Зимняя рыбалка

Глава 1

По замерзшему озеру, покрытому тонким слоем снега, несся красный снегоход. Его мощный двигатель гудел, разрывая морозный воздух. Водитель, крупный мужчина с густой темной бородой, выглядел беспокойно. Его глаза метались по заснеженному пейзажу, словно он пытался уловить малейшие признаки опасности.

Сзади, на черных пластиковых санях сидел тощий мужчина. Его лицо, гладко выбритое и вытянутое, было искажено первобытным ужасом. Он не отводил взгляда от поверхности озера, где из-под льда поднималось огромное пятно. Изумрудное свечение, исходящее от него, было едва заметным, но невероятно зловещим.

Снегоход продолжал мчаться вперед, оставляя за собой шлейф снежной пыли. Ветер трепал капюшон водителя, а его дыхание вырывалось паром в морозный воздух. Тощий мужчина крепко сжимал бортики саней, его глаза расширились от ужаса. Он ощущал, как ледяные щупальца страха проникают в его душу, и чувствовал, что они не смогут умчаться от того, что поднимается из глубин озера.

— Гони быстрее, Никита! Оно приближается!

— Я пытаюсь! Пытаюсь! — в ответ выкрикнул водитель, трясущейся рукой вытирая с лица налипший снег.

Вокруг царила непроглядная снежная пурга, завывающая на все лады. Вьюга кружила вихри из ледяных крупиц, которые безжалостно били в лицо, проникая под одежду. Ветер выл так, что казалось, будто сам мир сошел с ума.

Свет фары от снегохода едва пробивался сквозь этот хаос, выхватывая из темноты лишь размытые пятна. Густой снег, словно белая пелена, поглощал все вокруг, и даже очертания деревьев терялись в этой снежной буре.

— Жми на газ! Эта штуковина уже близко! — продолжал паниковать тощий пассажир, с трудом удерживаясь на санях.

Ледяная кромка, сковывавшая озера, начала покрываться тонкими трещинами. Они расползались, словно паутина, от центра к краям.

— Берег! — радостно выкрикнул водитель. — Наконец-то! Толик, еще чуть-чуть.

Вдруг, начала вздыматься ледяная поверхность огромного, почти зеркального озера. Снегоход подпрыгнул так высоко, что тощий мужчина чудом удержался на санях, вцепившись в них с нечеловеческой силой. Один из двух туристических рюкзаков слетел и упал на лед, заскользив по нему, как живой. Второй, с грохотом врезался в брюхо Анатолия, сбив его с ног. Мужчина упал на спину, но не успел он толком прийти в себя, как последовал еще более сильный толчок. Из-под льда вынырнула огромная зеленоватая пасть, напоминающая гигантский цветок, распустившийся под водой. Ее острые зубы сверкали, как ледяные кинжалы, а из глотки вырывались клубы пара, смешиваясь с морозным воздухом. Разбрасывая во все стороны ледяные глыбы размером с автомобиль, существо пыталась проглотить двух орущих мужчин.

Анатолий резко приподнял голову из-под снега. Его глаза, покрасневшие от напряжения и усталости, блестели в тусклом лунном свете зимней ночи. Он лежал на животе, его тело было покрыто толстым слоем снега. Тощий мужчина сделал глубокий вдох и холодный воздух обжег его легкие. Толик закашлялся, но продолжал жадно глотать воздух, словно пытаясь насытиться.

— Я еще жив? — пробормотал он.

На ярко-красном лице медленно таял снег. Холодные капли, словно ледяные слезы, стекали по гладкому, вытянутому подбородку. Из-под глубокого капюшона выглядывала черная шапка, нахлобученная так низко, что почти закрыла один глаз. Другим он осторожно осматривал местность, прищурившись от холода. В воздухе витал свежий аромат соснового леса. Впереди, при тусклом свете луны, вырисовывались несколько стройных деревьев. Их пышные зеленые кроны, покрытые плотным снежным покровом, искрились в свете луны, словно драгоценные камни.

— Берег... Это точно он? — До сих пор не веря увиденному, Анатолий еще раз оглядел скромную сосновую чащу.

С открытого глаза потекла скупая слеза.

— Ахахаха... — Начал он истерично смеяться и перевернулся на спину.

