Желание не отменяется

Глава 1

Выйдя из автомобиля, Валерий Кротов окинул взглядом трёхэтажное ветхое многоквартирное здание. Постройке было более пятидесяти лет, и за эти полвека множество отпечатков времени и субкультур отразилось на его фасаде. Пара окон на втором этаже закрыта стальными листами. В остальных виднелись старые занавески, прогнившие рамы, запылённые стёкла. Вокруг дверей подъезда, да и сама деревянная дверь, покрыты граффити.

Поправив кожаные перчатки — словно средство гигиены от бедного района города — Валерий шагнул к двери. Затем остановился и вынул из кармана плаща белый конверт. Его содержимое никак не шло из головы: каждое слово, прописанное в письме, чётко отпечаталось в памяти Кротова. Он сам написал его, поддавшись порыву осуществить своё желание. Эта затея изначально казалась ему глупой игрой, даже розыгрышем. Но потребовалось время, чтобы поверить в реальность того действия, которое ему предстояло совершить в этом доме. И всё — ради одного-единственного желания.

Открыв конверт, он вынул на четверть листка бумаги. На самом верху было выведено кривым, размашистым почерком: «Я желаю».

Кротов ощутил, как в животе всё сжалось. Если бы не жизненные обстоятельства, он ни за что не приехал бы в старую часть города — в этот забытый всеми район. Даже находиться здесь Валерию не нравилось, не то что посещать сомнительные места.

Он вернул конверт на место, посмотрел на закрытые жестью окна, собрался с духом и вошёл в подъезд.

Стены, деревянный лестничный пролёт, даже воздух — всё было пропитано затхлостью. Наросты плесени тянулись вдоль стен. Поднявшись на второй этаж, он посмотрел на дверь квартиры с номером «28». Не снимая перчаток, кончиками пальцев потянул дверь на себя. Она поддалась на удивление легко и бесшумно.

Квартира однокомнатная, без мебели. На стенах — старые, местами сорванные обои. Войдя в комнату, Валерий увидел в центре стул. Огляделся: на одной стене окно заделано снаружи куском жести. Тонкие полоски света пробивались сквозь щели, пересекали пол и растворялись, не доходя до противоположной стены. Эта стена полностью скрывалась в темноте. Нужно было сесть спиной к окну — так инструктировали тех, кто уже бывал здесь. Затем положить на пол слева от себя конверт с желанием. После этого просидеть ровно пять минут. А потом забрать конверт и покинуть квартиру.

На первый взгляд всё казалось достаточно легко и просто. Но почему-то Кротов испытывал жгучее чувство, заставлявшее его бросить всё и уйти. Он снова достал белый конверт. Желание, записанное в нём, — стоит ли оно того, чтобы ввязываться в эту авантюру?

Пройдя к стулу, он сел на него, опустил конверт на пол. Осмотрелся. Рядом со стулом песочные часы рассчитаны на пять минут. Таких старых часов он не видел с детства — это был настоящий раритет. Он покрутил их в руках, а затем перевернул, дав возможность мелкому песку начать сыпаться через узкую горловину, соединяющую две цилиндрические ёмкости.

Вроде бы ничего серьёзного. Просто старый дом, старая квартира и городская легенда, которая просочилась в круги богатых и успешных людей. Кто-то говорил о квартире № 28 с улыбкой, не воспринимая всерьёз. Но были и те, кто буквально содрогался всем телом, услышав про конверты. Кротов видел, как эта тема меняла в лице людей, побывавших на этом стуле. Но у каждого из них дела шли в гору — даже когда нагрянул кризис. Будущее зависит от того, чем ты готов за него заплатить.

Песок сыпался, отсчитывая время. Глядя на образующуюся песчаную воронку, Валерий услышал скрежет перед собой.

Он посмотрел на стену, полностью скрытую в тени. Скрежет напоминал царапание ногтей по дереву — очень неприятный звук, от которого вздрагивают дети, услышав его ночью. Скрежет продолжался ещё какое-то время, и Кротов увидел, как в темноте что-то появилось. Он не мог объяснить, откуда оно взялось. Но материализация произошла неожиданно. Теперь оставалось только наблюдать, как возникший силуэт скользнул вдоль стены, стараясь избегать редких солнечных лучей.

Существо, вышедшее из тьмы, было чёрным. Вместо рук у него будто паучьи лапы, которые при каждом движении касались и пола, и стены. Валерий ощутил, как по телу пробежал холодок, когда понял, что перед ним не человек, а нечто совсем иное.

Существо обходило незнакомца вдоль стены, издавая тихие гортанные звуки. Каждое касание конечностей о паркет сопровождалось стуком, не свойственным мягким прикосновениям. Оно продолжило свой путь, вскоре исчезнув из поля зрения. А Кротов к этому времени буквально прирос к стулу. Он сидел, не дыша, не двигаясь. Только зрачки его лихорадочно метались, оглядывая тёмные углы.

Вскоре существо оказалось за спиной. Валерий задержал дыхание, поняв, что оно взобралось на потолок. Было слышно гортанное бормотание и, кажется, членораздельные слова, складывающиеся в невнятные предложения. Капли пота скатились по щекам, тело пылало огнём. Только в этот момент он испытал настоящий приступ страха. В комнате обитает нечто ужасное, существо за гранью человеческого понимания. Оно хозяйничало в квартире старого дома, являясь исполнителем желаний, но при этом ужасным по своей природе. И в своём бунтующем разуме Валерий начал понимать смысл испытания: нужно высидеть, пережить контакт с этой потусторонней силой.

Ещё секунду назад существо издавало звуки, по которым можно было предположить, что оно находится прямо над головой. А теперь оно замолчало, словно исчезло. Неведение о его местоположении стало ещё более невыносимым.

«Любое твоё желание будет исполнено».

Насколько это могло быть правдой? Остаться наедине с неизвестным существом — более чем достаточная плата, даже за такие смелые желания, какие были у тех, кто уже посетил эту квартиру. Сущность, энергетически сильная — Валерий ощущал её присутствие. Он чувствовал её даже за несколько секунд до первого появления, в тот самый момент, когда перевернул песочные часы.

Тяжело дыша, он медленно опустил руку, нащупал часы и аккуратно поднял их. Посмотрел на песок, который едва достиг половины своего пути.

Ему нужно было просидеть здесь ещё столько же!

Вернув песочные часы на пол, Валерий посмотрел на конверт. Белый — полученный им вчера вечером вместе с приглашением. Именно в него он вложил своё желание. По слухам, выйти из квартиры он должен с чёрным конвертом.

Булькающие звуки заставили вздрогнуть. Это был отвратительный, ужасный звук — будто что-то бурлило внутри чьего-то живота. За ним последовало зловоние, распространившееся по всему помещению. Убедившись, что источник не связан с существом на потолке, Валерий снова посмотрел в темноту.

Он видел, как что-то стало подниматься, как оно всё сильнее возвышается над паркетным полом, как длинные, худые руки уже почти достигли его ног. И в этот момент существо отклонилось вправо — словно пытаясь избежать контакта с солнечными лучами.

