Звёздное знамя

Глава 1

Пролог

На кладбище небольшого поселения в Сибири, которое стало обителью самопровозглашённого племени русских переселенцев, располагалось множество различных крестов, но самым необычным памятником обладал уже давно позабытый Игнатий Вавилов, окаянный звездочёт, если верить вырезанным буквам на каменной табличке.

Памятник этот был представлен в виде большого булыжника, на одной из сторон которого можно было разглядеть коряво выбитое звёздное небо, не повторяющее реальный небосвод, как бы тот не изменялся. Несмотря на это, на этой картине были жирно выделены именно те звёзды, которые можно было опознать как созвездие змееносца.

Глава IВыходя из своей крохотной хижины, дровосек поймал своим лицом кристаллически холодный воздух, вдохнул его и направился к центру селения, узнать о сегодняшних вечерних мероприятиях.

– Доброе утро, Игнат. Ты к центру? Можешь, проводишь меня до рыночка, мне продуктов купить, – сказала милая Любава, темноволосая, след татар в её родословной, и стройная девушка, державшаяся по-особенному с добродушным Вавиловым, единственным человеком, у которого ещё не отказали полностью манеры от сибирской дикости.

– Доброе, конечно провожу, я как раз иду читать новости, – добротным и небесным голосом сказал хорошо сложенный дровосек, взялся за руку своей спутницы и пошёл к главной площади, по одну сторону которой был рынок, а по другую – ратуша, темница и доска объявлений, словно три формы развития политически активного гражданина. В течение всей небольшой прогулки Любава нежно посматривала на Игната, он же в свою очередь одаривал её комплиментами, но, как только они пришли к рынку, спутница, как добропорядочная хозяйка, распрощалась с дровосеком и пошла по делам, а Игнат направился к новостям.

Как он и рассчитывал, среди всего мусора, что оставляли жители, считая, что их заинтересованность чем-то означает такую же заинтересованность абсолютно любого другого, был лишь один важный документ: сегодня вечером глава поселения обещался провести “Ритуал света”, на котором рекомендовал присутствовать всем, кто хочет оставаться в городе. Собираясь возвращаться домой, Игнатий сперва посмотрел в сторону рынка, но не смог поймать силуэт своей недавней спутницы и в одиночестве стал отходить от площади.

В этот момент из здания ратуши громко, задорно и властно вышел на улицу советник, взрослый и плотный мужик, который лучше чувствовал себя в роли исполнителя, чем заведующего, державший в руках хрупкие веточки, и, заметив дровосека, подбежал к нему:

– Здрасте, я тя как раз и искал. Гнать-то тя, Игнат, надо, ахаха, – раздаваясь мужицким смехом, пошутил он. – Нам срочно надо куча удачливых таких веток, а то эти на факел не годятся, а к вечеру их тьма должна быть, чтоб Ритуал провести, ээх…

Теперь дровосек смог получше разглядеть палки в руках своего собеседника: это были никуда не годящиеся отростки деревьев, на которых, однако, уже была намазана горючая жидкость и обмотана ткань. Своим профессиональным взором Игнату было понятно, что, если он поставит эти светильники на землю, они в первую же минуту сломались бы, но решил ничего не говорить по этому поводу и просто согласился выполнить работу.

В лесу было слишком тепло относительно температуры в городе, но Игнат, наоборот, только радовался этой погоде, так как мог спокойно, не боясь отморозить пальцы, несколько часов собирать хорошие стволы для факелов. Но в одну из минут его поисков дровосек краем глаза заметил чужеродную яблоню в своём лесу и, кажется, змею, которая обвила упавший фрукт. Когда взгляд повернулся к тому месту, никакой змеи уже не было, но спелые яблоки оставались на ветках, ещё и чудесно подходящих для Ритуала. На всякий перекрестившись, не очень верующий человек начал рубить яблоню, собирать ветки и заодно покусывать упавшее яблоко. Упаковав, что смог, дровосек решил направиться к дому, чтобы потом сделать ещё один заход в лес, но, когда Игнат открыл свою дверь, его серьёзно повело в сон и он камнем заснул и погрузился в странный сон…

Иноземный по виду мужчина в одном хитоне и со змеем в руках стоял в большом поле, окружённый по щиколотки травой, и смотрел глубоко в глаза Игнату:

– Здравствуй, новый звездочёт, – сказал змееносец отдалённым голосом. – Тебе предстоит серьёзная задача, мой друг. Но для начала, дабы ты вылечил других, мне надо вылечить тебя, дав тебе сердце… Посмотри на небо, что ты видишь?

