правителя объединенного царства. Колдуны Черного Круга считают его одним из наиболее влиятельных людей при дворе владыки Хеми. Все это верно?

- Это правда. Асинкхет, по праву крови и сам может претендовать на змеиный трон.

- Однако, он этого не делает. Почему?

- Ему не нужен престол объединенных земель. Его помыслы куда более честолюбивы. Ведь он нашел истину. Ради нее он удалился в самовольное изгнание и пришел в эти пески, обретя новую веру.

- Я плохо понимаю тебя. Какую истину нашел этот старик?

- Истину, которую боги не открывают никому из смертных. Теперь он хочет, чтобы Кану-Моат раскрыл ему собственный разум и дал знания, недоступные для человека.

Даймиз рассмеялся.

- Безумный божок, томящийся в бездне Хаоса? Должно быть, старик и сам лишился рассудка, вознамерившись уподобиться богам, если подумывает о таком. Чем же таким владеет старый дурак, если он способен прижать к ногтю не демоническую тварь, с которыми имеют дело колдуны Черного Круга, а целого бога?

- Он знает его настоящее имя. То, которое было вырезано на аватаре, - статуэтке, вырезанной из нефритового камня двести лет назад колдунами из Ахерона. Если он произнесет его перед ликом освобожденного из заточения бога, то сможет обрести власть временем и пространством.

- Ты только что говорил, что старик уже обрел истину. Зачем же ему все усложнять?

- Имя всякого бога несет в себе истину первоздания, а знание имени того, кто когда-то восседал на троне, в самой бездне Хаоса, дает смертному возможность самому обрести власть над началом и концом. Над целой вселенной!

- Какой пустяк… Значит, только ради этого Асинкхет желал пустить мне кровь? Ради того, чтобы возвыситься над каким-то дрянным божком?

- Разве цель не оправдывает средства?

- Меня всегда приводила в восхищение стигийская мораль, - прошептал Деймиз. – Ни дня без того, чтобы кому-нибудь нагадить не проживете. По счастью, ваше жертвоприношение не состоится. Сейчас я перережу тебе глотку, а потом попытаюсь выбраться из этого некрополя. Полагаю, что когда звезды сойдутся в нужном порядке, вам придется поискать иную подходящую жертву, чтобы создать ворота в ад.

- Глупец! Тебя притащили в этот храм не для того, чтобы создать врата! Врата уже давно созданы. Этот храм, построенный на руинах древней гробницы ахеронскими колдунами и есть те самые врата! Они откроются ровно в полночь, когда звезды сойдутся в нужном порядке.

- То есть, вам для проведения этого скверного ритуала не нужна никакая жертва, - озадаченно проговорил Даймиз.

- Жертва нужна. Но не для того, чтобы открыть двери в бездну Хаоса, а для того, чтобы проложить дорогу во владения хозяина Боли из нашего мира и указать верный путь безумному слепому богу. Он ведь слеп и не сможет самостоятельно выбраться из своей темницы. Великий узник перешагнет границу миров только ощутив запах крови, пролитой на жертвенном камне. Но не твоей крови, варвар, а той, что течет в жилах королей. Кровь погрязшей в пороках женщины для этого вполне подходит! Твоей женщины, варвар!

Даймиз на секунду опешил. Ваурия находится здесь, в храме?!

- Где она?! – рявкнул он, прижимая лезвие ножа к горлу жреца.

- Этого я не знаю. Девчонку привезли еще днем… Наверное увели в подземелье, или в комнату для омовения. Об этом тебе надо спрашивать не у меня.

- А я зачем вам потребовался?

- Мать-настоятельница убедила Асинкхета в том, что в твоей крови горит пламя, способное согреть старого бога. Если бы он находился на земле, то погрузился в сон, как прочие Древние. Но полоз пробил трещину между мирами и, сразив своего ненавистного врага, выбросил его тело в бездонную пропасть. Сет заточил его в великую бездну Хаоса, из которой не может вырваться никто и ничто, не имея земного. На это способны только безымянные тени, коими уже полон этот мир. А хозяин Боли помнит свое имя. Он долго ждал… Во тьме и в безмерном холоде, великий странник провел миллионы лет, а это достаточный срок для того, чтобы ослеп и потерял рассудок даже владыка старого мира. Твоя кровь помогла бы ему вернуть рассудок.

- Если провести обряд несложно, то я не понимаю, почему этого до сих пор не сделали колдуны Ахерона. Почему этого не сделали те, которые построили этот некрополь? Неужели у них не доставало каких-то знаний, или могущества?

- Те, которые приходили сюда прежде нас обнаружили прореху между мирами относительно недавно, всего каких-нибудь десять тысяч лет назад. Они вовсе не собирались выпускать безумного бога из заточения, а напротив, возвели вокруг трещины крепкие стены. Они поселили в там жутких тварей, чтобы ни одна живая душа не смогла даже близко подойти границе между мирами, после чего скрепили створы печатью. Многие тысячи лет они охраняли это место, но король Валузии прогнал древних стражей с этих земель и сюда пришли люди. Обычные люди... Они истребили почти всех змей и построили целый город, который в старинных хрониках упоминается под названием Хушемир. Город просуществовал много веков, до тех пор, пока воды не поглотили Атлантиду, а здешние плодородные равнины не превратились в пустыню. Двести лет назад чернокнижники из Ахерона каким-то образом узнали имя хозяина Боли и создали его аватар, чтобы воззвать к нему в нужный час. Они пришли в эти земли и построили храм, покрыв старые склепы темной материей, сорвав старую печать. Чернокнижники построили врата, но не успели провести обряд из-за варваров, вторгшихся в Ахерон. Теперь, по прошествии двух сотен лет звезды снова заняли нужное положение. Ничто не сможет нам помешать выпустить на свободу старого бога.

- Этого не случится! – сказал Даймиз.

1. - Где вы держите своих пленников?(33)

2. - Я не позволю вам убить Ваурию и выпустить на волю чудовище, лишенное рассудка. (46)

Часть вторая. Для удобства лучше скачать в нужный формат.

- Проклятая тварь! – прорычал Даймиз, повернувшись к безобразной ведьмочке. Он ожидал увидеть ее в сопровождении жутковатых питомцев, но, к своему удивлению, увидел алых стражей. Они решительно приближались к нему, обнажив мечи, а карлица, стоявшая за их спинами, захихикала. – Похоже на то, что зря я тебя недооценивал!

Хайбориец вздрогнул, услышав свое имя. Он глянул на Ваурию, несомненно видевшую его, пытавшуюся вырваться из рук жрецов. Потребовалось мучительное усилие, чтобы не кинуться к ней, тянувшейся к нему, просившей о помощи.

- Асинкхет! – крикнул он, обратив взор на старика. – Если ты причинишь ей какой-либо вред, то я вырву твои кишки, собака!

- Остановите его! – крикнул старый жрец, обращаясь к алым стражам. – Убейте этого ублюдка!

Наемник больше ничего не сказал, но усмехнулся, предвкушая поединок с противниками, каждый из которых был равен ему по мастерству владения мечом. Он скинул с себя жреческое одеяние, понимая, что такая одежда будет только мешаться в бою и шагнул навстречу рыцарям Боли.

1. Если в ваших руках талурийский, или стигйский меч, то есть смысл сразиться(26)

2. Если в ваших руках ржавый меч, то(82)

Прежде, чем кто-либо из жрецов сумел опомниться, Даймиз успел проломить голову клинком религиозному фанатику, находившемуся ближе прочих. Жрица вскрикнула от удивления и попятилась к стене, а хайбориец, увидев в ее глазах испуг и недоумение, рванулся вперед и попытался достать ненавистную дьяволицу мечом. К сожалению, какой-то жрец ударил его длинным корявым посохом по руке, отчего она дрогнула и удар, казавшийся верным, не достиг своей цели.

Кто-то попытался атаковать его жертвенным кинжалом, но наемник без труда отбил эту атаку. Он снова обратил взгляд на ведьму, но в этот момент почувствовал в пальцах, сжимавших ржавую рукоять сильное жжение.

Это еще что за черт?!

Жжение переросло в сильную боль и Даймиз обнаружил, что кожа на руке стала чернеть, будто пожираемая невидимым пламенем. Клинок, что он держал, показался неимоверно тяжелым. Пальцы разжались вопреки воле наемника, после чего оружие со звоном упало на холодный пол. Очень быстро жжение распространилось на все тело и хайбориец закричал, понимая, что сгорает заживо, словно в каком-то адском огне. Менее чем через минуту он повалился к ногам ведьмы, содрогаясь от нестерпимой боли, близкий к тому, чтобы потерять сознание. Последнее, что Даймиз увидел, было лицо склонившейся над ним, улыбавшейся жрицы Крови.

Похоже на то, что атаковать ведьму было очень плохой идеей. Что не говори, а сгореть заживо - худшая из смертей.

- Милый мой, - обратилась она к молодому послушнику после того, как жрецы увели Хортцу и скрылись из виду в темноте коридора. – Ты слышал этот разговор, и, наверное, немало удивлен. Ты, как и все непосвященные, думал, что достаточно будет выкрикнуть какое-то слово и старый бог начнет раболепствовать перед жалким смертным. Увы, увы... Истинное имя безумного узника, или того, кто равен ему по своей сути, нельзя произнести вслух. Никому и никогда этого не удавалось. Имя, это всплеск воды, звон струны, звон разбитого стекла... Это треск камня, на котором начертаны символы, чьи значения не известны даже мне. Важен не голос. Важен знак... Ты понимаешь меня? - она вздохнула. - Конечно, не понимаешь. Ты - обычный перепуганный мальчишка, который пытается понять, почему я до сих пор не скормила его кровососущей твари, запертой в темнице. Не бойся... Я не убью тебя. Но ты должен знать, что после такого рода откровений я не могу оставить тебя возле себя. И отпускать тебя я тоже не имею права. Ты – моя собственность. Моя маленькая игрушка. К тому же, ты до сих пор можешь быть мне очень полезен.

- О, госпожа… Благодарю за то, что вы не гневаетесь! Я сделаю все, что вам угодно! - юноша попытался склониться и припасть губами к руке ведьмы, но та брезгливо поморщилась, а стоявший рядом жрец взмахнул посохом, отгоняя парнишку от матери-настоятельницы.

- Ты непременно сделаешь то, что мне нужно, - сухо сказала она. – Идем, мой хороший. Нас уже ждут.

Она пошла по коридору, мимо Даймиза, в ту же сторону, куда увели Хортцу, а юноша, преисполненный сомнений и нерешимости, зашагал следом, понукаемый жрецом.

- Видишь ли, дорогой мой, - снова заговорила жрица. – Я не могу самостоятельно найти щенка, которого вам, по причине своей неразумности, доверил старик Асинкхет. Я не ощущаю его присутствия, и потому вынуждена всюду ходить в сопровождении верноподданных. Должно быть, снюхавшись с негодяями, проникшими недавно в храм, он завладел каким-то воровским амулетом и теперь бродит среди этих стен словно призрак. Единственный, кто может его найти, сейчас заточен в безмолвном камне…

Услышав ее последние слова юноша дернулся, подался назад, вероятно осознав, что ему грозит что-то очень жуткое, но жрец, шедший последним, толкнул послушника в спину.

- Да, ты все правильно понял, - сказала ведьма. – Жизнь твоя будет отдана демону, что многие тысячи лет томится в здешнем подземелье, охраняя его от незваных гостей. Он очень стар и нуждается в посторонней помощи, чтобы обрести свободу. Я помогу ему освободиться, а взамен он исправит твою ошибку, расправившись с еретиком, внушающим всем нам немалые опасения.

- Но ведь ты же сказала, что не убьешь меня! – с отчаянием произнес юноша. – Пощади! Смилуйся…

- Я тебя не убью. А вот она… - жрица указала на вышедшую из темноты уродливую карлицу, увидев которую Даймиз юркнул в тень одного из чересчур выступающих из стены, превосходно сохранившихся барельефов. Маленькая Шева, - прислужница чернокнижницы, - шла навстречу своей госпоже, сопровождаемая двумя алыми стражами.

- Надеюсь, что ты готова пробудить охотника, которого древние строители заточили в холодный камень? - обратилась к ней жрица Крови.

- Да, мать-настоятельница, - ответила та с едва заметным поклоном. – Я сделала все, что ты мне приказала. – он глянула на дрожащего от страха юношу. – Ты все-таки решилась отдать мне этого мальчишку.

Жрица кивнула.

- Забирай его. Разбуди безымянного стража и дай ему указания. Но помни, что у нас очень мало времени, дитя мое. Не мешкай. Ступай к черному к алтарю и встань рядом со мной в минуты нашего общего триумфа. Ведь звезды ждать не любят.

- Будет так, как ты велишь, - произнесла карлица.

Ведьма усмехнулась и зашагала по коридору, туда, куда прежде приказала увести Хортцу. Коротышка проводила ее взглядом, затем подошла к юноше, по щекам которого от отчаяния текли слезы.

- Ведите его за мной, - обратилась она к рыцарям Боли, затем направилась в узкий переход, в котором горела стигийская лампа.

Даймиз прикусил губу, не зная, как благоразумнее всего поступить. Вариантов имелось два: Можно пойти за красной ведьмой, надеясь проникнуть вслед за ней в алтарную часть подземелья, хотя в данном случае риск может превзойти все ожидания. А можно прямо сейчас попытаться освободить знакомого юношу, знания которого относительно устройства подземелья могут оказаться весьма полезными.

2. Пойдете за жрицей Крови. (107)

3. Попытаетесь освободить послушника (53)

Даймиз немного поколебался, думая о том, стоит ли показывать бывалому вору свою находку, потом сунул руку в карман и вытащил оберег митрианцев. В конце концов, что плохого в том, что этот вор его увидит? Будет даже к лучшему, если этот скользкий тип сочтет его наивным доверчивым простачком, не способным адекватно оценивать опасность и начнет действовать более открыто, раскрывая свои слабые стороны.

Глаза Фархота загорелись. Он потянулся к оберегу, но Даймиз тут же спрятал шестиконечную звезду в карман.

- О, да… - прошептал вор. – Это она! Точно такую же носил этот чистоплюй Каннохет, пусть ему даже на том свете неладно будет.

- Склоняюсь к тому, это она и есть, - произнес Даймиз сомневаясь в том, что ему стоит откровенничать земрийцем и подробно рассказывать этому прохиндею о своих злоключениях. - Я нашел этот предмет там, куда жрецы отводят пленников прежде, чем зарезать их на алтаре как баранов.

- Очень сомневаюсь в этом. Каннохет был таким же приверженцем веры, как и эти сволочи, хотя и преклонял колени перед алтарями хайборийского божка. Он бы ни за что не вышел из подземелья, не выполнив приказ митрианских первосвященников, не закрыв дьявольские врата. Этот дурак остался где-то там, говорю тебе. Ты нашел оберег здесь, а он остался где-то там! Люди, носившие эти безделушки, – покойники! Значит… Значит, все наши обереги и талисманы действительно бесполезны! – Фархот побледнел. – Это хорошо… Хорошо, что я остался здесь, а не поддался на уговоры фанатика митрианца. Даже представить себе боюсь, каких чудовищ мы можем повстречать там, внизу.

Даймиз внимательно глянул на земрийца начиная жалеть о том, что показал ему свою находку. Не сделай он этого, возможно, страх не проник бы в душу этого негодяя.

Заканчивайте разговор(32)

Тяжело дыша от усталости, Даймиз обратил взгляд на то место, где еще несколько минут назад стояла карлица, чертыхнулся. Вероятно, маленькая дрянь увела послушника по какому-то из узеньких переходов и даже могла начать отвратительный обряд кровопускания, который хайборийцу может аукнуться самой дорогой ценой. Впрочем, далеко ведьмочка скорее всего не ушла, а если учесть, что она вела за собой упирающегося рослого мальчишку, осознававшего, какая участь ему уготована, то найти ее особого труда не составит. Вопрос только в том, куда потащила паренька эта пакостница. В тот проход, что находится справа и едва заметен в темноте, или в левый, в котором мерцает свет от стигийской лампы?

1.Ступайте направо (41).

2.Ступайте налево(13)

Так так… - прошептал хайбориец. – Кто попался ко мне в руки? Стигийский пес, который вышел облегчиться?

Жрец исподлобья посмотрел на наемника, злобно произнес:

- Да проклянут тебя боги, неразумный мой брат! Ты, прикоснулся ко мне… Ты поплатишься за содеянное.

- От меня тебе тоже ожидать ничего хорошего не стоит, змеепоклонник, - ответил Даймиз. Не желая вести со жрецом продолжительный разговор он без сожаления перерезал ему горло. В конце концов, к чему нужны эти глупые беседы сейчас, когда желанная свобода уже не казалась призрачной иллюзией?

Даймиз притих и огляделся, опасаясь, что предсмертные хрипы жреца могли быть кем-то услышаны. Лишь убедившись в отсутствии свидетелей, он вытер клинок о штанину. (74)

Сразиться с рыцарями Боли Даймизу не удалось, поскольку карлица истошно завизжала и, сделав шаг вперед, выставила перед собой короткий посох. Медный наконечник посоха засветился, что заставило Даймиза изменить свои планы. Подняв меч, он рванулся к безобразной прислужнице жрицы Крови, предполагая разрубить ей голову. В этот момент посох сверкнул и с него сорвалось нечто, похожее на маленькое солнце.

Воздух наполнился удушливыми парами и странным запахом, сравнить который хайборийцу было не с чем. Осознавая свою ошибку он попытался отскочить в сторону, но расстояние между ним и низкорослой бестией оказалось столь незначительным, что избежать соприкосновения с обжигающим, слепящим глаза порождением ведьминой игрушки не было никакой возможности. Даймиз не почувствовал боли, когда огненный шар обуглил его тело.

Вы недооценили способности маленькой ведьмы. Увы, но Даймиз погиб.

- Если так, то твои названные братья хорошо вооружились и митрианские побрякушки им не так уж необходимы, - сказал Даймиз, обратив внимание на покрытую ожогами руку юноши, которой тот, судя по всем, управлял с огромным трудом. – Пожалуй, нам сейчас не помешала бы любая помощь. Если уж тебе так хочется взять эту деревяшку, то я вовсе не против. Только советую тебе махать ею подальше от меня, если какая напасть случится. И даже не пытайся тыкать ею в мою сторону, понял? Иначе живо сворочу твою цыплячью голову набок.

Послушник закивал и осторожно поднял посох, взвешивая его в руках. Хайбориец какое-то время смотрел на стигийца, ожидая от него каверзы. Но тот, похоже, действительно о дурном не помышлял.

- Ступай первым, змееныш, - беззлобно сказал Даймиз. - Но учти, что как только дойдем до алтарной части, посох я у тебя заберу. Взамен получишь талисман митрианцев. И не вздумай устроить какую-нибудь пакость, парень. Я дал тебе шанс вырваться из всего этого дерьма, но если разочаруешь меня, то в нем же утоплю.

- А как же я выберусь отсюда? Ведь наверху полно стражи!

- Помнится, ты говорил, что знаешь какой-то тайный ход. Соврал, небось?

- Я не соврал!

- Ладно, ладно. Об этом поговорим позже, когда я вернусь. Тогда и будет время подумать о том, каким образом нам будет сподручнее покинуть эту клоаку. А теперь помолчи немного. Возьми лучше факел и ступай как можно тише, потому, что среди этих стен звуки разносятся очень далеко. Нам ведь не нужны неприятности, верно?

Юноша мотнул головой и направился в сторону главного коридора. (94)

Переступив через тушу чудовища, лежавшего на полу, Даймиз поспешил обратно, туда, где находилась карлица. К сожалению, звуки боя не могли оказаться незамеченными как для нее, так и для рыцарей Боли. И едва завернув в широкий коридор хайбориец увидел алых стражей, решительными шагами двигавшихся в его сторону.

Мужайтесь! Вам предстоит новая схватка!

1. Если в ваших руках талурийский, или стигийский меч, то (26)

2. Если в ваших руках ржавый меч, то(82)

Даймиз заметил слева от себя нечто, похожее на змею и отступил. Жуткое местечко! Такое может привидеться разве что во сне, наполненном бредовыми мыслями и страшными видениями. Задерживаться тут нельзя!

Молодой человек поспешил выйти из комнаты. (9)

Задержитесь в коридоре? (122)

Новая атака последовала незамедлительно. Чудовище попыталось ухватить его за руку, но Даймиз рубанул его по морде, оставляя глубокую резанную рану. Пес (если эту тварь можно так назвать), завертел уродливой головой, снова клацнул зубами, стараясь укусить за запястье. Лишь каким-то чудом хайборийцу удалось избежать соприкосновения с собачьими клыками. Он снова ударил мечом, на этот раз намереваясь проткнуть шею. Когда клинок прошел сквозь толстую шкуру, тварь взвизгнула и попыталась отскочить. Хайбориец ухватил ее за загривок, ударил еще несколько раз, стараясь вонзить клинок как можно глубже, или перерезать артерию. Кровь потоком хлынула из глубоких ран на сутану Даймиза, но ему до этого не было никакого дела. Сейчас требовалось просто выжить.

После очередного удара омерзительное существо снова взвизгнуло, завертело уродливой головой. Оно, наконец-то вырвалось из хватки Даймиза, но теперь уже двигалось не столь резко как прежде.

Наемник не стал упускать свой шанс. Он рванулся вперед и вонзил меч в то место, где у обычных четвероногих находится сердце. Жуткое животное взвизгнуло и выгнулось, стараясь укусить Даймиза, но он, схватив его за загривок, всадил меч прямо в раскрытую пасть, после чего повалил демоническую тварь на пол сильным ударом ноги. Еще какое-то время гадина шевелила лапами, после чего затихла.

- Дьявольщина… - прошептал наемник, разглядывая заляпанную черной кровью одежду. – Чистеньким хотел остаться? Как бы не так!

1. Если вы убили жрицу Крови, то (73)

Было в этой тени что-то знакомое, но что именно Даймиз поначалу не понял. Лишь присмотревшись к фантому, он узнал в нем мальчишку, которому раскроил голову крепким ударом ржавого меча некоторое время назад. Бедолага не сумел обрести покоя после смерти, но оставшись в стенах поганого святилища он желал отомстить своему убийце.

Ну уж нет…

Хайбориец взялся за меч и отступил к дверному проему. Уж лучше принять смерть в бою, чем от надвигающегося призрачного чудовища!

1.Нападете на жрицу и ее приближенных? (56)

2.Попытаетесь сбежать?(2)

Асинкхет начал что-то громко говорить, но Даймиз его почти не слушал. Все внимание молодого человека было приковано к девушке, лежавшей на черном алтаре. Он выскользнул из толпы жрецов, безмолвно смотревших на жреца и двинулся к Ваурии.

Ему оставалось сделать всего несколько шагов, когда жрица, вознесшая над телом дочери первосвященника кривой кинжал, повернула к нему голову.

- Варвар… - произнесла она дрогнувшим голосом. – Разве ты не должен был сдохнуть?!

Даймиз не ответил. Он взмахнул посохом, пытаясь ударить ведьму в грудь медным наконечником, но та подобно призраку скользнула в сторону. Спустя пару мгновений она каким-то непостижимым образом оказалась рядом с хайборийцем. Кривой клинок, посредством которого она собиралась совершить жертвоприношение, пронзил его сердце.

- Если ты надеялся меня застать врасплох, то ошибался, - произнесла жрица Крови. И, повернувшись к жрецам, она распорядилась вынести тело хайборийца из залы.

До финала вы не дошли самую малость.

Возвращаться, или сражаться ржавым мечом с дурнями, носившими крепкие латы, казалось Даймизу равносильно самоубийству. По этой причине, пользуясь замешательством рыцарей Боли и лишь каким-то чудом не сбив с ног проклятую карлицу, он побежал вперед. (78)

Узенькая лестница, по которой предстояло спускаться в подземелье, была старой, состоявшей из множества каменных, растрескавшихся от времени ступенек. Идти по ним казалось небезопасным, но еще хуже было то, что здешний мрак представлялся сосредоточием всего пугающего и омерзительного, что может быть известно человеку. Он обволакивал, словно вытягивал из глубины сознания все потаенные страхи. И в самом деле, какая нечисть может таиться в кромешной темноте, что тает от света, исходящего от готового погаснуть огня, пляшущего на кончике факела? Стигийские храмы полны ужасных созданий, жадных как до человеческой плоти, так и до страхов, коими наполняется душа смертного, осознающего свое бессилие перед неосязаемыми и невидимыми врагами человеческого рода.

Пытаясь успокоиться, Даймиз, вслушивался в тишину и смотрел по сторонам, разглядывая грязные стены, с которых давно уже слетела всякая облицовка. Он по-прежнему не выпускал из рук меч, предпочитая встретить всякую опасность как полагается человеку, привыкшему в подобных ситуациях полагаться на верный клинок и добрую сталь.

Когда тишину разорвал громкий стрекот, Даймиз чертыхнулся и остановился, вытянув меч перед собой. Существо, издававшее эти звуки, находилось где-то рядом, однако что оно из себя представляло? Не хотелось бы повстречать тут плотоядного кузнечика размером с корову. Впрочем…

Тень на полу дрогнула и в одно мгновение разрослась до невероятных размеров, распространившись на стены. Нечто огромное, имеющее множество длинных гибких конечностей, с грохотом упало прямо перед Даймизом, заставив его пошатнуться от неожиданности. Молодой наемник неуклюже взмахнул мечом, но его руку тут же обхватил один из тонких отростков, растущих прямо из головы отвратительной твари. Еще несколько щупалец обхватило его ноги и обвилось вокруг шеи, лишая возможности оказать хоть какое-нибудь сопротивление. Торжествующе застрекотав, забив прозрачными крыльями, чудовище рванулось по ступенькам вниз, увлекая добычу в темноту.

