Жнец и фокусник

Басня-пролог «Жнец и музыкантша»

Бродячей нищей музыкантше

Прибиться к цирку довелось.

Зевак прохожих зазывала:

“Приди послушать, добрый гость!

Сыграю я любую песню,

Касаясь струн твоей души.

Не поскупись на чай монету

Ты в мою шляпу положить.”

Сгущались сумерки, сияли

Повсюду рыжие огни.

Шатры цветастые стояли –

Кто хочешь, внутрь заходи.

Приблизился к артистке нищий,

Дал горсть серебряных монет.

И молвил глухо, словно шелест:

“Играй, рискни мой дух прочесть”.

Лаская струны у гитары,

Девица миловала слух.

Но незнакомец отмахнулся:

“Увы, не тронула мой дух”.

“Что ж”, – отвечала музыкантша, –

“Быть может, душу усладит

Одно из наших представлений,

Коль лицедейство не претит?

Глядите, небо затянуло,

И исхудал ваш балахон.

Под наш полог вас приглашаю,

Чего же мокнуть под дождем?”

Одетый в ветхую хламиду,

Таская за собой косу,

Побрел он прямиком к палаткам,

Желая изыскать досуг.

Чернело небо, ночь настала,

Вдруг воцарилась тишина.

Певица от игры устала

И отдыхать в шатер ушла.

Но что же это? Спят актеры

Кто как – кому и где пришлось.

Лежат и клоуны, не дышат.

Что здесь за колдовство стряслось?

Ища вокруг живые души,

Девица обошла шатры.

Но все ее друзья-артисты

Оцепенели и мертвы.

И косу лишь нашла у входа,

Что оборванец тот носил –

Стояла, лезвием сверкая,

А самого и след простыл.

От страха плакала бродяжка

И догадалась, почему

Не тронуть было его душу –

Жнецу она и ни к чему.

Чтоб схорониться от дурного,

Чтоб уберечься перед злом,

Коль встретишь странника чудного,

Не стоит приглашать в свой дом.

Не попусту народ вещает:

В преддверье ночи всех святых

Тончает хрупкая завеса

Меж миром мертвых и живых.

Глава 1. «Некрофокусы»

Детская страшилка

Среди густых лесов стоял маленький провинциальный городок. Однажды осенью, когда жители собирали урожай и готовились к зиме, один из путешественников рассказал, что к ним в город едет знаменитый иллюзионист.

Фокусника зовут И̒дрис, родом он из жаркой восточной страны, и привез оттуда невиданные чудеса. Ездит по городам, дает представления, и никто не может разгадать, как он делает свои трюки.

Через несколько дней в город действительно приехал странствующий маг и объявил о грядущем зрелище на центральной площади. В назначенный день пришли все от мала до велика посмотреть на заграничного волшебника, слава которого шла далеко впереди него.

– Приветствую вас, дорогие зрители! – артист поднял руки, и в одной у него была фиолетовая шляпа.

– Зачем вам вторая шляпа, если у вас уже есть одна на голове? – спросил кто-то из детей.

– На голове лишь головной убор, малыш, – улыбнулся иллюзионист. – А в руках я держу волшебный артефакт.

– А что он делает?

– Подойди поближе, и увидишь сам.

Маг что-то шептал над маленькой шляпой и виртуозно водил длинными пальцами по ее полам, а затем попросил мальчика заглянуть внутрь. Ребенок склонился над шляпой, детское лицо озарил рыжий свет. В глазах его отражались пляшущие желтые огоньки, и мальчик стоял, как заворожённый, а потом упал замертво.

Взрослые засуетились, началась паника. И в этот миг фокусник показал свое истинное лицо – лицо мертвеца. Белый череп скалился на толпу, из черных глазниц зловеще наблюдали огненные зрачки. Спустя несколько мгновений из леса вышло еще несколько мертвецов.

– А вот и мои помощники! – объявил чародей.

Жители забыли про мальчишку, застыли в ужасе и не смели двинуться с места.

– Мое волшебство, – продолжил Идрис, – на грани жизни и смерти. Но каждый дар имеет цену. И для того, чтобы сохранять жизненную силу, мне нужны юные души. Уединенные городки, подобно вашему, прекрасно подходят для моей жатвы.