С темно-коричневой куртки и комбинезона посыпались снежные хлопья.

— Никита, мы спаслись! Сумели удрать от этой твари! Никита?

Вдруг, неподалеку раздался душераздирающий крик. Он был настолько пронзительным, что, казалось, разрезал воздух на части. Худощавый мужчина резко повернул голову, его сердце сжалось от страха и тревоги.

— Никита...

Он начал подниматься. Снег под его ногами был рыхлый и глубокий, как свежий пух, и каждая попытка сделать шаг сопровождалась легким хрустом. Аккуратно перенес вес на одну ногу, чувствуя, как она медленно погружается в сугроб, словно в мягкое облако. Хорошо, что на нем были обуты высокие, до колен, ботинки, который не давал снегу забиваться внутрь. Затем повторил те же действия со второй, и наконец-то встал на ноги.

— Фух... — вздохнул мужчина, стряхнув остатки снега из-под капюшона. — Хорошо, что сугробы не такие глубокие.

— Ааа... — Снова послышались мучительные вопли.

Анатолий, без промедления, побежал. Точнее, попытался, но бегом это вряд ли можно назвать. Скорее уж поковылял по заснеженной местности, так как ноги постоянно вязли в рыхлом снегу.

Никита резко распахнул глаза и обнаружил себя в полной темноте. Вокруг царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь его учащенным дыханием. Он чувствовал, как холодный воздух обволакивает его кожу, вызывая мурашки. Не было ни малейшего намека на свет, ни звука, ни ощущения движения. Только плотная, непроницаемая тьма, словно густой туман, обволакивала его со всех сторон, лишая возможности разглядеть хоть что-то.

— Все-таки чертова рыбина сожрала меня. — промямлил он.

Крупный мужчина, молча, продолжал вглядываться во тьму и пытался переварить произошедшее.

— Хм… Интересно, а где это я? Рай? Ад? Или еще что-то?

Никита чувствовал, что тело лежит на мягкой, но одновременно ледяной поверхности. Его дыхание вырывалось облачками пара, и он ощущал, как холод проникает в каждую клеточку.

— Раз я весь дрожу, видимо, это второй вариант.

Он, с тяжёлым вздохом, закрыл глаза, словно пытаясь отгородиться от окружающего мира. Внезапно, у него зачесался нос, и он машинально поднял руку, но она осталась неподвижной, словно парализованная. Попытался пошевелить пальцами, но они не слушались.

— Не понял?

Никита попытался подвигать второй рукой, но безуспешно. Мужчина почувствовал, как внутри него нарастает паника, но не мог даже пошевелиться, чтобы её выразить. Разум кричал, требуя действия, но тело отказывалось подчиняться. Вдруг, его внимание привлекло круглое существо на тонких ножках. Оно излучало слабое зеленоватое свечение, словно маленькая звезда в темноте. Никита заворожённо наблюдал, как существо медленно ползло над ним, рассекая тёмную пустоту. Его движения были плавными и целеустремлёнными, словно оно знало, куда направляется

Достигнув уровня головы, шар с тонкими лапками остановился. Секунду спустя он отцепился и приземлился прямо на лоб Никиты, покрасневший от холода. От этого прикосновения по телу мужчины пробежала волна мурашек. Существо было ледяным на ощупь, и Никита почувствовал, как его кожа покрывается холодным потом. Паника начала охватывать его разум, но он не мог пошевелиться. Шар остался на его лбу, словно приклеенный, и продолжал пульсировать мягким зелёным светом.

— Твою мать! Кыш! — бубнил Никита, резко мотая головой из стороны в сторону.

Маленькое светящееся существо крепко держалось острыми ножками за кожу головы. Вдруг лоб пронзила острая боль. Крупный мужчина ощутил, как на его лице натянулись морщинки. Почувствовал, как тёплые капли крови стекают вдоль висков, и как что-то проникло под кожу.

— Ааа…! — Никита громко закричал, его тело содрогалось от напряжения.

Уставший Анатолий стоял напротив перевернутых черных саней, из-под которых доносились душераздирающие вопли. На ее поверхности лежал большой туристический рюкзак. Сбросив инвентарь, худощавый мужчина перевернул сани, и тут же его глаза расширились от изумления. На снегу, корчась от боли, валяется Никита. Его кожа чуть ниже подбородка сильно вздулась и имела неестественный зеленоватый окрас.

