Зеркало Небироса 1 глава

Глава 1

Надежда Храмушина

ЗЕРКАЛО НЕБИРОСА

Ð

Пролог

Тяжёлые шаги её конвоира гулко отдавались в длинном коридоре. Какой раз она идёт по нему? Пятый или шестой? Ирина потеряла счёт времени. Сегодня у неё снова брали кровь. Рука, туго перевязанная бинтом, онемела и жутко болела. Что им от неё надо? Они дошли до серой железной двери и конвоир два раза стукнул по ней. Дверь сразу же открылась, и душный запах старой мебели ударил в нос. Конвоир втолкнул Ирину в помещение. Сегодня за столом сидел, кроме обычного лысого невысокого человека, худой седой мужчина в длинном чёрном плаще. Мужчина обернулся к ней, быстро оглядев цепким взглядом, и произнёс:

-Ну что, красавица, как ты себя чувствуешь?

Ирина внимательно смотрела на него, ничего не отвечая. Мужчина издал короткий смешок, и, повернувшись обратно к лысому коротышке, продолжил прерванный разговор:

-Всё остальное оборудование придёт не раньше вторника на следующей неделе. Документы в порядке, получите на станции, только проследите, чтобы разгружали осторожно. Техника экспериментальная, хрупкая. С ней приедет специалист. Покажет, как она работает, и первое время будет вам помогать. Долго не держите его, очень дорого он нам обходится, постарайтесь максимально воспользоваться его услугами, и записывайте всё, что он говорит. Спрашивайте его, не стесняйтесь, если что не понятно. Как говорится, за всё заплачено. Самое главное - разберись с нашей гостьей. Об остальном не беспокойся.

Он встал, протянул руку лысому, тот соскочил, угодливо склонив голову, и пожал руку со словами:

- Всё сделаем как надо. Когда в следующий раз Вас ждать?

-Не надо меня ждать, работайте. Приеду, как смогу.

Он повернулся и прошёл мимо Ирины к двери и, уже открыв дверь, бросил через плечо:

-Советую нам помочь и не надеяться на свою мать-ведьму.

Конвоир вышел вслед за мужчиной в чёрном плаще. Лысый показал Ирине на дверь в соседнюю комнату:

-Прошу!

Он пропустил Ирину вперёд, сам направился к низенькому столику, уставленному свечами, закрыл форточку, зажёг три самые высокие, взял листок бумаги со стола и задумался. Ирина прошла к табурету, стоявшему перед столиком, и села на него. На столике стояло старинное зеркало в медной оправе, закинутое толстым чёрным покрывалом. Лысый не спешил откидывать покрывало. Он ещё раз передвинул все свечи на столике, потом вернул их на место. Потом обратился к Ирине:

-Прошлый раз, когда ты читала слова, ты не угадала с ударением в слове « Тарости», на второй слог надо. И монотонно, как-то, ты всё произносишь.

-Я не умею заговоры читать.

-Я же тебе прочитал, как надо. Давай постарайся. Ты же не хочешь по-плохому – Лысый впился в Ирину злыми глазками - Ты поможешь нам, мы тебя отблагодарим. Не сомневайся, хозяин у нас щедрый, денег не считает. Нет, считает, конечно, но тех, кто ему помогает, он ценит.

-Почему именно я? Столько экстрасенсов сейчас в каждом городе, у них может скорее бы получилось.

-Раз сказали тебе, что ты должна, значит, на это есть причина - Лысый недовольно дёрнул головой – Экстрасенсы, тоже мне! Фокусники они.

-Если бы Вы мне сказали, что вы пытаетесь добиться, может дело и скорее бы пошло. Что я делаю?

-Всё, хватит, поговорили. А сейчас сиди и читай.

Он осторожно, как будто паутину, снял покрывало с зеркала и отпрыгнул к двери, моментально за ней скрывшись.

Ирина, наклонившись, снова начала всматриваться в зеркало. Старинное зеркало притягивало взгляд, в него хотелось смотреть и смотреть. Кое-где видны были просвечивающиеся сквозь стекло чёрные трещины. Фигурная медная рама была вся в сколах, как будто иссечённая топором. Ирина дотронулась до зеркала рукой и спросила:

-Что же в тебе такого особенного? И почему они боятся смотреть на тебя?

