Зов крови

Глава 1

Отношения с матерью у Егора были довольно странные.

Сегодня, получив от неё очередной звонок, он серьёзно задумался об их взаимоотношениях.

Егор давно уже жил отдельно, да ещё и в соседнем городе, а мать всё равно пыталась манипулировать. Со вздохом он прошёл на кухню своей маленькой квартиры, чтобы приготовить себе чаю.

Егор относился к этому как к определённому ритуалу и никогда не одобрял одноразовые пакетики, которые просто макали в горячую воду и называли это чаем. Для заварки у него специальный чайничек, маленький и пузатый, его стенки внутренние покрывал многолетний налёт - эту традицию он вычитал в одной из книг по традициям заварки чая. Да и сам чайничек был им куплен за довольно внушительные деньги. Достав коробку с чаем, Егор задумчиво уставился в окно.

Обычно этот процесс его успокаивал, но сейчас...

Мать воспитывала его с сестрой в гордом одиночестве. По правде говоря, Егор редко видел мать в своём детстве - он рос с няней. С сестрой у них была разница почти десять лет, и они не были дружны, как это бывает между братом и сестрой. По правде говоря, мать сестру явно любила больше, а Егор словно был для неё каким-то разочарованием. Уже в более зрелом возрасте он пришёл к выводу, что это как-то было связано с отцом.

Мать его была светской львицей, которая владела галерей искусств, очень даже популярной в городе. Выставки, светские рауты, высшее общество... Она была избалованной и гордой, с весьма тоталитарным складом характера и огромной любовью к себе. Старшая сестра Егора была почти полной копией матери и часто составляла ей компанию, когда подросла до сознательного возраста. А вот Егор явно пошёл не в "их породу", как любила говорить его дражайшая матушка.

Его интересовали книги. Нет, даже не так - он обожал книги! С того самого момента, как только он смог складывать буквы в слоги, а слоги в слова, он начал жадно читать. Тем более, матери почти никогда не было рядом и времени у него было предостаточно. Учился он хорошо и быстро понял, что влияние дорогой родительницы лучше лишний раз не привлекать.

Она пыталась воспитать из него "достойного" сына, преемника её галереи, но Егор не желал идти этим путём. Не взирая на свою любовь к книгам, он рано научился давать достойный отпор матери. По мере взросления младшего сына конфликт между ними разгорался всё сильнее, и в пылу ссор мать обвиняла его в том, что он точная копия своего отца. И ему должно быть стыдно за это! Но в тот же момент она не желала рассказывать Егору об отце, словно эта тема была для неё табу. Сестра тоже ничего не знала про отца Егора и копировала поведение матери.

Когда Егор окончил школу, он понял, что ему нужно уезжать. Тем более, он хотел связать свою жизнь с книгами и выбрал профессию историка-архивиста. Что может быть прекраснее изучения книг? Конечно ничего!

А вот мать была резко против его решения.

Егор до сих пор с некоторым стыдом вспоминал свой побег из отчего дома. Дождался, когда мать с сестрой уедут на очередной светский приём, собрал свои вещи и документы и уехал. Стоило отметить, что ни копейки денег из материнских он не взял. Ему удалось поступить в нужный университет, а деньги на дорогу ему дала нянечка, которая его вырастила и поддержала в его желании.

Егор до сих пор с содроганием вспоминал скандал, что ему устроила мать, заявившись в общежитие, в котором ему дали место. Но в итоге она уехала ни с чем - ему уже на тот момент исполнилось восемнадцать лет, да и влияния у неё в этом городе не было.

Он отучился, получил работу своей мечты - в старом архиве библиотеки, в котором были залежи старых книг, за которыми он ухаживал и систематизировал. В случае необходимости выдавал эти книги страждущим знаний.

И теперь общение ограничивалась телефонными звонками. Не отвечать Егор не мог - это ведь была его мать.

Мать, которая постепенно старела. Старшая сестра недавно вышла замуж и выпорхнула из родительского гнезда, чем огорчила мать до глубины души. Егор сильно радовался тому, что он живёт отдельно от них. С учётом того скандала, что ему закатила мать, он мог представить, что ждало его сестру.

Заваривая себе чай, он думал о том, что ему сказала мать.

Они не виделись с того момента, как она уехала тогда из общежития. И теперь позвонила ему, слабым голосом прося приехать. Якобы она тяжело заболела, и ей хотелось увидеться с ним напоследок.

А не очередная ли это манипуляция?

Конечно, он уже взрослый мужчина. И было бы глупо бояться женщину, особенно если это собственная мать. Тем более, ему уже подписали отпуск, почему бы и не съездить в родной дом?

Сделав первый глоток своего любимого чая, Егор прикрыл глаза. Это было тяжелое решение, но, возможно, это поможет ему избавиться от чувства вины? А вдруг она действительно больна и нуждается в его поддержке?

Учитывая их отношения, ему тяжело было принять это решение, но в итоге он решил ехать.

Возможно, она хочет сказать ему нечто важное?

Егор ехал в купе поезда и задумчиво смотрел в окно. Мысли роились в его голове, словно пчёлы, и он всё равно сомневался в собственном решении съездить к матери.

Наверное это было не слишком хорошо, что он так относился к собственной матери, но... Почему он должен был мучится чувством вины из-за этого? Родственных чувств между ними почти не было, как и особой любви. Если бы мать уделяла ему больше времени... Вот много было этих "бы", стоило ему начать размышлять об этом.

Но жизнь сложилась так, как сложилась, и сделать уже ничего было нельзя.

Поезд мчался по рельсам, приближая его к тому месту, в котором он вырос. Жаль, что его няни уже нет в живых, он с удовольствием бы встретился с женщиной, которая его вырастила, и к которой он испытывал нечто сродни любви и привязанности. Егор вообще был довольно отстранённым человеком, эмоции он испытывал словно как-то поверхностно, не давая им проникнуть глубже, и как-то задеть его. Возможно дело было в его матери, но он предпочитал не задумываться об этом. К чему все эти самокопания, когда он уже взрослый человек? Хотя самые яркие эмоции он испытывал, беря в руки очередную старую книгу, которая грозилась при любом неловком движении рассыпаться в невесомую пыль. Это вызывало в нём трепет и благоговение, настолько глубокие, что сердце глухо начинало колотиться в клетке из рёбер.

Он не был мечтателем на самом деле, но иногда он представлял себе, как отправляется на поиски какой-нибудь заброшенной библиотеки, на поиски редчайших раритетов, о которых давно уже никто не помнит. Представлял, как отворяет дверь древней библиотеки, и оказывается посреди пыльных полок, вплотную заставленных самыми разнообразными книгами. Он не знал, откуда у него такие мечты - ведь он даже никогда никуда далеко не путешествовал, предпочитая оставаться домоседом и посвящать время чтению и работе.

Ему пришлось очнуться от собственных мыслей, когда поезд остановился на вокзале, и он отправился к выходу из вагона, взяв свою небольшую сумку.

Он не собирался здесь надолго задерживаться - поводов особых для этого не было, но он не мог не признать, что ему было интересно узнать, что хочет от него мать. Зачем он ей понадобился? Может быть, это её попытка реабилитироваться за его детство? За то, что она не дарила ему свою, так ему нужную, любовь? Хотя он тут же откинул эти мысли - слишком они выглядели смешно.

Более реальным был вопрос с наследством, но Егор не собирался оспаривать любое решение матери. Проще сказать - ему было попросту всё равно, оставит ли ему что-нибудь родительница, или нет. Он давно зарабатывал сам, и никогда не испытывал особой тяги к богатству. Даже сумел накопить себе на квартиру, пусть и маленькую, но зато свою! И она была недалеко от работы, в не самом престижном районе города, наверное именно поэтому ему удалось её взять относительно недорого.

У выказала он взял такси, и теперь ехал по хорошо ему знакомым, но уже поддёрнутыми пылью воспоминаний улицам города.

Он не испытывал тоски или ностальгии по этому месту, он относился к этому так, словно это был некий перевалочный пункт, на котором он провёл некоторое время, вот и всё.

Дом, в котором он вырос, ничуть не изменился. Всё такие же густые заросли орешника, что укрывали стены маленького особнячка, построенным ещё первым супругом матери. Престижный район, статусные соседи - просто мечта, а не дом.