Очень жаль, но похоже на то, что Даймизу суждено закончить свою жизнь в логове какой-то неведомой твари, охраняющей здешние подземелья от незваных гостей.

«Сейчас бы мне очень пригодился какой-нибудь воровской талисман, - подумал Даймиз положив руку на рукоять меча. – жаль, что такого нет».

Как оказалось, Ведьму и Хортцу сопровождало около десятка жрецов, вооруженных короткими мечами и длинными посохами, но был среди них и тот знакомый наемнику юноша, которому он недавно оставил жизнь. Жалкий, раздетый и похожий на растрепанного воробья, послушник шел со связанными руками, понуро глядя на пол, вероятно, смирившись со своей судьбой. Впрочем, не только он был связан. К удивлению наемника, на руках начальника стражи также имелись крепкие путы.

- Осмелюсь сказать, что я с самого начала был против того, чтобы тащить его в этот храм, - сказал Хортца. – Я не один раз говорил Асинкхету, что это за человек. Его надо было убить еще вчера, но он мне не позволил.

- Я не исключаю того, что ты был прав, - задумчиво сказала жрица. – Человек, убивший нескольких моих…

Неожиданно она оборвала себя на полуслове, остановилась и принялась оглядываться по сторонам, явно чем-то настороженная. Едва ли с такого расстояния эта женщина могла разглядеть скрытого в темноте хайборийца, однако ее поведение позволило Даймизу предположить, что его присутствие не осталось незамеченным.

- Он где-то здесь. Прячется в какой-то из этих ниш, - произнесла ведьма. Повернувшись к жрецам, сказала: - Я чувствую знакомую кровь. В прошлый раз вы упустили мальчишку и он скрылся от вас на верхних этажах. Так не упустите же его сейчас! Ступайте вперед и разыщите варвара.

1. Вы примите бой?(30)

2. Вы попытаетесь скрыться в лабиринте(110)

Уже не слушая послушника, Асинкхет схватил его за шкирку и потянул к запертой камере. С резвостью, не свойственной людям преклонных лет, он отодвинул тяжелый засов и, отворив ржавую дверь, втолкнул юношу в помещение, после чего запер створу.

Какое-то время внутри камеры было тихо, а потом раздался истошный крик, от которого Даймизу стало не по себе. Хайбориец отступил на несколько шагов, желая броситься как можно дальше из этого жуткого места, но ноги его словно стали ватными. Наемник мысленно помянул всех известных ему богов и стер с лица испарину. Сжав покрепче рукоять меча, пытаясь очистить разум от страха, он снова обратил внимание на жреца, зашагавшего по направлению к лестнице и уже почти решился выйти из своего укрытия, когда увидел уродливую карлицу, выскользнувшую из темноты.

“А вот и маленькая дрянь...”

- Ну что, карлица? - спросил у нее Асинкхет. – Как я понимаю, твой план провалился. Кочевник ничем не выдал своего присутствия. Возможно, его и вовсе нет в подземелье.

- Ты ошибаешься. Человек, которого мы ищем, находится здесь.

- Но ты не видишь его.

- Не вижу. Но я чувствую его ненависть... Он находится рядом и я найду его. Мои дети тоже ощущают его присутствие. Еще до того, как завершится ритуал, они найдут его, а потом принесут тебе его голову.

Асинкхет недоверчиво покачал головой, после чего зашагал в сторону лестницы, ведущей на верхний этаж.

Преследовать его Даймиз не стал. Вместо этого он смотрел на карлицу, предполагая, что именно она сейчас представляет наибольшую опасность. Попадаться ей на глаза было неразумно.

1. Вы отступите(53)

2. Вы нападете на карлицу (76)

Убедившись, что в коридоре никого нет, Даймиз торопливо зашагал к лестнице, что вела во внутренний двор. Где-то вдали раздавались песнопения жрецов, готовившихся к проведению ритуала жертвоприношения, но звучания те скорее походили на кваканья лягушек, чем на человеческие голоса. Наемник сейчас хотел только одного: побыстрее выбраться из этого гнойника! Хвала богам, что по пути ему встретилась лишь пара стражей, обходивших храм, хотя в их присутствии наемнику пришлось снизить скорость ходьбы и уткнуться взглядом в пол, надеясь на то, что тем не придет в голову внимательно разглядывать послушника, поднимающегося по ступенькам.

Молодой человек уже готовился выйти из храма, когда где-то за спиной закричали люди. Даймиз обернулся, надеясь понять, что происходит. Он увидел, как по лестнице взбираются жрецы, привлекая внимание стражей, указывая на наемника пальцем.

Ах, какая незадача! Все-таки, глупо было оставлять трупы на самом виду.

Но теперь уже ничего не поделаешь!

Даймиз вытащил ржавый меч, намереваясь дать достойный отпор змеепоклонникам. Он отразил несколько ударов стигийцев, атаковавших его мечами и даже ранил одного из них в грудь ржавым клинком, но завязавшийся бой продолжался недолго. Подбежавшие со спины стражи перебили его ноги ударами копий, после чего, лишив возможности обороняться, стигийцы потащили его по ступеням вниз.

Увы, но похоже на то, что Даймизу все-таки суждено закончить свою жизнь на алтаре старого бога.

Он вытащил меч из под складок сутаны и сразу же атаковал ближайшего из стражников. Тот, оказавшись неплохим воякой, увернулся из-под удара и выдернул из ножен кривое, похожее на змеиный язык оружие столь же грозное, сколь и подлое. Таким клинком можно наносить как резаные, так и рваные, плохо заживающие раны.

- Ах ты облезлый шакал! – вскричал старший стражник. – Да проклянут тебя боги за то, что ты осмелился пробраться в этот храм! Но теперь я вспорю твое брюхо также, как это делают наши жрецы у черных алтарей!

Стигиец атаковал, вынуждая Даймиза защищаться. Наемник отбил несколько его ударов и отскочил в сторону, когда в бой вступил другой вояка, вооруженный копьем. Этот сумел нанести глубокую рану в ноге хайборийца, лишь каким-то чудом не повредив кость. Даймиз вскрикнул от боли, взмахнул мечом, пытаясь достать мерзавца, напавшего со спины, но снова оказался вынужден защищаться. Похоже на то, что он недооценил этих двоих. Стражники действовали на удивление умело, чередуя удары, вынуждая Даймиза отступать туда, где его могли достать лучники, находившиеся на стенах.

После минуты боя, что показалась Даймизу вечностью, у него имелось уже несколько кровоточащих ран, в то время, как он не смог достать противников ни разу коротким, ржавым клинком. И когда бой переместился на открытую площадку, хайбориец понял, что живым ему со двора уже не уйти. Яростно закричав, он атаковал копейщика. Стигиец на миг опешил и упал после того, как Даймиз ржавым клинком раскроил его череп.

Радость от того, что ему удалось повергнуть одного из врагов, длилась недолго, поскольку бой не остался незамечены рыцарями Боли. Они решительными шагами направились к месту схватки, однако прежде, чем подошли к ней, в тело хайборийца уже вонзилось несколько стрел, одна из которых вошла глубоко в его грудь.

Лежа на земле, глядя на то, как поднимает для нанесения последнего, добивающего удара свое оружие стражник, потребовавший проходную монетку, Даймиз прошептал слова благодарности богам, позволившим ему закончить жизнь так, как полагается храброму воину.

Гибель в бою, от руки равноценного противника – одна из воинских доблестей. Но, к сожалению, жизнь свою Дамиз потерял.

Даймиз стянул со жреца одежду и в процессе переодевания заметил нечто, выпавшее из складок жреческой сутаны. Он поднял этот предмет и понял, что держит в руках обычную продырявленную монетку, похожую на те, которые носят ребятишки в качестве украшений.

Интересно, зачем стигиец таскал эту безделушку? Похожие деньги были входу семь сотен лет назад, когда Стигия была разделена на две части, а ее западными землями правил дряхлый еретик, чьего имени нельзя произносить даже сейчас под страхом смертной казни. Конечно, такой вещице можно найти применение и поныне. Например, ее можно повесить на шею в качестве украшения, или подарить алхимикам, собирающим разнообразные старые безделушки по личным соображениям. О том, чтобы выручить за нее хотя бы пару медяков, нечего и надеяться. Впрочем, авось для чего-нибудь и пригодится.

1.Заберете монетку(100)

2.Эта монета вам не нужна(109)

Даймиз невольно остановился, обернулся к послушнику, в дерзкой манере посмевшему обратиться к человеку, находившемуся в жреческом сане. Тот был высок и зеленоглаз, что не являлось характерной чертой для хеммитов. Куда более любопытным показалось Даймизу то, что незнакомец держал руку в складках сутаны, словно сжимая рукоять меча!

- Ведь ты не стигиец, - произнес тот.

- Да и ты тоже! - ответил Даймиз чуточку громче, чем хотел из-за волнения.

В наступившем непродолжительном молчании они смотрели друг на друга, после чего ряженный послушник прислушался, бросил взор в ту сторону, откуда пришел Даймиз и отступил в одну из ниш.

- Иди за мной, если жизнь дорога, - тихо сказал он. - Здесь есть проход.

Даймиз шагнул в темноту и едва не упал, споткнувшись о невысокую ступеньку, незаметную во мраке.

- Это винтовая лестница, - сказал ряженный. - Она ведет в одну из келий, в которых когда-то жили старые люди. Там можно переждать какое-то время. Если стражники не потрудятся обследовать все помещения на верхних этажах, то в парочке из них мы сможем ощущать себя в безопасности.

Они поднялись по высоким ступенькам и, миновав короткий переход, подошли к небольшой дверце запертой на ржавый засов. Незнакомец отворил ее зашел в маленькую пустую комнатушку с обшарпанными стенами, скорее похожую на тюремную камеру, чем на что-либо еще. Здесь пахло нечистотами. На полу лежали какие-то грязные тряпки, но единственной вещью, на которую стоило обратить внимание, был прикрепленный к потолку стигийский фонарь, горевший чуть ярче того факела, что лжепослушник держал в руках.

- Весьма аскетично, правда? - с издевкой спросил он, потом махнул Даймизу рукой. – Проходи, брат мой.

- Благодарю за гостеприимство, - отозвался наемник, переступая порог. Потом добавил: - брат мой.

Ряженный рассмеялся.

- Честно говоря, я не сразу заметил тебя, парень. Думал по началу, что призрак какой пролетел… А потом оглянулся и понял: живой. Да еще и со ржавым с мечом, которым побрезговали пользоваться даже послушники! Тебе бы получше скрыть его, слышишь? Не ровен час, наткнешься на стражу и тогда конец!

- И за этот совет тоже благодарю. Должен признать, что ты появился весьма вовремя. Еще немного и я бы потерялся в этом нескончаемом лабиринте.

- По нему можно плутать часами, - согласился незнакомец. - Я и сам блуждал по старой усыпальнице достаточно долго, пока не набрел на этот тайный ход. Клянусь рогами бога воров, я неплохо изучил это местечко и скажу тебе, что здесь имеется множество запечатанных крипт, в которые со времен великой катастрофы не ступала нога человека! Парочку из них я даже открыл, но не нашел ничего, кроме каменных саркофагов и рассохшихся костей.

- Сколько же ты тут находишься?

- Около трех дней, я полагаю. Хотя не уверен сейчас даже в этом, поскольку уже очень долго не видел солнечного света, - Он протянул Даймизу руку. - Я - Фархот. Земриец. А ты, должно быть, один из этих вездесущих хайборийцев.

- Мое имя - Даймиз, - сказал хайбриец после рукопожатия.

- Я слышал про одного Даймиза... Того, которого называют Бичом шеметских равнин... Поговаривают, что тот человек - настоящий демон во плоти, сумевший забраться в постель к дочери верховного жреца Ашкулана, - Фарход усмехнулся. - А еще говорят, что в землях Хаурана и восточного Шема не найдется человека, владеющего мечом также мастерски, как и он.

- Махать мечом я умею, это правда. Но ты и сам, наверное, не так уж и прост, если сумел пробраться в храм и не побоялся тех незримых сил, которые охраняют это место.

- По верхним коридорам можно ходить без опасения повстречаться с какой-либо опасной нечистью. Зато здесь с недавних пор обустроила жилье красная ведьма. Честно говоря, я боюсь эту тварь до ужаса, хотя она почти не выходит из своей кельи, а общается исключительно с уродливой карлицей и старым дерьмоедом Асинкхетом. Сейчас, как я понимаю, нам обоим следует парочку деньков пересидеть тут и никуда не высовываться. Хорошо, если мы найдем какого-нибудь послушника недотепу, в карманах которого отыщется гость сухарей. Иначе беда. Жрать тут почти нечего, сам понимаешь… Расскажешь, каким ветром тебя сюда занесло? Что натворил, а? Укокошил какого-нибудь жреца, или стражника?

1. Если вы убили жрицу Крови, то (119)

2. Если вы осмелились пройти мимо жрицы Крови (127)

2. Если вы не избежали встречи с призраком(123)

3. Если повстречались с карлицей, то (85)

Не вняв голосам разума и интуиции, Даймиз бросился вперед. Ему казалось, что ничто уже не могло помешать свершиться земному правосудию, когда откуда-то из темноты послышалось громкое рычание. Следом за тем, на перерез наемнику, выскочила огромная четвероногая тварь, отчасти походившая на собаку.

- Твою ж мать… - успел прошептать Даймиз, оторопев от неожиданности. Он взмахнул клинком, надеясь на то, что это движение отпугнет, или, хотя бы, приостановит уродливое создание, однако то прыгнуло на наемника и, каким-то образом избежав его удара, повалило на пол. Хайбориец вонзил кинжал в шею чудовища, но это не оказало на чудовище никакого воздействия. Тварь вонзила острые клыки в тело безрассудного наемника и вырвала из него здоровенный кусок мяса вместе с костями.

Похоже на то, что на этот раз Даймиз угодил в ловушку, установленную маленькой шельмой, начавшей на него охоту.

- Мне не доставит удовольствия убивать тебя, парень. А вот одежда твоя мне весьма пригодится, - сказал Даймиз. И прежде, чем послушник успел произнести хотя бы одно слово, ударил его по затылку, лишая сознания. Без всякого сомнения, этот увалень не придет в себя раньше чем через полчаса, а большего времени для того, чтобы выбраться за крепостную стену самому Даймизу и не потребуется.

Он торопливо снял с послушника изрядно потрепанную сутану, накинул ее на себя. Одежонка оказалась на удивление легкой и просторной. Она не стесняла движений и даже имела по бокам парочку кожаных ремешков с металлическими креплениями, к которым можно было бы подвесить жреческий нож, или что-то посерьезнее.

Недолго поразмышляв, Даймиз вложил в одно из колец короткий ржавый меч и постарался прикрыть его складками сутаны. Конечно, со столь плохеньким клинком серьезных передряг стоит избегать, но лучше иметь при себе хотя бы такую железяку, чем не иметь никакой.

Как быть с телами убитых?

1.Спрятать в подвале (84)

2.Оставить все как есть(72)

Хайбориец свернул в один из переходов, потом в другой. Достигнув очередного разветвления путей, он в нерешительности остановился, не зная, куда следует направляться. Можно было бы продолжать двигаться вперед, но дальнейший путь по этому коридору был слишком темен, а в распоряжении Даймиза не имелось даже плохенького факела. Впрочем, ничто не мешало молодому человеку свернуть в широкий тоннель, наполненный светом стигийских фонарей. Стены в той стороне сохранили облицовочное покрытие и были увешаны горшками, с которых свисали розоватые стебли вьющихся незнакомых растений. То было странное место. Оно чем-то походило на молельни, в которых некоторые приверженцы религиозных полузабытых культов проводили многие часы, постигая (по их словам) мудрость духов, обитающих среди трав и цветов. Вот только меньше всего Даймизу, смотревшему на красноватые лепестки растений, похожих на плющ, хотелось думать о каких-нибудь богах.

1. Идете дальше (116)

2. Загляните в галерею(83)

Стены здесь будто дышали, поскольку были покрыты странной белесой мерзостью, чуть подрагивавшей, или пузырившейся там, где ее лизали языки пламени, плясавшем на факеле наемника. Кое где она даже горела, а почерневшая масса отслаивалась и падала на пол обнажая серую каменную кладку.

После минутного колебания, крепко сжимая в одной руке меч, а источник света, Даймиз шагнул в ответвление, имевшееся в правой стене, и тут же интуитивно отскочил, ведомый возникшим ощущением, не имеющим явного логического обоснования. В следующий миг, на то место, где он только что стоял, с потолка упало нечто, похожее на огромную многоножку. Пожалуй, не будь у него камня Фархода, эта тварь сумела бы застигнуть его врасплох!

Даймиз ударил мечом, разрубая отвратительное создание на две части. С отвращением поддел сапогом и откинул подальше извивающийся, утыканный шипами хвост, затем придавил ногой другую половину и вонзил меч в то ее место, где по его мнению находилась голова. Безобразная тварь дернулась пару раз, щелкнув челюстями и затихла. Склонившись над убитым существом, хайбориец принялся разглядывать его. Затем пару раз перевернул сапогом, предположив, что такая гадость, вероятно, должна быть ядовитой. Заметив прозрачную каплю, выступившую на кончике жала, он подставил под нее клинок.

Где-то капнула вода (а может и не вода вовсе), потом послышалось звучание множества мелких лапок, свидетельствующее о том, что существ, похожих на сороконожку здесь могло быть немало. Даймиз поднял факел вверх, освещая потолок, приблизил его к стене, скрытой под вязкой шевелящейся массой, похожей на древесную смолу. Поморщившись от отвращения, ковырнул ее мечом и обнаружил под этой странной субстанцией труп седобородого человека в облачении митрианцев. Не веря своей удаче (впрочем, действительно ли это была удача?) Даймиз осторожно вытянул останки из-под полупрозрачной мерзости и, стараясь не соприкасаться со слизью, срезал клинком походную сумку, привязанную к сыромятному ремню мертвеца. Распотрошив ее, он обнаружил несколько монет, какую-то дурно пахнущую бесформенную массу и странный предмет, напоминающий миниатюрную пирамидку. Эту находку можно было бы принять за многократно уменьшенную копию ахеронского храма и такая схожесть, очевидно, не являлась случайной.

«А вот и та самая звезда!» - сказал сам себе Даймиз, заметив на одной из сторон пирамидки знакомый рисунок. Если то, что он держал в руках, было печатью, посредством которой посланник первосвященников намеревался затворить ворота в нижний мир, то на этот раз ему невероятно повезло. Хотя произошедшее сложно считать везением, если знать, что в его кармане лежит один из амулетов, воздействующих на интуитивные способности. Интересно, как бы он поступил, не повстречайся Фархот на его пути? Скорее всего, никак. Хищное создание, напавшее на земрийца, убило бы его самого.

1. Если жрица Крови была убита вами. (7)

2. Если жрица Крови жива. (64)

Убедившись, что в коридоре никого нет, хайбориец покинул подсобное помещеие и торопливо зашагал к лестнице, что выводила из храма. Где-то вдали раздавались песнопения жрецов, готовившихся к проведению церемонии жертвоприношения, но звучания те скорее походили на кваканья лягушек, чем на человеческие голоса. Подобных молитв наемник прежде не слышал, но даже не хотел предполагать, какими были их истоки, а также, из какой бездны времен дошли они до нынешнего века. Сейчас Даймиз хотел только одного: побыстрее выбраться из зловещего храма, возведенного ахеронскими колдунами над костями тех, кто, возможно, не принадлежал человеческому роду.

Удача сопутствовала хайборийцу, поскольку по пути во двор ему встретилась только пара стражей, стоявших у проходных ворот. Эти люди маялись от скуки и разговаривали о чем-то, не обращая на него никакого внимания. Однако, проходя охраны, следовало соблюдать осторожность, поскольку малейшая оплошность грозила обернуться катастрофическими последствиями. Поэтому молодой человек полностью скрыл ржавый меч в складках сутаны, поправил капюшон и уткнулся взглядом в пол, перед собой.

Выйдя во двор, Даймиз остановился в тени одного из покосившихся от времени пилонов, думая о том, что обзавестись лошаденкой, не пролив своей и чужой крови, едва ли получится. Но весьма неразумно, будучи лишенным крепкого оружия, затевать драку со стражниками, или упакованными в отменные доспехи, вооруженными до зубов религиозными фанатиками, преданными жрице Крови. Последние, кстати, стояли неподалеку, охраняя двери в невысокое строение, обустроенное под жилье. Их можно было ошибочно принять за обычных рыцарей, давших обет в каком-нибудь митрианском храме, но Даймиз знал, что более жестокосердных негодяев чем они, найти не так уж и легко.

1.Осмотрите двор.(44)

2.Возвратитесь. (22)

Свое обещание Даймиз выполнил и, когда паренек скрылся в темноте, последовал за жрецами, стараясь держаться поближе к теням, порождаемым пилонами и остатками барельефов на стенах. Он низко склонил голову, стараясь ничем не выделяться от прочих храмовников, когда впереди показались открытые ворота, охраняемые рыцарями Боли. Также, как и стражники во дворе, алые стражи потребовали показать проходную монету, что хайбориец и сделал, не вызывая у них подозрениний.

Зал, в который Даймиз вошел, был по большей части погружен в сумрак, но даже в этом свете молодой человек сумел разглядеть того человека, которому больше всего на свете желал выпустить кишки. Старый жрец стоял возле черной стены, держа в руках уродливую нефритовую статуэтку, похожую на медузу и что-то невнятно бормотал. Возле жреца находилась пара бритоголовых жрецов, одетых в красные хламиды, похожие на ту, в которую ныне обрядилась жрица Крови. Сама она стояла рядом с алтарем, на котором лежала…

1.- Ваурия! (3)

2.Если вы не убивали многоножку, то (8)

Удар мечом первого из рыцарей, - высокого, похожего на медведя, Даймиз парировал достаточно легко, хотя ржавый клинок с трудом выдержал удара о крепкую сталь. Хайбориец отступил к стене, понимая, что с тем оружием, что имелось у него в наличии, лучше избегать прямого контакта со столь умелыми и сильными противниками как рыцари Боли.

Наемник сделал несколько ложных выпадов, не давая возможности алым стражам атаковать с разных сторон, увернулся от парочки ответных ударов и бросил факел к ногам громилы, считая его наиболее опасным. Это оказалось фатальной ошибкой, поскольку менее крупный, но проворный рыцарь тут же атаковал его, рубанув мечом по спине и отскочил в сторону, нанеся глубокую рану. Даймиз вскрикнул от боли, повернулся к негодяю, атаковавшему сзади. Хайбориец неуклюже попытался достать его своим мечом, но при этом упустил из виду амбала, уже тянувшего к нему свои руки. Здоровяк схватил Даймиза за шиворот свободной рукой, потом ударил его головой об стену.

Череп Даймиза раскололся как спелый орех под ударом молотка. К тому моменту, когда страж пронзил его грудь своим мечом, молодой человек уже был мертв.

Рыцари Боли – одни из лучших воинов в этом временном отрезке. Вступать с ними в поединок имея ржавый меч – плохая идея.

Даймиз поднялся по небольшой лесенке и, вошел в наполненную отвратительным смрадом цветочную галерею.

Смотреть на тонкие стебли растений, свисающие с горшков, установленных в неглубоких стенных нишах, или подвешенных к крюкам под самым потолком, отчего-то было жутковато. Наемнику чудилось, что некоторые из них шевелились и скользили по камням, цепляясь за всевозможные выступы, словно какие-то черви. Когда он проходил мимо одного из горшков, то увидел маленький красный бутон, похожий на розу. Это растение действительно покачивалось из стороны в сторону, словно от дуновения ветра. Над ним поднимались едва заметные в неярком свете ламп, полупрозрачные пузырьки. Касаясь чего-либо они лопались, распространяя вокруг тошнотворный запах тухлятины.

Чудно…

Молодой человек ненадолго задержался, разглядывая цветок, затем хотел продолжить путь и не смог сделать и шага! Он глянул вниз и присвистнул от удивления, поняв, что ноги успело обвить множество тонких крепких побегов, — Какая мерзость! — тянувшихся сразу от нескольких внушительных размеров емкостей, наполненных землей. Вытащив меч, хайбориец разрубил несколько цепких отростков, похожих на паучьи тенета, однако иные побеги быстро оплели его руки, лишая возможности пошевелить даже пальцами. Вскоре тело Даймиза скрылось под зеленой, шевелящейся массой.

Чуть позже, зашедшие в галерею жрецы увидели наемника лежащим в одной из ниш и не смогли сдержать отвращения, когда сняв с его головы огромный напитавшийся кровью цветок, увидели вместо лица месиво из мяса и костей, лишенное глаз, ушей и носа. И только чуть шевелящиеся губы бедолаги давали им понять, что этот несчастный все еще был жив.

Похоже на то, что Даймиз попал на обед к каким-то плотоядным растениям.

Тела послушников наемник решил отнести в подвал. Бородатого увальня, убитого ржавым гвоздем, Даймиз оттащил туда первым, а труп другого, – чуть погодя. Хайбориец намеревался выйти из подвала, но задержался, разглядев нечто, похожее на шестиконечную звезду, свисающее с шеи толстяка на веревке. Должно быть, это был один из оберегов, что надевают во время богослужений верховные жрецы Солнцеликого. Такой же, помнится, носил и отец Ваурии.

«Негоже оставлять такую вещь в столь нечестивом месте», - подумал Даймиз, срывая оберег с шеи убитого.

