Знающий

Вместо предисловия.

Порой люди сталкиваются с необъяснимыми явлениями. И каждая такая встреча в пересказе очевидцев обрастает слоем дополнительных подробностей, вымыслов скрывающих подчас самые простые истории. Докопаться до правды тем тяжелее, чем больше раз история передаётся из уст в уста. Потом особо пытливые умы долго копаются в этой мешанине из преданий, баек и тому подобной бессмыслицы, называя это научными изысканиями в области фольклора народностей севера.

Я до сих пор уверен, что, например, эпос калевала народов Карелии дошёл до нас оторванным от реальных событий и никто из ныне живущих не вспомнит кем был тот герой, в каких событиях и перерождениях он участвовал.

Свои рассказы я пишу по следам достаточно свежим, чтобы не забыть главное и достаточно отдалённым что бы суметь упорядочить в голове всё что со мной произошло.

Сейчас я уже не вижу смысла рассказывать о себе до приезда на Урал. Обычная жизнь городского жителя навязла в зубах. Меня уже некоторое время не отпускали мысли о возвращении на малую родину. Родные места и родные люди. Хотя насчет людей я преувеличиваю. Из родни у меня остался только дед Лукьян. Его действительно так зовут и он действительно приходится мне дедом.

С тех пор как я уехал в Екатеринбург я не виделся с ним. Последние пару месяцев мне часто по ночам снится странное место, окраина леса, рядом озеро, а на берегу стоит человек. Я вижу его издали вроде как, но почему-то знаю, что это дед. И никакой мистики, он не машет рукой, не зовет меня и ничего похожего что любят составители сонников всех цветов и мастей. Стоит и смотрит в мою сторону, а я не просто знаю, что это Лукьян, я знаю, что он хочет чтобы я приехал и не потому что «ой ой, помирать мне время пришло», опять же привет оракулам и сонникам, а потому что для меня пришло время вернуться. Откуда я это могу знать я не имею ни малейшего представления. Больше в том сне ничего не происходит.

Глава 1. Возвращение.

И тогда-то со мной и произошло первое поворотное в моей жизни событие. Я даже преувеличиваю, называя это событием.

Поздним пятничным вечером я возвращался домой после долгих возлияний в компании, как мне тогда казалось, друзей и коллег. Общественный транспорт уже не ходил, а ехать на такси мне показалось жлобством и я пошёл пешком. Втянувшись в ритм прогулки не сразу понял, что так настойчиво лезет в сознание. В темноте переулка стояли два мужика уж если не бомжеватого, то карикатурно деревенского вида. Как будто персонажи журнала Каламбур.

За годы жизни в крупном городе я как большинство жителей оброс скорлупой безразличия, с которым обычно и проходят мимо лежащего на тротуаре бомжа или играющего на баяне пенсионера. Однако зацепило меня другое. Что тут взыграло, не скажу. Толи внезапно проснувшаяся родовая память, толи потянуло на экзотику, но я прислушался. На удивление я понимал слышал многое из того что они говорили, а стоял далековато.

Говорили они о странном. Один говорил о плохой рыбалке на озере. Второй отвечал, что скоро рыбы там не будет совсем, ему озеро так сказало. Первый сразу же переключился на тему блёсен и приманки. Вот, дескать, опарыш сейчас совсем не тот, рыба не идёт на него.

Опарыш его беспокоит. А то, что друг его допился, похоже, до белочки и разговаривает с озером не беспокоит. Странно всё это. Очень хотелось услышать, что будет дальше, но один из них обернулся и посмотрел прямо на меня. Не знаю, как я это смог увидеть о тьме переулка. Скорее почувствовал. Я против воли ускорил шаг, будто меня в спину подталкивал кто-то. Я миновала переулок и остановился. Развернулся прислушиваясь. Невнятный бубнёж на грани слышимости, слов не разобрать. Хотел вернуться и послушать ещё, но ноги словно приросли к земле. Я ясно понял в этот момент, что могу пойти по улице дальше, могу на другую сторону перейти, но назад вернуться не могу, не несут меня туда ноги. "Нельзя" тихо прошелестело в голове. Чертовщина какая-то. Было полное ощущение, что столкнулся с какой-то непреодолимое силой, с чем-то доселе не известным и как всякий обыватель испытал если не страх, то явный дискомфорт в душе.

Всё описанные ощущения я испытал за пару секунд и поспешил убраться. Уже позже в течение нескольких дней мне не давало покоя произошедшее. Полная уверенность взять длительный отпуск копившаяся во мне последние полгода сменилась робким желанием уволиться, послать всё к черту и уехать на малую родину.

Думаю, что желание моё достаточно окрепло, потому что пару недель спустя я вышел на вокзале в Екатеринбурге. Осмотрел я, поборол лёгкую ностальгию, после чего уже решил добираться рейсовым автобусом. Через несколько часов я вышел на остановке в селе Никольское, подошёл к дому, в котором провел детство. На ступеньках крыльца сидел дед Лукьян.

- Здарова, малой, долго ты. Уж думал ехать придется, тебя встречать.

- Здравствуй, дед Лукьян! Давно же мы не виделись!

- Давно, давно, вон ты как изменился, закабанел.

- А ты прямо, кажется, вообще ни капли не поменялся, - улыбнулся я.

- Ну, проходи, чайник уж скипел. Я к твоему приезду мяты свежий нарвал, душистая страсть.

- К моему приезду? – как то запоздало удивился я.

- Конечно, я же помню, ты любишь это дело. Да ты не думай, знал я, конечно, что ты приедешь. И не только пустым чаем потчеввать тебя собираюсь. Даже подарок приготовил. Завтра вручу.

- Спасибо, - ответил я. - Не возьму в толк только откуда ты знал, что я приеду?

- Я, малой, знаю много такого, о чем ты даже не догадываешься. Потому я и знающий.

- Знающий что? - не понял я.

- Знающий о настоящем мире, о силе, о разном, малой.

- Что за настоящий мир?

- Тот самый мир, в котором мы живём. Не та ширма и оболочка, которую ты привык видеть, а сама суть вещей.

- А как можно увидеть его, если вокруг эта как ты говоришь ширма? - не понял я.

- Увидеть его может только знающий.

- А знающим может стать только тот, кто знает всякие ваши штуки. Понятно, - я помолчал недолго и решился. - Дед, научишь меня?

- Так считай уже начал. Только тебе сперва нужно самому увидеть грань между мирами.

- Как я увижу, если не знаю что видеть?

- Смотри по сторонам, подмечай в предметах и вокруг какие нибудь несоответствия. Как только уловишь этот момент, поймёшь где заканчивается видимый мир и начинается настоящий.

- Как то очень шатко это всё. Смотреть непонятно куда, помечать непонятно что.

- А ты не торопись, это само придёт. Ты не зря сюда приехал, здесь твоё место, здесь течет твоя сила. Я же вижу.

Вот с того момента и начался мой путь познания настоящего мира. Знающим не становятся в одно мгновенье как по щелчку пальцев. Само слово знающий предполагает большие знания, многое предстояло изучить и увидеть.

Глава 2. История о познании тонкостей мира.

Места малой родины тем интереснее чем дальше изучаешь окружающее тебя, глубже проникаешь в суть вещей, пристальное всматриваешься.

С моим появлением в деревне жизнь местных старожилов не изменилась, но некоторое дополнительное движение я привнёс. Как камень, брошенный в застоявшееся болото. В замшелое застоявшееся болото. Ага, замшелое как дед Лукьян. А движение заключалась в том, что меня использовали как извозчика.

В первый же день за столом накрытым в честь моего приезда дед Лукьян многообещающе сказал, что есть у него для дорогого гостя, то есть меня, хороший подарок, который, как он сказал, является самым дорогим его сердцу предметом. Тогда меня разморило с дороги и тепла и я, напившись чаю с халвой разомлел и только осоловело смотрел на руки деда Лукьяна, как он нарезал халву. Вокруг рук я видел синеватое свечение, которое периодически вспыхивало белым. Кусок халвы был большим, на полдесятка килограмм. Лукьян всё крошил и крошил его. А всё не сводил взгляда и уже ничему не удивлялся. Не помню, кажется я заснул прямо за столом.

Проснулся я на диване в комнате. Вспомнив о вечернем чаепитии отогнал от себя все мысли и вышел на кухню. За столом уже сидел дед Лукьян.

- Проснулся, малой?

- Да есть такое дело, - ответил я.

- Садись за стол, - он приглашающе кивнул.

На завтрак были чёрный крепкий чай с мятой, яичница с поджаренной докторской и гречка с пережаркой из лучка и морковки. Всё на восточный манер сдобрено зеленью. Я быстро всё умял и сыто отдуваясь, откинулся на стуле.

- Ну что, малой, пойдём за подарком обещанным.

Лукьян как-то хитро прищурил глаз и мне тут впервые почувствовался подвох. Вторым звоночком стало то, что за подарком надо идти в сарай.

Сарай был старый, но крепкий, бревенчатый. Открыв со скрипом воротину, я чуть не застонал уже осознав, что будет дальше. В сарае стоял древний уазик "буханка".

- Вот, малой, восстанавливай и владей. И не дуркуй, мне эта машина страсть как дорога. Про молодость напоминает...

- Вот спасибо, - я только и смог приложить руку к груди в честь оказанного мне доверия.

Ну как нетрудно догадаться следующую неделю я провел, ковыряясь во внутренностях и лёжа под уазиком. Ну не мог я просто отмахнуться от такого подарка. Как бы Лукьян не ерничал, а подарок явно от души сделал.

В один из вечеров к открытым воротам сарая подошёл дед Лукьян и долго смотрел на мои мытарства. Я тем временем закончил основные реанимационные мероприятия, выбил башмак из под колеса и вытолкнул уазик на улицу. Старый хрыч ехидно улыбался, наблюдая как я залезаю в кабину. Уазик покрутил стартером, чихнул пару раз и неожиданно завёлся, поработал секунд десять, выстрелил выхлопной трубой и зачах. Дед Лукьян радостно хлопнул в ладоши и подошёл ближе.

- Справился, малой? Вот и славно. Я и не сомневался в твоих способностях. Мне как раз надо в Кременкуль. Ты дорогу в Кременкуль знаешь?

- Знаю. Вы про уазик серьёзно? На этом ведре с болтами мы туда не доедем, он за воротами сразу заглохнет.

- Ай, малой, много ты понимаешь, - отмахнулся Лукьян, - я на нем весь Урал объехал.

- Ну, то, что весь Урал это я вижу.

- Поедем завтра с утра, - не обратил внимания на моё высказывание Лукьян.

Я только вздохнул и продолжил ковырять этого мамонта отечественного автопрома такими же древними рожковыми ключами. К вечеру, убедившись, что уазик хотя бы не глохнет сам по себе, я отправился спать.

Утром меня разбудил Лукьян. Не дав позавтракать начал меня торопить с выездом. Мы выехали в сторону Челябинска, съехав с шоссе, долго тряслись по просёлку. Уазик жалобно лязгал всем своим железом на ухабах и явно просил пощады. С натугой преодолев затяжной подъём, мы въехали в посёлок. Дед Лукьян попросил остановить у старого дома с деревянным высоким забором до того ветхим, что казалось, висит он на двух собратьях слева и справа.

Машину оставили у ворот. Дед Лукьян постучал в калитку и почти сразу, всего то минут через десять открыл хозяин. Был он старый, дремучий и какой-то неопрятный в своей телогрейке. Окинув нас взглядом, он развернулся и пошёл вглубь двора. Должно быть, это означало приглашение пройти.

Двор был под стать хозяину неопрятный, захламленный и старый. Везде, вдоль забора и дома возвышались горы непонятного назначения вещей, металлолома, местами проржавевшего до состояния трухи, досок, ветоши и стеклянных банок. Относительно свободное пространство было только в центре, где одиноко стоял древний сервант, размокший от дождей. На нём сидел огромный - я таких никогда не видел - кот с зелёными глазами.

Мы двинулись было ко входу в дом как сразу же на пороге возник хозяин и угрюмо посмотрел на нас.

- Малой, ты б постоял пока тут. Я быстро. - сказал дед Лукьян.

- Проветрюсь пока, - кивнул я.

Лукьян скрылся за дверью, я обвел взглядом двор. Ничего интересного и я решил пойти к машине. Не дойдя до ворот, я почувствовал взгляд в спину. Взгляд не простой. Обернулся, никого. Только кот сидел и пристально смотрел на меня. Так мы смотрели друг на друга минуты две. Кот сел, поднял переднюю лапу и начал ею совершать круговые движения.

Наверное, я глупо выглядел, таращась на кота. Но я никак не мог понять, что он делает. Да ведь это он мне показывает! Движение не хитрое, я начал повторять его рукой. Кот тряхнул головой, сел на задние лапы, вытянувшись столбиком, как делают суррикаты, и развёл передние лапы в стороны, а потом резко их опустил. Под строгим взглядом кота я повторил это и в тот же миг мир померк, посерел. Я все ещё стоял здесь посередине двора и в то же время я был в другом месте. Вместо старого серванта здесь был большой камень, с которого кот спрыгнул и пошёл в противоположную от меня сторону. И под ногами не утоптанная земля двора, а густая невысокая трава. По траве проходили волны как от ветра, но ветра тоже не было.

Я пошёл следом за котом и вскоре оказался на берегу реки. Река эта была не моя, но я чувствовал, что она мне благоволит. Кот сидел на берегу и смотрел на меня вполоборота. Я подошёл ближе и посмотрел в реку. В течении я видел живую силу, и она струилась мимо меня. В своей реке я такого никогда не видел.

- И что это всё значит? - спросил я кота. Он мне не ответил и слава богу, а то я точно бы повредился рассудком. Ещё говорящих котов мне не хватало.

Я проводил взглядом поток силы, он уходил туда, где в обычном мире стоял дом с его неопрятным хозяином. Так это его река получается и силой подпитывает река именно его. В обычном мире я никогда бы не увидел этого. Я заворожённо смотрел на первобытное естество, которое было всегда. Даже когда не было людей оно уже было и питало силой древние первобытные существа.

Кот подошёл к берегу и как-то неуклюже завалился боком в воду. Я понял это как знак к действию и тоже нырнул в реку. Я не ощутил холода воды, но в тот же момент осознал себя стоящим во дворе того же старого дома.

Кота нигде не было видно, и я пошёл к машине. Забравшись внутрь, я завёл двигатель и минут через десять, согревшись, начал клевать носом. Дед Лукьян задерживался, и я, кажется, уснул окончательно.

Снилась мне река и кот, который смотрел на меня с укоризной. Проснулся я от хлопка двери. Это Лукьян, наконец, пришёл.

- Я смотрю, ты ни минуты без дела не сидишь, малой, - сказал он, хитро улыбаясь. - Чуть что сразу спать ложишься.

Я ему отвечать не стал, себе дороже. Если Лукьян решил позабавиться и достать меня, то перечить ему и что-то объяснять всё равно, что костёр бензином тушить.

Я развернул машину, и мы покатили домой весело, бряцая железками в кузове. Уже на полпути я не выдержал и спросил:

- Скажи река и сила это разное?

- Ого, да ты, малой, никак научился видеть в реке не только воду? - Лукьян обрадовался толи моему росту над собой толи возможности поучить меня и почувствовать свою значимость и превосходство.

- Видел я сегодня кое-что в той реке за домом. Потоки шли и не вода совсем. Они шли из реки к дому знакомого твоего. Это значит его река?

- Его река. И ещё чья-нибудь. Река одна, а течений много.

- То есть из моей реки тоже кто-то силу черпает? - озадаченно спросил я.

- Да не твоя это на самом деле река. Это так говорится просто. А все понимают, что по этой реке силы твои жизненные до тебя добираются. И чем ближе ты к реке, тем сильнее и увереннее ты себя чувствуешь. Это потому что ближе к тем потоками, которые из реки к тебе стекаются. А рядом с тобой человек, сосед там, например, тоже из той реки силу черпает, но свою.

Я молчал, переваривая новую информацию. Чем дольше я здесь живу, тем интереснее.

- А что с миром произошло, когда я в реку смотрел? - спросил я, - все там какое-то расплывчатое, всё переливается из одного в другое.

- А это и есть мир настоящий, а не то представление, которое ты привык видеть. Не все предметы, да и люди являются теми, кем кажутся. Понял?

- Понять то понял, но осознать трудно, - честно сказал я.

- Привыкнешь скоро, будешь с ходу видеть настоящее во всём. Потом ещё спасибо скажешь за знание.

- Спасибо кому? Судьбе или тебе?

- Реке, - уже откровенно потешался он. - Реке.

Мы ехали домой.

Глава 3. История о том, как я к роднику ездил.

Помню свое первое серьезное дело. Вернее это дело было не мое, а меня, скажем так, взяли за компанию, посмотреть каково это бывает. Меня совсем еще неготового, необученного и до одурения наивного в своей уверенности, что если научился видеть настоящий мир, то теперь море по колено бывалые знающие решили силой подпоить.

В тот вечер к деду Лукьяну пришел на чай его старый друг Трофимович. Причем все его звали именно так с ударением на второе о. Трофимович работал егерем и вверенные ему владения находились примерно в тридцати километрах южнее Никольского. Этот участок все местные называли кордоном за вытянутую вдоль реки форму территории, на правом берегу которой была настоящая степь, а на левом стоял лес.

Пили действительно чай. Они могли это делать без перерыва весь вечер, только тихо лилась беседа. А иногда Трофимович резко подрывался, подходил к стоящему около середины стены советскому проигрывателю Корвет и ставил пластинку. Выбор его был настолько случайным, что я еще ни разу не угадал музыкальное направление следующей композиции.

В этот раз из динамиков с эхом раздался Лещенко со своей соловьиной рощей. Я вздохнул и покачал головой.

- Что такое малой? – отреагировал Лукьян.

- Снова не угадал песню.

- А ты, значит, пытаешься угадать, что за песня будет каждый раз?

- Да куда там. Хотя бы музыкальное направление. Еще ни разу не угадал.

- Ты же вроде знающий. Должен такие вещи как орешки щелкать, - Трофимович посмотрел на меня внимательно. – Посмотреть этикетку на виниле можешь ведь?

- Как же я ее отсюда увижу?!

- Мда, что-то не то с твоим протеже, - обратился он уже к Лукьяну.

- А что не то? Только-только познает настоящий мир.

- Я думаю надо его на Багаряк взять. Мы ж собирались как раз, вот пусть с нами едет. Заодно и баранку покрутит. А? Что скажешь, отвезешь стариков на озеро? – Трофимович засмеялся довольный собственной шуткой. А я вопросительно посмотрел на Лукьяна.

Лукьян задумался, потом молча поднялся, налил себе еще чаю. Отхлебнув глянул на меня искоса с хитрецой.

- Ладно уж. Поедешь с нами, посмотришь что к чему. – Сказал он. – Места там знаменитые.

- Что там знаменитого? Это ж озеро как на Сысерть ехать?

- Есть такие места, малой, где граница между настоящим миром и видимостью столь тонкая, что реальность не отличить от выдумки, а выдумку от реальности.

- Как такое возможно? Я думал только знающий может видеть настоящий мир.

- Это из-за озера. Обычно озера почти не несут в себе силу, но бывают такие вот как Багаряк. Озеро оно ж беззащитное. Силы много, а течения почти никакого. Многие хотят той силы.

- Поэтому вы с Трофимовичем туда ездите?

- Нет, малой. Бесплатный сыр он, как известно, только в мышеловке бывает. Мы туда ездим таких вот страждущих разогнать. Крупные туда не суются, им это не интересно. А вот всякая шушера древняя очень падка на халяву.

Услышав эти слова я сразу сделал стойку. Я уже давно слышу от Лукьяна подобные намеки. Одна мысль только о том, что рядом с нами живут какие-то невидимые простым взглядом сущности, вполне себе живые и разумные, будоражила мое сознание. Вроде бы у меня не было повода сомневаться в Лукьяне и я знал что с чем с чем, а с такими вещами он шутить не станет и при этом при всем меня постоянно точил в душе червячок сомнения, не давая полностью поверить в окружающий мир.

Лукьян видел меня на сквозь и знал, что меня очень интересует этот вопрос. Но перебороть себя я не мог. Сделав самый безразличный вид я спросил:

- А если там встретим такого халявщика что с ним делать?

- Есть разные существа и разные способы их прогнать. Тех кто тяготеет к лесу, ну или хотя бы к земле проще всего. Они у воды как раз слабину дают.

- А если тех, кто водой повязан?

- С такими сложнее, но везде свой подход нужен. Если это болотник какой-нибудь, водяной мелкий, то можно и щавеля сушеного натолочь и им набить скорлупу грецкого ореха. Это подло, зато действенно.

- Почему подло? Не понял что со скорлупой.

- Да дело в том, что он, почему-то страсть как грецкие орехи любит и ужасно щавель сушеный ненавидит. А тут два в одном. Подкидываешь ему такой орешек, он точно не удержится и съест. А как скорлупу разгрызет, получит полный рот вкусной начинки. У него пар из ушей пойдет от такой радости, бежать будет дальше, чем видит. Но это если по-простому, а есть и другие способы. Заговоры разные и ритуалы…

- Что за заговоры?

- Малой, да отстань ты от меня ради бога. Тебя ж хлебом не корми, а дай на лешего какого-нибудь посмотреть. Ты ж как увидишь его не головой думать станешь, а поговоритьзахочешь, пойдешь ручку жать. Или еще лучше будешь стоять, как истукан пока он тебя не сожрёт.

Я в сердцах ругнулся. Не удержался ведь, выдал очередной раз себя с головой. Но ничего, уже кое-что новое узнал. Осталось только вытерпеть до следующего вечера. Уж не знаю, почему, но на Багаряк ездят вечером или уже ночью. Эта загадка еще больше подстегивала воображение. Я стойко терпел весь следующий день с твердым намерением узнать уже наконец что за чертовщина творится на этом озере.

Когда начало темнеть я ходил по двору и всем своим видам давал понять местным курам, что очень занят. Ближе к десяти из дому вышел Лукьян.

- Поехали, малой. Пора уже.

- Куда поедем, - прикинулся я валенком.

- Ну, можем съездить до Челябинска в обсерваторию, а можем и в музей какой сходить. Только мне что-то помнится ты хотел с нами на Багаряк.

На этом наш разминочный пинг-понг закончился. Я успел за это время открыть ворота и теперь уже залез в кабину. Уазик с натугой покрутил стартером и завелся, дрожа всем кузовом. Я дал газу, сзади выстрелило. «Да, надо бы зажигание то подрегулировать, как приедем назад, - подумал я».

Выехали из села на шоссе, я гнал уазик из всех его сил что бы мы хотя бы в правой полосе выглядели как просто никуда не спешащие дачники, а не асфальтоукладочный каток, возомнивший себя полноценным участником дорожного движения. Через пару часов мы доехали до озера. Дед Лукьян указал место, где оставить машину.

- Мы всегда машину оставляем здесь вот. Дальше пойдем пешком. Что бы не спугнуть раньше времени, если кто пришел.

- Я думал мы как раз спугнуть и хотим.

- Малой, ну ка не болтай глупостей. Сначала осмотримся, потом подумаем что делать. Идем тихо, смотрим по сторонам.

Мы шли. Вскоре показался брошенный хутор. Недалеко заблестела водная гладь озера, отражая последние закатные лучи. Тишина стояла звенящая. Казалось, что каждый шаг и шуршание травы слышит вся округа.

