Знакомство

Глава 1

Он тщательно притворил дверь. Накинул крючок, потом подумал и резко, с глухим лязгом, задвинул старую массивную щеколду. Отошёл на шаг. Посмотрел.

Взял из угла деревянный, отполированный годами брусок и подпер им ручку. Для надёжности. Прислушался. Снаружи было тихо.

Эти красивые и уютные стены, что он заботливо строил десятилетиями, стояли незыблемо.

Выдохнув с облегчением, он взялся за подсвечник, делая шаг в полумрак своего жилища, в свой кабинет. Там лежали несколько незаконченных рукописей. Под столом валялись скомканные, измазанные чернилами листки бумаги.

Камин уже тихонечко сверкал радостным пламенем, иногда вежливо пощёлкивая свежими золотистыми полешками. День выдался на редкость сложным, и ему хотелось скорее приступить к делу.

Присел за стол, мысленно стряхивая все налипшие, как случайный мусор, события и проблемы. Положил руки на мелко исписанный верхний лист стопки бумаг, медленно выдохнул, потянулся за пером.

И тут в дверь тихонько постучали…

Он чуть вздрогнул, ещё пару мгновений думая, что показалось. Стук повторился.

Не спрашивая, кто за дверью, просто открыл. Гости были редки, поэтому он рад был любому. Однако надеялся, что там…

— Можно к тебе? — её голос слегка дрожал от волнения.

На секунду он замер. Потом чуть слышно выдохнул и распахнул дверь шире, приглашая:

— Быстрее заходи, на улице холодно, замёрзла, наверное. Давай сюда пальто. Ты опять без шапки? — спросил он, чуть огорчённо качнув головой. — Обувь здесь, в углу, оставь, как обычно, и проходи.

В кабинете было всё по-старому. Всё так же, тем же, для неё неуловимо уютным.

Он махнул рукой в сторону камина:

— Пойдём, садись сюда.

Показал на бутылку вина и пару бокалов, что стояли на столике между креслами:

— Будешь?

— Давай.

— Сегодня как обычно?

— Да, как обычно.

Держа бокалы в руках, они минуту смотрели друг на друга, будто играя в гляделки.

Один из них проиграл.

— Я соскучилась, — призналась она.

Чуть погодя, тихо покачав головой, он ответил:

— Я тоже.

И, смущённо улыбнувшись, добавил:

— А у меня всё по-старому.

— То есть я посижу тут?

— Да.

За все встречи ритуал не менялся. Она сидела у камина, поджав ноги, временами вставала, надевала наушники, смотрела на огонь и начинала танцевать ту музыку, которую он из-за стола не слышал, но всякий раз новую.

В это время он сидел и писал. Строчку за строчкой. Потом останавливался, задумывался. Иногда поворачивался и наблюдал за её танцем. Смотрел жадно и пристально, словно искал нить текста в её запутанных движениях… а потом снова брался за перо.

В этот раз всё немного поменялось.

Сидя за столом, он, не поворачиваясь, произнёс:

— Ты знаешь, пока тебя не было, у меня появились новые друзья.

— Друзья? — переспросила она.

— Да, друзья.

— И?

— Они вот-вот придут.

— А что делать мне?

— Тебе? Ничего. Познакомишься. Ты, главное, их не бойся. Они тебя не тронут.

— Не тронут?! — вопросительно-удивлённо ответила она.

— Всё хорошо, да не волнуйся ты. А! Вот, смотри!

В кабинете стало немного светлее. Язычки пламени пробежали по поленьям и взметнулись вверх, будто распробовали на вкус свою добычу.

— Сейчас! — и он протянул к ней руку в успокаивающем жесте.

Пляшущие на стенах тени медленно уплотнились в четыре тёмные фигуры. Три из них сразу расползлись по углам. Последняя, на ходу принимая осязаемый облик, приблизилась и присела на подлокотник кресла…

Не решаясь даже вздохнуть, она молча разглядывала это создание — такое привычное по картинкам и фильмам, а теперь вдруг настоящее.

Тот спокойно и внимательно изучал её своими жёлто-коричневыми глазами с вертикальными зрачками-полосками. Затем неожиданно красивым, хорошо поставленным мужским голосом спросил, показав на вино в её руках:

— Вкусное?

— Да. Будешь? — внезапно сама для себя ответила она и протянула ему бокал.

— Прости, нам нельзя.

— Жаль… Ну тогда… Тогда присаживайся рядом, посмотри на огонь. Мне сказали, с вами можно познакомиться?

— Огонь? — грустно усмехнулся он. — Я и есть огонь. Показывать сейчас, правда, не буду — ещё сожгу тут всё. А познакомиться? Это, конечно, надо. Хотя я и так знаю, как тебя зовут. Он часто о тебе рассказывал, — и демон кивнул на спину писателя.