Огоньки в глазницах фокусника сверкнули. Кто-то из зрителей попытался бежать, но путь им преградили мертвецы. Вскоре живые были окружены плотным кольцом мертвых, прибывших с кладбища, располагавшегося совсем неподалеку. Кто-то падал в обморок, видя давно похороненных родственников.

Разделавшись со своими жертвами и забрав их жизненную силу, Идрис покинул город. Никто и никогда не узнает, что там случилось, ведь мертвые молчат.

А шляпа и по сей день кочует из одной винтажной лавки в другую, забирая души своих владельцев.

Глава 2. «Орудие жатвы»

– А-а! Пустой твой череп! – ударил себя Жнец по костяному лбу. – Как можно быть таким беспечным?!

Накануне вечером он отправился к бродячему цирку поискать развлечения, вспомнить земную жизнь – жнецкую молодость, так сказать. Музыка его не заинтересовала, а актеры навели такую тоску своими кривляньями… В общем, приступил он к своему привычному ремеслу, да так разошелся, что посеял где-то косу.

И вот уже светает, а косы нет. Без нее посредник смерти не может вернуться в привычное бестелесное состояние, в котором его видят только почившие.

Пошел он от кладбищенского портала обратно к цирку. Обошел все палатки, каждый угол – нигде нет. А солнце уже поднялось.

– Бесы! – закрылся Жнец от противных лучей костлявой рукой и увидел, как она обрастает мышцами и сухожилиями. – Этого еще не хватало…

– Не это ищешь?

Он обернулся и увидел вчерашнюю музыкантшу. С его косой.

– Все это время она была у тебя? Я из-за тебя опоздал!

– Куда же?

– В мир мертвых, куда еще?

– О, туда мы все успеем. Зачем торопиться?

– Издеваешься? Мне теперь целый год куковать на земле среди глупых болтливых людишек, то есть до следующего кануна Дня всех святых.

– Что посеешь, то и пожнешь, – хитро ухмыльнулась девчонка и, вручив орудие владельцу, пошла прочь.

Костяной взял свою спутницу за стройный черенок и ощутил сразу два неприятных факта. Во-первых, его рука стала обычной. После невесомой оболочки скелета человеческая ладонь казалась неуклюжей и онемевшей. Во-вторых, он не чувствовал энергию своего орудия. Было ли это связано с его непривычно “толстокожей” кистью или сама коса изменилась – непонятно. Только теперь для него это просто ржавая железяка.

Жнец раздосадовано простонал и скрылся в шатре от треклятого солнца. Усаживаясь на подушки в самом темном углу, он заметил, как через дряхлые лохмотья совсем не соблазнительно просвечивают мясистые ягодицы.

– Хоть Азраила здесь нет, – закатил он вновь обретенные глаза. – Осмеял бы на все чистилище.

Бегло оглядев интерьер и мертвых артистов, он прилег поудобнее, закрыл глаза и стал наслаждаться темнотой. Но только он начал обретать мертвецкое спокойствие, как сквозь веки почувствовал нарастающий яркий свет – лезвие косы засияло огнем.

– Черт возьми, родная, – возмутился Жнец. – Ты теперь решила изображать факел? Давай заканчивай свое светопредставление!

Жнец попытался рукой погасить пламя на лезвии, забыв, что теперь он вообще-то кожаный. Но вместо саднящей телесной боли он испытал иную – тяжелую, почти удушающую печаль.

Взгляд вновь привлекли мертвые. На сердце было так гадко, что в какой-то момент нарастающий гнёт перешел в тошноту, будто его физически нельзя было вынести.

Горящее лезвие потухло, а пальцы изнутри мерцали пламенем. Жнец посмотрел на них, на лезвие, и снова на пальцы.

– Что же это…

Глаза защипало, по щеке прокатилась горячая слеза. И он наконец осознал, что испытывает вину.

Сделала ли это с ним коса или телесная оболочка, предстояло выяснить.

Глава 3. «Про̒клятая шляпа»

– Взгляните еще раз, – настаивал странник, тыкая рисунок в лицо лавочника. – Вы уверены, что не видели ее?

