Жизнь в Трубе

Глава 1

Сема устало вздохнул, поправляя криво сидящий бейджик с надписью “Семен. Ваш консультант”. “Консультант”, – иронично подумал он. Скорее, “консультант по выкладыванию акционных банок горошка пирамидкой”. Пятница, вечер, а значит, толпа оголодавших клерков ринется на штурм “Нулиночки” в поисках полуфабрикатов и пива. Сема не любил пятницы. Ему всегда больше нравилось перебирать старые книги в пыльной библиотеке, чем объяснять, чем отличается “Гауда” от “Маасдама”. Впрочем, работа есть работа. Зато вечерами можно погрузиться в мир фантастики и мистики. Сема обожал истории о мутантах, прячущихся в тенях, о древних богах, дремлющих под землей, о монстрах, скребущихся под кроватью. Он читал взахлеб, представляя себя то охотником на вампиров, то ученым, изучающим аномальные зоны. Правда, верил он в это все… ну, примерно как в то, что завтра его повысят до старшего консультанта. “Эх, если бы в жизни было хоть немного от тех историй, что я читаю”, – подумал Сема, направляясь в подсобку за новой партией йогуртов. В подсобке было, как всегда, полутемно и пахло сыростью. Лампочка мигала, отбрасывая зловещие тени на коробки. Сема нащупал выключатель, но свет так и не загорелся. - Ну вот, опять, – проворчал он. Придется идти вслепую. Он потянулся к стеллажу с йогуртами, и тут… Земля ушла из-под ног. Сема полетел вниз, в кромешную тьму, успев лишь издать короткий вопль. Удар. Темнота. Тишина. Он очнулся от давящего ощущения в голове и противного запаха плесени. Открыл глаза. Ничего. Абсолютная, непроглядная тьма. - Где я? – прохрипел Сема, пытаясь сесть. Тело отозвалось болью в каждой косточке. Он пошарил вокруг руками. Холодный, шершавый бетон. Кажется, он сидел на полу. Или… на чем-то вроде пола. Он встал, пошатываясь, и сделал несколько шагов. Руки натыкались на гладкие, влажные стены. “Подвал?” – подумал Сема. “Но подвал в “Нулиночке” не такой… странный. Ашот не ругается, Баба Клава не кричит, что всю просрочку отдали свиньям, грузчики не гыгыкают. Тишина”. Он снова сделал шаг и наткнулся на что-то твердое. Поднял руку и ощупал предмет. Труба. Большая, металлическая труба. Она уходила куда-то вверх, в темноту, и терялась из виду. - Что за черт? – пробормотал Сема, прислоняясь к трубе спиной. Холод металла пронизывал его до костей. Тут он услышал звук. Тихий, приглушенный шепот. Он исходил откуда-то сверху. – Эй! Есть тут кто? – крикнул Сема, стараясь перекричать гул в голове. Шепот прекратился. В тишине повисла напряженная пауза. – Кто здесь? – раздался сверху хриплый голос. – Это… Сема, – ответил он, немного неуверенно. – Я… упал. Где я? – Упал? – переспросил голос, в котором, казалось, сквозило удивление и… что-то еще. Что-то странное. – Ты в Трубе. – В какой Трубе? Это… это подвал “Нулиночки”? – “Нулиночка”? – Голос звучал так, словно никогда не слышал этого слова. – Нет. Это… Труба. Сема попытался собраться с мыслями. “Труба… Какая труба? Что за бред? Наверное, я ударился головой”. – Ладно, – сказал он, стараясь говорить спокойно. – Как мне отсюда выбраться? – Выбраться? – Голос засмеялся. Смех был коротким, сухим и неприятным. – Никто не выбирается из Трубы. Вдруг, где-то впереди, показался тусклый свет. Сема пошел на него, спотыкаясь и чертыхаясь. Свет становился ярче, и вскоре Семен увидел, что идет по огромному туннелю. Стены, пол и потолок – все было из какого-то серого, мерзкого материала, похожего на слизь. – Эй, я здесь! – крикнул Сема, надеясь, что его услышат. Свет приближался, и вскоре Сема разглядел фигуру. Это был человек… или что-то похожее на человека. Он был очень худым, с длинными, тонкими руками и огромными, выпученными глазами. На голове у него красовалась какая-то странная шапка, сделанная, кажется, из крысиных шкурок. – Ты кто? – спросил Сема, стараясь не выказывать испуга. – Я – Фил, – ответило создание, – Я – хранитель этого отрезка трубы. А ты кто такой и что здесь делаешь? – Я Семен. Работал в супермаркете “Нулиночка” и упал сюда, – рассказал Сема. – “Нулиночка”? Не слышал о таком. Я наверно отстал.. Ну, раз уж ты здесь, придется тебе остаться, – сказал Фил с легкой улыбкой. – Остаться? Почему? Я хочу домой! – возмутился