Глава 1.Горнозаводск.

Среди ночи раздался звонок. Звонила Ирина.

-Мам, я в аэропорту, лечу в Екатеринбург – радостно начала Ирина.

-Что случилось? – испуганно спросила я спросонья.

-Ничего не случилось. Я еду в командировку в Горноуральск. Так неожиданно, сегодня они позвонили, уже забронировали и оплатили билеты. С самолёта я сразу на поезд, а там меня встретят. Там я буду пять дней, и в пятницу вечером приеду к тебе, а в воскресенье обратно в Москву. Ну всё, мамулечка, целую, до встречи!

-Позвони, как приедешь в Горноуральск – успела сказать я и услышала гудки.

Сон слетел, как не бывало. Какая командировка? Она же только на диплом вышла? Да, она работает в какой-то небольшой фирме, но при чём тут Горноуральск? Так как я уже окончательно проснулась, я загуглила Горнозаводск, оказалось, что это триста пятнадцать километров от Екатеринбурга. Из предприятий там только «Лайский комбикормовый завод».

Я посмотрела на время, без четверти четыре. Пошла сварю кофе. Всё равно больше не засну.

На работу, в аптеку, я пришла самая первая, и ещё полчаса вышагивала перед дверью. Наташа, заведующая аптекой, и моя лучшая подруга, прибежала без одной минуты восемь, вся взъерошенная и возбуждённая:

-Представляешь, пошли мы с Бобиком утром на прогулку, идём мимо детского сада, а там, в сетке заборной, голубь застрял. Мне жалко его стало, думаю, пропадёт, или кошки задавят, я пытаюсь его достать, а он крыльями машет, мне только мешает. Я и так, и эдак, да ещё Бобик разлаялся, поводок дёргает, короче, тоже совсем не помогает. И я не заметила, что подошёл сзади какой-то мужчина, руку мою взял и говорит « Он сам выберется, Вы только ему хуже сделаете и напугаете его». Я так растерялась. Ты не поверишь, он говорит, а вокруг меня всё как будто медленное стало, как замедленная съёмка в кино. Я отпустилась от голубя, Бобик какой-то вялый стоит рядом. И вдруг голубь сам выпутался и сетки и полетел. А мужик этот, заглядывает мне пристально в глаза и говорит: «Ты так и передай, не надо беспокоиться, всё хорошо, кому надо, тот туда и летит». Не знаю, сколько таким столбом я простояла, только очнулась я, когда мужика этого уже рядом не было. Вот что это? Я чуть на работу не опоздала!

У меня подкосились ноги и я села в зале на скамью.

-Оля, ты что?

-Ирина - прошептала я одними губами.

-Что Ирина? – теперь и Наташа испуганно глядела на меня – что с ней?

-Она сегодня полетела в Екатеринбург.

-И что?

-Она мне около четырёх звонила, уже из аэропорта. Её в какую-то командировку, не понятно зачем, отправили в Горнозаводск.

-Господи, как ты меня напугала! Сейчас я позвоню в справочную и узнаю, прилетел самолёт из Москвы или нет.

Она долго дозванивалась, а я сидела, как громом оглушённая. Не знаю что случилось, или не случилось ещё, но это всё, определённо, мне не нравилось. Наконец Наташа радостно мне сказала:

-Прибыл рейс из Москвы, не переживай, всё нормально. Звони Иринке.

Я начала набирать Иринин номер. Не доступен. Раз пять набирала. Да что это такое, зачем отключать телефон, когда ты уже на земле!

Беспокойство моё только нарастало. Теперь я думала, что ей лучше бы не брать трубку, когда я дозвонюсь. Наташа, как могла, меня утешала, потом пошли покупатели, и я понемногу успокоилась. Правда, ну что это я? На пустом месте проблему создала. Но какой-то маленький червячок тревоги, всё-таки нашёл место в моём сердце, не давая мне совсем успокоиться. И не на таком уж и пустом мете я разволновалась.

