Золотой Телец

Глава 1

Когда Айвон Марк вошел в уборную, отражение удивилось появлению собственного двойника и внимательно посмотрело на него. Тот в ответ продублировал действие.

Двойник сосредоточенно вгляделся в зеркальную поверхность, словно ища изъяны на глади, но взгляд его оказался пустым, или, что будет правильнее сказать, Айвон Марк мысленно прожег отражение, делая крошечное отверстие, некую скважину, сквозь которую можно рассмотреть визуальные ошибки иного мира.

Айвон пригладил волосы, открыл кран с холодной водой, намочил пальцы, еще раз пригладил волосы и освежил лицо.

В уборную вошел коллега. Его звали Роберт.

- Доброе утро, - сказал он.

- Доброе. Почти, - отозвался Айвон, не отрывая взгляда от зеркала.

- Что означает твое многозначительное «почти»?

- Оно означает, что не совсем утро доброе.

Роберт подошел к соседней раковине и, разглядывая собственное отражение в купе с отражением Айвона, промычал в нос неопределенное «умгу». Он открыл кран и, намылив руки, ополоснул их холодной водой. Со стороны это было похоже на то, что Роберт как бы смывал нечто невидимое с кожи.

Айвон, закрыв кран, произнес:

- Вроде, спал плохо.

- Бессонница?

- Нет. Спал без задних ног, а проснулся разбитым.

- Может, дурной сон?

- Помню, приснилась какая-то ерунда: выжженное поле, усеянное небоскребами.

- Странно.

- Да. Действительно, странно. Небоскребы были функциональными, технологичными и красивыми, ну, знаешь, как рисуют художники-фантасты дома из утопического будущего? – Роберт кивнул. – Вот примерно такие.

- Ты готов? В порядке?

Роберт закрыл кран.

- Да, - задумчиво ответил Айвон, рассмотрев сосредоточенно еще раз собственное отражение.

- Осталось помолиться и в бой?

- Точно. Помолиться, если, конечно, веришь в бога.

- А ты веришь?

- Нет. Да и зачем лишние абстрактные понятия? А ты?

- Черт его знает.

Айвон и Роберт внимательно изучили собственные отражения, не отрывая глаз от плоской поверхности, которая имитировала объекты мира, находящегося перед ней.

Айвон заговорил вновь:

- Вспоминается байка об одном святом старце. Он ушел молиться богу на гору Афон. Дело было в конце девятнадцатого века. У старца был старший брат, он приехал на Афон и говорит, что бога-то нет. Есть книга Чарльза Дарвина «Происхождение видов», так что человек произошел от обезьяны. Старец оказался впечатлительным и удалился от мира, стал истовей молиться богу, не веря тому, что бога нет. И бог ему явился в образе обезьяны.

- А книга «Происхождение видов» когда вышла?

- В тысяча восемьсот пятьдесят девятом году. Ну, вперед.

Айвон и Роберт вышли из уборной. Отражению вернулось душевное равновесие. Можно опять спокойно делать трехмерные объекты этого мира плоскими.

Коллеги зашли в зал для совещаний. Зал представлял собой сильно вытянутое помещение с высоким потолком. Вдоль (в середине) стоял длинный стол, составленный из нескольких столов поменьше. По длинной стороне стола уже сидели работники, а в центре этой многолюдной композиции располагался директор, перед ним лежала открытая папка с документами. За его спиной, как и обычно, на стене висела огромная вытянутая картина – панорама. На ней изображен бушующий океан и неправдоподобный белый кит с острыми зубами.

- Входите. Только вас и ждем, - сказал директор.

Они сели за стол.

Айвон посмотрел на картину, точно хотел отыскать новые детали, но всё было без изменений: бурлящий океан, клочья пены, грозная полоска темного неба, молнии и белый левиафан, борющейся с водной стихией.