Расплатившись, Егор вышел из такси, внимательно рассматривая дом. Фасад немного выцвел и поблёк, и уже не так привлекал к себе внимание, утопая в разнообразной зелени. Ничего в его груди не шелохнулось, даже когда он толкнул калитку и направился ко воду в дом. Он не почувствовал ничего, только если лёгкую досаду из-за того, что ему пришлось сюда ехать.

Дверь открыла сиделка матери, и проводила его в столовую, где уже был накрыт обед. Егор пообедал, и только после этого поднялся к матери.

Он поразился её видом, когда увидел её лежащей в постели, с множеством проводов, которые словно змеи опутывали её тело. От былой красоты и стати не осталось ничего - теперь это была старая женщина, высохшая от болезни и снедаемая старостью. Егор с трудом справился с собой - он помнил мать совершенно другой! Ведь с тех пор они не виделись ни разу, а по голосу невозможно понять, как выглядит человек. Он постоял некоторое время, после чего неуверенно подошёл к постели и сел на стул, что стоял рядом.

Мать открыла глаза, в обрамлении тёмных кругов. На похудевшем лице они смотрелись бездонными светлыми озёрами и Егор мысленно вздрогнул. Разум отказывался принимать то, что видели глаза.

- Ты приехал... - Прохрипел совершенно чужой голос изо рта его матери, и он просто кивнул, осторожно беря в свои руки хрупкую материнскую ладонь с тонкими пальцами. Сложно было поверить в то, что эти тонкие пальцы когда-то могли ударить его по спине с такой силой, что у него оставался синяк. Или когда с силой сжимали его ухо... Кожа была прохладной, и она не сжала его пальцы в ответ, даже в таком состоянии отстраняясь от собственного сына. Её глаза смотрели на него равнодушно, и даже с какой-то жалостью.

- У меня не так много времени. Я хотела рассказать о твоём отце. Пока у меня есть время.. ты имеешь право знать.

Егор вновь молча кивнул. А что ему было говорить? О своём отце он ничего не знал, только инстинктивно чувствовал ненависть и озлобленность матери на этого человека. Когда был подростком часто задумывался о том, что же он такого сделал ей, что она так относится к нему, и перенесла своё отношение на их общего сына?

- Твой отец... - Глаза матери подёрнулись белесой пеленой воспоминаний. Говорила она медленно, словно даже способность говорить уже покидала её. Но она хотела поведать сыну своё прошлое, нет, не в поисках прощения, а просто потому... просто потому, что она так хотела, вот и всё. Возможно, она хотела причинить её немного боли? Кто знал её мотивы лучше, чем она сама? - Он был археологом. Мы познакомились с ним на выставке археологических древностей... Мне никогда не нравились такие места. Я не понимала эту страсть ко всяким древностям. По мне так глупость несусветная - лазать по старым пещерам и вытирать грязь со всяких бесполезных обломков. Но у него так... горели глаза, когда он рассказывал о своих экспедициях... Я влюбилась в него без памяти, слушала открыв рот. - Мать замолкла, отдыхая от долгого для неё разговора, и прикрыв глаза. Но она хотела рассказать Егору, потому продолжила: - Но на одной любви счастья не построишь. Довольно быстро я поняла, что он не любит меня. Он не способен был любить другого человека, даже себя он не любил. Он любил свои эти раскопки, какие-то изыскания и старые артефакты, бесполезные и пыльные.

Женщина замолкла, а Егор слушал, затаив дыхание. Он наконец-то слушал про своего отца! Хоть какая-то информация!

Значит он был археологом? И, по всей видимости, он был крайне увлечен своим делом, что сильно обижало его мать. Хотя. наверное, это обидит любого человека, который с головой ныряет в любовное увлечение, а партнёр не отвечает взаимностью.

- Он искал что-то... Но мне уже это было неважно. Укатив в очередную экспедицию, он пропал, оставив мне на память только свои вещи и... тебя. - Даже теперь, спустя столько лет, её жгла обида. Мучила и грызла её изнутри, нашёптывала об упущенном счастье, словно она могла что-то сделать с тем, что её возлюбленный целиком и полностью, в итоге, отдался своему увлечению, своей работе! И эту обиду она до конца вымещала на сыне, который оказался точной копией своего отца - такой же худой, высокий, угловатый, в очках и вечно взлохмаченными тёмными волосами, с глазами, которые вспыхивали, когда он брал в руки старинную книгу.

Такой же фанатичный, как и его отец!

И она пыталась его исправить, воспитать из него кого-то другого, чтобы он не повторил путь своего отца, но у неё ничего не получилось. И разочарование пузырилось в ней, словно зловонная лужа. Она так и не смогла полюбить собственного ребёнка.

- Он оставил несколько своих тетрадей... Я так и не смогла их выбросить. Уже больше тридцати лет я ничего не слышала и не знаю о нём, хотя и пыталась его искать. С моими связями, сам понимаешь, сложно спрятаться. Но я так... и не смогла его найти. Даже его тела. - Мать криво усмехнулась, растягивая бледные, тонкие губы. Даже сейчас, находясь на смертном одре, она сохраняла свою изысканную заносчивость и презрение к окружающему миру.

Больше Егор с матерью не разговаривал, последними словами, что она ему сказала - это где найти эти самые тетради, которые остались от отца, и всё.

Егор ещё немного посидел с ней, когда она уже уснула, уставшая от разговора. Всматривался в её осунувшееся, исхудавшее лицо, словно пытался запечатлеть её черты в своей памяти. С небольшой растерянности гладил её холодную, хрупкую руку, но не чувствовал к этой женщине ничего. Ни обиды, ни горечи, ни любви. Это была просто женщина, которая прожила жизнь, как считала нужным, вот и всё. И в итоге не снискала к себе уважения собственных детей, да и друзей у неё близких так и не появилось.

Она попросила Егора остаться в доме и переночевать в его старой комнате. Мужчина не стал возражать - в принципе это был не такой уж и плохой вариант, а завтра он поедет обратно. Нет, нельзя было сказать, что ему здесь было невмоготу находиться, но... Ему просто хотелось вернуться домой, вот и всё.

К его удивлению, комната осталась в таком же виде, в котором он её и оставил несколько лет назад. Здесь убирались, но все его вещи остались на своих местах. Он с улыбкой посмотрел на книжную полку, которая трещала от изобилия книг. Чего там только не было! И от бульварных, жёлтых, романов, до серьезных научных талмудов на самые разнообразные темы. Его старые рисунки, всё так же лежали на столе. Смешно сказать - он хотел стать известным художником! Он начал рыться в своём столе, рассматривая свои старые увлечения, вспоминая с ностальгией о мыслях, которые тогда бродили в его голове.

Когда ты молод перед тобой открыто такое великое множество путей, что неудивительно чувствовать растерянность и непонимание - кем ты хочешь стать! Ведь когда ты молод и глуп, ты совсем не понимаешь, что тебя может ожидать дальше. Хотя, тут любой человек не может знать, и какой бы выбор не был бы сделан ,он, в итоге, всегда может оказаться неверным, или на редкость удачным. Как повезёт.

Ужинать Егор не стал - он неожиданно почувствовал себя уставшим. Только сходил в комнату к матери, где в недрах её шкафа, на дне, нашёл обувную коробку, в котором лежали какие-то безделушки и две толстые, коричневые тетради, от которых дышало старостью. Коробку он решил исследовать уже дома, в спокойной обстановке, хотя любопытство то и дело покалывало его в кончики пальцев.

Спалось ему в старом своём доме муторно и плохо. Ночью за стенами дома разыгралась гроза, и он, только погрузившись в дрёму, резко вздрагивал, стоило загреметь грому, который походил на громкий, человеческий крик. Разумеется, это ему только грезилось, ведь полноценного сна не получалось.

Утром он встал разбитый, и ещё более уставший, чем накануне вечером.

Горничная. которая тихо постучалась к нему, как только он умылся - дверь в ванную была прямо из его комнаты, посмотрела на него с жалостью, после чего сообщила, что ночью его матери не стало.

Ну и разумеется его сестра примчалась с поражающей скоростью, после того как и её оповестили о кончине дорогой родительницы.

