Знай своё место

Глава 1

В канун рождества, в то время, когда ангелы сдают дневную смену, в окне частного дома на окраине города затеплился огонек свечи, разгоняя сумрак и рассеивая тени по углам.

- Ну, Машенька, давай, рассказывай. В этом году твоя очередь.

В кухне на столе стояла бутылка вина, наполненные бокалы, блюдо с нарезанными фруктами и старинный подсвечник на три свечи. Огоньки трепыхались и вздрагивали, своим движением создавая атмосферу тревожного ожидания.

За столом сидели четыре подруги, совсем еще молодые женщины, с небольшим разбросом лет, но внешне на столько разные, что возникает вопрос что их могло свести вместе.

Шатенка Алла, самая весёлая из всех, всегда носит волнистую непослушную копну волос чуть ниже плеч и категорически отказывалась выпрямлять их. На такое предложение она всегда отвечает: «Это то единственное богатство, что досталось мне в наследство от предков и я должна сохранить и преумножить.»

Брюнетка Галина со строгими карими глазами и офисным стилем одежды напоминает директора школы. Она работает секретарем в администрации города, и как сама говорит, должна соответствовать занимаемой должности. Всегда накрашена, безупречно одета и в очках, хотя на зрение никогда не жаловалась.

Русоволосая, со стрижкой под мальчика, Лариса работает педиатром в детской поликлинике. В ней присутствует особое обаяние, которое притягивает не только детей, но и особей мужского пола. Факт: количество отцов со своими чадами на приеме в детской поликлинике резко возросло с того момента, как она стала там работать.

Рыжая Мария, хозяйка этого дома, добрая тихоня с кладезью внутренней мудрости, работает фельдшером на скорой помощи. Добрая, потому что помогает всем, кому можно помочь. Бесплатно меряет давление и ставит капельницы соседским бабушкам, лечит всех приблудившихся котиков и собачек, за что не раз ей выговаривали подруги. Тихая, потому что немногословная, лишнего слова из нее не вытащишь. А внутренней мудрости удивляются все, кто просил у нее совета. Своим главным недостатком она считает веснушки, раскиданные по всему лицу. У Маши есть цель извести их, но пока без особого успеха, к зиме они бледнеют, а весной расцветают вновь.

Подругам никак не везет с личной жизнью, они увы, не замужем и постоянных поклонников на горизонте тоже не видать. Чтобы не скучать длинными зимними выходными, они завели традицию встречать Новый год и Рождество вместе. Новый год проходит по классической схеме, проводы старого года, «Ирония судьбы…», оливье, селедка под шубой, куранты и шампанское. А вот в Рождество они гадают несколькими старинными способами и затем рассказывают страшные истории.

В это Рождество гадание на воске обрадовало только Галину, она увидела на воде корабль и радовалась, что это к путешествию, на которое долго копила. В тени от пепла Ларисе привиделась лестница, все веселились и предполагали то ли к повышению зарплаты, то ли к повышению по работе.

Настала очередь страшных рассказов. Все притихли, даже слышно стало как мурчит кошка, свернувшаяся калачиком на коленях у Маши.

- Маша, в этот раз ты не отвертишься, - делая глоток вина, сказала Алла.

- Ладно, сами напросились, как бы вам потом не пожалеть, - хитро прищурившись, прошептала Маша.

- А ты нас заранее не испугаешь, пуганные мы, – улыбнулась Лариса.

Маша начала свой рассказ.

Дело было лет пять назад, зимой, как раз под Рождество. Мороз был небольшой, но снег повалил, ветер поднялся. Я как раз дежурила в ночь. Поступил вызов в соседнюю деревню, вы же знаете, мы их тоже обслуживаем. Дедушке там плохо стало, вроде помирать собрался. Выехали втроём, я, водитель Михалыч и еще одна фельдшер Оля, она только второй раз со мной ездила, на стажировке была. Едем, поземка метет, темень, фары в снег упираются, ни зги не видно. Но водитель опытный, я даже не волновалась. Ехали минут сорок. По моим ощущениям, как-то долго получалось, не заблудились ли. Спросила у Михалыча, а он говорит: «Только, вроде, указатель мелькнул, скоро доедем.» И как даст по тормозам. Я чуть лоб себе не расшибла, вовремя схватилась за поручень. А машину поперек дороги развернуло.

- Едрит твою бога душу мать, - видимо от шока выдал водитель, - Это что за волосатик чернобыльский.

Выглядываю в окно. Прямо перед машиной, ровно на перекрестке в свете фар стоит нечто расставив руки в стороны. Шикарная шевелюра, которую ветром подняло, согласно движению воздуха перекатывается из стороны в сторону. То еще зрелище темной зимней ночью в непонятном месте. У меня аж мурашки по затылку забегали.

Водитель ошарашенный выскочил и к нему. Вернулся успокоенный.

- Это тётка из дома, куда нас вызывали, – усмехнулся он в усы – Встречает. Здесь во всей деревни свет вырубило, вот она и вышла, чтобы мы мимо не проскочили.

Он завел машину, развернул ее и на перекрестке повернул налево. Проехал метров триста и остановился.

- Все приехали. Вон тот дом, - водитель включил фонарь и повернул его в сторону дома. Свет выхватил из темноты кусок строения и лохматую тетку, которая стояла на пороге и махала руками.

Я взяла чемодан, и мы с Олей пошли в дом. Было темно, Оля подсвечивала фонариком. Странный был дом, как будто необжитый, пахнуло сыростью и затхлостью, давно не топлено. Вошли в комнату, на столе огарок свечи чуть мерцает, а на лавке лежит дед не дед, непонятно, потому что волосами зарос так, что лица не видно. Лежит и дышит через раз, тяжело с присвистом.