Вечером я позвонила Илье. Он тоже, как и Наташа, не видел в утреннем её событии никакого смысла, чтобы так меня напугать:

-Оля, ну подумай сама. Ты же знаешь Наташку, она ещё та паникёрша. Вспомни, как в новый год, ей досталась бумажка, что она потеряет малое, а найдёт большое? После этого она своего Бобика полгода не выпускала из дома, он все дела на коврик делал!

-Илья, я не буду с тобой спорить, просто мне очень плохо, потому что я не знаю что, но что-то будет.

-Хорошо, давай так, если ты не дозвонишься до неё, или тревога никуда не уйдёт, мы с тобой сгоняем в Горнозаводск. Годится?

После этого разговора я немного успокоилась, по крайней мере, сделала вид, что упокоилась. Но решила позвонить Соне, подружке Ирининой в Москву.

Соня ответила сразу, я ей вкратце объяснила, почему я волнуюсь. Она меня выслушала и сказала:

-Тётя Оля, мы с Ириной тоже удивились, что её вызвала какая-то маленькая фирма из далёкого Горнозаводска, тем более, что её дипломная работа не является какой-то уникальной разработкой. И они ей сразу поставили условие, что работа конфиденциальная, и нельзя ни с кем общаться, короче, ей надо было выключить телефон.

-А на кафедре знают про её командировку?

-Так ей оттуда и позвонили.

-А как называется эта фирма?

-Сейчас вспомню.- Соня ни минутку задумалась – «Новые технологии»

-Хорошо. И ещё, она тебе не звонила из Екатеринбурга, когда прилетела?

-Нет, но если она мне позвонит, я вам обязательно перезвоню. Вы ей напишите сообщение, вдруг она включит ненадолго телефон.

Какая же Соня молодец, как я сама до этого не додумалась? Я написала, что очень беспокоюсь, и чтобы она мне хоть пару слов черкнула. А потом подумала и добавила: «Я знаю где ты, и мы к тебе приедем»

Как я выдержала всю неделю, сама не понимаю. Я набирала номер Ирины каждый час, а иногда и раз пять за час. Я не хотела идти домой, поэтому после работы я шла с Наташей выгуливать её Бобика. Потом они провожали меня, потом я провожала их. К пятнице я так вымоталась, что уснула без задних ног и без сновидений. В шесть утра в субботу я было уже на железнодорожном вокзале, без восьми минут семь поезд тронулся, и я поехала в далёкий незнакомый Горнозаводск, название которого я повторяла всю неделю чаше, чем какое другое слово. Вагон был чистеньким, проводница очень милой и разговорчивой, кроме меня в купе ещё сидела пожилая учительница. - Мария Григорьевна - представилась она – Вы, надеюсь, не курите?

Я её успокоила, мы с ней перекинулись парой слов о погоде, и она всю дорогу продремала. Так что от моих невесёлых мыслей меня никто не отвлекал. За окном мелькали залитые ярким весенним солнцем леса, бескрайние поля, подёрнутые светлой зелёной дымкой. Природа просыпалась от зимней спячки, деловито ловя тепло и гоняя ветром старые прошлогодние листочки.

В два часа дня я сошла на станции с итальянским названием «Пашия». Симпатичный вокзал напомнил мне такой же из моего детства, когда я приезжала на всё лето к бабушке в деревню. Адреса «Новых технологий» я не знала, интернет мне ничем не помог. Поэтому я просто пошла в город, надеясь на язык, который, как говорится, до Киева доведёт. Я прошла по улице товарища Тельмана, плавно переходящую, как и положено по статусу, в улицу Первого мая, потом свернула на улицу Свободы. Мне навстречу шагал импозантный молодой человек, неся в руке толстый кожаный портфель, и я решила, что из всех ранее встреченных, он более подходит к новым технологиям. На удивление, так оно и вышло. Оказывается ,мне не надо было поворачивать на улицу Первого мая, а совсем наоборот. Он очень подробно мне объяснил, как мне надо пройти, а потом сам меня проводил до места. Я поблагодарила его и повернулась к предмету моих поисков.