- Вам покажется, что тема данного совещания не стоит обсуждения, - начал директор. – Но это не так. Мы должны не только уделять повышенное внимание оптимизации и модернизации состава кадрового аппарата и человекоресурсов на производствах в нашей корпорации и предприятиях, соподчиненных нам, но и с особым усердием таргетировать досуг наших коллег. То есть, расширять его. Говоря простыми словами, расширять кругозор и образованность. В связи с чем, коллеги, поступило предложение об организации, пока только здесь, то есть в качестве эксперимента, в конкретной производственной точке, книжного клуба. В чем состоит функция книжного клуба, думаю, не стоит формулировать, но на всякий случай поясню, что его задача – организация внеклассного чтения. Понимаю, у нас здесь не школа, термин неудачен, но я привел его лишь с целью упростить понимания функционала. Никто не говорит о нарушении трудовой дисциплины и внутреннего распорядка, а говорит о создании специального списка литературы, которая будет читаться нашими сотрудниками внерабочее время и, кроме того, раз в месяц мы станем проводить заседание книжного клуба, на котором будет обсуждаться прочитанная литература. Посему думаю о том, что в наполнении содержания списка книг не возникнет проблем, так как сама история мировой культуры указывает нам, каков должен быть состав блока внеклассного чтения, а он, как вы понимаете, приношу извинения за тавтологию, должен состоять из классических произведений, в первую очередь классических произведений русской литературы. Вот, собственно, и всё. Секретарь готов записать фамилия классиков, которые вы вспомните, а о порядке выбора я скажу позже. Итак?

Фамилия прозаиков и поэтом золотого века и серебряного века русской литературы посыпались как горох из порванного мешка.

Пушкин, Лермонтов, Баратынский, Жуковский, Батюшков, Вяземский, Грибоедов, Тютчев, Фет, Гоголь, Тургенев, Достоевский, Толстой Лев Николаевич и Алексей Константинович, Гончаров, Салтыков-Щедрин, Чехов, Блок, Ахматова, Цветаева, Пастернак, Анненский, Волошин, Ходасевич, Кузмин, Саша Черный, Тэффи, Брюсов, Бальмонт, Андрей Белый, Мережковский, Гиппиус, Гумилев, Городецкий, Мандельштам, Есенин, Клюев, Клычков, Орешин, Бунин, Горький, Леонид Андреев, Замятин, Ремезов, Сологуб, Булгаков, Бабель, Шолохов.

- Достаточно, - произнес директор. – А теперь сыграем в рулетку. Каждую из прозвучавших выше фамилий мы напишем на отдельной бирке, которая будет скручена и лежать с остальными, затем помещена в общий объем. Бирки с фамилиями классиков будут перемешаны и наугад кто-то, возможно, я, да это буду я, возьмет скрученную бумажку.

Так и сделали.

Нашлась пустая коробка из-под пачки в пятьсот листов офисной бумаги, в нее бросили скрученные ярлычки с фамилиями. Перемешали. Директор достал первую бирку.

- Так, посмотрим, что дала нам рулетка. Достоевский. Прошу всех обратить внимание. До-сто-ев-ский.

Секретарь записал фамилию.

Айвон вспомнил глупый стишок, который он прочитал в какой-то книжке. Дословно он его помнил. В голове крутилось следующее: раз гуляя, вышел я на Невский; глянул, а навстречу Достоевский; я ему: «что пишешь?», ну, а тот; прокричал мне: «идиот!».

- «Идиот», - сказал Айвон.

- В каком смысле идиот? – удивился директор.

- Роман Достоевского «Идиот».

- Согласовано. Путь будет «Идиот». Начнем книжный клуб с этого произведения, а посему мы приступаем к самой, пожалуй, трудной части нашего обсуждения. К выборам критериев прочтения. Не может же, сами посудите, работник взять и сказать, что произведение данное он прочитал, и оно ему понравилось или не понравилось и на этом закончить высказываться? Достоверно изъясняюсь?