— Ааа… Уберите! Уберите его! — продолжал кричать Никита, не замечая своего товарища.

— Эй, приятель. Я тут. — Присев на корточки, попытался успокоить его Анатолий, хотя сам не понимал, что вообще с ним происходит.

— Толик, это ты? Толик, вытащи эту тварь из меня!

Крупный мужчина беспорядочно вертел головой, пытаясь поднять онемевшие руки.

— Ааа… Оно ест меня!

В этот момент, Анатолий обратил внимание на то, что опухоль начала двигаться, постепенно опускаясь к шее.

— Что мне делать? — с дрожью в голосе произнес он.

— Режь! — Тут же бросил Никита.

Услышав эти слова, тощий мужчина побледнел, но все же потянулся к рюкзаку, который лежал у его ног. Секунды бежали одна за другой, и даже в ночной темноте, при свете полной луны, ему было трудно найти маленький перочинный нож среди кучи вещей.

— Быстрее! — Выкрикнул Никита, сжимая челюсть от невыносимой боли.

— Сейчас. Сейчас…

Тощий мужчина спешно начал все вываливать наружу.

— Ааа… Где нож?

Вдруг, Никита резко замолчал. Толик ещё несколько секунд продолжал копаться в рюкзаке, пока не осознал, что вокруг него внезапно установилась давящая тишина. Он резко обернулся и, ошеломлённый, уставился на бездыханное тело.

— Нет… нет… нет. — Худощавый мужчина подполз ближе и, сняв вязаные варежки, приложил руку к шее своего друга.

Прошла примерно минута. Анатолий пытался нащупать пульс, но безрезультатно.

— Что же делать? Что же делать? — Паника захлестнула его, как бурный поток. — Массаж сердца...

Мужчина глубоко вдохнул, пытаясь собраться с мыслями. Он знал, что действовать нужно быстро, но осторожно. Его руки дрожали, а сердце колотилось в груди, но Толик понимал, что сейчас на кону стоит жизнь друга. Расстегнул красную куртку Никиты, он обеими руками оперся о центр груди.

— Приступим...

Мужчина начал делать массаж сердца. С каждым нажатием тело слегка содрогалась.

— Почему не помогает? Почему…? Должно быть еще что-то…

Он посмотрел на синие губы Никиты.

— Точно…

После массажа он только приступил к искусственному дыханию, но вдруг, почувствовал во рту странное шевеление. Что-то поползло по языку, вонзаясь острыми лапками. Тощий мужчина резко отшатнулся от тела и начал сильно кашлять. Попытался выплюнуть, но то, что проникло внутрь, крепко держалось и продолжала перемещаться к горлу. Анатолий упал на колени и, сняв варежку, засунул руку в рот, пытаясь достать. Все тщетно. Паразит ушел слишком глубоко, заблокировав дыхательные пути. Мужчина начал бить себя по груди, а затем, задыхаясь, рухнул плашмя на снег. В глазах потемнело, и он ощутил, как его сердце бьется все быстрее, словно пытаясь вырваться из грудной клетки. Мир вокруг становился размытым и нереальным, а мысли начали путаться.

В кромешной тьме на поверхности замерзшего озера сидел худощавый мужчина. Его тело было обнажено, и холодный ветер безжалостно обдувал его кожу, но он не чувствовал ни боли, ни холода. Взгляд был прикован к зеленоватым фигурам людей. Они выглядели как детский рисунок, выполненный карандашом на листе бумаги. Вместо рук, ног и тела у них были лишь бесформенные, едва заметные черточки. Головы имели форму перевернутого треугольника с острым углом внизу, а вся их поверхность была испещрена беспорядочными, хаотичными линиями.

Эти странные существа, казалось, медленно передвигались, хотя и не делали ни одного шага. Их движения были неестественными, будто они скользили по невидимой поверхности, а вдалеке, далеко во тьме, раздавались приглушенные барабанные ритмы. Одна из фигур подошла к Анатолию и взяла его правую руку. Он не сопротивлялся. Она открыла его ладонь и положила туда зеленоватый шарик с маленькими ножками. Мужчина, не отрывая глаз, наблюдал за ним, пока тот не скрылся под кожей. Боли он не чувствовал, продолжая следить за его перемещением.