Сема. – Потому что из Трубы никто не возвращается, – ответил Фил, пожимая плечами. – Таковы правила. – Какие еще правила? Кто их установил? – допытывался Сема. – Неважно, кто установил. Важно, что они есть, – загадочно ответил Фил. – Пойдем со мной, покажу тебе, что здесь к чему. Фил повернулся и пошел по туннелю, а Сема, не зная, что делать, последовал за ним. – И что здесь вообще происходит? – спросил Семен. – Здесь? Здесь – жизнь, – ответил Фил. – Жизнь в Трубе. – И что это за жизнь? – продолжал допытываться Сема. – Разная, – уклончиво ответил Фил. – У каждого своя. Они шли по туннелю, и Сема обратил внимание на то, что стены становятся все более странными. На них стали появляться какие-то рисунки, надписи и символы. Некоторые из них были ему знакомы – он видел их в книгах по оккультизму и мистике. – Что это за знаки? – поинтересовался Сема, узнавая некоторые. – Это – история Трубы, – ответил Фил. – Здесь записаны все события, которые когда-либо происходили в этих местах. – И что, здесь много таких, как я? – неожиданно задал вопрос Сема. – Кто сюда упал? – Да, много, – ответил Фил. – Люди, животные, даже предметы. Даже я - странный провожатый загрустил - все что угодно может попасть в Трубу. – И что с ними происходит потом? – спросил Сема. – Кто как, – ответил Фил. – Кто-то приспосабливается, кто-то сходит с ума, кто-то умирает. Сема поежился. Перспектива не выглядела радужной. – А ты давно здесь? – спросил он. – Очень давно, – ответил Фил. – Я уже и не помню, как сюда попал. – И ты не пытался выбраться? – удивился Сема. – Пытался, – ответил Фил. – Но из Трубы нет выхода. Они продолжали идти по туннелю, пока не пришли к развилке. Перед ними было три прохода. – Куда теперь? – спросил Сема. – Это зависит от того, что ты хочешь, – ответил Фил. – Первый проход ведет к городу Забвения, второй – к садам Иллюзий, а третий – к… Ну, третий ведет туда, куда никто не ходит. – Город Забвения? Сады Иллюзий? Звучит… странно, – пробормотал Сема. – А что в этих местах? – В городе Забвения живут те, кто забыл свое прошлое, – ответил Фил. – Они живут в мире грез и воспоминаний, которые никогда не происходили. – А в садах Иллюзий? – В садах Иллюзий живут те, кто не может принять реальность, – провожатый поежился. – Они живут в мире собственных фантазий, где все так, как они хотят. – И куда ты посоветуешь мне пойти? – спросил Сема. – Я бы посоветовал тебе остаться здесь, – ответил Фил. – Но ты, конечно, можешь выбрать любой путь. Сема задумался. Что ему выбрать? Город Забвения, где можно забыть все свои проблемы? Сады Иллюзий, где можно жить в мире фантазий? Или третий путь, о котором Фил даже не хочет говорить? “Нет, – решил Сема. – Я не хочу забывать, кто я есть. И я не хочу жить в мире иллюзий. Я хочу выбраться отсюда”. – Я пойду третьим путем, – сказал Сема, глядя Филу в глаза. Фил удивленно посмотрел на него. – Ты уверен? – спросил он. – Никто не ходит этим путем. – Уверен, – ответил Сема. – Я должен попробовать. Фил вздохнул. – Как знаешь, – сказал он. – Но не говори потом, что я тебя не предупреждал. Фил указал на третий проход, и Сема шагнул в темноту. Холод пронзил его тело. Он почувствовал, как его сердце бешено колотится в груди. Он шел вперед, не зная, что его ждет впереди. Но он знал одно – он должен выбраться из этой чертовой Трубы. Темнота встретила Сему ледяным дыханием. Проход был узкий, стены липкие и склизкие. Каждый шаг отдавался эхом, словно кто-то невидимый шептал ему в спину слова предостережения. “Ну и ладно, – подумал Сема, – хуже уже не будет”. Он упрямо двигался вперед, ощупывая стены, пока пальцы не начали неметь от холода. Шли часы, или дни? Время в Трубе текло по своим, неведомым законам. Казалось, тоннель не кончится никогда. Сема уже начал сомневаться в правильности своего выбора. “Может, стоило остаться с Филом? Или пойти в эти… сады Иллюзий?” Внезапно тоннель расширился. Впереди забрезжил тусклый свет, но не такой, как у Фила. Этот свет был каким-то мутным, словно пропущенным через грязное стекло. Сема ускорил шаг, надеясь увидеть хоть что-то, кроме бесконечных стен.