– Темноту, – ответил дровосек, как обычно бывает во сне, не испугавшийся ничуть и не рационализировавший происходящее.

– Именно, звёзды мертвы, они убиты вами. Прояви к ним сочувствие и не дай палящему солнцу сжечь вас…

– Спасибо, я постараюсь, только кто вы? Что мне делать?

– Я уже сказал, что сначала ты должен заиметь сердце, так что придётся подождать. Ну, а я змееносец, твой проводник в новый мир. Ты видишь меня так, как придумали обычные астрологи, так что не зацикливайся на мне. Я не граница, я лишь угол многогранника. Моя власть распространяется дальше и глубже, чем ты воспринимаешь, поэтому я и могу показать себя только трёхмерно. Но, как бы не велики были создания моего уровня, всё же к тебе пришёл только я: большинство моих братьев не разумны в вашем понимании, они тельцы, львы, скорпионы, а остальные просто не вмешиваются в дела напрямую. Дева давно за тобой посматривает, но это лишь нам помешает. На этом, проснись…

Резко встав с кровати, Игнат растерянно стал осматривать свою хижину, не находя собранных ветвей. Мысли о странном сне хоть и занимали его, но эфемерные личности не могли тягаться по важности с роком правителя. Прямо выбежав во двор, дровосек, к своему счастью, увидел как двое носильщиков забирали стволы факелов, ровно поставленных около его дома. Поприветствовав “спасителей своих нервов”, как думал в этот момент Игнат, он решился ждать вечера в доме, лишний раз не подставляясь под новые приключения и размышляя о своём странненьком сне.

Когда Луна начала выходить на небо, а жители – выходить из своих домов, потрясённый сегодняшним днём человек пошёл в назначенное для “Ритуала света” место. Людей собралось действительно много, в том углу, куда пришёл Игнат, он встретил некоторых своих знакомых, но за всеми впереди стоящими незнакомцами почти не был виден глава, вставший на небольшой валун и находившийся тем самым словно над землёй. На нём был заметен только его яркий солнечный наряд и посох в руке, длиной в 2 метра. Рядом с дровосеком проходила одна из линий факелов, которые делили и окружали толпу. Перед началом ритуала, повелитель поселения, сейчас исполняющий роль жреца, сказал:

-Здравствуйте, мои жители. Вы собрались здесь сегодня, чтобы быть помазаны Солнцу. Свет, явись.

После этих слов подготовленные люди около факелов зажгли их и всё задохнулось в яркости пламени, многие зажмурили глаза, другие - стали смотреть в землю, но Игнат невольно поднял голову на небосвод и обомлел, совершенно не увидев звёзд, которых всегда было полно. Поняв для себя всю истину слов змееносца, Игнат потерял связь с реальностью и перестал различать то, на что он смотрел, полностью погрузившись в свои думы о возложенном на него бремени. Так что ни дальнейший ход ритуала, ни знаки Любавы, которая всё-таки нашла его среди народа, дровосек не помнил. Но он чувствовал пустоту, пропасть возникшую под ним, от которой хотелось бежать, прятаться. В огнях стали появляться силуэты змей, летящих в небо и исчезающих в нём. Говор народа смешался в лавину, которая понесла Игната обратно в город, потом по населённым улицам, а, оставшись на мели, он наконец пришёл в себя. Находился дровосек на незнакомой улице, освещённой недостаточно для того, чтобы не спотыкаться о камни. Здесь взору снова открылись звёзды в небе, и душа сочувственного и сердечного человека успокоилась. Списав всё на усталость, Игнат направился к дому покидать сегодняшний день.

