Зубная фея

Глава 1

Гена искренне радовался возвращению в отчий дом. Он долгое время жил заграницей, и вернуться в родовое гнездо его заставило только лишь то, что живых родственников у него не осталось, а недвижимость была.

Дом был в глухомани, в трёх сотнях километров от ближайшего города. И что бы найти деревню, Геннадию пришлось изрядно попотеть и поработать с картами. Да даже деревней это было сложно уже назвать - люди уехали отсюда, осталось только пара жилых домов. И природа воспользовалась возможностью, и жадно сожрала всё, что было когда либо построено человеческой рукой. Три дома оставались всё ещё крепко стоять - два. где ещё кто-то жил и третий, наследство Геннадия.

Он, конечно, испытал укол разочарования, увидев его - покосился, зарос, окна выбиты, крыльцо провалилось... Но, в тот же момент, его душа захлебывалась ностальгическими воспоминаниями. Когда он был совсем маленький, сюда его привозил отец. И Гена окунался в волшебный мир деревенской жизни - коровы, козы, куры и утки, догонялки, ночные костры и таскание перекуса с чужих огородов. У самих росло всё тоже самое. но ведь всегда вкуснее за чужим забором, верно ведь?

Геннадий глубоко вдохнул свежий воздух, и удивился, увидев чумазые детские лица, которые с интересом уставились на него из-за соседнего, покосившегося, забора. Мордашек было шесть. Интересно, кто же решиться с такой оравой так далеко от населённого пункта то жить? До трассы тут километров двадцать, а до ближайшего более или менее крупного населённого пункта и того больше.

Гена решительно встряхнулся, и настойчиво игнорируя детские взгляды, направился к своему дому.

*** Территория перед крыльцом была изрядно вытоптана детскими ногами, и он усмехнулся. Наверняка они пытались сюда залезть, но, не взирая на разбитые окна, дом не выглядел разграбленным.

Пришлось повозиться с заржавевшим замком, но ключ подошёл, и Гена распахнул дверь, заходя в дом своего детства.

Паутина и грязь сразу заставили его поморщится.

Насколько он помнил, комнат было три. Прихожая и одновременно кухня - самая первая. Он помнил, как бабушка готовила на старой газовой плитке, причём умудрялась создавать действительно кулинарные шедевры. Стол, застеленный некогда белой скатертью заставил его улыбнуться - сколько раз он прятался под ним, что бы избежать наказания за свои проделки. Аккуратно ступая, что бы не наткнуться на прогнившую доску, он прошёл дальше. Вторая комната была нечто вроде гостиной. Пыльный пузатый телевизор стоял в почётном углу, мягкие кресла, которые могли превращаться в односпальные кровати. Многочисленные сухие листья и мусор на полу, а так же толстый слой грязи и пыли дополняли картину. В третью комнату Гена заглянул мельком - она была совсем маленькая, и вмещала в себя двуспальную кровать и разбитый шкаф.

Мужчина вернулся на кухню, и стряхнув с одной из колченогих табуреток пыль сел, в недоумении оглядываясь.

Что сподвигло его сюда приехать? Тут даже вещей никогда не осталось, кроме тех, что было не жалко бросить.

Детство вспыхивало в его памяти яркими, отдельными эпизодами. Взрослая жизнь и впечатления надёжно загасили детские воспоминания, сделав их похожими на сборник отдельно взятых кадров.

А, может быть, дело было всё в элементарной ностальгии?

Геннадий был уже в том возрасте, когда хотелось тянуться к родным корням. А так как родственников не осталось, то он надеялся, что возвращение в родной дом принесёт ему необходимые ощущения.