- Ну… Да…

- Я говорю, коллеги, о некоем списке вопросов. Некий лист – опросник, что станет универсальным для любого произведения русской литературы, другими словами, мы должны продумать алгоритм указанного выше опросного листа; алгоритм, двигаясь по которому, можно затронуть все важные аспекты, в конкретном нашем случае, романа Достоевского «Идиот».

Директор был прав. Сформировать группу унифицированных вопросов по литературе оказалось сложнее, чем думалось вначале.

Руководитель для улучшения мыслительного процесса выставил из холодильника низкоалкогольное десертное темное вино и закуску: нарезка из рыбы, мяса и сыров, морские деликатесы и прочее.

Что за сюжет в литературном произведении?

Вино потекло в пластиковые стаканчики.

Кто главный герой?

Тонкий и пластичный сыр можно было свернуть в аккуратную трубочку, предварительно уложив в полость маслины – так удобнее есть.

Кто положительный герой?

Тонкие куски копченного мяса и малосольного сала раскрывали гастрономический потенциал под брусничным соусом.

Кто отрицательный герой?

Среди морепродуктов попадались часто осьминоги размером не более грецкого ореха. Как ни странно, устрицы шли не только с lemon fresh или лаймом, но и с миндалем, видимо, близость форм мидий и миндальных орехов имела значение.

- Говоря наукоемким языком, кто у нас протагонист и антагонист?

Главное в кулинарии это контрапункт, как в музыке. Например, сочетание соленого и сладкого. Сладкого и острого. Кислого и пряного.

Другие действующие персонажи, какова их роль в сюжете?

Не забываем о кислом и сладком. Недаром же в квашеную капусту и маринады порой подмешивают сиропы. Это придает пикантности.

Что происходит в произведении на самом деле?

Не только важен конечный продукт, но и подготовка. Так для усиления запахов и вкусов супов вначале необходима пассировка ингредиентов.

- Иначе формулируя вопрос, каков смысл? Что хотел сказать автор? Необходимо увидеть всю материальную структуру сюжета. Это поможет ориентироваться в пространстве лабиринта произведения и рассмотреть кирпичики, из которых сложена авторская задумка. Конечно, не следует забывать и о логике повествования, и о последовательности действий, то есть не забывать о механике. Кто куда и зачем пошел и что сделал. Что это вообще было? Если, указанное выше, не будет соблюдено, то получится, что родился на улице Герцена, в гастрономе номер двадцать два. Известный экономист, а по призванию своему – библиотекарь. В народе – колхозник. В магазине – продавец. В экономике, так сказать, необходимый человек. И так далее, и тому подобное. Полюса не склоняются, потому что они разных цветов. Один – зеленый, другой – серебристый. На прошлой неделе прилетали зеленые человечки. Поэтому литературное произведение строится по определенным правилам, по определенному алгоритму. Шаг влево и шаг вправо – расстрел здравого смысла. Следует запретить всевозможные парадоксы. Как-то так.

С вопросами совещание определилось. Список их на отдельном листе выглядел куце. Вопросы, сиротливо ютясь на белой бумаге, походили на группы людей, потерявшихся в заснеженной пустыне: вокруг белое безмолвие и равнодушная природа.

Директор передал лист секретарю с просьбой напечатать вопросы – оформить в виде служебной записки.

Айвон в который раз заметил на правом мизинце руководителя золотой (возможно, нет) перстень-печатку. Рисунок печати – зодиакальный скорпион – напоминал прописную маленькую букву «т», оканчивающуюся хвостом в виде стрелки.

- На этом, пожалуй, мы закроемся, да? Есть предложения, пожелания, вопросы, критика? Нет? Отлично. Все свободны, а тот, кто на самом деле свободен, у кого в течение дня не запланировано никаких дел, прошу ко мне загород. Празднование по случаю, а случай вы уж придумаете сами. Договорились?