Дорогой во всех смыслах этого слова.

Глава 2

Егор чувствовал печаль. Так всегда бывает, когда один человек узнаёт о кончине другого, но печаль эта лёгкая, словно пыль, и от неё быстро и просто избавиться.

Но вся ситуация в целом его не порадовала. Придётся ему здесь остаться - проводить мать в последний путь, хотя он был уверен в том, что она всё подготовила. Да и встреча с сестрой его совершенно не порадовала. Он чувствовал презрение от этой молодой, красиво одетой женщины, которая манерами походила на мать, но совершенно не была на неё похожа. Тяжёлая челюсть, высокий лоб, выпученные глаза... Она не была красавицей, и прекрасно это понимала. Но она обладала хорошо подвешенным языком, компенсируя таким образом внешнюю непривлекательность, но и обозлена из-за этого была, выйдя замуж очень поздно, по её меркам, разумеется.

Встреча с сестрой прошла холодно, но спокойно. Она быстро поняла, что Егор ни на что не претендует, хотя мать и оставила завещание. Однако, она позаботилась не только об этом - похороны произошли через несколько дней, когда все формальности были соблюдены. Занимались всем люди, которые получили оплату заранее.

Удивительная прозорливость, как ни крути.

Впрочем, когда завещание было оглашено, даже Егор удивился. Мать большую часть имущества завещала сестре, что было логично, но и для него осталось два весьма внушительных счёта. Он думал, что ему вообще ничего не будет оставлено, а мать всё равно поступила по своему! Кое-что ушло и в благотворительные фонды, и тут сестра была жутко недовольна, но ничего поделать с этим не могла, разумеется.

Брат с сестрой вышли от нотариуса, попрощались и разошлись в разные стороны - он поспешил на поезд, уверенный в том, что больше они не будут общаться никогда. Наверное, так будет лучше, ведь их ничего не связывало теперь совершенно точно.

О коробке, он вспомнил только дома, когда разбирал сумку со своими вещами. Он с интересом принялся изучать её содержимое, поставив на кухонный стол и аккуратно доставая из неё вещи. Особенно привлекла его внимание одна безделушка - по всей видимости это был какой-то амулет, выполненный из странного, лёгкого камня в форме капли, которую обвивала какая-то лоза. Амулет был маленький, меньше ладони, и он сразу подумал о том, что стоит придумать для него какой-нибудь шнурок. Видно было, что вещь эта старая, и как-то неуловимо притягивала к себе его внимание.

Покрутив амулет в пальцах, он отложил его в сторону и продолжали исследовать содержимое коробки. Браслет, серьги, брошки - всё это было какой-то бижутерией, довольно старой и симпатичной, но вряд ли они имели хоть какую-то ценность. Скорее просто хранители воспоминаний, вот только вспоминать теперь было некому. Женщины, обычно, любят такие безделушки, но Егор не мог припомнить, чтобы мать когда либо носила эти украшения.

Так же, он нашёл старую, выцветшую фотографию - на ней была мать с мужчиной, они обнимались и улыбались в камеру, вот только лицо мужчины было невозможно рассмотреть - настолько фотография истрепалась.

А потом настал черёд двух тетрадей, и когда Егор принялся за их изучение, это поглотило его целиком и полностью.

Это оказалось нечто вроде дневников исследователя, но сложилось такое ощущение, что не хватало нескольких частей перед этими двумя. Егор жадно вчитывался в слова, которые были написаны небрежным почерком. По первой тетради он понял, что отец что-то искал. Он объездил множество мест, и подробно рассказывал об этом - места эти были не популярны для туристов, например, зачастую находились в каких-то лютых дебрях. Он лазал в пещеры и продирался сквозь густые джунгли, он даже несколько раз нырял в какие-то глубины, но все его поиски были тщетны. Его мысли, что он доверял только бумаги, отражали его раздражение от бесплодности его поисков.

Посреди описаний своих путешествий, отец рассказывал о какой-то древней культуре, вернее народе, следов которого к настоящему времени почти уже не осталось. Но отец занимался исследованиями всю жизнь, и ему удалось кое-что найти. Он нашёл какие-то древние записи, которые были высечены на тонких каменных табличках - удивительная вещь оказалась! Вот только никто, кроме него, не заинтересовался этим, приняв за какое-то украшение. А вот он взялся за расшифровку, но что именно он там вычитал отец не писал, наверное это было в других его тетрадях. И то, что он там вычитал, его настолько поразило и зацепило, что стало смыслом его жизни. Он искал, искал и ещё раз искал.

Егор даже нашёл пару страниц, где отец описывал свои отношения с матерью Егора. В этих строчках сквозило сожаление - как бы он не старался, он не смог полюбить её, хотя лучшей женщины в своей жизни и не встречал.

На этом вторая тетрадь заканчивалась - она была наполовину пустой. После этого отец отправился в очередную экспедицию и пропал.

Егор оторвался от чтения, уставившись в окно, за которым медленно разговорился рассвет. Он и не заметил, что просидел над тетрадями всю ночь.

Его жгло любопытство - что же за артефакт древних он искал, что это так увлекло его? Как выяснить правду? В первой тетради его отец казался таким... одержимым, что Егор невольно заинтересовался его поисками. Любопытство внутри ворочалось и ворчало, требуя от него найти хоть ещё что-нибудь.

Но, с другой стороны, он понимал что в этом смысла немного - ведь прошло тридцать лет с момента исчезновения отца! Какие следы он теперь мог найти? Да никаких!

Мужчина с сожалением сложил всё, кроме амулета-капли, в коробку, и закрыл её, после чего отнёс в комнату и спрятал под кроватью.

Вот оно - единственно ценное наследство, что осталось ему от родителей. Хотя отец вряд ли думал о том, что он больше не вернётся. А ещё было удивительно то, что он так высоко ценил свою женщину! Хотя и честно признавался в том, что не смог полюбить её. Интересно, может именно поэтому, мать была настолько глубоко обижена, и вымещала обиду на собственном сыне? Ведь по её словам Егор был так похож на отца.

Егор почувствовал уныние - видимо прошлое его отца, да и сам он, останется загадкой. Загадкой, которая подарила ему жизнь и исчезла.

Егор не представлял, что вскоре у него выпадет шанс разгадать тайну своего отца, и появится возможность отыскать его спустя столько лет.

Жизнь продолжилась в обычном режиме. Егор не тосковал и не печалился, хотя сделал несколько попыток отыскать отца - ведь имя и фамилия у него были, а он оказался довольно известным археологом в своих кругах. Вот только, к сожалению, уже никто почти и не помнил о нём - ведь прошло столько лет.

У Егора даже не получилось выяснить, где жил отец, хотя и узнал, что у того был весьма кочевой образ жизни, и даже квартиры собственной он не имел. Егор, поняв, что на этом всё обрывается, бросил все свои попытки. Тем более отца искала мать, а возможностей у неё было намного больше, и даже если она не смогла отыскать пропажу, то что может сделать он, после такого количества ушедшего времени?

Поэтому он оставил свои попытки, и его жизнь вернулась в привычную колею.

Но примерно через два месяца, он получил странный звонок. Незнакомая пожилая женщина уточнила, является ли он сыном Якова Ланга, и получив подтверждение, сказала, что его отец когда-то арендовал у неё гараж, в котором хранил свои вещи. Она уезжала из страны на тот момент, и вот только сейчас вернулась ненадолго. Оказалась она женой одного из коллег отца, и так же сообщила, что гараж до сих пор закрыт, с тех самых пор как его отец исчез. Сама она с этим разбираться не хочет, но если Егор сможет, то может подъехать и забрать ключи.

Егор был в шоке. Прошло столько лет! И получить такую неожиданную весточку было очень странно, но внутри Егора всколыхнулась надежда и любопытство. Надежда на то, что он сможет выяснить, что стало с отцом, и любопытство к тем поискам, что он проводил.

Егор с трудом дождался выходных, и отправился в ещё один маленький городок, который был по соседству с тем городом, в котором он вырос. Наверное эта ситуация была во всех крупных городах - они были окружены более мелкими поселениями, словно планета со своими спутниками. И чем дальше от большого города, тем реже они встречаются.

