Жизнь в один день

Глава 1

6, May 2007

Я прихожу сюда каждый день на протяжении семидесяти лет. Еще будучи девятилетним мальчишкой, я любил гулять по морскому берегу, особенно когда свинец облаков грозно нависал над миром. Тогда мне казалось, что еще немного, и небеса просто обрушатся на нас, такие ледяные и бесчувственные.

Я вырос в Вирджинии, и для меня самым родным и привычным местом во всем мире было побережье, испещренное причудливыми булыжниками. И в один вечер я, пожалуй, забрел слишком далеко и приобрел величайшее в мире счастье. Или самое зверское наказание.

26, June 1937

Ноги в легких летних сандалиях несутся на всех парах, сбивая сизо-серые камни. Звуки тяжелого, частого дыхания перемешиваются с шепотом волн. Пахнет бурыми водорослями. Худой, встревоженный мальчишка бежит навстречу жизни.

Митчелл всегда любил качели. Раскачиваясь до предела, он ощущал, что возвышается над всем земным шаром. Теперь этот огромный мир полностью находится в его поле зрения. Всё под контролем.

Этот вечер не был чем-то особенным: школа, драка во дворе с другими ребятами после уроков, старый красный велосипед, пасмурная погода, а вечером – семейный ужин, клубничный пирог с кремом по бабушкиному рецепту и кисловатый лимонад. И бег, бег, бег. Любовь к новому и любопытство к жизни переливались через него, как бурлящая лава из жерла вулкана. Он никогда не останавливался.

Этим тихим вечером Митчелл нашел их у моря. Всего три простых элемента – деревяшка и две потертые канатные веревки, привязанные к деревьям с обеих сторон. Качели! Если он любил что-то больше, чем качели, то только море. И его мечта сбылась.

Постепенно он начал замечать, что время становится гибким, словно детские кости. Можно ли менять реальность под себя? Для него это стало возможным. Сначала был шок – он должен был вернуться к ужину, но подошел к деревянному заборчику около своего дома ранним утром. А потом, надев часы и придя на качели, парень своими глазами увидел, что стрелки могут нестись в обратную сторону в такт плавным раскачиваниям.

«Я могу изменить мир!»

О чем мечтает девятилетний мальчишка? Сегодня он пришел домой слишком поздно, потому что спустился с Тимом и Робином в овраг, который раззадоривал их любопытство, и его наказали, запретив гулять после школы. А завтра ночью ему нужно тихонько пробраться на задний двор, потому что оттуда они пойдут смотреть на редкий поезд, проезжающий мимо их прибрежного городка всего раз в несколько лет. Все проблемы теперь решаемы.

– Митч, ну же, спускайся, мы опоздаем! Или ты струсил? – смешивались с эхом веселые голоса друзей.

В шестнадцать он подрался с капитаном футбольной команды и сломал ему нос. В семнадцать встретил свою первую любовь, с которой они расстались через месяц. В восемнадцать провалил вступительные испытания в колледж. В двадцать два его уволили с первой работы. Но это всё теперь не имело никакого значения. Разве ты будешь всерьез беспокоиться о чем-то, зная, что всегда можно просто начать день, неделю, жизнь заново?

В его жизни не было ошибок. Все было идеально, вычищено до кристального блеска, в котором, если вглядеться хорошенько, можно увидеть собственное несчастное сердце.

В 1955 он встретил в небольшом баре на окраине города ее. Потрясающую девушку с губами цвета лепестков роз, с бирюзовыми глазами и чарующим взглядом. Они сразу понравились друг другу. Бушующая страсть, цветы, синяки и царапины, дни, проведенные вместе – ему казалось, что быть счастливее просто невозможно. А потом разбитое сердце, бессонные ночи и увесистые стаканы с виски на тумбе.

Но стоит лишь разбежаться посильнее, как в детстве, сшибая ноги о побережные камни, схватиться двумя руками за старые канатные веревки, вслушаться в шелест кудрявых волн, и боль растворяется, словно мираж.

Я начну всё сначала и буду счастлив.

В 1989 он узнал, что его горячо любимый брат умер – автомобильная катастрофа. И вот он снова бежит залечивать кровоточащую рану в душе. Стоит всего немного покачаться, почувствовав свежий запах кедра, и день начинается сначала. В тот новый день он не дал брату сесть в машину.