– Ну, сколько можно повторять, любезный? – отстранился тот. – Не видел я вашей шляпы.

– Это единственная винтажная лавка в округе, моя шляпа не могла здесь не появиться. Да ты ведь лжешь мне прямо в лицо, наглый пройдоха! Я сейчас скормлю тебя могильным червям!

Он выбросил перед собой руку, словно пытаясь навредить продавцу, но ничего не произошло.

– Пошел прочь отсюда, шут гороховый!

Растрепанный и злой, маг хотел было ответить, но лишь погрозил пальцем и вышел вон.

– Проклятье! Прокля̒тая шляпа!

Идрис стоял среди улицы и не понимал, где еще ее искать. Вот бы у него сейчас была магия, он бы разговорил этого торгаша. Но увы, она иссякла, в чем он только что убедился.

А шляпа действительно была проклята.

Когда-то Идрис был неуклюжим, но очень самоуверенным фокусником. С лихвой опозорившись на родине, он решил искать пристанище за границей.

Одним осенним вечером Идрис попал на какой-то праздник, где местные наряжались в страшные костюмы. Такая культура для него была дикой, но приманило его не любопытство, а жажда наживы: то тут, то там голосили шуты и циркачи, а зрители бросали им монетки.

Идрис тоже решил попытать счастья. Он нашел случайное место, достал карты, маленькую фиолетовую шляпу, и стал зазывать народ. Среди шума и ярких огней привлечь внимание было нелегко; тем более, все видные места уже заняли другие артисты. Несколько гостей Идрис заинтриговал непривычной восточной наружностью, но и те быстро утратили интерес к его любительским фокусам.

Фигляр совсем было расстроился череде неудач, как приблизился еще один гость. Человек был выряжен в костюм не то бродяги, не то земледельца: ветхий черный балахон с большим капюшоном, длинная коса в руке, словно посох, черные перчатки и нарисованный на лице череп.

– Тяните карту, – Идрис протянул колоду незнакомцу.

Тот остановил его жестом и глухим голосом произнес:

– Увольте, видал я ваши нелепые трюки. Даже дети хохотом заливались. Признаться, и я улыбнулся.

– Что же вам тогда надо? Насмехаться надо мной вздумали?! Шли бы себе мимо.

– Вовсе нет. Я хотел бы попросить вашу шляпу.

– С чего вдруг я должен отдавать вам мой реквизит?

– Я лишь взгляну на нее. А взамен научу вас парочке хитростей.

– Тоже мне учитель сыскался!

– Позвольте, – протянул руку бродяга.

Идрис высокомерно закатил глаза, но все же позволил взять шляпу.

– Только не испачкайте ее.

Незнакомец коснулся полов шляпы, опустил голову, поводил пальцами, будто рисуя круги один за другим.

– Да что вы такое делаете?

– Ш-ш-ш, – прошелестел он.

– Сам “ш-ш-ш”!

Спустя мгновение оборванец передал шляпу владельцу и попросил:

– Сделайте также.

– Порисовать круги по краям шляпы?

– Именно.

– Что за глупости! Вы в самом деле насмехаетесь!

Но вместо споров чудной бродяга лишь протянул ему горсть серебряных монет. Этого Идрису было достаточно. Он стал водить по краю, как показывал незнакомец, и постепенно из шляпы замелькало слабое свечение. Идрис испугался и посмотрел внутрь, но шляпа оказалась пустой. Тогда он в растерянности взглянул на незнакомца, но тот молча кивнул: продолжай. И фокусник повиновался.

Когда свечение стало ярким, как от костра, Идрис в изумлении поднял взор на ряженого косаря. Вот только в магическом свете шляпы он увидел, что остов под капюшоном был вовсе не нарисованный. На него глумливо скалился живой мертвец, а кожаные перчатки болтались на неестественно костлявых руках. В тот вечер Идрис чуть не умер от страха. Но бродяга не сделал ничего дурного, а лишь глухо посмеялся, словно шелест, и скрылся в ночи. С тех пор он его не видел.