Городок этот, хотя это скорее был посёлок городского типа, утопал в зелени и состоял из двухэтажных, старых домов, ничего интересного здесь не было, даже какого-то большого магазина, а в некоторых местах до сих пор сохранилась брусчатка, которой раньше были вымощены улицы города. Но зато здесь было очень... умиротворённо, что ли? Удивительное ощущение, но Егор действительно с удовольствием прогулялся по его широким улочкам, пока искал нужный адрес. Что примечательно, всё дома явно недавно красили, и в большинстве случаев они сверкали новыми, пластиковыми окнами. Мусора, кстати, тоже не было, даже вездесущих окурков - либо здесь были очень шустрые дворники, либо местные жители элементарно следили за чистотой. Это Егору тоже очень понравилось.

Женщина, которая звонила ему, оказалась ничем не примечательной, даже тусклой, явно пребывающей в каких-то других своих мыслях. Егор спросил у неё, помнит ли она отца, и он с явной жалостью ответила, что её муж хорошо знался с ним, а она просто сдала ему гараж для хранения вещей. Но мужа теперь нет, и она чисто случайно узнала о том, что Егор ищет Якова, и решила помочь хоть так. Сама она живёт с дочерью заграницей, и гараж ей этот уже сто лет как не нужен. Но продать его тут невозможно - никому это уже не нужно, причём давно, да и арендная плата такая смешная, что и говорить о ней не стоит. Так что ключи Егор может не возвращать.

Попрощавшись с женщиной, Егор отправился на поиски гаража, думая о том, сохранилось ли что-то там ещё, или нет. К слову, амулет, который он нашёл, он теперь носил, очень уж сильно эта безделушка нравилась Егору. Ему словно теплее становилось, когда она висела на его шее, странное ощущение, но очень приятное. Интересно, где её нашёл отец? Может быть это действительно был какой-нибудь древний артефакт? От этих мыслей у него аж кровь вскипала - всё это походило на приключенческий роман, которые он так любил иногда читать, и отдаваться на волю собственной фантазии!

Но дело было ещё и в том, что человеку всегда интересно узнавать про собственные корни. Вот и Егор хотел узнать жизнь своего отца, и понять, куда же он всё таки пропал!

Гаражи оказались частично заброшены. Наверное, раньше это был кооператив, а потом он схлопнулся, и в итоге всё пришло в упадок. Впрочем, было видно, у каких гаражей были владельцы, а у которых нет, несколько и вовсе стояли без дверей - видимо снимали на металл, и выгребли всё, что было внутри. Изнутри они поросли травой, и были наполнены всяческим мусором. Егор прошёл мимо, ища нужный номер, который в итоге оказался где-то в глубине, где почти не встречалось ухоженных дверей. Нужный номер на двери почти выцвел, и ему пришлось присмотреться к соседним, чтобы убедиться, что это нужный ему.

Ключ подошёл, но замок настолько проржавел, что Егору пришлось повозиться, чтобы открыть его. Он даже побоялся, что он и вовсе не откроется, но через некоторое время он всё таки щёлкнул, и открылся, давая возможность открыть дверь.

Сердце в груди Егора глухо стучало. Столько лет! Столько лет здесь лежали вещи отца, и он наконец сможет узнать о нём больше, и составить хоть какое-то мнение о нём!

В гараже было пыльно и темно, но сухо, что порадовало Егора. Света предсказуемо не было, и он включил фонарик на телефоне, осматриваясь. несколько коробок, завёрнутых в полиэтилен, вот и всё. Коробок оказалось пять, и Егор почувствовал укол разочарования. Нет, он конечно не думал о том, что здесь будет вещей, но эти пять коробок смотрелись так сиротливо, словно человек ничего не смог нажить за жизнь. Выглядело... неприятно на самом деле. Но, с другой стороны, Яков посвятил почти всю свою жизнь посвятил исследованием, и поискам остатков следов древнего народа. А будучи постоянно в разъездах и путешествия, невозможно что либо накопить. Эта мысль принесла определённое облегчение, и поудобнее взяв телефон, он взял первую коробку, чтобы посмотреть, что в ней.

В ворота гаража неожиданно постучали, и Егор чуть не уронил коробку от неожиданности, а ведь она была довольно увесистой.

Оказалось, что увидев открытую дверь, решил заглянуть сосед - убелённый сединами бодрый старичок, который с радостью вспомнил и владельцев гаража, и его арендатора. Хорошая память у старичка!

-... Хороший мужчина такой, так ты его сын? Больно похожи, только он покрепче был. Так-то он тут редко появлялся, а я всё время тут торчу - сначала от жены тут прятался, а как жены не стало, от одиночества с машиной вожусь. - Старичок грустно улыбнулся. - Машину починю, продам, куплю ведро какое-нибудь и всё по новой. А чем мне ещё заниматься-то? А так и доход небольшой получаю от этих дел всех. Так вот... Он тут редко появлялся, говорил, что вещи просто хранит, а сам в разъездах вечных, вот и всё что я знаю. Он не особо общительный был, видно было - человек сурьёзный. А мне тут скучновато конечно. Эх, а ведь были времена!

Егору стоило большого труда, чтобы отделаться от общительного старичка, который припомнил кооператив, молодость и который от дефицита общения явно хотел поведать новому знакомому множество занимательных историй из своей долгой жизни. Но Егору удалось его вежливо послать обратно в гараж, но старичок так обрадовался нечаянному собеседнику, что принёс лампу на длинном шнуре, и это изрядно облегчило дело. Ещё немного поболтав, старичок, наконец, оставил Егора в покое, пообещав прийти попозже, благо что был всего лишь через три гаража от него.

Когда болтливый дед ушёл, Егор, наконец-то, взялся за коробки.

Глава 3

В четырёх коробках не оказалось абсолютно ничего интересного. Одежда, личные вещи, всякие памятные сувенирчики, календарики и безделушки. Как бы человек не старался подавить к себе страсть к сувенирам, они всё равно покупались и прятались в недрах коробки. Одежда вся была старая, и пахло от неё тяжёлым, лежалым духом.

А вот уже в пятой его ждали тетради, очень похожие на те, что ему отдала мать. Он пролистал несколько из них, и решил, что коробку заберёт целиком, и уже дома будет их изучать. Там были ещё какие-то вещи, но он не стал уже углубляться, устал, живот ворчал от голода, да и темнеть начинало. Крякнув от тяжести коробки, он вынес её из гаража, завернув остальные обратно в полиэтилен. Почему-то решил их оставить, хотя и не верил, что это может пригодиться.

Занёс старичку лампу, который копался с машиной, и умело избежал разговора, сказав, что нужно ехать, а то поздно уже. Вызвав такси, он прихватил свою коробку, и отправился домой.

Приехал уже глубокой ночью, глаза слипались от усталости, и оставив коробку на кухне, он отправился отдыхать, хорошо, что завтра был выходной, и можно будет сначала отоспаться, а потом приняться за исследование!

Когда он на следующий день, хорошенько выспавшись, пришёл на кухню, и заварил себе кофе, он нахмурился. Он вчера вроде как коробку оставлял на полу, а сейчас она стояла на столе, но он не стал заострять на этом внимание, может сам переставил, и забыл, слишком уставший был.

Позавтракав и умывшись, он принялся за коробку. Под тетрадями он вновь нашёл несколько артефактов, и сначала внимательно рассмотрел их. Предназначение этих предметов было ему непонятно - они походили на его амулет - искусно вырезанные из неизвестного камня лозы, которые плотно переплетались между собой, образуя небольшие шары. Всего их было четыре штуки, и Егор некоторое время вертел их в руках, недоумевая о возможном предназначении.

А потом он взялся за тетради, и довольно быстро понял, что отец их начал вести ещё с молодости. Он без труда расположил их по порядку, и принялся читать первую.

Яков был молодым оптимистом, которого влекла археология. Он с таким восторгом описывал свои первые раскопки, прямо видно было, что он "горел" своей работой. Редко когда человек проявляет такую любовь к тому, чем занимается, если это не является простым увлечением или хобби. К работе ведь обычно как относятся? Как к рутине, как к занятию, которое сможет принести доход, вот и всё. А тут - в каждом написанном слове сквозила гордость за то, чем он занимается. Некоторое время он работал с сообществом археологов по всей стране, и даже написал пару научных работ по древним культурам страны. А потом он нашёл те самые таблички, которые все приняли просто за украшения - никто не увидел в нанесённых знаков какого-то смысла.