— Так ты что, демон огня?

— Как бы оно да… Но… Хорошо, я Ксафан. И да, я больше по огню.

— А остальные кто? — и она обвела рукой других созданий.

— Остальные? Там, в углу, Парки — он судьбами заведует. А рядом со столом — Шакс, он у нас в основном по силовым методам.

— А вон тот, кто? — полуобернувшись, спросила она.

— Там Велиара. Он… э-э-эм… ну-у, он такой… Но не бойся, он не тронет тебя. Мы все не тронем. Мы не можем. Не в наших силах тебя трогать.

— Тогда… зачем вы здесь?

Ксафан нарочито театрально вскинул чёрно-серые, покрытые костяными наростами руки.

— А вот думаешь, у нас всё так просто, да? Нет. Нам сказали, и мы пришли.

Казалось, у него это была наболевшая тема.

— Зачем пришли? – Удивилась девушка.

— Не «зачем», а куда. Не куда, а к кому! Вот. К нему, — и он показал чёрным когтем на человека за столом. — Демоны ему, понимаешь, нужны! Да какие, к богу… ой, прости, Изекиль, демоны?! Сидит, пишет и пишет! Зачем ему демоны? Он и сам как демон.

Что-то прошуршало.

— Чего тебе? — спросил он через плечо.

Сзади тот, кого он назвал Велиарой, размахивал руками-лапами, подавая какие-то жесты.

— Ну, говори уже!

— Я-я… это… — начал тот. — Если нам нельзя трогать, то можно, я с ней просто поговорю?

Последние слова были сказаны шёпотом, сладенько.

— Поговорю? Ага! Ты уже наговорил! Сколько раз мне ещё перед архангелами за тебя отвечать?! Молчи уж, дурак ты похотливый!

Она звонко, от души, рассмеялась.

— Ах, вот он какой, ваш Велиара! Ну и компашка у вас, демоны: факир, пророк, громила да развратник!

— Какой я тебе факир? — Ксафан, казалось, даже обиделся. — Я демон! Пойдём, я тебе на улице покажу демона огня?

— Хорошо, верю-верю, — она успокоила его, подняв ладони. — Не надо показывать.

— А что, «Пророк» — мне понравилось! — заявил молчавший Парки и зубасто улыбнулся.

— Ну да. Громила. Я такой, — пробасил Шакс и хмыкнул.

Она обернулась на Велиару. Тот ничего не сказал, только часто заморгал своими длинными ресницами и вздохнул.

Ксафан один был недоволен:

— Вот, а сравнила с не пойми кем. Факиры — это вообще жулики, дешёвые фокусы показывают!

— Всё-всё, демон. Настоящий демон. Прости, неправильно сказала.

И сразу, чтобы перевести беседу в безопасное русло, продолжила:

— А вот скажи, тут два раза повторили, что «не в силах», «не тронете». А почему? Я, так-то, крещёная, вот, — и она показала маленький деревянный крестик на шее. — Наверное, из-за этого?

— Почему не тронем? А потому, что внутри тебя свет. В нём тоже.

И Ксафан снова показал когтем на сгорбленную спину за столом.

— Ну, а что по поводу крестиков… Хорошо, я тебе прямо скажу: человек может быть хоть дважды крещёным, но если у него внутри нет света, то крест ничем ему не поможет. Нас этим просто не взять, без…

— Без веры? — подсказала она.

— Можно… В общем, можно и так сказать. Сложно объяснить. Это не вера в том виде, что ты себе представляешь… Это немного другое. Хотя человек может принимать это как веру.

— Вот, например. В XV веке был такой рыцарь-алькантарец в Испании. Звали его Франциско де Толедо.

Шакс, до этого сохранявший молчание, вдруг встрепенулся и глухо зарычал.

— О, сразу вспомнил, да?

Шакс зарычал более угрожающе.

— Ну-ну, Шакси, не рычи, знаю, было неприятно. Так вот, — продолжил Ксафан, — мы тогда не справились с ним даже вчетвером.

— Он светился как десяток солнц, — прогудел в углу Парки. — Это была нечестная битва, я даже не мог смотреть на него.

— Буквально светился? — переспросила она.

— Да, — продолжил Ксафан. — Он считал, что ему помогала его вера, и в этом он был настолько искренним, что сам стал светом.

— Как ангел, — зло буркнул сзади Велиара. — Разве что крыльями не махал. Ещё и мечом своим… меня.

Она вопросительно взглянула на Ксафана.

— Ну… досталось нашему Велиаре, досталось. Дон Франциско всадил в него меч по самую рукоять, прибив к земле. От этого наш друг провалился прямиком в преисподнюю — домой, так сказать. Хе-хе.

