Зверь

Глава 1

Сумерки сгущались. Снежная крошка хрустела, когда кроссовки ступали на пожухлую траву. Лес был тих – непривычно тих даже для его чуткого уха.

– Прекрасная ночь... – Эмери вдохнула полной грудью. Улыбается. Светлые волосы почти голубые в тусклом свете. Лучик солнца в замерзшем мире, – думается ему. Такого голубого солнца, которое видишь только издалека на небе, но сейчас оно почему-то спустилось сюда – в окованную изморосью глушь.

Ветви сосны где-то высоко над ними дрогнули. Это взлетела птица – сообразил он прежде, чем мысленно велел себе обратиться в слух. Крупная, может быть, сова.

– Тише, – произнес он одними губами. – Что-то ее спугнуло.

Он почувствовал, как пружинят мышцы в ногах, как тело само готовиться к опасности. Посмотрел на Эмери. Бледное лицо на фоне соснового ствола, к которому она тут же прильнула. В руке зажат маленький нож.

Она еще так не умела. Не чувствовала лес кончиками пальцев, не улавливала сладкий запах опасности в ароматах леса и ночи, хвои и мороза, и напряжения их собственных тел. Теплых. Живых.

– Он тебе не пригодится, – прошептал он, кивком головы указывая на лезвие, блестящее, как ее льдистые глаза.

Для этого они здесь. Старший обучает младшего, сильный – слабого... И он проведет ее за ту грань, где оружие становится ненужным. Потому что ты сам становишься оружием.

Он вспомнил свою Главную охоту – всего пару лет назад он сам так же настороженно прислушивался к лесу. И лес шумел, как мог: тараторил голосами птиц, журчал ручьями и хрустел ветками. Была весна, и обманчивая безмятежность сильно мешала, но он справился – услышал и учуял. Отдался инстинктам и узнал, что значит стать единым с самим собой – с каждым мускулом, каждым нервом. Тогда Зверь скрылся от охотников, но они с наставником принесли в деревню много дичи – тоже достойная добыча для новичка.

Лес все еще молчал, но ноздрей коснулся сладкий, до боли знакомый запах. Аккурат оттуда, куда упал его взгляд – за плечом Эмери, за деревом и дальше, в темных пятнах меж стволами деревьев.

Оно двигалось. Не просто двигалось – скользило, бесшумно и осторожно. Знало, что за ним пришли.

Он глазами дал понять девушке, откуда стоит ждать угрозы. Эмери не подавала виду, но он чуял отчетливый запах страха.

И был готов поспорить, оно тоже чувствовало.

Совсем рядом хрустнула ветка, и он взглядом велел девушке готовиться. Тишина вдруг стала совершенно звенящей – кажется он слышал напряжение собственных мышц.

Эмери неслышно оторвалась от дерева и замерла на месте – как он ее и учил. Легкая серебристая тень – и такая маленькая по сравнению с тем, с чем они сегодня столкнутся.

Он постарался не стискивать зубы так крепко. Зимой все-таки проще – поток запахов и звуков не так врывается в сознание, он сможет все удержать под контролем. В прошлую Главную охоту Зверь ушел от них сильно раненным, уж в этот раз они должны снять ему голову. И тогда Эмери получит свой первый signum. Возможно, они даже разделят его пополам – как наставник и ученик. Или даже как...

– Там! – прошептала Эмери.

Он среагировал сразу, обернулся, куда она указывала, и почувствовал, как жжение во всем теле усиливается – как он наконец-то становится самим собой. Волком. Тем, кем был всегда.

Адреналин волной стер все мысли. Мельком он только отметил, что больше не чувствует страха Эмери. Только предвкушение – хищное, опьяняющее, как плоть на зубах.

Почувствовала! Расцвела!

Спину пронзила боль. Ночь сменилась красным, и все замелькало перед глазами: светлый мех, светлые волосы, острое лезвие в бледных руках, те же руки прижимают его к себе...

В ушах застучали барабаны, шаманы запели песни, и где-то на краю сознания он заметил знакомые льдистые глаза и пасть, склонившуюся над ним.

А потом все закончилось.

Утром, говорят, охотники нашли того волка; изгрызенного, на части разодранного – слишком голодна была Зверь в ту ночь.

А вот саму ее больше никто не видел – только огромные ведущие в чащу следы остались. Да подснежники под той сосной до сих пор растут красные. Не знаю, правда ли, но шаманы говорят, это земля так скорбит: по юноше, по Звери... По нам, что природой друг на друга охотиться созданы.