А вот Яков увидел, и начал работать сними, хотя, как он писал, в обществе археологов его чуть ли не обсмеяли. Именно поэтому он не стал никому рассказывать, как и что именно расшифровал. Яков писал, что символы эти были схожи с Египетской письменностью, и письменностью ещё нескольких народов, и он потратил почти два года на расшифровку. В итоге он предположил, что это была ещё более ранняя письменность, и благодаря этому смог продвинуться в своих исследованиях. Конечно, некоторые части так и остались непонятными, но в целом там говорилось о портале, что ведёт к бессмертию.

Тут Егор отложил тетрадь и встал, чтобы приготовить себе чаю.

Путь к бессмертию... Сколько себя помнит человечество, столько и волнует его этот вопрос. Но сам Егор никогда не думал об этом серьёзно. Ну какой толк от вечной жизни? Рано или поздно интерес ко всему пропадёт, и останется только наблюдать за окружающим миром, который неуловимо меняется. Ведь если бы это было нужно и возможно, люди и были бы бессмертными, ведь так? Егор потягивал чай, и думал о том, что отец ему показался рациональным человеком, поначалу. Хотя он и не знал его лично. но судя по записям он не относился к мечтателям, хотя и серьёзно увлекался археологией.

А сейчас внутри Егора была масса недоумения - неужели отец серьёзно поверил в возможность бессмертия? Звучит фантастически и невероятно глупо, на самом деле.

Но, судя по всему, отец серьёзно увлёкся этой идеей. Неудивительно, что его называли сумасшедшим и отказывались поддерживать. Хотя он и хитрил - прикрывал истинные свои поиски необходимостью производить раскопки, по одному из своих научных трудов. Но долгу правду скрывать не смог, и в итоге лишился поддержки. Даже писал о том, что один раз познакомился с обеспеченной женщиной, и у него получилось уговорить её спонсировать очередную его экспедицию. Но ему было стыдно за свои действия, поэтому так больше делать он не стал, а ей привёз все свои находки, чтобы как-то компенсировать свои действия.

Не взирая на собственный фанатизм, Яков был совестливым человеком.

Потом он записывал места, в которые он ездил. Описывал найденные улики и следы, хотя их и было ничтожно мало.

А Егор читал и поверить не мог - ну как можно верить в такую ерунду?! Как можно жить такой бредовой идеей?! Может отец и правда был головой нездоров? Ведь как так можно верить во нечто ,что может послужить проходом к бессмертию, и неистово искать это нечто, хотя никаких следов почти нет?

Артефакты в виде шаров отец называл "активаторами", а амулет "ключом", но больше никаких пояснений по этому поводу не писал.

Уже немного позже, он пришёл к выводу, что портал, проход или дверь - были давно уничтожены, но способ восстановить её всё равно есть. К тому моменту, как он всё это понимал, он уже был в отчаянии.

Это писалось в тетради, что шла после первой прочитанной Егором, если смотреть по логике. Отец действительно был в отчаянии, ведь он потратил на это всю свою жизнь, а результат грозился быть нулевым! Потом он писал о найденной книге, которую написали намного позже представители одного маленького, тайного общества, которые выяснили секрет прохода. Отец толком ничего не писал, но написал, что книгу спрятал в доме своей возлюбленной, за одним из портретов "с прошлым".

Больше ничего интересного в записях отца не было, разве что его поездки, но Егор так и не смог понять, куда именно он отправился в тот, последний раз, когда пропал.

Егор сразу подумал о том, что нужно найти книгу. Любопытство внутри него разгорелось с новой силой, и в голове настойчиво засела мысль об этой книге. Он не сомневался, что "любимой женщиной" отец называл мать Егора, а значит и книга спрятана в особняке! Пусть даже она окажется сборником бреда, но его жгло любопытство - это ведь книга!

Раздумывать долго он не стал, взял в руки телефон и набрал номер сестры.

Сестра удивилась звонку брата, а Егор объяснил, что хотел бы забрать свои старые книги из своей комнаты, и не будет ли она против, если он заедет в особняк? Егор говорил предельно спокойно, даже с лёгкой ноткой вины в голосе - мол не побеспокоился об этом в прошлый свой приезд, додумался только сейчас.

Сестра немного подумала, но препятствовать не стала. Она уже вывезла из дома всё, что могло представлять ценность, и комната брата осталась нетронутой. Там ничего стоящего не было, поэтому своё согласие она дала, сказав, что ключи он сможет забрать в любое удобное время, только придётся заехать к ней.

Договорившись, он испытал облегчение, думал, что сестра упрямиться будет.

Но визит ему пришлось отложить до собственного выходного.

Честно говоря, все эти разъезды, вся эта таинственность, которой была окутана фигура отца, заставляла его чувствовать себя более живым, что ли. Нет, он обожал свою работу, но сейчас в его жизни была интрига, которая разжигала кровь внутри него, заставляла более полно и ярко чувствовать вкус к жизни. И это было безумно интересно! Словно он попал в одну из своих любимых приключенческих книг.

Приехав в дом своего детства, он удивился тому, как здесь теперь было пусто, тихо и даже как-то мрачно. Сестра вывезла всё, что только можно было, кроме картин, что было немного странно. Но осмотрев парочку, он понял, что дело было в том, что они просто не имели какой-либо ценности, вот сестра их и оставила. Нужную картину он отыскал рядом со своей комнатой, но она его совсем не заинтересовала. Он вообще просто походил по дому, заглядывая за картины, пока не нашёл нужное. Это была просто ниша в стене, про которую все благополучно забыли ещё с постройки дома. Интересно, как отец её нашёл? Случайно уронил картину? Или просто заглядывал за каждую в поисках тайников?

Хорошо, что сестра не додумалась что-то искать за картинами.

Книга лежала в этой нише, заботливо завёрнутая в какую-то тряпку. Книгу он забрал, как и несколько своих вещей из комнаты, в частности книги, которые были милы его сердцу.

Заехал к сестре, чтобы отдать ей ключи, а она неожиданно пригласила его на обед. Он удивился, но отказывать единственной оставшейся родне не стал, да и сестра вела себя нормально, не задирала нос.

Пожалуй, впервые за всю их жизнь, они просто поговорили. Обсудили работу Егора, он порадовался за сестру, когда она сказала, что у неё получилось забеременеть. Как он понял, вышла она замуж только из-за этого, и с мужем у них был оформлен брачный договор, чтобы в случае развода каждый остался при своём. Егор не мог не отметить, что скорое материнство шло сестре - резкие черты лица её немного разгладились, а глаза светились счастьем. Удивительное преображение!

Расставались они конечно не добрыми друзьями, но тонкая ниточка, что связывает брата и сестру образовалась. По крайне мере, они договорились переписываться время от времени.

А самому Егору было неожиданно тепло где-то в глубине его человеческого существа. Именно так себя чувствует человек, который не один единственный в этом мире? У которого есть родственник, с которым они общаются? Наверное именно так, раз это чувство ему так понравилось. Об этом и размышлял, возвращаясь домой.

А дома, заварив себе своего любимого чая, он взялся за прочтение книги, которую "оставил" в наследство отец. Интересно, почему он спрятал её в доме своей возлюбленной? Надеялся вернуться? То, что она беременна он ведь не знал.

Книга его... захватила. Странное ощущение, с учётом того, сколько книг он уже прочитал. Ведь разные встречал книги, а эта... Она словно затянула его в себя, сковала разум витиеватыми закорючками букв. Говорят, что в некоторых книгах прячется безумие, и эта была явно одна из них. Он быстро это понял, но не мог остановиться и продолжал читать. Ладони вспотели, сердце глухо стучало где-то в глубине груди, и он чувствовал себя так, словно начинал заболевать.