Ответа, конечно, не последовало. Настала вязкая тишина, предвещающая дискуссию, но никто не проронил ни слова. Айвон, как и другие коллеги, присутствующие на совещании ожидали, что вот-вот, подобно одинокому мотыльку, вспорхнет вопрос, но несколько секунд спустя люди задвигали стульями и начали покидать кабинет.

- Как думаешь, народу будет много? – спросил Роберт.

- Да, - ответил Айвон.

- Тогда стоит пойти на вечеринку. В толпе легче затеряться.

Биомасса людей покинула здание. У каждого был личный транспорт и все, конечно, знали, где за городом у директора располагался частный дом.

Каждый прибыл в разное время. Оно растянулось на целый час. Был полдень. Наконец директор, сняв с себя вериги руководителя, пригласил коллег на верхний этаж.

- Я понимаю, - заговорил он, - что это неудобное расположение. Столовая должна находиться на первом этаже, а не на высоте семи метров от земли, потому что внизу есть уборная. – Коллеги увидели большой стол. – Приглашаю к трапезе.

Стол напоминал стол в комнате для совещаний – такой же длинный. Директор, произнеся фразу «ешь, что хочешь», познакомил гостей с основными блюдами, громоздящимися на скатерти. Всего основных блюд выставлено двенадцать, не считая дополнительных. Шесть плюс шесть. Дюжина оказалась разделенной странным декоративным подсвечником. Он не светился и напоминал большой камертон серого металлического цвета, или латинскую букву «U», разделенную стальной поперечиной, что походила на знак волны.

Каждое блюдо, объяснил хозяин, символизирует знак зодиака.

Недаром, подумал Айвон, он носит перстень со скорпионом, видимо, помешан на астрологии.

Директор начал перечислять:

- Овен предпочитает острые, пряные блюда с ярким вкусом, блюда с обилием специй и соусов, поэтому на столе острый куриный stir-fry и стейк из баранины с перцем и чесноком. Телец любит сытные питательные блюда с насыщенным вкусом и текстурой, а также шоколад и выпечку. Вот это: тушеные говяжьи ребрышки с овощами, ламаджо – тонкая лепешка с начинкой из говяжьего фарша к ним томатный соус с пряными травами, на десерт шоколадно-клубничный торт и медовик. Для близнецов рекомендуют легкие и освежающие блюда, салаты, свежие овощи и фрукты. Здесь скромно: тосты с авокадо и яичницей и салат из моркови и нута. Рак – животное, которое прячется под корягой, как бы в домике, поэтому-то нужны домашние блюда, ностальгия, тепло, уют и традиционные рецепты без изысков: супы, запеканки, и бисквиты. На столе томатный овощной суп с фасолью и специями и тыквенный суп с креветками. Лев – царь зверей. Сам он не охотится, но любит поесть до отвала, то есть предпочитает тяжелую пищу: мясные стейки, котлеты, шашлыки. Главное, основательно и брутально. Вот он свиной стейк на гриле с кровью, капоната – овощное рагу – с оливками и каперсами. Дева любит свежие, полезные блюда. Баланс. Польза. Вкус. Здоровое питание, свежие овощи, фрукты и кисломолочные продукты. Салат из редиса с яйцом и смузи яблочно-морковный. Весы – это всегда элегантная, но сбалансированная кухня с эстетичной подачей. Внутренняя гармония и внешняя красота. Стоит перед вами в хрустальной вазе слоеный салат с гранатом, а рядом фруктовый десерт с йогуртом. Скорпиону, то есть мне, нравятся насыщенные, пряные и острые блюда и деликатесы, трюфели и морепродукты, чтобы было богатство вкуса и сильные ароматы. Это мое любимое блюдо: острый салат с креветками, авокадо и кинзой, а рядом фаршированные шампиньоны. Фарш замешан на соусе песто. Стрельцу отдаем экзотическую еду, яркие вкусы, эксперименты с кухнями мира, гастрономическую эклектику, острые и остроконтрастные блюда. Встречайте мексиканский тако. Пожалуй, неплохо. Козерог – это классика и традиция. Умеренность и качество. Без излишеств. Запеченная камбала с лимоном. Водолей испытывает слабость к инновациям, нетрадиционным гастрономиям, необычным экспериментам, но лучше все-таки блюда на растительной основе, кухня фьюжн. Форель, запеченная с лимоном и травами, свекольный салат с добавлением чернослива. Знак зодиака – рыбы. Это покажется вам банальным, но рыбные блюда, плюс сладкие десерты, домашняя выпечка и варенье. Поэтому: филе трески жаренное, безе всех цветов радуги, вишневое варенье, мандариновый торт с кусочками груши и ломтиками голубого сыра.