- А вы кто? - Неожиданно вырвал его чужой голос из размышлений. Геннадий резко развернулся, и увидел женщину, которая стояла у входа в дом. Полная, с печатью усталости на лице. она качала на руках младенца, и смотрела на мужчину с насторожённой угрозой. Из-за её спины выглядывали детские лица, и Геннадий постарался улыбнуться как можно более дружелюбно: - Я внук Лидии Фёдоровны. Вот, приехал дом посмотреть ,да и вообще как здесь дела. - А, понятно. - Женщина явно расслабилась, но продолжала смотреть на него весьма недружелюбно. - Посмотрел? Вот и ехай назад. Нечего тебе здесь делать.

Мужчина аж онемел от такой грубости, после чего усмехнулся.

- Я тут оставаться надолго не собираюсь. Но что мне делать - разберусь сам. А теперь будьте добры, покиньте мою территорию. И впредь, без разрешения, к дому не подходите. - После его снова женщина поджала губы, смотря на него чуть ли не с ненавистью, но ушла, уводя за собой ватагу ребятишек. Геннадий почувствовал удовлетворенность. Осадить такую хамку - дело достаточно простое. То, что она здесь живёт не даёт ей совершенно никакого права себя так вести и командовать. Пока что это земля Геннадия, поэтому пусть смирится с его присутствием. Ему пришла в голову шальная мысль здесь переночевать. Ну а почему бы и нет? Чем перекусить у него есть, спальник в машине тоже есть. Перед тем, как он постарается продать землю, можно и постараться вернуть себе хоть какую-то часть воспоминаний.

*** За городом темнело намного быстрее, вечер подкрался незаметно, навалился на плечи тёмным бархатом. Геннадий прогуливался по заросшему участку, отмечая, что старый забор, хоть порядочно зарос и сгнил, всё равно отмечал границы. Соседские дети больше не появлялись ,и он прямо физически ощущал недовольство этой женщины. Но всё в толк не мог взять - ей то какое дело до него? И до чужого дома? Хотя, конечно ,если она жила одна, то уже привыкла к тому, что здесь никого нет. Вот и была недовольна тем, что кто-то посмел потревожить её уединение. Да ещё и такое количество детей... Геннадий не увидел во дворе мужского присутствия - насколько он видел, всё эта женщина делала сама.

Геннадий принёс из машины спальник и перекус, и обустроил себе место в дальней комнате, где было спальня. Окон в той комнате не было, и мужчине было чисто психологически комфортнее там спать.

Странно, что с таким количеством детей, соседей совершенно не было слышно. Геннадий даже пару раз выглядывал в разбитые окна, чтобы убедиться, что в соседнем дворе есть какая-то активность. Были звуки хозяйства, но человеческие голоса звучали слишком приглушённо. Никаких детских визгов и криков, никаких окриков матери.

Уже лёжа в спальнике, он неожиданно задумался над этим. А ещё он задумался над тем, что вообще его сподвигло его остаться здесь ночевать. Ностальгия? Но ведь это смешно. Геннадий считал себя достаточно самостоятельным, да и как можно было ностальгировать в этих руинах? Он усмехнулся, незаметно для себя погружаясь в дрёму.

Проснулся он от того, что кто-то ходил по второй комнате - гостиной. Шажки были тихие, маленькие, словно ходил ребёнок. Геннадий мигом стряхнул с себя сон, внутри него воспухало и поднималось возмущение. Вот ведь без стыда и совести! Даже не взирая на то, что хозяин дома, всё равно полезли в дом! Надо было поговорить с этой женщиной накануне, что бы держала детей дома!

Ему хорошо был виден провал двери, с улице ярко светила луна, заливая комнату светом. Ходящего было не видно, но как только мужчина решил наконец-то встать, незваный гость появился в поле видимости.

И тогда Геннадий испытал самый настоящий, почти животный ужас.