1. Поднимитесь в подсобное помещение? (80)

2. Возможно, здесь найдется еще что-нибудь полезное? (49)

- Повстречался с той, которую видеть не следовало, - пробурчал Даймиз. – Между прочим, едва не отдал душу богам, когда мелкая поганка зыркнула на меня своими глазищами и приказала своим прихвостням отправить меня к праотцам.

Фархот рассмеялся.

- Ты, наверное, говоришь о Маленькой Шеве, - прислужнице жрицы Крови. Да, я тебя понимаю. Я и сам не хочу попадаться к ней на глаза, ибо боюсь ее до дрожи в коленках. Поговаривают, что это и не женщина вовсе, а демон, принявший человеческое обличье, но об этой стерве чего только не болтают. Неподалеку отсюда находится цветочная галерея, в которую стараются не заглядывать даже жрецы. Так вот, некоторое время назад карлица отвела туда одного из провинившихся послушников и скормила своим поганым цветам! Я видел его белые косточки, когда заглянул туда нынешним утром. Мда... Советую не любопытствовать, что находится во всяких комнатушках. Мало ли кто там обитает? Этот храм полон нечисти. Но худшая из них – ведьма в красном платье. Если увидишь ее, то беги без оглядки! Видят боги, я жду и не дождусь, когда она покинет храм хотя бы на день, чтобы сбежать из него куда глаза глядят. А как иначе то? Думаю, что эта мерзавка ищет меня… Уже который день ищет. И если найдет, то посадит в ту яму, где, как поговаривают, она сгноила уже не одного дуралея. Такие вот дела, пацан. Как на духу скажу тебе, что мне порядком надоело отсиживаться в этом некрополе, прячась от этой паскудницы и ее прихвостней во всякой щели. И в подземелье не спустишься, и тут может хвост прищемить…

- Зачем ты вообще пришел сюда? Надеялся поживиться старыми костями?(114)

- Значит, я оказалась права, - с улыбкой сказала жрица Крови. – Ты уподобился вору, надеясь остаться незамеченным, хотя воину следует погибнуть с мечом в руках. Я предоставлю тебе такую возможность, варвар. И с удовольствием посмотрю на то, как мои дети выжигают твою душу, - она повернулась к жрецам. – Убейте этого дикаря. И постарайтесь сделать это быстро, поскольку врата уже открыты, а звезды ждать не любят.

С криками, размахивая посохами и мечами, стигийцы кинулись на Даймиза. Ближайшего из них хайбориец встретил ударом клинка в сердце, но прочие окружили его также, как гончие окружают затравленного зверя прежде, чем его убивает охотник. Чуть слышно произнеся ругательство, он рванулся к ближайшему противнику с намерением распороть ему живот, но тот отпрыгнул в сторону. Зато под удар подставился другой, не в меру ретивый змеепоклонник, которому наемник сразу же раскроил голову.

На этом, впрочем, его удача себя исчерпала. Какой-то стигиец ткнул в молодого человека посохом, а другой ударил мечом по ногам, перерубая кости и сухожилия. Даймиз упал, после чего на него посыпался град ударов, одни из которых были проникающими, а другие обжигали не хуже пламени.

- Ну вот и все, Бич Шема, - сказала жрица, приближаясь к истекающему кровью, но все еще находящемуся в сознании хайборийцу. – С тобой я покончила. Осталось сделать совсем немного…

С этими словами она полоснула его коротким изогнутым ножом по шее.

Даймиз погиб. Но он вполне мог бы избежать столь печальной участи, если бы где-то, по пути в подземелье не совершил непоправимой ошибки.

- Стоит ли известить госпожу о том, что вы препятствуете мне выполнить ее распоряжение?

- Ее воля – закон для нас, преподобный отец, - Старший страж какое-то время молча смотрел на хайборийца, затем спросил: – Конечно, я выпущу тебя за пределы этих стен. Но позволь взглянуть на монетку, которая дает духовным наставникам и послушникам привилегию ступать на запретную территорию?

Даймиз кивнул, вытащил из кармана свою недавнюю находку и беспрекословно показал ее стражнику. Некоторое время тот внимательно разглядывал потертый от времени резной рисунок, потом сказал:

- Я обязан забрать ЭТО, духовный отец. Мы оба знаем, что такая вещь не должна покидать пределы старого храма.

«Что-то он темнит», - подумал Даймиз. Но делать нечего. С монеткой придется расстаться.

Он нехотя отдал свой трофей охраннику и тот отступил в сторону, давая хайборийцу пройти к малым воротам.

«Я буду свободен! Наконец-то свободен! - думал молодой человек, когда один стражников открывал перед ним небольшую створку. - Надеюсь, что змеи, о которых говорил мне тот долговязый малый, страшны немногим более тех, которые вчера ползали под ногами наемников. А уж всяких ядовитых гадов я видел много…»

Он прошел через малые ворота и направился по дороге, вымощенной из серого, растрескавшегося от времени и непогоды камня. Пройдя пару десятков шагов, остановился, глянул по сторонам, выискивая взглядом, средь камней и кустов хоть что-нибудь похожее на полоза. Затем глянул на стену и увидел нескольких лучников, стоявших возле возле небольшой дозорной башенки. Они о чем-то беседовали, глядя на хайборийца и даже смеялись.

Даймиз смотрел на стигийцев, чувствуя нарастающую тревогу. Когда совсем рядом зашевелилось нечто и земля начала уходить из-под ног, он вскрикнул и попытался отскочить в сторону, но было поздно. Гигантский питон, до сей поры скрывавшийся от людских глаз под песком, уже накрыл молодого человека своей тенью.

- Глупый варвар и правда думал, что сможет уйти отсюда невредимым, - сказал старший стражник, подбрасывая старую монетку, наблюдая за тем, как огромный песчаный змей поглощает свою добычу. - Они приходят в город мертвых, думая, что все рассказы о сыновьях Сета – кабацкие россказни. Думают, что в этом некрополе полно золота и драгоценностей, а в итоге, покрывало из костей в мертвом городе становится все больше и больше… - он повернулся к своему подчиненному. - Между прочим, я выиграл. Этот дурак не сумел пройти и сотни шагов. Так что ступай к старому хрычу и извести его о том, что последнего из проникших в эти склепы воров, которого так долго разыскивала красная ведьма, сегодня постигло заслуженное наказание.

Похоже на то, что Даймиз зря вышел за ворота. Спастись от сыновей великого полоза пока еще не удавалось никому.

Заходить в эту комнатушку хайбориец не стал, считая, что разумнее обходить подобные места стороной. Он до сих пор не мог без содрогания вспоминать тварь, убившую Фархота. Кто знает, возможно, что именно тут обустроило логово то чудовище?

1. Если жрица Крови была убита вами. (7)

2. Если жрица Крови жива. (64)

3.Задержитесь (122)

- Немного. Может быть человек десять, или пятнадцать.

- Разве этого достаточно?

- Больше незачем.

- Почему?

- Разве ты ничего не знаешь о мертвом городе?! Простые люди стараются обходить его стороной.

- Что их так пугает? Твой божок – дохляк, кости которого, надеюсь, давно уже сгнили в здешнем подземелье. Но может быть, тут водятся еще какие-то опасные твари?

- В здешних песках обитают священные сыновья Сета. В прежние времена их здесь не водилось, но двести лет назад колдуны из Ахерона завезли их в эти земли и теперь по ночам ходить по красным пескам опасно. Эти змеи охраняют гробницу от незваных гостей и нападают на всякого, кто пытается приблизиться к некрополю. Именно из-за них ахеронские жрецы возвели вокруг усыпальницы высокие стены. Мы тоже стараемся не выходить из храма без необходимости.

- Вероятно, ты говоришь о ядовитых гадинах, живущих в этих пустошах. Возможно, эти же змеи, которые вчера напугали наемников в долине, но я не понимаю, каким образом от них могут защитить каменные стены и решетчатые ворота. Нужно просто чаще смотреть себе под ноги.

- Лучших стражей не найти, поверь мне!

«Близится полночь, - с сожалением подумал Даймиз. – В темноте, или в колдовском тумане мелких ядовитых тварей действительно стоит опасаться. Наступить на такую – обречь себя на верную смерть. Чертовски плохо…».

- У тебя нет выбора, варвар, - словно прочитав его мысли сказал стигиец. – Если хочешь жить, то уходи из этих стен как можно быстрее. Такому как ты лучше погибнуть за стенами, чем в подземелье. Ведь очень скоро все узнают о том, что ты сотворил и начнут тебя разыскивать. Но если ты оставишь мне жизнь, то я спрячу тела и дам тебе возможность выбраться отсюда! Я даже укажу тебе безопасный путь. Я хорошо изучил это место!

Даймиз расхохотался.

- Чтобы я поверил стигийцу?! Думаю, что мне нужно попросту вспороть твое брюхо одним из этих мечей и укрыться где-нибудь в этом храме, – он указал на один из ржавых клинков, лежавших на столе. – Может быть, внизу найдется парочка склепов, обитатели которых немного потерпят мое присутствие. Возможно, там у меня будет меньше шансов пережить эту ночь.

- Если ты убьешь меня, то поплатишься за это, варвар. Души убитых здесь людей не покидают этого места. Они присоединяются к стражам подземелий, а значит мы еще встретимся. Это я тебе обещаю. Ты можешь попытаться скрыться где угодно, но учти, что гнева матери-настоятельницы тебе тоже не избежать. Ни в храме, ни в усыпальнице. Здесь тебя разыщут стражи, а внизу… - юноша запнулся. – Туда тебе лучше не спускаться и вовсе. Под нашими ногами находится усыпальница самого владыки Боли! Там находятся крипты, в которых покоятся тела тех, кто приходил до нас. А вместе с ними, в подземном лабиринте живут создания, порожденные самим Хаосом, проникшие в гробницу и поселившиеся в ней с допотопных времен. Ведь это даже не усыпальница, это... Это страшное место! А ты все равно обречен! Маленькая Шева найдет тебя, где бы ты не спрятался!

- Ты прямо-таки полон сюрпризов, парень! Кто такая, эта Шева?

- Прислужница матери-настоятельницы. Она скоро придет сюда, варвар! Послушай моего совета: не теряй времени и уходи, пока она не начала на тебя охоту.

Даймиз задумчиво покачал головой. Змееныш явно чего-то не договаривал и это не могло не внушать беспокойства.

- Ну так что ты решил? – спросил послушник. – Ты ведь не убьешь меня, верно? Я больше пользы принесу тебе живым, чем мертвым! К тому же, теперь мне и самому грозит смерть. Ведь мне не простят того, что я допустил гибель своих собратьев. Хорошо, если не отдадут на растерзание карлицы, или не отведут в цветочную оранжерею, на съедение ее питомцам.

- Сейчас меня меньше всего беспокоит твоя участь. Но, пожалуй, в одном ты прав. Мне действительно стоит подумать о том, чтобы поскорее убраться подальше отсюда.

- Я знал, что твой разум возобладает над глупыми мыслями. Отпусти меня. Когда ты покинешь храм, я спущусь в подземелье и укроюсь от гнева светлейшего до той поры, когда не появится возможность бежать на юг, в земли хеми. Ни он, ни жрица, не станут искать меня внизу! Там я буду в безопасности. Клянусь тебе, я поступлю именно так. Только не убивай…

1. Убьёте послушника (34)

2. Оставите послушника живым (77)

Ступая по коридору в сторону, противоположную той, в которой находилась лестница наверх, хайбориец пытался выстроить в голове цепочку тех обрывочных сведений, которые он получил, блуждая по старому храму.

Очень скоро, - думал он, - Асинкхет проведет ритуал жертвоприношения и вызволит из неволи божество, именуемое Кану-Моатом. Эта тварюга протиснется через уже открытые врата в зал для жертвоприношений и, если вовремя не накинуть на нее намордник, то она натворит тут дел... Пожалуй, колдуны кхари и сами не знали что делают, когда строили этот храм. На что они надеялись? На то, что смогут обуздать безумного старого бога, несколько миллионов лет томившегося в заточении, в бездне Хаоса? Глупцы, возомнившие о себе невесть что…

Неожиданно для себя Даймиз остановился, глянул направо, туда где имелось ответвление от главного коридора. Что-то подсказывало ему, что в темноте, где едва были заметны иссохшие человеческие кости, находилось нечто нужное. Однако тот мрак таил в себе и что-то еще… Что-то жуткое и богопротивное.

1.Загляните в проход?(79)

2.Пройдете мимо(88)

- Я знаю, что змеи, обитающие за порогом нашей обители, представляют опасность, - прогнусавил наемник, стараясь придать своему голосу интонацию, свойственную людям, далеким от мирских дел. – Я вырос в подобных местах и хорошо умею ладить с детьми змееликого бога. Но время неспокойное. Мать-настоятельница хочет быть уверена в том, что нынешней ночью в храм не проникнут воры, или те недоброжелатели, которые могут помешать проведению предстоящей церемонии. Она просила меня обойти эти стены и принести худую, или добрую весть.

- Я могу понять ее обеспокоенность, но у меня есть приказ верховного жреца: До восхода солнца никого за ворота не выпускать. За воротами слишком опасно даже для такого как ты.

1.Если у вас нет монетки, то (5)

2.Если у вас есть монетка, то (87)

3.Если вы оставили послушника живым, то у вас имеется возможность поговорить с ним. Возвратитесь к центральным воротам? (22)

4.– Ты, наверное, знаешь о детях Сета что-то, чего не знаю я?(125)

Однако, вернуться в святилище оказалось сложнее, чем Даймиз предполагал. Молодой человек был неприятно удивлен, когда один из стражников шагнул к нему навстречу и, протянув руку, произнес:

- Ты знаешь приказ верховного наставника, праведный. Покажи монету и пройди с благословением змееликого.

1.Если у вас нет проходной монетки, то (5)

2.Если есть монетка, то (104)

Старик зашагал по коридору в сторону, противоположную той, куда ушли жрецы. Юноша пошел за ним, а следом двинулся Даймиз, стараясь ступать как можно тише, не приближаясь к глубоким нишам в стенах во избежание неприятностей, связанных с плотоядными обитателями здешнего подземелья.

Асинкхет двигался неторопливо, то и дело останавливаясь, словно чего-то выжидая. Его поведение было не похоже на поведение человека, испытывающего нехватку времени и это показалось Даймизу очень странным. Возможно, именно по этой причине хайбориец решил не нападать на негодяя, а выждать момент, когда ситуация прояснится.

1. Недавно вы сохранили жизнь послушнику. Теперь проследуете за жрецом, надеясь понять, в чем кроется подвох?(35)

2. Нападете на Асинкхета. (76)

Они какое-то время двигались в тишине, мимо небольших комнатушек и многочисленных отверстий в стенах, что были похожи на распахнутые пасти рыб, выброшенных на берег. Пару раз Даймиз замечал впереди какие-то жутковатые тени, но обитатели подземелий, как и следовало ожидать, остерегались нападать на людей, обладающих могущественными оберегами митрианских жрецов.

У одного из проемов послушник остановился, потом повернулся к Даймизу:

- Если пойдем туда, то выйдем к алтарной части, изрядно сократив путь.

Даймиз с сомнением покачал головой, однако приказал юноше свернуть в проход.

Они потратили еще какое-то время блуждая по мрачным катакомбам, мало похожим на творения человеческих рук (скорее, таковыми даже не являвшимися), а потом вышли к знакомому хайборийцу светлому коридору. Однако выходить в него Даймиз не спешил, поскольку заметил чуть подрагивающие блики на остатках белой каменной облицовки, - отсветы стигийских фонарей. Наемник тронул юношу за плечо, приказывая ему остановиться, взял из рук послушника факел и прислушался. Чуть позже, потушив огонь, Даймиз выглянул в коридор, затем жестом приказал послушнику прижаться к стене и не шевелиться, ибо в их сторону направлялось несколько жрецов.

«Наверное, мне лучше последовать за ними, - подумал наемник, когда храмовники прошли мимо их укрытия, - Мальчишка будет только мешать».

- Ступай обратно и жди там, где мы договорились, - тихо сказал он послушнику. – И постарайся никому не показываться на глаза, цыпленок. Меня ведь рядом, в те минуты, может не оказаться.

1. Ступайте за жрецами (81)

- Верно. Это мое спальное место. Царственное ложе. Но не спать же на полу! Все эти вещички я забрал у одного из послушников, которого недавно пощекотал вот этим вот ножом, - Фархот показал Даймизу хорошо сбалансированный кинжал. – Его, правда, позже отдали на растерзание карлице, но это уже не моя забота. Как ты понимаешь, я не питаюсь камнями и должен иногда выходить на охоту, чтобы порыться в чьих-нибудь карманах и поискать жратву. Между прочим, вчера мне попался на глаза один сонный стражник и я не упустил случая проучить его, забрав кое что полезное. Поройся в том тряпье и увидишь неплохой клинок.

Даймиз нахмурился.

- Ты и стражников убиваешь?

- Зачем? Чтобы лишний раз злобить этих олухов? Они уже разыскивают меня и не упускают случая пройтись по этим этажам. А если я начну резать им глотки, то долго тут не протяну. Скажу тебе так, парень: постарайся никого не убивать, потому, что это место наполнено душами погибших людей. Некоторые из них безвредны, другие не думают ни о чем кроме отмщения. Один из моих дружков два дня назад прикончил какого-то послушника и после этого стал без умолка твердить о том, что тень того дохляка преследует его всюду, куда бы он не пошел. Думаю, что под конец приятель мой и вовсе рехнулся, решив выбраться отсюда во что бы то ни стало. А это оружие я украл, клянусь Белом! Я не горжусь этим, но с детства привык брать все, что плохо лежит. Руки сами тянутся ко всяким безделушкам.

Даймиз подошел к куче тряпок, лежавших на полу. Покопавшись среди них, он нашел изогнутый, похожий на рапиру короткий меч, рукоять которого была украшена тонкой резьбой.

- Великолепная ручная работа, - сказал хайбориец с невольным восхищением. - Ты не возражаешь, если заберу?

Фархот с безразличием пожал плечами.

- Мне он не нужен, а тебе может потребоваться очень скоро. Пойдем, парень. Ступай вперед, как я и говорил.

1. Пойдете вперед (42)

2. - Я не доверяю людям, подобным тебе, земриец (101)

До ближайшего поворота Даймиз, ликующий от того, что удача не спешила его оставлять, добрался чуть ли не бегом. И уже выскочив на перекресток путей едва не сбил с ног несуразную карлицу, сопровождаемую… рыцарями Боли?!

Эта встреча оказалась неожиданной для всех, а потому, на какое-то мгновение хайбориец замер, глядя на коротышку, а затем отшагнул в сторону. В воспоминаниях возникло лицо послушника, говорившего о какой-то малышке…

- Еретик! – взвизгнула карлица, указав на него алым стражам. – Убейте дикаря!

1. Вступите в схватку(82)

2. Если убили жрицу Крови, то (21)

3. Попытаетесь прорваться?(68)

- Одному из тех могущественных стражей, которые когда-то сторожили эти подземелья. Два века назад Ахеронские колдуны заточили его в камень и погрузили в сон, но мать-настоятельница разбудила. Она давно хотела подчинить древнего стража своей воле, но боялась, что он окажется неподвластен ее чарам и обретет прежнее могущество.

- А теперь не боится, значит, - задумчиво произнес Даймиз. – Хочешь выбраться отсюда?(29)

Тяжело дыша от усталости, Даймиз обратил взгляд на маленькую женщину, стоявшую неподалеку, возле стены, на которой имелось хорошо сохранившееся изображение жутковатого крылатого чудовища. Должно быть, карлица была весьма удивлена, обнаружив, что воины, считавшиеся лучшими мечниками в здешних землях, уступили в мастерстве обычному дикарю. Но еще больше она была напугана.

- Аррханна! – истерично крикнула коротышка. - Просыпайся, страж праха повелителя Боли!

В свете стигийского фонаря, блеснуло лезвие кривого жертвенного кинжала, что она держала в руке. Хайбориец, считая, что карлица, пытаясь спастись, кинет свое несуразное оружие в его сторону, отскочил в тень ближайшей колонны, но он ошибся. Ведьмочка полоснула себя по запястью и окропила собственной кровью безобразную тварь, нарисованную на стене.

– Убей его! – крикнула карлица и указала на молодого хайборийца.

Вот так дела…

Ожидать того момента, когда кто-то, или что-то вырвется из намалеванного черно краской на облицовочном камне изображения, Даймиз не стал. Он бросил кинжал в сторону коротышки, надеясь поразить ее в сердце. Удар наемника оказался не совсем верным, однако свою цель короткий клинок нашел. Маленькая колдунья, нелепо взмахнув короткими ручками, упала. В то же время раздался громкий треск и нечто аморфное, обладавшее множеством крыльев и клешней, скользнуло от стены в его сторону, подчиняясь последнему приказанию своей безобразной хозяйки.

1.Сражаться с таким чудовищем мечом смысла нет. Убегайте (47)

2.Попытаетесь сразиться?(124)

Он полагал, что вернуться в святилище проблем не составит и был неприятно удивлен, когда один из стражей, стоявших у ворот, шагнул к нему навстречу и сказал:

- Ты знаешь приказ верховного наставника, - стигиец усмехнулся. – Стой там, где стоишь, иначе спущу с лестницы. Доставай денюжку, парень. Если ты проиграл ее в карты, то ночевать будешь во дворе.

Стражник рассмеялся, довольный своей шуткой. Следом за ним засмеялся и его напарник.

«Кто бы мог подумать, что тут вход платный?» - озадаченно подумал молодой человек, потянувшись к рукояти ржавого меча. Похоже на то, что выбор у него был невелик. Придется либо убраться подальше от входа и не маячить у них перед глазами, либо немного помахать ржавой железякой.

1. Нападете на стражников? (73)

2. Отойдете от ворот (18)

100

Закончив переодевание и засунув монетку в складки рукава, Даймиз поспешил уйти подальше от кургузого строения, в тени которого он оставил тело жреца. (28)

Если вы поговорили со жрецом, то не теряйте времени и направляйтесь в храм (92)

101

- Мне не раз доводилось встречаться с людьми, которые могут ударить в спину, а у тебя для этого имеется веская причина. Я рассказал тебе про оберег митрианцев и теперь могу ждать от тебя любой подлости. К тому же, я не знаю дороги. Поэтому, вперед иди ты, Фархот. Не держи на меня зла и пойми.

Земриец буркнул что-то неразборчивое, взял из его руки факел и неторопливо зашагал по узкому переходу. Даймиз пошел следом, не снимая руку с рукояти меча, считая, что от трусоватого головореза можно ожидать любой неприятности.

Они миновали несколько узеньких переходов и вскоре вышли в темный коридор, показавшийся Даймизу знакомым. Кажется, где-то недалеко отсюда находится цветочная галерея. А впереди, - чудилось ему, - не было ничего кроме темноты.

Молодые люди, прошли еще пару десятков шагов, свернули в очередной проход.

- Лестница находится там, хайбориец, - сказал Фархот. Он указал факелом вперед, но вдруг отступил, опасливо вглядываясь в темень, вытащил меч. Казалось, что этот человек готов был встретить всякую опасность как полагается человеку, привыкшему в подобных ситуациях полагаться на верный клинок и добрую сталь, но пальцы его дрожали и это Даймизу пришлось не по душе. Воин, дрожащий от страха, мало на что способен.

- Ты говорил, что оберег у тебя, – тихо сказал Фархот. - Ты ведь не врал, я надеюсь.

- Да, он у меня.

- Вытащи и держи его на виду! - голос земрийца сорвался на крик. - Вытаскивай, быстро! Времени на объяснения нет, парень.

Даймизу ничего не оставалось, кроме как потянуться к шестиконечной звезде, находившейся в кармане брючины. Но в тот момент, когда он коснулся ее, тень на полу дрогнула и в одно мгновение разрослась до невероятных размеров, распространившись на стены. Нечто огромное, имеющее множество длинных гибких конечностей, возникло словно из ниоткуда за спиной Фархота, заставив того пошатнуться от неожиданности. Земриец неуклюже взмахнул мечом, но его руку тут же обхватил один из тонких отростков, растущих прямо из головы отвратительной твари. Еще несколько щупалец обхватило ноги земрийца и обвилось вокруг шеи. Тот захрипел, задыхаясь, а Даймиз выхватил оберег и ткнул им в ближайшее из щупалец чудовища. Страшилище на секунду замерло, глянув на наемника, потом попятилось в темноту, не желая отпускать добычу. Лишь когда хрустнули шейные позвонки и Фархот, прекратив хрипеть и сопротивляться, обмяк, тварь отпустила его и, громко застрекотав, расправив крылья, скрылась во мраке.

Даймиз не осмелился убрать могущественный оберег в карман. Он связал разорванную цепочку и повесил его на шею. После этого торопливо обыскал тело земрийца в поисках талисманов и медальонов, что тот должен был иметь при себе, однако не нашел ничего кроме зеленоватого камешка – вещицы, что по мнению алхимиков повышала интуитивные способности его хозяина.

«Теперь понятно, каким образом этот проныра не попался на глаза ведьме и ее прислужников, - подумал Даймиз, пряча камень в карман. – Понятно и то, почему он повел себя так странно, задрожав как осиновый лист. Этот камешек может быть полезен мне, клянусь всеми богами!»

1.Вы поменяете свой меч на меч Фархота (111)

2.Ваш меч вас вполне устраивает.(6)

102

Даймиз кивнул, вытащил старую дырявую монетку, взятую у жреца и показал ее стражнику. Некоторое время тот внимательно разглядывал потертый от времени резной рисунок, потом почтительно поклонился и отступил в сторону, пропуская хайборийца в храм.

