Зимний сон

Глава 1

Я пришёл издалека. Разделся и поставил чайник на плиту. Потом на холодной кухне долго пил горячий дешёвый чай. Попутно я читал странную и сложную книгу знакомого автора, продираясь через сложные словесные конструкции.

Позже я долго сидел в своём домашнем пыльном кресле и продолжал читать эту непонятную книгу допоздна. Потом я выпил немного виски из специального стаканчика и лёг спать. А за окном шёл плотный снег декабря.

Мне вновь привиделся странный зимний сон. Я шёл по русской деревне. Поселение было пусто - ни людей, ни собак, ни скота. Только потемневшие от ярости Хроноса спины малых и забытых деревянных домов.

Да ещё этот снег. Очень много снега. Я еле пробирался через его слои, а неведомая сила пыталась утопить мои ноги в этом снежном хтоносе. Идти было весьма тяжело. Я очень устал.

В один из эонов потока движения, я привалился спиной к скособоченой изгороди, вытащил из кармана серебряный швейцарский портсигар, вытащив из его благородного плена на волю, самокрутку с кубинским табаком и задымил, бросая скромный вызов зимнему безмолвию. Зима не замедлила ответить на моё небывалое дерзновение. Со стороны леса, под серым небом первого месяца зимнего бесконечного, взвыл голодный северный ветер и швырнул в моё лицо горсть платины снега. Я нервно улыбнулся кончиками губ и сделал ещё одну затяжку. Ветер пытался меня опрокинуть в снежное ничто, но некая сила мне помогала устоять на ногах. Возможно, что духи местных мёртвых стали моими неведомыми союзниками. Я уважаю и чту мёртвых, а их души иногда оберегает меня от ведомого и неводомого.

Стало ещё холоднее, но я не проснулся. Ветер лупил меня снегом, а я продолжал стоять и курить. Самокрутка никак не желала превращаться в окурок. В итоге стылый ветер сдался и стих. Я сел прямо на снег, и как мог по памяти стал читать стихи Пушкина, отрывочно и сумбурно.

Через эон времени я снова пошёл. Вновь старые и пустые избы внимательно присматривали за меня провалами окон и дверей. Их просто снедало любопытство - зачем я здесь, для чего я тут?

А разве у меня были ответы? Одни лишь сомнения и неясность. Я просто брёл, я долго брёл по снегу, я боролся против снега, продолжая идти по длинной, деревенской улице.

И вот я увидел её. Мой взор нашёл Зиму. Она вновь была в снежной кольчуге, опоясаная ледяным мечом. Зима неласково улыбнулась мне. Кровь моя стала остывать, а душу сковали цепи ужаса. Я пытался взорвать смутное безмолвие тяжёлыми губами и не мог. Во сне мне очень захотелось спать. Зима засмеялась, под кольчугой качнулась её невысокая грудь. Богиня вытащила меч из ножен, готовясь рубануть меня как спичинку. Мои холодные пальцы вытащили из кармана старого пальто коробок спичек. Я вытащил неловкими пальцами кое-как одну спичинку, щедро рассыпав с дюжину её сестёр по бесконечной скатерти снега. Пламенная осиновая птичка полетела супротив древней богини и достигла цели.

Богиня полыхнула ослепительным фейерверком и исчезла малым белым облаком. Где-то вдали за моей спиной замычала могучая корова Земун. Я понял, что победил и вернул Весну-Красу. Я хотел обернуться и найти свою ладушку усталым взором, но суровая трель китайского будильника вернула меня в темницу реальности.

Я проснулся, включил свет и посмотрел на часы. Было три часа ночи с четвертью. Я поплёлся босиком на плитку холодной кухни, сел за стол и закурил сигарету Терека из премиум-пачки. Я понял что не усну и решил завтракать в такое раннее время. Предстоял долгий день. Холод, работа и суета ждали меня. Душу лишь грела память о недавнем странном сне.

Как жаль, что в реальном бытие я не могу победить могучее хтоническое зло. Лишь редкие странные сны даруют мне иллюзию торжества и радости. Наша жизнь та ещё тварь. Она много отбирает и мало чем делится с нами, обрекая нас на полон бытовой суеты. И только избранные находят путь в мир логоса. И единицы из этих избранных приходят в Логос, не в часы фантасмогоричных снов, но находят и открывают врата из нашего скорбного мира туда - в мир русской весны и торжества логоса и диурна. Но сдаваться нельзя. Иначе прихода весны мы так и не увидим, утонув навечно в океане зимнего ничто.