И вот теперь я снова здесь. Прожил всю жизнь в этом несчастном, затхлом городишке, хотя хотел побывать в Эфиопии, вскарабкаться на Эверест, прыгнуть с парашюта и заняться дайвингом на Шри-Ланке. Но кто я без этих качелей?..

Лунная ночь на берегу моря. Дряхлый старик с опущенной головой и кривой спиной сидит на маленьких, по-детски смешных качелях и болтает ногами. Если прислушаться, то можно услышать звон его древних, хрупких костей. В воздухе пахнет соснами, дымом и травой.

Начинается шторм. Волны злятся, бурлят, вздымаются, жаждая показать свою силу. Ветер с неистовой силой заставляет их биться о скалы, брызгая морской пеной. Митч оживляется, немного выпрямляет спину и вглядывается вдаль. По танцующим волнам несется маленькая, прохудившаяся лодка с небольшим грязным парусом. Едва виднеется темный силуэт.

«Хочу изменить свое прошлое».

«Хочу начать все сначала».

«Больше всего я хочу исправить все свои ошибки».

«Я хочу стереть все воспоминания, мне слишком больно».

Загадочная фигура сходит на берег и медленно идет в сторону старика.

– Ну что же, здравствуй, Митчелл. Я давно ждал нашей встречи, – произносит незнакомец.

Митч непонимающе смотрит на него, не отвечая.

– Наверно, мне стоит представиться… – с усмешкой продолжает он, – а, впрочем, это не столь важно.

Только сейчас старик заметил, что его собеседник ростом не меньше двух метров. На нем болтался темный плащ с капюшоном, а его руки, клянусь, были сделаны из дерева!

– Кто ты? – спрашивает старик.

– А есть ли разница? Я видел создание мира и его конец. Я участвовал в рыцарских турнирах и гражданской войне. Я пил ром на пиратском корабле и видел, как люди покоряют Марс. Но сейчас я просто столяр, который семьдесят лет назад соорудил несколько простых качелей, раскидав их по разным точкам земного шара.

– И что тебе нужно? – старик оставался хладнокровен.

– Пришел проверить своего подопечного. Ты неплохо воспользовался моим анонимным подарком, не правда ли? Прожил счастливую жизнь без ошибок, без боли и без каких бы то ни было эмоций. Ты доволен своей судьбой, Митч?

– Да, но…

– Не продолжай, я и так понимаю. Знаешь, мы с тобой похожи. Моя жизнь тоже без ошибок. Только я могу себе это позволить.

– Что ты имеешь в виду?

– Тогда… скажем, в прошлой жизни, так будет понятнее, я прожил самую обычную жизнь самого обычного человека. Я терял друзей, я совершал поступки, о которых жалел всю жизнь. Был несносной скотиной. Я лгал, извинялся, разбивал кулаки в кровь в драке, был влюблен и ненавидел, был счастлив и страдал. Но та жизнь закончилась, и мне больше этого не нужно.

Старик внимательно слушал столяра с деревянными ладонями, почти не моргая.

– И я решил создать качели, – продолжал он, – которые бы избавили людей от ошибок. Ты их нашел и воспользовался ими. Но вспомни, что тот парнишка, которому ты разбил нос в шестнадцать, приставал к твоей подруге. Он получил по заслугам. Перемотав время, ты оставил его безнаказанным. Тот парень стал насильником. Да, ты провалил экзамены в колледж, но ты не думал, что, быть может, тебя ждет нечто более прекрасное? А твой брат, который сошел с ума? Смерть не любит, когда ее пытаются обыграть. Ты всю жизнь просидел около качелей, пытаясь подстелить себе соломки на вечность…

Казалось, что Митч за эти несколько минут постарел еще сильнее. Морщины на лбу стали глубже, брови нахмурились – он явно думал о чем-то важном и серьезном для себя.

Столяр продолжал.

– Ты никогда не думал, что прелесть вашей, человеческой, жизни в ошибках, которые вы совершаете? Согласен, они иногда бывают просто безбожно глупыми. Но в конце концов, опыт – это единственное, что имеет значение. Это как с акварельным этюдом: ты можешь взять мольберт, кисти, краски и рисовать то, что велит тебе душа, и получить самобытный шедевр собственной жизни. Или постоянно носить в кармане ластик, на случай, если случайно выйдешь за контуры рисунка. Понимаешь, о чем я тебе толкую?

Митчелл уже не слушал. В его голове мелькал лишь один вопрос: сколько мне нужно раскачиваться, чтобы вернуться в 1937 год?