Я, как положено, всматривался вдаль. Вскоре окончательно стемнело и я перестал что либо замечать, расслабился и пошел по-простому, след в след. Ну это так говорится след в след когда кто то наступает на уже оставленный след. Я же давно уже читал в книгах, которые мне Лукьян подсовывал, как в старину следы путали. Тогда люди что бы сбить с толку путали не только следы от ног на земле, но и следы силы, так что не разберешь двое прошли или пятеро. Задумка нехитрая, но я всё не мог понять как же можно на ходу и в настоящий мир смотреть и просто под ноги, чтобы нос не расквасить. После же случая с необычным котом всё встало на свои места. Ну а поскольку в темноте все равно ничего не видно дальше своего носа я начал старательно путать следы.

- Ну-ну, - пробормотал чуть слышно шедший позади Трофимович и вдруг одобрительно усмехнулся.

Через четверть часа мы вышли на хорошо просматриваемый берег. Дед Лукьян вдруг остановился и подал нам знак помалкивать. Я крадучись подошел к нему и в свете луны понял, что всматривается он туда, где стояли несколько домишек. Давно брошенный хутор выглядел абсолютно пустынным , но Лукьян не был бы сам собой если бы не проверил всю округу.

- Малой, мы сходим к тем домам, а ты постой здесь. По сторонам смотри, не зевай.

- Не зевай? Да вы что, серьезно даже на такое дело меня не возьмете? Это ж прогулка под луной, а не боевые действия!

- Малой! А ну цыц!

- Да понял я, понял, - я вздохнул и покорно склонил голову.

- Увидишь что-то не то дуй к машине и жди нас, - не оценил моей театральности он.

Трофимович с Лукьяном тихо исчезли в ночной темноте, я же сколько не всматривался так и не увидел никакого движения среди домов.

«Вот же глупость какая, там нет никого, - думал я пытаясь поймать собственную тень в свете луны и посмотреть в настоящий мир. – Они, наверное, решили поиздеваться надо мной. Дескать, пусть салага со страху бежит к машине, а мы посмотрим да посмеемся»

Луна то выглядывала из-за туч, то скрывалась. Я готов был биться об заклад, что в хуторе никого нет, ни людей, ни нелюдей.

«А вот посмотрим, кто тут салага, - подумал я и затаился в кустах выжидая, когда луна снова покажется. – Пройдусь, посмотрю, что в хуторе никого и вернусь к машине. Два старых хрыча наверняка уже буду меня там поджидать».

Луна осветила все вокруг и я бодрым шагом пошел в сторону ближайшего покосившегося дома. Дом, когда-то был большим, сейчас же часть его обрушилась от времени и вымытой почвы. Я пошел вокруг него и, дойдя почти до угла, услышал явные шаги.

«Неужто старики решили повеселиться по полной и припугнуть? Только шаги что-то тяжеловаты, не Лукьяна это шаги, а про Трофимовича я вообще молчу – он тощий как жердь и вес имеет бараний, - мысли промелькнули и навеяли тоску и ощущение что я влип».

Хруст сухостоя разносился далеко. И сейчас, когда полную луну скрыли тучи, он казался особенно громким. Шаги человека стали как будто тяжелее и быстрее. Ещё мгновение назад за мной шёл старик, еле волочащий ноги, а сейчас это была тяжелая поступь человека, вес которого перевалил за полтора центнера. Шаги старика так изменились? Я мог поклясться, что это один и тот же человек. Если это местный знающий, то у него плохо с чувством юмора. По всей видимости, не человек это. Чувство тревоги сменилась страхом, который испытывает жертва перед охотником. Такое чувство сковывает движения и мысли, стреноживает как коня.

А если он начнёт жрать меня? Не в буквальном смысле, конечно. Какое то время потерю сил я выдержу, но потом станет туго. Тут же на весь хутор ни одной души. Кроме бродящих по округе любителей погонять нечисть. Эта мысль немного отрезвила. Только вот где сейчас Лукьян я не знал и звать не станешь ведь.

Я выглянул из-за угла дома и заметил фигуру в темноте. Существо брело в сторону озера, а значит, меня не видело. Я перелез через покосившийся штакетник и затаился у небольшой хибары сколоченной из досок. Окна, по всей видимости, уже давно отсутствовали и я сквозь них видел как фигура продолжала двигаться мимо.

Я перебежал к следующему дому. Добротный такой сруб. Толстенные бревна, шире моего обхвата, были покрыты мхом скольким от ночной прохлады. Вжавшись в стену, я не обращал внимания на такие мелкие неудобства и как мог напрягал зрение, слух и внутреннее ощущение силы.

В темноте шаги замедлились. Почуял меня что ли? Я старался не дышать даже. Внезапно я увидел. Нет, скорее почувствовал, как кто-то всматривается. Всматривается в настоящий мир, но еле заметная ниточка силы, тянущаяся за мной не вздрогнула под взглядом. Значит потерял меня и расслабился.

Уловив направление, я понял, что он стоит на пятачке бывшем, когда двором между двух домов. В этот момент словно почувствовав на себе столь пристальное внимание, он вновь развернулся в мою сторону. Сделал шаг, второй, третий. Каждый шаг был тяжелее предыдущего. Треснула ветка упавшей берёзы.

Из-за туч показалась луна. После кромешной тьмы мне показалось, что настал день. Слишком светло, я вжался ещё сильнее в стену дома прячась в темноте. В тени старой берёзы я различил движение. На свет вышел вовсе не человек даром, что на двух ногах. Существо было два с половиной метра высотой. Фигуру его скрывала мешковатый балахон, развевающийся даже от лёгкого ветерка. Казалось эта долговязая фигура ничего не весит, но шаги отдавались тяжёлым гулом по земле.

Руки его были непропорционально длинные с огромными кистями и длинными узловатыми пальцами. Длинные и тонкие когти напоминали садовые грабли для подметания листвы.

Ноги его я никак не мог рассмотреть. Они терялись внизу, расплывались в тумане. В таком тумане, дымке, поднимающейся над землёй, который видно краем глаза только и совершенно невозможно рассмотреть прямо, сколько не всматривайся.

У меня по спине пробежала струйка ледяного пота. Ни деда, ни Трофимовича я никак не мог обнаружить. И от реки далеко, плохо, очень плохо.

Луна скрылась снова за тучами и хутор накрыла спасительная темнота. Я смотрел на небо - лишь бы только не смотреть на существо. Сработало, меня он снова потерял. Значит, его вёл только мой взгляд. Я осторожно, стараясь не шуметь отступил назад. Зайдя за угол дома, я рванул с места как, заяц, попавший в свет фар машины. Добежав до края хутора, я быстро перебрался через сад и только здесь позвонил себе отдышаться. Нет уж, не хочу я связываться с такими вещами. Одно дело знающий или какая пакость мелкая, но то что ходило по хутору явно не прогонишь травками и подобными фокусами.

У машины стояли мои пассажиры. Стоял Трофимович попыхивая своей вонючей трубкой и как ни в чем не бывало просматривал в сторону хутора. Лукьян тоже скучал. Меня разобрала злость вперемешку с обидой. Они ведь всё знали, не просто же так мы перлись в такую глухомань. Знали и не помогли. Да что там не помогли, просто не предупредили.

Потом до меня дошла запоздалая мысль что мне показали и доверили очередную тайну окружающего мира. Стало спокойнее, да и я проникся важностью момента.

Глава 4. Аверино и первый спасенный мной.

Человек более всего боится того с чем не сталкивался. Чаще всего наблюдая за выдуманным персонажем, например, читая книгу, действия его вызывают раздражение и непонимание своей нелогичностью. Ну встретил он там кого то, чего бежать то? Взял топор и алга. Но нет же, будет забиваться в каждую щель, бегать и верещать. Понимание же логики такого поведения приходит, когда сам столкнешься с подобным. Не с гопником в подворотне, которому вполне понятно, что нужно от тебя, а с кем-то доселе невиданным и уж точно не предполагающим сопротивления.

Знающим тоже есть чего бояться. Недостаточно видеть и знать суть вещей, важно знать, что делать с этим знанием и не пора ли начинать окапываться. Дед Лукьян ещё в детстве рассказывал истории, которые я всегда считал сказками или на худой конец преданиями, народными эпосами и прочими производными фольклора. Чаще всего в них рассказывалось об очень древних существах. Об их существовании знали люди, знали, как эти существа называются и что могут сделать с человеком. Больше всего меня удивляло что никто не знал откуда они среди нас. Сейчас перечитывая ветхие книги, стоящие на полке у деда Лукьяна я не нашёл ответа.

- Лукьян, а вот скажи, все эти истории, что ты мне в детстве читал, они настоящие, - спросил я вечером за чаем.

- Ой, малой, наконец-то начал правильные вопросы задавать, - он как будто был рад возможности разнести меня в пух и прах в моей любознательности. - Ты это с чего спросил то?

- Может меня на фольклор потянуло, - не поддался я.

- Фольклор говоришь? - задумчиво, нехорошо так сказал Лукьян.

- Ну не фольклор, - быстро я вставил я, - предания там или сказки, называй как хочешь. Просто если это всё правда, то почему нигде не написано откуда появились эти существа. Может, кого из людей так судьба наказала.

- Судьба? - Дед Лукьян приподнял левую бровь, что в его случае означало крайнюю степень удивления.

- Ну не судьба, а река, - подумав, предположил я.

- Река, которая оберегает и даёт силу наказала? - Лукьян поднял вторую бровь.

- Духи озёр или рек в такое превратились?

У Лукьяна закончились брови, он пожевал губами и наконец выдал:

- Да, малой, тебе б самому сказки те да фольклоры сочинять. Дух он же у неодушевленного только бывает. Это же не душа, а так слепок. Даже не начинай про реку. Да, живая она, но при этом неодушевленная. Если хочешь считай, что если у реки есть дух, то это её сущность и душа, - видимо он немного пришёл в себя и начал нарезать халву по своему обыкновению большими ломтями. Ломти крошились иногда, а Лукьян приговаривал, - нет, малой, те о ком ты спрашиваешь, есть на самом деле, это не сказка. И это не люди и не духи. Никто в них не превращался, они просто были всегда.

- Как всегда? Столько сколько помнят предки?

- Предки из этого малую часть помнят. Существа эти были здесь задолго до людей. И существовали они всегда в реальном мире, а потом уже когда появились люди и придумали ту видимость мира в которой мы все живём они научились понемногу, ненадолго проникать и сюда. Не задумывался о такой простой вещи? Знающих мало осталось, не нужно это уже никому. А откуда у обычных, невидящий суть вещей, людей сказки про леших, кикимор и другой фигне? То то, обычные люди тоже стали их замечать. Ну знаешь, так как краем зрения ты замечаешь что-то, хочешь посмотреть, а прямо не получается.

- Ага, - протянул я, набивая рот халвой и запивая горячим ароматным чаем с мятой, - дай переварить.

- Потом переваришь, куда ты столько трескаешь? Ну ка поедем на прогулку .

- Куда на ночь глядя то? - взмолился я, хотя прекрасно понимал, выбора у меня нет. Дед Лукьян наклонил голову и посмотрел с прищуром на меня, - да иду я, иду, дай хоть чай допить.

Через полчаса я, ёжась от вечерней прохлады, выкатывал ревущий непрогретым двигателем и прогоревшим глушителем уазик на улицу. Да, будут рады соседи.

- Ой ты быстрый, малой, - дед Лукьян не был бы сам собой если бы не подпустил шпильку в мой адрес.

- Куда хоть едем?

- Давай на трассу рули, - ответил он и я послушно порулил в сторону федеральной трассы. Тут при всём желании не заблудишься. Либо едешь до трассы и дальше можно пилить в сторону Челябинска или же в обратную сторону из села уходила грунтовая дорога.

Через полчаса мы вырулили на трассу и дела пошли веселее.

- Так куда же едем? - спросил я.

- В Аверино.

- Ёлки палки и зачем тогда мы по трассе то поехали? Сачала до федеральной трассы, потом Багаряк проедем и там еще пилить до самого поворта на Сысерть. Можно было по грунтовке, там километров тридцать, а тут на сотню больше ехать!

- Я лучше знаю, не бухти, малой, - невозмутимо отозвался дед Лукьян.

Я тяжко вздохнул, и мы поехали дальше. Часа через два добрались до Аверино. Село вытянулось вдоль дороги, и мы не спеша позли мимо домов центральной улицы.

- А вот теперь после того дома, - показал Лукьян, - поворачивай направо. Я послушал, и мы свернули на грунтовую дорогу средней паршивости. Машина взревывала на ухабах, в кузове лязгали инструменты. Остановились у последнего дома.

- Дальше пешком пойдём, - сказал Лукьян.

Я забрал из кузова рюкзак, в котором лежали фонарь, спички, вода и резиновые сапоги неопознанного размера. После грохота в машине прогулка в тишине показалось упоительно сладкой. Левее нашего маршрута был лесок, тянуло прохладной и свежестью. Где-то вдалеке слышались лесные птицы.

- Там вода, - показал я вперёд. - Только пустая какая-то, мертвая. Это не река?

- Это топь, - ответил Лукьян с таким видом будто это всё объясняет.

Я уже понял, что расспрашивать его бесполезно пока он сам не снизойдет до объяснений.

- Помнишь, что я говорил про болота? - спросил после долгого молчания Лукьян.

- Ну то что там обитают некие существа настоящего мира

- Да, это, как правило, места нейтральной силы. Тем сущностям что живут на этой планете много тысяч лет энергия нужна для жизни, но в отличие от нас они не обмениваются ей, а просто забирают. Вот поэтому они и нейтральны и поэтому болота и озера предпочтительней им чем реки. Это как батарейка. А когда высосут всё, найдут другое место. Озёр не счесть.

- Что же в таком случае происходит в той же Карелии с её озерами?

- А ничего тишь да гладь. А если и забредет кто по незнанию, то об этом никто и не узнает.

- Чем дальше, тем интереснее. А топь, к которой мы идём?

- Увидишь, малой. Подходить близко не будем. Там сторожка со старых времен осталась, в ней и подождём, посмотрим, может, что и увидим.

Дед Лукьян замедлил шаг, будто прислушиваясь. Повернулся, повёл рукой.

- А мы, похоже, вовремя, ой как вовремя. Тут кто-то есть, - сказал он.

- Ну так ты ж сам говорил, - начал было я, но он меня прервал:

- Да не то. Человек здесь. Не чувствуешь. Пусто же кругом как не ощупывай, а тут что-то как уголек вдалеке тлеет. Ты не мельтеши, надо отвести беду. В одиночку бы каждый пропал, а вдвоём может сдюжим.

Он потянул меня вправо с тропы.

- Дальше иди к сторожке, посмотри кто там и увели отсюда, а я уведу ЕГО в сторону. Надолго отвлечь не смогу, малой, ты уж пошустрее.

- Понял, - кивнул я.

Дед Лукьян скрылся в кустах и через полминуты я не различал его шагов. Стараясь не шуметь, я двинулся в сторону сторожки, останавливаясь и прислушиваясь, не идёт ли кто-нибудь. Впереди треснула ветка, зашуршало листьями. Я замер, вглядываясь меж деревьев. Шорохи раздавались все ближе и тут я неожиданно понял, что одна из теней движется.

Долговязый силуэт, раскачиваясь на каждом шагу как китайский болванчик, двигался мимо меня. Я напряг все свои силы и припоминая все чему меня учил дед Лукьян пытался нащупать в той стороне если и не живое существо, то хотя бы присутствие силы. Ничего абсолютно. Скорее это существо поглощало всё живое вокруг, а не давало свое.

У меня по спине пробежал холодок. То, что я видел не могло существовать и тем не менее вот оно.

Существо уже поравнялось со мной, неожиданно прекратило раскачиваться и остановилось. Во тьме горело два жёлтых глаза и я не мог понять видит оно меня или нет, но пошевелиться я не мог ни на миллиметр. Было ощущение, что цепкий взгляд ощупывает вокруг все, каждый куст, каждое дерево, а значит, меня он разглядит точно.

И в тот момент, когда как мне показалось, мы встретились взглядом в стороне, громко затрещал бурелом. Существо начало медленно разворачиваться на шум, а я вспомнил, что последние полминуты не дышал. Фигура двинулась на шум и постепенно скрылась из вида. Я постоял, прислушиваясь минут пять и, стараясь не шуметь пошёл к сторожке.

Домик представлял собой брошенный небольшой сруб старый и замшелый. Возле двери я различил движение и обмер. Если там ещё один такой же долговязый житель болот мне не скрыться, слишком близко подошёл.

Брякнули железом и заскрипели ржавчиной древние дверные петли. В проёме я различил фигуру причём человеческую.

Я шагнул на крыльцо, заскрипели половицы и человек внутри метнулся к выходу. Увидев меня, он замер. Это был мальчик лет двенадцати, весь чумазый в телогрейке нараспашку. Что здесь забыл этот шкет?

Я сделал жест помалкивать и показал себе за спину. Он округлил глаза, но с расспросами не полез. Я зашёл и прикрыл за собой дверь, надо сначала осмотреться, а уж потом думать, как тихо отсюда уйти.

Вглядываясь в темноту, я посмотрел из под ресниц в настоящий мир. Дом плыл как в тумане и был намного больше, чем в видимом мире. Я видел в окно тень дома и уверенно мог сказать, что он имеет второй этаж.

Увлекшись, я хотел уже высунуться в окно, чтобы все лучше рассмотреть, но заметил движение между деревьев. И был это не дед Лукьян. Вернулся хозяин этих мест.

На поляну освещаемую светом луны, а в настоящем мире она светила намного ярче, чем привыкли видеть люди, вышло существо. Я смотрел на него и не видел ничего кроме горящих жёлтым огнём глаз. Оно смотрело на меня.

Медленно доворачивая туловище оно двинулись в сторону нашего дома. Увидев, что происходит за окном, пацан тихо всхлипнул. Я пятился от окна и как это часто бывает, чем дальше отходишь от окна, тем ближе кажутся предметы за ним. Оно приближалось.

С глухим ударом существо отпустило руку на стекло окна, рама задрожала, но выдержала. Когти проскребли по стеклу вниз и в окне оказалась мертвенно серая морда. И глаза. Горящие жёлтым, янтарного цвета, пламенем глаза.

Если оно не может проникнуть сюда через окно, то что будет дальше? Я скосил глаза на дверь. Существо одним шагом переместилось к двери. Удар, ещё один и ещё. Дверь не поддавалась, а мы с пацаном пятились вглубь коридора.

Звук когтей по двери и дверная ручка начала поворачиваться. Сейчас, ещё четверть оборота, и оно откроет дверь. Ручка скрипела и поддавалась явно с натугой. На мгновение время замерло, звуки исчезли почти полностью, а я стоял и глупо смотрел на ручку двери. Вроде бы даже она перестала поворачиваться, как раздался щелчок, с которым открылся язычок замка. В ту же секунду вернулась реальность происходящего. Дверь распахнулась, как будто её вынесло мощным ураганом. На пороге стояло оно.

Надо бы куда-нибудь бежать, но под горящим жёлтым взглядом я не мог сдвинуться с места. Шли секунды, но ничего не происходило. Существо переминалось с ноги на ногу, вроде как шагнуть хочет. Я понял какая мысль назойливо вертелась в голове пытаясь достучаться до сознания: оно же не может зайти. Что там дед Лукьян говорил про древние сущности?

После этого мысли мои начали приходить в порядок. Хотя это со страху так показалось. Голова снова смогла думать и мысли просто вернулись в неё. На крышу не выбраться. Я её видел снаружи, там нет никаких смотровых окон и люков. Окно в задней комнате был законопачено толи паклей, толи мхом, почерневшим от старости. Только если выбить стекло, но это очень громко.

От мыслей о пробеге меня отвлек пацан. Он за все время так и не произнёс ни слова. Сейчас он дёргал меня за рукав и показывал на дверь. Я обернулся и выругался. Существо присело около двери и шарило когтистой лапой у порога как будто пытаясь что-то найти.

В углу ближе к двери оно задержалась, и я понял, что оно нашло что искало. Какую-то брешь через которую можно пробраться. Лапа начала пролезать внутрь. Вот оно уже просунуло кисть, а вот оказалась внутри по локтевой сустав и продолжала движение.

Всё, пора бежать, если оно с трудом влезает, значит и вылезать будет долго. Есть шанс сбежать. Я рванул в комнату и поискал чем бы разбить стекло, что бы все руки не искромсать. Пацан опять задергал мой рукав, я выглянул в коридор. Лапа торчала уже почти до входа в комнату. Она удлинялась прямо на глазах, на ней появлялись дополнительные суставы. Она вползала в дом подобно змее.

Я схватил табуретку и лихо высадил окно. На удивление практически не осталось торчащих кусков стекла в раме. Пацана я практически выкинул в окно и полез сам. Занес ногу, обернулся. Лапа уже влезла в комнату. Она стала больше, пальцы удлинились, на них тоже появились уродливые узловатые суставы. Все это двигались медленно, но непрерывно, с лёгкостью перевернув деревянный стол.

Я оттолкнулся от пола и выпрыгнул в окно. Оно было всё-таки высоковато, поэтому я упал и прокатился кубарем. Встал на ноги и осмотрелся, ища взглядом пацана. Его рядом не было, но в свете полной луны я увидел, как вдалеке по полю от меня удалялась огромными прыжками фигурка в фуфайке. Скорость была запредельная для человека, а прыжки казались неправильно долгими и длинными. Что то среднее между удирающим зайцем и Нилом Армстронгом прыгающим по луне.

Чувство реальности окончательно меня покинуло. В окне показалась лапа существа и я рванул изо всех сил к лесу. Пересёк пустырь, поросший бурьяном, видимо, когда тут была делянка, я добежал до леса. Сильно углубляться в посадки не стал.

Вопросов было гораздо больше чем ответов. И самый главный как мне тут отыскать деда Лукьяна.

Отдышался стоя за толстенной сосной, сосредоточился, как учил Лукьян и поглядел сквозь весь морок на настоящий мир. Лесок здесь был пореже, постарше. Но видно далеко. А вот там, где-то впереди и Лукьян идёт. Я двинул в ту же сторону. Через некоторое время я понял, что Лукьян знает где я и что я его видел и иду то за ним. А шли мы примерно в сторону дороги. Слава богу, не придётся сбивать ноги в кровь носясь по лесам в поисках машины, да ещё удирая от древнего существа.

Через полчаса я вышел на то самое место у дороги, где мы оставили уазик. Пошарил по карманам, ключа не было. Ну вот ещё не хватало. Дёрнул дверь, уазик оказался не заперт. Странно это, я ведь только вчера отремонтировали замки в дверях и машину можно было закрыть как любой другой нормальный транспорт. Я помню точно, что дверь закрывал ключом. Ещё дед Лукьян одобрительно хмыкнул, это означало толи молодец что починил, толи зачем закрывать ржавый уазик, который и так-то через раз заводится, так ещё в лесу за много километров от ближайшего населенного пункта.

Ничему не удивляясь я забрался в кабину. Ключ был в замке, я повернул его и, ну конечно, уазик завёлся с пол-оборота.

Глава 5. Трошка.

После этого надолго мир вокруг меня, и видимый, и настоящий, успокоился и перестал подбрасывать нервных потрясений. Зима вступила в свои права полноправно.

Проснулся я рано, за окном намело. Не то что бы много снега выпало, но порядок навести надо. Я оделся, вышел из дома и взялся за лопату. За полчаса управился, освежил пробитые накануне дорожки.