Наемник облегченно вздохнул и сделал шаг вперед, намереваясь пройти мимо служивых, но неожиданно заговоривший с ним страж снова заговорил:

- Постой, праведный. Мне кажется, что я совсем недавно видел твое лицо. Позволь мне еще раз привлечь к себе твое внимание.

Даймиз тихонько чертыхнулся, понимая, что драки не избежать.

К оружию! (73)

103

- Нет, - сказал Даймиз. И добавил: - Нет. Его ты увидишь лишь после того, как проводишь меня в подземелье и поможешь разыскать дочь первосвященника. Ее должны были привезти сюда недавно.

- Ах вот ты как заговорил! Думаешь, что бедняга Фархот все знает и может ответить на все твои вопросы? Считаешь, что девка тоже находится где-то тут? Но о ней я знаю еще меньше твоего, не обессудь.

- Что именно ты знаешь?

- Всякие сплетни… Я слышал о том, что собрала армию наемников, чтобы выгнать стигийцев с этих земель. Но если уж ты оказался тут, то могу предположить, что ничего путного из этого не вышло.

- Ты прав. Нас разбили среди высоких холмов, на границе Хаурана.

- Похоже на то, что митрианские первосвященники не зря называли ваш поход авантюрной затеей. Никто из них не верил в ваш успех. Зато все, как один, убеждали нас в том, что во время отсутствия Асинкхета пробраться в храм будет намного легче. Ха!

- Совет Трона просил митрианцев помочь изгнать змеепоклонников с земель Хаурана, - сказал Даймиз. - но те отказались. Они всегда поджимают хвосты, когда дело пахнет жаренным. Но мы бы одолели змеепоклонников и без их помощи! Клянусь всеми богами, если бы не туман, напущенный ведьмой и не болотные гады, которых она напустила на нас, мы бы разгромили этих выродков.

Фархот улыбнулся, ободряюще подмигнул.

- Конечно, конечно... Но какой смысл говорить о том, чего не случилось? Давай лучше покумекаем о том, что нам делать дальше... Я вижу, что планы наши не совпадают и это меня немного удручает. Откровенно скажу, что я не горю желанием помогать тебе искать твою девчонку. Но ты твердо вознамерился спуститься по этой чертовой лестнице и от своего не отступишься. Ступай, если хочешь. Не мне тебя уговаривать, хотя я не уверен в том, что смогу самостоятельно выкарабкаться из того дерьма, в которое угодил по собственной глупости. Ведь если ты тот, за кого себя выдаешь, то у нас были бы неплохие шансы отсюда выбраться.

- Мы выберемся отсюда. Но сначала проводи меня в подземелье, Фархот.

Земриец злобно сплюнул.

- Ты, похоже, такой же упрямый болван, как и тот фанатик, который болтал о своем священном долге и сдох где-то там, в катакомбах, - он поправил одеяние послушника, свисавшее с того подобно грязному, местами прохудившемся мешку, указал на дверку через которую недавно они вошли в маленькую келью. – Ступай же! Если хочешь закончить также, как и он, то я, пожалуй, мешать тебе не стану. Даже немного помогу и провожу до лестницы в подземелье. Вот только лампу от стены откреплю и догоню... А может быть, ты передумал?

1. Пойдете вперед (79)

2. - Я не хочу, чтобы ты шел позади(101)

3. – Я вижу, что в углу лежит какое-то барахло. Наверное, это твои трофеи?(95)

104

«Ах, вот для чего тот храмовник таскал с собой эту безделушку!»

Даймиз кивнул, вытащил из кармана дырявую монетку, взятую у жреца и показал ее стражнику. Некоторое время тот внимательно разглядывал потертый от времени резной рисунок, потом почтительно поклонился и отступил в сторону, пропуская хайборийца в храм.

1.Если у вас нет «Глаза Бела» и вы прежде пытались пройти мимо здешней стражи, то (102)

2.Если у вас есть воровской талисман, или вы раньше не привлекали внимание стражников у этих ворот, то (52)

105

«Интересно, что там происходит?»

Поддавшись любопытству Хайбориец пошел вперед и, остановившись у закрытой двери в конце коридора, приотворил ее. Он тотчас же прикрыл нос от несносной вони и замер, наблюдая за тем, как в смертельном поединке сошлись две огромных твари, одна из которых походила на паука, а другая – полупрозрачная, покрытая слизью, являлась чем-то средним между обезьяной, ящерицей и скорпионом. Столь омерзительных созданий хайборийцу прежде видеть не доводилось, но ведь и место, в котором он оказался, было не совсем обычным.

Бум, бум…

Огромный паук колотил лапами по стенам, нависнув над своим противником, старался вонзить в него жвала. В свою очередь, полупрозрачная тварь била по хитиновому панцирю могучими руками и пыталась достать его жалом. Будучи увлеченными дракой, Даймиза чудовища не замечали. Хайбориец же с омерзением смотрел то на них, то на куски тухлого мяса, разбросанного по полу. Того мяса, что несомненно было человеческим, служившим пищей для жутких обитателей подземелий.

«Стало быть, здешняя живность плохо ладит между собой. Этим можно будет воспользоваться!»

Досматривать финал схватки двух гигантов Даймиз не стал. Затворив дверь, он возвратился в малый зал для жертвоприношений.

1.Если вы не открывали левую дверь, то(113)

2.Если вы открывали левую дверь, то (115)

106(16)

С замиранием сердца он прошел мимо ведьмы, которая даже не удосужилась взглянуть на хайборийца, когда он подобострастно склонил голову. Только после того, как жрица свернула за угол, Даймиз стер с лица крупные капли пота, затем пошел дальше, ускоряя шаг.

«У меня получилось…!»

Теперь надо было как можно скорее разыскать послушника, поскольку только он мог беспрепятственно вывести его из проклятого храма. Разумеется, в том случае, если мальчишка не соврал насчет какого-то тайного хода.

Даймиз миновал пару темных проемов в стене, за которыми скрывалось неизвестно что и свернул в переход, по которому некоторое время назад шел в сопровождении стражников. Однако, уже приближаясь к знакомому подсобному помещению, молодой человек понял, что опоздал. Из той маленькой комнатушки, где он оставил трупы послушников, слышались голоса, один из которых принадлежал мальчишке послушнику, а другой – начальнику стражи.

- Не ври мне, гаденыш! – говорил Хортца на том из стигийских диалектов, что был распространен среди кочевников, скитавшихся по шемитским равнинам. – Дикарь не мог оставить тебя в живых просто потому, что сжалился! Наверняка ты разболтал ему какие-то секреты относительно этого храма. Например, указал на какую-нибудь крысиную тропу, что ведет за стены.

- Я ничего не говорил ему! – истерично отвечал паренек. - Ничего, клянусь змееликим! Я ни в чем не виновен! Варвар просто ушел, ударив меня по голове!

- Какой гуманный поступок!

Послышались звуки, напоминающие бичевание плетью по обнаженному телу. Послушник взвыл от боли и снова забубнил о своей невиновности.

Даймиз вытащил меч, осторожно ступил в подсобное помещение, готовясь застигнуть Хортцу врасплох. Даже если рядом с этим мерзавцем находится парочка стражей, разделаться с ними особого труда не составит. Главное – действовать максимально быстро и не дать стигийцам возможности оправиться от неожиданности.

Перейдя через всю комнатушку и спустившись по маленькой лестнице, наемник осторожно заглянул в подвал. Он увидел послушника, сидевшего на стуле, опутанного крепкими веревками. Рядом с ним стоял Хортца, а за его спиной, в темноте, находился… ребенок? Нет, нет… Скорее карлик, рост которого был чуть выше одной сажени.

- Что нам теперь делать с мальчишкой, Шева? – обратился к коротышке начальник стражи. – Думаю, что жизнь его теперь не стоит и ломанного гроша.

- Мальчишка еще может быть нам полезен, - сказал низкорослый человечек и по певучему мягкому голосу Даймиз понял, что это была женщина. – Как и ты, наверное. Думаю, что мать-настоятельница разрешит мне забрать его, когда возвратятся рыцари Боли. Я уже ощущаю их приближение… Впрочем, не только их. карлица зашевелилась, подняла голову, словно принюхиваясь к чему-то. - Странно…

- Рыцари Боли идут сюда? – с дрожью в голосе спросил Хотрца.

- Они уже здесь, - маленькая женщина неожиданно улыбнулась и, глядя в сторону прохода, взмахнув коротенькими ручками, взвизгнула. – Акхарррна! Этот человек нужен нам живым!

Даймиз отшатнулся от проема в стене, затем, спотыкаясь стал подниматься по ступенькам в подсобное помещение. Если бы кто-нибудь спросил хайборийца, что послужило тому причиной, он бы и сам не смог ответить на этот вопрос. В мыслях его в тот момент возникло только одно: эта тварь – не человек!

И в тот момент, когда Даймиз, охваченный паникой выбегал из подсобного помещения, что-то набросилось на него со спины и повалило на пол. Он закричал, не в силах преодолеть противоестественный ужас, заполонивший его сознания и успел увидеть нечто черное, похожее на тонкое щупальце, возникшее откуда-то из сумрака. А потом все вокруг поглотила тьма.

Даймиз будет еще жив, когда его положат на жертвенный камень. Но, пожалуй, смерть станет для него избавлением от безумия. Вероятно, ему не стоило возвращаться.

107

Желание спасти мальчишку было велико, но Даймиз не хотел упускать из виду ведьму, направлявшуюся в ту часть гробницы, где с большой долей вероятности должен находиться жертвенный алтарь. Он пошел следом за жрицей Крови, убеждая себя в том, что послушник в любом случае обречен.

Даймиз ступал как можно тише и надеялся на то, что ничем не выдал своего присутствия чернокнижнице, неторопливо шедшей в сопровождении нескольких вооруженных мечами и посохами храмовников. Когда ведьма вместе со своими приближенными свернула в один из темных переходов, хайбориец остановился, спрятался в очередную стенную нишу. Идти дальше (он это знал невесть каким образом) было равносильно смерти.

1.Пойдете назад (53)

2.Продолжите идти следом за жрицей Крови(10)

108(46)

На то, чтобы стянуть с храмовника сутану и переодеться у Даймиза ушло не больше двух минут, но этого времени хватило на то, чтобы радость относительно Ваурии уступила место тревожному ожиданию церемонии жертвоприношения. Он слишком торопился и не обратил внимания на мелкую потертую монетку, выпавшую откуда-то из складок жреческой одежды. Полночь неумолимо приближалась, а путь в подземелье старого храма обещал быть очень непростым. (28)

109

Даймиз видел немало продырявленных медяков и не полагал нужным обзаводиться хотя бы одним из них, поскольку в среде наемников такие вещицы считались навлекающими неудачи и безденежье на своего владельца. К тому же, стигийские купцы наотрез отказывались принимать деньги с именами проклятых царей, резонно рассуждая, что лучше отказаться от одного золотого, чем потерять собственную голову на плахе. По этим причинам Даймиз без всякого сожаления откинул монету в сторону.

Еще раз опасливо глянув по сторонам, хайбориец закончил переодевание.

1. Ступайте к лестнице. (28)

2. Если вы поговорили со жрецом, то не теряйте времени и направляйтесь в храм (92)

110

Проклятая ведьма напоминала Даймизу какую-то хищную тварь, способную унюхать жертву за много верст от себя. Наверное правду говорят люди: в жрицах Крови больше от зверя чем от человека! Можно лишь пожалеть о том, что он не воспользовался шансом убить мерзавку, когда была такая возможность. Сейчас к ней навряд ли удастся подобраться незамеченным даже на десять шагов. Шансов пробиться через хорошо вооруженную свиту, чтобы прикончить эту дьяволицу и вовсе не имелось.

Хайбориец отступил в ближайший переход, торопливо зашагал к ближайшему повороту. Снова свернул и оказался в небольшом помещении, освещенном масляными лампами, подвешенными под потолком. Здесь находилось несколько уродливых статуй и нечто, напоминавшее низенький алтарь. Очевидно, сюда периодически захаживали жрецы и даже проводили тут какие-то обряды, поскольку пол был заляпан кровью. Но навряд ли именно в этом месте Асинкхет намеревается провести нынешней ночью церемонию жертвоприношения. Грязный потолок нависал прямо над головой, а дверцы, через которые можно было выйти из помещения, казались неподобающе маленькими для залов, что предназначались для проведения торжественных церемоний.

В зале имеется три дверных проема. Куда повернете?

1. направо(11)

2. налево(113)

111

Он подобрал меч земрийца, выкованный талурийскими мастерами и стал спускаться по лестнице. (6)

112

Прежде всего надо помочь Ваурии избежать участи жертвы, убитой на алтаре безумного старого бога ради непомерных амбиций старого греховодника Асинкхета. А если дьяволица в красном помешает его планам, то что станет с дочерью владыки южного Хаурана?

Между тем, ведьма уже проходила мимо, даже не удосужившись посмотреть в сторону хайборийца, когда он подобострастно склонил голову. Только после того, как жрица свернула за угол, Даймиз стер с лица крупные капли пота, затем пошел дальше, ускоряя шаг.

«У меня получилось…!»(96)

113

Он прошел через проем в левой стене жертвенного зала и оказался в небольшом, освещаемом единственной стигийской лампой помещении, наполненном мутноватой дымкой. Впрочем, это была и не дымка вовсе, а нечто более зловещее, таившее в себе, если верить обостренному чувству опасности, угрозу для жизни. Словно змеи, скользили по стенам какие-то зловещие тени.

1. Если вы оставили в живых послушника, то скорее уходите(25)

2. Если вы убили мальчишку-послушника, то (50)

114

- Если бы так... - земриец вздохнул, почесал небритую щеку. - Я, как и мои собратья, взялся сопроводить в храм одного митрианского святошу. Первосвященники посулили нам большие деньги, если мы поможем этому фанатику пробраться в здешнее подземелье. Но, как видишь, эта затея ни к чему хорошему не привела. Двоих из нас убили алые стражи во дворе, а еще один сгинул где-то в лабиринте. Я застрял тут без воды и еды.

- А что стало со жрецом?

Фархот поморщился от неприязни.

- Я не видел этого дурака с тех пор, как расстался с ним у входа в подземелье. Он ушел и не вернулся. Упрямый фанатик не хотел отступиться от своей затеи, хотя мы упрашивали его повернуть назад. Твердил о какой-то печати и вратах... Наверное, сбрендил после того, как маленькая ведьма подпалила его бороду во дворе. Скажу тебе так, дружище: пусть катятся к Нергалу те святоши, которые посулили нам увесистые мешки с золотыми монетами за то, чтобы мы сунулись в эту груду камней! Здесь каждый неверный шаг может обойтись самой дорогой ценой.

- Стало быть, здешние храмовые служаки не врут, говоря об ужасных тварях, живущих в подземелье.

- Люди много что болтают об этом месте. Мои дружки, обвешались всякими побрякушками и защитными амулетами, но все это оказалось бесполезным.

- Как же ты выжил?

- А вот понимай, как хочешь, - оскалился в улыбке Фархот. - Я ведь тоже не из простаков. Махать мечом перед ведьмами не привык, но бегаю очень быстро. Если что, дам такого стрекача, что поминай как звали. Как иначе? Здесь, брат, без чувства самосохранения и сильных ног долго не протянешь. А в подземелье и этого может быть мало. Иногда оттуда доносятся такие звуки, что хочется бежать куда глаза глядят.

Даймиз посмотрел на земрийца более внимательно, чем прежде. Сейчас он не вызывал у хайборийца ничего, кроме брезгливости. Судя по всему, этот пройдоха может не задумываясь воткнуть в спину нож.

- Я знаю, что туда периодически спускаются жрецы и послушники.

- Только те из них, которые приближены к Асинкхету. Эти глупцы спускаются в подземелье, потому что имеют какие-то древние могущественные побрякушки, способные отпугивать тварей, живущих внизу.

- Шестиконечные звезды?

- Ага! - с воодушевлением отозвался Фархот. - Ты что-то знаешь об этом?

- Очень немного. Но у меня есть один из таких оберегов.

- Минуту назад я узнал, что ты убил жрицу Крови, а теперь ты заявляешь, что обладаешь одной из тех игрушек, которые митрианцы берегут пуще ока! В это не так уж и просто поверить, - Земриец прищурился, покачал головой. - Если у тебя действительно есть эта вещица, то достань и покажи.

1.Ничего страшного не произойдет. Пусть посмотрит(58).

2.Обойдется. Этому человеку доверять нельзя. (103)

115

Молодой человек с неохотой повернул в тот переход, что вел в главный коридор. Он надеялся на то, что ведьма уже перестала заниматься поисками, но надеждам его не суждено было оправдаться. Уже переступая порог малого церемониального зала, Даймиз услышал голоса жрецов, шедших по коридору к нему навстречу. Вскоре, в сопровождении своей свиты, показалась и сама жрица Крови. (86)

116

Недолго думая, Даймиз отцепил от держателя один из факелов и зашагал вперед, надеясь на то, что именно этим путем можно спуститься на нижний ярус. Но не успел хайбориец пройти и десяти шагов, как за спиной снова послышались чьи-то шаги. На стенах заиграли отсветы огней, а это значило, что вскоре покажутся и сами преследователи.

Наемник снова ускорил ход.

1.Если вы не убивали юношу - послушника, которого допрашивали в подвале, то (39)

2.В противном случае(126)

117

Странный послушник сказал что-то еще, но Даймиз не стал оглядываться и свернул в ближайший коридор, который, как оказалось, выводил к узенькой лестнице, погруженной в темноту. Вероятно, это и был спуск в подземелье.(69)

118

«Так вот оно что! Меня занесло в погребальную камеру!»

Бледнея от страха, не сводя глаз с приближающейся кошмарной фигуры, хайбориец взялся за меч и отступил к дверному проему. Уж лучше принять смерть в бою, чем от надвигающегося призрачного чудовища!

1.Нападете на жрицу и ее приближенных? (56)

2.Попытаетесь сбежать?(2)

119

- Я убил жрицу Крови.

Фархот присвистнул от удивления.

- Даже спрашивать не буду, как тебе это удалось. Но, может быть, это и к лучшему. Ведьма была одной из тех причин, по которым я опасался показывать нос из этого крысиного угла. Мне порядком надоело отсиживаться в этом некрополе, прячась от этой паскудницы и ее прихвостней во всякой щели.

- Зачем ты вообще пришел сюда? Надеялся поживиться старыми костями? (114)

120

Даймиз не стал ее торопить. Он встал возле алтаря, крепко сжимая в руках посох, готовый вступить в бой со всякой тварью, что может вырваться из кошмарной бездны и попытаться помешать девушке дочитать молитву до конца. Когда из темноты вырвалось нечто похожее на хлыст и обхватило одного из немногих оставшихся в зале, обезумевших от страха жрецов, он не сдвинулся с места, но когда такая же мерзость потянулась к дочери первосвященника, хайбориец ударил по щупальцу ведьминым посохом. Оно сразу же исчезло, словно растворившись в воздухе, но вскоре из бездны появилась еще пара таких же. Был их обладатель тем божеством, которое здешние жрецы знали под именем Кану-Моата, или нет, уже не имело значения. Неумолимо приближавшаяся хищная зверюга, заточенная верховным стигийским богом в ином пространстве, за гранью осязаемого мира, чуяла человеческую кровь и рассчитывала пробраться через врата в этот мир. 1.Если вы убили молодого послушника, то (36) 2.Если не убивали его, то(129)

121

Он бежал не помня себя от страха, в абсолютной темноте, сворачивая то в один коридор, то в другой, чувствуя себя загнанной ланью и, в конце концов, заплутал средь многочисленных переходов, в которых давно уже никто не зажигал светильников. Остановился Даймиз только уткнувшись в стену, едва не разбив свою голову о камни. Чертыхнувшись, оглянулся, прислушался. Где-то рядом находились создания, один вид которых, очевидно, вызвал бы у обычного человека омерзение. Они стрекотали, шипели, щебетали, но не нападать на хайборийца не спешили, быть может лишь потому, что он не выпускал из руки шестиконечный оберег.

Преследования не было, однако ощущение тревоги не исчезало. Секунду поколебавшись, ощупывая облицовочные камни, молодой человек зашагал вперед, в ту сторону, где, как ему казалось, стена начала светлеть. Оставалось только молить богов о том, чтобы по пути не попалось какой-нибудь хищной твари, чья природа была исключительно земной, не имевшей в себе иррациональной составляющей. В этой кромешной тьме встреча с хищными сороконожками, или ядовитыми пауками закончится для него плачевно.

Шаг, другой, третий…

Он остановился на мгновение, не уверенный, что стоит идти дальше, ибо что-то подсказывало ему, что впереди кроется опасность. В этот момент где-то, совсем рядом металл заскрежетал о металл и пол под ногами провалился. Даймиз попытался ухватиться хоть за что-нибудь размахивая руками, но не нашел ничего, способного хоть на миг задержать падение. С громким криком молодой человек полетел в пропасть.

Увы, но на этот раз удача отвернулась от Даймиза. Он погиб угодив в одну из ловушек, установленных строителями древней усыпальницы.

122

Он постоял немного у проема в стене, а потом услышал странные звуки над головой, похожие на шелест пожухлой листвы. Это еще что такое? Хайбориец перевел взгляд на потолок и похолодел от ужаса, поскольку увидел прямо над собой нечто, похожее на огромную многоножку. Шевеля огромными усищами жуткая тварь извивалась, выползая из той комнаты, в которую он не решился войти. Отскочить в сторону, или защититься мечом Даймиз не успел. И в тот миг, когда ползучая гадина, отцепившись от потолка, упала прямо на него, обвиваясь вокруг тела словно питон, наемник понял, что это конец.

В этих подземельях водится немало хищных тварей. Многоножка – одна из них. Увы, но на этот раз оберег митрианцев помочь ему ничем не смог.

123

- Сунул нос туда, куда не следовало, - пробурчал Даймиз. – Между прочим, едва не отдал душу богам, когда столкнулся с настоящим призраком, появившимся невесть откуда. Ума не приложу, сколько тут еще водится подобной нечисти.

Фархот рассмеялся.

- Да, в этих стенах можно увидеть много такого, с чем лучше не встречаться. Призраки здесь тихие и безопасные, так что ты напрасно его испугался. Но вчера я заглянул в один из древних кувшинов, стоящих в погребальной камере из едва унес ноги, потому, что оттуда вылезло нечто, напоминающее змею. Тело змеиное, а голова девки, что краше некуда! Представляешь? Я едва штаны не обмочил, когда она глянула на меня своими глазищами! С тех пор в те комнатушки не заглядываю. Мало ли кто там обитает? Но худшая из здешних нечистей – ведьма в красном платье. Если увидишь ее, то беги без оглядки! Видят боги, я жду и не дождусь, когда она покинет храм хотя бы на день, чтобы сбежать из него куда глаза глядят. А как иначе то? Думаю, что эта мерзавка ищет меня… Уже который день ищет. И если найдет, то посадит в ту яму, где, как поговаривают, она сгноила уже не одного дуралея. Мда… Такие вот дела, пацан. Как на духу скажу тебе, что мне порядком надоело отсиживаться в этом некрополе, прячась от этой паскудницы и ее прихвостней во всякой щели. И в подземелье не спустишься, и тут может хвост прищемить…

1. - Зачем ты вообще пришел сюда? Надеялся поживиться старыми костями? (114)

2. Если считаете, что это бесполезная болтовня, то(32)

124

Откуда-то подул леденящий ветер, заставивший Даймиза поежиться от холода. Готовясь принять бой, молодой человек смотрел на тварь, облик которой нельзя выразить точными словами. На него будто надвигался комок грязи, обладавший невероятным количеством конечностей, с каждой секундой меняющий свои очертания. Это нечто было вполне осязаемым. Его вполне можно было даже поранить, в чем наемник убедился, когда разрубил один из тянущихся к нему длинных отростков мечом. Вот только побыл ли смысл махать мечом, если подобных щупалец тварь имела несколько дюжин, а взамен поврежденного сразу же вырастила новый?

Даймиз все еще пытался сопротивляться, когда демоническое создание обхватило его щупальцами и потянуло к себе. Не имея возможности вырваться из цепкой хватки, он зарычал словно зверь, понимая, что этот бой выиграть не удастся.

Проклятье! Неужели его ожидает именно такой конец?!

Прежде, чем летающий комок грязи его поглотил, Даймиз закричал от отчаяния, но крика его никто в подземелье не услышал.

Увы, но с таким стражем подземелий обычным оружием справиться не удавалось ни одному человеку.

125

- Я жил в Кеми много лет и видел на что способны эти змеи. Но мне ли рассказывать об отпрысках полоза такому как ты, праведный отец?

- К сожалению, я всю свою жизнь провел на одном из оазисов в черных песках, там, где о них знают только понаслышке - сказал Даймиз. Он хотел поскорее закончить разговор, поскольку в глазах стражника появилось что-то очень нехорошее. Пожалуй, теперь разумнее будет отойти от ворот. – Прости, сын мой. Наверное, мне действительно будет лучше возвратиться в храм.

Возвращайтесь к центральным воротам (22)

126

Он пробежал несколько десятков метров по узкому коридору, когда ощутил в ногах неимоверный холод. Хайбориец посветил вниз и обнаружил, что двигается в зеленоватом тумане, стелющемся над полом подобно какому-то покрывалу. А в той дымке проступали невнятные очертания человеческих тел, причудливо изгибающихся, переплетавшихся, лишенных ясных контуров.

«Что это за существа? Призраки»?