Офисный планктон, зависнув у стола, приступил к трапезе. Потекли неспешные разговоры. Алкоголь еще не подавали.

Айвон оказался рядом с Валерией. Он забыл ее фамилию и отчество, да они и не нужны, так как девушка была на пять лет моложе его.

- Странное местечко, - сказала Валерия.

- Почему? – спросил Айвон.

- Странное оттого, что всё на месте, но что-то не так, чего-то не хватает. Ощущение будущего подвоха не отпускает. Трудно разобраться.

- Я не раз был у шефа, но…

- Я тоже.

- Но таких ощущений не возникало. Ни разу.

- Трижды противное место.

- Почему трижды?

- Не знаю. Просто так пришло в голову.

- Ну, вряд ли оно противное это место… Но трижды?

- Напоминает титул?

- Точно.

- Только титулы дают живым людям, а не предметам или местам.

- Еще награждают титулами посмертно.

- Да… Такое бывает. Но шеф живой.

- Хм, - неопределенно выдохнул Айвон, думая о том, что сказать дальше для поддержания беседы.

Его внутренние поиски осколков смыслов прервал директор:

- Я ненадолго исчезну. Принесу алкоголь. Предупреждаю сразу, вин, водок и прочего не имеется, остались алкогольные коктейли.

- Какие? – спросил кто-то.

- Пина колада, кровавая Мери – этого напитка, кстати, много осталось, апероль шприц, Манхэттен, дайкири, текила санрайз, негрони, олд фэшн, космополитен, Куба либре, секс на пляже, мохито и эспрессо мартини.

Директор ушел.

- Теперь пора, - произнесла Валерия.

- Куда пора? - спросил Айвон, ощущая тепло, которое медленно опоясывало в области живота.

- Предлагаю свалить. Судя по карте коктейлей, он задержится надолго, пока будет набирать полный ассортимент.

- Пожалуй.

Так Валерия и Айвон незаметно покинули загородный дом. Они договорились ехать каждый на своем авто до отеля «Бельфегор».

Гостиница, построенная на краю города, возносилась величественной горой в стиле ампир. Монументальность и крупные формы царствовали. Парадный вход меньше всего походил на вход в отель, скорей уж на вход в административное здание, где вершатся человеческие судьбы. Широкий, но короткий марш ступеней оканчивался большой площадкой, далее – три высоких двустворчатых двери из дерева и стекла. Им больше подходило наименование – врата. Над входом нависала скульптура: старец, сидящий на широком с высокой спинкой стуле. Бородатый старец с копной волос был полуобнажен, красуясь мускулистым торсом. Левая рука вытянута и ладонью смотрела вниз, точно указывала на что-то вдали. Правая кисть свободно покоилась на длинной рукояти молота. Несоразмерно огромная голова молота упиралась в крышу над парадным входом.

Айвон и Валерия прошли в фойе и направились к стойке администрации.

-С собой никаких вещей? – задал уточняющий вопрос работник гостиницы.

- Нет.