И вот, он снова стоял перед Филом. - Ты вернулся? – удивился Фил, в его глазах мелькнула тень радости. – Я же говорил, что этим путем никто не ходит! Сема тяжело дышал, чувствуя, как разочарование душит его. – Он бесконечный! Я шел… я не знаю сколько времени, и все время возвращаюсь сюда! Фил пожал плечами. – Я предупреждал. Ну что, теперь в Забвение? Или в Иллюзии? Сема ничего не ответил, лишь устало опустился на пол, прислонившись спиной к холодной стене. Этот кошмар повторился много раз. Сема, полный решимости, выбирал третий путь. Шел, шел, шел… и каждый раз возвращался к Филу. Фил неизменно удивлялся, и неизменно радовался его возвращению. – Снова ты? – говорил он каждый раз, и в его голосе звучала какая-то… забота? Каждый раз Сема задавал одни и те же вопросы: “Где я? Как мне выбраться?” И каждый раз Фил отвечал одними и теми же словами: “Ты в Трубе. Никто не выбирается из Трубы”. С каждым разом Сема чувствовал, как его память слабеет. Воспоминания о “Нулиночке”, о квартире, о книгах о мутантах и монстрах, становились все более размытыми, словно старые фотографии, выцветшие под солнцем. Он все еще помнил свое имя – Сема. Но зачем ему это имя? Что оно значило? Он больше не знал. Однажды, после очередного бесконечного путешествия по третьему тоннелю, Сема вернулся к Филу с пустыми глазами. – Я… я не помню… – пробормотал он, глядя на Фила как на незнакомца. – Кто я? Где я? Фил улыбнулся, но в его глазах появилась грусть. – Ты – заблудшая душа, – сказал он тихо. – Добро пожаловать в Трубу. Тебе пора в Город Забвения. Я покажу тебе дорогу. Фил повел его по другому тоннелю, в направлении мутного, мерцающего света.

Прошел месяц. Или год? В Городе Забвения время не имело значения. Серые, покосившиеся здания, туман, пропитавший все вокруг, и люди… Люди, потерявшие свои лица, свои имена, свои воспоминания. Они бродили по улицам, словно тени, шепча бессвязные фразы и улыбаясь своим собственным, неведомым воспоминаниям. Сема больше не был Семой. Теперь его звали Заб. Просто Заб. Он жил в покосившейся лачуге на окраине города, и его жизнь была простой и предсказуемой. Он ел серую кашу, которую раздавали бесплатно на площади, спал на жесткой соломе и бродил по улицам, как и все остальные жители Города Забвения. Однажды, бродя по одной из узких улочек, Заб наткнулся на группу людей, которые о чем-то громко спорили. Они были одеты в рваную одежду, украшенную странными символами и амулетами. – Это Тру Банда, – прошептал кто-то, проходя мимо. – Не связывайся с ними. Заб, однако, не испугался. Он подошел ближе и прислушался к спору. – Нам нужны новые люди! – кричал один из членов банды. – Карякалы совсем обнаглели! Они захватили половину торговых путей! – Но где нам их взять? – возразил другой. – Все нормальные люди давно уже разбежались по другим отрезкам Трубы! – Неправда! – вмешался Заб, сам не понимая, почему он это делает. – Я могу вам помочь. Все посмотрели на него с удивлением. – Ты? – презрительно усмехнулся главарь банды. – И что ты умеешь? – Я… я умею драться, – неуверенно сказал Заб. Воспоминания о прошлых жизнях, о фильмах про боевые искусства, вдруг всплыли в его памяти. Главарь банды прищурился, оценивая Заба взглядом. – Ладно, – сказал он. – Посмотрим, на что ты способен. Сегодня вечером – вылазка на территорию Карякал. Если покажешь себя хорошо, примем тебя в банду. Так Заб вступил в Тру Банду, одну из банд Трубы. Жизнь в банде оказалась нелегкой. Каждый день приходилось бороться за выживание, защищать свою территорию и отбиваться от Карякал. Карякалы – жители Садов Иллюзий – были странными и опасными созданиями. Они носили яркую одежду, украшенную цветами и перьями, и сражались с помощью странного оружия, которое, казалось, было сделано из галлюцинаций. Сражались неплохо. – Не смотрите им в глаза! – кричал главарь банды. – Они могут загипнотизировать вас! Но Заб не боялся Карякал. Он сражался смело и отчаянно, и вскоре завоевал уважение своих товарищей по банде. Он быстро понял правила жизни в Трубе: Сила – это власть, а выживает сильнейший. Позже Заб научился торговать крадеными товарами, выбивать долги и запугивать слабых. Он стал настоящим бойцом Трубы. Через несколько месяцев Заб понял, что ему тесно в старой банде. Он хотел большего. Он хотел власти.