То, что стояло там, не было человеком. Или ребёнком. Хотя, сначала, Геннадию именно так и показалось. Оно было невысоким, каким-то всем сморщенным. Мужчине пришло в голову, что существо просидело в воде слишком долго, и поэтому сморщился, стал похож на кожу с пальцев. У него была большая, круглая голова, которая крепилась к тощему телу, с руками и ногами веточками. Существо выглядело ужасно несуразно и странно. А ещё Геннадий видел за его спиной какое-то непонятное дрожание воздуха, но он никак не мог понять, что это такое. Хорошо, что свет не падал на лицо создания. Мужчине совершенно не хотелось его видеть, на самом деле.

Может это просто какой-то дикий сон, и ничего более? Свежий воздух, впечатления от разрухи, вот тебе и результат.

Но Геннадия не покидало ощущение странной реалистичности всего происходящего.

Он не помнил, как его всё таки сморил сон.

*** Проснулся он резко, словно услышав громкий звук. Он подскочил в своём спальном мешке, но вокруг было тихо. Было слышно пение птиц, в доме было свежо, если не сказать холодно. Геннадий встряхнул головой, прогоняя остатки сна, и подумал, что лучше ему будет здесь не задерживаться.

Сон оставил какое-то гнетущее впечатление, особенно это... существо. Пугала странная реалистичность, но мужчина отказывался верить в то, что ему это не приснилось.

Выйдя на улицу, он не увидел никакого движения на соседском участке.

Над головой нависли серые, низкие тучи, что только добавляло серому пейзажу мрачного антуража.

Он передернул плечами, и поспешил собрать вещи, после чего прыгнул в машину и рванул оттуда настолько быстро, насколько только мог.

*** Дорога ныряла под колеса, и притормозил Геннадий только тогда, когда отъехал от дома километров на десять. Он уже мог позволить себе расслабиться и откинуться на спинку сиденья, стараясь проанализировать, что же его так взволновало и заставило сорваться в обратную дорогу.

Неожиданно впереди, в метрах трёхстах возникла детская фигура, замотанная в какие-то тряпки. Благо, что скорость была небольшой, и мужчина успел нажать на тормоз. Он снова вцепился в руль, ошалело смотря на то ,как ребёнок маленькими шажками приближается к его машине. И чем ближе он подходил, тем яснее становилось, что это не ребёнок.

Это было то самое существо, которое приходило к нему ночью.

И, неожиданно, память начала выдавать ему то ,что он постарался давно забыть.

***

Проснулся он резко, словно услышав громкий звук. Он подскочил в своём спальном мешке, но вокруг было тихо. Было слышно пение птиц, в доме было свежо, если не сказать холодно. Геннадий встряхнул головой, прогоняя остатки сна, и подумал, что лучше ему будет здесь не задерживаться.

Сон оставил какое-то гнетущее впечатление, особенно это... Существо. Пугала странная реалистичность, но мужчина отказывался верить в то, что ему это не приснилось.

Выйдя на улицу, он не увидел никакого движения на соседском участке.

Над головой нависли серые низкие тучи, что только добавляло серому пейзажу мрачного антуража.

Он передернул плечами и поспешил собрать вещи, после чего прыгнул в машину и рванул оттуда настолько быстро, насколько только мог.

*** Дорога ныряла под колеса, и притормозил Геннадий только тогда, когда отъехал от дома километров на десять. Он уже мог позволить себе расслабиться и откинуться на спинку сиденья, стараясь проанализировать, что же его так взволновало и заставило сорваться в обратную дорогу.

Неожиданно впереди в метрах трёхстах возникла детская фигура, замотанная в какие-то тряпки. Благо, что скорость была небольшой, и мужчина успел нажать на тормоз. Он снова вцепился в руль, ошалело смотря на то, как ребёнок маленькими шажками приближается к его машине. И чем ближе он подходил, тем яснее становилось, что это не ребёнок.

Это было то самое существо, которое приходило к нему ночью.

И неожиданно память начала выдавать ему то ,что он постарался давно забыть.

