Золото Хеопса

Глава 1

Александр Фридрих фон Райнер скучал в своем рабочем кабинете. Скучал так, как скучает сорокалетний доктор археологии и директор Берлинского исторического музея в одном лице. В попытке развлечь себя, не покидая рабочего места, он отрешенно листал на моноблоке в соцсетях короткие видео, от которых ему становилось еще скучнее: все было таким низменным, человеческим, меркантильным. Причина скуки оказалась банальной: научную конференцию в Дрездене внезапно отменили, но из-за нее все дела у Райнера были сделаны на неделю вперед, а встречи — перенесены. Призрачная царица Анхкара и попутно его супруга не вмешивалась и, паря над диваном, предавалась такому же меланхолическому настроению. Муж обещал ночную прогулку по Пинакотеке, шедеврами которой она хотела пополнить дворец в своем иллюзорном мире. Теперь же ей приходилось скучать вместе с ним в директорском кабинете.

— Не хочешь развеяться прогулкой по залам? — призрак нарушил почти трехчасовое молчание.

— Чтобы потом делать замечания уборщикам, что стекла витрин с отпечатками пальцев, а смотрителям, что не смотрят за посетителями и позволяют им совать везде руки?..

— Ты прав. Кафе через дорогу? Там скидка на ланч.

— Оно вместе с ланчем уже сидит в моем желудке по самое горло, — проворчал Райнер, жестом показал на теле местонахождение вышеупомянутого заведения. — А ходить по другим… Я же на работе!

— Старость — не радость, — с улыбкой сказала царица. — Смирись уже, что тебе в реальности не двадцать, а намного больше. У вас говорят: «Седина в бороду, Бэс в ребро», только не пойму, причем тут хранитель семьи и что он делает в ребре?

Александр задорно рассмеялся впервые за прошедшую половину рабочего дня. Он представил это божество с огромной головой, кривыми ножками и ручками, втискивающееся в грудную клетку человека. Призрак тоже тихо захихикал за компанию. Однако, через пару минут безудержного смеха директор снова заскучал и уткнулся в монитор, продолжив гулять по соцсетям.

Через дюжину роликов с пустой, по мнению Райнера, болтовней его внимание привлек солидно одетый мужчина, рассказывающий о пирамиде Хеопса. Александр знал о ней столько, что хватило бы на личный путеводитель по всем ходам, камерам и окрестностям, но то, что он услышал, вначале удивило, потом не на шутку его разозлило.

— Золото Хеопса! — воскликнул доктор археологии. — Какая чушь! Ты представляешь, — обратился он к царице, — камера фараона внутри имела кедровый каркас и была обита толстыми золотыми листами с надписями и рельефами?! Гранитный саркофаг был облицован золотом, а в нем лежал гроб с телом фараона?!

— А потом, после неудачной попытки осквернить царскую могилу, новый фараон приказал все разобрать и перенести в тайное место, где ковчег снова собрали и положили в него останки Хеопса. Всех, кто там был, убили. Всех, кто их убил, тоже убили…

Райнер удивленно посмотрел на Анхкару.

— Откуда знаешь?

— Мой телохранитель-ливиец от скуки рассказал, а ему какой-то жрец, которому он в молодости горло перерезал, — усмехнулся призрак и оскалился, проводя пальцем по собственной шее.

— И ты веришь словам ливийского наемника? — Райнер не удержался и по-мальчишески подколол любимую.

Не оценив шутки, царица вспылила и тут же стала призрачной мумией с развевающимися, словно пылающими, волосами.

— Бакеду никогда мне не лгал!

— Верю-верю… — взмолился мужчина. — Может, поедем в Каир и найдем золото Хеопса?

Анхкара нахмурилась.

— Тряхнем стариной, — продолжил Александр, — вспомним молодость, наши приключения, песок, мумии…

— Какая же короткая память у мужчин… — произнесла она и вернула себе человеческий облик. — Уже забыл те дни, которые провел в бинтах и саркофаге в пещере?

Мужчина побледнел, задрожал, снова ощутив под кожей страх смерти, чудовищную боль, нестерпимую жажду, закрыл ладонями лицо.

— Прости… — царица обняла мужа. — Больше никто не причинит тебе вреда. Я не позволю. Только не снимай мои подарки, иначе история может повториться.

Райнер опустил руки, сквозь слезы улыбнулся.

— Значит, едем к тому лектору?

— К нему наведаюсь я, — Анхкара озвучила планы. — Быстрее будет. А ты собери чемоданы и вылетай первым же рейсом в Каир. Там встретимся. Я тебя найду.