Вскоре светящийся шар достиг области сердца. Толик почувствовал, как тепло наполняет всё его тело, а по венам разлилась ярко-зеленоватая жидкость.

Барабанные ритмы усилились. Силуэты, что плясали вокруг тощего мужчины, начали потихоньку отдаляться. Вдруг, раздался приглушенный рёв. Вся поверхность замерзшего озера задрожала. В следующую секунду огромная, изумрудная пасть, напоминающая раскрывающийся цветок, поглотила Анатолия, который сидел, опустив голову.

Толик резко открыл глаза, и его зрачки мгновенно сузились от яркого света, проникающего сквозь густые ветви заснеженных деревьев. Он вдохнул холодный воздух, чувствуя, как морозные кристаллы оседают на его ресницах и щеках. Полуденные лучи зимнего солнца, пробиваясь сквозь густую крону, мягко освещали заснеженную поляну, создавая причудливые узоры на мягком, нетронутом снегу. Анатолий, лицо которого было обветренным, казался обеспокоенным.

— Что? Что происходит? — промямлил мужчина, поглаживая рукой коричневую потрепанную куртку.

В некоторых местах ткань выцвела, но в целом сохранила свой тёплый коричневый оттенок. Куртка была изношена на локтях и у воротника, а по всей поверхности разбросаны мелкие порезы, из которых торчали клочья утеплителя и ниток.

По его телу пробежала дрожь, в мыслях всё ещё стояла жуткая картина огромной пасти.

— Никита, ты не поверишь, какой мне кошмар приснился... — промямлил Толик, а затем резко замолчал.

Он крепко сжал ладони в кулак, когда вспомнил о недавнем трагическом событии. Закрыв глаза, худощавый мужчина начал дрожать. Не от холода, а от злости и чувства беспомощности из-за того, что не смог спасти своего друга. На его лице, покрасневшем от мороза, появилась слеза.

— Чёрт! — не сдержавшись, воскликнул Анатолий, с силой ударяя кулаком по снегу. — Почему всё так происходит?

На его лоб, тут же, упал кусочек мха.

— Ааа... — разъяренно закричал он.

Мужчина с силой сжал в руках мох, который был словно зелёный шёлк, и хотел отбросить его, но рука ударилась о деревянную поверхность.

— Да чтоб вас... — выругался он, резко приподнимаясь.

Обернувшись, Толик застыл от удивления. Его широко раскрытые глаза не могли оторваться от плоской деревянной доски с полукруглым верхом. На её поверхности были изображены знакомые силуэты в масках. Двое стояли слева, трое — справа, а в самом центре сидел человек. На его груди была высечена спираль, от которой отходили многочисленные линии, опоясывающие всё тело.

— Не может быть, — Дрожащим голосом произнес он, медленно плетясь назад.. — Это же был всего лишь сон...

Страх понемногу затуманивал его мысли, превращая окружающий мир в неясные, размытые контуры. Внезапно, мужчина почувствовал резкую, пульсирующую головную боль, словно кто-то бил молотком по вискам. Ноги подкашивались, и он оступился, падая спиной в глубокий сугроб. Снег забился в рот и нос, заставляя его кашлять и задыхаться.

В ушах раздались слабые барабанные ритмы, которые, казалось, исходили из самой земли. Анатолий попытался встать, но ноги не слушались, и лишь беспомощно барахтался, увязая в снегу. Половина лица уже была покрыта холодным, влажным снегом, и мужчина почувствовал, как ледяные капли стекают по щекам.

Со второй попытки ему удалось подняться на ноги, но мир вокруг продолжал кружиться. Толик едва стоял на месте. Не думая ни о чем, он ринулся прочь, почти не разбирая дороги. Его сердце колотилось как бешеное, а дыхание было прерывистым и хриплым. По пути, тощий мужчина не заметил, как чуть не сбил крест из веток, который торчал из-под снега, и лишь чудом не упал вновь.