- Четыреста тринадцатый. Прошу. – Портье раскрыл гостевую книгу и придвинул терминал. Айвон и Валерия расплатились и расписались в нужной клетке. – Благодарю. Приятного дня.

Тишина на четвертом этаже была теплой и обволакивающей. Ноги тонули в мягком ворсе ковровых дорожек бордового цвета, будто во мху. Полумрак тревожил желтый свет настенных светильников, стилизованных под драгоценные кристаллы неизвестного минерала. Дверей, что располагались дальше от лифта, не было видно, они сливались с бордовыми стенами.

Движение по ковровой дорожке, как движение по мягкой внутренности гигантского существа. Хотелось немного задержаться в коридоре, чтобы до конца осознать все ощущения, возникающие на ковровом покрытии. Скольжение как в тумане, в облаке неясных мыслей и чувств. Что за внутренний орган у существа? Где он находится? Проникновение без сопротивления, есть только еле-еле уловимое нечто осязательное, как опускание пальца в теплый мешочек с коричневой чечевицей, но при этом ни шелеста, ни шуршания. Кажется, элементы структуры внутреннего органа остаются на месте и исподволь, нехотя расступаются перед осторожным движением скипетра самости, но вскоре всё заканчивается. Легкое скольжение – и дверца открыта. Дверь в гостиничный номер, где такой же смолянистый полумрак и вязкая тишина. Скольжение продолжается. Время тает. Пространство исчезает, оно становится безразмерным, то есть не огромным, а не имеющим размера: не ясно, оно большое или маленькое. Да и предметы в нем не имеют четких объемов, но бордовый язык покрывала обнаруживается сразу, и иная реальность обрушивается на Айвона и Валерию. Реальность, больше похожая на иллюзию, обнимает теплом, влагой и отсутствием любого вида сопротивления, поэтому движение продолжается. Интерьер обновляется и в нем жезл самости немного замирает, чтобы продолжить движение к нефритовому павильону, где он задерживается надолго в ожидании хоть каких-нибудь звуков. Жезл прислушивается, не прекращая движений, ибо его движения беззвучны. Они не мешают. Жезл ищет источник живительной влаги, фонтан фимиама и божественного нектара и амброзии – вещество, которое задурманивает мозг. Вещество появляется. Голова опустошается. Опоясывающий лишай наслаждений вздрагивает, останавливается и продолжается, расползаясь. И опять воскуряется туман мысленный, проливается божественный фимиам, заполняющий нефритовый павильон. Дух амброзии и летучих веществ гуляет где-то поблизости, и Айвон Марк машинально оглядывается назад. Ему мерещится просторный зал, где отдыхает Валерия в легких прозрачных одеждах, похожих на густой дым, похожих на таинственный плюмаж из оживших благовоний. Он всматривается и не замечает, как идет туда, где багровый мохнатый полумрак освещается желтыми мертвыми светляками. Теперь Айвон понимает, что это светляки – животные, которые когда-то были живыми, а теперь их поймала древесная смола, и Айвон немного завидует участи светляков. Он тоже мечтает оказаться внутри смоляного кокона, внутри обволакивающих слоев, чтобы ощутить на коже их тепло и приятную липкость, чтобы погрузиться в сон, в котором даже влажный шелест текучей смолы вызывает беспредметное вожделение.

Но Айвон прогнал наваждение и вошел в чужой номер. Внутри такой же сумрак, что и в четыреста тринадцатом, но на фоне светлого пятна окна стоит спиной мужчина. Незнакомец обернулся и медленно двинулся на Айвона. Затлела головешка ночника. Жалкого и беспомощного света вполне хватило, чтобы осветить лицо мужчины, но лицо закрывает золотая маска быка. Айвон заметил в правой руке незнакомца длинный жезл – кадуцей. На конце его – симметричное переплетение змей, а навершие украшают крылышки. Посетитель был закутан по грудь в козью шкуру.