Валерий сидел неподвижно на одном месте, глядя прямо перед собой, не моргая, наблюдая за проявлением неописуемой сущности, уже почти полностью перешедшей в этот мир. За эти короткие секунды, которые длились как вечность, он успел разглядеть немногое, но некая бесформенная масса словно проникала сквозь стену, буквально втискиваясь в этот мир, упираясь своими конечностями в стены. Оно делало усилия — попытка за попыткой. И в этой массе Валерий увидел, как прямо на него смотрит сквозь складки — наполовину скрытый глаз. Зрачок бешено вращался, окружённый красными, кровавыми прожилками. Он периодически оглядывался, жмурился в тот момент, когда отростки отталкивались от стен, и масса снова делала попытку вползти в комнату. А после открывался, вновь уставившись на Кротова.

— Вреемяяя… выышлооо…

Прошептал голос прямо в самое ухо. То создание, которое взобралось на потолок, теперь спустилось вниз. Опустив взгляд на песочные часы, Валерий увидел, как последние песчинки провалились сквозь стеклянную воронку. А его белый конверт исчез. Вместо него теперь лежал точно такой же, только из чёрной, матовой бумаги.

Как во сне, на ватных, не слушающихся ногах, он поспешил из комнаты, обходя стороной мерзкое существо, выкарабкивающееся из стены. Выскочив из квартиры в подъезд, он захлопнул дверь и прислонился к ней спиной. Неожиданно для себя Кротов издал короткий, низкий звук — похожий на стон.

Он сжал зубы, буквально трясясь от омерзения. Закрыл глаза, но перед внутренним взором по-прежнему стоял этот жуткий глаз размером с голову человека и та ярость, и ненависть, которые были в этом взгляде, стали определяющими.

Искренне питая надежду, что не придётся сожалеть о своей поездке, Валерий посмотрел на чёрный конверт. Не важно, что будет внутри, но он точно не станет возвращаться обратно. Он сделал то, ради чего пришёл. Выполнил свою часть договора.

В чёрном конверте оказался фотоснимок. Кротов посмотрел на него и не сразу узнал себя. Когда же узнал — пришёл в панический ужас. На снимке изображён он сам, сидящий за рулём автомобиля. Машина разбита вдребезги. Его лицо обезображено сильным ударом о руль.

СПУСТЯ ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ

Никогда ещё к Олегу Якушеву не обращались за помощью так напрямую, словно его основная деятельность могла быть известна абсолютно любому обывателю. Но как оказалось, среди богатых и успешных людей существуют связи даже в Независимой службе контроля. Именно поэтому его отправили в Москву по указанному адресу, сопроводив посланием: «Человеку нужна помощь по вашей части».

Якушеву показалось это фамильярным, но поскольку приказ исходил от куратора Евгения Жилина, он первым делом осведомился, что именно от него требуется.

— Объяснят на месте, — ответил Жилин. Его голос в телефонной трубке звучал ровно, почти деловым тоном.

Олег посмотрел на Каролину. Она, услышав разговор, пожала плечами — мол, делать нечего, нужно ехать.

Перелёт занял всего час, а в аэропорту Москвы его встретила машина — роскошная иномарка, за рулём которой сидел широкоплечий водитель. Он представился как Анатолий и всю дорогу молчал, пока машина ползла по загруженным дорогам столицы. Спустя пару часов они выехали на трассу, углубляясь в лесной массив, оставив город далеко позади.

Огромный особняк появился, когда время перевалило за полдень. Четырёхэтажное здание можно без преувеличения назвать дворцом. На втором этаже огромные окна от пола до потолка выводили на террасу с видом на озеро.

Иномарка, не торопясь проехала по подъездной дороге, обогнув чашу фонтана, и остановилась в нескольких метрах от многоступенчатой лестницы, ведущей к массивной двойной двери.

За время переезда Якушев постарался узнать хоть что-то о предстоящем деле, но информации набралось немного. Клиент оказался довольно скрытной фигурой, несмотря на своё состояние. При этом до самого последнего момента ему не было известно даже имя клиента. Инициалы на входной двери ни о чём не говорили.

Выйдя из машины, Олег получил из рук водителя свою сумку с вещами, перекинув ремень через плечо, направился к двери. Но в тот же момент на пороге появился мужчина в костюме управляющего. Он был полноват, но с добродушным лицом. В его голосе звучали вежливые нотки, обращённые к приглашённому гостю.

— Мы рады, что вы так скоро приехали, — произнёс мужчина. За ним вышли три девушки не старше двадцати пяти лет — представители прислуги. Жестом управляющий приказал взять сумку у гостя, но Якушев показал, что это излишне.

— Пожалуй, она останется со мной. Личные вещи.

— Я вас понимаю, — ответил мужчина. — Меня зовут Валентин, я управляющий. Валерий Викторович ждёт вас в своём кабинете.

Очередным жестом он предложил Якушеву пройти в дом. Прислуга выстроилась, пропуская гостя, с любопытством оглядывая его.

В доме его встретил просторный холл с невероятно высокой лестницей в самом центре. Первое впечатление Якушева было сродни посещению государственного музея — роскошь чувствовалась в каждой мелочи, в каждой детали. Их шаги, отражаясь от мраморного пола, разлетались звонким эхом.

— Нам на второй этаж, — пояснил Валентин.

Якушев последовал за управляющим. На втором этаже их встретило просторное помещение и деревянная дверь.

— Подождите, я предупрежу о вашем прибытии, — пояснил Валентин, скрывшись за дверью.

Пока представлялась возможность, Олег решил осмотреться. Со стен просторной комнаты на него смотрели полотна картин. На них были изображены люди в стиле викторианской эпохи. Особое внимание привлекла репродукция картины «Данте и Вергилий в аду». Изображённая расправа над грешником, обречённым на вечные муки, поражала правдоподобностью исполнения.

Якушев прошёл по комнате, посмотрел в сторону высоких окон. На одном из них в лучах солнца отразился узор. Этот орнамент показался более чем знакомым — не просто рисунок, а самая настоящая магическая руна. Оберег. Он был нанесён на стекло прозрачным материалом, который становился заметным лишь под определённым углом. Остальные стёкла витражей также оказались покрыты оберегами. Чем дальше, тем больше — теперь Якушев видел подобные символы и на полу, и на стенах. Некоторые вплетены в общий интерьер, другие нанесены поверхностно, словно в спешке.

— Прошу вас, — произнёс голос Валентина, когда Якушев заглядывал за одну из картин, слегка отстранив её от стены, — Валерий Викторович ждёт вас.

Рабочий кабинет хозяина дома оказался просторным, с выходом на террасу. Именно этой комнате принадлежали самые большие окна в доме. Но когда Якушев разглядел за плотными шторами решётки, установленные во внутренней части помещения, он ощутил лёгкий укол волнения. Его клиент либо знал нечто важное и пытался всеми силами защититься, либо просто сошёл с ума, убедив себя, что ему угрожает опасность из потустороннего мира.

Сам Валерий Викторович стоял в центре кабинета в дорогом сером костюме. В его руке зажата сигарета, кончик которой ещё не был подпалён.

— Спасибо, что отозвались, — проговорил Валерий, протягивая руку для пожатия.

Валентин тем временем остался стоять возле двери.

— У меня не было выбора, — ответил Олег, — мы всегда стараемся оперативно реагировать на вызовы.

— Говорите как работник полиции.

— Так и есть. В прошлом я им и был. А сейчас, как вы понимаете, у меня весьма специфическая должность.

— Да, я знаю, — осведомил Валерий. — Детектив на службе НСК. Охотник на демонов. Ловец нечисти.

— Ого, — улыбнулся Якушев, — не думал, что у меня столько регалий.

— Это со слов вашего куратора, Евгения Жилина. Он очень лестно отзывался о вашей работе. Приводил примеры. И если хотя бы половина того, что он говорил — правда, тогда мне нужны именно вы.

Якушев бросил взгляд на Валентина. Мажордом, словно изваяние, молчаливо наблюдал за происходящим.

— У меня нет от него секретов, — пояснил Валерий. — Могу дать вам гарантию, что всё сказанное в этой комнате не выйдет за её пределы.

Олег расстегнул сумку, достал деревянную шкатулку, покрытую чёрным лаком. Поставил её на кофейный столик, после чего опустился в кресло.

— Я хочу услышать всё и в подробностях. Не забывайте: чем больше вы утаите, тем сложнее мне будет оказать вам помощь.

Валерий опустился в соседнее кресло. Теперь они были похожи на двух приятелей, решивших поболтать в уютной обстановке.

— Чай или кофе? — предложил хозяин дома.

— Кофе. Крепкий, без сахара.

Валентин тут же исчез за дверью. Его голос донёсся до Якушева приглушённым эхом. Затем мажордом вернулся на своё прежнее место. Казалось, он не собирался оставлять хозяина ни на секунду.

В руках Валерия появился чёрный конверт. Он был слегка помят, с наломанными краями. На поверхности бумаги виднелись пара тёмных, жирных пятен. Конверт не напоминал тот, в котором обычно передают гонорары за проделанную работу. Мужчина протянул его Якушеву.

— Загляните в него.

Олег достал фотоснимок, небольшой, квадратный с широкой белой каймой по краям. На нём изображён Валерий Викторович в салоне автомобиля. Лобовое стекло разбито, из-под капота валит дым. Лицо мужчины в крови, глаза безжизненно закатаны вверх. Правая рука лежит на рулевом колесе, словно водитель собирался продолжить свой путь.

— Что это? — спросил Якушев.

— Моя смерть, — ответил Кротов Валерий. — О ней я узнал двенадцать лет назад.

— Каким образом?

— В результате довольно странного и ужасного ритуала.

Якушев вернул снимок на место, а конверт положил рядом с деревянной шкатулкой.

— Судя по переданному вам посланию, своей цели вы добились.

— С лихвой, — ответил Валерий, разводя руки в стороны, будто показывая на окружавшую их роскошь.

— Всё ради денег, — ухмыльнулся Олег. Причин заключить сделку с дьяволом у людей предостаточно. И деньги — одна из самых распространённых мотиваций.

— Да, ради них. Но цель заполучить их не касалась обогащения. Мне нужна была помощь — финансовая и срочная. Поэтому ритуал на тот момент оказался единственной возможностью. Я отчётливо вижу ваше отношение к подобным вещам. Но, поверьте, на тот момент я испробовал всё, что было возможно. И обращаться к тёмным силам мне хотелось меньше всего.

— Можно узнать причину? — поинтересовался Якушев.

— Конечно.

Валерий взглядом указал на монитор, висевший над камином, точно напротив сидящих в креслах. Валентин тут же отреагировал на жест и включил изображение. На экране транслировалась запись с одной из камер наблюдения. Она снимала задний двор, в центре которого находилась ротонда. В ротонде — девушка лет пятнадцати, смотревшая в сторону озера.

— Это моя дочь, — пояснил Валерий. — Двенадцать лет назад ей диагностировали рак. Болезнь на стадии, когда ещё можно было всё исправить — если были средства. Но моя компания переживала серьёзный кризис. Чтобы вы понимали, в тот момент я стоял на грани полного разорения. Деньги были только в акциях, которые обвалились, а наличности хватало лишь на еду. Из недвижимости осталась только квартира, продажа которой не покрыла бы и половины стоимости лечения.

Девушка обернулась, словно почувствовав взгляды мужчин. Она посмотрела в сторону видеокамеры, и Валентин отключил экран.

— Как вы понимаете, другого выбора у меня не было, — подытожил Валерий.

— А теперь пришло время платить по счетам, — добавил Якушев.

— Я не знаю точной даты, когда это должно произойти, — ответил Кротов, продолжая крутить в руке сигарету. — Все эти годы я живу в уверенности, что моя следующая поездка окажется последней. Бизнес пошёл в гору, и я обязан перемещаться по стране и ближнему зарубежью. Когда есть возможность решать дела онлайн — я так и делаю. Но есть партнёры, требующие моего личного присутствия.

— Вам нужна моя защита?

— Мне нужно, чтобы вы устранили угрозу.

Якушев откинулся в кресле, окинув собеседника внимательным взглядом.

— Предлагаете уничтожить того, с кем вы заключили сделку?

— Можно и так выразиться. При этом я гарантирую вам любую оплату, которую только пожелаете.

— Я работаю на НСК. Каждый месяц мне переводят средства, чтобы я не умер с голоду.

— Я не предлагаю взятку, — пояснил Валерий. — Но ведь не всё могут решить даже такие могущественные организации. Есть вещи, им не под силу. У вас ведь есть цель, которая кажется недостижимой, но которая не даёт вам покоя по ночам?

Олег непроизвольно кивнул. Он вспомнил Марию. Её взгляд с экрана монитора в пещере Кошкулак. Её голос, который иногда ему снился. Образы из детства, когда их семья была самой обычной, и Мария ещё не проявляла признаков паранормального. Да, у него была цель. Дорога, к которой вымощена тайнами.

— Вот видите, — продолжил Валерий Кротов, заметив лёгкое замешательство в взгляде Якушева, — вполне может сложиться так, что мы поможем друг другу.

Олег посмотрел в сторону монитора, вспомнив образ пятнадцатилетней дочери хозяина особняка. Примерно столько лет было Марии, когда она пропала. Какое странное и символичное совпадение.

— Мне нужно знать, где и как прошёл ритуал, — ответил Якушев. — Я помогу вам, поскольку это моя работа, а не потому, что вы предлагаете мне свои услуги.

— Валентин отведёт вас в вашу комнату. Я закончу пару дел, и мы отправим вас на то место, где всё и произошло.

Якушев поднялся с кресла, подхватил сумку и уже направился к двери, когда Валерий окликнул его:

— А как же ваша шкатулка?

Олег бросил взгляд на деревянную вещицу.

— Пусть пока остаётся у вас. Это один из тех оберегов, которыми вы воспользовались, защищая свой дом.

***

Якушев ждал в гостевой комнате. Здесь он также обнаружил множество символов и оберегов, часть которых никак не вязалась с общим убранством всего дома. Современные бизнесмены редко прибегают к чему-то подобному. Суеверие среди этого класса не в моде. Можно было только предположить, каким чудаком многие считали Кротова, узнав о его сделке. Но, с другой стороны, Якушев понимал: богатые — не значит консервативные или ушедшие по уши в современность. Среди них есть и те, кто не брезгует ни пентаграммами, ни прочими сатанинскими символами. Власть и деньги легче всего добываются с помощью чёрной магии, вот только мало кто решается на этот шаг. А Валерий Викторович решился и сделал это осознанно, хотя двигала им вовсе не банальная цель обогащения.

Якушев вышел на балкон, выходивший на задний двор, и увидел уже знакомый силуэт. Дочь хозяина дома медленно прогуливалась по тропинке. Она не походила на обычного подростка из богатой семьи: одета скромно, двигалась неспешно, словно находясь в состоянии полусна. Представитель золотой молодёжи, но с умеренным воспитанием.

Олег вышел из гостевой в коридор, затем спустился на первый этаж. По пути повстречал одну из служанок, она объяснила ему, как попасть на задний двор. К тому времени дочь хозяина особняка уже подходила к террасе.

— Добрый день, — произнёс Якушев, но, когда девушка взглянула на него, Олег слегка осёкся. Её взгляд слегка затуманен, будто пелена закрывала яркость зрачков.

Он провёл ладонью перед её лицом.

— Я не слепая, — ответила девушка, ничуть не смутившись. — Вас удивляют мои глаза? Они такие с детства… почти с детства. Вы не первый, кто решил, что у меня отсутствует зрение.

— Простите, не хотел вас обидеть, — ответил Якушев, испытывая смущение. Он всё ещё не мог оторвать взгляд от её лица. Она была миловидной, и в то же время во внешности присутствовало что-то отталкивающее. Уловить этот момент ему никак не удавалось.

— Вы приехали помочь моему отцу?

— А вы знаете, что ему нужна помощь?

Девушка усмехнулась с иронией.

— Вы не первый, кто приезжает к нему. Все эти маги и колдуны. Вы все одинаковы. Продадите ему кучу бесполезных амулетов, а потом уедете, пообещав, что силы зла никогда не вторгнутся в этот дом. Но знаете, жить постоянно в окружении оберегов — это и не жизнь вовсе.

— Знаю, — теперь в голосе Якушева тоже прозвучала ирония.

— Хотя вы не такой, как остальные, — сделав шаг ближе она с любопытством смотрела в глаза Якушеву, словно пытаясь что-то прочесть. Олег даже ощутил некую силу, исходящую от неё.

— Вы другой…

— Прошу прощения, — раздался голос Валентина. Мажордом стоял у дверей, ведущих на террасу. — Нам пора.

— Увидимся, — произнесла девушка, не отводя замутнённый взгляд от Якушева.

Когда они вернулись в холл, Олег спросил:

— Как её зовут?

— Элиза, — ответил Валентин, а затем посмотрел на Якушева. — Не нужно разговаривать с ней наедине. Валерий Викторович не любит этого. Элиза — не обычный подросток. Она не учится в общей школе, и друзей у неё нет. Вы должны понимать, почему она стала такой.

Возле входа их встретил хозяин дома.

— Я поеду с вами, — произнёс Валерий.

— А как же вероятность аварии? — напомнил Якушев.

— На фото — мой труп за рулём машины. Мы с вами будем сидеть сзади. За рулём будет один из лучших моих водителей.

***

С того момента, как Якушев познакомился с Валерием Викторовичем, его не отпускало странное чувство, на которое он часто отвлекался. Ритуал, позволяющий исполнить любое желание. Якушев слышал о чём-то подобном, но никак не мог вспомнить, кто именно выступает в роли исполняющего желания.

Сидя в машине, пока иномарка неслась по трассе в сторону одного из небольших подмосковных городков, Олег отправил сообщение Каролине, попросив узнать как можно больше об исполняющих желания демонах. Затем в его памяти всплыл образ сестры — её лицо, уже взрослой женщины и тот демон, который хотел выторговать у Якушева свою свободу в обмен на информацию о Марии Якушевой.

Исполнение желаний звучало заманчиво, даже для него.

— В чём принцип ритуала? — поинтересовался Якушев, заметив, что на потолке машины начертан оберег.

— В конвертах, — ответил Валерий. — В одном ты записываешь желание и относишь его в одну очень мрачную квартиру. Ждёшь пять минут и получаешь в ответ чёрный конверт — в нём условия исполнения желания.

— Звучит более чем смутно, — отметил Якушев. — И то, что вам в обмен на здоровье дочери могут предложить смерть — это вас не остановило?

— Пожалуй, я был с вами не совсем честен, — признался Валерий, нервно перебирая пальцами. — Моя дочь на момент сделки была уже мертва. Но я этого не знал. Её сердце остановилось примерно в тот момент, когда я заключил сделку. Поэтому, вернувшись домой, решил, что тоже буду играть по своим собственным правилам.

— Вы считаете, что исполнитель желаний вас обманул?

— Я в этом уверен. В течение двенадцати лет я искал информацию и нашёл множество свидетельств того, что все, кто входил в эту квартиру с белыми конвертами, в итоге были вынуждены принять изменённые условия.

Демон, меняющий правила, — подумал Якушев. Нужно сообщить об этом Каролине — такая информация поможет в поисках. Он набрал на телефоне новые вводные и отправил их помощнице. Валерий Викторович тем временем продолжал:

— В связи с этим я решил, что не буду просто сидеть и ждать. Я начал действовать. Для начала обезопасил свой дом и своё имущество — обереги, заклинания, ритуалы. Мне казалось, что моя жизнь превратилась в настоящий средневековый балаган. Вы не представляете, сколько мне довелось повидать шарлатанов. Были даже те, кто выступал на телевидении в популярных шоу. Мои помощники первыми выставляли их за дверь. Затем я выкупил полностью здание, в котором находится эта квартира.

— Это мудрое решение, — отметил Якушев.

— Да, но на меня обрушился целый вал недовольной критики со стороны моих партнёров по бизнесу. Были те, кто всё ещё хотел попытать счастья ради наживы. Многие теперь считают, что я провожу там ритуалы для зарубежных партнёров за сумасшедшие деньги.

— А что на самом деле происходит там сейчас?

— Вы сами всё увидите, — пообещал Валерий.

Автомобиль свернул с трассы и направился по узкой дороге в сторону небольшого городка.

— Вы хотите, чтобы я устранил угрозу, — продолжил Олег, — нависшую над вами после проведения ритуала, с условиями которого вы не согласны, поскольку считаете, что были обмануты. При этом ваше желание было исполнено — ваша дочь жива и...

Якушев запнулся. Он вспомнил затуманенный взгляд девушки. Вспомнил её лицо, в котором едва просматривались эмоции. Если верить Валерию Викторовичу, Элиза вернулась из мёртвых. А такое может сделать только очень могущественный демон. Такого Якушев встречал лишь однажды много лет назад, когда впервые столкнулся с потусторонним миром — Двуликого демона, способного перемещаться между явью и навью, забирая с собой души. Но чтобы воскрешать других — такого Якушев на своём пути ещё не встречал.

— А вы уверены, что к вам вернулась именно ваша дочь?

Валерий взглянул на Якушева. Его выражение лица было жёстким и непримиримым.

— Я об этом думал. Но когда болезнь обрушилась на Элизу, девочке было всего три года. Поэтому я не могу сказать со всей уверенностью, насколько она могла измениться. Мне довелось узнать о том вкладе, что вы внесли, спасая целый город. Кое-кто из НСК приоткрыл для меня завесу тайны о том, чем вы, Олег Якушев, занимаетесь в своём агентстве. Город Безродный существует только благодаря вам. Вы умеете убивать демонов. Так убейте ещё одного. Выполните свою работу.

— Всё не так просто, — попытался возразить Олег, но Валерий даже не стал его слушать.

— Всё достаточно просто. Если вы противостояли целому полчищу демонов, проникших в наш мир, то расправиться с одним для вас не составит труда.

— Вы кое-что не знаете о специфике моей работы, — Якушев почувствовал, как подступает раздражение. — Я не наёмник, которых вы привыкли покупать за деньги ради собственной безопасности. Экзорцизм или уничтожение демонов — это не то же самое, что устранение конкурентов. Есть рядовые сущности, вселяющиеся в людей. Изгнать их может любой, даже не являясь священником, если обладает определёнными знаниями. Но есть демоны высокого ранга. И тот, кто исполняет желания, воскрешая людей из мёртвых, — очень силён.

Автомобиль начал петлять между старыми двухэтажными многоквартирными домами, пока не остановился у забора. Бетонная стена выросла посреди двора, окружая собой здание. Железные ворота находились под наблюдением видеокамер и двух вооружённых охранников.

— Сделайте то, что в ваших силах, — проговорил Валерий уже более снисходительным тоном. — От этого зависит не только моя жизнь. Никто не знает, сколько людей совершили в этом месте сделку и какую цену теперь придётся заплатить за это. Здание перешло в моё владение только пару лет назад. Мы не можем себе представить масштаб тех бедствий, которые люди могли выпустить.

***

Элиза проводила взглядом автомобиль. Её отец и этот странный мужчина, не похожий на всех тех, что приходили в их дом, уехали. Она знала — куда и с какой целью. От этого становилось не по себе. Всё дело было в ней. С самого детства она росла не так, как другие дети. Словно заложница в этом огромном доме. Валентин, мажордом, постоянно за ней наблюдал, а прислуга её побаивалась. Молодые домработницы разговаривали с Элизой робко и неохотно, стараясь как можно быстрее ускользнуть от её замутнённого пеленой взгляда.

Может быть, этот мужчина сможет помочь её отцу? Но как он поможет лично ей? Пока Элиза об этом думала, в груди всё сжималось от волнения. Каждый раз, когда в их дом входили колдуны и экзорцисты, она не испытывала ничего подобного. Балаганные шуты и мошенники — вот кто они. А этот был другим. Один только его взгляд заставлял трепетать. Он знал больше, чем она могла представить. И, в отличие от остальных, Олег Якушев что-то искал. Его не интересовала материальная сторона дела.

Когда машина скрылась из виду, Элиза прошла по коридору и спустилась на второй этаж. Замерла и прислушалась. В доме царила тишина. Она открыла дверь рабочего кабинета и вошла в залитое солнечным светом помещение. Огляделась. Здесь всегда царил почти идеальный порядок. Валерий Викторович консервативный и любил порядок, поэтому Элиза сразу обратила внимание на деревянную чёрную шкатулку, стоявшую на кофейном столике. Возможно, отец сегодня приобрёл новый оберег. Но Якушев не походил на того, кто торгует сувенирами.

Элиза кончиками пальцев прикоснулась к поверхности шкатулки и ощутила лёгкое покалывание. Она открыла шкатулку, внутри лежал всего один пергаментный листок, покрытый неизвестными иероглифами. Девушка взяла его, чтобы рассмотреть и в тот же момент письмена, выведенные чёрными чернилами, изменили свой цвет. Они окрасились в красный и Элиза отдёрнула руку, посмотрев на пальцы. Неприятное ощущение усилилось — кожа в местах прикосновения начала темнеть.

Прижав руку к груди, Элиза смотрела на пергамент, который упал на кофейный столик. Иероглифы на нём пришли в движение, они перемещались, складываясь в новые символы. Девушка снова перевела взгляд на пальцы. Чернота распространялась, медленно заползая под ногти.

— Что это? — прошептала она, делая шаг назад.

— Вам нельзя здесь находиться, — голос Валентина заставил Элизу вздрогнуть. Она обернулась, встретившись с непроницательным взглядом мажордома.

— Это мой дом. Я могу находиться, где захочу.

— Простите, но это не так. У меня есть распоряжение вашего отца...

— Да иди ты к чёрту! — выпалила Элиза и быстрым шагом покинула кабинет под пристальным взглядом Валентина.

Она закрылась в своей комнате — единственном месте, куда не могли попасть прихвостни отца. Сев на диван, посмотрела на свою руку. Чернота на пальцах осталась, будто кожу припалили, но боли при этом не было.

***

Они вошли в дом, и Якушев сразу обратил внимание на то, как сильно обветшало здание. Его потолки и стены медленно разрушались, превращаясь почти в руины. В некоторых местах виднелись дыры в стенах. Сложно представить, что всего три года назад здесь жили люди.

— Вижу ваше замешательство, — произнёс Валерий. — До момента покупки дом был в приемлемом состоянии. Как только здесь перестали проводить ритуалы, здание словно постарело. Каждый раз, как я сюда приезжаю, замечаю эти изменения.

— Он голоден, — ответил Якушев, приложив ладонь к стене. Под пальцами сразу же почувствовалась лёгкая вибрация.

— Голоден, — кивнул Валерий. — Как верно подмечено.

Нужная квартира находилась на втором этаже. Дверь распахнута настежь, за ней — темнота. Железные пластины на окнах делали своё дело, полностью изолируя помещение от внешнего мира.

Якушев оглядел комнату. В центре стул и песочные часы. Увидев эту атрибутику, он сразу же вспомнил символ, который так часто встречался ему в последние месяцы. Именно песочные часы стали для него словно путеводной звездой, напоминая о правильности выбранного пути.

— Как нам его вызвать? — спросил Якушев.

— Провести ритуал, — ответил Валерий, протягивая белый конверт и чистый лист бумаги. — Другого способа встретиться с этим существом нет. Начните со слов: «Я желаю». Затем переверните часы и ждите.

Отдав конверт Якушеву, Валерий покинул квартиру. Было слышно, как он спускается по лестнице, затем хлопнула подъездная дверь, и Олег остался один.

Он обошёл комнату вдоль стен. На первый взгляд — никаких признаков проявления потусторонних сил. Ни червоточин, ни трещин. Не было ни чёрной плесени, ни символов. На первый взгляд — самое обычное заброшенное помещение.

Якушев посмотрел на чистый лист бумаги. Другого способа вызвать существо он не видел.

Сотовый телефон оповестил о сообщении. Это была Каролина — она что-то нашла. Якушев включил видеозвонок. Девушка находилась в агентстве.

— Я нашла то, что вы просили. По крайней мере, надеюсь. Демонов, исполняющих желания, всего девять. Но это могущественные демоны — от Люцифера до Вельзевула.

Якушев оглядел комнату. Не может король ада поселиться в старом здании, да ещё и практически заточённый в него.

— Но есть ещё одна сущность — известная нам как Ифрит.

— Джинн? — удивился Якушев.

— Именно он может исполнять желания в обмен на определённую плату. Запугивать, обманывать — это в его стихии. При этом в сказках не просто так говорят о том, что джинны — заложники лампы. При определённых знаниях Ифритом можно манипулировать. И даже сделать заложником, заточив не только в предмет, но и в собственное тело. Изгнание такого демона может проходить через ритуал кровопускания.

Олег посмотрел на песочные часы возле стула.

— Теперь я хотя бы знаю, с каким демоном связался наш заказчик. Ифрит может возвращать из мёртвых?

— Нет. Но поскольку он большой обманщик, то вполне может создать копию умершего человека. Эта копия будет жить, расти, развиваться и вести себя как обычный человек до тех пор, пока не перестанет действовать заклятие. И даже изгнание демона не поможет его снять. Это своего рода печать, которую может снять только джинн.

— Спасибо, Каролина. Ты очень сильно мне помогла.

Убрав телефон, Якушев посмотрел на чистый лист бумаги. Другого способа вызвать Ифрита не было. Если это действительно он, придётся сыграть с ним в игру. Сейчас демон свободен, собирает души, поэтому чтобы изгнать его, нужно сначала вселить в себя.

— Чёрт бы его побрал, — прошептал Якушев, садясь на стул.

Он взял шариковую ручку, вынул из кармана раскладной нож, выдвинул лезвие. Нож положил рядом на стуле. Затем пришло время для желания. Несколько минут потребовалось, чтобы сформулировать мысль. В голове вновь завертелся образ Марии. С того дня, как он узнал, что сестра жива, прошло полгода. За это время он ничего не смог найти. Пытался выудить информацию у своего куратора Жилина Николая, но тот всякий раз отмахивался — мол, ничего не знает и пообещает узнать. Всё безрезультатно.

Может, сейчас как раз тот момент? Но обращаться к демонам за помощью не в правилах Якушева. За это всегда нужно платить, и плата зачастую слишком высока.

Он написал желание на листке бумаги, вложил его в конверт, положил его слева на пол, перевернул песочные часы и погрузился в молчаливое ожидание.

Первую минуту ничего не происходило, но сгущающийся воздух давал понять — что-то очень могущественное приближалось. Свирепое. Тишина и спокойствие комнаты лишь очередной обман, созданный, чтобы заключающий сделку не убежал раньше времени. Ведь демоны приходят только к тем, кто в чём-то крайне нуждается. К тем, кто готов встретиться с ними лицом к лицу.

В комнате заметно похолодало, затем начали доноситься звуки. Что-то щёлкало, скреблось. А затем из дальнего угла отделилась тень.

Началось, подумал Якушев, закрыв глаза. Ифрита нужно встречать, полностью отключившись от всего внешнего мира. Этот демон проникает в самые глубины сознания. Он познаёт все сакральные мысли, использует их против того, кто заключает с ним сделку. Джинн — мощный манипулятор, и Якушев убедился в этом, как только ощутил на себе его дыхание.

Лёгкие касания прошлись по всей его коже, обволакивая, словно в лёгкую вуаль.

Перед мысленным взором стали появляться яркие образы, плясавшие, сопровождая Якушева всё глубже в века. В древность, о которой уже забыли люди. Во времена, когда родились те, кому даны имена демонов и ангелов.

— О, великий охотник, — прошептал голос, заставляя кожу покрыться ознобом. — Я ждал тебя. Знал, что однажды ты придёшь. Чего ты хочешь? О! Ты загадал желание. Интересно.

Якушев услышал шелест слева — словно кто-то вскрыл конверт.

— Посмотрим, — продолжал мягкий, почти убаюкивающий голос. — Неужели великий охотник не смог разгадать эту загадку?

По комнате разнеслись чавкающие звуки. Кто-то ещё был здесь, помимо Ифрита. Олег ощутил вибрацию, идущую по полу. Некая сущность перемещалась по комнате — медленно, не торопясь. Было слышно его дыхание, звуки передвижения. Ощущение его взгляда — почти на физическом уровне.

— Сделка, — проговорил Якушев, не открывая глаз. Он всё глубже проваливался в состояние транса. Вибрация, распространяющаяся по комнате, укачивала его сознание и тело.

— Я не заключаю сделки со своими врагами, — усмехнулся голос.

— Ты заключаешь сделки с любым, кто поставит на кон свою душу, — уверенно, почти с вызовом, парировал Якушев.

— Что ты можешь мне дать, кроме своей души? Души, которая и так обречена на вечные муки. Охотник, ты разве не знаешь, что Бог продал тебя нам?

— Надеюсь, он не продешевил, — Якушев опустил руку и, не глядя, подцепил кончиками пальцев песочные часы, подняв их.

— Не играй со мной, охотник. Мы оба знаем, что ты проиграешь. Я исполню твоё желание, но плата будет слишком высока.

Якушев ощутил, как невидимые руки сдавили его голову, проникая в сам мозг — словно пытаясь прорваться в каждый нейрон, стремясь поселиться внутри. Приоткрыв глаза, он посмотрел на песочные часы. Песок сыпался тоненькой струйкой, поднимаясь вверх. Часть песчинок парила внутри, находясь в невесомости. Затем он перевёл взгляд на существо, что находилось прямо перед ним. Оно смотрело из темноты огромным, чётко прорисованным глазом, гипнотизируя, создавая иллюзию нереальности, раскрывая сознание Якушева, чтобы Ифрит мог проникнуть в него и завладеть им.

И джинн уже был в его голове. Он полностью проник в тело Якушева, читал его мысли, видел всё, словно в открытой книге.

— Я знаю, чего ты желаешь на самом деле, — прошептал голос.

Но Якушев с силой сжал песочные часы. Хрупкое стекло не выдержало — щёлкнуло. Песчинки разлетелись по комнате.

— Нет! — прогремел голос, и Олег схватился за голову. Ужасный спазм ударил по вискам, боль пронзила до самых кончиков пальцев. Сжав зубы, Якушев всё же расплылся в улыбке.

Теперь мы едины, — прохрипел он, отбрасывая в сторону осколки стекла от песочных часов.

***

Валерий ждал. Стоя возле машины, он смотрел в сторону окон, закрытых железными листами. Время тянулось бесконечно. Каким именно образом Якушев пытался помочь — Кротову безразлично. Его волновал только результат.

— Валерий Викторович, это вас, — произнёс водитель.

Взяв сотовый, Валерий услышал голос Валентина.

— Что-то происходит с вашей дочерью. Вы должны вернуться домой. Это всё из-за той шкатулки, которую оставил ваш экзорцист. Элиза прикоснулась к ней, и теперь... вы должны сами это увидеть.

Валерий посмотрел на экран. Валентин транслировал запись: Элиза лежала в центре своей комнаты на полу. Её тело изогнуто в неестественной позе. Глаза таращились из орбит, всё ещё затуманенные пеленой. Вверх она тянула руку, почерневшую от кончиков пальцев до локтя.

— Едем, — скомандовал он водителю, бросив последний взгляд на дом. Якушеву их помощь всё равно не понадобится — охотнику на демонов предстояло справиться самому.

Иномарка выехала на дорогу в тот самый момент, когда Якушев разбил песочные часы, заточив Ифрита в собственном теле, Валерий ощутил жгучее чувство тревоги — точно такое же, как двенадцать лет назад, когда заключал сделку с демоном. Оно вернулось к нему кошмарным воспоминанием, на мгновение заставив забыть даже об Элизе.

— Держитесь! — пронёсся по салону голос водителя, и вслед за этим — удар, развернувший машину.

***

Олег сидел в пустой комнате, опустив голову. Он был здесь абсолютно один. Демоны исчезли, растворились вместе с вибрацией стен. На какой-то момент квартира и весь дом стали просто обычным зданием.

Якушев находился без движения, словно во сне. Но затем резко вскинул голову, подняв взгляд к потолку. Из его рта вырвался протяжный, сдавленный хрип, перерастающий в звериный рёв. Лицо покрылось сотнями лопнувших капилляров. Пальцы на руках судорожно согнулись, напоминая птичьи лапы. Крик продолжался почти минуту, пока силы не покинули тело.

После этого Якушев упал на пол лицом вниз. Он распластался на бетонном полу, кашляя и содрогаясь в судорогах. Демон, вселившийся в него, изо всех сил пытался завладеть каждой мышцей, каждым сухожилием — вытесняя из памяти образы, заменяя их ужасающими картинами. Якушев увидел себя стоящим на самом краю многоэтажного дома, в шаге от падения. Ветер бил в спину, подталкивая сделать последний шаг, шептал, уговаривал, подначивал сделать всего одно движение — и тогда...

— ...наша сделка будет закончена, — прошептал голос. — Вот цена за твоё желание. Твоя жизнь охотник. Твоя жизнь!

Якушев ощутил, как силы возвращаются к нему. Он сел, осмотрел свои руки. Они тряслись. Усталость во всём теле словно после сумасшедшего марафона. Вокруг — осколки разбитых песочных часов и конверт. Чёрный, запечатанный.

Раскладной нож по-прежнему лежал на стуле. Подхватив его, Олег опустился на колени, тяжело дыша. Он ощущал изменения во всём теле, будто оно больше не принадлежало ему. Перехватив нож в правую руку, он ощутил, как что-то пытается вырваться наружу. Раскрыв рот, Олег издал утробный звук, сопровождающийся извержением рвотных масс. Чёрная субстанция выливалась из него бесконечным потоком, заливая пол. Тело свело судорогой, от которой ломило каждый сустав.

Якушев выронил нож, трясясь как от лихорадки. Его тело повалилось на бок — лишившись чувств, он провалился в темноту.

***

Валерий открыл глаза. В голове стоял шум. Он огляделся. Машина стояла поперёк дороги. Вторая — врезавшаяся в них — в нескольких метрах, почти на тротуаре. Из-под капота шёл дым. Водитель сидел на асфальте, запрокинув голову. Его лицо залито кровью.

Толкнув дверь, Валерий выбрался из салона. Сам он остался невредим. Удар пришёлся в другой борт. Водитель всё ещё на месте — его спасли ремень и сработавшая подушка безопасности.

— Я в порядке, — прохрипел мужчина, держась за левую руку. — Только, кажется, теперь не смогу какое-то время водить.

Оглядев поломку, Валерий решил, что машина может продолжать движение. Он схватил водителя за шиворот и потащил из салона.

— Эй, вы чего! — закричал тот, не отпуская сломанную руку.

— Да выходи ты, — прорычал Кротов, затем сел за руль, завёл двигатель. Машина взревела и начала набирать скорость под взгляды изумлённых свидетелей аварии.

Валерий набрал номер Валентина — мажордом ответил почти сразу.

— Как она?

— Стало хуже, — сообщил Валентин. — Смотрите сами.

На экране снова транслировалось происходящее в комнате. Элиза лежала уже на спине, её тело изгибалось в судорогах. Рука по-прежнему тянулась к потолку — и почернела теперь до самого плеча. Чернота шла по шее подбираясь к лицу.

— Мне вызвать врачей? — поинтересовался мажордом.

— Нет, — резко выкрикнул Валерий. — Жди меня!

Отключив телефон, он набрал Якушева. В ответ — только гудки.

— Возьми ты трубку! — кричал Кротов, давя на газ. — Ответь, чёртов ублюдок! Что ты сделал с ней? Что ты с ней сделал?!

Иномарка с разбитым боком пронеслась через перекрёсток на красный свет под недовольный гул других водителей, но Кротову было уже всё равно. Он давил на газ, разворачивая машину через двойную сплошную полосу, захлёбываясь злостью.

***

Мерзкие прикосновения к коже лица и шеи привели его в чувство. Якушев открыл глаза — словно пробудился от кошмара. Что-то липкое проползло по нему. Машинально он махнул рукой, ощутил присутствие, повернулся и отпрянул.

Снова это существо — похожее на человека, но невероятно худое и вытянутое, чёрное, с единственным огромным выпученным глазом. Оно рассматривало Якушева, трогало его — возможно, пыталось привести в чувства.

Олег отполз в сторону, хватая ртом воздух. Он почувствовал, как сильно сорваны его голосовые связки.

Существо протянуло руку — в длинных пальцах зажат чёрный конверт. Затем оно качнуло головой в сторону двери. Пыталось прогнать Якушева из квартиры. Ритуал окончен, ему больше не стоит здесь оставаться.

Взяв конверт, Олег взобрался на стул. Взглядом нашёл на полу нож, поднял его и тяжело вздохнул. В голове снова всё поплыло — демон не отпускал, продолжал терзать разум, пытаясь выжать максимум выгоды из ситуации. Действовать нужно было быстро.

— Изыди, тварь! — прохрипел Якушев, воткнув лезвие себе в указательный палец.

Существо в комнате тут же отпрянуло, попятившись в темноту, где начало медленно растворяться, маскируясь в ней.

Кровь из раны начала капать густыми чёрными каплями, падая на пол. Перехватив нож в другую руку, Олег проделал то же самое с пальцем правой руки.

Изгнание джинна через кровь — прямиком в ад, туда, где ему и место.

Якушев уже хотел отбросить нож в сторону, но вдруг заметил: кровь перестала идти, раны начали затягиваться.

— Ах ты тварь... — проскрипел он сквозь зубы и воткнул остриё в ладонь, сделав довольно глубокий порез.

Тело тут же начало трясти — демон протестовал. Рана почернела, кровь сворачивалась сразу. Пришлось сделать ещё один надрез.

— Ну давай! — закричал Якушев. — Уходи! Я изгоняю тебя из своего тела!

Олег вновь резанул руку — уже выше кисти, почти по самым венам. В тот же момент здание вздрогнуло. Кровь из раны засочилась красная, настоящая — без примеси демонской черноты.

Существо в углу комнаты взвыло, забиваясь глубже в тень. Якушев вынул из кобуры пистолет и разрядил обойму в сторону окна. Пули пробили жесть, оставляя дыры, через которые прорвался солнечный свет. Длинные лучи осветили противоположную стену — и существо, не успевшее уйти в тень, застыло.

Оно вновь завыло, корчась от боли.

— Остановись! — взмолился демон. Его голос наполнил не только голову Якушева, но и всю комнату.

Вернув пистолет в кобуру, Олег достал зажигалку и прохрипел:

— Хрен тебе, а не плата!

Он подпалил чёрный конверт и смотрел, как тот сгорает в огне. Здание вновь дрогнуло. Раздался грохот обрушения. Зазвенело стекло. Дом будто постарел на несколько десятилетий всего за одно мгновение.

— Мы заключили сделку! — закричал голос джинна. — Ты не можешь нарушать соглашения! Не изгоняй меня! Не смей изгонять меня из своего тела!

Олег усмехнулся и приложил остриё ножа к венам.

— Отправимся в ад вместе.

***

Валерий ворвался на территорию купленной им недвижимости сразу после того, как железные ворота распахнулись. Он увидел перекошенное здание. Левое крыло обрушилось, погребя под собой несколько квартир. Клубы густой пыли поднимались в воздух, обволакивая уцелевший фасад. Подъезд с нужной квартирой ещё держался — но едва ли надолго. Кротов вбежал на второй этаж. Лестничный пролёт практически не пострадал, хотя стены уже начали заваливаться.

Он ворвался в квартиру и увидел тело Олега на полу. Якушев лежал без сознания в луже собственной крови.

— Нет, ты не сдохнешь, охотник. Только не сейчас.

Валерий подхватил Якушева под руки и потащил из квартиры. По пути он заметил, как в углу корчится что-то жалкое — нечто, далёкое от человеческого облика. Существо дымилось под лучами солнечного света.

Дом рухнул через мгновение после того, как Кротов выволок Олега на улицу. Он затащил его в машину, сел за руль и ударил по газам.

— Мы ещё не закончили с тобой, — выкрикивал Валерий Кротов, — у нас ещё одно дело!

Якушев свалился с заднего сиденья на пол салона. Кротов обернулся, попытался дотянуться до него, чтобы втащить обратно.

— Не смей подыхать, мать твою! Ты ещё не закончил. Слышишь?!

Издалека донёсся нарастающий, резкий звук. Гудел грузовик, несущийся прямо навстречу иномарке. Переведя взгляд на дорогу, Валерий понял: пока пытался привести Якушева в чувство, он съехал на встречную полосу.

Резко ударив по тормозам, он сжал зубы, вцепился пальцами в руль и закрыл глаза, ожидая удара.

***

Новости пришли с самого утра. Принёс их Николай Жилин, положив папку с документами на стол перед Каролиной. Девушка сначала бросила взгляд на папку, затем посмотрела на куратора.

— Как он? — спросила она.

— Будет жить, — ответил Жилин, усаживаясь в кресло. В его лице сквозило беспокойство. — Олег потерял много крови, но врачам удалось сделать всё необходимое, чтобы вернуть его с того света.

Жилин усмехнулся. Каролина поняла иронию — Якушев неоднократно бывал за пределами человеческих возможностей.

— Хорошо, что аварии удалось избежать, когда Кротов вёз его домой, — продолжил Жилин. — И хорошо, что он не довёз — к тому времени Олег был уже в критическом состоянии. Скорая прибыла вовремя. По итогу, сам Кротов остался жив благодаря Якушеву.

— Ритуал крови, — добавила Каролина. — Так изгоняют демонов-джинов.

— А дочь Кротова, Элиза, теперь находится под нашим строгим наблюдением. Она не одержимая. Но и человеком её уже сложно назвать. Припадки прекратились, как только Якушев уничтожил логово демона. Скажем так: Олег выполнил своё задание, поставив на кон собственную жизнь.

— А вы разве ожидали от него чего-то другого? — усмехнулась девушка.

Жилин посмотрел на неё, улыбнулся.

— Будем ждать его выздоровления. А пока агентство будет под моим наблюдением. И ты тоже.

— Кто бы сомневался, — отмахнулась Каролина, затем ткнула пальцем в принесённые Жилиным бумаги. — А это что?

— Запрос, который делал Олег полгода назад. Документы были засекречены. Даже мне пришлось повозиться, чтобы их получить. Это личное. Почему НСК решили показать их Якушеву даже для меня загадка.

— Личное? — Каролина нахмурила брови.

— Увидимся, — махнул Жилин рукой и вышел из агентства. Через пару секунд его машина исчезла за поворотом.

Каролина, проводив куратора взглядом, взяла папку, помеченную грифом «Секретно», и направилась в кабинет Якушева. На ходу она заглянула внутрь.

— Мария Якушева? Вы серьёзно?

На первой странице была фотография женщины. При внимательном рассмотрении можно было найти сходство с Олегом — особенно в цвете глаз.

Ниже — данные: должность «медиум», звание «майор». Также значились инициалы — ГСК — Государственная служба контроля, занимавшаяся безопасностью первых лиц государства. В то время как НСК работала с гражданским сектором.

Это досье было слишком серьёзным, чтобы просматривать его без Якушева. Каролина направилась в кабинет Якушева, когда из стопки с корреспонденцией выпал чёрный матовый конверт без опознавательных знаков.

Она подняла его, покрутила в руках, вскрыла. Внутри — квадратная фотография с белыми полями по краям. На ней — Олег Якушев в центре события, которое ещё только должно произойти.

Каролина опустилась на стул, не в силах оторвать взгляд от снимка позабыв про досье на Марию Якушеву.