Анатолий, погруженный в свои мысли, продолжал бежать по заснеженному лесу. Удивительно, но ему удавалось ловко лавировать между соснами, хотя иногда он цеплялся курткой за острые ветки. Время от времени, ему попадались деревья, на которых были вырезаны беспорядочные линии. Они были грубыми, как будто их наносили топором или ножом. Тянулись вверх, переплетались, обрывались и начинались снова. В их хаотичности было что-то завораживающее и пугающее одновременно. Толику казалось, что эти линии живут своей жизнью, тянутся к нему, как живые существа.

Чем дольше он смотрел на них, тем сильнее начинало расплываться перед глазами. Мир вокруг становился нечетким, словно он смотрел сквозь мутное стекло. Звуки леса затихали, и только барабанный ритм нарушал тишину.

Наконец, силы оставили его, и он остановился, прислонившись спиной к мертвой сосне. Дерево было холодным и твердым, но его шершавая кора немного согревала спину. Худощавый мужчина закрыл глаза и глубоко вдохнул, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.

Его мысли были спутаны, а в голове царил хаос. Он не знал, куда бежит и зачем. Единственное, что Анатолий чувствовал, — это страх и отчаяние. Лес вокруг казался ему живым существом, которое тянуло к нему свои холодные руки.

— Черт! Что здесь вообще происходит! — Мужчина пытался осознать то, что увидел. Он задавался вопросами: «Как я здесь оказался? Почему на этой доске изображено то, что я видел во сне? И что это за место вообще?»

Пока он переводил дыхание, в его голове возникало всё больше вопросов, на которые не находилось ответов. Единственное, чему Толик был рад — это тому, что наконец-то прекратился этот оглушительный барабанный ритм.

Внезапно мужчина вздрогнул и резко опустил голову, пытаясь понять, что его потревожило. Он посмотрел на свою правую руку, и его сердце сжалось от неприятного ощущения. Вязаная, серая варежка, которую он носил весь день, не было на месте. Вместо неё из-под рукава коричневой куртки выглядывала опухшая кисть.

Анатолий осторожно коснулся покрасневшей кожи, которая, тут же, отозвалась острой, пульсирующей болью. Он огляделся, пытаясь понять, где мог потерять варежку. Вокруг не было ничего необычного — только заснеженные деревья и тихий зимний лес.

— Почему... Почему я еще дышу? — Тощий мужчина медленно поднес конечность к шее. — А вдруг Никита тоже выжил?

Оторвав спину от сосны, Толик осмотрелся. Со всех сторон его окружал однообразный, зимний пейзаж соснового леса

— Черт! Понять бы, в какую сторону идти...

Вдруг его глаза зацепился за ярко-красную точку, торчащую из-под снега, метров в десяти от него.

— Есть лишь два варианта. Либо это корпус снегохода, либо это куртка...

Анатолий с надеждой на первый вариант поковылял по неглубоким сугробам.

Спустя некоторое время, он стоял напротив небольшой насыпи. Снег, лежал плотным, нетронутым слоем, а из-под его толщи торчал край красного капюшона.

Мужчина, одетый в теплую коричневую куртку и комбинезон, стоял, опустив голову, словно пытаясь укрыться от чего-то невидимого. Его дыхание вырывалось облачками пара в холодный воздух, а плечи были напряжены.

Вдруг, он резко зажмурил глаза, словно пытаясь отогнать наваждение или воспоминание, терзающее изнутри. Его лицо, скрытое под капюшоном, казалось измождённым и уставшим, но в глазах, за плотно сомкнутыми веками, читалась глубокая боль и, возможно, страх.

— Как так? - сквозь стиснутые зубы промямлил он. — Как!

Ноги задрожали, и Толик рухнул на колени.

— Никита, прости, что не смог спасти тебя...

Рукой, что была в варежках, он убрал снег с окоченевшего лица. Глаза у тела оставались широко распахнутыми и мертвым взглядом смотрели в небо.

— Что мне делать?

Мужчина попытался прикрыть веки, но они окаменели от холода

— Что мне сказать его семье?

— Правду... - раздался шепот в голове.

Анатолий резко обернулся, встревоженно огляделся и снова посмотрел на безжизненное тело. Пристально всматриваясь в бледное лицо.

— Что с этим местом не так? — промямлил он. — То я слышу звуки барабанов, то вдруг различаю голос Никиты.