Даймиз ткнул в дымящееся серое марево факелом и вздрогнул, услышав знакомый голос:

- Я ведь обещал…

Не следовало, все-таки, убивать того мальчишку!

Чувствуя, как стекает по щеке капля пота, Даймиз со всех ног припустил к ближайшему повороту. Лишь свернув в него и вырвавшись из зловещего тумана, молодой человек ощутил себя в относительной безопасности. То и дело оглядываясь назад, слушая звучание собственных шагов, он зашагал дальше по узенькому коридору (39)

127

- Повстречался с той, которую видеть не следовало, - пробурчал Даймиз. – Между прочим, едва не отдал душу богам от страха, когда проходил мимо ведьмы и ее прихлебателей. Думал, что если посмотрит на меня, то превратит в соляной столб, или что-то в этом роде. А она просто прошла мимо!

Фархот с сомнением покачал головой.

- Прошла мимо? Хайбориец, ты, вероятно из тех, кого еще в детстве поцеловал в задницу какой-то из божков. Или… - он пристально посмотрел Даймизу в глаза, - ты попросту нацепил на себя какую-нибудь воровскую побрякушку. Ха! Кажется, я понимаю, почему ты еще жив, доходяга. Ведь эта тварь чует страх в человеческой крови словно собака! В следующий раз не испытывай судьбу и беги без оглядки. Видят боги, я жду и не дождусь, когда она покинет храм хотя бы на день, чтобы сбежать из него куда глаза глядят. А как иначе то? Думаю, что эта мерзавка ищет меня… Уже который день ищет. И если найдет, то посадит в ту яму, где, как поговаривают, она сгноила уже не одного дуралея. Такие вот дела, пацан. Как на духу скажу тебе, что мне порядком надоело отсиживаться в этом некрополе, прячась от этой паскудницы и ее прихвостней во всякой щели. И в подземелье не спустишься, и тут может хвост прищемить…

- Зачем ты вообще пришел сюда? Надеялся поживиться старыми костями?(114)

128

С замиранием сердца молодой человек прошел мимо ведьмы, которая даже не удосужилась взглянуть на него, подобострастно склонившего голову. Только после того, как жрица свернула за угол, Даймиз стер с лица крупные капли пота, потом зашагал дальше, ускоряя шаг.

«У меня получилось…!»

1. Продолжайте двигаться по этому коридору. Поспешите(96)

2. Сверните в ближайший переход(78)

129

Неожиданно раздался громкий хлопок. С грохотом повалился один из пилонов, расколов на части каменную плитку возле зловещего алтаря. Как оказалось, внизу тоже была пустота! Пол задрожал, а Ваурия, потеряв равновесие, вскрикнула. Она бы упала в бездну, но Даймиз схватил ее за руку и оттащил от пропасти. Он крепко прижал дочь первосвященника к себе, когда почитаемый здешними оккультистами камень скользнул в бездонную яму и исчез в беспросветной темноте.

- Не смотри вниз, - прошептал хайбориец на ухо Ваурии, поежившейся от порыва холодного завывающего ветра, подувшего из ледяной бездны. – Закрой глаза.

Он и сам зажмурился в ожидании худшего, однако очень скоро наступила тишина. Выждав еще около минуты, хайбориец огляделся. В свете стигийских фонарей, горевших так ярко, как никогда прежде, он увидел перед собой растрескавшуюся черную стену, покрытую множеством иероглифов и рисунков. Бездонная пропасть исчезла, а на том месте, где стоял прежде черный алтарь, находилась неглубокая яма.

- Все закончилось, Ваурия, - тихо сказал молодой человек. – Ты молодец, девочка. Ты все сделала правильно.

- Я… я ведь совсем ее не помнила, - прошептала дочь первосвященника.

- Возможно, я просто подарил тебе немного своей удачи, - ответил Даймиз, вспомнив про камень Фархота, что лежал в его кармане. – Теперь давай попробуем выбраться из храма.

- Там, наверху, полно жрецов и стражи. О, Даймиз…

- Возможно, все эти мерзавцы сейчас разбегаются прочь, бледные от ужаса, - он улыбнулся. – А если нет, то мы что-нибудь придумаем. Надеюсь, что один растрепанный воробей нам в этом поможет. Идем. Я полагаю, что прежде, чем мы выберемся за крепостные стены, тебе надо кое-кого увидеть.

И, набросив на дрожавшую от холода девушку жреческую сутану, Даймиз принялся рассказывать ей о встрече с человеком, которого до недавнего времени не думал увидеть живым.

Конец. Поздравляю, вам удалось дойти до финала.

Основной текст для тех, кому не интересно играть.

«… Вы написали: “Не вызывай То, с чем не можешь совладать”, что подразумевает: То, что, в свою очередь, может вызвать что-то такое против тебя, что самые могучие средства окажутся бесполезными. Проси всегда малого, чтобы Великий не ответил на твой зов и не имел власти больше, чем ты…»

Из письма эсквайра Илии Финеаса Биллингтона Н. Джонатану Бишопу.

«Таящийся у порога».

Говард Филлипс Лавкрафт

Того, кто произнес эти слова, наемник прежде не встречал, но догадывался, кто это был: Асинкхет, - религиозный фанатик, о кровожадности которого даже в проклятой богами Стигии старались говорить вполголоса. Услуги, оказанные им царю Стигии стали причиной его возвышения, но также и презрения со стороны колдунов Черного Круга, считающих его еретиком. Их враждебное отношение вынудило Асинкхета удалиться из темных песков и искать уединения в землях, лежащих к югу от Хаурана. Так это было или нет, сейчас можно было гадать. Но не было сомнений в том, что этот человек по-прежнему находился в фаворе у Змеиного Трона, поскольку именно посредством одного из пограничных стигийских легионов он сумел разгромить войско наемников.

- А ты, стало быть, Асинкхет, - произнес Даймиз, сплевывая кровь. - Сын помойной крысы и червяка, именуемого Сетом… - он скривил губы в усмешке, смерил презрительным взглядом тощего старика, облаченного в черную бархатную сутану, обвешанного амулетами. Только теперь хайбориец заметил, что узоры и вид одежды на этом человеке имели немного общего с теми, которые наемник видел на одеяниях стигийских жрецов. На груди поблескивали металлические пряжки, изрисованные какими-то символами; с сыромятного ремня свисал длинный узкий кинжал, отличный от тех, что используют храмовые служители хеми во время проведения церемониалов. Все это наводило на мысль о том, что Асинкхет не являлся обычным змеепоклонником. Вероятно, он отошел от главенствующего в Стигии вероисповедания и теперь преклонял колени перед алтарями богов, о которых Даймиз толком ничего не мог сказать, имен которых даже не знал. - Ты уж прости. Я не сразу отличил тебя от одного из тех ползучих гадов, которых натравила на нас красная ведьма. В этом дерьмовом тумане вы все так похожи…

Горделивая презрительная улыбка скользнула по тонким губам Асинкхета.

- Великого полоза? Как бы не так... Ты не должен прикоснуться к мальчишке даже пальцем, глупец! Я не для того приказывал пленить этого дикаря, чтобы увидеть, как он погибает от твоего клинка. Снимите с него кольчугу, свяжите покрепче и посадите повозку работорговцев. Думаю, что его кровь сгодится для того, чтобы вернуть частицу разума благородному узнику, что томится в бездне Хаоса.

Услышав эти слова, Даймиз в негодовании сплюнул. Он хорошо знал, что после распада империи кошмаров, на ее территории стали в множестве стали проявлять себя различные религиозные секты, почитавшие отвратительных порождений мрака, в том числе и таких, которые были намного древнее некоторых из небожителей. Инквизиция кхари, оставившая о себе в памяти людей отнюдь недобрую память, считала их еретическими, но особо не боролась с их распространением. На плохо заселенных хайборийцами территориях также мало кого заботили их проявления, зато в молодых королевствах, управляемых митрианскими первосвященниками, с почитателями древних Спящих особо не церемонились. Огромное число приверженцев демонических тварей уже сгорело на кострах, но борьба с опасной ересью лишь набирала обороты и с каждым годом становилась ожесточеннее.

- Ты намереваешься отвезти варвара в свой храм? – с сомнением в голосе спросил стигиец, стоявший за спиной Даймиза. - Он слишком опасен, змееподобный! Я ведь рассказывал тебе о нем.

– Ты долго сопротивлялся, варвар. Это достойно уважения и я воздаю должное твоему упрямству. Я вижу в твоих глазах огонь, подобный тому, что когда-то сжег пурпурные башни Пифона. В твоих жилах не угасло пламя детей Кудултара, а это редкость в нынешние времена. Это хорошо. Очень хорошо, поскольку владыка Боли будет голоден, когда я освобожу его из заточения, что длилось многие миллионы лет. Огонь, что горит у тебя внутри, согреет его и вернет ему рассудок.

«Быть может, это сделают другие. Жаль, что не я…»

Жрец остановился, глянул на Даймиза. Спросил:

- С кем?

- С Ваурией, будь ты проклят! С дочерью первосвященника! Скажи мне, что вы убили ее, если это так.

Бедняжка Ваурия, - с грустью думал Даймиз, после того как старенькая повозка, в которую его усадили, двинулась на юг, к холмистым пустошам. – Теперь не приходилось сомневаться в том, что наивная глупышка поддалась на уговоры негодяев, плетущих интриги, желающих усесться на троне, лишенном законного престолонаследника. Очень скоро мерзавцы, кичащиеся благородством своей крови начнут рвать южные земли Хаурана на части, вслед за чем вассальные Трону города объявят о своей независимости и начнется большая резня!

А ведь бывалые воины, повидавшие немало сражений, говорили, что собранного для похода войска недостаточно для того, чтобы проломить голову гадине, обосновавшейся на правобережье проклятого всеми Стикса! Чтобы отомстить захватчикам за гибель короля, к порченным землям следовало отправить войско не в пять тысяч человек, а в пятьдесят! И даже того числа могло бы не хватить, поскольку Асинкхет заручился поддержкой жрицы Крови – женщины, в жилах которой текла кровь колдунов Ахерона. Колдовской туман, неожиданным образом поглотивший наемников, не позволил им действовать сплоченно, а ядовитые ползучие гады, выползшие сероватой дымки, вселили в сердца бывалых воинов немало страха. В итоге, часть наймитов разбежалась спасая свои шкуры, а остальных перебили стигийцы.

«Возможно, для меня еще не все еще потеряно!»

Это было странное место, находившееся во власти сильных ветров, с крайне скудной растительностью.

Когда-то великая катастрофа, пробудившая вулканы и погубившая великие цивилизации прошлых эпох, заставила воды уйти из этих мест. Вслед за тем город покинули и его жители. Но по-прежнему возвышались над барханами подобно непреклонным гигантам массивные черные колонны, некогда поддерживавшие величественные арки, проглядывали из под песка остатки зданий, лежали обломки изваяний, что некогда являлись городскими украшениями… И возвышалось над развалинами, окруженное массивными крепостными стенами величественное строение, один вид которого приводил Даймиза в смятение. Больше всего оно походило на стигийскую пирамиду, поскольку было пирамидальным. Но тем сходство и ограничивалось, ибо, в отличие от усыпальниц владык Черных Песков, покрытых гладкой облицовкой, эта каменная структура имела шесть граней и была ступенчатой. Не было сомнений в том, что мрачная махина, будто являвшаяся воплощением зла, нависшего над древними руинами, являлась одним из храмов, посвященных древним, всеми позабытым божествам.

Хайборийцу доводилось слышать о том, что в порченных землях существуют святилища кхари, охраняющиеся могущественными противоестественными сущностями, но он не верил в правдивость рассказов о них. Чересчур ужасающи были те истории и непомерно пьяны рассказчики, утверждавшие, будто своими глазами видели в проклятых землях зловещие громадины, наполненные ужасами прежних эпох. Как бы там ни было, вскоре Даймизу придется самому выяснить, что на самом деле представляет собой угрюмое святилище, ибо именно к храму направил маленький отряд, Хортца.

В сумраке наступающей ночи повозка подъехала к проходным воротам. К этому времени наёмник вырвал кривой гвоздь из трухлявой доски и крепко сжал его в кулаке, твёрдо намереваясь воспользоваться им в том случае, если удастся освободиться от крепких пут. Когда Хортца завёл разговор со стражниками, охранявшими двор от непрошеных гостей, он уселся возле покосившейся скамейки и понуро стал смотреть вниз, стараясь походить на человека, потерявшего всякую надежду на освобождение.

«Странная одежонка. Может статься, что под ней имеется и неплохая кольчуга».

Конвоир хмыкнул, смерил Даймиза взглядом, который не сулил ничего хорошего.

Даймиз больше не стал задавать стигийцам вопросов. Вместо этого он покрепче сжал в руке ржавый кривой гвоздь и зашагал по ступенькам, пересчитывая их, надеясь на то, что лестница скоро закончится. Когда число ступенек перевалило за пятый десяток, молодой человек сбился со счёта. Однако вскоре лестница закончилась, уступив место истертому временем полу, выложенному из черного мрамора. Когда-то он был покрыт рисунками с изображениями существ, чем-то напоминавших уродливых рыб и каракатиц, а теперь растрескался и потерял былое великолепие. Такая же участь постигла и стены. Их облицовка частично осыпалась, обнажая полигональную кладку из зеленоватого камня, а та, которая осталась, сохранила на себе остатки барельефных изображений, от вида которых даже погрязшему в извращенных фантазиях сибариту, скорее всего, стало бы не по себе.

Даймиз не причислял себя к изнеженным, гордившимся древностью своего рода людям. Он происходил из племени кочевников, бродивших по бескрайним равнинам, расположенным к северу от этих мест, и, будучи человеком любопытным, внимательно разглядывал остатки барельефов на стенах. В основном это были воспроизведения обрядов человеческого жертвоприношения: вот жрица Крови поднимает кинжал над телом обреченного на смерть обнаженного человека, вот она опускает клинок… А вот она же держит в руках сердце убитого бедолаги. И над всеми рисунками нависает нечто, похожее на медузу, имеющее около десятка глаз и щупалец, тянущихся к несчастному, лежащему на черном камне.

Стало быть, этой твари поклонялись люди, построившие этот некрополь! Хорошо, что подобным чудовищам не нашлось места в религиозных представлениях счастливцев, переживших катастрофу, погубившую атлантов и лемурийцев. Впрочем, надо думать, что ведьма и её приспешники не прочь возродить забытый кровавый ритуал. И одним из первых, кого они хотят скормить мерзости, освобожденной из длительного заточения в бездне Хаоса, является сам Даймиз.

“Пусть только попробуют развязать меня, сволочи, - подумал Даймиз. - Убью стольких, скольких смогу!”

“А вот и мальчики на побегушках! Послушники?”

- Благодарю вас, славные воины, - сказал бородач. Небрежно махнув рукой, добавил: – Ступайте.

Толстяк пожевал губами, после чего неохотно ответил:

С этими словами бородач сдернул остатки рубахи с рук Даймиза и бросил их на пол. Он отвлекся лишь на мгновение, но этого времени наемнику вполне хватило для того, чтобы всадить в его горло тот кривой гвоздь, который он усердно скрывал от посторонних глаз в кулаке около часа. Его удар, без всяких сомнений, был смертельным, однако толстый увалень не сразу осознал произошедшее. Когда кровь хлынула из раны, послушник захрипел и, теряя силы, начал опускаться на пол. Он повалился расплескивая кровь по сторонам, но наблюдать за тем, как испускает дух этот недотёпа Даймиз не стал. Выхватив из слабеющей руки горемыки жертвенный нож, он метнул его в сторону того из младших послушников, который устремился со всех ног к дверному проёму. Вскрикнув, стигиец повалился, чуть не добежав до порога.

- А теперь рассказывай!

- Что… - с испугом прошептал тот, - Что рассказывать?

- Что это за место? Вы не змеепоклонники, я это уже понял. Какому кровожадному божку вы тут ставите свечки?

- Разве ты не знаешь?! Эээто гробница Кану-Моата, с которым Сет миллионы лет сражался за темный престол!

- Еще один кровожадный божок? О таком я пока не слышал.

- Если я на твоем лбу вырежу его имя, это еще больше возвысит его в твоих глазах?

- Ты ведь не сделаешь этого…

- Я видел среди вас вооруженных до зубов жрецов в красных одеждах. Кто это такие?

- Это высшие жрецы, духовные дети матери-настоятельницы.

Долговязый паренек испуганно заморгал.

- Это все Гризий! Он болтал, что они состояли на службе у владыки Луксора прежде, чем ушли в истинную веру!

- Гризий, это тот жирный увалень, который подавился ржавым гвоздем?

- Да, это он.

- А кому служишь ты?

- Но теперь легион ушел. Остались только стражники, охраняющие эти мрачные развалины от незваных гостей. Сколько их, как ты считаешь?

- Немного. Может быть человек десять, или пятнадцать.

- Разве этого достаточно?

- Больше незачем.

- Почему?

- Разве ты ничего не знаешь о мертвом городе?! Простые люди стараются обходить его стороной.

- Лучших стражей не найти, поверь мне!

Даймиз расхохотался.

- Если ты убьешь меня, то поплатишься за это, варвар. Души убитых здесь людей не покидают этого места. Они присоединяются к стражам подземелий, а значит мы еще встретимся. Это я тебе обещаю. Ты можешь попытаться скрыться где угодно, но учти, что гнева матери-настоятельницы тебе тоже не избежать. Ни в храме, ни в усыпальнице. Здесь тебя разыщут стражи, а внизу… - юноша запнулся. – Туда тебе лучше не спускаться и вовсе. Там, по уверениям жрецов, располагаются крипты, в которых покоятся тела тех, кто приходил до нас. А вместе с ними, в подземном лабиринте живут создания, порожденные самим Хаосом, проникшие в гробницу вместе с темными ветрами и поселившиеся в ней с допотопных времен. Ведь это даже не усыпальница, это... Это страшное место! А ты все равно обречен! Маленькая Шева найдет тебя, где бы ты не спрятался!

- Ты прямо-таки полон сюрпризов, парень! Кто такая, эта Шева?

- Сейчас меня меньше всего беспокоит твоя участь. Но признаю, что в одном ты прав. Мне действительно стоит подумать о том, чтобы поскорее убраться подальше отсюда.

- Мне не доставит удовольствия убивать тебя, парень. А вот одежда твоя мне весьма пригодится, - сказал Даймиз. И прежде, чем послушник успел произнести хотя бы одно слово, ударил его по затылку, лишая сознания. Нескладный мальчишка пискнул, повалился на пол словно мешок с камнями. Без всякого сомнения, он не придет в себя раньше чем через полчаса, а больше времени для того, чтобы выбраться за крепостную стену самому Даймизу навряд ли потребуется.

Недолго поразмышляв, Даймиз вложил в одно из колец короткий ржавый меч и постарался прикрыть его складками сутаны. Конечно, со столь плохеньким клинком открытых столкновений о здешними вояками стоит избегать, но лучше иметь при себе хотя бы такую железяку, чем не иметь никакой.

Тела послушников наемник решил спрятать в подвале. Бородатого увальня, убитого ржавым гвоздем, Даймиз оттащил туда первым, а труп другого, – чуть погодя. Закончив работу хайбориец намеревался выйти в подсобную комнату, но задержался, разглядев нечто, похожее на шестиконечную звезду, свисающее с шеи толстяка на веревке. Должно быть, это был один из оберегов, что надевают во время богослужений верховные жрецы Солнцеликого. Такой же, помнится, носил и отец Ваурии.

«Негоже оставлять такую вещь в столь нечестивом месте», - подумал Даймиз, срывая оберег с шеи убитого.

Он повременил с тем, чтобы покинуть подвал и прошелся по нему, надеясь найти еще какие-нибудь полезные вещи. Шансы на это не казались призрачными, учитывая то, что религиозные фанатики завалили это место разнообразным барахлом. Судя по количеству сваленного в кучу хлама на столе и изорванного тряпья на полу, можно предположить, что здесь побывало немало людей, обреченных на смерть от ножа жрицы Крови. Но едва ли среди всех этих тряпок найдется какая-нибудь захудалая кольчужка. Змеепоклонники считают жителей хауранских равнин неотесанными варварами, однако, они не упускают случая пограбить их, когда предоставляется такая возможность. И прежде всего, они выискивают изделия из металлов. Прочная сталь, или ломкое железо, всегда и всеми ценились очень высоко.

Удача сопутствовала хайборийцу, поскольку по пути во двор ему встретилась только пара стражей, стоявших у проходных ворот. Приближаясь к ним, молодой человек полностью скрыл ржавый меч в складках сутаны, поправил капюшон и уткнулся взглядом в истоптанные каменные плиты, перед собой. Охранники маялись от скуки и разговаривали о чем-то, не обратив на Даймиза внимания. Однако, проходя мимо них молодой человек не забывал об осторожности, рассудив, что малейшая оплошность способна обернуться катастрофическими последствиями.

Выйдя во двор, Даймиз остановился в тени одного из покосившихся от времени пилонов, думая о том, что обзавестись лошаденкой, не пролив своей и чужой крови, едва ли получится. Но весьма неразумно, будучи лишенным крепкого оружия, было бы затевать драку со стражниками, или упакованными в отменные доспехи, вооруженными до зубов религиозными фанатиками, преданными жрице Крови. Последние, кстати, стояли неподалеку, охраняя двери в невысокое строение, обустроенное под жилье. Кто-то мог бы ошибочно принять их за обычных рыцарей, давших обет в каком-нибудь митрианском храме, но Даймиз знал, что более жестокосердных негодяев чем эти разухабистые молодцы, на свете водится не так уж и много.

Он отошел от покосившейся колонны поближе к решетчатым створам и скрылся в тени огромной ступы, изрядно занесенной песком. Какое-то время разглядывал стражников, стоявших у ворот. Их тоже было двое, но кто знает, сколько лучников находится на стене и в дозорных башенках, в окнах которых мерцает свет от стигийских фонарей? По словам послушника, двор должно охранять не меньше десятка человек. Привлекать внимание такого количества солдатни крайне неразумно, а потому следует действовать осторожно и не упустить возможности сменить белое одеяние на черное. Служивые брезгливо относятся к послушникам, готовившимся принять постриг, считая их обычными прислужниками, недостойными уважения, однако, к жрецам, безусловно, они проявляют большее почтение. Возможно, высокий сан храмовника, помог бы ему не только избегать ненужных вопросов и беспрепятственно проникать в те места, куда храмовой прислуге вход запрещен.

Даймиз нашел укрытие в тени ближайшей каменной ступы и принялся внимательно разглядывать двор, размышляя о том, что делать дальше. Уловив краем глаза какое-то движение, глянул в сторону неказистого строения, стоявшего возле стены, в сотне метров от ворот. К тому строению, узенькой дорожке шел некто, но человек это был, или какой-то зверь, в темноте разобрать казалось очень непросто. Какое-то время наемник неотрывно всматривался в размытый силуэт и понял, что это был жрец, очевидно покинувший храм в силу естественных потребностей организма.

Вот так удача!

Передвигаясь от одного укрытия к другому, стараясь не выходить на открытое пространство, Даймиз приблизился к храмовому служаке со спины, после чего, выждав благоприятный момент, напал. Он зажал рот стигийца ладонью, приставил к его шее нож и, не давая опомниться, поволок в тень ближайшего сараюшки. Уже оказавшись вне поля зрения охраны, приставил к его шее лезвие ножа и сказал:

- Если попытаешься позвать на помощь – отправишься туда, откуда никто пока еще не возвращался. Это понятно?

Жрец исподлобья посмотрел на наемника, злобно ответил:

- Да проклянут тебя боги, неразумный мой брат! Ты, прикоснулся ко мне! Ты поплатишься за содеянное.

Даймиз усмехнулся.

- Ты не хеммит, теперь я это вижу. Наверное, ты из тех воров, которые недавно приходили в мертвый город за наживой. Хотя и на земрийца ты не похож.

- Я – тот человек, которого вы намеревались сегодня отправить на обед своему божку.

Стигиец презрительно усмехнулся.

- Неотесанный варвар. Мне следовало сразу догадаться. Как же тебе удалось сбежать?

- Это было достаточно просто. Вы приставили ко мне олухов, которые толком не умеют обращаться с ножами, а в умелых руках и гвозди становятся крайне опасными. Но теперь мой черед задавать вопросы, стигиец. Ты готов на них отвечать?

- Что ты хочешь узнать?

- Я хочу, чтобы ты рассказал мне побольше о своем хозяине Асинкхете.

- Разве ты мало знаешь о нем? - огрызнулся жрец голосом, наполненным презрения.

- Я знаю, что до недавнего времени он жил в Луксоре и был одним из главных советников правителя объединенного царства. Колдуны Черного Круга считали его одним из наиболее влиятельных людей при дворе владыки Хеми до того, как он поселился среди этих развалин. Все это верно?

- Это правда. Асинкхет, по праву крови и сам может претендовать на змеиный трон.

- Однако, он этого не делает. Почему?

- Я плохо понимаю тебя. Какую истину нашел этот старик?

- Истину, которую боги не открывают никому из смертных. Теперь он хочет, чтобы Кану-Моат раскрыл ему собственный разум и дал сокровенные знания, закрытые для простого смертного.

Даймиз рассмеялся.

- Безумный божок, томящийся в бездне Хаоса? Должно быть, старик и сам лишился рассудка, вознамерившись уподобиться богам, если подумывает о таком. Чем же таким владеет старый дурак, если он способен прижать к ногтю не ту из демонических тварей, с которыми имеют дело колдуны Черного Круга, а целого бога?

- Ты только что говорил, что старик уже обрел истину. Зачем же ему все усложнять?