И тогда ему пришла в голову идея. – Нам нужна своя банда, – сказал он однажды своим товарищам. – Банда, которая будет контролировать всю торговлю в этом отрезке Трубы. Товарищи сначала отнеслись к его идее скептически. – Ты что, с ума сошел? – сказал один из них, похожий на инопланетянина в плаще. – У нас нет ни сил, ни ресурсов, чтобы создать свою банду. – У нас есть я, – ответил Заб. – И я знаю, как этого добиться. Заб принялся собирать вокруг себя людей, недовольных старой бандой. Людей, жаждущих власти и богатства. Он предложил им новую идеологию: “Мы будем не просто грабить и торговать. Мы будем защищать своих. Мы будем помогать тем, кто нуждается. Мы будем справедливыми правителями этого отрезка Трубы”. Его слова нашли отклик в сердцах многих жителей Города Забвения. И вскоре у Заба появилась своя банда. Он назвал ее “Крысиные Шкуры”. Банда “Крысиные Шкуры” быстро завоевала влияние в Городе Забвения. Они установили контроль над торговлей, помогали нуждающимся и жестоко расправлялись с теми, кто пытался им противостоять. Те, кто еще не мутировал, оставались похожими на людей именно благодаря Забу. Заб стал самым влиятельным человеком в Городе Забвения. Его боялись и уважали. Он был правителем этого маленького, серого мира. И вот, сидя в своем кабинете, сделанном из старых ящиков и увешанном тряпками, Заб посмотрел на себя в зеркало. Он увидел в нем сильного, уверенного в себе человека. Человека, который нашел свое место в этом безумном мире. – Я доволен, – прошептал он, улыбаясь своему отражению. – Я нашел свой дом в Трубе. (Несколько дней спустя…) Серый туннель. Он тянется бесконечно, как и все туннели в Трубе. Здесь пахнет сыростью и плесенью, а по стенам стекают капли воды. Заб и его “Крысиные Шкуры” направляются к границе с территорией Карякал. Они одеты в рваную одежду, украшенную крысиными шкурами, и вооружены самодельным оружием. – Сегодня мы покажем этим Карякалам, кто здесь хозяин, – говорит Заб своим людям. – Мы заберем у них все торговые пути. – Да, Заб! – отвечают “Крысиные Шкуры” в унисон. Внезапно из темноты появляются Карякалы. Они одеты в яркую одежду, украшенную цветами и перьями, и вооружены оружием, которое испускает разноцветные лучи. – Это территория Садов Иллюзий! – кричит один из Карякал. – Убирайтесь отсюда! – Это теперь наша территория! – отвечает Заб. – Нападайте! Начинается битва. Одна из многих. “Крысиные Шкуры” и Карякалы сталкиваются в ожесточенной схватке. Звучат крики, стоны и звуки взрывов. Разноцветные лучи Карякал проносятся мимо, оставляя за собой дым и галлюцинации. Те кто умирает, не умирает насовсем. все они появляются заново. Те кто остался людьми - у Фила, те кто мутировал, сразу в Забытом Городе. Заб сражается с яростью, используя все свои навыки и умения. Он наносит удары, уклоняется от атак и кричит своим людям команды. – Бейте их по глазам! – кричит он. – Не смотрите на их иллюзии!

Битва продолжается долго, и обе стороны несут потери. Но постепенно “Крысиные Шкуры” начинают одерживать верх./Карякалы отступают, оставляя за собой раненых и убитых. – Мы победили! – кричат “Крысиные Шкуры”, радуясь победе. Заб стоит посреди поля боя, окруженный своими людьми. Он смотрит на тела убитых Карякал и чувствует удовлетворение. Те мендленно пожирает Труба. – Мы доказали, что мы – самые сильные, – говорит он. – Теперь вся торговля в этом отрезке Трубы – наша. “Крысиные Шкуры” ликуют. Они празднуют свою победу, пьют самодельный напиток и поют песни. Заб смотрит на своих людей и чувствует гордость. Он создал сильную и сплоченную банду. Банду, которая может противостоять любому врагу. Он доволен своей жизнью в Трубе. Он нашел свое место в этом безумном мире. Он стал правителем Города Забвения. Он больше не помнит, что когда-то был Семой, консультантом из “Нулиночки”. Он забыл о книгах о мутантах и монстрах. Он забыл о мире, который когда-то знал. Он – Заб, главарь банды “Крысиные Шкуры”. И он – хозяин своей судьбы. В Трубе.