Идрис еще не раз водил пальцами по краям шляпы в надежде, что ему все это привиделось. Но вновь и вновь разжигался тот самый адский свет. В ужасе он даже хотел избавиться от проклятого предмета, пока не понял, как тот работает.

Позже Идрис признал, что это была счастливая ночь, изменившая всю его жизнь. Теперь он мог творить волшебство, недоступное простым смертным, и даже повелевать жизнью и смертью. Он чувствовал себя особенным, настоящим магом, купался в овациях и восхищении публики. Его мечта наконец сбылась.

Так длилось многие годы, пока он не умудрился посеять шляпу и вновь остаться с носом.

– Гляди, какой чудной господин! – раздался детский голос.

Идрис остолбенел: это был тот самый мальчишка, душу которого он отправил в ад. А с ним шел дед, которого постигла та же участь.

Он вернулся в городок и обнаружил, что жизнь идет своим чередом, будто ничего и не было.

Глава 4. «Жнец меняет профессию»

Все меняется, Жнец это чувствовал. Сам он тоже менялся, нехотя и болезненно: кожа нарастала клочьями и саднила.

– А ты еще кто такой? – пухлый клоун протер глаза, размазывая грим.

Бродяга – а им теперь и являлся бывший подручный смерти – уставился на артиста. Остальные тоже начали подавать признаки жизни: кто-то ворочался, кто-то громко храпел… Складывалось впечатление, что вместо жатвы здесь произошла знатная попойка.

– Ну, чего вылупился? – прохрипел клоун.

Жнец поднялся с подушек и вышел на утренний свет.

Что теперь? Ему нужно было найти убежище, но податься совершенно некуда. И, несмотря на облегчение от того, что бедняги выжили, его мучила тревога.

Утрата силы и внеплановый отпуск на год – лишь полбеды. Хуже, если начнут подниматься мертвецы, которых он забрал давным-давно, вот тогда Азраил точно прогонит его поганой косой. Если уже не упразднил в должности.

Стал ли он смертным? Как это все вообще работает? Так много вопросов...

– Ты все-таки вернул их к жизни?

Опять эта музыкантша.

– Да чего тебе еще, маленькая негодница?

– Как грубо.

– А что ты хотела после всего, что натворила?

– Я натворила?! А что я хотела, так всего лишь помочь. Но, раз не надо…

– Постой. Раз уж поставила меня в это глупое положение, то давай и расхлебывай.

– Понятно, – вздохнула артистка. – Вежливости не будет.

– Я вырос в средневековой деревне, какой еще вежливости ты ждешь от меня?

– Да, это многое объясняет. Ты сейчас обгоришь, иди за мной.

Жнец последовал в маленькую палатку, где хозяйка напоила его чаем.

– Меня зовут Кэтрин, –девушка долго смотрела на гостя, ожидая, что он представится в ответ, но он, похоже, вообще не догадывался, что должен что-то ответить. – А тебя?..

– Без понятия, меня уже давно никто по имени не звал.

– И как тебя называть?

– Как пожелаешь.

– Что планируешь делать сегодня?

– Дай подумать… Работать? Ах, нет, у меня же отпуск! – Жнец буравил обвиняющим взглядом.

– В одном ты прав, работать ты будешь, поскольку кормить за свой счет я тебя не собираюсь. Да и наряд тебе стоит поменять, еще на год его не хватит.

– Куда предлагаешь меня пристроить? Пшеницу косить?

– Полей тут нет, придется побыть с труппой.

– Я?! Выступать в цирке?

– Ну а что? Ты же не волк, чтобы в цирке не выступать. Да и коса, я видела, у тебя волшебная. Будешь в огненном шоу участвовать с факирами.

– Как же низко я пал…

– Ладно, ты тут отдыхай до вечера, а я пойду с другими улаживать этот вопрос.

Кэтрин покинула палатку, и Жнец остался в одиночестве. Он прислушался к звукам альта, доносящимся с улицы, и понял, что никогда еще не чувствовал себя таким неприкаянным.

Приветствую, странник. Буду признательна, если подпишешься на мой профиль, поставишь лайк и добавишь книгу в библиотеку. Впереди ждет много интересного.