Страшные вещи были написаны на этих пожелтевших страницах. Вещи, о которых обычный, нормальный человек себе и представить не может! Культ этот следовал заветам какого-то малочисленного древнего народа, который вёл дикарский и оккультный образ жизни. Но дикарство не мешало им иметь письменность и проводить ритуалы, благодаря которым они могли иметь контакт с существами, которые жили в других измерениях. Верили они в пришествие в реальный мир чужеродных чудовищ, которые вьются у самой границы миров, всё жаждут проникнуть в реальность, а никто не пускает их. Вот этот древний народ и хотел привести их, считая, что таким образом они очистят мир и позволят ему родиться заново. И они искали различные способы, очень мерзкие, и использовали в том числе. Читать было неприятно, но оторваться Егор никак не мог.

А потом они построили портал, работающий в одну сторону. Вернее нашли способ его создавать, используя определённые артефакты и ключ. И выяснили, что этот портал не просто ключ в другое измерение, но и путь к бессмертию и сокровищам, которые там хранились! Как они это выяснили не уточнялось, и у Егора возникло ощущение какого-то обмана. Только была неясна цель этого обмана! В итоге этот народ ушёл сквозь портал, а последний, которому пришлось здесь остаться разрушил портал, чтобы никто больше не посягнул на это самое бессмертие и сокровища. Но оставил записи, которые восстановил культ, который тоже хотел пойти по этому же пути.

Видимо этот последний древний оставил достаточно подробную инструкцию, раз от них осталась только вот эта рукописная книга. Наверное для того, чтобы и другие могли последовать по их следам?

Егор сидел потрясённый. Он смог оторваться от книги, только когда прочитал последнюю страницу. Глаза жгло, и они болели от напряжения. Бросив взгляд на часы, он удивился, что прошло так много времени, хотя книга не выглядела толстой.

Внутри осталось противное послевкусие от прочитанного. Он не встречал книги противнее, хотя и всякое доводилось читать! Как можно было написать такое? Как можно было верить в то, что писали эти люди?

Да, сумасшедших хватало везде и всегда, и они любили собираться в общины, группы, создавать всяческие секты и культы, неистово веруя во что-то. Но вот это...

Даже если это было правдой, во что Егор не верил от слова совсем, хотя и было что-то внутри, какой-то вкрадчивый голос, который нашёптывал обратное, то как можно было желать призвать каких-то чудовищ, чтобы они очистили этот мир? Ну вот как? Почему группа каких-то сумасшедших людей может решать очищать мир или нет?

И как отец мог верить в этот бред? Да, он наверное был мечтателем, который хотел достичь бессмертия... И сокровищ скорее всего. Ведь кто не хочет жить богато и вечно? Хотя, наверное и такие люди есть.

Егор отложил книгу, устало потёр виски и потянулся за чайником, и с удивлением понял, что он пуст. Как так? Он же помнил, что делал полный чайник своего любимого напитка, и не притрагивался к нему, пока не дочитал книгу. Раздражённо пожав плечами, он сделал ещё одну порцию, после чего тяжёлым взглядом уставился на книгу. Даже смотреть на неё было противно! Эта коричневая обложка без названия... Даже прикасаться не хотелось. А может и вовсе избавиться от неё? Чтобы никто не смог больше найти её, прочитать и поверить в тот бред, что был в ней написан.

Егор сосредоточенно провёл ладонью по своему подбородку, давно не брился. И почему-то у него не хватало решимости взять проклятую книгу и сжечь её, например. Поэтому он пока просто спрятал её подальше от собственных глаз.

Бред это всё, сущий бред. Как можно поверить в это?

А потом в его квартире начало твориться что-то странное.

Глава 4

Егор решил жить, как будто ничего не было, словно он не ощутил дыхание тайны на своей душе. Матери больше не было, отец пропал ещё до его рождения, зачем тормошить прошлое?

Но он не знал, что уже потянул клубок хитросплетения тайн за один из концов, и клубок начал постепенно разматываться, вот только Егор об этом совершенно не знал. Пока ещё.

Он вернулся к работе, настойчиво отгоняя от себя мысли об отце и о книге, и обо всём том, что он узнал прочтя эту самую книгу. Нет, не так, это была не книга, а сборник шизофрении, который написал какой-то невменяемый человек. А другие потом в эту ерунду верят, и исчезают без всякого следа! А ещё внутри была обида на отца - ну как взрослый человек мог поверить в эту писанину? Ну вот как? У Егора просто в голове это не укладывалось!

Он старался об этом не думать, но мысли в его голове всё равно хороводились, и не желали покидать его. Он понимал, что нужно время, поэтому постарался завалить себя работой. К слову, с сестрой они иногда переписывались, и от этого у него становилось теплее на душе. Ему было радостно от того, что их родственная связь пусть и не крепла, но становилось стабильнее.

Погружённый в работу, он не сразу обратил внимание на то, что вещи в квартире перемещаются. Он жил один, домашних животных не имел, и приходил сильно уставшим, поэтому не сразу обратил внимание, что ровные стопки книг перемещаются по комнате. Обратил он на это внимание потому, что однажды утром споткнулся об одну из таких стопок, когда проснулся и встал с кровати. Больно ушибив пальцы ноги он ругнулся, и включил свет, с недоумением рассматривая разлетевшиеся книги.

Он точно помнил, что не ставил их сюда, сто процентов! Он вернулся домой, быстро поужинал, насладился чаем и очередной книгой, а потом отправился спать. Он в недоумении собрал книги обратно в стопку и поставил её так, чтобы она не мешала проходу, почесал затылок и пожал плечами. Ладно, может и правда сам переставил, да забыл? Бывает же такое. Он быстро переключил внимание на что-то другое, но странности продолжались. Вещи меняли своё привычное расположение в квартире, словно кто-то, пока он спит или на работе, пользовался ими. Книги то исчезали, то появлялись вновь, а чай постоянно исчезал.

Егор недоумевал и чувствовал глухое раздражение от непонимания того, что происходит. Закрадывалась крамольная мысль - а если это он сам всё делает, просто не помнит? Но это выглядело совсем бредово. А ещё он начал замечать, что в некоторых частях квартиры амулет, который он так и продолжал носить, едва заметно нагревается. Это происходило на кухне, и рядом с тем местом, где он спрятал книгу и чем дольше он находился рядом с этими местами, тем сильнее нагревался амулет, привлекая к себе его внимание. Егор терялся в догадках - что это могло значить? Почему это происходит?

Атмосфера в квартире тоже изменилась. Ему теперь было постоянно прохладно, хотя батареи работали нормально. Он стал более нервным, невнимательным, что отражалось на его работе, и вызывало недовольство руководства. Внешний вид его, не взирая на то, что питался он нормально как и спал, был бледным и немного измождённым. Под глазами залегли тёмные круги, а вообще Егор чувствовал какую-то странную слабость, которая растекалась по его телу, особенно по утрам, когда он собирался на работу. Он даже не мог иногда встать с постели, и ему приходилось ждать, пока слабость не уйдёт. А ещё сны... Словно из-за туманной стены его кто-то зовёт, и слов разобрать невозможно, но то, что зовут именно его почему то понятно. Это действительно изматывало.

Но у него и мысли не возникало попытаться куда-то уехать. Он словно был насекомым в ловушке - вроде вот, свобода так близка, но лапки уже завязли в липком клею, из которого невозможно выбраться. Кроме странных вещей, что творились вокруг, его голову так же атаковали мысли по поводу амулета. Почему он нагревается? На что он реагирует? Понятно, если на книгу, но почему он так делает и на кухне? Эти мысли захватывали, и он увязал всё больше.

Егор быстро понял, что дело в тех шарообразных артефактах, которые лежали на кухне, в коробке под столом. Видимо его амулет реагировал именно на них.

Что там говорилось в книге?

И хотя Егор пообещал себе никогда её больше трогать, любопытство сделало своё дело, или это было не только оно? И он вновь её достал, устроился на кухне и нашёл нужное место, хотя само прикосновение к этой книге оставляло на руках противное ощущение грязи.

Ясной инструкции там не было написано, но тут ещё дело было в том, что Егор не мог никак сосредоточиться и прочитать нормально. Да, эти сферы - основа, а амулет ключ к порталу.

Эта мысль пронзила его словно молния.

То есть это и был сам портал?! Но как?! И как отец смог им воспользоваться, если его части, в итоге, оказались в его же вещах? Егор озадаченно потёр виски - голову наполняла пульсирующая боль и навалилась неожиданная сонливость, хотя встал он совсем недавно... кажется.