Глава IIВ абсолютной тьме ничего не увидишь, даже себя, в какое яркое облачение ты бы не завернулся. В общественной жизни всё так же натурально: как бы не реализовывался твой потенциал, без индивида в качестве наблюдателя и “отражателя идей” яркость и необычайность, гениальность твоих движений не имеет ценности. Общество давно привязало нас друг к другу, нет в настоящее время никаких анклавов индивидуальностей, людей, действительно живущих только с собой и для себя, тех самых огнив. Общество осталось единственным источником света, которое может дать отражение нашим высказанным мыслям.

Игнат не мог различить ничего вокруг, всё было пусто, лишь решившись шагнуть, он почувствовал, что, по крайней мере, он находится на земле. Страха не существовало в его душе, но чувство собственной незначительности словно сплющило и прижало к ногам, когда дровосек услышал уже знакомый голос змееносца, на этот раз вещавший из космоса:

– Вновь здравствуй, звездочёт, – особое ударение было сделано на новом титуле, – я увидел и почувствовал, что сердце в тебе обрело сочувствие к моим братьям, и рад, что ты самостоятельно отказался от Девы.

– О чём вы?

– Ммм, ты мог и забыть это, но не переживай. Любава нас больше беспокоить не будет.

– Как?! Любава?!

– Её персона будет резко противоречить нашим будущим планам, а ведь тебе необходимо будет убить жреца Солнца и встать во главе своего племени, дабы нести “Звёздное знамя”, – в этот момент в кромешной тьме стали зажигаться звёзды, намного ближе, чем обычно, так, что их свет смог осветить окружение Игната. Он находился на той же поляне, что и во время первой встречи. – Ты тот посредник между мной и народом, что будет давать населению идею о новом и неизведанном. Получше запомни меня, звездочёт, и опять повторюсь, запомни не моё тело, которое я от тебя скрыл, а идею, которая пронзает твой сопротивляющийся мозг, поддайся и отпечатай власть звёзд над судьбой человека, – на этих словах из небес стала вытягиваться змея, обвившая яблоко, которое упало в руку избраннику, как только она обвилась вокруг тела и превратилась в ленту. – Ешь…

Весь монолог, который змееносец протягивал своим отеческим голосом, Игнат находился в оцепенении, не имея возможность что-либо возразить, хотя хотелось, ведь русская душа очень неохотно принимает новые догмы и необходимость нового курса, но под тяжестью всего небосвода простой дровосек не был в состоянии справиться, что не скажешь об избранном звездочёте. И яблоко было съедено.

– Отправляйся в свой дом, ты нужен нашим людям, а чтобы ты имел право взойти на трон, я дарую тебе свою метку, – клыки огромной змеи, что вновь образовалась на конце обвитой ленты, вонзились в спину звездочёта и пронзили его в области сердца, наполнив освежающим ядом. Взгляд помеченного стал проникать в глубину собственного тела, утопая в нём и в яде, но потом резко вывернул всё мироздание, и вот уже взор избранного, видя своё оставшееся на земле тело, стал отдаляться в дальние космические пространства, становясь всё больше и больше, пока не вырос из вселенной и не лопнул её.

Увидев перед собой знакомые черты внутренности хижины, звездочёт встал и начал ходить по дому, приводя мысли в порядок. Он до смерти боялся дотрагиваться до места поражения клыков, но и без того определённо ощущал некую дыру в спине. Избранный змееносцем, более-менее собрав идеи по частям, выбежал на улицу и стал по-новому осматривать давно знакомый город, люди, встречающиеся ему, выглядели совершенно покинутыми, дома, различаемые им, максимально извращёнными, а ратуша чуть не лишила сознания. Это здание теперь казалось голгофой для небесных светил, корнем солнечной заразы, так изменившей всё окружение. Раскручивая эти мысли, Игнат изобразил на своём лице и злость, и недовольство судьбой, и тяготу от своего бремени, которые увидела Любава, впервые за долгое время одна отправившаяся на рынок и в эту минуту возвращавшаяся домой. Избранник помнил слова змееносца и впал в смятение, когда наперекор заявлению, бывшая главная личность в жизни звездочёта всё же снова побеспокоила его и бросила фразу:

– Каким ты мерзким стал, ты был другим, Игнат…

– Что ты понимаешь, ты должна быть мне благодарна, я тебя спасу, – бешеными глазами отвечал звездочёт, действительно на секунду поставив главной целью спасение одной Любавы, но выражение её лица после этих слов и то, что она попятилась от своего спасителя, убили в избранном последнюю нить с прошлым.