— Сколько тебя там за это держали?

— Двадцать три года мурыжили, в яме сидел, — мрачно ответил Велиара.

— А я ещё… — прорычал Шакс.

— Точно! Шакси, а ну, покажи!

Тот подошёл к освещённому месту и повернулся. Левая сторона шипастой головы была в рубцах, к тому же там не хватало половины уха.

— Видишь? А ты говоришь — крестик. Внутренний свет и вера — это главное.

— А что с ним потом стало, ну, с тем рыцарем, как ты сказал? Алькантарец? А это что?

— Да, был такой рыцарский орден в то время. Что-то, от кого-то защищали, а в перерывах между битвами молились и собирали всякие реликвии. В общем, боевые монахи.

А что до рыцаря — так всё обычно: состарился и умер. Причём я как раз был у него в это время.

— Ты с ним… ты ему?

— Нет-нет, как можно? Это был достойный человек и противник. Я просто приходил проститься с ним.

— Да, интересная история. А ещё что-нибудь расскажи!

— Ещё? Хм… Дай вспомнить…

— Про принцессу! Про принцессу расскажи! — вклинился Велиара. — Из Саксссссонии, — сладко облизнулся он и закатил рыжие глаза.

— Ты сколько после этого в яме сидел, а? Принцесса ты наша, — тут же парировал Ксафан.

— Тридцать восемь лет, — погрустнел любитель сладкого.

— Про норманнов расскажи! — предложил Парки.

— Нет, хватит на сегодня историй. Давай потом про норманнов.

— А там что было? — ей стало любопытно.

Ксафан чуть скривился, словно съел что-то горькое.

— Там, в общем, нехорошо всё получилось. Обстановка тогда была сложной, а нам приказали. В общем, лучше не сегодня.

— Хорошо, пусть будет не сегодня. Но ты расскажешь?

— Да, — он чуть помолчал и твёрдо сказал: — Так, всё, хватит на сегодня историй. Давайте чем-нибудь другим займёмся? Придумай!

— В карты! А сыграем в карты! Колода вот, над камином, столик есть.

Против никто не был, и они сели играть.

— На раздевание! На раздевание играем! — Велиара радостно и зубасто улыбался, мотая своей страшной головой.

В ответ Ксафан резонно заметил, что технически они вчетвером и так уже голые, поэтому игра будет нечестной по отношению к даме.

— Давайте просто на желания? — предложила она.

Возражений не было. Игра началась.

Время летело быстро.

Ксафан во дворе, под моросящим дождиком, показывал огненного дракона.

Шакс, проигравшись, перекидывался то в боевого кентавра, то в неведомую трёхголовую ящерицу.

Парки ходил по потолку, считая, что ещё легко отделался.

Один Велиара, жутко довольный, летал вокруг дома, катая её на спине.

Незаметно приблизился рассвет.

Писатель уже тихо спал за столом, прямо на своих бумагах.

— Парни, похоже, нам пора! — Ксафан хлопнул в ладоши. — Парки, глянь, много у него за ночь получилось?

Тот подошёл и тщательно пересчитал, отгибая краешки листков.

— Тридцать один!

В руках у Ксафана вдруг возник блокнот.

— Так, ага, запишем, — и когтем стал что-то выводить на страничке. Потом чуть полистал. — А ведь хорошо идём! Того и гляди план выполним!

И, обернувшись к девушке, добавил:

— Что ж. Приятно было познакомиться, наконец-то.

— Спасибо, мне тоже! Вы… Вы ещё придёте?

— Да, — и обернулся к Парки.

Тот пожал плечами и показал на писателя:

— Так-то он закончил.

— В смысле, закончил? — не понял Ксафан.

— Всё. Там у него была последняя глава.

— Дай-ка?

Ксафан протянул лапу. Шумно полистал страницы, пробежался глазами по последней.

— Смотри-ка, и правда закончил. Ну… ладно.

— Так что же? — девушка прервала возникшую тишину. — Вы придёте?

— Три дня. Мы придём через три дня! — уверенно ответил Ксафан. И сразу добавил:

— Ты-то главное приходи. С тобой весело!

— Я буду здесь!

— Тогда до встречи!

— Пока!

Четыре тени расползлись по мраку стен, и всё затихло.

Она подошла к столу. Тихонько погладила спящего по спине. Чему-то улыбнулась. Взяла листок бумаги, быстро написала пару коротких строчек, оставила рядом.

Оделась, и вышла в утро осени, аккуратно закрыв за собой дверь.

***

Ксафан - демон, разводящий костры в аду. Парки - демон судьбы. Шакс - демон, оглушающий свои жертвы. Велиара - подстрекатель к разврату.