*** Собирались они в спешке. Маленький Гена всё никак не мог понять, почему их летний отдых так резко прервался.

Мать истерично всхлипывала, поспешно складывая вещи, а бабушка сидела с непривычно мрачным лицом и поджимала губы, наблюдая за тем, как дочь поспешно собирается. Ещё мама постоянно покрикивала на бабушку, пытаясь заставить её помогать, но та даже не шелохнулась, чтобы помочь. И молчала.

Почему-то Гену пугало это ещё больше.

А всё ведь началось с того, что пропал Мишка - лучший друг Гены. Мальчишка просто исчез ночью из собственной кровати, и его никто не мог найти. Сначала Гена думал, что друг просто балуется и где-нибудь прячется, и даже обшарил все их секретные места. В старом заброшенном сарае, сквозь стены которого часто проникали яркие лучи солнца, он нашёл несколько зубов. Зубы лежали прямо в самом его центре, там, где не доставал солнечный свет. Двадцать четыре неестественно белых детских зуба. Гена сильно испугался и никому не рассказал про страшную находку, никак не связав её с пропажей Миши.

Но это было в самом начале лета. Гена хоть и скучал по другу, но детей в деревне было огромное количество, да и детское сознание редко когда может сфокусироваться на таком негативном событии. Особенно если это происходит с "летними друзьями".

Но ужас продолжал нарастать. Во вторую летнюю неделю пропал один из отцов детей. А потом... Потом это начало происходить всё чаще. И люди испугались. Из города постоянно кто-то приезжал, пропавших искали, и иногда находили.

Об этом взрослые шептались между собой, и до детей доходили только лишь обрывки сведений.

Невзирая на всё происходящее, их старались оберегать от этого.

Почему они не уехали сразу, Гена не знал. И почему они уезжают только сейчас, когда папа тоже уехал в город, он тоже не имел понятия. И почему мама плачет, а почему бабушка так пронзительно молчит и смотрит на них странными пустыми глазами. А ведь совсем недавно ночью, думая, что мальчик спит, они в пол голоса спорили на кухне.

Бабушка говорила о том, что они все кого-то очень сильно разозлили. Что матери вообще не стоило приезжать сюда снова. Что это она первоначально виновата во всём, что теперь происходит. Ведь именно она тогда отказалась отдавать свои молочные зубы бабке Ираиде. А ведь это была самая малость за то, что она им всем помогла когда-то. Мама тогда презрительно что-то шипела, совершенно не желая соглашаться с доводами бабушки, и говорила о том, что это всё бред. Как могли быть связаны пропажи людей в деревне и какие-то зубы, которые она отказалась отдавать какой-то странной бабке? Но бабушка Гены упрямо стояла на своём. Говорила, что был нарушен договор. И что Ираида покинула этот мир, не получив того, что было обещано. Ведь все всё делали как и было наказано, а теперь... Теперь пришёл за данью тот, кому должна была отдать всё Ираида. Говорила, что феи не прощают долгов. Никогда.

Гена не слишком понял о чём идёт речь, но потом ужас и страх овладели деревней.

И они уехали.

Отец так больше и не появился в их жизни, и мать, серея лицом, говорила, что он просто нашёл другую семью и ушёл от них. Но он так ни разу больше не позвонил и не появился в жизни Гены. И со временем он перестал спрашивать мать об этом. А ещё он приложил максимум усилий, чтобы вырваться из той серой обыденности, в которой себя ощущал.

*** И теперь он смотрел, как существо всё ближе. Смотрел и понимал, что на этот раз ему не удастся сбежать.

Пока он был далеко отсюда, фея не знала, где он и как его найти. Она не знала, как дотянуться до него. Или, возможно, та женщина с детьми благодаря их молочным зубам могла её сдерживать? Как жаль, что он не успел с ней поговорить. Когда существо забралось на капот, он понял ,что невнятная одежда на самом деле - это блеклые, все в синих прожилках крылья.

А потом существо начало открывать свой рот.

Всё шире, шире и шире.

И зубов у неё было много. Очень много.