Егор нашёл обезболивающее и принял его, пытаясь взять себя в руки. Но сон наваливался на него, и давил на плечи, заставляя склонять голову всё ниже и ниже. Ему никогда в жизни так сильно не хотелось спать!

Он с трудом заставил себя встать и дойти до кровати, рухнув на которую, он мигом провалился в сон.

Во сне этот туман в виде стены неожиданно почти рассеялся, и Егор с трудом, но мог разглядеть долговязую фигуру, которая бормотала оттуда, с той стороны. Ему пришлось подойти к этой стене, чтобы расслышать, что бормочет фигура.

Странно было, что он ощущал это место так... реально. И носом в эту прозрачную стену он ткнулся и даже ощутил лёгкую боль. Проснуться никак не получалось, поэтому он начал прислушиваться к бормотанию долговязой фигуры за этой стеной.

Голос бормочущего показался ему странно знакомым, но он никак не мог вспомнить, где же он его слышал раньше. Бормотал незнакомец о каком-то обмане, обвинял неведомо кого в том, что они всё придумали, и что им просто нужна была жертва, поэтому они оставили следы. И себя обвинял в глупости, что повёлся на все блага обещанные, а ведь в итоге так ничего и не получил! Сначала Егор не понимал этого бормотания, а потом его осенило - отец! Это ведь был он, он! Егор упёрся ладонями в эту серую, полупрозрачную стену и даже попробовал крикнуть, но горло словно стиснуло ледяной рукой. Позвать он отца не мог, но и в голове не укладывалось - это ведь сон, как он может быть здесь?!

А между тем, долговязый за стеной продолжал бормотать и стенать, говоря уже что-то про одну кровь, и что она должна помочь.

А потом сон побледнел, словно начиная выцветать, и всё исчезло. Проснулся Егор в собственной постели, в чрезвычайно взвинченном состоянии. Реальность вокруг ему казалось какой-то... неправильной, а ещё у него всё внутри будоражило - это ведь был его отец! И он был в этом уверен. Схожесть их фигур и это бормотание... Нужно его вытащить оттуда!

Мысли бежали, словно охотничьи псы за добычей - обгоняя и мешая друг другу. Книги опять оказались переставлены, и он снёс несколько стопок, но совершенно не обратил на это внимание. Его словно жгло изнутри желание помочь нерадивому родителю, который оказался заперт в... неизвестно где!

Пометавшись по квартире, он с трудом взял себя в руки, заставил себя остановится, присесть и хорошенько всё обдумать.

Даже если поверить в то, что его отец заперт за пределами реальности - то чем он может помочь? Он ведь читал о том, что портал работает только в одну сторону. И если он вновь сможет его открыть, то... то неизвестно чем это может обернуться.

Егор хлопнул себя по лбу. Да как он вообще может задумываться о реальности всего того, что ему приснилось?! Это ведь бред, чистое сумасшествие! Такого быть не может!

А ещё все эти его дурные мысли походили на какую-то болезнь, которая заполоняла его разум и не давала никакой возможности мыслить ему рационально. На работу он уже не ходил - его отправили в отпуск, тоже посчитав больным. И теперь он сидел дома, медленно теряя связь с реальным миром. А может быть он просто сошёл с ума? Вот и всё?

Эта мысль немного отрезвила, и он тряхнув головой, решительно встал и отправился в прихожую, где обулся и пошёл на улицу.

Свежий вечерний воздух хлестнул его по лицу, и он постоял некоторое время у подъезда, глубоко дыша, и чувствуя как от свежести вечера в голове проясняется. Боги, да что с ним вообще происходит? Чувствуя лёгкую слабость во всём теле, он отправился на прогулку, радуясь тому, что уже был вечер и прохожих на улицах не было. Свежий воздух словно вымел из его головы все посторонние мысли, и он наконец-то ни о чём не думал за очень долгое время, как он предположил.

Поужинав в какой-то круглосуточной забегаловке, он вернулся мыслями к странностям, что с ним происходили.

Это было явно нездорово, а ещё этот сон... У него было полное ощущение реальности происходящего! А если его отец действительно шагнул в портал и оказался обманут? Он вспомнил все те обрывочные бормотания, что он слышал. Разум уже не пытался убедить его в том, что всё происходящее походит на горячечный бред. Наверное он уже смирился с этим. А все эти странности в квартире только подтверждали вторжение чего-то иррационального в привычный уклад жизни. Егор побродив ещё немного, вернулся к своему дому и уставился на окна собственной квартиры. Он отчаянно не желал возвращаться домой, вот просто всё внутри восставало против этого!

Но и идти ему было некуда. Он с неожиданной, пронзительной ясностью осознал своё одиночество. Ни друзей, ни семьи и даже посоветоваться не с кем, да и вряд ли нашёлся бы хоть кто-то, кто мог поверить во всё происходящее. Но ему нужно было что-то решать с этим. Собрать вещи и уехать куда-нибудь?

А как же отец? Что делать, если это действительно был он? А если нет? А если его пытаются обмануть, ведь фигура бормотала об обмане? Тем более портал только в одну сторону, как он смог бы вернуться? Или, тут роль может сыграть его кровь, как родственника? Но важна ли чистота крови, ведь он не брат, а сын? Тем более откуда отцу знать о его рождении, если он даже не знал о беременности матери? И эти странные вещи, что творятся в его квартире - кто или что это делает? Кто-то читает книги, это точно, но кто? Или всё-таки что?

Егор тяжело вздохнул.

Было столько вопросов, но ни одного внятного ответа!

Он смотрел на окно своей квартиры, которая светилась тёплым светом - он забыл его выключить, когда уходил. И ему чудилась высокая, долговязая тень, которая замерла у самого окна. Вот только из-за занавесок невозможно было толком ничего рассмотреть, и внутри всё застывало от ледяного ощущения страха. В его доме был кто-то чужой, и он привёл его сам!

Егор ещё долго стоял и глубоко дышал полной грудью, в тщетной попытке избавиться от заразы, что поселилась внутри него. Он не знал, сколько было времени, когда он принял решение и решительным шагом направился к подъезду, крепко сжимая пальцы в кулаки.

Он это сделает.

Сделает.

Егор поднялся к собственной квартире и долго не решался открыть дверь и войти в неё. Словно это и вовсе не его дом, а чей-то совсем чужой, неизвестный и непонятный. Он нервно сглотнул, после чего вставил ключ в замочную скважину и открыл дверь.

Квартира выглядела совсем обычно. только грязно и пыльно было, и Егор с трудом вспомнил, что уже давненько не утруждал себя уборкой, хотя был чистоплотным от природы. решимости конечно у него немного поубавилась, и он глубоко вдохнул в лёгкие воздух, и зашёл в квартиру, задержав дыхание.

Книги были разбросаны по полу, словно кто-то в гневе расшвыривал их. Ощущение чужого присутствия вновь возникло, и маленькими змейками струилось по коже - теперь это ощущение стало настолько сильным, что Егор едва подавил желание не выбежать отсюда прочь. Но его решимость всё ещё была с ним - в конце концов, он ведь уже принял решение, верно? Дышал он через раз, боясь, что отравленная атмосфера в квартире вновь затуманит ему разум и лишит воли. Как это действовало он не понимал, да и если честно желания понимать и вникать у него не было.

Он должен был попробовать вернуть отца и заглянуть за грань, и пусть решимости в нём было предостаточно, но стоило ли это того? Ответа на этот вопрос у него не было, но он вновь взял в руки проклятую книгу. Морщась, он вновь начал листать её, ища нужное, а потом взялся за дневники отца. Это заняло у него довольно много времени, он с трудом вспомнил о необходимости поесть и немного отдохнуть. Конечно, информации у него было до обидного мало, но подсказку дал тот бормочущий... даже в мыслях Егор не мог называть его отцом, так как не был в этом уверен. Он вообще ни в чём не был уверен, но любопытство просачивалось в его нутро и заставляло его действовать. А ещё - одиночество, которое всё таки дарило ему надежду, что там его отец, который просто не смог оттуда выбраться, поведясь на сказки о богатстве и бессмертии.

Подготовив всё, он не стал медлить. Что толку рассусоливать именно сейчас?