Глава 5. «Ворон»

Идрис не понимал, что произошло, и в поисках ответов отправился туда, где когда-то встретился с загадочным незнакомцем. Как и много лет назад, здесь стояли шатры: невдалеке музыкант репетировал мелодию на альте, но большинство артистов еще спали крепким сном.

– Вы что-то хотели? – спросила девушка, увидев его блуждающий взгляд.

– Я знаменитый иллюзионист и хочу здесь выступать сегодня.

– А как вас зовут? И разве у вас нет собственной труппы?

– Это не твое дело, малютка. Веди меня к главному.

– Еще один безработный хам, – фыркнула девушка. – Идите за мной.

Будь у него шляпа, Идрис с удовольствием отправил бы эту нищую душонку в ад. Он терпеть не мог невеж и считал таковыми всех, кто перед ним не заискивал.

Кэтрин провела его в шатер, а внутри восседала крупная темноволосая женщина.

– Э̒велин, тут господин желает получить работу.

Хозяйка с сомнением оглядела гостя:

– Я не набираю новичков. Вы уже что-то умеете?

Кэтрин поспешила упомянуть:

– Это не единственный кандидат…

Эвелин выгнула бровь:

– Откуда ты их берешь, Кэт?

Та лишь пожала плечами.

– Значит, так. К вечеру решите, что будете показывать, а с началом шоу представим вас публике. Там я и решу, кто из вас достоин остаться. Идите готовиться. Кэт, проводи его в гримерку.

Уязвленное самолюбие Идриса бесновалось: никто больше не собирался относиться к нему, как раньше. Но самое страшное, что он не мог показать ничего, что изменило бы впечатление. Он – пустышка, хотел он с этим мириться или нет.

На выходе стоял мальчишка лет восьми с вороном на плече. Мальчик сразу же обратился к гостю:

– Идрис?

– Вот видишь, меня даже дети знают! – обратился он к Кэтрин. – А ты – невежа.

– Не обольщайтесь, Перси не просто ребенок.

Когда Идрис взглянул на мальчика, глаза ворона блеснули огнем, и фокусник понял, что близок к разгадке. Ему нужно больше узнать о мальчике. И тот, словно прочитав его мысли, позвал за собой.

Глава 6. «Состязание»

Кэтрин вернулась в свою палатку, где ее ждал Жнец.

– Радуйся, нашелся соперник тебе под стать.

– Какой еще соперник?

– Пришел некто “знаменитый иллюзионист”. Эвелин не собирается принимать двух дармоедов в новички, поэтому сегодня у вас будет состязание. А после она решит, кого оставить.

– Состязаться с фокусником?! Я не стану унижаться, борясь за корку хлеба с кривляющимся глупцом. Еще чего придумала!

– Есть захочешь – станешь. Иначе просто пойдешь побираться. Посмотрим, как тебе такое понравится.

Выбор был неприятный, но очевидный, и Жнец согласился на испытание. Пока фокуснику помогали другие артисты, они с Кэтрин обсуждали, что он может продемонстрировать зрителям. Казалось бы, с волшебной косой этот вопрос можно считать решенным, однако владелец понятия не имел, как она работает.

– Я видел ее пламя один раз, когда сидел в шатре, а вокруг лежали мертвые артисты. Лезвие загорелось, и все ожили.

– То есть, в мире живых она работает наоборот и воскрешает мертвых? Даже как-то предсказуемо.

– Давай убьем парочку зрителей и проверим?

Кэтрин взглянула на собеседника и поняла, что тот не шутит.

– Ты мне оставь эти свои штучки!

– Ну, а что ты предлагаешь? Вряд ли она может что-то еще.

– Значит, придется импровизировать.

Кэтрин рассказала Жнецу несколько примеров, как артисты выпутывались из разных курьезов.

– А однажды клоун напился…

– Я понял, – остановил ее Жнец. – Что-нибудь придумаю.

Он понятия не имел, как выйдет из положения, но не желал больше слушать истории про лодырей и пьянчуг в дурацких костюмах. Ему вообще стало казаться, что просить милостыню не так унизительно в сравнении с их повседневностью. Однако смелости бежать у него не хватило, и вечером бывший посредник смерти вышел на поединок.