После инцидента избранный пытался не вспоминать о Любаве, но и она сама его избегала, так что позабыть друг друга было не так сложно. Вместо всей своей бывшей профессиональной деятельности в последующую неделю он погрузился в вынашивание планов об убийстве правителя, а, так как больше змееносец с ним не контактировал и не подпитывал желание, приходилось ещё и долго размышлять о целесообразности будущих действий. Выходя на улицу, звездочёт прятал под своей одеждой заострённый топор, будто наличие этого оружия у него в руках могло бы вызвать подозрения, разыскивая своей встречи с главой поселения и отдавая судьбу на волю случая. К нему вернулась прежняя хватка только в воскресенье, когда была назначена следующая оккультная практика его жертвы. Игнат, прочитав эту новость на доске, осознал свои смятения и резко повернул к ратуше, стал подниматься в кабинет главы. Все работники этого здания с самого начала “Ритуалов” усомнились в своём вожде, так что, когда неопрятный человек с дикими глазами и странной одеждой, из-под которой нечто выпирало, зашёл и поднялся наверх, никто и не думал его останавливать, все пустили на самотёк это дело. В свою же очередь убийца открыл дверь в болезненно-жёлтое помещение, мертвец стоял перед входом и не давал пройти, выражением глаз давая понять, что не первый день предполагал о таком конце. Секундой после заострённая часть топора опустилась на голову бывшему главе. Отодвинув тело с топором в угол, Игнат принял работников в свой кабинет и почувствовал, что дыра в спине наконец-то заполнилась, а служащие, пытаясь не показывать свой страх, признали его новым властелином. Звездочёт поведал им свои мысли насчёт культа Солнца и в общем о будущих планах, ничего не рассказывая о змееносце и звёздах, и беспокойство в ратуше улеглось, ведь на временный срок его кандидатура казалась безопасной, а его бешеное появление списали на раздражение из-за их медлительности в действиях.

ЭпилогПроблема власти в том, что нижайшие слои в её иерархии все как один хотят заполучить корону и подняться на пик, в то время как приближенные, выполняющие роль снежной шапки, стремятся вовсе не поставить свой флаг на вершине, а только находиться достаточно близко к ней, чтобы не растаять и иметь возможность смотреть на всех свысока. Звездочёт относился к первым и, став правителем, начал упиваться своей властью. Сначала разрушив наследие своей жертвы и возведя храм новой веры в звёзды, с течением времени фокус стал смещаться всё ближе к единоличному правлению и потери статуса посредника между змееносцем и народом, хотя избранный чувствовал помощь первого и его наставления в отношениях со вторым. Находясь у власти таким образом несколько лет, звездочёт быстро постарел от той жизни, которую стал вести, а многие подданные уже начали добавлять “окаянный”, общаясь между собой о правителе. Чувствовалась серьёзная возможность падения лавины, и любое неосторожное движение могло снести с верхушки избранного.

На одном из ужинов, которые по привычке проходили под звёздами, Игнат почувствовал боль в сердце, но моментом после её перебила пустота в том самом месте, куда когда-то укусила змея. Соседи по столу видели, как уборщик по столу вонзил ему в спину извивающийся кинжал и бросился бежать, когда догадался, что совершённое преступление станет кончиной не только окаянного звездочёта.

Течение общественного мнения после погребения звездочёта и казни убийцы впервые за долгое время перестало направляться единичными волнами и стало отражением своих собственных мыслей одинаково и под звёздами, и под Солнцем, поселение отказалось от своей независимости и встало на спокойный старый путь.