Вернулся в дом, дед Лукьян уже встал и заварил свежего чаю.

- Садись, малой, - сказал он нарезая вечную свою халву.

Я выдул уже три бокала горячего, ароматного чаю, когда дед Лукьян сказал, как бы невзначай:

- Надо тебе, малой, рассказать кой чего. Да. Как на духу.

- Чем удивлять собрались?

- Я тебе кто, что бы удивлять? Фокусник в цирке? - он прищурился, глядя на меня.

- Да что ты, ей богу, я ничего и не говорю, - поднял примирительно руки я.

Дед Лукьян отхлебнул чая, пожевал губами и как-то неохотно продолжил.

- Я вот все думал, что раз ты увидел, как всё на самом деле вокруг нас устроено, ну куда сила течёт, как привычные вещи на самом деле выглядят и все такое, то увидишь и у нас дома кой чего. А ты...

- Это ты к чему все? - спросил я осторожно.

- Да к тому что ты у себя под носом то ничего не замечаешь. Я после того раза думал вернёшься домой, оглянешься и начнёшь бегать по хате с дубиной как оголтелый. Что, неужели не замечаешь ничего?

- Да что заметить то должен? Что ключи раз пропали? Барабашка с нами живёт? - я всё ещё не понимал, что хочет от меня старик.

- Ну почти, - вдруг ровным голосом ответил Лукьян, - Трошкой звать.

Я накрепко завис, а дед продолжил потягивать чаёк и крошить особо крупный ломоть халвы.

- Кого Трошкой звать? Домового?

- Да не домовой он, - поморщился старик, - хотя и дома у нас живёт. Он, ну как бы тебе сказать, старый знакомый.

- И где он сейчас этот старый знакомый? - я уже не был уверен, что дед шутит.

- А ты оглянись, может и приметишь.

У меня по спине пробежал холодок. Значит уже столько месяцев я живу тут не один. Нет, ясное дело не один, со мной тут дед Лукьян живёт. Вернее, я с ним. И ещё какой-то Трошка, тудыть его.

Я посмотрел на наш дом другим взглядом, всматриваясь. Ну ничего особенного, только старый этот дом. Намного старше чем кажется снаружи. И хозяин дома. Дед Лукьян казался не просто старым, а древним как какой-нибудь сказочный леший из древних русских былин.

Стол, за которым мы сидели все ещё оставался столом и всё так же деревянным, только сколочен он был из толстых струганых досок, почерневших от времени, а местами от пролитого на них чая. Шкаф был на своём месте, но был он не современной поделкой последних пятнадцати лет из прессованных опилок, а вполне симпатичным сервантом века позапрошлого примерно.

Дальше стало интереснее. Ходики на стене не изменились. Раритет с двумя гирьками. А вот под ними сидел на полу, прислонившись спиной к стене и подобрав под себя ноги, долговязый, очень худой человек. Нет, не человек, просто похож. Был он весь какой-то серый и будто не настоящий.

Я смотрел на него, а он на меня. Так продолжалось какое-то время. Я перевел взгляд на Лукьяна, тот сидел как ни в чем не бывало, прихлебывал горячий чай из блюда и жмурился от удовольствия.

- Давно он тут живёт? - спросил я.

- Ну точно не скажу, мне его мой дед показал так же в свое время.

По тону его можно было сказать, что он не считает нашего жильцам чем-то не обычным, но при этом очень доволен произведённым на меня эффектом.

- Да-а, - протянул старик. Я ждал, что дальше будет, потому что спрашивать себе дороже. Получится, что я сам навязываюсь, а Лукьян ведь что-то хочет выдать. Я подлил себе чаю и сидел за столом с самым беззаботным видом иногда поглядывая на Трошку.

- Вот ведь что делается, - не выдержал в конце концов Лукьян.

- Угу, - кивнул я, жуя большой кусок халвы.

- Слышал, что вчера произошло? Соседа нашего, между прочим, машина сбила.

- Ну бывает же такое, - ответил я, - может пьяным на дорогу выбежал ночью.

- Малой, не городи. Не пил он, совсем. Да и ушёл он утром из дома.

- Ладно. Ну и что с того? Нет, конечно жаль мужика, но при чем тут мы? - спросил я.

- Малой, неладное что-то у нас в селе происходит. И не только у нас. Уже семь человек погибло на дороге. Из соседнего села тоже.

- И всех машина сбила? Маньяк что ли по дорогам у нас ездит и людей давит.

- Не. Машины разные и люди разные. Да только все на одном повороте происходит.

- Так, - заинтересовался я, - а водителей этих не поймали что ли?

- Да никто и не скрывался, все на месте, только объяснить ничего не могут. Все сказали, что человека увидели в последний момент перед машиной. Как будто появился из ниоткуда. Что думаешь?

- Ерунда какая-то, мистика, - я призадумался, - а где это все произошло?

- Между Новофедоровкой и Верхним Яром. Там дорога одна, но километрах в десяти от нас поворот есть. Вот на повороте том и было.

- Ну я уж понял, что мне туда ехать надо. - сказал я. - Что там есть кроме поля, на что смотреть?

- Не знаю, - честно признался Лукьян, - возьми Трошку с собой.

- Это как? - опешил я.

- Обычно, на машине.

Я тяжело вздохнул, посмотрел в угол где сидел Трошка и сказал:

-Утром.

Всю ночь я проворочался прислушиваясь. Временами мне мерещились тени, слышались звуки. Я всматриваются в темноту пытаясь разглядеть нового, вернее старого жильца.

Рано утром, ещё затемно, я встал и собрался. Мысли о завтраке даже не возникло, но зная себя чайник я поставил. На кухне в углу сидел Трошка и беззаботно таращился по сторонам.

- Ну что, придётся нам вместе сегодня ехать, - сказал я.

Трошка продолжал смотреть на меня. Я терпеливо ждал, когда закипит чайник, потом заварил чай в термосе.

- Пойдём что ли? - неуверенно предложил я и вышел в сени. Трошка встал и пригибаясь что бы не задеть за потолок двинулся следом. Я пересёк двор и у сарая обернулся. Трошка двигался за мной бесшумно. Следов он тоже не оставлял, ноги терялись в снегу. Так что-нибудь скрывается от взгляда, если смотреть сквозь марево костра. Воздух извивается, искажает все.

Я тряхнул головой отгоняя наваждение и открыл ворота гаража. Буханка завелась на удивление легко. Выходит, не зря я столько времени провел, перебирая двигатель.

Интересно как Трошка уместится на сидении. Только если согнется в три погибели. Но все оказалось проще. Трошка показал на боковую дверь и залез в салон сзади. Там он сел на пол почти касаясь головой потолка. Мосластой рукой он взялся за спинку сиденья.

Ладно. Я залез в кабину и вырулил на дорогу. Зимник хорошо укатали и машину почти не трясло. Через полчаса мы приблизились к повороту, о котором говорил Лукьян.

Это был именно поворот, а не перекрёсток. Дорога в этом месте огибала край поля. Слева тянулись посадки. У внешней стороны поворота располагалась автобусная остановка, рядом кусты.

Вокруг не было ни души. Я съехал на обочину. Обошёл машину и распахнул боковую дверь. Трошка как-то неказисто выбрался наружу и начал крутить головой непонятно что, высматривая.

Я дошёл до остановки. Прислушался. Ничего, совсем. Про такое говорят - звенящая тишина.

- Мда, проблема, - протянул я, - что мы должны тут увидеть?

Вопрос был риторический, ноя на всякий случай глянул на своего пассажира. Трошка медленно поднял руку и указал на здоровенный куст рядом с остановкой.

Я обошёл куст, по всей видимости это была сирень, но ничего особенно тут не было.

- Что? - спросил я. Ответа я не дождался. Трошка таращился в одну точку за кустом. Я пригляделся. В настоящем мире все было практически так же, только куст был искалечен весь. Ветки обломаны, выжжены, местами пожухли. А за кустом как будто кострище.

-Что за ерунда? Кто и чем тут занимался? - Трошка как обычно не ответил. Вместо этого он пошёл в сторону машины махнув мне приглашающим жестом на ходу. Я послушался. Уже греясь в машине чаем из термоса я пришёл к выводу что чудес не бывает. Каким-то образом связано это кострище и происходящая череда событий.

- Ну что, поедем отсюда? - спросил я, поворачивая ключ в замке- и так здесь торчим битый час. Может к обеду успеем ещё.

Через час мы уже сидели дома за столом и докладывали деду Лукьяну обо всем. Он внимательно выслушал, почесал макушку и после долгой паузы глубоко вздохнул.

- По всему выходит, малой, что это кто-то из местных. И это не знающий. На ощупь, интуитивно действует. Видел я уже такое.

Он силу из людей тянет, но не понимает, что делает, оттого и кострище вокруг что много расплескивает.

- А зачем он людей то губит? - не понял я.

- А от того что дикий он, самоучка. Не знает, как по-другому силу высвободить. Тут, малой, беды много может приключился. Надо его вы следить и чем быстрее, тем лучше.

- Согласен. Он же ещё кого-нибудь на тот свет отправит.

- Это ещё пол беды. Сам он по одному людей убивает, а то что он по незнанию столько силы распускает может привлечь других. Не людей. На халяву не только люди падки.

- Неужели кто-то вроде того на болоте?

- Ну вот смотри, - пояснил он, - он как будто камень в озеро бросает, но для себя успевает поймать только капли да брызги, а остальное кругами как по воде расходится в окружающий мир довольно далеко. И это то и привлечёт сюда того, кого не следует. Для того долговязого с болота, о котором ты вспоминал это не расстояние, почувствует. Малой, рядом два села, он один всех изведет.

- Ексель моксель, - только и нашёлся я.

- Все разы он по утру действовал. Езжай туда, Трошку возьми. Смотрите в оба.

Я кивнул.

На рассвете я вышел из дома. Трошка уже дожидался меня у сарая. Выгнал машину и мы поехали снова к тому же повороту. Близко подъезжать я не стал. Загнал буханку в лесополосу в километре от места. Мы пошли пешком, стараясь не привлекать к себе внимания настолько насколько может отставать незамеченным крадущийся в чистом поле человек.

Я залег в кустах метрах в трехстах. Трошка же пошёл ближе, справедливо рассудив, что не знающий его все равно не заметит.

Я периодически просматривал в настоящий мир и вскоре заметил приближающуюся точку. Издалека заметил. Что же ты так светишься как лампочка в ночи. Сил отнял у людей много, через край хлещет, и все равно мало.

Я хотел подпустить поближе его, но Трошка решил по-другому. Он встал в полный рост и очень шустро побежал в сторону приближающегося человека. Не знающий не мог его заметить, потому что не мог посмотреть, что происходит в настоящем мире. Да он даже не знал, что такое настоящий мир и тем более не знал, что его населяют существа подобные Трошке. Но видимо сил у него было настолько много что он все равно что-то почувствовал и замедлил шаг. Озираясь по сторонам, он остановился потом присел словно готовясь к прыжку.

Я понял - пора и побежал. Я уже обогнул куст, который частично скрывал меня, а он всё ещё не заметил меня. Всматривался он в ту сторону откуда бежал Трошка.

Я уже отчётливо видел его лицо, глаза у него потихоньку расширялись, а смотрел он не на Трошку, которого не видел, а ниже, на снег. Трошка видимо забыл или не посчитал нужным маскировать свои следы и топал по снегу в открытую как человек.

Да, наверное, картина не для слабонервных, когда к тебе очень быстро приближаются следы без того кто мог бы их оставлять.

Я от пробежки по снежной целине уже изрядно выдохся и справедливо рассудив, что от ужаса он никуда не денется сбавил скорость. В этом я просчитался. Из позы приготовившегося к прыжку человек резко взял старт и помчался к дороге. Я, чертыхнувшись про себя, снова ускорился. Впрочем, уже было понятно, что я не успею его перехватить, а вот Трошка был уже близко и останавливаться не думал. И в тот момент, когда он почти догнал нашего беглеца тот прыгнул, потом ещё и ещё. Он быстро удалялся длинными прыжками при этом нелепо перебирая ногами в воздухе.

- Ну вот, приплыли, - выдохнул я, останавливаясь и наблюдая как Трошка пробежав ещё несколько шагов по инерции тоже остановился. Мы побрели к машине.

- Ну и что у нас в итоге? - спросил я, когда мотор уазика прогрелся и в салоне потеплело. - То, что мужик этот шёл к месту засады — это факт, то что силы у него через край, как донёс не расплескал только, это тоже факт и то что упустили мы его это третий факт. Что делать будем?

Трошка молча покачал головой.

- Согласен, надо врасплох застать. Тебя он не видит, но чувствует потому как слишком силен хоть и не понимает этого. Значит пойду я в следующий раз. Вопрос только в том, когда этот следующий раз настанет.

За разговором мы вернулись домой. Лукьян нас встретил, открывая ворота.

- Заходите, отогревайтесь, чайник уже скипел. - сказал он.

Уже за столом попивая чай с халвой я рассказал в подробностях как было дело. - Плохо, - Лукьян только головой покачал. - Если ничего не сделаем, то скоро пожалуют гости.

- Трошку он чувствует, мне надо одному в засаду идти.

-Одному опасно, надо наоборот, - ответил он, - действуй сам, а Трошка пусть страхует.

- Ну и как мне незаметно к нему подобраться. Он же если меня увидит сбежит. Мне его что же на буханке догонять?

- Не, малой, в шпиона не хочешь поиграть? - спросил Лукьян с самым невинным видом.

- Чего?! - опешил я. От Лукьяна можно было ожидать всего что угодно.

- А что, будешь как Штирлиц. Есть у меня маскхалат, с войны ещё. Оденешься потеплее и в снегу окопаешься. При правильном подходе к делу можно подойти и в упор не заметить.

- Так неизвестно, когда он теперь туда явится на промысел, мы же спугнули его. Мне там неделю лежать в сугробе? Может он вообще туда больше не пойдёт, а в другом месте будет промышлять, - попытался я воззвать к здравому смыслу.

- Это конечно может быть, но вряд ли. Он, я уверен, не понимает, что делает. И место, и свои действия связывает слабо. Скорее всего думает, что дело как раз в том месте на повороте. Вернётся, - уверенно сказал Лукьян.

- Ну а мне что делать? - смирился с судьбой я. Если Лукьян что-то затеял, то возражать ему бесполезно, что паровоз голыми руками толкать.

Лукьян сходил в комнату и загремел люком в подпол. Вскоре вернулся, в руках у него и вправду был самый настоящий маскхалат. Белый и мешковатый он отлично скрывал человеческую фигуру на снегу. Следующий час меня инструктировали как диверсанта которого готовят к заброске в тыл врага.

Лукьян был тот ещё куркуль. У него нашлась зимняя масксеть для автомобиля. За полчаса буханка из цвета хаки преобразилась в грязно белый.

Следующим настал черёд Трошки. Лукьян долго инструктировал его стараясь предусмотреть все. Сошлись на том что он будет ходить каждое утро к повороту с проверкой обстановки и осмотром окрестностей.

Только после этого все расслабились, поужинали и Лукьян скомандовал отбой.

Утром Трошка отбыл на первое свое дежурство, а мы с Лукьяном на заготовку дров. Я рубил понемногу берёзовый пеньки, а Лукьян, ворча под нос, возился со старенькой бензопилой китайского производства, та ни в какую не хотела заводится на морозе.

Я как раз успел наколоть все напиленные бревнышки как из сарая раздалось тарахтение пилы и победный вопль Лукьяна.

Дальше дела пошли веселее и вдвоём мы к обеду закончили всю заготовку. К этому времени вернулся Трошка. Вернулся ни с чем. Следов не нашёл, людей не видел, никаких всплесков силы не почувствовал.

- Да, - протянул Лукьян, - ну ничего, пока залег на дно, через недельку примерно должен оголодать, вот тогда и пойдёт на дело. Ждём. А сейчас всё за стол.

- Лукьян, скажи вот, а Трошка вообще спит, ест? Говорить умеет? Он всегда молчит, но я вроде как понимаю его.

- Будет нужно поймёшь его. А насчёт остального, что ж, если не против, - протянул он, - Трошка сидай с нами, клиент созрел.

Это дед так шутить изволит. Трошка подвинул табуретку и сел за стол.

- А что он ест? - спросил я.

- Да всё.

- Ну может что-то любит?

- Любит, говоришь? - Лукьян почесал в затылке и посмотрел на Трошку. Тот сидевший до этого с безучастным видом оживился. - А, ну да, халву трескать он мастак.

- У вас это семейное? - уточнил я.

- Малой, дошутишься!

- А я что? Я ничего. - развёл я руками.

***

Следующим утром Трошка снова ушёл в наряд. Я занялся дальнейшей подготовкой автомобиля. Приспособил в него древнюю дизельную печку снятую Лукьяном с какого то древнего чешского автобуса. Притащил все необходимое для длительного пребывания в засаде. В первую очередь газовую плитку, потому как без горячего на морозе окосеешь. Спальный мешок, бинокль, несколько сухпаев и прочий туристическодиверсионный набор.

За этими занятиями прошёл первый день ожидания. На следующий день началась метель и из дому выходить нужды не было. Лукьян травил байки о существах с озера, я только головой качал. Почему-то мне его истории были частично знакомы по каким-то эпосам разных периодов и народностей.

- Конечно знакомы, - улыбался Лукьян, - откуда по-твоему эти истории берутся, с потолка? Просто дошли они до нас через стопятые руки и за многие годы что-то утратили и что-то приобрели. Но то на чем они основаны было или есть на самом деле.

Мне в такие минуты становилось не по себе. Толи от того что просыпалась жажда новых знаний, не характерных, непонятных и мистических, толи от ужаса осознания что всё это реально или по крайней мере было реально ещё не так давно.

Спать легли рано. Лукьян распланировать завтрашний день начиная с шести утра.

Трошка с самого утра отправился в соседний посёлок послушать, о чем люди говорят и не видно ли нашего клиента. Я с тем же самым прошвырнулся по нашему селу.

Для начала поговорил с соседями которых застал около дома. Но никто ничего толком не сказал. Все что-то слышали о страшные происшествия на повороте, качали головой и сочувствовали.

В сельпо было многолюдно, тут нечасто собирается сразу пять покупателей. Я стоя в очереди и источая доброжелательность завёл свою песню дескать какой ужас что творится. Тема вызвала бурное обсуждение. Оказалось, что племянник продавщицы тёти Кати три дня назад едва не попал в аварию как раз на том самом повороте.

Услышав эти новости, я сразу принял стойку почуяв след. Ненавязчиво перевёл разговор на тему всеобщего подорожания, все сразу вспомнили, что пришли закупаться в магазин, а не лясы точить. Уже после того как все отоварились и разошлись я уже с глазу на глаз поговорил с тётей Катей. Племянника звали Андреем, тунеядец, бездельник. Приехал погостить и уже пару лет как живёт у неё. На жизнь зарабатывает случайной халтурой на ниве отделочных работ.

Быстро попрощавшись я вышел из магазина и уже дойдя до конца улицы вспомнил что продукты так и не купил. Возвращаться было не охота, да и что бы обо мне подумала тётя Катя.

Я дошёл до дома продавщицы сельпо. Рядом с забором стояла видавшая виды девятка с сугробом на крыше. По-видимому, Андрей был дома и давненько не выезжал никуда. Я постучал в калитку. Мне никто не ответил. Ладно, зайдём так.

Я открыл калитку и мне предстал убранный от снега двор. Ну хоть тут не халтурит тёти Катин родственник. Я дошёл до дома и аккуратно постучал. Ответом мне послужила тишина. Я особо и не рассчитывал на улицу успех и постучал громче, потом так же аккуратно постучал уже ногой. Наконец за дверью послышались признаки жизни. Дверь открылась, на пороге стоял заспанный мужик немного старше меня и осоловело глядел на меня.

- Здравствуйте, - я приветливо помахал рукой заодно проверяя реакцию собеседника. - Андрей, я так полагаю?

- Ну.

- Я сейчас от тети Кати.

- Ну.

Я вздохнул.

- Она сказала, что у тебя ситуация на дороге неприятная получилась. По пути в Новофедоровку.

- Ну.

Может он слов других не знает?

- Расскажи, что случилось то.

- Нууу, - протянул он. Это что-то новенькое, интонация сменилась, значит я на пути к успеху.

- Ты, когда поворот проезжал где тебя чуть не размотало может видел кого постороннего. Может быть вообще видел или слышал что-нибудь необычное.

Андрей почесал в затылке, потом встрепенулся как будто приходя в себя, выглянул за дверь, быстро осмотрел я по сторонам и убедившись, что я один на горизонте посторонился, приглашая пройти.

Дома он пригласил проходить на кухню. Я скинул полушубок и прошёл. Это было уже интересно.

На кухне при хорошем освещении я рассмотрел его. Впечатление он производил явно положительное. Не было на лице следов запоя. Да и поведение его кардинально изменилось.

- Андрей, - пожал он протянутую руку.

- Я Алексей.

- Присаживайся, сейчас чай будет. А что там насчёт тёти Кати?

- Да собственно ничего. Она сказала только, что ты чуть в аварию не попал по дороге в Новофедоровку.

- Да было дело. Там поворот дорога делает, место не очень приятное. А что случилось то?

- Вот и пытаюсь выяснить. А отчего неприятный?

- Так сколько народа по билось там за последнее время то!

- Это да. А знаешь, что самое интересное? Ты единственный кто жив остался там.

- Единственный?

- Да.

Андрей потрясено молчал.

- У тебя чайник скипел.

- Да да, я сейчас, - растерянно протянул он.

- Ты тут давно живёшь?

- Третий год.

- Значит уже кое с кем успел познакомится и всякого наслушаться. Знаешь деда Лукьяна?

- Да. Говорят, он колдун или что-то вроде того.

- Ага, - я не стал его разочаровывать, но и запугивать тоже не надо иначе не расскажет ничего. - Вроде того, но только в хорошем смысле. Дед Лукьян всегда поможет если человек с бедой пришёл. Понимаешь?

- Ну да. Значит он местная служба спасения? Мне к нему идти надо?

- Не надо. Служба спасения уже к тебе пришла в лице меня. Я племянник его. Мы сейчас с ним как раз пытаемся узнать, что за чертовщина творится на том повороте. И нам нужна твоя помощь.

- Какая?

- Вспомни все что видел в тот день на дороге. Может люди какие были. Звуки странные. Ощущения какие-нибудь, предчувствия.

Андрей долго молчал и думал. По лицу его было видно, что он сомневается стоит ли рассказывать о том, что видел. А может сомневался, как раз в том видел ли он это. Но всё-таки он решился.

- Я в тот день поехал к Дмитриевне. Дров она просила ей нарубить, а я как раз уже две недели без гроша сижу. Ну вот я и поехал. Тут же до того поворота километров десять будет. Ну еду я значит, никого больше на дороге нет. И перед самым поворотом, там, где ещё кусты, как из ниоткуда взялся грузовик. И я ведь я сразу понял, что можем не разъехаться. Быстро он слишком едет что бы вписаться в поворот. Ну а в такой ситуации что бы с дороги не улететь начнёт поворот срезать по встречке.

- Он так и сделал?

- Да там все так быстро произошло. Вернее, мне показалось что долго и медленно мы разъездах жались, а сейчас то понимаю, что за пару секунд все было.

- Ну ладно, так что с грузовиком то?