- Разве цель не оправдывает средства?

- Меня всегда приводила в восхищение стигийская мораль, - прошептал Деймиз. – Ни дня без того, чтобы кому-нибудь нагадить не проживете. По счастью, ваше жертвоприношение не состоится. Сейчас я перережу тебе глотку, а потом попытаюсь выбраться из этого некрополя. Полагаю, что когда звезды сойдутся в нужном порядке, вам придется поискать иную жертву, чтобы создать ворота в ад.

- То есть, вам для проведения этого скверного ритуала не нужна никакая жертва, - озадаченно проговорил Даймиз, задавшись вопросом, ради чего Асинкхет вовлек его в свои гнусные дела. – Зачем же тогда твой хозяин приволок меня в эту груду камней?

- Жертва нужна. Но не для того, чтобы открыть двери в бездну Хаоса, а для того, чтобы проложить дорогу во владения хозяина Боли из нашего мира и указать верный путь безумному слепому богу. Он ведь слеп и не сможет самостоятельно выбраться из своей темницы. Великий узник перешагнет границу миров только ощутив запах крови, пролитой на жертвенном камне. Но не твоей крови, варвар, а той, что течет в жилах королей. Кровь погрязшей во грехах женщины для этого вполне подходит! Твоей женщины, варвар!

Даймиз на секунду опешил. Ваурия находится здесь, в храме?!

- Где она?! – рявкнул он, прижимая лезвие ножа к горлу жреца.

- Этого я не знаю. Но я слышал, что девчонку привезли еще днем… Наверное ее увели в подземелье, или в комнату для омовения. Но об этом тебе надо спрашивать не у меня, а у прислужников.

- А я зачем вам потребовался?

- Мать-настоятельница убедила Асинкхета в том, что в твоей крови горит пламя, способное согреть старого бога. Если бы он находился на земле, то погрузился в сон, как прочие Древние. Но полоз пробил трещину между мирами и, сразив своего ненавистного врага, выбросил его тело в бездонную пропасть. Сет заточил его в великую бездну Хаоса, из которой не может вырваться никто и ничто, не имея земного имени. Разве что безымянные тени, коими уже полон этот мир... А хозяин Боли все еще помнит свое имя. Он состоит из плоти и крови. Он долго ждал… Во тьме и в безмерном холоде, великий странник провел миллионы лет, а это достаточный срок для того, чтобы ослеп и потерял рассудок даже владыка старого мира. Твоя кровь помогла бы ему вернуть рассудок.

- Если провести обряд несложно, то я не понимаю, почему этого до сих пор не сделали колдуны Ахерона. Но… конечно, никто из вас не интересовался, почему этого не сделали те, которые построили этот некрополь. Неужели у них не доставало каких-то знаний, или могущества?

- Те, которые приходили сюда прежде нас обнаружили прореху между мирами относительно недавно, всего каких-нибудь десять тысяч лет назад. Они вовсе не собирались выпускать безумного бога из заточения, а напротив, возвели вокруг трещины крепкие стены. Они поселили там жутких тварей, чтобы ни одна живая душа не смогла даже близко подойти границе между мирами, после чего скрепили створы печатью. Многие тысячи лет они охраняли это место, но король Валузии прогнал древних стражей с этих земель и сюда пришли люди. Обычные люди... Они истребили почти всех змей и построили целый город, который в старинных хрониках упоминается под названием Хушемир. Этот город просуществовал много веков, до тех пор, пока воды не поглотили Атлантиду, а здешние плодородные равнины не превратились в пустыню. Двести лет назад чернокнижники из Ахерона каким-то образом узнали имя хозяина Боли и создали его аватар, чтобы воззвать к нему в нужный час. Они пришли в эти земли и построили храм, покрыв старые склепы темной материей, сорвав старую печать. Чернокнижники построили врата, но не успели провести обряд из-за варваров, вторгшихся в Ахерон. Теперь, по прошествии двух сотен лет звезды снова заняли нужное положение. Ничто не сможет нам помешать выпустить на свободу старого бога.

- Этого не случится! – сказал Даймиз. – Где вы держите узников?

- Их отводят в подвал, в старые склепы. Если у тебя есть желание, то наведайся туда. Я бы с удовольствием посмотрел на то, как тебя пожирают живущие там твари.

- Я слышал, что обладая некоторыми митрианскими амулетами и оберегами можно избежать их внимания.

- Я это учту. Во всяком случае, я не позволю вам убить Ваурию и выпустить на волю чудовище, лишенное рассудка.

- Тогда иди и разрушь этот храм, дурак! – жрец расхохотался. – Или спустись в подземелье и попытайся закрыть врата, после того как сами боги спустятся с небес и даруют тебе печать Солнцеликого! Но они не спустятся. Они будут смеяться над вами и с интересом наблюдать за тем, как меняется этот мир, погрязший во лжи и страданиях.

- Так вот чего вы хотите? Преобразовать мир по своему усмотрению, нацепив намордник на слепого божка?

- Мы внесем в него гармонию и уберем все недостатки. Но ты не сможешь оценить красоты и совершенства нового миропорядка. Ты погибнешь намного раньше, дикая обезьяна! А кровь порочной женщины из царственного рода внесет в этот мир новый порядок.

- Но ведь Ваурия непорочна. Я и пальцем не касался ее.

В глазах жреца появилось недоумение.

- Но Асинкхет говорил…

- Асинкхет поверил в ту же ложь, что и все остальные.

- О боги…! Значит, ведьма солгала… Она солгала, понимаешь?! Она не желает внести порядок. Напротив, ей нужен еще больший хаос… Боги, упасите нас от того, что произойдет, если ты прав! - простонал жрец. Он начал извиваться словно змея и даже высунул от усердия язык, отчего стал похож на безумца. На губах храмовника выступила пена.

- Ты сумасшедший! – растерянно проговорил Даймиз.

Храмовник хрипло засмеялся в ответ.

– Кровь! – вскрикнул он. - Кровь, варвар… Кровь законной целомудренной наследницы престола сияет ярче солнца и привлечет внимание худших из обитателей бездны! Если эту девку всего лишь подведут к открытым вратам, то миру настанет конец! Хаос поглотит его… Послушай… Послушай меня, неотесанный дикарь! Если ты не лжешь, то разыщи и убей эту женщину до полуночи! Она должна сдохнуть прежде чем распахнутся врата!

- Ты предлагаешь мне убить ту, которую я люблю больше жизни?

- О какой любви ты говоришь, безумец?! Найди ее и убей. Иначе еще до рассвета этот мир заполонят полчища безумных кровожадных тварей! Они все увидят ту дорогу, которую Асинкхет откроет лишь для одного! Ведьма распахнет двери в настоящий ад!

С этими словами Даймиз, полагая разговор законченным, перерезал жрецу горло.

Наемник стянул со жреца одежду и в процессе переодевания заметил нечто, выпавшее из складок жреческой сутаны. Он поднял этот предмет и понял, что держит в руках обычную продырявленную монетку, похожую на те, которые носят ребятишки в качестве украшений.

Интересно, зачем этот безумец таскал эту безделушку? Похожие деньги были входу семь сотен лет назад, когда Стигия была разделена на две части, а ее западными землями правил дряхлый еретик, чьего имени нельзя произносить даже сейчас, под страхом смертной казни. Конечно, такой вещице можно найти применение и поныне. Например, ее можно повесить на шею в качестве украшения, или подарить алхимикам, собирающим разнообразные старые безделушки по личным соображениям. О том, чтобы выручить за нее хотя бы пару медяков, нечего и надеяться. Впрочем, авось для чего-нибудь и пригодится.

Закончив переодевание и засунув монетку в складки рукава, Даймиз поспешил уйти подальше от кургузого строения, в тени которого он оставил тело жреца. Однако, возвратиться в святилище оказалось сложнее, чем он предполагал. Молодой человек был неприятно удивлен, когда один из стражников шагнул к нему навстречу и, протянув руку, произнес:

- Ты знаешь приказ верховного наставника, праведный. Покажи запретный образ и пройди с благословением змееликого.

«Ах, вот для чего тот храмовник таскал с собой эту безделушку!»

Даймиз кивнул, вытащил из кармана чеканку, взятую у жреца и подал ее стражнику. Некоторое время тот внимательно разглядывал потертый от времени резной рисунок, потом возвратил монетку и почтительно поклонился. Затем отступил в сторону, пропуская хайборийца в храм.

«Конечно, я мог бы убить их всех, - самонадеянно думал наемник, проходя мимо уродливых статуй и жертвенных чаш, наполненных благовонными жидкостями, - Если бы у меня имелось подходящее оружие и крепкая кольчуга. Но приходится обходиться тем, что есть»

Ссутулившись, низко склонив голову, он миновал центральную залу, спустился по широкой лестнице на цокольный этаж и свернул в тот из коридоров, по которому недавно его вели конвоиры. Однако сразу остановился, ибо увидел ту, которую меньше хотел сейчас повстречать на своем пути: В сопровождении нескольких жрецов, державших в своих руках длинные корявые посохи, украшенные причудливыми медными наконечниками, похожими на змеиные головы, по коридору шла молодая женщина, одетая в ярко-красные одежды. Шлейф от ее платья тянулся по полу несколько метров словно королевская мантия, а голову украшал обруч, сделанный не иначе как из человеческих костей.

Она не была уродливой (пожалуй, напротив, она была весьма миловидна) и не казалась чудовищем, порожденным в адской бездне. Тем не менее сердце Даймиза упало в пятки, а в душу отвратительным ползучим гадом проник страх. Слишком много жутких историй приходилось слышать молодому человеку о ведьмах Ахерона, чтобы воспринимать те россказни также, как байки, что пьяницы придумывают в кабаках ради бесплатной кружки пива. И то, что одна из этих бестий сейчас направлялась в его сторону, заставляло наемника изрядно понервничать.

Вероятно, благодаря воровскому кулону, жрица не обратила на хайборийца никакого внимания, а может и вовсе его не заметила. Это дало ему возможность отступить за угол и немного поразмыслить над создавшимся положением. На мгновение возникла мысль, о том, что имеет смысл убежать и спрятаться в какой-нибудь щели, трясясь от страха за свою жизнь. Даймиз отбросил мысль о бегстве как крамольную и подумал о том, что к дьяволице, казавшейся ему сосредоточием вселенского зла, несложно приблизиться на расстояние удара ножом, пользуясь положением высокого духовного сана. Рыцарей Боли поблизости не наблюдалось, а сопровождавшие ведьму жрецы не казались особо опасными противниками. При необходимости, всем им можно перерезать глотки. Вот только, что делать потом, когда Асинкхет пошлет по его следу солдатню и алых стражей? Терять время на беготню по каменному лабиринту и прятаться где придется, опасаясь всякого шороха? Снова спасать свою шкуру?! Такой поступок не достоин потомка тех великих героев, которые рушили пурпурные башни сумрачного Пифона. В противном случае, что бы сказал его великий пращур, Зарак Улыбчивый, - вождь одного из племен Кудултара, обративших в пепел империю ужаса, если бы узнал о трусости своего потомка? Скорее всего, сгорел бы со стыда!

Он брезгливо поморщился, осторожно глянул в коридор. О том, что встреча с ведьмой могла произойти в подобных обстоятельствах, следовало думать прежде, чем возникло желание возвратиться в храм. Теперь на долгие рассуждения и горестные воздыхания времени не оставалось. Будь, что будет! Может статься, бог воров, чей взор способен проникнуть даже сквозь стены этой обители скорби, защитит человека, носящего оберег, прозванный его именем.

С замиранием сердца молодой человек ступил в коридор и зашагал мимо ведьмы, которая впрочем, даже не удосужилась взглянуть на него, подобострастно склонившего голову. Только после того, как женщина в красном свернула за угол, Даймиз стер с лица крупные капли пота, потом зашагал дальше, ускоряя шаг.

Он свернул в ближайшее жерло туннеля, уводящего по наклонной наверх, потом, достигнув очередного разветвления путей, в нерешительности остановился, не зная, куда следует направляться. Можно было бы продолжать двигаться вперед, но дальнейший путь по коридору был слишком темен, а в распоряжении Даймиза не имелось даже плохенького факела. Ничто не мешало молодому человеку свернуть и в широкий тоннель, наполненный мягким светом стигийских фонарей. Стены там сохранили облицовочное покрытие и были увешаны горшками, с которых свисали розоватые стебли вьющихся незнакомых растений. На увитые ими барельефы, с изображением сцен кровавых жертвоприношений Даймиз попытался не обращать внимания, но не мог удержаться от отвращения, когда взгляд непроизвольно скользил по изображениям чудовищных тварей, - многоруких, крылатых, ползучих и прочих страшилищ, перед которыми резчики по камню неизменно изображали нечто похожее на отрубленные человеческие головы.

Странное то было место. Оно чем-то походило на молельни, в которых некоторые приверженцы религиозных полузабытых культов проводили многие часы, постигая (по их словам) мудрость духов, обитающих среди трав и цветов. Вот только меньше всего Даймизу, смотревшему на красноватые лепестки растений, похожих на плющ, хотелось думать о каких-нибудь богах.

Разум все-таки подсказал образ дальнейших действий. Хайбориец поднялся по ступенькам в цветочную галерею, но только для того, чтобы отцепить от стены один из чадящих факелов. После этого он продолжил путь по темному коридору, надеясь на то, что именно тем путем можно спуститься на нижний ярус. Но не успел молодой человек пройти и десяти шагов, как за спиной послышались чьи-то шаги. Кто это? Стражники? Скорее всего, это были дозорные, обходившие коридоры согласно предписанию.

Наемник снова ускорил ход и свернул в маленький переход. Вскоре этот коридорчик начал петлять и разветвляться, подобно реке, в которую впадают ручейки. Двигаясь по нему, Даймиз ощутил себя муравьем, попавшим в запутанный лабиринт, созданный его многочисленными собратьями. Он старался никуда не сворачивать, однако и сам проход, по мере продвижения, становился уже, в конечном итоге закончившись обыкновенным тупиком.

Хайбориец понял, что заблудился, но возвращаться было нельзя, поскольку за спиной по-прежнему слышалось звучание чьих-то шагов. Даймиз юркнул в один из малозаметных проходов и обнаружил в нем бородатого послушника одетого в изрядно перепачканную мятую сутану. Тот был высок и зеленоглаз, что не являлось характерной чертой для хеммитов. Куда более любопытным показалось Даймизу то, что незнакомец держал руку в складках сутаны, словно сжимая рукоять меча!

- Эй, ты…! – негромко окликнул его послушник. - Постой, парень...

Хайбориец поправил капюшон, быстрым шагом хотел пройти мимо, намереваясь свернуть в следующий коридор.

- Да постой же, дурак! – снова подал голос бородач.

Даймиз невольно остановился, обернулся к странному послушнику, в дерзкой манере посмевшему обратиться к человеку, находившемуся в жреческом сане.

- Ведь ты не стигиец, - произнес тот, глядя на Даймиза.

- Да и ты тоже! - ответил Даймиз чуточку громче, чем хотел из-за волнения.

В наступившем непродолжительном молчании они смотрели друг на друга, после чего незнакомец прислушался, бросил взор в ту сторону, откуда пришел Даймиз и отступил в одну из ниш.

- Иди за мной, если жизнь дорога, - тихо сказал он. - Здесь есть небольшой проход.

Даймиз шагнул в темноту и едва не упал, споткнувшись о невысокую ступеньку, незаметную во мраке.

Они поднялись по высоким ступенькам и, миновав короткий переход, подошли к небольшой дверце запертой на ржавый засов. Незнакомец отворил ее зашел в маленькую пустую комнатушку с обшарпанными стенами, скорее похожую на тюремную камеру, чем на что-либо еще. Здесь сильно пахло нечистотами. На полу лежали остатки глиняной посуды и какие-то грязные тряпки. Зато среди них, в мягком свете прикрепленного к потолку стигийского фонаря поблескивало нечто, напоминающее изогнутый стигийский клинок. Кроме него тут не за что было зацепиться взгляду варвара, привыкшего к роскошному убранству дворцовых покоев и изысканным интерьерам.

- Весьма аскетично, правда? - с издевкой спросил бородач, потом приглашающее махнул хайборийцу рукой. – Проходи, брат мой.

- Благодарю за гостеприимство, - отозвался наемник, переступая порог. Потом добавил: - мой брат.

Ряженный рассмеялся.

- Честно говоря, там, в коридоре, я не сразу заметил тебя, парень. Думал по началу, что призрак какой пролетел… А потом оглянулся и понял: живой. Да еще и со ржавым с мечом, которым побрезговали пользоваться даже здешние черновцы! Тебе бы получше скрыть его, слышишь? Не ровен час, наткнешься на стражу и тогда конец!

- По нему можно плутать часами, - согласился незнакомец. - Я и сам блуждал по старой усыпальнице достаточно долго, пока не набрел на этот тайный ход. Клянусь рогами бога воров, я неплохо изучил это местечко и скажу, что здесь имеется множество запечатанных крипт, в которые со времен великой катастрофы не ступала нога человека! Парочку из них я даже открыл, но не нашел ничего, кроме каменных саркофагов и рассохшихся костей.

- Сколько же ты тут находишься?

- Мое имя - Даймиз, - сказал наемник после рукопожатия.

- По верхним коридорам можно ходить без опасения повстречаться с какой-либо опасной нечистью. Зато здесь с недавних пор обустроила жилье красная ведьма. Честно говоря, я боюсь эту тварь до ужаса, хотя она почти не выходит из своей кельи, а общается исключительно с уродливой карлицей и старым дерьмоедом Асинкхетом. Сейчас, как я понимаю, нам обоим следует парочку деньков пересидеть тут и никуда не высовываться. Хорошо, если мы найдем какого-нибудь послушника недотепу, в карманах которого отыщется гость сухарей. Иначе беда. Жрать тут нечего, как понимаешь… Расскажешь, каким ветром тебя сюда занесло? Что натворил, а? Укокошил какого-нибудь жреца, или стражника?

Фархот с сомнением покачал головой.

- Прошла мимо? Хайбориец, ты, вероятно из тех, кого еще в детстве поцеловал в задницу какой-то из божков. Или… - он пристально посмотрел Даймизу в глаза, - ты попросту нацепил на себя какую-нибудь воровскую побрякушку. Ха! Кажется, теперь я понимаю, почему ты еще жив, доходяга. Ведь эта тварь чует страх в человеческой крови словно собака! В следующий раз не испытывай судьбу и беги без оглядки. Видят боги, я жду и не дождусь, когда она покинет храм хотя бы на день, чтобы сбежать из него куда глаза глядят. А как иначе то? Думаю, что эта мерзавка ищет меня… Уже который день ищет. И если найдет, то посадит в ту яму, где, как поговаривают, она сгноила уже не одного дуралея. Такие вот дела, пацан. Как на духу скажу тебе, что мне порядком надоело отсиживаться в этом некрополе, прячась от этой паскудницы и ее прихвостней во всякой щели. И в подземелье не спустишься, и тут может хвост прищемить…

- Зачем ты вообще пришел сюда? Надеялся поживиться старыми костями?

- Если бы так... - земриец вздохнул, почесал небритую щеку. - Я, как и мои собратья, взялся сопроводить в храм одного митрианского святошу. Первосвященники посулили нам большие деньги, если мы поможем этому фанатику пробраться в здешнее подземелье. Но, как видишь, их затея ни к чему хорошему не привела. Двоих из нас убили алые стражи во дворе, а еще один сгинул где-то в лабиринте. Я застрял тут без воды и еды.

- А что стало со жрецом?

Фархот поморщился от неприязни.

- Стало быть, здешние храмовые служаки не врут, говоря об ужасных тварях, живущих в подземелье.

- Как же ты выжил?

- А вот понимай, как хочешь, - оскалился в улыбке Фархот. - Я ведь тоже не из простаков. Махать мечом перед ведьмами не привык, но бегаю очень быстро. Если что, дам такого стрекача, что поминай как звали. Здесь, брат, без чувства самосохранения и сильных ног долго не протянешь. А в подземелье и этого может быть мало. Оно ведь, как говорят, тянется к сердцу самого ада! Иногда оттуда доносятся такие звуки, что так и хочется бежать куда глаза глядят.

Даймиз посмотрел на земрийца более внимательно, чем прежде. Сейчас он не вызывал у хайборийца ничего, кроме брезгливости. Этот пройдоха был не из храбрецов. Кроме того, но он еще и плутоват не в меру. Если увидит какую-то выгоду, то не задумываясь воткнет в спину нож. Таких прохиндеев среди наемников было немало, но куда больше их водилось в воровских анклавах, в городах Земри.

- Я знаю, что в подземелье периодически спускаются жрецы и послушники, - сказал Даймиз, немного поразмыслив. – Если это так, то, наверное, не так уж там и опасно.

- Шестиконечные звезды?

- Ага! - с воодушевлением отозвался Фархот. - Ты что-то знаешь об этом?

- Очень немного. Но у меня есть один из таких оберегов.

- Нет, - сказал Даймиз. И, немного помолчав, добавил: - Нет. Его ты увидишь лишь после того, как проводишь меня в подземелье и поможешь разыскать дочь первосвященника. Ее должны были привезти сюда недавно.

- Ах вот ты как заговорил! Думаешь, что бедняга Фархот все знает и может ответить на все твои вопросы? Считаешь, что твоя девка тоже находится где-то тут? Но о ней я знаю еще меньше твоего, не обессудь.

Даймиз с трудом сдержался, чтобы не вправить земрийцу мозги тумаками, попутно разъясняя, каким образом нужно говорить о дочери первосвященника. Но какой может быть толк в этом рукоприкладстве, если большая часть жителей Хаурана не стыдясь болтает на базарах и городских площадях о том, что он лишил Ваурию невинности, став ее фаворитом?

- Что именно ты знаешь? – спросил он.

- Всякие сплетни… Я слышал, будто девчонка собрала армию наемников, чтобы выгнать стигийцев с приграничных земель. Но если уж ты оказался тут, то могу предположить, что ничего хорошего из этого не вышло.

- Да уж, - промолвил Даймиз. – В этом ты прав. Нас разбили среди высоких холмов, на границе Хаурана. Думаю, что весь военный поход, задуманный верховным советом, был одной большой авантюрой и заранее был обречен на провал.

- Значит, не зря митрианские первосвященники подтрунивали над вашими планами. Никто из них не верил в успех военной компании. Зато все, как один, убеждали нас в том, что во время отсутствия Асинкхета пробраться в храм будет намного легче. Ха!

- Все они - двуличные скоты, - злобно произнес Даймиз. - Ваурия долго упрашивала митрианцев помочь изгнать змеепоклонников с земель Хаурана, ничего не добилась, кроме их благословения. Это старичье всегда поджимает хвосты, когда дело пахнет жаренным. Но мы бы одолели змеепоклонников и без их помощи! Клянусь всеми богами, если бы не туман, напущенный ведьмой и не болотные гады, которых она напустила на нас, мы бы разгромили этих выродков.

Фархот улыбнулся, ободряюще подмигнул.

- Конечно, конечно... Однако, какой смысл говорить о том, чего не случилось? Давай лучше покумекаем о том, что нам делать дальше... Я вижу, что планы наши не совпадают и это меня немного удручает. Откровенно скажу, что я не горю желанием помогать тебе в поисках глупой девчонки. Но ты, судя по всему, твердо вознамерился спуститься по этой чертовой лестнице и от своего не отступишься. Ступай, если хочешь. Не мне тебя уговаривать, хотя я не уверен в том, что смогу самостоятельно выкарабкаться из того дерьма, в которое угодил по собственной опрометчивости. Ведь если ты тот, за кого себя выдаешь, то у нас были бы неплохие шансы отсюда выбраться.

- И мы выберемся отсюда! Но сначала проводи меня в подземелье, Фархот.

Земриец злобно сплюнул.

– Передумал? – Даймиз усмехнулся. - Вот уж нет. Просто, прежде чем сунуться в то подземелье, мне нужно где-то раздобыть хорошее оружие. Той ржавой пустышкой, которую я ношу с собой, можно разве что орехи колоть. Я вижу, что за то время, что ты мыкаешься по этим коридорам ты успел обзавестись кое-каким барахлишком…, - он указал на тряпье, лежащее в углу, на полу. - Пусть меня сожрет дагонья жаба, если там, в углу, среди тряпок не лежит настоящий стигийский меч!

- Верно, верно. Большую часть вещичек я забрал у одного из послушников, которого недавно пощекотал вот этим вот ножом, - Фархот показал Даймизу хорошо сбалансированный кинжал. – Его, правда, позже отдали на растерзание карлице, но это уже не моя забота. Как ты понимаешь, я не питаюсь камнями и должен иногда выходить на охоту, чтобы порыться в чьих-нибудь карманах и поискать жратву. А вчера мне попался на глаза один сонный стражник и я не упустил случая проучить его…

Даймиз нахмурился.

- Ты и стражников убиваешь?

- Зачем? Чтобы лишний раз злобить этих олухов? Они уже разыскивают меня и не упускают случая пройтись по этим этажам. А если я начну резать им глотки, то долго тут не протяну. Меч я украл клянусь Белом! Я не горжусь этим, но с детства привык брать все, что плохо лежит. Руки сами тянутся ко всяким безделушкам.

Наемник подошел к грязному белью, лежащему на полу и вытащил из под тряпок изогнутый, похожий на рапиру короткий меч, рукоять которого была украшена тонкой резьбой. То была великолепная ручная работа, за которую иной торговец не пожалел бы и десяти золотых. Найти такое оружие на рынке – большая удача.

- Ты не возражаешь, если я заберу это?