- Се творю новое! – гневно выкрикнул он, взмахнув жезлом наискосок снизу-вверх, отчего развернулся вполоборота, и Айвон заметил на спине огромный аграф в форме головы Медузы Горгоны. Аграф не давал упасть козьей шкуре.

Взгляд вниз – и бычьи ноги вместо человечьих стоп.

Айвон сделал шаг назад и захлопнул дверь. Он посмотрел на цифры. 413. Не веря, коснулся металлического ярлычка овальной формы. Айвон ощутил холод и рифление. Четыре. Один. Три.

Три… Два… Один…

Глаза открылись и встретились с потолком.

Он лежал на кровати. Рядом – обнаженная Валерия мирно спала. Ни одного звука, кроме людского дыхания. «Четыреста тринадцать. Четыре, один, три», - мысленно произнес Айвон, разглядывая лицо девушки. Он хотел расшифровать символы линий подбородка, губ, ямочки над губой, что оставлена пальцем безымянного ангела, профиля носа, крыльев носа, закрытых глаз, лба и…

Айвон осторожно встал с кровати.

Пора было собираться.

Блуждание по нефритовому павильону двух душ закончилось. Откуда они начали путь и куда вышли, неизвестно. Известно только то, что они сдали электронные ключи от четыреста тринадцатого номера на стойке и разъехались по домам.

Айвон вошел в квартиру, еще не успел зажечь свет, как показалось ему, что сон продолжился. Вновь светлое пятно окна и силуэт мужчины. Поскольку стоял день, силуэт имел ясные очертания. Зажегся свет. Незнакомец обернулся.

- Я вас долго ждал, господин Марк, - произнес незваный гость.

- Вы вообще кто? Как вы сюда попали?

- Я не привидение, поэтому попал, как и все попадают – через дверь, - вяло пошутил мужчина. – Зовите меня Петром, что в переводе на русский означает «камень».

На грабителя Петр не походил. Был он одет во всё черное: пиджак, рубашка, брюки и ботинки. Волосы как смоль коротко острижены, худое красивое лицо – можно сразу помещать на обложку журнала мод.

- Как вы поняли, я не вор. У меня к вам есть деловое предложение.

- А позвонить? Назначить встречу?

- Боюсь отказа.

- Так вы еще и не уверены в себе?

- Я не уверен в вас. Извините… - Петр стоял рядом с диваном. Он наклонился за его спинку и показал черный дипломат. – Вот мое предложение. Обсудим?

- Что у вас там?

- Сейчас покажу.

Мужчина поднял дипломат. Айвон заметил, как напряглась рука гостя. В чемодане лежало что-то тяжелое.

Петр бережно положил его на журнальный столик и, раскрыв, спросил:

- Как вам такое, Айвон Марк?

- Ну… Что дальше-то?

В чемодане лежали слитки золота. Они не занимали всё внутреннее пространство, так как были проложены пузырчатой пленкой.

- Я предлагаю вам сделку. Вы отказываетесь от покупки недвижимости…

- Откуда вы знаете, что я собрался купить загородный дом?

- Из достоверных источников. И это не дом, а целый концертный холл. Куда вам одному такая площадь? Семьи у вас не будет…

- Вы предлагаете чемодан золота за… Я верно понял?

- Да. Вас это удивляет? Или, погодите, вам мало? Могу предложить три чемодана золота. Согласны? – Айвон промолчал – Пять?

- Почему золото?

- Сейчас объясню. - Петр закрыл дипломат. – Деньги как таковые не имеют цены. Они пыль. Фикция. Этих бумажек можно напечатать очень-очень много, а электронные деньги, то есть безналичные средства, такой же обман. Цифр на счете можно накрутить всяких и разных, а вот металл – иное дело. Он материален. Представьте себе короткую приветственную речь золота. Я существовало еще до возникновения планет солнечной системы. Я – элемент долгоиграющий. Если хотите, Я – символ вечного сияния чистого разума звезд. – Петр задумался. – Или вы в тайне изобрели конвертер материи? Или научились получать золото из отходов человеческой жизнедеятельности?