— Тебе не послышалось...

Тощий мужчина резко отпрянул от покойника, его глаза расширились от ужаса. Он увидел, как губы мертвеца двигались, словно в беззвучном крике. Их бледный оттенок и неестественная подвижность вызывали мурашки по коже. Взгляд покойника был устремлен прямо на него, в нем читалась странная смесь мольбы и угрозы. Толик почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Не может быть, — вполголоса произнес он, пытаясь подавить охватившуюся панику.

— Может... Еще как может, — Никита начал медленно вставать.

Мужчина застыл в сугробе, словно ледяная статуя на главной площади. Его лицо, бледное и напряжённое, выражало смесь ужаса и недоумения. Он не обратил внимания на то, что его обнажённая рука оказалась на снегу. Не ощутил, как ее обдало обжигающим холодом. Его глаза, широко раскрытые, были прикованы к тому, что происходило впереди

— Это все неправда... Неправда... — Губы мужчины, которые и без того дрожали, начали шевелиться.

— Ты во всем виноват... — прохрипел Никита, поднимаясь на ноги, во весь рост.

Он ещё несколько секунд стоял неподвижно, смотря на напуганного Анатолия ледяным взглядом. Затем, стремительно бросился на него. Тот едва успел закрыть глаза, пытаясь спрятаться от надвигающегося ужаса.

Прошло какое-то время. Вокруг стояла полная тишина, нарушаемая лишь лёгким шелестом северного ветра, что нежно обдувал мужчину со спины. Анатолий, не открывая глаз, сидел на снегу, его дыхание вырывалось паром в морозный воздух. Он дрожал от страха. Его терзало недоумение: почему мёртвый друг, вдруг, воскрес и напал на него? В голове мелькали обрывки воспоминаний: последние секунды перед нападением, холодные, безжизненные глаза, его неестественное движение.

«Всё... Я даже ничего не почувствовал»

Вдруг его правую руку пронзила острая боль, словно раскаленное железо впилось в плоть. Он резко выдернул руку из-под снега. Глаза невольно распахнулись. Взгляд упал на правую руку. Она была зеленовато-синей и опухшей. Кисть пульсировала от боли, но он старался не обращать на нее внимания.

С трудом подняв голову, он огляделся. Впереди, всего в нескольких метрах, лежало неподвижное тело Никиты. Его друг, лежал на спине, укрытый толстым слоем снега. Он был совершенно неподвижен. Его глаза, обычно живые и полные энергии, теперь были закрыты. Лицо Никиты имело бледный, как мрамор оттенок, а губы посинели от холода.

— Черт — выругался мужчина. — Пора выбираться из этого проклятого места.

Толик почувствовал, как сердце сжалось от отчаяния. Он не знал, как помочь Никите, как вернуть его к жизни.

— Прости...

Прежде чем подняться, худощавый мужчина снял варежку со здоровой руки и надел на больную.

— Возможно, поможет, если уже не поздно.

Поднявшись на ноги, Анатолий стряхнул с себя весь снег. Поправив покосившуюся черную шапку, он осмотрелся. Вокруг, простирался заснеженный лес. Высокие сосны и ели стояли, укутанные в белое одеяло, их ветви тянулись к серому небу, словно руки, просящие помощи. Неподалеку виднелась ледяная гладь озера.

Обойдя стороной замершее тело Никиты, Толик заметил черные сани, которые наполовину ушли в сугроб. На них лежал рюкзак. Ярко-оранжевый цвет резко выделялся на фоне белого снега. Подойдя ближе, мужчина наклонившись, поднял его. Выгребая снег из рюкзака, мужчина проверил содержимое.

«Ага… Термос есть, один бутерброд есть. Еще денек, думаю, продержусь. Если не сойду с ума. А тут у нас что...»

На дне рюкзака лежал перочинный нож.

«Ты никуда не уйдешь», — раздался шепот позади.

Анатолий резко обернулся и тут же глазами устремился на тело.

«Черт! Главное — не обращать внимания. Это все не взаправду.».

Он быстро закрыл рюкзак, закинул его на плечо и направился к берегу.