– Какой-то странный ряженый, – шептали ему вслед. – Хоть рубаху бы поддел под свои лохмотья.

Жнец с раскрашенным под череп лицом молча шел навстречу фокуснику, пока тот не остановился как вкопанный.

– Это же ты, – прошептал он.

– Кто “я”?

– Мертвец, что сделал шляпу мою шляпу волшебной, с которой я мог воскрешать людей и творить магию.

– Давно это было, – задумался Жнец, припоминая араба. – Я прогуливался в канун Дня всех святых и встретил тебя, надутого пройдоху. Решил поглумиться, сделать в шляпе небольшой портал в мир мертвых: было любопытно взглянуть, что из этого получится. Вот только до рассвета я должен был покинуть мир живых, а через год и вовсе позабыл про тебя. Так что, как поживаешь?

Прилюдно опозоренный, фокусник готов был взорваться от гнева.

– Да как ты смеешь, – опозоренный прилюдно, фокусник готов был взорваться от гнева. – Отнял мою магию, еще и насмехаться пришел?!

– Твою? – усмехнулся Жнец. – Я тебе ее лишь одолжил. Впрочем, я и сам утратил силу, а посему неудивительно, что ты лишился своей.

В глазах иллюзиониста вспыхнула злоба, а вместе с ней – решительность.

– Я вызываю тебя на поединок.

– Добро, – бродяга поудобнее взял косу. – Чем будешь драться?

Фокусник вынул из ножен восточный кинжал.

– А ну хватит! – прикрикнула Эвелин. – Я не для этого вас здесь собрала.

Но заклятых противников было уже не разнять. Лезвие косы свистело в воздухе, демонстрируя веками отработанные движения Жнеца. Идрис оказался на удивление искусным бойцом, вразрез со своей неуклюжестью в иллюзионизме. Толпа с замиранием сердца наблюдала за смертельным пасодо̒блем* [испанский танец, имитирующий корриду].

Схватка становилась стремительнее, соперники распалялись, и вот уже лезвие Жнеца вспыхнуло ярким пламенем, а Идрис непроизвольно материализовал огненный шар.

Жнец и фокусник остановились друг напротив друга в замешательстве.

– На самом интересном месте! – досадовал кто-то из толпы.

Глава 7. «Фокусник»

– Ведь ты этого и хотел?

Идрис очнулся и непонимающе взглянул на мальчика, сидевшего рядом.

– Вернуть магию, – уточнил тот.

– Она в самом деле вернулась?

– Вот и проверь, – мальчик держал в ладонях мертвого ворона.

Идрис коснулся птицы: та начала тихонько трепыхаться, затем распахнула огненные глаза, взмыла и стала лихорадочно петлять под пологом шатра.

– Он освоится, – сказал Перси. – Его зацепило косой во время поединка, и он погиб. Значит, к Жнецу тоже вернулась его сила.

– Жнецу? Я думал, он – и есть Смерть.

Мальчик лишь покачал головой.

– Но у меня больше нет шляпы, я не могу забирать души, чтобы питать магию.

– А ты уверен, что тебе нужна шляпа? – загадочно улыбнулся мальчишка.

Идрис задумался. У него нет ни шляпы, ни косы, ни иных артефактов. Однако магия у него действительно была, и в подпитке пока не нуждалась.

Фокусник поднялся и вышел на улицу. Гуляние было в самом разгаре: кто-то обсуждал их схватку – была ли это настоящая дуэль или постановка, а кто-то уже нашел себе другое развлечение.

Когда Идрис шел по тротуару, то стал замечать, что прохожие странно смотрят на него. Да, не каждый день увидишь мага, способного материализовать огненный шар в руке. И все же он привык к восхищению, а не тревоге зрителей. Что же он такого натворил перед тем, как потерять сознание?

Компания детей разбежались с криками, и тогда Идрис понял, что нужно расспросить кого-то о произошедшем. Он направился к хозяйке цирка.

– Черт возьми, – обомлела Эвелин.

– Да почему вы все на меня так пялитесь?! Что случилось?