Царица превратилась в призрачную мумию с огненными волосами и вылетела из кабинета через вентиляцию.

Директор музея потратил еще трое суток, чтобы оформить отпуск, ввести в курс дела своего заместителя, купить билет и упаковать дорожную сумку.

Поселившись в каирской гостинице Александр фон Райнер до следующего утра прождал любимую царицу. Она не появилась. Тогда археолог решил действовать в одиночку: поехал на автобусе на плато, взял билет на вход в Великую пирамиду. Он, не обращая внимания на таких же туристов, неспешно брел по асфальтированной дороге мимо Сфинкса и тихо рассуждал вслух: «Если перенос ковчега и был, то только в Древнем царстве до Первого переходного периода. Это территория Гизы и Саккары. Может быть, вторая пирамида или мастаба фараона. А если скромная мастаба какого-нибудь непримечательного чиновника на отшибе некрополя? Я бы так и поступил, чтобы спрятать сокровище».

Ближе к вечеру туристов стало меньше, и мужчина, немного постояв в очереди, вошел в пирамиду. Он поднимался по сводчатому коридору, вглядывался в каждую трещину, в каждую нишу в полу и стенах. Несколько вбитых бревен еще ни о чем не говорили.

Камера царя. В тусклом свете напольной электрической лампы Райнер увидел лишь идеально отполированные стены. Внимательно осмотрел их на предмет пазов и дыр, в которые могли крепиться деревянные балки. Ничего. Значит, царица права, что каркас был независим от стен. «Может, надпись есть? Только тут глаза — не помощники», — подумал он, вспомнив потайную дверь из гробницы Анхкары, и стал водить рукой по блокам.

Пальцы почувствовали шероховатость. Мужчина осторожно касался подушечками гладкого камня, выискивая поврежденные места.

«Похоже на выбитый текст. Гранит твердый, чтобы сделать примитивными инструментами заметные иероглифы, или их создатель не хотел, чтобы прочитал непосвященный, — мелькнуло в его голове. — Завтра еще раз приду».

Анхкара так и не появилась. Утром Александр заглянул в магазинчик канцтоваров, купил тонкую писчую бумагу и цанговый карандаш с толстым грифелем. Он прекрасно помнил, как в детстве с разрешения фрау Ингрид подкладывал монеты под лист в блокноте и осторожно натирал бумагу графитным карандашом. Так появилась его первая личная «коллекция» римских денег. Райнер рассчитывал, что такой метод сработает и на стене.

К пирамиде директор музея направился снова после обеда, когда уставшая охрана комплекса была не такой бдительной.

Стоило охраннику выйти из камеры царя, Александр приложил лист к холодному граниту, быстро заводил по нему карандашом. Рядом прижал чистый. За несколько минут весь запас бумаги был покрыт графитом и спрятан обратно во внутренний карман пиджака. Дальше Райнер без особого любопытства осматривал все вокруг.

Вернувшись в гостиничный номер, он разложил листы на столе и стал внимательно выискивать на них более темные силуэты.

«Эт неф сен ка… — стал читать вслух текст и после второй строчки взмолился: — Где же ты, Анхкара?!»

Ответом была тишина.

«Хорошо. Сделаю по-другому», — пробормотал мужчина и принялся на чистом листе четко выводить иероглифы. Закончив писать, он сфотографировал телефоном текст и отправил картинку в приложение-переводчик, подаренное другом из университета.

«Дверь, что ближе всех к царству мертвых, — прочитал он и задумался. — Это все?»

Райнер просмотрел копии еще раз, сопоставил перевод с его иероглифами.

«Может, это анаграмма? Аббревиатура? Царство мертвых — Запад. Самая западная гробница на плато? А, может, речь идет о кенотафе где-то на отшибе некрополя?»

Глава 2

Его мысленные поиски прервал громкий стук. Археолог поднялся, открыл дверь и замер. Перед ним стоял незнакомец, направив дуло пистолета прямо в грудь директору музея.

— Белый человек всегда упрямый и целеустремленный, — араб рукой толкнул Райнера назад в комнату.

— Что вы хотите? — испуганно спросил Александр.

— То, что ты ищешь.

— Я ученый, доктор археологии, директор музея. Пишу монографию о Хеопсе, строительстве пирамиды. Искал в пирамиде следы инструментов, надписи прорабов.

— Серьезно? Надписи? — переспросил непрошеный гость.

— Да. Вот они.

Райнер указал на покрытую графитом бумагу, разложенную на столе. Незнакомец отвлекся, протянул руку, чтобы собрать листы. Александр резко ударил того кулаками по спине, выбежал за дверь и тут же был сбит с ног.