Фархот прикусил губу. Ему, конечно, не хотелось расставаться со своим добром.

- Меч дорогой… - промямлил он. – Не медяшка какая-нибудь, а добрая сталь! Я выручил бы за него на рынке не менее двадцати золотых.

- У меня нет денег кроме одной старой дырявой стигийской чеканки, приятель. Но я обещаю расплатиться с тобой, если мы выберемся из храма. А сверх того, не забывай, ради кого я намерен рисковать головой. Дочь первосвященника отблагодарит тебя за свое спасение полновесным кошельком не с двадцатью, а сотней золотых.

- Ах ты… - Фархот прикусил губу. – Вот что, парень… Ты отдашь мне свой митрианский кулон, если выберешься! И ту воровскую безделушку… Что у тебя там имеется? Камешек какой, или воровской амулет?

Даймиз рассмеялся.

- По рукам, приятель, - сказал он, не без удовольствия ощущая в руках громоздкую тяжесть стигийского меча. С таким оружием, пожалуй, можно сразиться даже с рыцарями Боли!

- По рукам, по рукам, - промурлыкал земриец. – Пойдем же, дружище. Нам незачем терять время, раз уж на то пошло. Ступай вперед, а я пойду за тобой.

- Вот так дело не пойдет. Не считай меня за деревенского простака, земриец. Мне не раз доводилось встречаться с людьми, которые могут ударить в спину, а у тебя для этого имеется веская причина. Я рассказал тебе про оберег митрианцев и теперь могу ждать от тебя любой подлости. К тому же, я не знаю дороги. Поэтому, вперед иди ты, Фархот. Не держи на меня зла и пойми.

Фархот буркнул что-то неразборчивое, взял из его руки факел и неторопливо зашагал по узкому переходу. Даймиз пошел следом, держа в руке стигийский меч, считая, что от трусоватого головореза можно ожидать любой неприятности: трусость и корыстолюбие — это скверное сочетание.

Они миновали несколько узеньких переходов и вскоре вышли в темный коридор, показавшийся Даймизу знакомым. Кажется, где-то недалеко отсюда находится цветочная галерея. А впереди, как будто, не нет ничего кроме темноты.

Молодые люди, прошли еще пару десятков шагов, свернули в очередной проход.

- Лестница находится там, хайбориец, - сказал Фархот, воровато глянув по сторонам. Он указал факелом вперед, но вдруг отступил, опасливо всматриваясь в темень, вытащил меч. Казалось, что этот человек готов был встретить всякую опасность как полагается человеку, привыкшему в подобных ситуациях полагаться на верный клинок и добрую сталь, но пальцы его дрожали. Земриец был неестественно бледен, по щеке его быстро сползала капля пота. Все мужество этого человека исчезло без остатка во мгновение ока. Боги милосердные, да он просто трясся от ужаса!

- Ты говорил, что оберег у тебя, – дрожащим голосом произнес Фархот. - Ты ведь не врал, я надеюсь.

- Да, он у меня, - ответил Даймиз, не понимая, что могло так напугать этого бедолагу. – Успокойся, Фархот. Возьми себя в руки.

- Вытаскивай, быстро! Держи его на виду! - голос земрийца неожиданно сорвался на крик. - Вытаскивай, твою мать! Времени на объяснения нет, парень.

Даймизу ничего не оставалось, кроме как потянуться к шестиконечной звезде, находившейся в кармане брючины. Но в тот момент, когда он коснулся ее, тень на полу дрогнула и в одно мгновение разрослась до невероятных размеров, распространившись на стены. Нечто огромное, имеющее множество длинных гибких конечностей, возникло словно из ниоткуда за спиной Фархота, заставив того пошатнуться от неожиданности. Земриец неуклюже взмахнул мечом, но его руку тут же обхватил один из тонких отростков, растущих прямо из головы отвратительной твари. Еще несколько щупалец обхватило ноги земрийца и обвилось вокруг шеи. Тот захрипел, задыхаясь, а Даймиз выдернул из кармана оберег и ткнул им в ближайшее из щупалец чудовища. Страшилище на секунду замерло, глянув на наемника, потом попятилось в темноту, не желая отпускать добычу. Лишь когда хрустнули шейные позвонки и Фархот, прекратив хрипеть и сопротивляться, обмяк, отвратительная тварь отпустила его. Громко застрекотав, расправив крылья, она скрылась во мраке.

Даймиз не осмелился убрать могущественный оберег в карман и еще целую минуту после произошедшего пытался возвратить хотя бы часть утраченного самообладания. Он кое-как связал разорванную хлипкую цепочку и повесил его на шею. Затем склонился над Фархотом, желая удостовериться в том, что он мертв. К сожалению, душа бедолаги уже покинула тело, а потому хайборийцу ничего не оставалось, кроме как осмотреть его карманы в поисках талисманов и медальонов, что земриец мог при себе иметь. После непродолжительного обыска он обнаружил зеленоватый камешек – вещицу, что по мнению алхимиков повышала интуитивные способности его хозяина.

«Теперь понятно, каким образом этот проныра не попался на глаза ведьме и ее прислужников, - подумал Даймиз, пряча камень за пазуху. – Понятно и то, почему он повел себя так странно, задрожав как осиновый лист. Этот камешек может быть полезен мне, клянусь всеми богами!»

Дальнейший путь по коридору обошелся без неожиданных встреч и происшествий. Хайбориец достиг лестницы и, подсвечивая путь факелом, стал неторопливо спускаться. Сама лестница была неширокой и состояла из множества каменных, растрескавшихся ступенек. Идти по ним казалось небезопасным, но еще хуже было то, что здешний мрак представлялся сосредоточием всего пугающего и омерзительного, что может быть известно человеку. Он словно вытягивал из глубины сознания любые потаенные страхи и представлялся криницей всякого рода мерзости, которую может представить себе человек с воспаленным воображением. И в самом деле, какая нечисть может таиться в кромешной темноте, что тает от света, исходящего от огня, пляшущего на кончике факела? Стигийские храмы полны ужасных созданий, жадных как до человеческой плоти, так и до страхов, коими наполняется душа смертного, осознающего свое бессилие перед неосязаемыми и невидимыми врагами человеческого рода.

К тому времени как хайбориец достиг последней ступени, темнота сгустилась настолько, что огонь почти не давал света. Стало холодно, но этот холод не был естественным. Он словно исходил откуда-то из мрака, из той бездны, что находилась за вратами, готовыми распахнуться в любую минуту. Студеный воздух подобно хорошо заточенной стали резал горло Даймиза и обжигал лёгкие при каждом вдохе. Молодому человеку, привыкшему к теплому климату шемитских равнин и хауранских оазисов, пришлось потеплее укутаться в жреческую сутану и спрятать пальцы в широкие рукава.

Уже отойдя от лестницы на приличное расстояние, наемник увидел в стенах, по обеим сторонам от себя, железные двери. Некоторые из них были приоткрыты, или распахнуты настежь, другие заперты на крепкие засовы. Но все они казались прочными, лишенными даже намека на ржавчину, что наводило на мысль о том, что эти створы были установлены совсем недавно. Очевидно, он попал в то узилище, где жрица Крови держала своих пленников. Интересно, что тут было прежде? Погребальные камеры?

Даймиз подошел к первой запертой двери, отодвинул тяжелый засов и осторожно отворил ее. Вопреки его ожиданиям, внутри камеры не было ничего, кроме полуистлевшего скелета. В двух других помещениях тоже никого не оказалось. А вот за четвертой створой слышались какие-то звуки, похожие на невнятное бормотание. Что-то подсказывало Даймизу, что эту дверь лучше не открывать. Хайбориец приблизился к ней, прислушался к звукам, доносившимся из запертого помещения, и легонько стукнул по ржавому затвору кулаком. Тотчас дверь содрогнулась от сильного удара, нанесенного изнутри узником, заставив наемника чертыхнуться и отступить. Осталось лишь предполагать, сколь безумным может быть несчастный, заключенный там невесть сколько месяцев, или лет. Все же, ничего странного, если хорошенько подумать, в том не имелось. Не всякий человек, утративший возможность с кем-то поговорить, лишенный даже малейшего источника света, способен сохранить рассудок, будучи продолжительное время запертым в маленькой комнатушке.

Он зашагал дальше, осторожно отворяя одни двери, за которыми находил одни лишь трупы, проходя мимо других, за которыми, если верить обостренному чувству самосохранения, находилось нечто, представляющее опасность. Для чего держала ведьма людей в этом подземелье, было непонятно. Возможно, над некоторыми из них она проводила какие-то эксперименты. А может, после череды неких проведенных ею колдовских обрядов и религиозных церемониалов, в несчастных попросту отпала нужда, и их заморили голодом.

Уже без всякой надежды отыскать дочь первосвященника, наемник отворил еще три камеры и в последней обнаружил обросшего и грязного, но живого узника, лежавшего на полу. Он не сразу узнал в этом изможденном человеке властолюбивого жреца солнцеликого бога, а когда понял, кого видит, в изумлении воскликнул:

- Таймир! Ты все-таки жив, пресветлый!

- Мое имя… - выдавил из себя старик, с трудом поднимая голову, жмурясь от света факела, что Даймиз держал в руках. Кашлянул пару раз, хрипло проговорил: – Таймир. Таймир… И этот голос… Боги милосердные, кто пришел сюда?! Человек, или кто-то иной? Ведь я ничего не вижу…

- Ваурия…, - едва слышно сказал старик, шевеля бледными губами. – Дочь… А ты? Кто ты?

- Я – Даймиз. Вспомни меня, владыка! Около года назад ты дал мне тысячу из своего войска, возвысив над многими другими после победы над презренным прохвостом Айнуром, позарившимся на твой трон.

- А… Ты - тот самый наемник, о котором шепчутся злые языки… Должно быть, светлоликий решил напоследок вдоволь посмеяться надо мной, если прислал ко мне безродного, совратившего мою неразумную дочь.

Даймиз отшатнулся о первосвященника, словно о прокаженного. Он не ожидал услышать такое от человека, который славился сдержанностью и мягкосердечием. Никто и никогда не слышал от него недоброго слова, что порой вырываются с уст людей, находящихся в состоянии сильного эмоционального напряжения. И для того, чтобы старик заговорил таким образом, надо было вызывать у него сильнейшую неприязнь.

«А ведь я этого ни коим образом не заслужил!»

Хайбориец не нашелся что ответить, но, выдержав недолгую паузу заговорил сам Таймир

- Слухи… Все это слухи, которые распускаются клеветниками! Я не знаю, чему стоит верить сейчас, но ответь на вопрос, сын кочевника. Я должен знать… Один из младших последователей Асинкхета, изредка приносящий мне еду, недавно обмолвился, что она собирает войско наемников. Хочет выгнать змеепоклонников с земель Хаурана. Это правда?

- Да, владыка. Ваурия собрала под своими знаменами пять тысяч человек и лично возглавила их, отправившись в эти земли.

- О, Митра… Кто же надоумил ее поступить так?

- На границе Красных земель, к северу отсюда, наша армия была разбита стигийцами.

Старик хмыкнул.

- Наймиты разбежались. Иначе и быть не могло. Наверное, я ошибся. Ошибся, да… Не светлые боги прислали тебя ко мне, сын кочевника, а ползучий выродок Сет. Скажи, что с моей дочерью? Она жива?

- Жива, пресветлый. Жива! Я пришел за ней. За вами обоими.

- Она…, - старик вздрогнул, словно ужаленный, попытался приподняться. - Она здесь, в этом скопище скверны?! Зачем ее привезли сюда? Неужели для того, чтобы положить на какой-нибудь алтарь?! Боги, боги… Ваша немилость страшна, ваши шутки жестоки. Ты принес плохие новости, сын кочевника!

- Я уже говорил! - воскликнул Даймиз, схватив измученного првосвященника за руку. - Я пришел, чтобы вывести возвратить вас домой!

- Домой? Меня… Ах, если бы ты не врал… Скольких людей ты с собой привел?

- Никого, владыка. Я пришел один.

- Вот как?! Сопливый мальчишка хочет помочь мне! – старик вырвал свою руку из хватки хайборийца, снова закашлялся. - Так посмотри на меня, глупый воробей! Как ты можешь мне помочь? Ведь я умираю. Я даже на ноги не сумею подняться. А уж выбраться из этой цитадели ужаса и подавно не смогу.

- Мне так сказали. Но я обошел уже почти все камеры и ее не нашел.

- Значит, ее заперли где-то наверху! Поднимись в храм и выведи ее, - неожиданно старик схватил Даймиза за ворот и потянул к себе. – Со мной все кончено, я знаю. Скоро я предстану перед троном Солнцеликого. Но ты, в отличие от меня, очень везучий, если сумел пробраться в подземелье и до сих пор сохранил здравый рассудок. Ты обесчестил мою дочь, а теперь спаси ей жизнь! Надеюсь, что твоего везения хватит и на мое неразумное солнышко. Увези ее подальше от этого проклятого храма. Здесь не место людям, а уж дочери первосвященника и подавно. Найди верховного жреца из митрианского храма и скажи ему вот что: врата в нижний мир, что ахеронские колдуны отворили после многих веков забвения, находятся в мертвом городе. Их нужно искать в здешнем подземелье! Темная сила, которая проникает через них в наш мир подпитывает силы ведьмы, называющей себя жрицей Крови. И если эти врата не запечатать, то в скором времени эта женщина станет самой могущественной чернокнижницей со времен Триумвирата!

- И где же эти земрийцы?

- Они все погибли. Последнего из них недавно убила какая-то бесформенная тварь с множеством щупалец…

- А печать?! — спросил Таймир дрогнувшим голосом. - Что с печатью?

- Я не видел при нем никаких печатей. Но я уверен, что эту вещь нужно искать здесь. Два дня назад в подземелье спустился один лишь митрианец и далеко он уйти от лестницы не мог. Ведь он не воин, а молитвами спастись можно не от всякой злобной твари…

- Два дня назад… Да, наверное! Ты ведь знаешь, что слепые обладают хорошим слухом. Когда вокруг царит темнота и безмолвие, то чтобы не сойти с ума, нужно просто слушать тишину. В ней смятенный дух и страхи я успокаиваю молитвами возносимыми к Солнцеликому. Я слушаю… Слушаю шаги, далекие голоса, слушаю крики и шепот мертвых. Недавно ведьма привела какого-то несчастного и провела над ним жуткий ритуал, обратив в нечто омерзительное. Прямо здесь, у этой двери, словно насмехаясь надо мной! Теперь оно стонет и воет, требуя крови… несчастное существо. Я ничем не могу ему помочь. А еще прежде я слышал, как кто-то кричал от боли и звал на помощь. Это… Это совсем недалеко отсюда, в коридоре! Или в какой-то из погребальных камер. Если ты говоришь, что сюда спускался какой-то священник, то это мог быть и он.

- Полагаю, что если этого человека не сожрала какая-нибудь зверюга, то найти его тело такому как я труда не составит. Я найду печать, что он таскал с собой и сделаю то, что не успел сделать он. Скажи мне только, как она выглядит и каким образом можно с ее помощью закрыть те врата?

Даймиз поднялся на ноги.

- Не теряй надежды, старик. Все может сложиться более удачно, чем ты думаешь.

С этими словами, он вышел из камеры и затворил дверь.

Он зашагал по коридору в сторону, противоположную той, в которой находилась лестница наверх и пытался выстроить в голове цепочку тех обрывочных сведений, которые получил из разговоров с повстречавшимися людьми, блуждая по старому храму.

Что и говорить, ситуация складывалась отвратительная: печать, способная затворить двери в бездну Хаоса, была потеряна где-то в этих катакомбах и на поиски вполне могут уйти многие часы. Между тем, близилась полночь и если ничего не предпринять, то очень скоро Асинкхет вызволит из неволи божество, именуемое Кану-Моатом. Эта тварюга протиснется через уже открытые врата в зал для жертвоприношений и, если вовремя не накинуть на нее намордник, то она натворит дел... Пожалуй, колдуны кхари и сами не знали что делают, когда строили этот храм. На что они надеялись? На то, что смогут обуздать безумного старого бога, несколько миллионов лет томившегося в заточении, в бездне Хаоса? Глупцы, возомнившие о себе невесть что…

Неожиданно для себя Даймиз остановился, глянул направо, туда где имелось ответвление от главного коридора. А может, то был один из многочисленных погребальных склепов, мимо которых он проходил? Царивший в том проходе непроглядный мрак не позволял хайборийцу уверенно ответить на этот вопрос. Всем своим существом, инстинктивно он чувствовал, что в темноте, где едва были заметны иссохшие человеческие кости, находилось нечто нужное ему. Однако та мгла таила в себе и что-то еще… Что-то жуткое и богопротивное.

После минутного колебания, крепко сжимая в одной руке меч, а в другой – чадящий факел, Даймиз шагнул в отверстие, имевшееся в стене, и тут же отскочил, ведомый возникшим ощущением, не имеющим явного логического обоснования. В следующий миг, на то место, где он только что стоял, с потолка упало нечто, похожее на огромную многоножку. Пожалуй, не будь у него камня Фархода, эта тварь застигла бы его врасплох!

Стены здесь будто дышали, поскольку были покрыты странной белесой мерзостью, похожей на древесную смолу, чуть подрагивавшей, или пузырящейся там, где ее лизали языки пламени, что плясало кончике факела наемника. Кое где она даже горела, а почерневшая масса отслаивалась и падала на пол обнажая серую каменную кладку. Даймиз поднял факел вверх, освещая потолок, приблизил его к стене, скрытой под вязкой шевелящейся полупрозрачной пленкой. Поморщившись от отвращения, ковырнул ее мечом и обнаружил под этой странной субстанцией труп седобородого человека в походном облачении митрианцев. Не веря своей удаче (впрочем, действительно ли это была удача?) Даймиз осторожно вытянул останки из-под омерзительной массы и, стараясь не соприкасаться со слизью, срезал клинком походную сумку, привязанную к сыромятному ремню мертвеца. Распотрошив ее, он обнаружил несколько монет, какую-то дурно пахнущую бесформенную массу и странный предмет, напоминающий миниатюрную пирамидку. Эту находку можно было бы принять за многократно уменьшенную копию ахеронского храма и такая схожесть, очевидно, не являлась случайной.

Где-то капнула вода (а может и не вода вовсе), потом послышалось звучание множества мелких лапок, свидетельствующее о том, что существ, похожих на многоножку в темноте могло скрываться немало. Даймиз заметил слева от себя нечто, напоминающее змею, и отступил. Жуткое местечко! Такое может привидеться разве что во сне, наполненном бредовыми мыслями и страшными видениями. Задерживаться тут нельзя!

Он поспешил выйти в коридор, однако сразу же увидел как невдалеке, у поворота, играют на стенах отблески огней от стигийских ламп, и тут же шагнул в неглубокую нишу, имевшуюся возле ближайшей колонны.

«Опасность! – шептало ему подсознание. – Нужно уходить, пока есть время!»

«Оставайся здесь, - молвило нечто, исходящее из камня Фархота. – Иначе пропадешь»

Наемник с сожалением потушил свой факел и услышал голос, показавшийся ему знакомым.

- Я до сих пор не могу понять, как такое могло случиться, мать-настоятельница… - говорил некто, будто оправдываясь. - Мы обыскали весь двор, и клянусь змееликим, что если бы это сделал варвар, то мы бы его нашли! Скорее всего, это дело рук мерзавца, тело которого мы нашли в коридоре!

- Почему ты оправдываешься, мой милый? - ответила та, которая не могла быть никем иным, кроме как жрицей Крови. – Тот человечек обычный дурачок, до которого мне не было никакого дела. Его кровь была холодна как лед. К тому же, слизняк скрывался в лабиринте несколько дней и ни разу не нападал на вернейших из моих подданных. Он боялся… Нет, Хортца. Это сделал дикарь хайбори. Кровь дикаря горячая. Да, да… Я словно ощущаю ее вкус на своих губах. Она как обжигающее солнце! Странно, что я не слышу как бьется его сердце, но это может быть связано с какими-то защитными талисманами.

Стены возле укрытия Даймиза осветил яркий свет, исходивший от стигийской лампы, что держал в руках один из жрецов. Ведьма и ее приближённые подходили все ближе, а потому хайбориец оказался вынужден прижаться к слизким колодным камням, надеясь на то, что ниша окажется достаточно глубокой для того, чтобы он остался незамеченным.

- Я не исключаю того, что ты был прав, - задумчиво сказала жрица. – Человек, убивший истинно верующего, несет в себе опасность. Но он был нужен нам. Он был нужен мне и этому старому дураку, возомнившему себя равным богам. К сожалению теперь это уже не имеет никакого значения, мой мальчик. Звереныш вырвался на свободу и сейчас разгуливает по подземелью. Я уже говорила, что не чувствую запаха его крови, а значит, он не так прост, как мне прежде это казалось! Маленькая Шева также считает, что он опасен. Возможно, дикарь даже близок к тому, чтобы помешать свершиться божественному правосудию.

- Я не понимаю, о каком правосудии вы говорите. Я всего лишь начальник стражи и до этого дня беспрекословно выполнял приказания, отданные как вами, так и отцом-настоятелем.

- Полагаю, что теперь ты имеешь право знать. Асинкхет желает возвыситься за мой счет. А я желаю другого. Я хочу, чтобы эта земля обагрилась кровью неверных. Богам угодно, чтобы я сделала то, что не сумели сделать Ксальтотун, Тсота-Ланти и Дхархан. Когда из открывшихся ворот подуют ветры тьмы, а звезды встанут на свои места, я укажу владыке Боли путь на свободу и замкну круг времен. Все, что вы знаете и все, что вы любите будет уничтожено! К сожалению, прошлое изменить нельзя. Империя ужаса пала под натиском варваров два века назад, но их потомки познают боль и страдания безумного бога, который принесет им частицу Хаоса. Порочная кровь укажет ему верный путь, а я укажу ему на тех смертных, которые должны умереть. Да, да... Я впущу в этот мир истинного его хозяина.

- Вы безумны!

Ведьма рассмеялась.

- Но ведь я ни в чем не виноват, великая! Смилуйся…

- Вы хотите, чтобы мы начали ритуал без вашего присутствия? - спросил один из жрецов.

- Откровенно говоря, я вообще не вижу смысла в том, чтобы возвращать владыке Боли утраченный разум. Ведь тот бог, с разумом которого поиграл хозяин Хаоса, страшнее прочих. Намного страшнее. Он внесет в этот мир не только безмерный ужас, но и совершенное безумие. Однако, старый болван хочет потешить свое самолюбие и я ни в коей мере не хочу ему в этом препятствовать. Наверняка, он уже начал обезьянничать у черного алтаря и читать никому ненужные молитвы. Как это скучно!.. Нет, нет… У меня есть дела поважнее, чем смотреть на завывания дурака Асинкхета. Ведь еще нужно подумать об этом милом мальчике…, - она погладила связанного послушника по голове. - Я приду позже, когда наступит время проложить тропу между мирами и возложить сердце девушки на жертвенный камень.

- Проклятая ведьма, - зло процедил сквозь зубы Хортца. Впервые за время этого разговора в голосе его прозвучало нечто, похожее на вызов. - Ты считаешь, что у тебя все получится?

- Конечно получится. Семьсот лет назад проведение похожего ритуала было сорвано по какой-то нелепой случайности и отсутствия должных знаний у людей, пытавшихся вызвать одного из фаворитов бога Хаоса. Тогда ритуал был проведен небрежно, с плачевным результатом для самого божества. Но сегодня все пройдет как полагается. Что может быть проще, чем разбить аватар старого бога о черную стену? Это смог бы сделать даже ты, друг мой.

- Но мальчишка еще на свободе. Он еще жив!

- Ах, снова ты о нем… Мальчишка то, мальчишка сё… Надоело! – она остановилась и даже гневно притопнула. - Я уберу эту помеху со своего пути, будь уверен. От Маленькой Шевы пока еще никому не удавалось уйти. Она как раз идет сюда, чтобы кое-что мне рассказать, - потеряв всякий интерес к начальнику стражи, жрица Крови повернулась к юноше, неподвижно стоявшему рядом, ласково провела пальцами по его щеке. – Идем, мой дорогой. Не будем терять времени. Ведь звезды не любят ждать.

Жрецы увели Хортцу. Они еще не успели скрыться из виду, когда ведьма повернулась к молодому послушнику и тихо, подобно матери, обращающейся к возлюбленному сыну, заговорила:

- Милый мой... Ты слышал этот разговор, и, наверное, был немало удивлён моими откровениями. Ты, как и все непосвящённые, думал, что достаточно будет выкрикнуть какое-то слово, и старый бог начнёт раболепствовать перед жалким смертным. Увы, увы... Истинное имя безумного узника, или того, кто равен ему по своей сути, нельзя произнести вслух. Никому и никогда этого не удавалось. Имя,– это всплеск воды, звон струны, звон разбитого стекла... Это треск камня, на котором начертаны символы, чьи значения не известны даже мне. Важен не голос,важен знак... Ты понимаешь меня? – она вздохнула. – Конечно, не понимаешь. Ты - обычный перепуганный мальчишка, который пытается понять, почему я до сих пор не скормила его кровососущей твари, запертой в темнице. Не бойся... Я не убью тебя. Но ты должен знать, что после такого рода откровений я не могу оставить тебя возле себя. И отпускать тебя я тоже не имею права. Ты – моя собственность. Моя маленькая игрушка. К тому же, ты до сих пор можешь быть мне очень полезен.

- О, милосердная… Благодарю тебя за то, что ты не гневаешься! Я сделаю все, что тебе угодно! - юноша попытался склониться и припасть губами к руке ведьмы, но та брезгливо поморщилась, а стоявший рядом жрец взмахнул посохом, отгоняя парнишку от матери-настоятельницы.