- Во, помирает, - тетка волосатая сверкнула глазом и показала пальцем на деда.

Чемодан на стол. Стетоскоп в уши. Рубаху задираю, а там волосы. Ну волосы и волосы. Давай слушать его и понимаю, что не слышу ничего, ни сердца, ни дыхания. Немного растерялась, потом схватила тонометр, напялила манжету на волосатую руку. Манжета качает и сдувается, прибор показывает ноли. Я немного в шоке, неосознанно стягиваю в головы медицинскую шапочку, видимо задеваю заколку и все мои кудри золотые вырываются на волю.

Тут происходит нечто. У деда широко открываются глаза, так широко, что чуть не вылезли, и он начинает подниматься.

- Кикимора, - заорал он мне прям в лицо, - ты кого привела? – и уже на выдохе – Это ж ведьма!

От неожиданности я шарахнулась, толкнула Олю, та выронила фонарик, который тут же погас, и я услышала, как Оля тихонько сползла по стенке. От всех этих движений погасла свеча.

Я стояла в полной темноте, вокруг раздавались странные стуки и скрежет, как будто мебель двигали, но страшно мне не было. Помню, я подумала, что от деда совсем не пахло старым человеком, от него пахло сушенной земляникой, медом и свежим сеном.

И тут у меня в голове щелкнуло. Я вспомнила свою бабушку, с которой общалась всего одно лето. Мне было четыре года, когда я гостила у нее в деревне, это было первый и последний раз, больше я ее не видела и поэтому забыла. Она мне рассказывала удивительные сказки про домовых, леших, водяных, ведьм и прочей нечисти, еще мы с ней учили стишки разные забавные.

Я сама не поняла, что делаю. Расстегнула ремень на брюках, вытащила его и давай в темноте во все стороны им махать и орать во все горло: «Знай свое место! Знай свое место! Ты домовой должен дом стеречь, хозяйство беречь, да хозяйке угождать, а не воевать. Знай свое место! Знай свое место!» Тут последний раз грохнуло и затихло.

- Прости, хозяйка, бес попутал, не признал, - раздался шёпот.

- Свечу зажги, - сказала я не своим голосом.

Огонек вспыхнул, я оглянулась по сторонам. Дом был заброшенный, в нем давно никто не жил, везде грязь, пыль, копоть и паутина лохмами висит. А сзади меня Оля на полу без сознания. Привела ее в чувство и вывела во двор к машине.

- Михалыч, усади ее, пусть отдышится. Вот молодежь, все на диетах сидят, ничего не едят, а потом в обмороки хлопаются. Не знаешь кому помощь оказывать, то ли больному, то ли фельдшеру. Я вернусь за чемоданом.

Вошла в дом. Пусто и тихо.

- Покажись, - приказала я.

В углу на лавке появился собранный в лохматый комок дед.

- Чего это ты озоровать удумал? – спросила я.

- Так от скуки помираю, - тихо и грустно прошептал он, - Деревня брошена давно, ни одной души человеческой рядом. Хозяева уехали, а про меня и не вспомнили. Вот только кикимора заглядывает, да леший не забывает. Прости нас, хозяйка, не гневайся, не со злобы мы, только скуки ради.

Я задумалась на минуту.

- Жаль кошки нет.

- Как нет, есть, - дед подскочил и кинулся к печке. Влез в нее наполовину, пошуршал и выбрался с кошкой в руках. Она тихо висела в его лапах, то ли грязная от сажи, то ли просто черная, одни глазищи сверкали.

Я взяла ее и замотала в свою жилетку.

- Ну, ладно.

Дедушко Домовой, поехали со мной,

Я транспорт тебе дам — теплый да мягкий,

Добрый да пушистый.

Поехали на место новое,

На место хорошее.

И тепло там будет, и достаток там будет.

И еда сытная, и перинка мягкая.

Дедушко Домовой, поехали со мной.

Дед сверкнул глазом и с легким хлопком исчез. Я взяла чемодан, задула огарок и с кошкой пошла к машине.

Что удивительно, Оля ничего не вспомнила, когда очнулась, а Михалычу я сказала, что был ложный вызов.

- Вот так у меня в доме появился хозяин, - закончила Маша свой рассказ.

- Интересно, конечно, но не страшно. Сказочница ты хорошая, тебе надо было идти в детский сад работать, - сказала Лариса.

- Это не сказка, это на самом деле было.

- А я догадывалась, что ты ведьма. Ты посмотри на себя: рыжая, глаза зеленые, животные от тебя без ума и лишнего слова никогда не скажешь, боишься ляпнуть лишнего, - Алла улыбнулась и ласково посмотрела на подругу.

- Чем ты докажешь, что история настоящая, - вставила свое слово Галина. – Домового вызывать будем?

- Чего его вызывать, он и так здесь. Дед, поздоровайся с девочками.

На секунду все замерли и резко вздрогнули, когда все четыре бокала звякнули в один момент. Алла подпрыгнула со стула и уронила его.

- Ну тебя, Машка, теперь ночь спать не буду, а завтра на работу. Девочки вызывайте такси.

- Давай поможем прибрать здесь все, - сказала Галя и повернулась к Маше. - Как ты это подстроила?

- Ничего я не подстраивала, это правда домовой.

- Вот домовой ей и поможет прибраться. Всё праздник кончился. Все на улицу, такси уже выехало. – сказала Лариса, надевая шубу.

Когда все разъехались, в доме наступила тишина, даже слышно было как кошка мурчит, уютно устроившись на подоконнике. Маша зашла на кухню.

- Дед, не обижайся, я завтра все приберу. Устала очень. Пойду спать.

В ответ ей звякнули бокалы.