Айвон понял, что перед ним сумасшедший. Спич от имени золота поставил всё на свои места.

- Вы хотите завладеть моим домом?

- Нет. У меня уже есть роскошные апартаменты. Зачем мне ваш дом, который еще не ваш, или зачем мне эта квартира? Может, десять чемоданов золота высокой пробы, м? По рукам? Четыре девятки.

- Пошел вон отсюда!

- Какой же вы все-таки алчный человек, господин Марк. Вы просто ослеплены…

- Вон!

- Не вызывайте полицию. Я понял.

Петр взял чемодан и покинул квартиру.

Все случилось так быстро, что Айвон никак не мог прийти в себя. Он стоял посреди комнаты и смотрел на захлопнувшуюся недавно дверь. Ему до сих пор мерещилось, что он спит в номере отеля, что всё это сон, но сон весьма странный, потому как сон яркий и последовательный.

«Нет, не сон, а глупая реальность», - успокоил себя Айвон.

Он открыл бар и приготовил виски со льдом: почти полный стакан. Его он сразу осушил и, прислушиваясь к тихому звону кубиков льда, попытался решить, вызвать полицию или нет? «К черту», - выдохнул Айвон, лег на диван и провалился в забытье.

Большинство людей в этом городе находятся внутри существования, а не внутри бытия. Существовать, значит, находиться в небытие. Мир неоновых огней, шумной техники, застывшего бетона – так выглядит небытие.

Айвон открыл глаза и понял, что лежит на кровати в гостинице «Бельфегор», но рядом не было Валерии.

У окна стоял мужчина. Видимо, Петр, так как на нем был тот же черный костюм. Пиджак висел на спинке стула, стоящего рядом. Голова гостя полностью скрыта золотым шлемом в виде бычьей головы. Петр (а, может, и не он) повернулся к Айвону взял с пола длинный предмет – золоченую палку, оканчивающуюся двузубцем, - и направился к кровати. В шлеме отсутствовали прорези для глаз и рта. Айвон шевельнулся и с ужасом осознал, что он не чувствует тела ниже шеи.

- Не пытайтесь. Действие вещества еще не кончилось. Я подмешал его в бутылку с виски, из которой вы пили. Как я догадался, что вы станете пить, и пить именно из этой бутылки? Вы предсказуемы. Вот и ответ. И да, вы правы, большинство в этом городе находятся в небытии. Воспринимайте окружающий вас интерьер как лимб. Вы не уважаете золото. Вы оскорбили чувства магистра этого города – мои чувства – чувства Золотого Тельца. Молоха, если хотите. Но теперь с этим покончено.

Петр замахнулся двузубцем и выколол глаза Айвону. Тьма и боль, расходящаяся багровыми кругами, заполнила мозг.

- Во имя блудницы, дочери ее и грешной плоти, шекер!

Вторым ударом Золотой Телец оскопил Айвона.

Айвон Марк провалился в апатию, словно в бесконечную бездну, точно в небытие, в котором единственной точкой отсчета оказалось его угасающее сознание. Он понимал, что падает по параболической кривой вниз, и чуть впереди под ним алым цветком рдел ад.

Все случилось так быстро, что Айвон никак не мог прийти в себя. Он стоял посреди комнаты и смотрел на захлопнувшуюся недавно дверь. Ему до сих пор мерещилось, что он спит в номере отеля, что всё это сон, но сон весьма странный, потому как сон яркий и последовательный.

Он перевел взгляд на журнальный стол и заметил дипломат, который Петр специально оставил в комнате.

Айвон открыл чемодан, и лицо Айвона зарделось алым цветком ада.

Шекер!

20.04 – 30.04.2026 г.