Тощий мужчина стоял на краю замерзшего озера, и его взгляд скользил по бескрайней белой глади. Лучи солнца, пробиваясь сквозь редкие облака, создавали причудливые узоры на ее поверхности. Первое, что бросалось в глаза, — разбросанные ледяные глыбы по всему озеру.

Куски льда были самых разных форм и размеров: от гладких, прозрачных пластин до огромных глыб с острыми краями, которые выглядели как клыки древнего зверя. Некоторые из них достигали размера взрослого человека .

Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь дыханием Толика. Он чувствовал, как его сердце бьется в такт с этим древним, загадочным озером, словно пытаясь уловить его тайну.

— Вот же, — пробурчал мужчина, глядя на покореженный красный снегоход. — А я надеялся…

Разбитая техника лежала метрах в двадцати от него. Чуть дальше, в просторной проруби, колыхалась тёмная вода.

— Каких же размеров достигала эта рыбина? Почему ее до сих пор не нашли? Озеро-то не такое большое. И как вообще она оказалась здесь?

Вдалеке, метрах в ста, еле виднелась темно-синяя палатка.

— Мне нужно попасть на тот берег. Дальше, пешком по тропе, и попаду на трассу. Если все получится, доберусь до темноты.

Мужчина посмотрел на небо и тут же прищурил глаза от яркого полуденного солнца.

— Время еще есть. Пойду вдоль берега, и все будет хорошо, — подумал он, поправляя лямки рюкзака.

— А как же я... Оставишь Никиту...

— Тише... Тише... — Анатолий прикрыл руками уши, — не обращай внимание.

— Оставишь Никиту...

Мужчина обернулся и ненароком посмотрел на окоченевший труп.

— Чтоб тебя! - выругался он.

Расчистив черные сани от снега, Толик подошел к телу Никиты.

— Этим ты хочешь искупить свою вину…?

Тощий мужчина ничего не ответил, продолжая поднимать труп из под снежного плена.

— Рыбный рынок… Прикормка…

Он осторожно положил Никиту на сани.

— Незнакомец в деревянной маске...

Анатолий долго сопротивлялся. Его руки дрожали, а пальцы судорожно сжимали поручни саней. В конце концов мужчина не смог больше выносить этот назойливый шепот. Он рухнул на колени, уткнувшись лбом о черные сани. Тело сотрясала дрожь, а слезы хлынули из глаз.

— Ты убил меня…

— Замолчи! — выкрикнул Толик. — Откуда я мог знать!

— Не ты ли хотел поймать самую большую рыбу? Или она тебя поймала…

— С меня хватит! — рявкнул мужчина, протертая лицо рукавом коричневой куртки и поднявшись на ноги, зашагал к берегу.

— Стой… Бросишь меня здесь…

— Ты не он, — Анатолий махнул головой в попытках избавиться от этого шепота.

— Совесть тебе позволит…

Худощавый мужчина застыл на месте. Тяжело вздохнул и резко обернулся.

— Чтоб тебя! — выругался он, возвращаясь к саням.

Поменяв вязаную варежку с больной конечности на здоровую, Толик с ужасом взглянул на опухшую руку. Кожа на ней натянулась, как тонкий пергамент, сквозь нее проступали зеленоватые вены, а пальцы, казалось, распухли вдвое. Он не мог поверить, что это его собственная рука. Она выглядела так, будто принадлежала кому-то другому — чужаку, проникшему в его тело и захватившему его.

— Это не к добру.

Схватив здоровой рукой толстую веревку, он потащил за собой черные сани, потрепанные временем и непогодой. На его удивление, они оказались не такими тяжелыми. Дойдя до края береговой линии, мужчина повернул налево, и его шаги стали увереннее.

— Ты идешь не туда.

— Я в это чёртово озеро не нагой.

— Ступай прямо. По льду. К нему.

Анатолий не слушал его, продолжая идти вдоль, покрытого плотным снегом, берега. Постепенно его ноги сами приближались к ледяному озеру. Манящее своей загадочностью, оно казалось, звало его, обещая открыть тайны, скрытые в его глубинах.

-Чувствуешь... Оно ждет тебя...

Вдруг, мужчина замер. Он ошарашенно глядел на разбитый красный снегоход в метре от него.

— Не понял. Почему я здесь?