Тем более когда он задремал, устав от чтения, и уронив голову себе на руки, так и сидя за кухонным столом, ему снова приснилась долговязая фигура, метущаяся за туманной стенной. Фигура билась об эту стену, что-то приглушённо кричала, в приступе истерики взывая ко всем известным и неизвестным богам о помощи. И книги в квартире Егора разлетались, словно фигура пробегала по ним. Он словно видел сон и одновременно не спал, и это было очень странно. Как он смог приблизиться так близко, что даже мог взаимодействовать с... с реальностью? Или наоборот, реальность могла взаимодействовать с той стороной?

Он распахнул все окна в квартире, после чего разложил шарообразные артефакты на полу. Порасматривал их некоторое время, потом решительно направился к одной из книжных полок, и начал выгребать из них книги. Освободив полки, два артефакта он поставил на нижнюю полку, а два других на верхнюю, чтобы по мысленными линиям они образовывали нечто похожее на дверь. Кивнул сам себе, вздохнул и выдохнул, после чего взял в руки амулет-ключ. Наверное зря он носил его всё это время... но это уже не было важно. Проведя пальцами по граням, он отыскал острое место, и с усилием вонзил его к себе в ладонь, почти не чувствуя продравшую его боль. Зажав окровавленными пальцами амулет, и обмотав шнур вокруг запястья, он протянул руку к "двери", бормоча себе под нос слова заклинания, что смог найти в дневниках отца. Слова эти явно были чужды любому из существующих, или существовавших, человеческих языков. И ему пришлось изрядно попотеть, чтобы начать выговаривать все буквы правильно.

К его изумлению это подействовало! Поначалу между шарами-артефактами протянулись тонкие, голубоватые линии, а потом они начали расширяться, заполняя пространство между артефактами. Это действительно была дверь! Но Егор не стал тратить время на изумление, он быстро шагнул к порталу, свободной рукой уцепившись за край книжной полки, и глубоко вздохнув, даже прищурившись от напряжения и запоздалого страха, сунул вторую руку в голубоватую неизвестность. По синеве пробежала рябь, а руку обдало странным холодом.

Но он не собирался входить туда целиком, иначе он тоже там застрянет... по крайней мере он так посчитал. Он надеялся, что ему удастся дотянуться, а потом в его руку кто-то неожиданно вцепился ледяными пальцами. Он едва сдержал рвущийся наружу крик ужаса и резко рванул руку обратно. Какой же он дурак! Зачем он это сделал?! Заорать от ужаса у него не получилось - его снес человек, что умудрился уцепиться за его руку, и он толкнул Егора, роняя его на пол, а заодно и сбив один из шаров-артефактов, что разрушило портал и он мигом исчез.

Егор сидел на кухне с чашкой чая в руках, которая давно остыла, и не сводил взгляда с человека, что сидел напротив него. Безусловно - Егор был его копией. Такая же худосочность и долговязость, черты лица и лохматость головы, разве что цвет глаз у них отличался. Отец сидел, сгорбившись и вперив взгляд перед собой. На его лице застыло какое то мученическое выражение - он почти ничего не сказал Егору.

Да уж, не такую встречу представлял себе Егор, но, с другой стороны - если отец больше тридцати лет провёл там, то его заторможенность была неудивительной. За окном занимался рассвет, и отец неожиданно распрямился и посмотрел в окно. По его губам расползлась улыбка, от которой Егору почему-то стало нехорошо, но это продлилось всего мгновение и отец повернулся к нему: - Как же приятно вернуться сюда, - он улыбнулся Егору, чуть склоняя голову на бок, а затем с явным наслаждением в глазах сделал глоток из своей чашки. Видимо ему стало легче? - Спасибо, что вытащил меня. Я думал, что я заперт там навсегда.

О, они о многом тогда поговорили. Пили чай и говорили, говорили, говорили. Отец огорчился, узнав о том, что его любимой женщины больше нет. А ещё он рассказывал о том, где он был, и это было действительно... ужасно! Он рассказал, что древние действительно пытались привести в этот мир ужасных существ, которые должны были "очистить" его, а на самом деле просто хотели превратить этот мир в ничто. Но так же они неистово верили в то, что за это им будет даровано бессмертие, как награда. Нужно было только перейти на ту сторону, вот и всё. Отец видел... их, и это было действительно нечто ужасное. Огромные существа с безразмерными пастями и множеством глаз, с вытянутыми, состоящими из множества щупалец телами - это было лишь приблизительное и слишком слабое описание этих существ. Они называли себя Уррагтохи. Тоже весьма приблизительное слово, описывающие в их языке их вечный голод. Они являлись чудовищами, и без должной помощи они не могли появиться в этой реальности. Отцу чудом удавалось выживать в чужом мире, хотя он и общался с ними, и даже смог выторговать себе относительную свободу. Но бессмертие - это был обман. И да, с предметами в квартире скорее всего взаимодействовал он - ведь грань истончилась, рядом с артефактами и ключом, но вряд ли отец мог толком помнить про чтение. Возможно и правда читал, как-то дотягиваясь.

Егор был потрясён. Пускай квартира и проветрилась от зловония той стороны, ему теперь ещё более было неуютно. Отец рассказывал это так.... реально, а воображение живо рисовало всё то, что он пережил.

Много о чём они ещё говорили, и в итоге Егор постелил ему на диване, а сам отправился в свою спальню.

Он чувствовал... радость. Радость от того, что в этом мире у него появился ещё один родной человек! Конечно, им многое придется наверстать, да и отца многому придётся научить, ведь столько лет прошло, но это ничего страшного. А ещё Егору казалось что что-то не так, но он никак не мог уцепить эту мысль и развернуть её.

Он никак не мог уснуть, и взял в руки телефон. Что-то давно он не общался с сестрой. Перебросившись несколькими сообщениями, он не сдержался и поделился с ней радость - наконец нашёл отца!

Сестра молчала подозрительно долго, хотя сообщение прочитала, но Егор не придал ему значения - может просто занята?

"Егор, я на всякий случай уточнила и проверила документы матери. Она тебе это не говорила, но твоего отца она тогда нашла. Он действительно пропал, а потом его нашли в каком-то лесу - его почти сожрали хищники. Свидетельство о смерти есть, и даже место, где он похоронен. Его смогли опознать. Кто бы к тебе там не припёрся - гони его в шею, это не твой отец!"

Егор несколько раз перечитал это сообщение. Как так?! Почему мать ему об этом ничего не сказала?! Потом пришло сообщение от сестры с фотографией свидетельства, и он несколько раз перечитал и его тоже. По спине у него побежал ледяной пот. А ещё она прислала фотографию отца, цветную, сказав, что хотела ему отправить раньше, да замоталась и забыла, тоже нашла в документах матери.

На этой фотографии глаза у отца были серые, как и у Егора, а у этого отца, которого он вытащил, были зелёные глаза, словно два изумруда. Егор нервно облизнул губы, и вздрогнул, услышав скрип дивана в другой комнате. Он беспомощно прислушивался к чужим шагам, что направились в его комнату, и затаил дыхание, когда дверь открылась, и зелёные глаза уставились на него.

Отец... нет, существо, что пряталось под его личиной, широко улыбнулось Егору.

Соседи, что жили рядом с Егором, вызвали полицию и скорую около шести утра, когда из его квартиры начали раздаваться дикие, душераздирающие крики. На стук в дверь сосед не реагировал, продолжая кричать, поэтому и были вызваны службы. Дверь оказалась незакрытой, и Егора нашли в спальне, забившимся в угол.

Он совершенно ничего не соображал, и не реагировал на вошедших людей и ему пришлось делать успокоительный укол, а после и везти в больницу. Больше в квартире никого не нашли, только покрывшиеся пылью горы книг, да распахнутое окно на кухне и разбитые чайные чашки на полу.

После больницы Егор попал в закрытое лечебное заведение, так как не мог вести себя вменяемо и часто проявлял агрессию в окружающим, нападая на них с криками о том, что за ними за всеми скоро придут.

Его старшая сестра с прискорбием узнала о судьбе брата, и оплачивала его лечение, говоря о том, что его просто свели с ума его дурацкие книжки. Из квартиры Егора она выбросила абсолютно всё, особо не разбираясь, сделала там ремонт, и надеялась на возвращение брата.

Ведь это был её брат, в конце концов.