— Запомни, чужестранец, люди Камри по одиночке не ходят! — сказал напарник вооруженного араба и глухо засмеялся.

— Джафара Камри? — переспросил Райнер, пытаясь подняться.

— Нет. Расула Камри, — араб рывком поставил чужестранца на ноги и прижал к стене. — Откуда знаешь про Джафара?

— Слышал это имя от сокурсника, бывшего здесь на раскопках. Очень давно, — археолог решил «валять дурака». — Оно такое же, как у героя одного из диснеевских мультиков. В детстве нравились. А вам?

— Так и поверил. Попытаешься сбежать — пристрелю.

Первый очнулся, кряхтя поднялся, вышел из номера, замахнулся на Райнера.

— Нет, — остановил второй. — Снимай с него все побрякушки и везем в дом Камри.

Внутри Александра все сжалось: кто рассказал этим проходимцам о подарках Анхкары — маяке для призрака в мире живых? Под дулом пистолета на пол в номер были брошены пара браслетов, цепочка с амулетом, перстень и обручальное кольцо, часы, на них упали пиджак и ремень. Мужчина мысленно молился, чтобы арабы не заметили крошечную сережку-гвоздик в его левом ухе.

— Вроде все, — сказал второй, закончив тщательный обыск. — Ботинки с носками тоже остаются в гостинице.

Райнер повиновался. Строить из себя героя под дулом пистолета он не собирался, к тому же, имел маячок для Анхкары, который боялся потерять в потасовке.

Арабы связали пленнику руки, вывели через эвакуационный выход. Все прошло тихо. Несколько местных, повстречавшихся по пути до машины, не подали вида.

«Значит, авторитетная банда, — подумал Александр. — Дорогой отель меня тоже бы не спас».

Археолога усадили в старый автомобиль с затененными окнами. Похитители устроились по обеим сторонам. Шофер, дремавший за рулем и разбуженный увесистым подзатыльником, завел машину. Райнер опустил голову, лишь изредка поглядывая на дорогу. Они ехали окраинами Каира, где пробок почти не было, как и полиции. Да и кто бы обратил внимание на потрепанный транспорт, когда все вокруг было таким же потрепанным и выцветшим от палящего солнца.

Александр потерял счет времени — оно тянулось ужасно медленно, как и скорость автомобиля. Водитель нажал на тормоз у двухэтажного дома в переулке, хотя дорога была свободна.

— На выход! — рявкнул первый, толкнул пленника локтем в бок. Тот неспешно вылез, пошел вслед за похитителем, осторожно ступая по выложенной камнем дороге.

В доме второй похититель свернул в другую сторону, оставляя Райнера на своего подельника. Было невероятно тихо, словно хозяева съехали очень давно. Обстановка так же подтверждала догадки: запыленные рваные ковры на полу, стены с облупившейся штукатуркой, закрытые ставнями окна без стекол.

Похититель втолкнул директора музея в большую комнату, где сидел в старом кресле уже знакомый второй, только переодевшийся на европейский манер.

— Будем знакомы, — с улыбкой произнес араб, — Расул Камри, сын Джафара.

— Александр Фридрих фон Райнер, — ответил похищенный.

— Знаешь, отец Хабиба, что стоит за твоей спиной, — Расул продолжил говорить, не меняя довольного выражения лица и растягивая каждое слово, — рассказал мне, что случилось с моим отцом и кто виноват в его смерти. Прозвучало твое имя. Я мог бы приехать в Берлин и попытаться отомстить. Но она… она охраняла тебя, как пес охраняет кость. И я ждал, когда ты останешься один… Приедешь сюда… Мои люди годами присматривали за тобой.

— Где Анхкара?

— Не знаю. Она потеряла тебя. Амулеты и заклинания работают. Стоило тебе переступить порог гостиницы, как мы тут же провели охранную линию и ритуалы. В Гизе рядом был человек с амулетами, ослепляющими призраков. А сейчас не нужно ничего, ведь все ее подарки остались в номере, но я все равно позаботился об охране дома… Ты беззащитен, как Хену.

Услышав это имя, Александр побледнел. Неужели прошлое, которое он пытался забыть два десятилетия, снова повторяется. Стиснул кулаки связанных рук, чтобы не потерять самообладание. Еще не все потеряно, не все карты раскрыты.

— Что тебе нужно?

— Золото. Я был на той лекции, видел запись в сети и молился, чтобы ты клюнул на наживку. Аллах слышит молитвы, раз ты здесь.

— Я понятия не имею, где оно.

— А подсказка на стене?

— Дверь, что ближе всех к царству мертвых. Не знаю, что это может означать.

— Даю тебе сутки. Проси, что будет нужно для разгадки тайны. А пока, Хабиб, запри его в подвале. И накорми. На голодный желудок у ученых мозги не работают. Будет шуметь или попытается сбежать — привяжи к стулу и прибей гвоздями ноги к ножкам.

Камри снова рассмеялся, Хабиб толкнул пленника в спину, проводил до подвала.

— Он псих, как и его отец, — тихо сказал Александр, оставшись наедине с арабом.

— Он мне платит, а псих он или нет — мне плевать.

— Я заплачу за свою свободу. Хорошо заплачу.

— Вы, белые, погрязли во лжи и грехе. Если он прикажет перерезать тебе глотку, я с удовольствием избавлю этот мир от еще одного неверного.

— Принеси мне ноутбук с выходом в интернет. Мне нужны карты Гизы девятнадцатого — начала двадцатого века и современные с пояснениями, кто захоронен и при каком фараоне. Подробные. И карандаш.

Араб кивнул. Райнер сел на пол, протянул руки в надежде на освобождение от веревки. Хабиб разрезал ее ножом, слегка зацепив лезвием кожу на запястье похищенного. Мужчина прижал руку к рубашке, останавливая кровотечение. Подельник на поверку оказался таким же сумасшедшим, как и Камри. Оставалась надежда только на Анхкару.

Прошло несколько часов. Дверь распахнулась. В свете фонаря Александр увидел Расула. Тот поставил на пол корзину с хлебом, финиками и кувшином воды, бросил на пол рулоны бумаги, кусок древесного угля, оставил фонарь и ушел. Райнер рассмеялся находчивости Камри и, вспомнив предыдущий опыт общения с похитителями, предпочел не геройствовать: спокойно поел, разложил на полу отпечатанные на плоттере карты. Старые пользы не принесли, поэтому он стал изучать новые. Он зачеркивал углем гробницы, построенные позже фараона Шепсескафа, сориентировал по пирамидам направления по сторонам света. На запад дальше всех выдавалась усыпальница Пашеду, главного смотрителя некрополя при Хефрене.

«Неплохое место, чтобы спрятать ковчег с мумией, — подумал Райнер. — Придется спасать себя самому, а это играть по их правилам».

Хабиб растолкал спящего директора музея, сообщив, что наступило утро. Александр попросил о встрече с Расулом.

— Хорошие вести? — полюбопытствовал похититель.

— Да. Надеюсь, что я не ошибся.

— Я тоже. Идем!

Прихватив карту, Райнер пошел вперед, за ним Хабиб, целясь в спину пистолетом и сжимая в другой руке длинный нож. Камри уже сидел в своем кресле. Археолог разложил карту на столе и указал на гробницу.

— Ковчег Хеопса должен быть здесь.

— Почему?

— Усыпальница самая западная из всех, на удалении от остальных, достаточном для еще одной подземной камеры с узким проходом в нее.

— Не верю!

Хабиб приставил дуло пистолета к затылку Райнера.

— Это склеп Пашеду — главного смотрителя некрополя, — мужчина стал доказывать свою правоту. — Этот человек мог делать все, что угодно, и это не вызвало бы никаких подозрений. Рабочие под предлогом ремонта могли вынести ковчег по деталям и собрать в другом месте.

— Хорошо. Едешь с нами. Там и проверим твою гипотезу.

Камри усмехнулся, потер ладони в предвкушении большого куша и бросил несколько фраз на родном языке, чтобы пленник ничего не понял.

Глава 3

Отъезда Райнер дожидался в подвале. Он сидел в темноте на полу и прислушивался к тишине.

«Будет возможность, надо бежать, — настраивал себя ученый. — Бежать и звать на помощь. Кричать «пожар» — самое то. Хотя… Что может гореть среди камня и песка?»

Размышления прервал Хабиб, открыв дверь и бесцеремонно связав запястья Александру и надев на голову мешок. В этот раз был микроавтобус, который пленник узнал по характерному хлопку выдвижной боковой двери. Рядом сел только один из похитителей, второй был за рулем. И снова тихая поездка по окраине Каира.

«Заезжать будут с юга, — подумал Райнер. — Судя по карте, там есть проселочная дорога».

Он не ошибся. Микроавтобус с трудом протискивался между кирпичными оградами, царапал краску, но, все же, двигался к склепу Пашеду. Машина остановилась. Камри с подельником вышли, заперев доктора археологии внутри. До ушей Райнера донесся лязг перепиливаемой цепи на решетке, закрывающей вход. Несмотря на раннее утро, внутри становилось жарко и душно. Пленник сполз с сиденья на прохладный пол.

— Эй, вставай! — раздался над головой голос Расула.

Райнер не шелохнулся. Тогда его выволокли из машины, сняли с головы мешок. Мужчина, поддерживаемый арабами, зажмурился от яркого солнечного света, через пару минут открыл глаза, посмотрел на вход в гробницу: решетка, а за ней и железная дверь были настежь распахнуты.

— Веди нас к ковчегу.

Директор музея, смотря под ноги, неспешно вошел внутрь. За ним, освещая фонарем путь, охотники за сокровищами. Миновав комнату для молитв и подношений, они спустились по лестнице на нижний этаж в сам склеп. Вход проломили еще в эпоху фараонов, и пол был усыпан кусками камня, от чего Райнеру пришлось ступать еще осторожнее, чтобы не поранить босые ноги. Камри вручил ему фонарь и приказал:

— Ищи вход, археолог!

Александр услышал, как тихо ушел Хабиб, оставив второй пистолет Расулу. Мужчина направил луч света на стену, стал пристально изучать частично осыпавшиеся надписи и фрески.

— Вход должен быть на этой стене. Она точно на западе. Искать надо здесь.

— Хабиб! — крикнул Камри. — Бери кирку и спускайся!

— Иду! — раздалось сверху.

Помещение наполнилось светом еще четырех фонарей, принесенных Хабибом. Араб повертел киркой в руке и фанатично ударил ею по стене.

— Там же фрески! Надписи! — в ужасе воскликнул Райнер. — Это национальное достояние! Археологическая ценность!

— Закрой рот, иначе сам станешь археологической ценностью, — усмехнулся помощник Камри. Александр стиснул зубы.

Острый наконечник кирки вонзался в штукатурку, кроша ее на мелкие куски. В прорехах проступал обычный необожженный кирпич. Хабиб наносил удар за ударом, прислушиваясь к звукам.

— Нет здесь ничего, — через час устало произнес араб, бросил на пол инструмент. — Поищи теперь ты, — обратился он к директору музея, — может, я чего-то не заметил.

— Подсказка могла быть в надписях, а вы их уничтожили! — возмутился Райнер. — Теперь здесь нужны раскопки и геолокационное оборудование.

— Я ожидал такого поворота, а ты вот нет. Поднимайся наверх.

Расул помахал пистолетом. Александр пошел вслед за Хабибом по лестнице. Оказавшись в последнем помещении, мужчина застыл на месте: там лежал красивый новый антропоморфный гроб в древнеегипетском стиле.

— Нравится? — раздался позади голос Камри. — Десять лет пролежал в ожидании тебя. На крышке даже имя твое написано иероглифами.

Пленник резко дернулся назад, стараясь со всей силы прижать Камри к углу, но тот увернулся и ударил бунтаря рукоятью пистолета по шее. Археолог пошатнулся и был пойман Расулом.

— Вяжи его, пока не очнулся, — приказал араб подельнику.

Они связали веревкой ноги, примотали руки к телу. Камри не упустил шанса поиздеваться, завязав концы «бантиком».

— Красиво же! — посмеялся он, когда похищенного укладывали в гроб.

— Чтобы не нашла, — сказал Хабиб, снял с шеи амулет и бросил мужчине на грудь. — А это, чтобы не так страшно было умирать, — к медальону присоединился работающий фонарик.

— Закрываем!

Александр очнулся от ударов по бокам гроба. «Древнеегипетские заглушки, — подумал он. — Теперь уже не выбраться…» — и попытался крикнуть «Подождите!», но с губ сорвалось непонятное мычание — рот оказался заклеен липкой лентой.

«Теперь я умру так, как хотел Джафар. Нет, не умру! Надо осмотреться!»

Мужчина приподнял голову, посмотрел вперед, пошевелил руками. Его взгляд упал на блестящий кусочек металла на груди. «Амулет! Подонки! — мысленно выругался он. — Анхкара не найдет меня, пока он цел!»

Взяв верх над эмоциями и сосредоточившись, Райнер стал шевелить руками, а потом ногами, чтобы понять, насколько туго они связаны. Руки оказались слабее, и он, опираясь на плечи, немного приподнял торс так, чтобы не уронить фонарик, стал сдвигать веревку вверх. Запястья оставались связанными, но теперь Александр мог дотянуться пальцами до груди и взять амулет.

Со всей силы мужчина стал царапать им крышку гроба, стараясь разломать на части. Дешевая бронза, нехотя, но поддавалась, оставляя глубокие следы на мягком дереве. Металлический кружок треснул пополам.

«Анхкара! — мысленно закричал археолог. — Найди меня!»

Райнер старался дышать редко и неглубоко. В отличие от Джафара, Расул не удосужился просверлить дыры для воздуха. Погребенный заживо понимал, что если он поддастся панике, то шансы выжить сведутся к нулю. Он закрыл глаза. Так легче всего удавалось сохранять самообладание. Дышать становилось тяжелее.

— Умеешь же прятаться! — рядом с его ухом раздался шипящий голос призрака. — Еле нашла тебя! Потом расскажешь, что случилось?

Анхкара вылетела из гроба, проверила бока и беспрепятственно оказалась внутри.

— Намертво, — она вынесла свой вердикт. — Время на исходе.

В ответ Райнер только тяжело вздохнул.

— Помогу тебе развязаться, — продолжила монолог царица, — подожгу снаружи заглушки. Их всего две пары. Дерево мягкое, сухое, загорится быстро. Как только начнет внутри тлеть — задерживай дыхание, выбивай руками и ногами крышку. Быстро, со всей силы. Иначе задохнешься. Понял?

Александр моргнул, потом пошевелил руками и ногами. Мышцы уже затекли, а, значит, вскочить и выпрыгнуть у него не получится. Только перевалиться через край гроба. Анхкара превратилась в призрачную мумию с пылающими волосами, сконцентрировалась, приложила ладони сначала к заглушкам, вбитым в деревянные замки в нижней половине гроба. Как только дерево начало тлеть и дымиться, она принялась за верхнюю половину. Бока загорелись намного сильнее, чем она ожидала, — вспыхнул лак, которым был покрыт гроб. Огонь перекинулся на всю крышку. Царица проникла внутрь, прижалась к любимому.

— Еще немного, потерпи, — зашептала она, — жди… — и внезапно выкрикнула: — Бей! Со всей силы!

Райнер ударил по крышке руками и ногами. Она затрещала, но не поддалась. Еще удар. Еще… Дым проник внутрь. Мужчина тяжело закашлялся.

— Последний раз! Бей!

Призрак со всей силы тоже налег изнутри на крышку. Археолог нанес последний удар. Под треск дерева и пламени верх гроба отлетел к стене. Анхкара, прикрывая от огня, помогла перебраться Райнеру через борт. Тяжело кашляя и раздирая кожу об острые камушки, мужчина на четвереньках добрался до полос света в стене, обозначавших дверь. Толкнул от себя, но она с грохотом ударилась о закрытую решетку, оставляя щель, через которую дым устремился наружу. Со стоном он отодрал липкую ленту с лица.

— Точно, похоронил, — воскликнул Райнер и истерично захохотал, потеряв надежду выбраться из склепа. — Ты же сказала, что там четыре заглушки!

— Прости, немного ошиблась. Но ты же справился.

— Справился… — передразнил археолог.

— Дым — это хорошо, — скептически заметила царица. — Увидят — откроют. Можем переждать внизу, пока догорает гроб.

— Там темно. Фонарь Камри уже расплавился.

Призрак принял человеческое обличье, засветился ровным белым светом, взял Александра за руку, помог подняться и повел через помещение для подношений к лестнице вниз. Дышать становилось легче. В погребальной камере Райнер виновато произнес:

— Я позволил ему уничтожить культурное наследие, но почему под штукатуркой не обнаружилось хода или другой кладки?

— Скажи мне, как звучала надпись в пирамиде.

— Дверь, что ближе всех к царству мертвых. Так перевел переводчик. Или это относится только к самой гробнице, и я выставил себя полным идиотом?

— Твой переводчик перевел с ошибкой. «Ближе всех» — это «смотрит».

— Подожди… В первом варианте дверь должна быть на той стене, на которую я указал, а «смотрит» — противоположная. Посвети!

Передвигаясь на мысках между острых камней, Райнер стал вглядываться в надписи и рисунки, комментируя вслух:

— Осирис и Гор сидят за столом. Почему стол пустой, а они протягивают над ним друг другу символ «анх»? Подожди. Надпись. Похожа на ту, что в пирамиде. Это вход!

Александр поднял кусок саркофага, собираясь разбить в этом месте штукатурку, но остановился, бросил камень на землю, прижался к стене.

— Я не могу, — простонал он, — не могу повредить фреску. Даже ради науки…

— И за это я люблю тебя. Долбить дыру не нужно. Там ход в десяток метров, заложенный неподъемными гранитными блоками. Хочешь побывать внутри ковчега? Сейчас?

— Ты еще спрашиваешь? Конечно!

Он понял, о чем говорит царица, осторожно сел на пол, прислонился к стене, закрыл глаза. Глубокий вдох, выдох, и Райнер уже стоял в другом темном помещении.

— Ты готов? — спросила Анхкара.

— Да!

Глава 4

Комната озарилась призрачным светом. Александр раскрыл рот от удивления, стал медленно поворачиваться, не веря своим глазам. Он находился внутри того самого ковчега Хеопса. Стены из толстого листового золота, покрытые иероглифами и резьбой, отражали свет от Анхкары. По периметру стояли друг на друге деревянные ларцы, корзины, табуреты, столики. Кое-где на потолке золотые пластины отошли от деревянной основы, и на пол просыпалась древесная труха от кедровых балок. В нескольких шагах стоял саркофаг, как в пирамиде, без крышки и покрытый золотыми листами с изящно выбитым фасадом дворца. В нем лежал позолоченный деревянный ящик, типичный для Четвертой династии.

— Я бы хотел увидеть его мумию, — дрожащим голосом попросил археолог. — Это возможно?

— Если прочитаешь молитву подношений умершему, — ответила царица.

Пока мужчина торжественно произносил древний текст, обещавший столы с яствами и питьем, дорогую одежду и удобную мебель, Анхкара пальцем вытолкнула рассохшиеся заглушки и сдвинула крышку. Археолог перевел взгляд на гроб и опустился на колени. Ему показалось, что там лежит покрытое пылью живое нетленное тело, но, приглядевшись, он понял, что это древний способ сохранения останков. Царские бальзамировщики пригладили бинты так, что те в точности повторяли черты лица и каждый изгиб тела. Сверху ткань покрывал тонкий слой штукатурки, покрашенной в традиционный красновато-коричневый цвет. На лице были аккуратно нарисованы глаза, брови, ноздри, оттенены губы. Голову украшала красно-белая корона и искусственная борода на тесемках, плечи — широкий усех, нижнюю половину тела от талии до стоп в золотых сандалиях оборачивал жатый льняной схенти с золотым поясом-передником. На оплечье лежала пектораль с оком Ра, за поясом виднелся кинжал с золотой рукоятью. Скрещенные на груди руки сжимали символы царской власти.

— Что под бинтами? — полюбопытствовал Райнер. — Шедевр мумификации Древнего царства?

— Кости. Тогда не умели бальзамировать, как через тысячу лет. Тело разлагалось, а оболочка из проклеенных бинтов и особой штукатурки оставалась.

— А это что? — внимание археолога привлекла алебастровая пластина с грубой резьбой, прислоненная к изножью саркофага. — Переведи, пожалуйста.

Призрак описал дугу в воздухе и застыл напротив маленькой стелы.

— Могу ошибиться.

— Не страшно. Читай!

— Я, Пашеду, — царица медленно проговаривала каждое слово, — главный смотритель некрополя у священных гор, прошу живого бога Владыку обеих Земель Нечер-Хуфу, соединившегося с Усиру и восседающего на его троне, простить меня за святотатство, что я совершил по приказу господина Владыки Хафра. Я, недостойный света твоего лика, перенес дом твой из священного метала в свое скромное жилище. Я сохранил ценой жизни моих десяти рабочих эту тайну. Я дал им яд в воде во время работы, потом обрушил на них камни. Я оплатил их похороны. Я щедро заплатил их семьям и платил каждый год из своего дохода, пока их старшие сыновья не смогли содержать мать, братьев и сестер. Будь спокоен, мой Владыка, здесь твой покой не потревожит никто и никто не осквернит твоего божественного тела.

— Высокая плата за тайну…

— Осуждаешь?

— Нет. Иначе бы это сокровище безвозвратно кануло в плавильных горшках воров.

Райнер тяжело вздохнул, посмотрел вокруг.

— Здесь воздух еще с тех времен, — сказал археолог, подумал, а затем добавил: — Если нарушится герметичность — моментально начнется разрушение дерева. Потолок и стены рухнут. Пострадает мумия. Все станет прахом. И все ради глупой научной сенсации…

— И?

— Что со мной? Мне больно! Почему?

— Тело тянет душу. Тебя нашли и делают с тобой то, что называется «реанимацией». Возвращайся!

Анхкара со всей силы толкнула любимого в сторону хода.

Александр вздрогнул, открыл глаза. Над ним стояли врачи скорой помощи.

— Госпитализация нужна? — сурово спросил полицейский то ли пострадавшего, то ли медиков.

— Нет, — ответил Райнер, попытался встать. — Я прекрасно себя чувствую.

— Нужен нормальный осмотр и противогрибковые препараты, — твердо сказал фельдшер. — Это гробница, а не веранда в отеле на берегу Красного моря.

Археолог безмолвно согласился.

— Хорошо, — продолжил медик. — Пройдите с нами в машину.

После отделения «Красного креста» директор Берлинского исторического музея за чашкой кофе давал показания в полицейском участке. Он честно рассказал о том, что захотел проверить гипотезы одного лектора, о похищении и угрозах, как его связали и запихали в гроб, как он выбрался оттуда, но не смог открыть двери, поэтому и устроил пожар оказавшимися в кармане гостиничными спичками.

— Вы курите? — поинтересовался комиссар.

— Нет. Лежали на столике, сунул в карман по случайности вместе с платком. Смена климата. Простите…

— Где сейчас спички и платок?

— Все ушло на разведение огня, — не моргнув глазом, ответил Райнер. — Как еще дать о себе знать? Кричать, стучать в дверь там, где никто не услышит?

— Хм, вы правы. Можете назвать улицу, описать дом?

— Нет. Но дом заброшен, Расул Камри сказал, что жилье принадлежало его дяде Салеху, потом там жил его отец — Джафар. Там еще дорога в переулке вымощена облицовкой с пирамид.

— Я понял. Знаю, где это.

— Можно мне вернуться в гостиницу?

— Подождите немного.

Начальник проводил археолога в комнату ожидания. Уставший от приключений мужчина сел в кресло и вскоре заснул.

Пожилой полицейский разбудил Райнера и повел к комнате допросов. У двери стоял начальник и, показав на маленькое окошко, спросил:

— Они?

— Да, — уверенно ответил Райнер. — Они.

— Ваши слова подтвердились картами в подвале, отпечатками пальцев в вашем номере, показаниями свидетелей. Вы свободны. Вас отвезут в гостиницу. И покиньте страну в следующие сорок восемь часов.

— Благодарю вас, — со счастливой улыбкой произнес археолог.

Александр вернулся в номер, принял душ, сменил одежду, надел свои украшения, заказал ужин с доставкой и билет на самолет. Анхкара с интересом наблюдала за мужем, собирающим дорожную сумку.

— Тебе понравилось приключение? — поинтересовалась она, расслабленно паря над диваном. — Больше не скучаешь?

— Больше не скучаю. Может, правда, стать реальным Индианой Джонсом, искать сокровища? Вместе с тобой. Представляешь…

— Мне больше нравится, когда ты слоняешься от безделья по залам, достаешь придирками персонал, нежели искать тебя неизвестно где, как в этот раз, — недовольно прошипела Анхкара. — А если бы не успела?

Райнер пожал плечами.

— Что будет с Расулом и Хабибом? Оставишь их в живых или поступишь, как с Джафаром?

— Всему свое время, — оскалился призрак, вспыхивая и превращаясь в мумию. — Всему свое время… А сейчас домой! Я соскучилась по своей гробнице в твоем музее и тебе в моем мире!

На следующий день археолог вернулся в Берлин, встретился с начальством и, прервав отпуск, вышел на работу. В первый же вечер он «по привычке» задержался и остался на ночь в своем кабинете. Минуя с помощью призрака камеры видеонаблюдения, Александр прошел в зал, где были выставлены сокровища из гробницы царицы Анхкары, в слепой зоне сел на пол у витрины с богато отделанным деревянным гробом, прислонился спиной к бронированному стеклу, закрыл глаза. Глубокий вдох, выдох, и он снова оказался в ее мире, иллюзорном и, одновременно, настоящем.

— Добро пожаловать домой, мой фараон, — произнесла женщина, откровенно демонстрируя перед супругом новое платье. — Хочешь взглянуть на мое новое приобретение?

Райнер подошел ближе к напольному зеркалу эпохи барокко, в котором отражался он — уже двадцатилетний парень, улыбнулся, поправил складки на льняном схенти, едва закрывающем колени, тряхнул волосами, заплетенными в мелкие косички, взял любимую за руку.

— Конечно.

Царица вывела его на балкон и указала на возвышающуюся в паре километров от дворца … пирамиду Хеопса. Удивлению и восторгу археолога не было предела.

— Ты серьезно? И там внутри?..

— Конечно, серьезно! Это точная копия Великой пирамиды с ковчегом и мумией, как было после похорон фараона. Я же царица и могу позволить себе такое сокровище? Иди и изучай, мой любимый! Мери́! Неджемт!