- С грузовиком много странного. Увидел я что он быстро слишком едет и даже не пытается притормозить. И уже начал на встречу забирать. Ну я не дурак, сам по тормозам ударил.

- А странного то что?

- А то что он был близко уже совсем, и я видел водилу грузовика то. И явно он пытался вы рулить обратно, но как будто не мог повернуть. А знаешь почему я так подумал? Потому что сам не мог свернуть. Вот пытаюсь руль вправо повернуть, а он ни в какую. Прям как будто кто держит и не даёт свернуть.

- Так, это уже кое-что. Продолжай.

- Я, когда на тормоза жал тоже почувствовал, что с трудом педаль пошла. А у водилы грузовика видать ещё хуже дела шли. Он вроде начал тоже сбавлять скорость, но медленно. И ты знаешь, что я думаю?

- Что?

- Кто-то держал ведь нас. Точно тебе говорю. И думаю спасло нас то, что мы оба в разные стороны пытались отвернуть. Скорее всего вдвоём эту силу преодолели.

- Силу?

- Ну так я для себя это назвал. Вроде как мы вдвоём сильнее оказались. В последний момент руль поддался и на обочину в сугроб выскочил. И водила грузовика тоже свернул ведь. Одновременно, понимаешь?

Я задумался. По всему выходило что клиент аварии устраивает с помощью лобового столкновения. Только вот ни разу второй машины не было при авариях на том повороте. Разбитая машина валялась в сугробах на обочине и никого больше. Мои мысли прервал Андрей.

- Знаешь, что ещё мне странным кажется? Фургон этот. На борту написано хлеб.

- А что странного? Из райцентра хлебозавод отправляет машину. Как раз-таки первым делом она в Новофедоровку заезжает. У нас поэтому хлеб горячий по утрам.

- Да знаю я. Но эта не та машина. К нам всегда, а я тут уже третий год живу, ездил зилок старый. А я чудом разъехался с новым ГАЗом.

- О как. Машина, которой у нас не бывало в краях и сразу на нужном месте. Грузовик после этого всего остановился? Ты же в сугробе оказался, наверняка машину посадил так что только тяжёлой техникой дёргать.

- Я, когда отдышался и в себя пришёл грузовика и след простыл. Меня потом мужик один выдернул тросом, но это где-то через полчаса было.

- Я думаю не ты первый, не ты последний. Это случится ещё раз. А раз ты все видел и знаешь, то ты первый претендент. Не буду ходить вокруг да около. Поможешь поймать гада?

- Это как?

- А на живца. Сделаешь вид что едешь по своим делам. Мы заранее в засаде заляжем у того поворота. Врасплох застанем.

- Да как ты врасплох застанешь? Грузовик руками тормозить будешь?

- Грузовик не при делах. Если он вообще настоящий.

- Что?

- Тот, кто нам нужен это не водитель грузовика. Тот, кто людей гробит всегда в кустах прячется, в тех что по внешней части поворота. Мы следы нашли.

- Так ты там был?

- Не только был. Один раз чуть не поймали его. Убежал гад. Но теперь мы знаем на что он способен и сделаем правильную засаду. А ты отвлечешь.

- Значит на живца ловить хочешь? А я и есть живец? А если я не разъедусь в следующий раз с грузовиком?

- Если грузовик не настоящий, то он сразу исчезнет. Это может быть морок.

- Даже не хочу уточнять. Ладно, а если настоящий?

- Ну, когда мы его возьмём тебе уже никто, не помешает рулить.

- Вот же попал я. Ладно. И когда это все провернем?

- Давай утром. Чего время тянуть. Мы с ночи в засаду ляжем.

- Добро. Только дайте мне на этого хлопчика взглянуть. Очень хочется с ним пообщаться поближе.

***

Через сорок минут я уже дома сидя за столом докладывал Лукьяну обо всем что узнал. Тот одобрительно кивал. После моих мыслей о засаде сказал, что поедет с нами. Поскольку к засаде я давно уже подготовился мы отправились на боковую.

За организацию выезда отвечал я, поэтому ровно в три часа ночи я всех разбудил. Поставил чайник и пока он закипает пошёл прогревать нашу буханку. Трошка пошел со мной и сразу залез в машину, устроился на полу, рядом с сиденьями. Я отметил что позиция у него самая удобная. При своём росте он сидя на полу имел отличный обзор в окна, а зрение у Трошки отменное, в чём я уже мог убедиться.

Я выгнал машину за ворота. Пришёл дед Лукьян. С собой он тащил баул, в котором был термос с чаем, его любимая халва и ещё какая-то снедь.

Стараясь сильно не шуметь что бы никого не разбудить в селе и не привлечь лишнего внимания я на малых оборотах пополз по улице. Когда мы выехали из села я прибавил скорости и почему-то расслабился. Не иначе дед Лукьян поспособствовал.

К четырём часам мы уже были на месте. Машину я остановил за километр до поворота. Мы перебрались в салон, я включил печку, она была старая, снятая с какого-то древнего автобуса или другой техники явно предназначенный для работы в северных широтах. Печка чихала и воняла соляркой, но постепенно набрала рабочие обороты и из неё пошёл жар.

Мы выпили по кружке чая, и я стал переодеваться в зимник с маскхалатом. Лукьян протянул мне холщовый мешочек на веревке и велел повесить на шею.

- Что это, - спросил я удивлённо.

- Ты ещё не настолько силен, чтобы замаскироваться. Да и учится этому тоже долго придётся. Так что надо тебе помочь.

- Амулет что ли?

- Эх, малой, ну пусть будет амулет. Ты сам то главное не отсвечивай.

- Ладно. Трошка ты помнишь куда он бежал прошлый раз? Кажется, в сторону леса? Наверняка он там, где-то машину прячет. Вряд ли он сюда двенадцать километров топает каждый раз. Давай занимай позицию между кустами и лесом. Я с другой стороны от кустов.

- Лукьян, встретишь Андрея. Он как подъедет должен здесь остановится.

- Встречу, не волнавайся, малой.

Я протянул ему рацию. Не туристическую дешевку, а профессиональный аппарат.

- Чего это, малой?

- Связь надо как-то поддерживать. Сам же говоришь, что я пока недостаточно обучен. Давай так.

- Да я тут не в жисть не разберусь.

- Я все настроил. Вот тангета, жмёшь и говоришь, отпускаешь и слушаешь. Не сложно.

- Ладно, освоим технику.

Мы выбрались из машины. Трошка набрал резвый темп и быстро скрылся из виду. Я же одетый и навьюченный барахлом медленно пробрался по снежной целине. Подобравшись ближе, я начал окапываться. Припрятал вещи, проверил все ли нормально с маскхалатом и организовал лежанку. Всё. Ждём пока.

Андрей появился только через три часа. Все это время я лежал, попивал горячий чай из термоса и как просил Лукьян не отсвечивал.

- Андрей приехал, - сказала внезапно рация голосом Лукьяна.

- Принято.

- Что принято?

- Я имел ввиду что понял. Готов. Отправляй его на поворот.

- Ага. В смысле принято.

Я выждал две минуты и выглянул из укрытия. Машина Андрея двигалась к повороту. Ехал он не быстро и мне в бинокль было хорошо видно, как он вцепился в руль и едет с вытаращенными глазами.

Я перевёл взгляд в другую сторону от поворота. Там было пусто. Кажется, мы сегодня останемся без улова.

Машина Андрея благополучно миновала поворот и проехала полкило метра, потом остановилась.

Я досадливо поморщился и сказал в рацию:

- Он проехал поворот. Нет тут никого. Передай Трошке.

- Передам. Где Андрей?

- Развернулся, возвращается.

- Что делать будем?

- Предлагаю второй заход сделать после обеда. А пока не будем светить наши позиции.

- Ишь ты, азарт поймал, малой.

- Да уж очень не хочется с пустыми руками уходить.

Часа через три у меня закончился чай, а ещё через час я начал замерзать. Связался с Лукьяном, и он вызвал Трошку. Тот, не оставляя следов добрался до меня, забрал термос и быстро исчез в направлении нашего штаба. Так я окрестил нашу буханку где сейчас сидел Лукьян и Андрей. Через пять минут Трошка притащил уже полный термос. Я его поблагодарил от души, и он отправился на свою позицию.

После двух часов дня мне показалось что я видел какое-то движение в кустах. Может быть мне показалось, но ждать больше смысла не было, и я достал рацию.

- Лукьян, готовь Андрея. Пусть минут через пять выезжает.

- Сейчас все будет.

Я ждал, минут через шесть начал внимательно осматривать окрестности. Сначала услышал машину, а потом вдалеке показалась колымага Андрея. Я успевал просматривать на него и на дорогу по другую сторону поворота.

Машина приближалась, но ничего не происходило. Тогда я посмотрел другим взглядом. Мир потускнел, машина осталась машиной и продолжала ползти по дороге. Кусты стали редкими, куцыми и среди них светилось пятно силы. Значит знакомый уже мужик незаметно, ну или для меня незаметно, пробрался на свою любимую позицию. Я достал рацию.

- Лукьян, он здесь. Готовь Трошку.

- Ага. То есть принято.

Так сейчас Лукьян мысленно передаст Трошке информацию, а тот уж не подведёт. С другой стороны поворота показалось яркое светящиеся пятно. Пятно приближалась, сила из него хлестала через край. Значит у мужика прячущегося в кустах силы немерено раз он создает фантомы из чистой силы.

Я посмотрел на привычный мир и посмотрел в бинокль. Это был грузовик с надписью на будке, гласившей что он перевозит хлеб.

Машины приблизились к повороту и судя по всему Андрей уже увидел грузовик потому что его машина резко сбавила ход.

- Лукьян, пора, - сказал я в рацию.

- Начинаем помаленьку.

Я разглядел как из сугроба как черт из табакерки выскочил Трошка и быстро набирая скорость, пронёсся в сторону кустов. Я чётко видел, как он бежит, вроде бы видел, что переступает он ногами, но позади него следов не оставалось. Меня всегда интересовал вопрос как он это делает. Надо будет расспросить его или Лукьяна.

Я вскочил и тоже побежал. Мы двигались с разных сторон, но немного по углу приближаясь сзади. Расчёт простой, наш маньяк должен быть сосредоточен на дороге и машине Андрея, а мы до последнего останемся незамеченными. А если он заметит нас раньше, чем мы приблизимся, то побежит от нас в сторону дороги. Там его на буханке перехватит Лукьян.

Сработал первый вариант. Когда я подбежал, и мужик оглянулся на звук шагов и хруст снега у него за спиной уже стоял Трошка. Он уже появлялся в обычном мире.

- Ну ка стоять, - сказал я пытаясь восстановить дыхание.

- Ты опять? Ты кто такой?

- Я тебе сейчас объясню кто я такой и заодно что можно делать, а что нельзя.

- Ну попробуй.

Он собрался рвануть от меня как в прошлый раз в сторону леса. Но когда обернулся увидел Трошку, сказал плохое слово и сел в снег.

Могу представить, что творилось у него в голове. Для неподготовленного человека увидеть Трошку даже днем, даже издалека и мельком будет слишком. А тут во всей красе, нос к носу столкнуться с чёрной долговязой фигурой ростом больше тебя головы на три.

Я обернулся. На дороге не было грузовика, Андрей остановил машину и бежал к нам. Правее с дороги к нам резво двигалась наша буханка.

Наконец все были в сборе, но мужик этого казалось не заметил, все смотрел на Трошку.

- Здравствуй, мил человек, - сказал Лукьян подходя к нам. Он достал из кармана тканевый мешочек набитый чем-то легким и кинул ему под ноги. Я почувствовал как сила вокруг нас колыхнулась волной.

Тот перевёл осоловевший взгляд на деда. Я сделал Трошке знак скрыться, иначе мы ничего не добьёмся от мужика. Тот так и сидел молча.

- Здравствуй, говорю, звать то тебя как?

- Парамоном зовут.

- Шутить с нами решил? - тут уже я не выдержал.

- Да нет, правда Парамон я. Так уж родители назвали.

- Ладно, Парамон, рассказывай.

- Что?

- А все и по порядку. Кто про силу рассказал? Как додумался на дороге промышлять?

- Чего? Не промышлял я ничем.

Я вздохнул.

- Клиент не сговорчивый. Трошка, покажись.

Трошка снова показался в нашем мире. Парамон снова сказал плохое слово и замер.

- Так что ты про дорогу и дела свои скажешь, а?

- Да ничего такого я не делал. Честно.

Я покачал головой, Трошка присел рядом и опустил свою здоровенную и когтистую лапу на плечо Парамона.

- Да не знаю я ничего. Клянусь. Когда я тут первый раз оказался авария при мне случилась. Ну я же рядом был вот и почувствовал все. Прям распирало, меря рядом с этим местом. Подъём сил и радость.

- Слушай, радостный ты наш, ты сколько людей угробил так?

- Да причём тут я? Здесь все время люди бьются. Я понял тут место такое.

- Да никакое тут не место. Ты эти аварии устраиваешь. Я даже, глядя на тебя поверю, что ты ничего не понимаешь. Ты скажи, кто научил тебя силу так набирать?

Парамон молча хлопал глазами, но постепенно до него начало доходить что мы не шутим.

- Савельич с хутора. Он и рассказал.

- Что за Савельич ещё? - не выдержал я.

- Погоди, малой, ты не знаешь. Савельич мой ученик, скажем так, не удавшийся. Не слушал меня никогда, потому и не умел толком то ничего. Он в прошлом году ещё помер от инфаркта. Известное дело, нам, знающим, только так и помирать. Тьфу. Вот значит, чем занимался все эти годы. Парамон, садись в машину, поедем, поговорим спокойно. И про Савельича, и про дела наши скорбные.

- Мужики, куда мне ездить то? Вы чего?

Я выразительно посмотрел на Трошку. Тот понял меня правильно, появился в видимом мире. Парамон враз притих, понурил голову и поплелся за Лукьяном к машине.

Я залез в кабину и запустил двигатель. Рядом сели Парамон и Лукьян. Мотор буханки не успел остыть полностью и тепленький воздух пошёл сразу. А вот в задней части было холодно, и я включил автобусную печку на полную. Парамон посмотрел на мои действия, обернулся назад и как раз застал момент, когда Трошка согнувшись в три погибели лезет внутрь.

- Да не переживай ты так, - сказал я, видя, как он то бледнеет, то краснеет.

Лукьян же ухмылялся, он явно был доволен результатом.

До дома мы доехали без приключений. Следом приехал Андрей. Наконец все зашли домой и начали отогреваться чаем. Даже Парамон. Я сначала был против, но Лукьян быстро объяснил, что он скорее жертва, чем враг. У меня от всего этого было двоякое впечатление, но спорить я не стал.

- Парамон, слушай меня внимательно, - начал Лукьян. - Ничего не бывает просто так. Всегда, когда что-то берешь надо что-то отдавать. Тот прилив сил о котором ты говорил происходил потому, что ты чрезмерно этих сил брал. Но, как и откуда их брать ты не знал. Возможно, первый раз на повороте сами собой люди разбились, а ты рядом был. Когда человек погибает вся в нем накопленная сила выплескивается в окружающее пространство. Вот это ты и почувствовал. А дальше скорее всего интуитивно, ну и само собой от избытка силы порождал фантом и людей гробил.

- Я же не знал. Я не хотел, думал тут так само происходит.

- Порождение такого большого и мощного фантома требует очень много сил. Но после того как ты сильно поистратившись восполнял все с лихвой ты чувствовал себя лучше, чем прежде. Как наркотик, понимаешь?

- Угу.

- Самое печальное что ты не поглощал и десятой части того что выплескивалось. Это потому что ты не знаешь, как силу ту взять. А и знал бы, всё равно все не осилил. Если бы ты мог видеть, то удивился, как все вокруг даже обожжено таким количеством живо силы. Там земля чёрная.

- Что же теперь делать?

- Прекращай свою охоту. Иначе сюда потянется такая нечисть, что небо с овчинку покажется.

- Ну это, само собой.

- Раз ты теперь знаешь про такие вещи, то не худо бы тебе ликбез провести.

Я покосился на Лукьяна, всерьёз ли он.

- Во избежание, - глянув на меня, ответил он. - Где я живу теперь знаешь. Заходи, только попозже, как уляжется все. Не будем судьбу испытывать.

- Я приду.

- Хорошо. Теперь топай отсюда.

Парамон оделся и вышел на улицу. Андрей сидевший все это время рядом, раскрыв рот, опомнился.

- Мы что, вот так его отпустим? Он же меня чуть не угробил. Дважды.

- Ты же слышал все. Он даже, не осознавая, что делал.

- Во-первых, мы его обезвредили, если можно так сказать и прекратили череду аварий на повороте. Во-вторых, что с ним делать прикажешь? Убивать или в милицию сдавать? В первом случае ничего не получится, раскидает как котят. Во втором я бы с удовольствием поглядел как на вас в милиции будут смотреть, когда вы все им расскажете.

Мы молчали. Каждый думал о своём. Лукьян разлил ещё по чашке чая. После Андрей уехал восвояси. Кажется, он смирился.

- Ну а ты что? - Лукьян пристально смотрел на меня.

- Да ничего. Не думал, что все вот так закончится. Хотя понимаю, что поступили правильно.

- Слышал когда-нибудь, что не надо мир на белое и чёрное делить?

- Да. В детстве ещё. Кажется, в американских боевиках про крутых полицейских.

- А ты не хорохорься. Правда в тех словах есть.

- Только чувство что мы не закончили не покидает.

- Да?

- Да.

- Это хорошо, малой. Значит, выйдет из тебя толк.

Глава 6. Лесовик.

С тех пор жизнь в Новофедоровке потекла своим обычным размеренным чередом. Я окончательно отошёл от ритма жизни большого города. Всё мне казалось логичным, простым и правильным.

Дед Лукьян основательно взялся за моё обучение. Моя жизнь состояла из ежедневных упражнений, изучения некоторых книг, выслушивания притч и поедания халвы. И уже добился определённых успехов, причём не только в поедании халвы.

Дед Лукьян в моих глазах стал куда серьезнее, чем казался в начале. Я понял, что репутация у него в деревне не однозначная. Его побаивались и обходили стороной, предпочитая лишний раз не показываться на глаза и не дразнить судьбу, но при этом его очень уважали и с серьёзными проблемами шли к нему. Я думаю люди весьма расплывчато представляли, что он знает и чем занимается, поэтому шли с самыми разными просьбами. Кто-то просил порчу снять, на что Лукьян вздыхал, качал головой и, бормоча что-то про дремучее невежество, поправлял человеку входной поток энергии. Кто-то просил найти пропавшего мужа алкоголика, потому как в полиции заявление не принимают сразу, а когда примут он уже замёрзнет в каком-нибудь сугробе. Дед Лукьян опять вздыхал, просил какую-нибудь посуду, из которой пил или ел потерявшийся, одевался, шёл на улицу и вёл всех к нужному сугробу. Денег он при этом никогда и ни с кого не брал, потому и заслужил такую репутацию.

В этот раз все пошло не так. Утром я вышел на улицу за дровами. Поленница была довольно далеко от дома и дрова я подтаскивал детскими санками. Я нагрузил побольше и потащил их к дому. В это время из дома вышел Лукьян.

- Малой, мне уйти надо.

- Что-то случилось? - тон его показался мне озабоченный.

- Брат мой двоюродный приболел. Я посмотрел, недолго ему осталось. Земля его зовет. Я успею к нему.

Что такое, когда земля зовет я уже знал и с расспросами не полез.

- Малой, остаёшься за старшего. За домом следи. Два дня осталось, потом три дня на похороны, итого пять дней меня не будет.

- Конечно, не беспокойся, присмотрю.

- И будь осторожен. Придёт кто-то за помощью. Не знаю за чем, так что смотри сам по обстоятельствам. Если сомневаешься не берись помогать, только хуже сделаешь.

Ох и странно же посмотрел на меня Лукьян. Вот не нравятся мне его такие взгляды. Знает что-то и помалкивает, будто сомневается в своих знаниях. С расспросами лезть и подавно не стоит.

Лукьян вышел за дверь, шаги стихли. Я уже знал, как такие вещи происходят. Выглянул за дверь, следы на снегу удалялись от крыльца и ещё до околицы исчезали. Как будто шедший взял да улетел. Только не летают люди. Я усмехнулся и закрыл дверь.

Остаток вечера я провел праздно, валяясь на диване с книгой. С такой интересной во всех смыслах библиотекой как у моего родственника можно так лежать на диване хоть каждый день. Я использовал любую возможность для обучения.

Утром все и началось. Как пить дать Лукьян именно это и предчувствовал. Я успел и поспать подольше, и позавтракать, а когда вышел во двор за дровами увидел незнакомого мужика, стоящего у околицы. Мужик явно пришёл не сию минуту, потому что начал переминаться с ноги на ногу как делают люди, долго стоящие на морозе. Значит пришёл давно, а зайти за ограду не может. Либо боится того, о чем в народе говорят о Лукьяне, либо не человек это и нет ему хода внутрь. Я прищурился и посмотрел на настоящий мир. Да нет, мужик как мужик, только сила всполохами вокруг него исходит. Значит сильно не в себе, за помощью, наверное, пришёл, но спросить боится.

- Доброе утро, - я подошёл к ограде.

-Доброе

-Да вы заходите.

- А хозяин против не будет? - он опасливо покосился на калитку.

- Лукьян? Он уехал на несколько дней. Да все в порядке, проходите.

- Как уехал? И что же мне теперь делать?

Мда, запущенный случай.

- Я вполне могу помочь вместо него.

- А вы кто?

- Племянник я его. В общем так, заходите и рассказывайте, что у вас такое стряслось.

Видимо я был достаточно убедителен. Он зашёл за калитку и медленно, как сапёр по минному Полю двинулся к дому. Я усмехнулся и быстро набрав охапку поленьев тоже пошёл домой.

Уже внутри он смотрел по сторонам как будто ожидал увидеть козлиные головы, развешанные по стенам, заспиртованных существ в банках, закопченные свечами стены и не найдя этого всего сильно озадачился.

Дрова в печке почти прогорели, и я загрузил её новыми поленьями. Пламя весело затрещало. Я поставил чайник, пододвинул гостю стул и сам присел. Он тоже сел за стол, все ещё недоверчиво просматривая на меня и на обстановку, но видимо до него дошла вся абсурдность ерунды, которую насочиняли люди. Выдохнул и решился заговорить.

- Меня Игорем зовут. Я здесь мало ещё кого знаю. Мы с женой сюда переехали осенью только, она учителем у нас в школе работает.

- Алексей, - протянул я руку. - это ничего что не знаете. Я и сам не так давно приехал, тоже не всех знаю. Ещё успеется.

- Скажите, а почему вы решили, что у меня что-то случилось?

- Поверьте, я вижу, - улыбнулся я.

- Ясно. Наверное, нужно все-таки рассказать. Говорят, дед Лукьян может помочь с такими вещами, а вы же его родственник.

- Вы расскажите, а там видно будет. Лукьян перед, гхм, отъездом намекнул, что вы придёте. Однако не с любой проблемой я могу справиться.

- А откуда же он мог знать, что я приду. Я сам это решил сделать без малого час назад.

- Я смотрю, вы не очень доверяете нам, может даже побаиваетесь, но отчаялись найти помощь в другом месте.

- Да, я только что от участкового. Жена моя, Марина, пропала. Вчера она должна была поехать в город и к вечеру уже вернуться. Ну знаете, мы же с другого края села живём и лесок то сразу за нашим домом начинается. Кто пешком ходит к остановке на трассе срезают путь через лес, по краю. Только не вернулась она вчера.