- Ты непременно сделаешь то, что мне нужно, - сухо сказала она. – Идем, яхонтовый мой. Нас уже ждут.

Она прошла по коридору мимо Даймиза, в ту же сторону, куда увели Хортцу, а юноша, преисполненный сомнений и нерешимости, зашагал следом, понукаемый жрецом. Хайбориец последовал за ними, стараясь ступать беззвучно, держась на расстоянии меньше чем в десять шагов от замыкавшего процессию жреца в красной сутане.

- Что я могу сделать для тебя, великая мать? – дрожащим голосом спросил прислужник. – Скажи мне…

- Видишь ли, дорогой мой, - растягивая слова, ответила жрица. – Я не могу самостоятельно найти щенка, которого вам, по причине своей неразумности, доверил старик Асинкхет. По этой причине я вынуждена всюду ходить в сопровождении верноподданных. Должно быть, снюхавшись с негодяями, проникшими недавно в храм, он завладел каким-то воровским амулетом и теперь бродит среди этих стен словно призрак. Единственный, кто может его найти, сейчас заточен в безмолвном камне…

Услышав это, юноша подался назад, вероятно осознав, что ему грозит что-то очень жуткое, но жрец, шедший следом, толкнул посохом беднягу в спину, понудив его идти вперед.

Ведьма кивнула, улыбнулась.

- Да, ты все правильно понял, - сказала она. – Жизнь твоя будет отдана древнему стражу, что многие тысячи лет томится в здешнем подземелье, охраняя его от незваных гостей. Он очень стар и нуждается в посторонней помощи, чтобы обрести свободу. Я помогу ему освободиться, а взамен он исправит твою ошибку, расправившись с еретиком, внушающим всем нам немалые опасения.

- Но ведь ты же сказала, что не убьешь меня! – с отчаянием произнес юноша. – Пощади! Смилуйся…

- Я тебя не убью. А вот она… - жрица указала на вышедшую из темноты уродливую карлицу, увидев которую Даймиз отступил в тень одного из чересчур выступающих из стены, превосходно сохранившихся барельефов. Маленькая Шева, - ближайшая из прислужниц чернокнижницы, - шла навстречу своей госпоже, сопровождаемая двумя рыцарями Боли.

- Да, мать-настоятельница, - ответила та с едва заметным поклоном. – Я сделала все, что ты мне приказала, – она глянула на дрожащего от страха юношу. – Ты все-таки решилась отдать мне мальчишку, а не глупого Хортцу.

Жрица кивнула.

- Забирай его. Разбуди безымянного стража и дай ему указания. И помни, что у нас очень мало времени, дитя мое. Не мешкай. Ступай к черному алтарю, и встань со мной рядом. Раздели со мной минуты общего триумфа и посмотри на то, как смиренно преклонит предо мной колени сломленный черным ветрами владыка Боли. Ведь звезды ждать не любят.

- Будет так, как ты велишь, - произнесла карлица.

Даймиз прикусил губу, не зная, как благоразумнее всего поступить. Вариантов имелось два: Можно пойти за красной ведьмой, надеясь проникнуть вслед за ней в алтарную часть подземелья, хотя в данном случае риск мог превзойти все ожидания. А можно прямо сейчас попытаться освободить парнишку, знания которого относительно устройства подземелья могут оказаться весьма полезными.

Хайбориец шагнул в сторону от своего укрытия и сделал это весьма вовремя, поскольку там, где он находился всего минуту назад темнота расступилась и появился неясный силуэт четвероногой твари с горящими глазами, отдаленно напоминающей собаку.

Этого еще не хватало!

Обернувшись и посмотрев на него, злобно засмеялась карлица, повытаскивали из ножен мечи алые стражи. Понимая, что с таким количеством противников ему не справится, хайбориец попятился к ближайшему переходу, после чего, развернувшись, побежал в беспросветную темень.

Скрыться от чудовища в лабиринте, что тянулся, быть может, на многие версты в разные стороны и таил в себе немало ловушек, Даймиз не надеялся. Он пробежал пару десятков метров, после чего остановился возле готового угаснуть факела, прикрепленного к стене и обернулся к твари, глаза которой напоминали два маленьких солнца. Не так уж и много шансов имелось у него для того, чтобы отбиться от этой кошмарной бестии, однако двигаться дальше, вслепую, молодой человек не решился. В беспросветной мгле могли таиться какие угодно ужасы.

Когда демоническое создание выскочило из темноты, намереваясь разодрать грудь хайборийца острыми когтями, наемник отскочил и ударил мечом наотмашь, не рассчитывая на то, что сможет нанести гадине хоть какой-нибудь ощутимый урон. Тем не менее, ему удалось полоснуть лезвием по спине чудовища, оставив на шкуре едва заметный порез. Мерзкое порождение ночи метнулось в его сторону, но Даймиз снова отскочил и снова нанес удар, метя в один из светящихся глаз. На этот раз он промахнулся и клинок нашел лишь пустоту. Челюсти бестии сомкнулись возле лица Даймиза и для того, чтобы не оказаться в ее пасти молодому человеку пришлось прильнуть к полу. Он ожидал новой атаки, однако на этот раз чудовище почему-то не спешило нападать. Оно вздыбило шерсть, завертело уродливой головой, словно пытаясь избавиться от каких-то наваждений, пошатнулось и стало неуклюже разворачиваться.

“Должно быть, этой зверюге поплохело от яда многоножки, - подумал наемник снимая со стены факел. - Кто знает, чем завершился бы этот бой, не загляни я в ту комнату недавно?”

Переступив через тушу чудовища, лежавшего на полу, Даймиз поспешил обратно, туда, где находилась карлица. И едва завернув в широкий коридор хайбориец увидел перед собой алых стражей, полных решимости вступить в бой. Эти враги были намного серьезнее и опаснее убитой им псины, но, по крайней мере, с похожими вояками Даймизу уже приходилось скрестить клинки.

Удар мечом первого из рыцарей — высокого, похожего на медведя, Даймиз парировал достаточно легко, поскольку не подвела крепкая стигийская сталь. Однако, когда атаковал другой противник, он оказался вынужден отступить к стене и ткнуть в его сторону факелом, обжигая и заставляя держаться на расстоянии. Потом наёмник сделал пару ложных выпадов и отступил на несколько шагов, не давая своим врагам возможности атаковать с разных сторон. Он отбил ещё один удар и, выждав момент, попытался вонзить клинок в щель между металлическими пластинами на груди ближайшего из прихвостней карлицы. Тот увернулся, снова напал, на этот раз более удачно, поскольку сумел достать длинным мечом предплечье Деймиза, оставляя неглубокий порез.

«Нет, так не пойдет…»

Молодой человек бросил факел к ногам стража, намеревавшегося атаковать сбоку, после чего отпрыгнул в сторону и выхватил из-за пояса жертвенный кинжал. Он атаковал амбала, казавшегося ему наиболее опасным, и несколькими выпадами заставил его отступить к стене. Увернувшись от удара мечом, способного перерубить шею лошади, хайбориец коротким клинком снова ткнул между пластинами, защищавшими грудь здоровяка. В свою очередь, рыцарь изловчился и схватил Даймиза за шиворот свободной рукой, явно намереваясь раскроить голову хайборийца о стену, однако охнул от неожиданности, поскольку наёмник ударил его ногой в пах. Столь подлого удара верзила, похоже, не ожидал. Он застонал и ослабил хватку. В ту же секунду Даймиз воткнул кинжал ему в глазницу, нанося глубокую проникающую рану. Заорав от нестерпимой боли, прижимая ладони к лицу, великан повалился на пол.

Тяжело дыша от усталости, Даймиз обратил взгляд на то место, где еще несколько минут назад стояла карлица и чертыхнулся. Вероятно, маленькая дрянь увела послушника по какому-то из узеньких переходов и даже могла начать отвратительный обряд кровопускания, который хайборийцу может аукнуться самой дорогой ценой. Впрочем, далеко ведьмочка скорее всего не ушла, а если учесть, что она вела за собой упирающегося рослого мальчишку, осознававшего, какая участь ему уготована, то найти ее особого труда не составит. Вопрос только в том, куда потащила паренька эта пакостница. В тот проход, что находится справа и едва заметен в темноте, или в левый, в котором мерцает свет от стигийской лампы?

Даймиз накинул на себя сутану, зашагал по коридору. Идти в тесный переход, хорошо освящаемый стигийскими фонарями, он остерегся, поскольку свет от них был подозрительно ярок и вполне мог быть не более чем приманкой для простаков, соблазнившихся мнимой безопасностью этого пути. Поэтому хайбориец снял со стены факел и направился по погруженному в темноту тоннелю, украшенному барельефными изображениями крылатых существ, отдаленно напоминающих птиц.

Ускорив шаг, Даймиз услышал звуки, похожие на стоны, ругань и глухие бичующие удары. И только когда он свернул за угол, то увидел карлицу, нещадно бившую корявым посохом юношу, лежавшего на полу. Карлица изрядно поглумилась над этим дуралеем в то время, когда хайбориец сражался с рыцарями Боли и тварью, чье происхождение можно было отнести к разряду иррациональных. Тело бывшего послушника было покрыто кровоподтеками и ссадинами, одна рука почернела от ожогов, а на покрытое кровью лицо, опухшее от ударов посохом, было страшно смотреть.

Карлица отступила от послушника, исподлобья глядя на Даймиза. Если она и была удивлена его словами, то никоим образом это не выказывала. В глазах ее не было ничего кроме беспредельной злобы.

- Варвар, - тихо сказала ведьмочка. – Ты явился очень некстати, признаю. Ну так сдохнешь прямо сейчас!

Посох в руке карлицы блеснул и хайборийцу показалось, что она готовится снова ударить им по лежавшему на полу послушнику, однако произошло неожиданное. С медного набалдашника сорвалось нечто, похожее на маленькое солнце и полетело в сторону Даймиза. Чтобы увернуться от сгустка странной (и безусловно опасной) субстанции наемник оказался вынужден отпрыгнуть к выступающему из стены изваянию какой-то отвратительной твари. Он крепко прижался к каменному барельефу, когда миниатюрное светило пролетало мимо опаляя его кожу и волосы. Жреческая сутана спасла хайборийца от ожогов, однако лицо и руки обдало таким жаром, словно на кожу упали капли расплавленного воска.

Не давая безобразной стерве возможности содеять еще какой-нибудь фокус, Даймиз метнул в ее сторону церемониальный нож, рассчитывая попасть в сердце. Бросок оказался на удивление удачным, и Шева пошатнулась, когда узкий клинок вошел в ее тело. Выронив посох, она без криков и стонов, повалилась на пол, возле скорчившегося от страха послушника. Хайбориец выждал какое-то время в ожидании неприятных сюрпризов, потом подошел к ведьмочке, осторожно перевернул ее, желая убедиться в том, что она действительно мертва. Презрительно сплюнул, обратил внимание на послушника.

- Ты не убьешь меня? – спросил тот, испуганно глядя на хайборийца.

- Одному из тех могущественных стражей, которые когда-то сторожили эти подземелья. Два века назад Ахеронские колдуны заточили его в камень и погрузили в сон, но мать-настоятельница разбудила. Она давно хотела подчинить дряхлого демона своей воле, но боялась, что он окажется неподвластен ее чарам и обретет прежнее могущество.

- А теперь не боится, значит, - задумчиво произнес Даймиз. – Понимаю, почему… Хочешь выбраться отсюда?

Послушник закивал.

- Ты хочешь идти в церемониальный зал? – с удивлением спросил послушник. - Но зачем? Давай лучше подождем тут до утра и выберемся из храма после того как взойдет солнце. Я знаю потайной путь отсюда! Я провожу!

- Погоди! Я бы советовал взять это…

Послушник потянулся к посоху карлицы, но Даймиз счел необходимым помешать ему, отодвинув ведьмину игрушку ногой от тела Шевы.

- Не бери колдовскую палку! Я даже не уверен в том, что тебе стоит к ней прикасаться.

- Если так, то твои названные братья хорошо вооружились и митрианские побрякушки им не так уж необходимы, - сказал Даймиз, обратив внимание на покрытую ожогами руку юноши, которой тот, судя по всем, управлял с огромным трудом. Вояка из него действительно получится никудышний, но проводить до зала жертвоприношений мальчишка еще способен. Придется довериться его указаниям и умению ориентироваться в каменном лабиринте. – Не хочу даже думать о том, что произойдет после того как ты вздумаешь шарахнуть этой вещицей меня по голове.

- Ты что, ты что?! Посмотри на меня, хайбори! Меня избили так, что я и на ногах едва держусь, а правую руку придется лечить не менее полугода! Я совершенно не умею сражаться, а наверху полно стражников и братьев Боли! Они убьют меня не раздумывая, поскольку считают, что в гибели братьев есть и моя вина. Лишь с рядом тобой у меня есть шанс дожить до завтрашнего утра.

- Я уже слышал сегодня похожие слова, - вздохнул Даймиз. – Но тот человек, которые их произносил, сейчас бродит по серым равнинам. Ладно, чего уж там? Пожалуй, нам сейчас не помешает любая помощь. Если уж тебе не терпится таскать с собой эту деревяшку, то я вовсе не против. Только советую тебе махать ею подальше от меня, если какая напасть случится. И даже не пытайся тыкать ею в мою сторону, понял? Иначе живо сворочу твою цыплячью голову набок.

Послушник кивнул и осторожно поднял посох, взвешивая его в руках. Хайбориец какое-то время смотрел на стигийца, ожидая от него какой-нибудь каверзы. Но тот, похоже, действительно о дурном не помышлял.

- Возьми факел и ступай вперед, змееныш, - беззлобно сказал Даймиз. - Учти, что как только дойдем до алтарной части, посох я у тебя заберу. Взамен получишь талисман митрианцев.

- А как же я выберусь отсюда? Ведь наверху полно стражи!

- Без меня ты туда не сунешься, это верно, - Даймиз усмехнулся. – А потому, после того как мы расстанемся, ты пойдешь к лестнице, туда, где твои хозяева держали пленников и будешь ждать меня там. Помнится, ты говорил, что знаешь какой-то тайный ход. Соврал, небось?

- Я не соврал!

- Вот этом поговорим позже, когда я сделаю то, ради чего спустился в эти катакомбы. Тогда и будет время подумать о том, каким образом нам будет сподручнее покинуть эту клоаку. А теперь помолчи немного. Возьми лучше факел и ступай как можно тише, потому, что среди этих стен звуки разносятся очень далеко. Нам ведь не нужны неприятности, верно?

Юноша мотнул головой и, подобрав посох, направился в сторону главного коридора.

У одного из проемов послушник остановился, потом повернулся к Даймизу:

- Если пойдем туда, то выйдем к алтарной части, изрядно сократив путь.

Даймиз с сомнением покачал головой, однако приказал юноше свернуть в проход.

Они потратили еще какое-то время блуждая по мрачным катакомбам, мало похожим на творения человеческих рук (скорее, таковыми даже не являвшимися), а потом набрели на проход, что соединялся со знакомым хайборийцу светлым коридором. Однако выходить в него Даймиз не спешил, поскольку заметил чуть подрагивающие блики на остатках белой каменной облицовки, - отсветы стигийских фонарей. Наемник тронул юношу за плечо, приказывая ему остановиться, взял из рук послушника факел и прислушался. Чуть позже, потушив огонь, Даймиз выглянул в коридор, затем жестом приказал послушнику прижаться к стене и не шевелиться, ибо в их сторону направлялось несколько жрецов.

«Наверное, мне лучше последовать за ними, - подумал он, когда храмовники прошагали мимо, - Мальчишка будет только мешать».

- Ступай обратно и жди меня у казематов, - тихо сказал он послушнику, вручая ему митрианский оберег. – Только постарайся никому не показываться на глаза, цыпленок. Меня ведь рядом может не оказаться.

Даймиз забрал у послушника посох и последовал за жрецами, стараясь держаться поближе к теням, порождаемым пилонами и остатками барельефов на стенах. Он низко склонил голову, стараясь ничем не выделяться от прочих храмовников, когда впереди показались открытые ворота, охраняемые рыцарями Боли. Также, как и стражники во дворе, алые стражи потребовали показать проходную монету, что хайбориец и сделал, не вызывая у них подозрений.

Зал, в который Даймиз вошел, был по большей части погружен в сумрак и освещался только факелами, что держали в руках жрецы и двумя стигийскими светильниками, висящими под потолком. Но даже в тусклом свете молодой человек сумел разглядеть человека, прикованного цепями к черной растрескавшейся стене, на которой была нарисована огромная шестиконечная звезда. Хортца, тело которого пронзало множество тонких стальных игл, торчавших из расписанных незнакомыми письменами каменных плит, был все еще жив, хотя и потерял много крови. Наверное, он даже узнал Даймиза, поскольку, глянув в его сторону, промолвил что-то неразборчивое. Но не все ли равно, что шептал этот негодяй? Жить ему, по всей видимости, осталось очень недолго.

Хайборийцу не было дела до прихвостня верховного жреца. Все внимание Даймиза сейчас было приковано к человеку, которому больше всего на свете желал выпустить кишки. Старый жрец стоял возле стены, держа в руках причудливую нефритовую статуэтку, похожую на медузу и что-то невнятно бормотал. Ему вторили бритоголовые жрецы, одетые в красные хламиды, похожие на ту, в которую ныне обрядилась жрица Крови. Сама она находилась рядом с алтарем, на котором лежала…

- Ваурия!

- О, великий Кану-Моат! – крикнул Асинкхет, поднимая вверх нефритовый аватар безумного бога. – Услышь меня, владыка старого мира! Услышь свое истинное имя и найди дорогу к вратам, что я проложу к тебе через порог, разделяющий бездну Хаоса и мир смертных! Кровь, что помнит владык древней темной Верулии, укажет тебе истинный путь. Приди же, старый бог! – старик посмотрел на жрицу Крови, а та, подняв кривой нож над телом испуганной девушки, зашептала какую-то молитву.

Тени в углах словно зашевелились, а Даймиз почувствовал, как по спине начинают стекать холодные капли пота. Он, готовый броситься к алтарю, взялся за скрытый в рукаве нож, но в этот момент громко закричал от боли Асинкхет. Жрецы, стоявшие за спиной старика, одновременно вонзили свои короткие мечи в его тело. Жрец упал корчась от боли, проливая кровь возле алтарного камня. Нефритовая статуэтка выпала из его слабеющих рук и покатилась по наклонному полу к черной стене, однако один из убийц неспешно подобрал ее и отдал жрице Крови.

Жрецы в красном тут же принялись выполнять ее распоряжение. Они схватили труп за полы сутаны и поволокли его прочь из зала, через маленькую дверцу, едва видневшуюся в темноте. Но еще прежде, чем труп старика выволокли из зала, ведьма подошла к черной стене и со всей силы ударила по ней статуэткой. Не выдержав удара, аватар полузабытого раскололся напополам.

- Наконец-то… - прошептала жрица, бросая осколки на пол, отступая от стены.

И в этот момент что-то в зале стало меняться. Непонятно откуда подул холодный ветер и факелы, что держали в руках жрецы, погасли. Даймизу почудилось, что и свет стигийских фонарей, висевших на крюках под потолком, потускнел. Едва заметные письмена на черном камне скрылись из виду и хайбориец с ужасом осознал, что стены, возле которой стоял алтарь, больше не существует! За жертвенным камнем не было ничего кроме бездны, в которой обитало множество безумных тварей, утративших имена бесчисленное количество лет назад. А весящий на цепях израненный человек казался Даймизу источником всего богопротивного, олицетворявшего худшие проявления человеческой жестокости. Кровь, стекавшая из его ран, капавшая на пол, будто пульсировала и испускала странное свечение, привлекая к себе внимание людей, находившихся в зале. Хортца корчился и громко стонал. А когда из пустоты вырвалось темное и заскользило по стене к одной из колонн, поддерживавших каменный свод, он выгнулся и расхохотался, вероятно утратив остатки разума. Вскрикнула от испуга и Ваурия.

Жрица улыбнулась.

- Не бойся, моя милая, - сказала она, коснувшись тонкими пальцами ее щеки. - Это всего лишь жалкая тень, коими наполнена первозданная пустота. Она безвредна, хотя в свое время вполне могла принадлежать какому-нибудь человеку, или даже мелкому божку, за непозволительные поступки приговоренному к скитанию во владениях бога Хаоса. Да, да… Через такие трещины эти создания и проникают в наш мир. Они бегут оттуда при первой же возможности, но твою душу я отправлю в пасть к владыке Хаоса и уж он то тебя точно не отпустит. Потерпи еще немного, моя хорошая, - она ласково погладила девушку по голове. – Сейчас я положу твое сердце на чашу весов старого бога, и все закончится. Мир, каким ты его знаешь, перестанет существовать.

Жрица взялась за кинжал, прикрыла глаза. Это был наиболее благоприятный момент для нападения и Даймиз, оттолкнув стоявшего впереди него жреца, бросился к алтарю. В тот момент, когда ведьма уже готова была вонзить клинок в тело девушки, хайбориец перехватил ее руку, а потом толкнул чернокнижницу в бездонную черноту. Все произошло так быстро, что жрица лишь успела вскрикнуть от неожиданности прежде, чем беспросветная темень поглотила ее. На секунду Даймизу показалось, что во мраке возникло нечто похожее на огромное щупальце, скользнувшее в ту сторону, куда он бросил проклятую ведьму, но то, возможно, была не более чем игра воображения.

Зашептались растерянные жрецы. Кто-то из них воскликнул от страха, когда в зловещей тьме возникло нечто, лишенное четких контуров, похожее на огромного паука. Лишь осознав, что колдуньи, способной защитить их от ужасов, таящихся за порогом Бездны больше нет в живых, стигийцы попятились от алтаря, затем, толкаясь и спотыкаясь об обломки облицовки и камней, некогда выпавших из каменного свода, бросились к дверям.

- Ваурия! – стараясь не терять самообладания, произнес Даймиз, разрезая ножом веревки на запястьях девушки, лежавшей на алтаре. – Ваурия, помоги мне закрыть врата!

- Как? – спросила она, с ужасом глядя на клубящееся чудовище. - Как я тебе могу помочь?

- Я… я попробую… - прошептала Ваурия. Она повернулась к чудовищной твари и, протянув руку с печатью вперед, зашептала какие-то слова.

Даймиз не стал ее торопить. Он стянул с себя и надел на дочь первосвященника воровской талисман, затем встал возле алтаря, крепко сжимая в руках посох, готовясь вступить в бой со всякой тварью, что может вырваться из кошмарной бездны. Когда из темноты появилось нечто похожее на хлыст и, обхватив сотрясавшееся от смеха тело Хортцы, утянуло безумца во мрак, с легкостью вырвав из крепких стальных оков, хайбориец не сдвинулся с места. Но когда такая же мерзость потянулась к нему самому, он ударил по щупальцу ведьминым посохом. Длинный отросток сразу же исчез, словно растворившись в воздухе, однако вскоре из бездны появилась еще пара таких же щупалец. Был их обладатель тем ужасом космических глубин, который здешние жрецы знали под именем Кану-Моата, или нет, уже не имело значения. Неумолимо приближавшаяся хищная зверюга, заточенная верховным стигийским богом в ином пространстве, за гранью осязаемого мира, вкусила человеческую плоть. Она чуяла пролитую воле алтаря человеческую кровь и явно намеревалась переступить черту между мирами.

Неожиданно раздался громкий хлопок. С грохотом повалился один из пилонов, расколов на части каменную плитку возле зловещего жертвенного камня. Как оказалось, внизу тоже была пустота! Пол задрожал, а Ваурия, потеряв равновесие, вскрикнула. Девушка упала бы в пустоту, но Даймиз схватил ее за руку и оттащил от края пропасти. Он крепко прижал дочь первосвященника к себе, когда почитаемый здешними оккультистами жертвенный камень скользнул в бездонную яму и сгинул в непроглядном мраке владений хозяина Хаоса.

- Не смотри вниз, - прошептал хайбориец на ухо Ваурии, дрожавшей от порывов холодного завывающего ветра, дувшего из глубин преисподней, населенной жуткими безымянными тварями. – Закрой глаза.

Он и сам зажмурился в ожидании худшего, однако очень скоро наступила гробовая тишина. Выждав еще около минуты, хайбориец огляделся. В мягком свете стигийских фонарей, нависших над странной клубящейся мгой, что стелилась над полом подобно предрассветному туману, виднелись обломки рухнувших пилонов и части каменных изваяний. Прохода между мирами больше не было. Перед Даймизом и Ваурией снова находилась черная растрескавшаяся от времени стена, с намалеванной на ней шестиконечной звездой, покрытая множеством иероглифов и рисунков. Бездонная пропасть у их ног также исчезла, а на том месте, где стоял прежде черный алтарь, имелась неглубокая яма, заполненная полупрозрачной зеленоватой дымкой.

- Все закончилось, - тихо сказал молодой человек. – Ты молодец, девочка. Ты все сделала правильно.

- Я… я ведь совсем ее не помнила, - прошептала дочь первосвященника.

- Возможно, я просто подарил тебе немного своей удачи, - ответил Даймиз, вспомнив про камень Фархота, что лежал в его кармане. – Каждый из нас получил то, что заслужил. Наверное, боги посчитали, что этот мир не так уж и плох, если дали всем нам второй шанс. Теперь давай попробуем выбраться из храма.

- Я видела… Там, наверху, полно жрецов и стражи. Нам не выйти из храма живыми, Даймиз.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге