Зеркало

Глава 1

Мотор чихнул в последний раз и окончательно заглох.

Даниил в сердцах стукнул ладонями о кожаный руль и бессильно откинулся на спинку сиденья.

— Кажется, приехали, — сказал он в пространство. — И черт меня дернул свернуть на эту дорогу! Короче, короче, — передразнил он неведомых доброжелателей. — Вот вам и короче... И ни одной заправки на всем пути.

— Да что случилось-то? — спросила Янина, освобождаясь, наконец, от наушников. — Почему стоим?

— Кончился бензин, — буркнул Даниил. — И как назло ни одной живой души вокруг.

Он снова досадливо стукнул руками о руль.

— Та-ак... И что теперь? — хладнокровно осведомилась Янина.

Вместо ответа Даниил молча принялся выпутываться из ремней безопасности.

Хорошо все-таки, что дочь у меня достаточно взрослая для того, чтобы не закатывать ненужных истерик, с облегчением думал он. А вот пару-тройку лет назад... Тогда, пожалуй, было бы совсем грустно.

Стремительно темнело. К сожалению, здесь, в южных широтах, ночь опускается быстро.

Даниил выбрался из машины и прошел чуть вперед. Ничего особо нового он, конечно же, не увидел.

Все те же поросшие лесом крутые склоны и узкая ленточка асфальта между ними. Абсолютно пустая. И, судя по виду, основательно заброшенная. Впечатление такое, словно по ней не ездили лет сто.

Он сплюнул и вернулся к машине.

Янина стояла у раскрытой дверцы и терзала смартфон.

— Ну как? — хмуро спросил Даниил.

— Никак, полный облом. Про сотовую связь здесь, похоже, вообще не слышали.

Янина сунула бесполезный мобильник в карман и уставилась на дорогу.

— Смотри, — вдруг сказала она. — Там, впереди... По-моему, какое-то жилье.

Сквозь густую листву отчетливо просматривался яркий огонек. Даниил с облегчением вздохнул.

— Идем, — сказал он. — Даже если не раздобудем бензин, то хотя бы переночуем в нормальных условиях.

Он захлопнул дверцу машины и решительно двинулся вверх по дороге. Дочь торопливо нагнала его и пошла рядом.

Лес смотрел им в спины сотнями невидимых темных глаз.

Дверь открыла высокая женщина в длинном, до пола, черном платье с кружевным воротничком под самое горло. Столь старомодное одеяние мгновенно вызвало ощущение того, что время в этом забытом уголке Европы как остановилось сотни полторы лет назад, так и не движется по сю пору.

Она молча выслушала объяснения Даниила, почему-то не сводя глаз с внезапно смутившейся Янины, затем так же молча кивнула и пригласила их внутрь.

Зал производил ошеломляющее впечатление. Старину в этом доме явно чтили, холили и лелеяли. Развешанные по стенам древние гобелены и стяги навевали мысли о рыцарских турнирах и кровопролитных битвах, о могучих, закованных в сталь воинах и мудрых правителях... А над огромным пылающим камином в великом множестве красовались украшенные затейливыми гербами щиты, двуручные мечи и длинные копья. Дополнял картину безмолвно взиравший на посетителей из дальнего угла полный рыцарский доспех с накинутым на одно плечо белым плащом с большим красным крестом посередине.

— Можете звать меня Радмилой, — голос хозяйки, наконец, нарушил мрачное очарование старинного зала. — Не удивляйтесь. Один из моих предков когда-то участвовал в крестовых походах, многие века наша семья хранила и его доспехи, и его трофеи. Так же как старинные традиции. В этом доме все напоминает о тех временах...

Она повернулась к гостям, и в отблесках огня из камина Даниил впервые сумел рассмотреть ее лицо. Оно показалось ему прекрасным. Аккуратно уложенные в сложную прическу длинные черные волосы замечательно оттеняли узкий подбородок и отчего-то казавшиеся бледными безупречно гладкие щеки, а тонкие ниточки бровей лишь подчеркивали глубину огромных темных глаз.

Губы чуть полноваты, но это, как говорится, на любителя.

Сколько ей, невольно подумал Даниил. Лет сорок... может, чуть больше. Но не слишком. А какова осанка! Пожалуй, такой может позавидовать любая королева.

— Милош! — позвала Радмила. — Милош! Где тебя только носит...

Откуда-то сверху по лестнице торопливо сверзилось вниз нечто лохматое, взъерошенное, упакованное в совершенно бесформенные штаны и рубаху навыпуск, подкатилось вплотную к хозяйке дома и замерло в ожидании приказаний. При ближайшем рассмотрении сие явление оказалось, впрочем, вполне симпатичным пареньком лет восемнадцати на вид.

Скорее всего, ровесник моей дочери, подумал Даниил.

Милош, наконец, повернул голову к гостям, и, заметив Янину, уставился на нее взглядом, в котором удивление быстро сменилось неподдельным восхищением. С этого момента он смотрел только на нее.

Ну вот и еще один воздыхатель, усмехнулся про себя Даниил. Сколько же их у нее, уму непостижимо! И за всеми нужен глаз да глаз...

— Сейчас пойдешь вниз по дороге, — тем временем отдавала приказ Радмила, — найдешь у обочины автомобиль и доставишь сюда багаж наших гостей. Ну, что стоишь? Выполняй!

— Может, не стоит? — осторожно возразил Даниил. — Мы всего-то на одну ночь...

Однако хозяйка полностью проигнорировала его замечание. Стало окончательно понятно, что здесь ее приказы исполняются беспрекословно.

Когда Милош скрылся за дверью, Радмила снова повернулась к гостям:

— Ваши комнаты наверху, прошу следовать за мной.

И, не дожидаясь ответа, начала подниматься по лестнице. Даниил с Яниной молча переглянулись и пошли следом.

Маленькая, чистенькая, аккуратно прибранная комнатка устроила Даниила как нельзя лучше. Зато Янину ее апартаменты привели в полный восторг. Широченная деревянная кровать под балдахином, а напротив туалетный столик с невероятным количеством каких-то баночек, скляночек, пахнущих чем-то ароматным пузырьков, а также всяких щеточек, кисточек и тому подобной ерунды. А посреди всего этого косметического изобилия огромное зеркало в тяжелой медной оправе.

— Ух ты... красота... — выдохнула Янина. — Наверное, очень старое... Интересно, сколько же ему лет?

— Вернее будет сказать тысячелетий, — отозвалась Радмила. — Мой предок вывез его из древнего храма далеко на Востоке. Видите, это даже не стекло, а полированный металл. Однако, уверяю, на его свойствах это никак не сказывается.

Ее губы вдруг сложились в усмешку, которая Даниилу отчего-то крайне не понравилась. Лицо Радмилы по-прежнему было прекрасно, однако теперь его красота больше не притягивала взор, а скорее наоборот, отталкивала. Даниилу сразу же захотелось спрятаться куда-нибудь подальше.

В дверном проеме неожиданно возник запыхавшийся Милош с чемоданом на колесиках в одной руке и с большой туристической сумкой в другой. Даниил резко повернулся и успел заметить на лице мальчишки мимолетное выражение ужаса, с которым тот взирал на свою хозяйку. Впрочем, вполне возможно, что ему это только показалось, поскольку уже через секунду Милош вновь уставился на Янину с явными признаками обожания во взоре.

— Поставь багаж, и можешь быть свободен, — приказала Радмила.

Милош словно очнулся от транса и засуетился. При этом Даниилу показалось, что мальчишка хочет ему что-то сказать, но отчего-то не решается. Скорее всего, опасается гнева строгой хозяйки.

Все эти мелочи настораживали и поселяли в душе неясную тревогу.

Ничего, думал Даниил. Как-нибудь. Нам всего-то на одну ночь...

— Ужин через двадцать минут, — сказала Радмила, выпроваживая из комнаты робко упиравшегося Милоша. — В нижнем зале. Просьба не опаздывать.

— Да мы, собственно, не голодны, — возразил Даниил, переглянувшись с Яниной. Ему совершенно не улыбалось делить трапезу с этой переполненной высокомерием женщиной. Дочь ответила понимающим взглядом. — Пожалуй, мы просто отдохнем, дорога была непростой...

— Как знаете, — без тени сожаления ответила Радмила и вышла из комнаты.

Ночь принесла с собой забвение и долгожданный покой. Даниил уснул мгновенно, едва голова коснулась подушки. Янина у себя в комнате какое-то время еще пыталась слушать музыку через наушники, но в конце концов сдалась и она.

Поэтому не заметила, как ровно в полночь, одновременно с боем часов где-то далеко внизу, внезапно помутнела поверхность старинного зеркала, откуда-то из самой его глубины поднялся клубящийся мрак, одним рывком перевалил через край и потек прямо в комнату, неуклонно подбираясь к высокому ложу. Бесформенные сгустки тьмы в центре зеркала неожиданно превратились в дымные змеящиеся щупальца, непременно жаждущие добраться до ничего не подозревающей жертвы. Янина лишь слабо застонала, когда они жадно впились в ее тело. Словно гигантские черные пиявки отростки мрака присосались к ее лицу, рукам и плечам, а снизу по телу неостановимо растекалась клубящаяся тьма, подбираясь уже к самому сердцу...

Неожиданно под внезапным порывом легкого ветерка колыхнулась тяжелая оконная занавеска, и в самое сердце зеркала ударил прорвавшийся в узкую щель яркий лунный луч. Мрак, заполнивший комнату, дернулся, как от удара, резко съежился и поспешно потек назад, пока полностью не втянулся обратно внутрь металлической рамы. Черные щупальца отпустили жертву и мгновенно ухнули следом. Поверхность древнего зеркала разгладилась, полированный металл снова отражал лишь мирно спящую на кровати девушку.

Утро выдалось совершенно безрадостным. Внезапная болезнь дочери потрясла Даниила, он вдруг осознал, что, оказывается, с самого начала ожидал какой-нибудь пакости. Но такого...

Янина тихо лежала на кровати и ни на что не реагировала. Взгляд ее потускнел, лицо осунулось и по своей бледности вполне могло соперничать с белоснежной подушкой, а волосы отчего-то казались абсолютно выцветшими, почти седыми.

Даниил с ужасом смотрел на слабое подобие своей дочери, еще вчера полной жизни, радости и красоты, и не знал, что предпринять.

Вошла Радмила, остановилась в изголовье кровати и с каким-то мрачным удовлетворением воззрилась на неподвижную Янину.

— Нужен врач, — произнес Даниил. — Срочно! Где у вас телефон?

— Здесь нет телефона, — ровным голосом ответила Радмила. — Но я пошлю Милоша. Правда, путь неблизкий, вряд ли он успеет обернуться до вечера.

— Так посылайте! — крикнул Даниил. — Делайте хоть что-нибудь!

Радмила холодно взглянула на него, повернулась и вышла из комнаты.

Едва стихли ее шаги на лестнице, как в комнату, озираясь и оглядываясь, проник Милош. Прижав палец к губам, от подошел к Даниилу и зашептал ему в самое ухо:

— Умоляю, выслушайте меня. Только тихо, ради всего святого... ради вашей дочери. Врач не поможет. Никакая это не болезнь...

— А что же?

— Колдовство.

Даниил не выдержал и презрительно фыркнул. Колдовство, в наше-то время? Чушь какая-то.

— Да, колдовство, — продолжал Милош. — Всему виной вот это древнее зеркало. Его магия способна забрать молодость, красоту и радость жизни у того, кто имеет неосторожность в него посмотреть, и передать тому, кто способен им управлять. В нашем случае — Радмиле. Как вы думаете, сколько ей лет?

— Хм... Еще вчера я сказал бы, что немного за сорок. А сегодня... думаю, чуть больше тридцати.

— Вот! А теперь представьте, что все эти годы отобраны у вашей дочери...

Даниил внимательно посмотрел на Милоша. Тот был сама серьезность.

— Так каков же возраст Радмилы на самом деле? — спросил он.

— Шестьсот с лишним. Страшно подумать, сколько жизней она загубила ради своего долголетия. Поверьте, Янину ждет незавидная участь, если мы не сумеем ее остановить.

— Мы? Тебе-то это зачем?

— Я боюсь ее. Боюсь и ненавижу. И потом, Янина... — Милош смущенно отвел взгляд в сторону.

— Хорошо, — после недолгого молчания произнес Даниил. — Что по-твоему следует делать?

***

Ужин явно затянулся.

Даниил бросил взгляд на старинные напольные часы слева от камина. Полночь наступит почти через десять минут. Пора, если, конечно, верить этому мальчишке. По его словам, магия зеркала пробудится к жизни с последним ударом часов.