- И когда же ты понял, что что-то не так?

- Утром ушла, в обед её не было. Ну я этому значения не придал, говорю же у нас расписание автобуса такое что удобнее уехать утром, а вернутся только вечером. А когда она вечером не пришла я сам пошёл её искать. Думал может в лесу потерялась. Я сам там ходил только три раза. Вроде всего то папу километров краем леса пройти и тропа есть. Ходил там до темна, звал, она не отозвалась.

- А почему в лесу то она потерялась? Может она в городе осталась?

- Тогда телефон бы работал. А он по-прежнему недоступен, как будто она из лесу не вышла.

- Участковый что говорит?

- Говорит, что ничего сделать не может. Пока три дня не пройдёт заявление он принять не может. Хотя сегодня обещал пойти в лес поглубже поискать. Но я-то понимаю, что это как мёртвому припарка. Ну что один человек в лесу сделать сможет?

- Ну вот ко мне то вы пришли. Даже не ко мне, а к деду Лукьяну, он тоже в одиночку много не находит.

- Так в том и дело. Говорят, он знает многое и умеет человека найти не просто так по лесам бегая. Алексей, а ты можешь помочь с розыском?

- Да дело не хитрое, это я могу. Вещь её личная есть какая-нибудь? Одежда может?

- Дома все.

- Ладно, пошли. Раз вещи дома, да и лес рядом, все одно идти.

Я поднялся из-за стола, Игорь смотрел на меня с надеждой и сомнением. Я вспомнил слова Лукьяна, но сомнений в своих силах не испытал. Такую простую вещь как поиск человека я освоил давно. Тем более что есть вещи, которые долго были с человеком, а значит можно выстроить связь, протянуть что-то вроде ниточки от вещи к человеку. И по этой вот ниточке идти. Мы уже искали человека месяца два назад. Тогда мне пришлось знатно побегать, но азы я уяснил.

Я оделся, подхватил свою сумку, у настоящих сыскарей она зовется дежурная сумка или тревожный чемодан или еще как-то, похоже. Мы вышли на улицу и сразу двинулись к Игорю домой.

Дом Игоря был на другом конце села, у самого леса. Село у нас не было вытянуто в струнку как те, что вдоль дорог образовались. Примерно в середине был огромный овраг. Овраг был весьма пологим, но там не строили, опасаясь весеннего подтопления, поэтому застройка огибала его. Летом люди срезали через овраг, так намного быстрее. Но сейчас там снежная целина и пошли вокруг.

Без малого через час мы пришли. Внешне дом и территория ничем не привлекали внимание. Я посмотрел в настоящий мир, почти тоже самое, только несколько ручейков силы тянутся к дому. Вроде все правильно, так и должно быть. Но что меня обеспокоило, что-то было не так и я никак не мог понять, что.

Игорь принёс ветровку жены. Вещь явно не вчера куплена, я чётко увидел в ней радужные следы, остатки чужой силы. Я перешёл в настоящий мир и легонько встряхнул куртку. След облетая хлопьями потянулся в сторону леса.

Несколько раз я это повторил и уже припорошил на земле ясно различимую тропку. Вернее, начало тропки, метров на пять она потянулась. Я удовлетворённый результатом вынырнул в обычный мир. Игорь в ужасе шарахнулся в сторону.

Как же я мог забыть, что он рядом. Сыщик, елки палки. С точки зрения Игоря я взял в руки куртку и исчез, а полминуты спустя появился снова. Представляю, что у него в голове.

- Игорь, ты что-то побелел.

- Это что было?

- Да ничего особенного, осмотреться надо было. Ты особо-то не удивляйся. Это все долго объяснять.

- А ты как-нибудь коротенько. В общих чертах.

- Если коротенько, то ненадолго я заглянул в настоящий наш мир. Ты ж сам говорил, что просто так по лесам бегать пользы мало, вот я и посмотрел, есть след Маши твоей. Но след, как бы сказать, особый, его в обычном мире не видно. Понятно?

- Не очень, - он покачал головой. - Ну и что там со следом в мире этом твоём? Есть следы то?

- Есть и хороший. Пошли искать.

Я пошёл в сторону леса поглядывая на тропку. Время от времени я тянулся к ней мысленно и разматывал как клубок. Тропка уходила точно в чащу. Всё просто, сейчас по этому следу мы найдём девушку.

Через час я даже увидел следы на снегу. Прошли явно накануне. И опять у меня возникло ощущение неправильности происходящего. Я осмотрел я по сторонам. Что же не так?

- Что случилось? Ты чего ищешь? Мы же следы её нашли.

- Понимаешь, Игорь, не так что-то. И у дома я это почувствовал и сейчас.

- Ты о чем?

- Пока не пойму. Я что-то упускаю, видимо не важный из меня следопыт.

Мы шли по следу, и все больше отклонялись от той тропы, по которой к трассе ходят.

- Слушай, а мы все дальше в лес отходим. Трасса правее, мы в чащу идём.

Я кивнул и продолжил идти по следу. Я решительно был настроен разобраться в происходящем.

Через полсотни метров следы пропали. Я остановился, и Игорь налетел на меня сзади.

- Что?

- Я понял, что не так.

- И что же? Стоп следы закончились. Это как? Замело? Не было же снега. Что это значит?

- Нет, снега не было и их не замело. А значит это то, что мы серьёзно влипли.

- Не понял.

- Уходим, быстро. Идём тем же путем что пришли, может пронесёт.

Игорь явно хотел все расспросить и узнать, но мой тон не оставил сомнений что у нас большие проблемы. Мы повернули назад и прибавили темп. Я очень приблизительно представлял где мы, но по ощущениям мы почти вышли из чащи обратно к тропе. Следы внезапно оборвались. Наши же следы.

Я оглянулся на Игоря. Он тоже смотрел на последний след, который выглядел так будто шедшие появились из ниоткуда, потом перевёл на меня вопросительный взгляд.

- Не пронесло. Нас не выпустят.

- Кто?

- Лесовик это.

- Всё, теперь я окончательно сдаюсь. Ничего не понимаю.

- Лесовик, он же леший обычно ловит и ест заблудившихся путников в своём лесу. Для этого он ждёт, когда человек приблизится к его местам и начинает водить кругами. Но это обычных людей. Им кажется, что они идут в одну сторону, но через некоторое время начинают узнавать кусты или деревья. Тогда уже становится понятно, что они проходили в этом месте и сделали уже не один круг. Дальше они таким же образом пытаясь вырваться, делают круг за кругом, все больше отчаиваясь и выматываясь. Лесовик того и ждёт.

- Так мы то круги не наматываем. Мы же просто назад вернулись. Только где наши следы?

- Я знающий все-таки и вижу суть вещей. Морок не сработает, меня кругами не поводишь. А здесь где наши следы заканчиваются, вернее начинаются, точка входа. Здесь мы на его территорию зашли.

- Так получается, мы можем дальше по прямой пойти и без следов. Вернёмся?

- Нет. Так не получится. Лесовик попавшего я в ловушку человека как бы перемещает в другую местность. Для тебя бы это выглядело как хождение по кругу, и ты бы не разглядел где заканчиваются следы, так бы и шёл. А я вижу, что на самом деле это кусок пройденного нами пути. Только где теперь этот кусок и в какой стороне тропа неизвестно.

- Что делать будем?

- Раз мы уже тут надо для начала жену твою найти.

Я достал её куртку и снова выстроил след. Постепенно мы приближались к ней. Я постоянно осматривал в настоящий мир, пытался пощупать перед собой дорогу и наконец увидел вдалеке тлеющий огонёк силы. Игорь уже не реагировал на мои кратковременные исчезания из поля зрения.

- Нашёл!

- Где?

- С километр, наверное, от нас. Побежали, вот там светится. Только не ори на всю округу. Не надо что бы Лесовик все понял раньше времени, а то точно не встретимся.

Хватило нас на полкилометра по такому снегу. Дальше пробирались черепашьим шагом. Снега местами было по пояс. У меня был опыт хождения по снежной целине, не в первой людей искать.

Снег усиливался, наконец, я рассмотрел припорошенные следы, а ещё через пару минут между деревьями мелькнула фигура Маши. Я на всякий случай подал сигнал шедшему позади Игорю, что бы помалкивал на радостях. Мы прибавили шаг на сколько смогли, тут уже хруст снега услышала Маша. Обернулась и не веря своему счастью встала на месте.

- Сейчас закричит, быстрее, вдруг успеем, - бросил я Игорю через плечо.

Но мы не успели. Конечно она быстро опознала мужа и побежала навстречу, размахивая руками и крича на весь лес. Так, времени почти не осталось. Я не дал парочка времени на обнимания.

- Быстро, за мной.

- Да куда теперь торопится? Мы же нашли Машу.

- Игорь, тебе память отшибло совсем? Она сейчас голосила на всю округу. Нас теперь отсюда точно не выпустят. Мало того что они не переносят знающих, так ещё мы у него одну жертву уводим.

- Каких ещё знающих? - спросила Маша. Игорь лишних вопросов не задавал, послушно переходя на бег, утаскивал за собой жену. Она все это время хлопала глазами. Я уже знал, что сейчас начнётся не кончаемая вереница вопросов и возгласов. Есть такая особенность у женщин. Но тут я приятно ошибся, она, видимо поверив в серьёзность ситуации, бежала дальше молча.

Тут лес немного расступился, мы вышли на большую просеку. Просека эта тянулась через весь лес. Тут стояли вышки линий электропередач. В советское время электричество здесь дотянули до нашего села, а дальше бросили. Осталась зарастающая постепенно Просека и пара брошенных вышек. Как раз возле одной из них мы вышли. Справа вдалеке стояла вторая ржавая конструкция, поэтому я уверенно повернул влево.

Странно, что лесовик до сих пор не появился. Мы уже столько нашумели, а он нас отпускает. Пока мы шли, я пытался дотянуться мысленно до деда Лукьяна, но все тщетно. К действительности меня вернул голос Игоря.

- Постой, мы прошли мимо четырёх вышек уже после той ржавой недостроенной.

Я обернулся, мы только прошли первую. Вот баран, элементарного не увидел. Я заглянул в настоящий мир. Вот же петля в которую мы попались и ниточки силы идущие от петли в лес, на противоположную сторону просеки. После этого я заметил лесовика. Он стоял между деревьев и не двигался.

- Всё. Пришли.

- В смысле?

- Смотрите, вон он стоит, на той стороне между деревьев.

- Это и есть лесовик? На вид кажется что обычный человек.

- Поверь, это не человек. Сила к нему не тянется, не течёт как к нам. Поэтому он и ловит людей по лесам.

- Он что людей на самом деле ест?

- Не в том смысле, в каком ты подумал. Сначала водит кругами по лесу и когда человек начинает выматываться физически он впадает в отчаяние, паникует, а это большой выброс энергии. Для лесовика это то еще удовольствие, как деликатес прямо.

- Да о чем вы? – подала голос Маша. – Там никого нет! Вы куда смотрите? Что вообще здесь происходит?

- Вот об этом я и говорю, она уже паникует. Прям подкармливает его. Теперь понял?

- Понял, - кивнул Игорь. – Что делать будем?

- Для начала заканчиваем все эти метания.

Я повернулся к Маше, собрал малую толику силы на кончиках указательного и среднего пальцев и легонько пристукнул ей в лоб. У неё нет склонности к тому, что бы видеть настоящий мир, однако чувствуется, что пробить эту стену иллюзий в её голове несложно. Нужно только направить её и дать небольшой импульс, а дальше она сама уже начнет видеть.

- Теперь то видишь? Или совсем непробиваемая?

Она ошалело смотрела то на меня, то на другую сторону подлеска. Увидела значит. И это не укрылось от лесовика, он всё видел и понял. И ему это очень не понравилось. Я почувствовал это когда сила в окружающем мире дернулась рябью как вода в озере.

- Нехорошо то как.

- Что нехорошо, - не понял Игорь.

- Нехорошо лесовика злить, да еще в его же собственном лесу. Всё пошло совсем не так как я ожидал. Когда Маша перестала плескать эмоциями и силой, он не потерял её из виду, а наоборот приметил это и очень разозлился. Мы сорвали ему обед. Я, конечно, не уверен, но надо попробовать одну вещь.

Я пошарил в сумке и достал несколько тканевых свертков. Быстро по запаху нашел нужный и развернул. Это была сушеная полынь. Растение отталкивающее и всячески неприятное для некоторых существ паразитирующих на чужой жизненной энергии. Хотя тут я имел дело не с какой-то кикиморой, душой болот, а с настоящимлесовиком. Я без уверенности в своих действиях начертил метелкой полыни вокргу нас черту прямо на снегу. Ничего снег не помеха, главное что бы сработал прием.

Фигура на другой стороне просеки сорвалась с места и быстро побежала к нам. Я не мог отвести взгляд от бегущего, а сам всё продолжал рыться в сумке уже понимая что не найду там ничего что могло бы помочь нам сейчас. Ну не кидать же в лесовика склянку с речной водой. В ней, конечно, заключена порция силы, но такому матерому существу эта порция на один зуб, он даже не притормозит, чтобы её впитать.

За спиной отчаянно матерился Игорь и подвывала Маша. В последний момент Лесовик остановился перед чертой на снегу, принюхался будто бы и издал протяжный утробный вой. Позади него волнами расходился снег обнажая промерзшую почву.

- Что, не нравится тебе полынь? И я тебе не нравлюсь? Ну так я и не тульский пряник что бы всем нравится. Ну-ка давай назад. Нам выйти надо из леса твоего, - я специально сказал так, что бы он понял, что я не боюсь его и при этом уважаю его территорию и не претендую никоим образом.

Лесовик всё стоял и смотрел на нас голодными глазами.

- Алексей, я так думаю, мы как из круга выйдем так оно нас и сожрет?

- Похоже на то, не до конца на него полынь то действует.

- Так значит, мы себя сами в ловушку загнали. Мы же не можем здесь остаться.

- Это да. Я вот вспомнил одну вещь интересную. Кажется, я прочитал её в Митериконе. Или это было Молот ведьм. Не суть важно. Я думаю, что задержать его смогу, только пока не придумал как мы сбежим. Как только мы выйдем из круга мы снова окажемся в его лесу и его петле.

- Помнишь место, где начинались наши следы. Ты сказал, что в этом месте мы вошли на его территорию. А выйти там же нельзя?

- Ну ну, я не дед Лукьян и даже не какой-нибудь белый маг и высший адепт из газеты объявлений. Я так запросто не выйду, тем более с таким прицепом как вы. Хотя мыслишь ты в правильном направлении. Но нужен проводник. А пока отвлеки его.

- Как?

- Да как угодно. Не знаю, руками помаши.

Игорь выступил вперед и начал усердно махать руками. Это помогло, лесовик действительно не сводил с него своих злобных глазенок. А я в это время не терял времени даром и с противоположной от лесовика стороны подрисовал к нашему кругу некоторые знаки всё той же полынью . Очень простой знак который я видел в той же книге назывался проклятой чертой. Не уверен что название правильно перевели, так как смысл вкладывался совсем другой как следовало из текста.

Рисуется два треугольника рядом, а над ними по середине третий, незаконченный, без нижней стороны. Если рисуется этот знак правильными предметами, а полынь с точки зрения автора весьма подходящий предмет, то из вершины среднего треугольника проляжет некая черта, граница, весьма трудно проходимая для некоторых существ настоящего мира. По сравнению с кругом есть одно большое преимущество, эту границу не надо проводить. Она сама собой возникнет при правильном начертании знаков и просуществует некоторое время, после чего постепенно исчезнет. Но есть и подвох, граница начинается от треугольника только в одну сторону. С противоположной стороны границы нет. И если тут же рядом нарисовать такой же знак но развернутый в противоположном направлении , то граница от него пройдет конечно, но как плотно не располагай рисунки, какими мелкими их не делай, все равно останется небольшой промежуток, лазейка в границе. Поэтому этот прием и не получил широкого распространения.

Я же к старинным методам борьбы с нечистью применил научный подход. Я нарисовал фигуры прямо на границе круга. Теперь осталось нарисовать с другой стороны и получится сплошная граница соединенная кругом. Шах и мат, через такое лесовик несколько часов будет перебираться.

Осталось только отпугнуть его в сторону, причем в нужную сторону. Направление наших следов проходило слева, значит лесовика надо оставить за чертой справа.

Я выдернул несколько былинок из пучка полыни, мелко их порвал и зажав в ладони резко дунул в руку на манер духового ружья. Облачко из обрывков травы вылетело за границы нашего круга и даже попало на лесовика. Тот шарахнулся вправо шипя и кривясь. А я схватив оставшийся веник начал выводить на снегу треугольники.

Не успел. Лесовик всё поняв кинулся ко мне, я еле успел отпрянуть от границы круга. Чертыхнувшись, я нарвал травы и снова запустил в нечисть. Тот прыгнул в сторону, но как только я начал дорисовывать недостающие линии он метнулся ко мне и вцепился в руку. Нет, силу он из меня вытянуть не сможет. Кишка тонка, любой знающий умеет блокировать исходящую энергию. А вот вцепится когтями или зубами в руку это он может. Пока что меня от увечий спасала толстая ткань куртки и Игорь вцепившийся мне в плечо и изо всех сил тянувший меня назад.. Куртка все таки не выдержала, что то затрещало, швы начали расходится и я высвободился..

- Поздно, дружок, поздно. Я уже все нарисовал.

Лесовик злобно смотрел под ноги, где проходила невидимая для нас граница. Потом высунулся, побежал вокруг и наткнулся на такую же границу с другой стороны.

- Извини, нам с тобой не по пути, - настроение мое резко улучшилось. – Пора и честь знать. Ребята, пошли пока действует.

Мы вышли из круга. И некоторое время наблюдали как лесовик постоял, сверлив нас взглядом, потом почти по человечески плюнул себе под ноги, развернулся и пошел в лес.

- Самому не верится что получилось, - я выдохнул. – Теперь бы найти здесь кого-нибудь, птичку какую что ли.

Игорь и Маша молча таращились на меня. Кажется, начали меня побаиваться. Я вздохнул.

- Пошли что ли домой.

- А он нас не догонит? Почему он ушел?

- Не может он черту перейти. Эти знаки специально закляты, чтобы нежить остановить. Хотя лесовик не нежить. Вернее, не совсем. Он с их стороны, но сам вроде как живой. Сложно в общем это все.

- Нежить, - почти шепотом повторил Игорь. Да, явно культурный шок. Жену он вел за руку потому что та осоловело смотрела вперед.

- Повезло нам, что я вспомнил хоть такой способ. Если метель не начнётся граница до завтра еще продержится, а нам тут идти нет ничего. Через километр другой мы вернемся к границе и перейдем из его леса в наш.

Вскоре я увидел то место на снегу где из ниоткуда появлялись наши следы. Прикинув направление я зашагал веселее. Меньше чем через час мы вышли в поселок. Я на всякий случай проводил Игоря с женой до дома.

- Игорь, ты это, лишнего не болтай. В лес далеко не заходи.

- Инструктаж на высоте, - кивнул он. – Спасибо тебе за все.

Я кивнул и зашагал в сторону дома. Надежды мало, все равно от Лукьяна влетит за самодеятельность. И рассчитывать на поблажки потому что все закончилось хорошо не приходилось. Хотя будет мне уроком. Не зная брода, да да. А еще уроком будет то, что нужно больше знаний. Засяду за книги. Сегодня я чудом вспомнил способ как спастись. А в следующий раз может так не повезти.

Через ещё четыре дня вернулся и Лукьян. Он был в своем репертуаре. Я проснулся не пойми с чего в половине шестого утра и долго ворочался, пытаясь заснуть. За окном было совсем темно, а сна ни в одном глазу. Я встал и пошел на кухню, не зная чем себя занять, поставил чайники сел на табурет. Тут я понял что прям не сидится мне и сию же минуту куда то бежать хочется. Чем дольше я сидел, тем сильнее становилось это ощущение. Своим ерзаньем я, видимо, потревожил Трошку, я краем глаза заметил какое-то движение и быстро посмотрел в настоящий мир. В углу свернувшись в немыслимой позе лежал Трошка и по всей видимости спал, а сейчас привстав оглянулся на меня и махнул рукой в сторону двери. Я истолковал его жест как направление, в котором мне надо проваливать и поскорее. Тут до меня дошло, что за шило у меня образовалось и кто его образовал.

Я вздохнул, оделся и пошел во двор где стояла буханка. Я вчера не удосужился загнать ее в сарай и старый механизм ночевал под открытым небом. Я залез в кабину и ни секунды не сомневаясь что двигатель запустится повернул ключ. Машина запустилась с первого раза. Я хмыкнул, если Лукьяну очень приспичит, то я и с заглохшим двигателем и без бензина доеду.

Я вырулил со двора и поехал к станции. Ехать на самом деле не так далеко, но учитывая как местами замело, минут сорок я потрачу. На станции в гордом одиночестве стоял Лукьян на фоне отъезжающего поезда. Увидев меня он подошел и невинно улыбаясь сказал:

- Привет, малой, как удачно что ты тут. Я ведь не успел сообщить когда приеду.

- Привет, привет. И в самом деле, очень удачно, что я в семь утра на станции оказался.

Лукьян залез в машину и мы тронулись в обратный путь.

- Как по хозяйству, со всем справлялся?

- Конечно. Все чин по чину. Только вот корова убежала, зараза.

- Какая еще… - растерялся он. – Шутишь значит, малой? Ну ну. Ладно, на первый раз прощаю. Приходил кто, искал меня?

- Да, Игорь приходил.

- Это кто еще?

- Недавно приехал сюда с женой. На другом краю села живут.

- А, - протянул он. – И что хотел?

- Да жена в лесу заблудилась, вот он попросил помочь найти её.

- Нашли?

-Конечно нашли. Впервой что ли?

- И что же она, просто заблудилась? Ничего странного не видел?

- Да что там странного может быть? Говорю же, недавно они переехали, ориентируются еще плохо. Она лесочком решила путь срезать ну и заплутала, - сказал я с запозданием поняв что хоть и позаботился о конспирации заранее и, одевшись не в тулуп, а в свой пуховик,сменив валенки на обычные ботинки, я совершенно забыл про шапку. А в ней-то я и бегал по лесу. Возможно, следы чужой силы уже рассеялись, но я не был уверен.

Лукьян посмотрел на меня внимательно, мне показалось что на секунду его глаза блеснули зелеными огоньками. Хмыкнул, покачал головой, но ничего не сказал.

Глава 7. Игоша.

Елена Ленинидовна работала учителем физики в местной школе. Родственницей Маше-потеряше с окраины села она не приходилась, просто так совпало. Женщина она была не склонная глупостям, слухам и всякой мистике. В свете этого странным было видеть ее на пороге нашего дома. С пакетом пришла, значит кто-то надоумил с гостинцем идти, авось Лукьян поможет. Я усмехнулся про себя и пошел к калитке встречать раннюю гостью.

- Доброе утро, - проявляя радушие я открыл перед ней калитку.

- Здраствуй, Алексей, - Елена Ленинидовна кивнула, но как то устало.

- Вы к Лукьяну?

- А он дома?

- Дома, дома. Куда ему деваться, - мы дошли до крыльца и я распахнул перед ней дверь.

- Да вы проходите. Он уже наверняка ждет, - сказал я. Елена Ленинидовна недоверчиво посмотрела на меня, но переспрашивать не стала. Серьезная женщина однако.