Взгляд Идриса привлекло зеркало, и он сам все увидел. Теперь его лицо было голым черепом. Как у самого Жнеца.

Глава 8. «Бакэнэко»

Смертные видели разукрашенного под мертвеца бродягу, как и положено, но зеркало теперь показывало Жнецу его привычный остов. Он вздохнул с облегчением. Будет забавно, если окажется, что он просто сумасшедший, а все остальные видят его настоящим и живым.

Да нет, бред какой-то.

С улицы, у самого входа, уже целую вечность доносилось настойчивое мяуканье. Кот явно испытывал терпение – будто специально играл на нервах, царапая воплями слух, как ножом по стеклу. В конце концов Жнец решил выйти из убежища Кэтрин и прогнать наглое животное.

– Пошел прочь отсюда! – рявкнул он в пустоту.

Никого не увидев, он остался в недоумении. Но как только вернулся в палатку, снова услышал знакомый кошачий вой. И вновь снаружи никого не было.

Похоже, он и правда сошел с ума.

Спустя несколько мгновений мяуканье раздалось чуть дальше, со стороны леса, и побеспокоенный проводник душ начал подозревать, что его куда-то зовут.

Он последовал на причитания зверя, пробираясь сквозь темную чащу, и оказался на знакомом погосте. Именно там, в склепе, находился портал в загробный мир. И его у двери ошивался черный кот, сверкающий огненными глазами в темноте.

– Бакэнэ̒ко! Как я мог тебя не узнать.

Прожив более тринадцати лет обычными кошками, эти длиннохвостые бестии съедали своих хозяев и могли принимать их облик. Каждому жнецу в помощники назначалась своя кошка-призрак. Особенно полезны они были неопытным жнецам: когда случайно забирали не ту душу, бакэнэко могла перепрыгнуть через свежий труп и оживить его.

– Сколько можно тебя ждать?! Азраил рвет и мечет, уже назначил тебе выговор.

– Уже иду!

Наконец он мог вернуться домой.

Глава 9. «Следуй за мной»

Идрис отпрянул, увидев свое отражение.

– Где тот бродяга? – в его голосе звенела паника.

– Должен быть у Кэтрин, она его приютила.

Эвелин проводила гостя до палатки, но там не оказалось ни Кэтрин, ни Жнеца. Фокусник остался один на один со своим проклятием.

– Подожди их здесь.

Идрис испытывал плохое предчувствие. Он испытывал вселенское одиночество.

– А где ряженый? – спросила, вернувшись, Кэт. – А-а-а!

Девушка выбежала, как только Идрис повернулся к ней черепом.

– Прекрасно, – вздохнул он.

Спустя немного времени ткань у входа колыхнулась, и показалось лицо Перси. Он шепнул:

– Идем со мной!

Идрис поднялся с подушек и пошел за мальчиком. Они ушли далеко от цирка, от людей, и ему уже было не по себе. Иронично для говорящего скелета.

– Куда ты меня ведешь?

– Терпение.

Они шли почти в полной темноте, пока Идрис не потерял своего провожатого и не остался совсем один.

– Перси! Где ты?!

– Иди за мной, – доносился детский голос все дальше.

Выйдя из кромешного мрака, фокусник оказался на кладбище. Мальчика нигде не было, но он все еще слышал его зов издалека:

– Иди за мной!

Раздраженный, Идрис следовал в неизвестном направлении мимо могил и, наконец оказавшись у склепа, увидел мальчишку.

– Ты не мог держаться рядом?

– У нас впереди еще долгий путь, тебе не стоит отставать.

– Путь куда?

– В мир мертвых, конечно. Ты еще ничего не понял?

– Не понял чего?

– Ты теперь такой же, как он. Жнец. А я буду тебе помогать на первых порах. Со временем ты научишься менять свой облик среди живых, но сейчас нам нужно идти. Скоро светает.

– Какой еще жнец? Меня никто не спрашивал, хочу ли я стать жнецом.

– Ты согласился, когда принял дар, а затем стал воскрешать и забирать души. Теперь следуй за мной.

Мальчик обратился в черного кота и скрылся во мраке склепа. Идрису ничего не оставалось, кроме как повиноваться воле самой Смерти.