Погода быстро переменилась. Густые облака закрыли солнце, и начал выпадать снег.

— Оно не отпустит тебя.

Прошло четверть часа. Быстро стемнело, снегопад усиливался, заметая следы Толика. Снежинки кружились в воздухе, словно крошечные ледяные звезды, и оседали на плечах и капюшоне. Видимость стала почти нулевой: впереди только белесая пелена.

Тощий Мужчина шел быстро, пытаясь вернуться к берегу. Сердце колотилось, как пойманная птица в клетке, а дыхание вырывалось облачками пара. Вдобавок, он снова начал слышать барабанные ритмы.

Прошло полчаса. Дезориентированный Анатолий с трудом пробивался сквозь буран, который свирепствовал с яростной силой. Мужчина продолжал волочить за собой тяжелую ношу, которая казалась почти неподъёмной в этом вихре из снега и льда. Его ноги утопали в сугробах, а каждый шаг давался с трудом.

Острые, как иглы, снежинки безжалостно вонзались в кожу. Его красное лицо было истощенным и обветренным, с потрескавшимися губами и слезящимися глазами. Он не чувствовал холода, но боль от снежных уколов пронизывала его до костей.

Барабанные ритмы, которые сначала были едва уловимыми, теперь звучали всё громче и громче. Эти звуки эхом отдавались в голове мужчины, усиливая его тревогу и страх.

Внезапно, Толик заметил, что среди снежного вихря начинают появляться силуэты. Они были размытыми и призрачными, но с каждой секундой становились всё более чёткими. Эти фигуры скрывались за снежным покровом, словно прятались от него. Худощавый мужчина пытался разглядеть их, но они исчезали так же быстро, как появлялись. Он чувствовал, что кто-то наблюдает за ним, что они знают о его присутствии.

Прошло около часа. Анатолий бежал сломя голову, как угорелый, прижимая больную руку к груди. Черные сани давно остались позади. Его глаза были полны первобытного ужаса, а сердце пылало от сильного жара. На красном лице вздулись зеленоватые вены, а барабанные ритмы заглушали все прочие звуки. Впереди простирался кромешный мрак, окутанный ледяным туманом, который словно пытался поглотить его.

Вдруг, он споткнулся о старую, пробуренную лунку во льду, которая была едва заметна на его пути. Мужчина упал на живот, слегка ударившись головой, но шапка смягчила падение. Толик закричал от невыносимой боли в руке, которая пронизывала его до самого сердца. Крик эхом разнесся по ледяному пространству, но быстро затих, поглощенный снежным безмолвием.

Преодолевая боль, он начал ползти по ледяной кромке, его руки и ноги скользили по гладкой поверхности. Мужчина не знал, сколько времени прошло, но чувствовал, что силы его на исходе. Вдруг, перед ним, словно из ниоткуда, появился человек.

— Прошу… Помогите…

Анатолий приподнял голову и застыл от ужаса.

— Нет… Нет… — Он хотел закричать, но слова застряли в горле.

Незнакомец был одет в плотную оленью шкуру, украшенную замысловатыми узорами. На его лице была деревянная маска, напоминающая перевернутый треугольник.

Тощий мужчина пополз в другую сторону, но там возвышалась точно такая же фигура. Он начал судорожно оглядываться. Его окружали пять зловещих силуэтов.

Вдруг, барабанный ритм усилился. Силуэты ожили и начали бить по льду деревянными посохами в едином ритме. Толик почувствовал, как его тело наполняет невыносимый жар. Несколько секунд спустя, он начал быстро раздеваться. Сначала снял коричневую куртку и теплый комбинезон. Затем бросил шапку. Следом снял черный свитер и плотные подштанники, полностью обнажаясь. Только сейчас, худощавый мужчина заметил, что все его тело покрывали тонкие зеленоватые линии, исходящие от сердца. Они пульсировали и становились все ярче и ярче.

Внезапно, все стихло, а таинственные фигуры растворились в воздухе. Вокруг воцарилась абсолютная тишина. Затем из-под льда начало пробиваться слабое, изумрудное свечение, которое становилось все ярче и ярче. Через несколько мгновений поверхность озера приподнялась, а затем лопнула. Огромная пасть, похожая на раскрывшийся цветок, поглотила свою добычу.