Лукьян уже успел вскипятить чайник и разливал по чашкам ароматный черный чай с мелисой и чабрецом. И чашек на столе было три, а не две. Ждал, точно. Я покачал головой только. Старик обычно предпочитал чай с мятой, значит решил произвести впечатление на гостью. И судя по всему ему это удалось, я проследил за взглядом Елены Лениидовны – до трех она считать явно умела.

- Здравы будьте, Елена Ленинидовна, - Лукьян окончательно вошел в образ. У него что, игривое настроение сегодня?

- И вы… Будьте здравы.

- Присаживайтесь за стол. Халву любите? Рассказывайте что случилось у вас.

- Вы так уверены что у меня что то случилось?

- Ко мне просто так не приходят. Тем более с гостинцами, - старик скосил взгляд на пакет под столом, гостья явно смутилась. – К тому же, Елена Ленинидовна, я знаю вас достаточно хорошо, Вы не производите впечатление легкомысленной дамы.

- Ладно, - она решительно выдохнула, - у нас какая-то чертовщина третий день творится дома.

- Что же именно происходит?

- Даже не знаю поверите вы мне или нет. Я почти не сплю. По ночам в доме у нас раздаются странные звуки. Сначала я думала, что дом старый и начал просаживаться. Но на следующую ночь я слышала звуки будто по полу волокут мешок, а потом вроде как бормотание.

- Так, что за бормотание?

- Слов не разобрать, тихо так. Не шепотом, а как то глухо, как издалека. И вроде бы одно и то же все время твердят.

- Одно и то же значит…

- А сегодня ночью все затихло, я даже задремала. Потом проснулась от ощущения что не могу пошевелить ни рукой ни ногой. Вздохнуть не могу, тяжесть на груди такая как будто полмешка картошки положили. Глаза открыть не могу толком, еле еле из под век посмотрела, а никого нет. А я при этом то чувствую, что на груди тяжелое лежит и вроде даже ворочается.

- Хм, это уже что-то. А тот кто сидел на груди кроме как ворочаться делал что ни будь? – спросил Лукьян. Тон у него был серьезный и былая наигранность исчезла без следа. Женщина смотрела на него ошарашено. Либо не могла понять как он вообще поверил в её рассказ, либо удивлялась тому как по-деловому Лукьян расспрашивает детали.

- Делал что, например?

- Душил или кусал. Может быть за волосы таскал?

-Нет, ничего такого. Придавил меня и всё. Ну на самом деле не всё. Меня же парализовало совсем в тот момент. И я точно знаю, что не спала

-Ладно. Что дальше было?

- Да ничего собственно. Поворочался и слез, как скатился с меня. Это под утро случилось, на рассвете. У соседей сразу после этого петух прокукарекал. Вот в тот момент я и смогла двигаться. Прямо сразу всё тело почувствовала. Еле дождалась восьми и к вам прибежала.

- Почему восьми?! – Лукьян задумчиво потер подбродок. – Малой, ты там при входе у нас табличку с приемными часами пришпандорил что ли?

- С арахисом осталась? – не повелся я на провокацию и потянулся к блюду с халвой.

- Не знаю почему до восьми ждала. Вот просто подумала, что раньше придти некультурно просто, - ответила учительница.

- Ладно, - прервал Лукьян. – Хорош лясы точить. Поможем мы Вам.

- Как же вы мне поможете? Что ж это такое происходит то, а? – в её тоне промелькнули панические нотки. Выходит, что степень удивления у неё дошла до отметки неприятия.

- Да Вы не волнуйтесь, - вмешался я в разговор. – Лучше постарайтесь вспомнить что было необычного до того как всё началось. Может приезжал кто погостить? Посылку какую получили на почте?

- Малой, ну какую посылку?! – Лукьян посмотрел так, что я смешался, но постарался виду не подавать.

- Ничего такого не было, - ответила она. – Да и не мог никто ко мне приехать. Меня самой не было. Я дней десять дома отсутсвовала. В райцентр на курсы ездила, там же и жила у родни.

- А не заметили ничего странного когда вернулись? - продолжил я.

- Вроде нет. Хотя стойте, заметила. Очень даже заметила. Все съестное дома пропало. Не то что бы я что-то специально оставляла, но у всех же в шкафу есть мука, макароны, крупа какая нибудь, соль. В общем вернулась, а нет ничего совершенно.

Мы с дедом Лукьяном переглянулись. Кажется вот оно.

- Елена Ленинидовна, Вам бы после такой ночи отдохнуть, а мы к вечеру к Вам придём, хорошо? Посмотрим, что можно сделать.

- Да я глаз не сомкну. Страшно домой то идти.

Лукьян многозначительно посмотрел на меня. Я вздохнул и посмотрел в угол где сидел Трошка. Тот тоже многозначительно смотрел.

- Я с Вами пойду. Провожу и заодно посмотрю что к чему.

- Трошку возьми с собой.

- Ему то зачем?

- Возьми, - сказал он с нажимом. Что же получается, он мне не доверяет? Думает я не смогу разглядеть мелочь такую? Да к тому же безобидную.

Мы вышли из дома. Впереди Шла Елена Ленинидовна, следом Трошка, потом я. Я поглядывал из под ресниц в настоящий мир. Трошка в этот раз не расплывался в воздухе, а вполне по-человечески шел на своих двоих. Проходя мимо грядок с мятой, которую в диких количествах выращивал Лукьян, он наступил по очереди на два куста.

- Куда наступаешь, не видишь грядок что ли? Мята же, она ж потом усохнет.

Елена Ленинидовна обернулась и недоуменно на меня посмотрела.

- Я не наступала на мяту вашу. Я как раз её аккуратно обошла. И отчего она усохнет то? – она явно с обидой восприняла мой тон.

- Извините, я не Вам, - развел я руками.

Она долго смотрела на меня. На лице читалась борьба между желанием задать вопрос и покрутить пальцем у виска. Потом она резко поменялась в лице и тон ее стал каким-то жалостливым.

- А Трошка где? Это кто, песик ваш? Да?

- Вы главное не волнуйтесь. Нет здесь никакого песика. А Трошка, он, как бы Вам это объяснить, пойдет с нами.

- А сейчас он где? – перешла она на шепот, подойдя почти вплотную.

- Рядом. Вон там стоит, - кивнул я в сторону Трошки.

Она проследила взглядом. Конечно же она ничего не увидела, но я точно понял что она в моей вменяемости не сомневается. В тот момент я удивился серьезности этой женщины. По всей видимости она дошла до того состояния когда порог удивления давно пройден и включается логическое мышление с уже принятыми поправками к мировоззрению.

Мы дошли до дома учительницы, она распахнула калитку и зашла первой, я следом. Забор, огораживающий участок, был низенький, около метра в высоту и при этом из кирпича. Трошку такие мелочи мало интересовали, он просто перешагнул забор и пошел сразу к окну дома и заинтересованно заглянул в него.

Елена Ленинидовна открыла ключом дверь и приглашающим жестом указала внутрь. Прежде чем войти я взглянул на настоящий дом. Он был почти таким же, потусклее только выглядел. Но сразу же мне бросилась в глаза тлеющая желтым огнем вязь на пороге. Я присел возле и изучающе потрогал символы. Они засветились поярче там, где я их тронул. Это была не вязь, а скорее какие-то рунические изображения. Мне это было не знакомо, явно не славянского происхождения.

- Трошка, - позвал я. Тот сразу же подошел и присел рядом. – Видел такое раньше?

Он отрицательно помотал головой. Потом провел рукой вдоль порога, будто ощупывал надпись.

- Ты внутрь зайти не сможешь? – догадался я.

Он отрицательно качнул головой.

- Так, так, а тот кто внутри следовательно не сможет выйти, - продолжил я рассуждать вслух. – Напоминает ловушку для кого-то. Только сначала надо внутрь поместить этого кого-то.

- Расскажите, что вы там нашли на пороге такого, - подала голос Елена Ленинидовна.

- Я пока сам не понял с чем дело имею. Ладно, не будем тянуть, - сказал я и шагнул внутрь.

Несмотря на полумрак, я сразу увидел его. Маленькое существо без рук и ног сидело на полу привалившись в ножке шкафа и смотрело на меня.

- Игоша, - тихо сказал я.

- Что?

- Это Игоша, - ответил я. – В славянской мифологии он описывается как мертворожденный ребенок, которого не похоронили как положено и не дали имени. Не совсем верное описание, но по большей части правда. Я думал их уже нет давно. Только в книгах о таком читал.

- Здесь? Ребенок? – учительница в ужасе завертела головой.

- Он не может покинуть этот мир пока ему не дадут хотя бы имя. Вот и мается на этом свете.

- А если ему дать имя?

- То он исчезнет.

- Это сложно? Мы можем его назвать?

- Мы нет. Ему имя может дать только родная мать. А кто вам сюда это чудо подселил это вопрос. Хотя вопросов тут хватает. На пороге у вас начертаны символы, я точно не знаю какого происхождения, но понимаю назначение. Через них нельзя пройти существу в настоящем мире. Не знаю, от всех ли оно ограждает, но Игоша пройти не может. Заперли его таким образом в доме, иначе он не отстал бы от своей матери. И вот тут вопрос еще интереснее, что же за мать такая, которая знает о настоящем мире, знает как такие символы использовать, но не знает элементарного способа избавится от Игоши.

- Я не понимаю.

- Попробую объяснить. Для многих существ в реальном мире действуют неписанные правила. Например, нельзя попасть в дом иным способом чем через дверь. И выйти естественно тоже. Это справедливо, потому что дом существует и в настоящем и в видимом мирах, а существо только в настоящем. Условности так сильны, - развел я руками.

- То есть если на пороге дома написать эти знаки, то никто не зайдет?

- И не выйдет. Понимаете? Для Игоши этот дом как тюрьма. Ему тут делать нечего, но и уйти он не может. Правда, в данном случае использовать такой метод это как микроскопом гвозди забивать. Зачем такие сложности изобретать, если можно дать ему имя и отпустить с миром?

- Вот оно что, - раздалось с порога. Я обернулся в дверях стоял дед Лукьян. Я не удивился даже, старик был слишком любопытен, чтобы усидеть на месте.

- Видел такие символы? Я в книгах не встречал.

- Потому что книги я тебе давал в основном про местную нечисть. Это не славянское начертание. Это скандинавские руны или, по крайней мере, из тех краев произошедшие.

- Я так думаю надо бы освободить Игошу.

- Правильно думаешь, малой. Да и других вариантов у нас нет. Нужна зола и соль. Малой, сходи во двор запали костерок по-быстрому. А Вы, Елена Ленинидовна, несите соль, - повернулся он к учительнице.

- Так нет соли. Ничего нет. Я же говорила, все подчистую съедено. Даже соли не осталось.

- Бедолага. Ладно, сходите тогда, пожалуйста, в сельпо.

Раздав указания,он сам вышел во двор. Я пошел искать дрова и вскоре за домом нашел штакетник. Доски были сухие и костер вспыхнул быстро и весело. К тому времени когда Елена Ленинидова вернулась из магазина с солью дрова почти прогорели, я сгреб их в сторону и подцепил лопатой свежей золы.

Лукьян усмехнулся увидев меня с лопатой выходящего из-за дома, но ничего не сказал. Взял соль и щедро посыпал в золу.

- Смотри малой. Это не уберет надписи, но прикрыть может, - он аккуратно начал присыпать символы на пороге. Сквозь золу и соль символы не просвечивали.

- Я посмотрел в сторону шкафа. Игоша был там и все еще смотрел на нас, но не двигался с места.

- И что теперь? Почему он не уходит?

-Откуда я знаю, малой? Может он уже сто раз пробовал и знает, что не может выйти. Ему не скажешь словами, что теперь можно. Только если увидит сам.

- Трошка, зайди внутрь, - мне пришла идея. – Пусть посмотрит, что тут можно пройти.

- Голова, - восхитился Лукьян. Я с подозрением на него посмотрел. Зная его тягу подтрунивать надо мной, я не особо верил в такую похвалу.

Трошку сильно пригнувшись втиснулся в дверной проем. Действительно, это произвело должное впечатление. Игоша заворочался и начал ползти в сторону двери. Выглядело это странно и жутко. Не имея рук и ног он выглядел как мешок, который волок кто-то невидимый.

Шаркая по полу он дополз до двери, лег на бок и медленно обнюхал присыпанный порог. Потом вытянул шею вперед и будто протискиваясь, высунул голову за порог. При этом он отчаянно замычал. От этого звука Елена Ленинидовна взвизгнула и в ужасе отпрянула внутрь дома.

- Господи, что это? – она протянула руку в нашу сторону.

Я только сейчас понял как это всё выглядело для неё. Два взрослых человека, даже на вид вполне нормальных, разговаривают с третьим невидимым. Потом от шагов скрипят половицы и они напряженно смотрят как еще кто-то невидимый ползет через порог. И всё это без тени улыбки, на полном серьезе. А теперь еще этот вой, протяжный, тихий и жалобный.

Я через плечо оглянулся на неё и сделал знак помалкивать. Игоша наконец перевалился через порог. Я кивнул Трошке что бы выходил. Лукьян проследил за ним взглядом и носком ботинка смахнул золу и соль с порога. В настоящем мире символы снова показались и замерцали неярки огоньками.

Игоша волоком преодолел двор и скрылся в кустах. Жиденькая растительность слабо колыхалась. Я повернулся к учительнице, продолжая вглядываться в настоящий мир. Она замерла, глаза широко открыты и что самое странное я видел поток силы бьющий подобно маленькому комнатному фонтанчику прямо из головы.

Никогда я такого не видел. Думаю это следствие того как обычный человек столкнулся с тем во что не верил и отказывался понимать.

-Что такое? Что Вы на меня так смотрите? - она наконец сфокусировала на мне взгляд

- Вы себя как чувствуете? Слабость не одолевает?

- Да, есть такое. Честно говоря, еле на ногах держусь. Непонятно от чего со мной такое.

- Трошка, помоги Елене Ленинидовне, - попросил я.

- Может не надо? – встрепенулась она. – Хватит уже этого сверхъестественного с меня.

Трошка уже подошел и положил свою тощую мослатую руку с длинными тонкими пальцами ей на голову перекрывая утекающую из тела силу. Эффект не замедлил проявится – щеки порозовели, а в глазах появилось больше блеска.

- Вы не волнуйтесь. Лучше останьтесь дома, отдохните

- Да вы что?! Как я могу теперь здесь оставаться? После всего, что произошло я точно не засну тут.

- Ваш дом теперь самое безопасное место в округе. Ни какая нежить не сможет войти. – Я показал рукой на порог где тлели письмена. – Вот Ваша защита.

Оставив сомневающуюся учительницу мы пошли домой. После событий сегодняшнего дня я испытывал явное чувство удовлетворения. Что в таких случаях ощущал дед Лукьян я понятия не имею. Вообще все, что касается мироощущения для меня до сих пор оставалось непостижимым. Иногда из-за своей сварливости, любви к древней буханке, извечной халве и чаю с мятой казалось, что он свой в доску, этакий хороший старичок, которые есть в каждом селе, иногда же из-за своего отсутствующего взгляда или излишней резкости и скрытности, дружбе с Трошкой казалось что он и вовсе не человек. Да, кстати, и сам Трошка, шагающий рядом, оставался для меня абсолютной загадкой. Я привык доверять Лукьяну абсолютно во всем и то как он безоговорочно принимает долговязого Трошку я перенял не подвергая сомнению. Вот и сейчас, шагая по проселку, я наблюдал как он, отойдя чуть от дома учительницы, перешел на свой, тот самый неуловимый глазом шаг, когда движение ног заметно краем глаза, но стоит посмотреть вниз, как ноги теряют очертания, словно в тумане. Почему он так делал, какими мыслями руководствовался и какие эмоции испытывал я не знал.

Глава 8. Лисий бог.

В июне выдались по-настоящему жаркие дни. Пекло придавливало, ничего делать не хотелось и я лежал в тенечке на раскладушке пока была такая возможность. Уже без малого две недели прошло с тех пор как никто к нам не приходил из местных ни с какими просьбами. Я считал это за заслуженный отпуск, дед Лукьян времена неодобрительно косился в сторону леса. По его мнению это было затишье перед бурей.

Сначала я думал что он переживает за реку, которая в связи с долгой жарой обмелела чуть ли не в пополам. Однако сила это не водичка, от солнца никуда не испарится. Вечером когда стало свежо я сходил к берегу, постоял некоторое время всматриваясь в настоящую реку. Я видел как сила потоками вьется по руслу и неспешно расходится к домам. Вернувшись я все таки не выдержал и спросил Лукьяна что его тревожит.

- Малой, ну ты сам не видишь что происходит? Целыми днями сидишь, маешься, уже не знаешь куда себя пристроить. Ты не один такой.

- Да неужто из-за жары кто из леса или с болот выйдет к людям.

- Трудно сказать. Если из-за жары приключится какой пожар в лесу, то скорее всего.

- Значит готовимся и ждем, - спросил я.

- Слушаем внимательно и наблюдаем. Готовится тут особо не к чему.

Дед Лукьян как в воду глядел. На следующий день мы взялись разбирать древний хлам в сарае потому что когда я загонял буханку внутрь места для того что бы обойти ее практически не оставалось. Я вытаскивал деревянные ящики с ветхим скарбом на улицу, а Лукьян долго перебирал вещи, кряхтел с неохотой их выбрасывал их обратно в ящик. Потом я эти ящики загружал в наш уазик что бы вывезти на свалку.

Дело уже шло к концу когда я заметил что Лукьян замер прислушиваясь будто. Я поставил ящик на землю и спросил:

- Что случилось? Идет кто-то?

Под кем-то я подразумевал и живых и неживых. Хотя как правило живые приходили только что бы рассказать про проблемы с неживыми.

- Да не то что бы идет. Непонятное что-то.

- Что именно?

- Не у нас это. У Трофимовича кто-то шастает по владениям. И, между прочим, он тоже не поймет кто.

- Как такое может быть? По признакам не понятно? Что делает?

- В том и дело что ведет себя странно. Поехали, посмотрим, а то так на расстоянии я не понимаю.

Я окинул взглядом буханку и мысленно содрогнулся представив, что ее теперь нужно разгружать.

- Да не переживай, малой, - Лукьян сразу понял правильно мое кислое выражение лица. – По дороге выбросим все.

Как бы Лукьян не влиял на свое транспортное средство, я не питал иллюзий. Буханка чувствовала себя скверно, а сейчас она была перегружена старым барахлом. Свое мнение я оставил при себе и полез в кабину заводить уазик. Мотор запустился бодро и сразу же заработал ровно. Лукьян щеголевато улыбнулся, дескать, смотри как я могу. «Ну-ну» подумал я. «Посмотрим как ты ее следующие двадцать километров будешь толкать по ухабам с таким-то весом».

Я вырулил на улицу, Дед закрыл ворота и тоже залез в кабину. Мы медленно ползли по пыльной дороге, в кузове падали ящики и грохотало что-то железное. Лукьян уже не улыбался, а очень сосредоточенно смотрел куда-то перед собой. «Правильно, колдуй, колдуй, а то эта повозка совсем развалится на ходу».

Буханка выдержала и мы добрались до местной свалки. Я заглушил мотор, распахнул двери и стал выкидывать ящики из кузова. Лукьян одобрительно смотрел как я работаю, достал свой термос, налил в крышку чай и громко сёрбая, подбадривал меня:

- Ничего, малой, осталось немного. Сейчас резвее поедем.

Мы забрались в кабину. Он собрался с духом, я собрался с силами и в самом деле буханка поехала легче. Дорогу на кордон к Трофимовичу я уже знал.

Несколько часов мы тряслись по средней паршивости дороге, потом по вполне приличному шоссе и снова по грунтовке. Наконец мы добрались до места назначения. Трофимович уже встречал нас. По случаю жуткой жары одет он был легко и мне было крайне непривычно видеть его без вечной его шапки треуха, темного окраса толи плаща, толи шинели и болотных сапог с отворотами. Сейчас он выглядел типичным пенсионером на отдыхе, а не тертым жизнью егерем охраняющим покой леса и его обитателей.

Что дела серьезны я понял сразу же, увидев как он поздоровался с Лукьяном. Быстро, по-деловому, без обычных похлопываний по плечу, затяжных покряхтываний и прочих ритуалов друзей которые не виделись уж очень давно. О том насколько дела плохи потому что повел он нас не в дом – пить чай с халвой, а прямиком к лесу.

-Смотрите, - говорил Трофимович, - что видите необычного?

- Я пока ничего не вижу, - ответил Лукьян, а я предусмотрительно молчал.

- А следы силы видите?

- Вижу теперь. Только как то всё размазано. Как будто следы заметали. Из стороны в сторону как метлой. Даже можно понять в какую сторону шли.

- Вот вот, - кивнул Трофимович. – А ещё пару недель назад такого не было.

- И что это может быть? – встрял я.

- Если бы я знал, то вас не беспокоил.

- Никогда такого не видел. А выслеживать того кто это делает не пробовал?

- Пробовал. Всё без толку. Никто тут не ходит. В лесу тишь да гладь.

- А нас ты позвал на дежурство? Организовать круглосуточные посты? – с прищуром спросил Лукьян друга. На что тот тяжко вздохнул и покачал головой.

- Рядом тут, в Красносельском слухи пошли нехорошие. И давно уже, с неделю как. А я только сейчас узнал.

- Что там? – спросил дед Лукьян и первым из нас решив, что просто так стоять смысла нет, зашагал в сторону дома Трофимовича.

- Мистика какая-то и чертовщина. Местные встречают на дороге машину с одним пареньком местным. Все его знают и машину его тоже. Только вот утонул парень этот позапрошлым летом здесь же на речке. Поехал днем искупаться и не вернулся. Когда родня искать бросилась было уже поздно. Машину нашли на берегу, в ней вещи и одежда. А его самого так и не нашли. МЧС приезжали, прочесывали местность вдоль берега, водолазов подключали, ниже по течению искали и ничего.

- Чушь какая-то.

- Вот тебе и чушь. Я бы тоже по лесам побегал какое то время да и плюнул. А теперь предчувствие есть у меня, что вляпались мы.

- Чего ж сразу мы?

- Вот это новости!

- Да шучу я, - примирительно поднял руки Лукьян.

- А мне совсем не до шуток. Ты знаешь я в мистику не верю и сверхъестественное не собираю.

- Расскажи подробнее, не наводи смуту.

Между тем мы дошли до дома Трофимовича. На пороге сидел огромный и толстый котяра, сонно оглядывающий нас. Пройдя внутрь, я обомлел. Я раньше никогда не был у егеря в гостях. Чего здесь только не было. И голова лося на стене, и целое чучело бобра, и побитый молью ворон у которого кто-то просверлил аккуратно дырочки в клюве и скрепил проволокой. И настоящий черкесский ковер на стене, на котором как-то куцо смотрелась вертикальная двустволка, детище Ижевского оружейного завода и шашка явно времен гражданской войны.

Во всю стену шли книжные полки на которых пестрели корешками всевозможные издания от современных научно-фантастических романов до каких-то совсем уж ветхих и древних фолиантов с напрочь затертыми названиями. Приличных размеров напольный глобус, в кино в таких обычно устраивают бар, занимал место у окна. Стоящий рядом письменный стол был прекрасным образчиком мебели тридцатых годов прошлого века. Даже наличествовала настольная лампа с оригинальным зеленым абажуром. Я посмотрел на стопку книг на столе. Набор был впечатляющим. Тут были «Сказка о Тройке», «Термодинамика. Издание для высших учебных заведений», «Фольклор народов севера», «Ведьминский альманах», «Птицы средней полосы».