Радмила сидела напротив и, не отрываясь, смотрела на огонь. Молчание определенно ее не тяготило, у Даниила сложилось полное впечатление того, что ей абсолютно наплевать, присутствует кто-то рядом или нет.

— Радмила, — позвал он.

Колдунья даже не повернула голову в его сторону. Только по тому, как внезапно напряглись ее прекрасные руки, Даниил понял, что его услышали.

— Радмила, — повторил он. — Мне нужно кое-что вам показать. У меня в комнате. Это касается моей дочери.

Он встал, обошел вокруг стола и в ожидании остановился перед хозяйкой дома.

Колдунья, наконец, соизволила поднять взгляд на своего гостя.

— Что там еще? — неприветливо спросила она.

— Прошу вас, — Даниил, внутренне содрогнувшись, протянул ей руку.

Радмила слегка помедлила, но все-таки встала. Даниил мысленно вытер со лба трудовой пот.

Они поднялись на второй этаж, когда часы уже начали бить полночь. Даниил торопливо открыл дверь в слабо освещенную лишь парой свечей комнату и пропустил свою спутницу вперед.

Только бы Милош не подвел, думал он. Только бы не подвел...

Дверь за ними закрылась, и Даниил отчетливо услышал, как в замке повернулся ключ.

Молодец, Милош, подумал он. Полдела сделано.

— Что все это значит? — Радмила, судя по всему, тоже расслышала столь неприятный для нее звук.

— Еще немного терпения... — Даниил подскочил с столику, на котором отчетливо просматривался какой-то крупный предмет, накрытый черным покрывалом. — Взгляните сюда...

Дождавшись последнего удара часов, он одним движением сорвал и отбросил в сторону плотную накидку, освободив скрытый под ней до поры до времени предмет.

Зеркало.

Поверхность его уже начала клубиться мраком, а из самой середины показались удлинявшиеся прямо на глазах дымные щупальца.

Даниил торопливо встал с тыльной стороны зеркала и широко раскрытыми от ужаса глазами наблюдал, как длинные черные отростки опутывают впавшую в ступор Радмилу, а снизу на нее наползает клубящийся мрак.

Внезапно облик колдуньи страшным образом преобразился. Глубокие морщины избороздили прекрасное лицо, прическа совершенно растрепалась, враз поседевшие волосы повисли неопрятными спутанными патлами... Теперь ей точно можно было дать все ее бесчисленные годы. Так могла бы выглядеть египетская мумия, по крайней мере в представлении Даниила. А мгновением спустя исчезнувшая было красота вернулась обратно. А затем снова померкла... И еще раз, и еще...

Радмила вдруг рванулась изо всех сил в попытке вырваться из пут и издала душераздирающий вопль, от которого кровь застыла в жилах.

Человек не может так кричать, в ужасе подумал Даниил. Он уже почти раскаивался в том, что совершил, настолько зрелище оказалось невыносимым.

Вопль неожиданно оборвался, и тело колдуньи рассыпалось серым прахом. Опустевшее платье с шумом рухнуло на пол.

Древнее зеркало стремительно всосало в себя вырвавшийся на волю мрак и начало разрушаться. Металл словно разъедала невидимая ржавчина, и он со все возрастающей скоростью начал осыпаться вниз мелкой черной пылью. Последней рассыпалась центральная часть зеркала, непонятным образом зависшая прямо в воздухе в полуметре над столом.

Ноги Даниила подкосились, он едва добрался до кровати, бессильно упал на нее и лежал неподвижно до того самого момента, пока его не потряс за плечо бледный, с трясущимися губами Милош.

Они долго сидели молча, а потом Даниил услышал слабый голос дочери. Он вскочил, аккуратно, стараясь не наступить на валяющееся в серой пыли платье, выбрался из комнаты и распахнул соседнюю дверь.

Янина сидела на кровати, опираясь спиной на подушку, и испуганным взглядом смотрела на отца.

Даниил подскочил к ней, обнял и прижал к себе изо всех сил.

— Что случилось? — одними губами спросила Янина. — Кто-то так страшно закричал...

— Все хорошо, дочка. Все очень хорошо, — говорил Даниил, не замечая, как по щекам текут слезы. — Теперь все будет хорошо.