Трофимович подошел к газовой плите, покрутил вентиль газового баллона стоящего рядом, зажег газ и с грохотом поставил на плиту старый эмалированный зеленый чайник с гнутым носиком.

Мы разместились за столом и, подъедая халву в ожидании чая, слушали рассказ.

Недели две назад к Трофимовичу обратилась местная жительница за помощью. Помощь то ерундовая, кот пропал. Егерь и не стал бы внимания обращать, но «как же можно бросить Журбея одного, в лесу, голодного, холодного». Егерь вздохнул и согласился посмотреть, тем более котов он сам любил.

На следующее утро он запланировал очередной обход вверенных ему территорий, заодно поискать пушистого разбойника. Как будто специально он обнаружил следы Журбея в виде останков птички. Кот видимо оголодал и начал охотиться. В том, что это сделал именно пропавший кот Трофимович не сомневался. Дикие животные живут в гармонии с природой и всем окружающим, они осторожны и не расплескивают силу направо и налево. Здесь же до сих пор повсюду виднелись следы силы, так ведет себя в природе только домашнее животное, не сильно-то привыкшее осторожничать.

Более за весь день никаких следов не попалось. Он вышел к поселку, встретил грибников из местных. Кота, конечно же, никто не видел. Ну а раз уж оказался в поселке можно бы и послушать местные новости, чтобы быть в курсе.

Атмосфера в поселке радовала отсутствием серьезных новостей. Зайдя в местное сельпо, главный рассадник новостей и сплетен, поспрашивал про Журбея и получив отрицательный ответ собрался отбывать домой как у входа услышал разговор двух женщин про утонувшего прошлым летом парня. Из рассказа выходило, что одна из них видела в селе его Ниву. Машину после несчастного случая забрали на штрафстоянку в райцентр, так она там и осталась, так как и забирать то некому. А сейчас выходит машина катается по окрестностям. И за рулем водитель очень уж похож на того утонувшего.

Трофимович решил задержаться и вскоре узнал, что случай не первый. Черную трехдверную ниву видели в селе и при въезде. Один мужик даже пытался его остановить с целью доехать до села, но водитель сделал вид, что его не заметил.

Выспросив все, егерь отправился домой. Прошел по кордону другим путем еще раз выискивая кота. А дома на крыльце сидел тот самый Журбей. На этом странности не закончились. Трофимович попытался дозвониться до хозяйки кота, потом пошел сам к ней. Ни в тот день, ни на следующий женщину он таки не нашел, а кот по-прежнему оставался него.

- Такие вот дела, - проговорил Трофимович, разливая по чашкам ароматный черный чай.

- Дела конечно интересные, - кивнул Лукьян. – Но ты вроде позвал в лесу кого-то искать, а кот то вот он. Нашелся сам, бодр, весел и здоровехонек.

- Так я к тому и клоню. Связано это все. Пропавшая хозяйка кота, призрачная машина раскатывающая средь бела дня по улицам села, кот опять же этот странный. Неспроста это все разом приключилось.

- Ну допустим. Я бы назвал пару страшных вещей которые способны не только галлюцинацию, но и саму машину и с целым человеком воспроизвести, еще больше не менее страшных сущностей я могу назвать кто причастен к пропаже хозяйки кота. Но причем тут кот и чего он именно к тебе пришел я не представляю. И как в целом ты это всё увязал в одно?

- Пока не могу точно сказать. Просто уж очень вовремя все произошло. Пропадает кот, после этого появляется машина в селе.

- На кота думаешь?

- Да уж не знаю даже. С одной стороны складно, с другой – что такого в коте. Кот это максимум проводник. Пока версий других нет, - вздохнул егерь.

- Бакенэко?

- Да ладно тебе, - отмахнулся егерь. – В наше время то? Да в наших то краях?

- Что за бакенэко? – вмешался я.

- Было такое поверье что кот, ну или кошка достигнувшая возраста тринадцати лет может стать бакенэко. Если по-простому это как дух перевертыш. Здоровенный кот с двумя хвостами наделенный силой.

- Обалдеть можно, - медленно проговорил я. – Журбей?

- Да брось ты! Я несу околесицу, а вы всерьез обсуждаете. – сказал Трофимович. – Этих бакенэко никто не видел уже по меньшей мере с момента крещения Руси князем Владимиром.

- Это больше тысячи лет!

- Вот именно! Но даже в те времена они были крайне редкими гостями в наших краях. Они жили в основном на востоке. Изначально они пришли с островов Японии.

- Дела, - протянул я.

- Ладно, хватит растекаться мысью по древу. Давай мы с малым останемся пока что. Посмотрим. – Подвел итог Лукьян.

Дом у Трофимовича был довольно большой и, несмотря на общую захламленность, разместились мы с комфортом. Я занял диван у окна в комнате. Диван был неожиданно фиолетового цвета с массивными дубовыми вставками на подлокотниках. Явно очень старый. Откуда он здесь взялся оставалось только гадать.

- О, малой, а ты смотрю точно ни минуты без дела не сидишь. Уже и диванчик себе присмотрел и дремать приложился. – Дед Лукьян был бы не дед Лукьян если упустил шанс меня зацепить.

- Здесь лучший наблюдательный пункт. Окно же рядом. Вот буду держать ухо востро.

- Угумс, особенно ночью.

Я решил не вступать в спор. Еще раз обозрел пейзаж за окном. Кот Журбей. Так, так, так, кот был уже не на крыльце, а стоял метрах в тридцать от дома и неотрывно смотрел в мою сторону.

На окне висели веселенькие занавески, сквозь которые я прекрасно видел, что происходит за окном, но меня с улицы не должно быть видно. Однако кот смотрел точно на меня. Сейчас он казался мне еще больше, чем когда я его видел в первый раз. Рыжей с подпалинами окраски, огромными чуть на выкате глазами блюдцами и длинным пушистым как метелка для пыли хвостом.

«Ну что Журбей, будем делать? Хм, Журбей, кто так додумался кота назвать? На старинный манер что ли хотели…»

К вечеру за столом мы, поужинав, снова дули чай и не только с халвой, хотя она на столе была явно в знак уважения к Лукьяну, а еще с различными вареньями и засахаренными ягодами, цукатами и орехами на меду. Я еще подумал, что это, наверное, правильно. У лесника должен и стол соответствовать. А Трофимович был вроде, как и егерь и лесник. Или лесничий? Не знаю как правильно. Знаю, что он официально работал в каком-то природоохранном ведомстве и даже имел соответствующее удостоверение. При всем этом работал он скорее от скуки и от любви к окружающей природе. А возможно он таким образом легализовывался в глазах односельчан.

Сколько ему лет я не знал. Из рассказов деда Лукьяна я уловил, что знакомы они с Трофимовичем со времен, когда Наполеон покинул Москву. Точно так же как и к деду Лукьяну я относился к егерю с уважением и терпением. С уважением к его знаниям и опыту и терпением к его вечным подколкам.

На следующее утро я проснулся от того как Трофимович звякал посудой. Он уже встал и вскипятил чайник. В дорогу нам полагалось два старых китайских термоса для чая, пару армейских сухпайков и неизменная халва к чаю. Все это укладывалось в рюкзак с особым тщанием, а я морально готовился весь день быть полевой кухней.

Погода выдалась прекрасная, теплая по-летнему, но облачная. Мы вышли за кордон километров на пять. Здесь была просека с автодорогой ведущей как раз к поселку. Дорога средней степени изношенности ремонтировалась последний раз, наверное, еще при союзе.

- Вот здесь видели машину в первый раз. – Сказал Трофимович. – Сейчас пройдем к поселку с километр, там поворот будет. И так машину видели уже несколько раз.

Мы не дошли до поворота метров триста как Лукьян указал рукой в сторону леса. В реальном мире виднелись следы еще не угасшей силы на земле. В трех местах, как буд-то всполохами.

- Вот, смотрите, со стороны леса оно пришло и на дорогу.

- А что это такое? – спросил я.

- Раз из лесу пришло, значит живое. А так наследить может только в одном случае…

- Когда перевернется. – закончил за него Трофимович.

- Перевернется это стало быть оборотень? То есть и оборотни не выдумка?

- Ну не то что бы, - поморщился егерь. – Сложно объяснить. Раньше таких существ было больше и они особого удивления не вызывали, а сейчас днем с огнем не найдешь. И давно кстати пропали.

- Потому в байки это и превратилось, - подвел итог Лукьян. – Пойдемте по следу.

Мы прошли поворот, дальше дорога была прямая до самого поселка. По дороге идти было намного легче чем по лесу. Я расслабился и даже стал мурлыкать себе под нос привязавшуюся песенку. При этом я посматривал в настоящий мир, след был на месте.

Перед поселком след уходил с асфальтированной дороги на слабенькую лесную грунтовку.

- Смотрите, свернул с пути.

- Я это приметил еще когда первый раз в селе был за котом. Проселок на холм ведет, но я туда не ходил.

- Холм, - насторожился я, не обрадованный перспективе тащить тяжеленный рюкзак в гору

.- Ой, да местные его так зовут. Пригорок небольшой, тут лесом порос, а сверху лысый. Вот его и облюбовала молодежь за красивый вид. Оттуда почитай весь поселок видно.

- А идти-то сколько?

- Да тут километра не наберется.

- Малой, ты что обленился так? – вмешался Лукьян.- Тебя может подбодрить как наш УАЗик?

- Не надо, - ответил я.

До вершины я дошел уже закинув язык на плечо. Спутники мои, несмотря на возраст, выглядели бодрыми и зорко осматривались по сторонам. А посмотреть тут было на что. На вершине холма деревья не росли, образуя просторную поляну. Судя по следам от машин местные здесь бывали нередко. Со стороны дороги склон был пологим, а в стороны поселка намного круче и вид на поселок открывался вправду красивый.

Я скосил глаза себе под ноги, подхватывая тень, и посмотрел на все это уже в реальном мире. Интересные дела тут творятся. Оно ведь сюда и шло специально. След едва видный по которому мы пришли заканчивался большим всполохом на траве. Это сколько же силы оно тратит что бы перекинуться раз все вокруг светится несколько дней?

- Тут перекинулся, прошелся и здесь видимо какое то время сидел. – Лукьян присел и потрогал траву под ногами. - На поселок что ли смотрел.

Трофимович прошелся по поляне, задумчиво почесал затылок.

- У меня никаких предположений. Ни кто это был, ни что с ним делать.

- Да, - протянул Лукьян. - Что с ним делать? Малой, команда привал. Расчехляй съестное.

- Чапай думать будет, - сказал я тихо себе под нос.

- Что говоришь?

- Говорю халву доставать к чаю?

- Спрашиваешь! Конечно, доставай.

Примерно через час чаепития, плавно переросшего в обед, я решил узнать насколько еще затянется привал. На что получил вполне понятный и прямой ответ, что мы, дескать, сидим тут в засаде, наблюдаем, думаем столько сколько понадобится. Я утвердительно кивнул в знак согласия и растянулся на траве подложив под голову свернутый пустой рюкзак.

Растолкали меня уже под вечер. Начало смеркаться и большие умы, не дождавшись никаких результатов, зато вдоволь наговорившись, напившись и наевшись изволили отбывать домой.

Не люблю я по лесу в темноте ходить. А если на полянке сумерки еще только начинались, то зайдя в лес оказываешься в практически в темноте. Поэтому до кордона мы добирались намного дольше, чем до горы. Хотя бы идти было легче, в рюкзаке заметно поубавилось и неудобство теперь доставляли только пустые термосы постоянно упирающиеся мне в спину то крышкой, то ручкой.

Дома же, заявив что за день они сильно устали, Трофимович и дед Лукьян скомандовали отбой и моментально сами же последовали своему приказу. Я же покемарил сегодня полдня и заснуть смог только глубокой ночью.

Наутро сидя за столом подводили итоги вчерашних бдений.

- Ну, что делать будем? – подал голос Трофимович.

- Я бы предложил еще подождать пока само объявится, да ты ж весь на нервы изойдешь, - ответил Лукьян.

- Не вижу смысла ждать. Машины с погибшим парнем видели в разное время. Привязаться не к чему. И погода, и время суток были разные. Этак можно до бесконечности ждать.

- Тоже верно.

- Потом я вот что еще приметил. Из рассказов людей у магазина выходит что видели сначала машину в селе, потом спустя несколько дней еще дважды подряд: на подъезде к селу и снова в центре.

- А вот найдем мы его и что дальше делать будем?

- Я как-то не думал.

- Вот то-то и оно. Мой дед отца еще учил как с перевертышами этими бороться. Потом времена пошли другие и таких существ не осталось практически. Отец и не стал мне те знания передавать. Никто и не рассчитывал что такая дрянь из того мира вылезет.

- Поймать не знаем как, а если поймаем не знаем что делать. Я что-то не пойму чем мы занимаемся.

- Малой, ты что думаешь?

- Я думаю нужно сперва все-таки опознать того с кем имеем дело. И потом уже плясать от печки, - ответил я.

- Рассудителен не по годам, - хмыкнул Лукьян. – Однако прав, будем ждать.

- Прямо здесь? – спросил егерь.

- Ты совсем, что ли с головой перестал дружить на старости лет?

Трофимович поднял правую бровь и вопросительно посмотрел на меня. Я пожал плечами, мол как хочешь так его и понимай.

- Пойдем снова посмотрим. Тем же маршрутом.

- Ааа, да конечно, давай, - оживился лесник.

- Термосы опять заправлять? – тяжко вздохнул я.

- И халвы подрежь!

На сборы ушло часа полтора, что по меркам этих престарелых знающих совсем немного. Из дома вышли тем же порядком. Первым шел Трофимович, за ним дед Лукьян, а позади я с огромным рюкзаком.

Прошли дорогу и свернули в лес. Я машинально отметил, что следы силы немного потускнели, значит понемногу рассеиваются. Вышли на вершину холма и снова разбили импровизированный лагерь. Пока гоняли чаи, я встал на краю опушки и в бинокль разглядывал поселок внизу.

Очень я скажу интересный эффект получается когда смотришь на настоящий мир через бинокль. Каких то домов почти не осталось, одни остовы, какие-то наоборот смотрелись больше и крепче чем в привычном нам мире. Все бы ничего, но мое внимание привлекла маленькая искорка, мелькнувшая за углом дальнего от нас дома. У меня не хватало кратности бинокля, чтобы получше рассмотреть. Вот еще раз мелькнула будто из-за дома на секунду показалась.

Я подкрутил колесико фокуса делая картинку немного четче. Вот уже удалось рассмотреть что мелькнуло. Как будто край покрывала, нет, кончик хвоста. Вот еще раз показался, теперь больше. Обладатель светящегося хвоста видимо сделал шаг назад и теперь при движении хвост не скрывался за углом и я видел его постоянно. А вот и второй хвост. Я озадаченно вздохнул.

Я так увлекся наблюдением что не заметил как за моей спиной стихли разговоры звяканье посуды. Спохватившись я обернулся. Лукьян и Трофимович настороженно на меня смотрели.

- Что там, малой?

- Там хвост. Точнее хвосты.

- Что за хвосты?

- Два светящихся хвоста. Чьи не знаю, видно только хвосты. Сами посмотрите, - сказал я. – Вот за тем домом левее.

Они по очереди вглядывались через бинокль передавая его друг другу. Каждый раз все более озадаченные.

- Ловко ты придумал с биноклем, - протянул егерь. – Только хвостов не два, а четыре.

- Как четыре?! Я вроде бы считать не разучился.

- Точнее уже пять, - вклинился в разговор дед Лукьян.

- Дайте посмотреть, - сказал я принимая бинокль.

Хвостов было и впрямь пять. Отчетливо видные на фоне общей серости. Болотистая местность высасывает всю энергию из окружающего мира и все становится блеклым каким-то. Хвосты непрерывно шевелились. Если бы это были они, например, собаки, то создалось впечатление что она чем-то занята, ест или роет землю, но сейчас она скрыта за домом, а видно как покачиваются хвосты.

- Кицунэ, - медленно протянул Трофимович.

- Что?

- Лисий бог, - кивнул дед Лукьян.

- Да можете вы уже объяснить нормально, что здесь происходит?

- А происходит то, что дело мы имеем с древней сущностью. Лиса о пяти хвостах. С какой целью оно сюда пришло неясно.

- А этот самый лисий бог чем промышляет?

- Да чем угодно, малой! Может помочь человеку, может навредить, а может и просто понаблюдать из интереса. И никакой это не бакенеко. Кот здесь совершенно случайно был.

- Что делать будем? – спросил я, пребывая в твердой уверенности, что эти двое точно справятся.

- Да шут его знает, - развел руками дед. – Такое же древнее существо о котором никто уже много веков слыхом не слыхивал.

Я приложился снова к биноклю, Наш кицунэ показался из-за дома. Был он похож на гигантскую лису, только стоял он на задних ногах. Пять больших и пушистых лисьев хвостов отливали всполохами силы.

- Существо значит, - протянул я. – А в кого же тогда оно перекидывалось?

- А ведь он прав, - поддержал меня Трофимович. – Существо, ну сущность любая на то и сущность что представляет собой то чем является.

- Сам то понял что сказал? – ответил Лукьян не отрываясь от бинокля

- Да я о том что сущность ни в кого не превращается. Она сама по себе исходный материал.

- Ну если говорить про лесовика какого или скажем, гхм… А что далеко за примером ходить? Тот же игоша, помните? Вот они точно ни в кого не превращаются. Самодостаток так сказать налицо.

- Чем же тогда кицунэ отличается? – спросил Трофимович, принимая бинокль.

- Сущность мы называем так потому что нет никакой предыстории у нее. Не переродилась она не из кого. Просто она есть и все. Точка. А кицунэ если верить преданиям появлялось из людей.

- Допустим, - встрял я в разговор. – Раз изначально оно появилось превратившись из человека во что-то новое значит и обратно может перекинуться. Пусть и не навсегда.

- Верно мыслишь, малой.

- Ну хорошо. Мы знаем кто это, но не знаем зачем оно здесь, в этом проблема.

- А еще проблема в том что мы не знаем как на это все реагировать. – вставил Трофимович.

- Не в том наша проблема, - сказал дед. – До сих пор не догадались? Малой, ты ж сам подметил правильно что оно в человека перекинуться может. Кто сказал что в какого-то одного конкретного?

- Машина призрак и кот из ниоткуда, - хлопнул я себя по лбу.

- Верно. Утонувший год с лишним назад парень, потом хозяйка кота, опять растворившаяся без следа.

- Он или оно. Или как там правильно? В общем, оно нас со следа сбивало. Но это значит…

- Да малой, оно знает, что мы его ищем.

- Машина появилась до того как мы начали копать в этом направлении, - заметил Трофимович.

- Я тоже про это думал, - ответил дед. – Вполне может быть, что оно заинтересовалось местными жителями.

- Зачем? – оторопел я. – Охота на них идет?

- Вряд ли. Помнишь я рассказывал, что кицунэ понаблюдать любители. Кто их разберет, какие у них планы на этот мир.

- Ты вот так сказал, что мне стало не по себе. Значит, мы ничего сделать не сможем? Или не должны?

- И снова в точку, малой. Иногда бездействие это тоже действие

Я шумно выдохнул, пытаясь осознать нашу новую стратегию. Вроде бы мы не привыкли пасовать перед трудностями, но тут ситуация неоднозначная. Вполне себе человечное и разумное существо, которое нам ничего плохого не сделало. С другой стороны зачем то оно пришло в наши края. Ловко так выманило нас.

Я взял бинокль и начал осматривать окрестности выискивая хвостатую лисицу. Вот её след, не сложно. А вот и стоит на открытом месте и не пытается прятаться. Тут я понял неправильность ситуации. Лиса перебирая задними лапами шла, было видно как покачиваются хвосты при этом, но с места она не двигалась. Снова знакомое ощущение, я не мог рассмотреть ног, только это едва уловимое краем глаза движение.

- Оно что-то делает, - поделился я.

- Что еще? – первым после долгой паузы отозвался дед.

- Идет вроде и не идет при этом, - ответил я. Лисица в это время как буд-то начала приподниматься над землей. Под ней кружило марево. – Она поднимается.

В бинокль я увидел как поднявшись уже метра на три над землей лисица кувыркнулась в воздухе через бок и внезапно посмотрела в мою сторону. Ее взгляд точно был направлен на меня.

- Ох ты ж мать, - загнул Трофимович. Взлет лисицы был уже хорошо виден и без бинокля.

Еще несколько секунд оно висело в воздухе, а потом быстро стало удаляться оставляя след силы. Он расеивался в воздухе как горячий пар из труб теплоцентрали на морозе, медленно и красиво.

Мы долго еще простояли провожая взглядом этот след. Уже было ясно что мы стали частью чего-то о чем знает только это странное существо.

Глава 9. Возвращение на Багаряк.

Лето шло своим чередом, жизнь в поселке кипела. Мы только отошли от недавних, казалось бы, событий как грянул новый гром среди ясного неба.

Вечером Лукьян с Трофимовичем смаковали традиционный вечерний чай. Еще они обсуждали все сплетни слышные в округе, пропускали через некую призму скепсиса и выдавали свой вердикт. Чаще всего он сводился к тому, что дурной народец нынче пошел и не послать бы это все куда подальше.

За весь вечер одна только тема прозвучала серьезно. На озере Багаряк, да-да, на том самом, происходит что-то непонятное. Похоже, что открылся проход в наш мир и лезет оттуда много всякой пакости. Но пока это только догадки.

-Решено, выезжаем на разведку, - рубанул итог Лукьян.

- Хорошечно, - отозвался Трофимович.

Я же еле сдержал стон досады.

Выезжать думали днем и заночевать там же. Остаться наблюдать мы могли в бывшей сторожке. Домик пустовал большую часть года. Трофимович будет на подстраховке как засадный полк.

Как всегда я таскал в машину все без чего просто не обойтись. Временами поглядывал на Лукьяна.

- Все конечно хорошо, но без горячего мы никуда, - сказал он и принялся греметь чем-то в кладовой.

Кладовая у него была просто грандиозная. Стены были обиты строганой доской, множество полок и стеллажей были под завязку заставлены коробками и предметами первой и не только необходимости. Запах дерева, пыльная лампочка, древний поворотный и вечно скрипящий выключатель делали хозпомещение приятно уютным. Казалось, что здесь можно найти совершенно всё что захочешь.

Невероятные раритеты вытащил дед Лукьян на свет. Это были лампа керосиновая системы летучая мышь и маленький походный примус, работающий на бензине или вообще на всем что хорошо горит. Вот тут для меня наступила очередная маленькая проверка на вшивость.

- Малой, лампу и примус проверь и грузи в машину, а я за водой схожу покамест, - дед с некоторым интересом посмотрел на меня, ожидая, когда я скажу что не умею обращаться с предметами которые своим возрастом раза в три меня старше, а годом изобретения в пять.

- Хорошо, сделаем, - развеял я его мечты в прах и начал неспешно разбирать лампу для ревизии.

Ревизия выявила сносное состояние лампы, малое количество копоти и полное отсутствие фитиля, на что я и пожаловался стоящему рядом деду. Тот хмыкнул и ушел обратно в кладовую. Там он долго гремел какими-то ящиками и наконец, вернулся, неся сразу две тканевых полоски и бутыль с керосином.

- Вторую про запас возьми, - сказал он и вышел из дому.

Я быстро подрезал фитиль полукругом, прогнал его колесиком и взялся за разбор примуса. Маленький аппарат, пользовавшийся популярностью у туристов дикарей в семидесятые радовал полной комплектностью и хорошей сохранностью. Проверять решил на улице, для безопасности, да и бензин был в сарае все равно.

Я вышел на крыльцо, но не успел и шагу ступить как боковым зрением увидел движение. У деда Лукьяна имелось несколько полиэтиленовых канистр из под спирта. Спирта в них давно не было, а емкости использовались для питьевой воды. И сейчас две таких канистры, показавшись из-за угла, медленно проплывали по воздуху на уровне полуметра над землей в сторону сарая.

«Интересно девки пляшут, - озадаченно подумал я и вздохнул. – Какими еще фокусами порадует меня дед? В следующий раз может заставит нашу буханку левитировать или выкинет еще какое нибудь коленце.»

Канистры тем временем доплыли до сарая и так же медленно опустились на землю. Я прошел мимо них в сарай. Нашел канистру наполовину полную бензином и вышел обратно для испытаний. Рядом с сараем уже стояло четыре канистры с водой и дед Лукьян лично.

- Не тяжело ли? Жарко на улице все-таки, - спросил я.

- Да нет, мы люди сельские, привычные, не то, что вы городские, - Лукьян, кажется, смутился на мгновенье под мои взглядом.

Я заправил примус, накачал воздух, подождал пока догорит бензин в чашке и зажёг. Аппарат негромко загудел и дал равномерное пламя. Лукьян с интересом следил за моими действиями, удовлетворенно хмыкнул.

Закинув все эти вещи в буханку, я сходил в дом и взял с собой туристического вида рюкзак с вещами. Это был мой «тревожный чемоданчик» именно на случай подобных выездов.

С наступлением сумерек мы, чтобы не привлекать внимание не стали зажигать лампу. Я подтащил два кресла поближе к окну, будто бы мы собирались смотреть телевизор, ну то есть окно. Без чая мы однозначно не могли и примус установили на полу поближе к стене так чтобы отблески света огня не падали на окно. Лукьян достал алюминиевый чайник и стал наливал воду громко булькая о пустой металл. Чайник он водрузил на горелку и довольным начал хлопотать с заваркой.

У меня от этой идеалистической картины обострилось чувство нелепости. Ну что мы можем тут увидеть? Тут пусто как на погосте в безлунную ночь, тихо, безлюдно. А вот и чайник зашумел, закипает уже.

Так мы и просидели, распивая чаи весь вечер. После полуночи Лукьян начал клевать носом. Я упорствовал и не прекращал наблюдения. Время пошло к двум часам и я сам задремал.

Резкий звук удара по оконной раме меня разбудил. Я подскочил в кресле и осоловело уставился на огромную лапу за окном медленно сползающую вниз. Лапа была отвратительная, она похожа по строению на человеческую руку, только больше размером. Местами она была подернута черной с рыжими подпалинами шерстью, короткой и грубой как у сапожной щетки. Но самое неприятное это были когти. Они были плоскими и правильной треугольной формы. Когти эти росли не как у человека поверх фаланги пальца, а прямо из центра. Было это вроде естественно и вместе с тем неправильно.

Дед Лукьян уже не дремал и явно прощупывал окружающее пространство на уровне силы. С каждой секундой он хмурился все больше, что сулило большие проблемы. Я точно знал что не смогу смотреть так же далеко как дед, так что и смысла нет тратить силы.

В доме была старая печь и я думал, а что она давно не функционирует. Во всяком случае смотрелась она брошенной и старой. Сейчас в дымоходе кто-то явно заворочался, что громыхнуло по чугунной заслонке и из трубы посыпалась черная сажа.

На крыльце я явно слышал тяжелые шаги. Доски крыльца старые, промоченные много раз дождями и снегами скрипели под тяжелой поступью. Вот скрипнула первая ступень, вот протяжно и жалобно вторая, а следом коротким всхлипом отозвалась третья, она же была поверхностью самого крыльца. Шаг и еще шаг, медленно кто-то большой подходил к двери. Шаги стихли, я напряженно смотрел на дверь. Я не видел как за ручку двери кто-то взялся, но точно знал что за нее уже схватились и сейчас потянут на себя. Дверь тихо затрещала своим внутренним напряжением, звякнула задвижка с внутренней стороны.

Я мысленно потянулся к деду Лукьяну и указал на дверь. Он досадливо отмахнулся и продолжил всматриваться внутрь себя. А вот это совсем плохо. Что он там такого увидел если отмахивается от подобных вещей?

Я судорожно перебирал в голове все способы закрыть дверь. В голову пришло заклятье против Гаки. Думаю, конечно, что за дверью вряд ли что-то серьезное, но лучше перестраховаться. Мой рюкзак стоял рядом с нашими креслами, я нашел в боковом кармашке кусок мела и метнулся к двери. Порог здесь был сделал из широкой и толстой доски, то что нужно. Я быстро начал выводить символы заклятья максимально близко к двери.

Я вообще не поклонник всей этой европейской мистики, тем более заклятье явный новодел, так как первое его упоминание датируется девятым веком нашей эры. Но если работает, то нос воротить не стоит. В свое время я старательно выучил эти закорючки и вот настал момент, когда они мне пригодились.

Сами символы ничего особенного собой не представляют пока фраза не закончена. Я дорисовал мелком последний символ и надпись еле видимо вспыхнула ярко красным огнем преисподней.

Удары в дверь не прекратились, наоборот, стали громче, яростней. Существо за дверью чувствовало, что не пройдет и это вселяло определенные надежды.

Я оглянулся, Лукьян все так же сидел в кресле и смотрел в окно. Хотя в окно он, пожалуй, видел, а смотрел куда-то намного дальше. Правой рукой он совершал движения, будто берет горсть чего-то сыпучего и тут же высыпает. Я посмотрел в настоящий мир. От его движений сила подергивалась рябью и быстро угасала.

«Он ведь нас маскирует, - дошло до меня. – Гасит все движение силы вокруг и со стороны мы становимся похожи не на дом с двумя живыми и вкусными людьми, а на пропасть, болото, черную дыру. То есть на что-то совсем не привлекательное. Другой вопрос: не привлекательное для кого? От кого Лукьян предпочел укрыться, нежели самого в бараний рог свернуть?

Звуки в печи возобновились, кто-то начал мерно стучать в чугунную заслонку. С каждым ударом высыпалось немного сажи. Я озадаченно смотрел на печной проем.

Чертыхнувшись, потом поплевав через левое плечо, я начал ползать вокруг печки с мелом и выводить круги. Затем в кругах я вывел необходимые символы. Это было не менее серьезное заклятье, но уже из наших славянских преданий, более древнее и хорошо себя зарекомендовавшее. Оно могло уберечь уже от Мары.

Запомнить все хитросплетение и символов подозрительно имевших сходство с рунами и некоторых свастик для меня было сложно и я пользовался фотографией книги в телефоне. Славянское заклятье работало без спецэффектов. Ничего не вспыхивало, буквы не тлели холодным огнем. Зато работало оно отменно, круг был непроходим в обе стороны. Если чертишь вокруг себя, то он защити от существа извне, а если умудришься вокруг этого существа нарисовать, то получится самая настоящая ловушка.

Наш знакомый в печи сразу присмирел и буянить перестал и я перевел дух. Дед Лукьян уже перестал совершать свои пассы и чутко прислушивался.

- Что там снаружи или кто? – решился я спросить, когда звуки за окном окончательно стихли.

- Это не важно, главное, что мимо прошел, нам не к чему с такими знаться.

- Я же видел как ты его отваживал, думал знаешь что за существо раз решил маскироваться.

- Нет, - покачал головой Лукьян. – На таком расстоянии да еще через лес я не увижу.

- Да, дела. А как ты справился? – спросил Лукьян, обернулся и увидев все мое творчество на полу у порога и вокруг печки покачал головой. – Ты, как я посмотрю, не мелочишься. Сразу с козырей зашел?

- Работает главное.

- В этом-то я не сомневаюсь, - он с одобрением посмотрел на символы вокруг печки. – Аккуратно как и правильно вывел. Спалил домовика к чертям собачьим.

Он подошел к печке и повернув рукоятку открыл в трубе заслонку. Высыпалось изрядная куча пепла.

«Тэкс, ошибочка, - подумал я. - Значит непроходимая граница если ты сам внутри, а если вокруг нечисти нарисовать, то персональный крематорий получается.»

- Ну я же говорил, мой главный принцип – работает, не трожь.

- Ай, малой, молодец.

- Что делать будем? Выходит опасно здесь.

- Через час другой они разойдутся уже достаточно далеко, тогда и двинем. Все равно все что хотел я уже видел. Буханку я заговорил уже. Запаливай примус, восстановим силы перед поездкой, - подмигнул он мне заговорщицки.

- Обалдеть можно, - я покрутил головой. – Тебя ничем не проймешь.

Я начал зажигать примус и все-таки не выдержал.

- Скажи, а что именно ты сделал?

- Смотри, малой, это как круги на воде. Сила течет почему? Потому что она направляется к кому-то конкретно, а этот кто-то ее притягивает. Но сила же не появляется из ниоткуда, ее немеряно в мире. Это как ручейки вытекающие из озера.

- То есть место, где очень много такой силы? Бери сколько хочешь?

- Нет такого места. Вернее оно вокруг нас. Она растекается по миру как озерца или болота, если так понятнее, а кому нужно, тот тянет к себе ее. Если в озеро кинешь камень что будет?

- Круги по воде пойдут.

- Правильно.При этом сила никуда не денется, а внимание привлечет. Так можно просто отвлечь жадных до силы существ. Но что бы скрыться самому надо поднять гораздо большие волны, тогда и тебя за ними не будет видно. Скажем так, что больше привлечет внимание большой рыбы человек с ведерком воды или штормящий океан? То-то.

- И насколько рыба была большой сегодня?

- Честно говоря, не рассмотрел. Что-то древнее из нежити. Вопрос большой в том что раз здесь открылся проход надо оградить людей от этих мест пока все не поутихнет.

- И это реально на такой площади?

- Всё можно сделать, у Трофимовича большой опыт. Ты вон с легкостью одному путь заказал, второго вообще адским пламенем спалил. Ты кстати, откуда такие вещи серьезные знаешь да еще так точно запомнил?

- Все из твоих книг. Жизнь заставит и не такое запомнишь.

- Растешь, малой, - хмыкнул дед Лукьян. – Я-то все по старинке на уровне ощущений. Ладно, сворачиваемся. Пора, я думаю, сматывать удочки.

Я собрал все вещи, подхватил рюкзак и мы в бодром темпе пошли к нашей буханке. Вблизи я заметил длинные царапины от четырех когтей на стекле. Лукьян посмотрел на следы и цокнул языком. Мы забрались в кабину, я вставил ключ в замок и покрутил стартер. Двигатель с натугой проворачивался и даже не пытался запуститься.

- Ай, что б тебя! – тихо ругнулся дед и сосредоточенно засопел. – Попробуй еще.

Я попробовал и древний механизм сразу же ожил. Я плавно тронулся и, стараясь не шуметь, хотя это трудно делать на таком древнем и ржавом автомобиле, поехал через просеку. Если дела и дальше так пойдут, скоро буханку с места только дед своей силой сможет с места сдвинуть. Хотя с него станется и Трошку запрячь.

Глава 10. Ведьмина сила.

Еще одна история сильно отразившаяся на моем восприятии мира произошла летом. Август вступил в свои права, а мне как назло не суждено было поваляться в теньке или под благовидным предлогом засесть дома за изучением какой-нибудь древней книги, написанной еще во времена смуты. С самого утра дед Лукьян завел песню, что опять надо ехать в Кременкуль.

Прошло уже довольно много времени с нашей последней поездки туда, но воспоминаний мне хватит на всю жизнь. Именно там я впервые увидел настоящий мир и что река это не только река.

- Малой, давай в темпе, - подгонял меня дед, сам же при этом нехотя и без удовольствия допивая чай.

- Что за спешка такая?

- Ты может помнишь Никодима? Жена его помирает.

- Даже спрашивать не буду как ты узнал.

- Надо бы поехать. Не чужой все-таки человек.

- Что-то я чувствую не сильно ты хочешь то ехать. Что не так с Никодимом?

- Да с ним то все так, - поморщился Лукьян.

- А что тогда? Жена?

- Ага, ведьма.

- Неужели настоящая?

- Ну, так говорят. Да и не в порядке вокруг неё все. Вечно воду баламутит. И не только воду… Одно слово ведьма.

- Так она знающая?

- Не совсем. Обряд посвящения она не проходила. Но, тем не менее, каким-то своим ведьмовским способом силу видит и чувствует.

- Ну а что тогда плохого? Ну вВидит и видит? Или она как человек не очень?

- Да не о том я, отмахнулся дед. – Она даже людям в чем-то помогает, но по своему. Ведьмы с силой работают, но работают неправильно. Вот просят ее помочь человека вылечить, она возьмет из окружающего мира силы, да столько что не каждый унесет, и в человека хворого ее огромным потоком вольет. Тут конечно каждый оздоровится и бегом побежит. Все ей спасибо скажут только. А что вокруг происходит в этот момент можешь себе представить?

- Ничего хорошего, колыхнет все в округе неслабо. Еще привлечет какую дрянь древнюю.

- Вот-вот. Поэтому не люблю я их. Однако она вроде как, хоть и седьмая вода на киселе, но родня. Надо бы проявить уважение. Не качай головой так. У них хоть семейка и своенравная, но как прошлый раз на порог не пустить не посмеют, чай уже не мальчик.

Я пожал плечами и принял безразличный вид, хотя такая откровенная похвала из уст аж самого деда Лукьяна стоила дорого.

Дорога до Кременкуля за прошедшее время лучше не стала, буханка надрывно ревела двигателем и ползла к цели. Я сразу же опустил окно со своей стороны и подумал что Лукьяну будет несладко ехать по такой жаре, с его стороны стекло не открывалось. Весной еще что-то заклинило в механизме опускающем стекло, а у меня все руки не доходили. Вот и сейчас дед помучал ручку, вздохнул, выражая все свое сожаление бедному автомобилю. Потом пахнуло силой, я еле ощутил, но механизм задвигался и окно поддалось.

Дед Лукьян не раз проделывал подобные трюки. Не вызывало это никаких проблем вокруг. Я все пытался научится этому, но напрямую спросить деда не решался. Очень это все отдавало фокусами и ребячеством.

Я видел настоящий мир, легко мог существовать в нем. Настолько легко и естественно как будто стряхиваешь с себя мишуру кажущегося и обыденного вокруг. Или даже не себя, а со всего вокруг. Мир кажется естественным и от этого особенно удивительным.

Маленькая лесополоса впереди в настоящем мире была окраиной густого, дремучего леса. Я всмотрелся в ту сторону не только глазами и почувствовал, что где то в лесу есть вода, живая и быстрая. Над лесом большой искрящейся радугой поднимался потом силы, причудливо извивался и протекал куда-то за горизонт.

Силу, которую я видел в реке тоже можно было сравнить с этой радугой, но была она намного меньше. Помнится я долго сидел на берегу и сосредоточенно пытался выловить хотя бы крошечное течение, отклонить его по своей воле. Один раз почти получилось, но результат был столь мизерным, а усилия столь огромными, что я с уважением стал посматривать на фокусы Лукьяна.

Добрались без приключений, буханку я поставил на то же место что и в прошлый визит. Дом по-прежнему был дремучим, а двор захламленным. Своего знакомого кота я не увидел, скорее всего, он спит где-нибудь на чердаке в сарае.

В дверь стучать не пришлось, хозяин открыл сам. В прошлый раз я особо рассмотреть его не смог. Стар, суров и бородат, настоящий сибирский мужик, ни дать ни взять.

В доме было мрачно, но обжито. В сенях встретились со скучающего вида мужиком лет сорока. «Зять Никодимов это» пояснил Лукьян. В комнате собралось много людей, видимо вся родня собралась дальняя и не очень. Я встал в углу и стал разглядывать присутствующих пока дед с Никодимом пошли навещать болезную.

Что-то мне не нравилось в этом месте, не комфортно мне стало. Я переминался с ноги на ногу и все не мог понять, кто мне так досаждает. Появился дед Лукьян и помахал мне приглашая пройти.

В следующей комнате на кровати лежала не такая уж старуха, но выглядела она не важно. В комнате стоял сильный запах полыни, на столе лежало несколько веников сушеной травы. «Нечисть они тут гоняют что ли» подымалось мне. Мы постояли некоторое время молча, думая каждый о своем

В соседней комнате послышался грохот, как будто на пол шкаф уронили.

- Опять Марфа Васильна чувств лишилась, - вздохнул хозяин дома и вышел.

- Не первый раз, получается? – спросил я. Дед пожал плечами и прислушался.

- Лукьян, помоги ка, - в комнату заглянул Никодм. Тут надо это… Твое, ммм. Помощь твоя.

Как только он вышел, старуха на кровати открыла глаза и повернула голову в мою сторону. Глаза ее сверкали, взгляд был нехороший, тяжелый и она нисколько не напоминала сейчас при смерти больного человека.

- Ты кто таков будешь?

- Я Алексей. Лукьяна внук, - ответил я.

- Ах, внук. Ага, понятно теперь. Ты значит из этих.

- Каких этих?

- Которые знают то все и про всех.

- Что-то не пойму я вас.

- Он же поди дрессирует тебя по своему подобию, - скрипела старуха. - Все то вам нужно знать да уметь. И помочь то простому люду вы считаете зазорным. А по моему разумению что дал бог, тем и надо с людьми делится. Чай не убудет. А вы все правду свою гнете. Это нельзя, то нельзя. Это все от ваших знаний то больших.

- По-вашему выходит, что от знаний только беды?

- Молодой ты еще! Не в книгах то счастье, чувствовать надо. С природой работать. Вот тогда прок и будет.

Я опешил и не нашелся что ответить. Дремучее невежество бабки самоучки, которая за свою жизнь ни разу не видела реального мира и не сталкивавшаяся с древними существами способными выжать человека досуха ,вводило в ступор ,не хотелось ее ни в чем переубеждать.

- Ладно, впрочем дело твое, - мирно проговорила бабка.

- Да. Мое, - раздельно и предельно точно и ясно проговорил я.

- Повзрослеешь еще, поумнеешь, вспомнишь тогда меня, - она вдруг замолчала присматриваясь ко мне. – Будь добр, чайку что-то захотелось, подай там со стола.

Я дошел до стола, где и впрямь стоял стакан чая в старом подстаканнике с чеканной звездой. Чай был еще горячим, по всей видимости, только заварили. Я отнес его бабке и она приняла стакан уверенной рукой. Отхлебнув символически, она задержала взгляд на мне. Странное что-то было в том взгляде, хотя не мне бояться суеверий.

- Вот спасибо тебе, милок, - она протянула мне обратно стакан.

- Не за что, - недоуменно ответил я, взял стакан и меня повело в сторону.

Мир померк как в момент перехода в настоящий мир. Только я не переходил, меня будто пытаются туда втолкнуть. Стакан оказался необычно тяжелым, я чувствовал будто в нем налит не чай, а вода из моей реки. Или не вода. Я быстро перешел в настоящий мир. Так и есть, стакан светился чистой силой, сила была не моя, я это видел, но она впитывалась в руку естественно, как будто я почерпнул из своей реки.

Эти противоречивые ощущения поразили меня настолько что я просто стоял и смотрел пока последние всполохи не впитаются в мою руку. Я моргнул и уже в привычном мире осмотрел стакан. Ничего особенного я не заметил.

- Что за фокусы такие? – спросил я, переводя взгляд на старуху и осекся. Она снова лежала с закрытыми глазами как когда мы только пришли.

«Фокусы. Ай, дурак, - начал я запоздалое самобичевание. – Это ж ведьма настоящая. Лукьян сказал, что все ее фокусы на чистой силе завязаны. Подстаканник то металлический. Ведьма через металл может вложить любой посыл. И вода в стакане пригодилась. Вода идеально сохраняет силу, вот она и бухнула туда от души что бы эффект закрепить. Вопрос теперь в том, что она такое мне передала».

Я чертыхнулся и вернул стакан на стол. В это же время в соседней комнате чем-то загремели, раздались голоса деда и Никодима. Разобрать о чем они говорили я не мог, но по тону было понятно, что оба недовольны чем - то. Дверь отворилась, они зашли и замолкли на середине фразы, словно вспомнили где они и по какому поводу встретились.

- Как там Марфа… Эээ, забыл как по батюшке, - спросил я.

- Васильна, - ответил Никодим.

- Какая она Васильна?– тон Лукьяна снова стал недовольным как прежде. – Марфа, тудыть ее. Машка она.

- Да верно, верно, - согласился Никодим. – Машка Процачка.

- А почему она тогда Марфа Васильевна?

- Потому что прозвище такое привязалось, - ответил Никодим.

- Потому что Марфа Васильна, это лучше чем Машка Процачка. Симулянтка, тудыть ее, - плюнул Лукьян. – Малой, пора нам. Пойдем.

Дед и до того не горел желанием со всеми раскланиваться, а сейчас просто молча уходил. Я шел за ним в смешанных чувствах. Сначала ведьма эта, теперь сцена с какой-то родней.

Никодим таки догнал нас на выходе и о чем то заговорил с дедом. Я не стал дослушивать и сел в машину. Мне до сих пор было не по себе после того как бабка что то втиснула мне в сознание с помощью силы. Дед Лукьян все никак не шел и я начал зябнуть сидя в буханке.

«Чего он так долго? – подумал я. - Эх, была ни была, попробую».

Повернув ключ в замке, я буквально почувствовал насколько тяжело старому двигателю. Ерунда какая-то, он же не живой. Как это Лукьян его заставляет работать? Я сосредоточился и попытался представить, как собираю силу на кончиках пальцев и повернул ключ еще раз. Стартер натужно начал проворачивать двигатель. Поймав ближайшую тень я заглянул в настоящий ми и увидел, что у меня получается! Легкое свечение силы на кончиках пальцев медленно потянулось к стальному ключу. В этот момент раздалась первая вспышка, двигатель крутануло сильнее, он кашлянул гарью из трубы и бодро затарахтел.

Итак, теперь я и этот фокус освоил. Уж не с помощью ли бабкиного колдовства?

Калитка распахнулась, на улице показались Никодим с Лукьяном. Были они хмуры, но видно, что не в соре. Кивнули друг другу, попрощались и дед зашагал к машине.

- Все, поехали домой, - сказал он. – Очень мне эти семейные дрязги надоели.

- Неприятное место.

- Не место делает себя неприятным, а люди в нем живущие. Да, осторожнее, совсем развалится же.

- Не заметил яму.

- Смотри мне! Я тебе транспорт доверил. Кстати, ты как ее завел то?

- Да с полоборота.

- Ну да, - протянул дед с сомненьем, потом посмотрел на меня и заразительно рассмеялся. – С полоборота, малой.

Мы возвращались домой.

* * *

Спасибо за то что уделили время! Продолжение пишется, но медленно.

Поддержите лайком или комментарием, вам не сложно, а я вижу, что всё не зря.

* * *

Если книга вызовет интерес, будет продолжение. Со временем=) Буду рад отзывам и лайками. Спасибо за внимание.