На двухэтажном сером здании была вывеска «Новые технологии». Охранник мне сказал, чтобы я поднималась на второй этаж. Там была открыта всего одна дверь с табличкой «Директор ООО «Новые технологии» Ошанин Е.В.». В приёмной сидела дама с постным лицом и отсутствующим взглядом.

-Вы договаривались?

-Нет, но у меня срочное дело. Я из Екатеринбурга.

Она позвонила ему и кивнула мне на дверь:

-Заходите.

За столом сидел полный лысый мужчина, обложенный стопками папок. Он быстро посмотрел на меня, потом снова уткнулся в свои бумаги, и предложил мне сесть. Я почувствовала беспокойство, исходящее от него, и это мне сразу не понравилось.

-И какое срочное дело привело Вас из Екатеринбурга к нам?- спросил он тихо, намного тише, чем может сказать человек, которому нечего скрывать.

-К вам приехала студентка из Москвы Коломина Ирина Александровна. Я бы хотела узнать, она всё ещё у вас? Я её мама. Ольга Ивановна.

-Ирина Коломина? Она уже уехала. У неё командировка была на пять дней. Она уехала в пятницу вечером. А что случилось?

-Она не приехала домой.

-Но может она улетела сразу в Москву?

-Она должна была приехать ко мне на выходные, обратный билет на самолёт у неё был на воскресенье. Всю неделю у неё был недоступен телефон.

-Ну, не знаю. У нас у всех телефоны работают. Я сам с ней мало общался, она с нашими админами больше общалась.

Странно, мне он не сказал, что выключить телефон была его инициатива.

-А скажите, пожалуйста, почему Вы вызвали именно Ирину, она же ещё учится, тем более она в Москве? Неужели ближе не нашли никого, например, в Екатеринбурге? Там тоже есть хорошие специалисты, может даже получше, чем Ирина.

-Ну, во-первых, мы давно сотрудничаем с Московским политехническим университетом, я и сам его когда-то закончил, у меня там остались связи. Во-вторых, её работа «Оценка работы алгоритмов повышения достоверности данных в компьютерных сетях» очень высоко оценена её руководителем. В-третьих, нам как раз сейчас нужен был такой специалист. Вполне возможно, мы сможем её заинтересовать для дальнейшего сотрудничества. Так сказать, мы к ней пригляделись, а она - к нам. Вроде, все довольны. – Он мельком посмотрел на меня и снова опустил голову к своим бумагам - А насчёт того, что не заехала к вам и не позвонила, так они сейчас такие, к родителям не особо их заманишь. Может, с кем- то встретиться надо было. Не переживайте, найдётся ваша дочь.

- Моя дочь так бы никогда не поступила. По собственной воле – сказала я, особо подчеркнув последние слова.

-Значит, Вам повезло. Я про своих детей так не могу сказать. – Он притворно вздохнул.

-А где жила Ирина, пока у вас работала?

-Мы оплатили ей гостиницу, она здесь рядом, на соседней улице. Можете сходить.

-А скажите, мне можно встретиться с вашими админами?

-Можно, только с одним, другой в отпуске с сегодняшнего дня. – Он поднял трубку и сказал – Елена, будьте добры, проводите Ольгу Ивановну к Зотову. – Он поднял на меня глаза – Пожалуйста, сейчас вас проводят. Что вы так беспокоитесь, она же взрослая , найдётся.

Я попрощалась с ним и вышла в приёмную. Елена уже стояла на выходе и я пошла за ней. Админ Зотов сидел в тесной комнате с железными решётками. Он лениво выслушал меня, не меняя позы и покачал головой:

-Мы общались только по работе, про личную жизнь я ничего не знаю. Да мне это и не надо. Она привезла программу, мы с ней её дорабатывали. И всё. Вот её рабочее место. В пятницу она попрощалась и пошла в гостиницу.

Я вышла из здания. Что-то внутри меня подсказывало, что не всё так, как это мне пытаются показать. Пойду, схожу в гостиницу, хотя, я уже знала, что мне там ответят. Меня пытаются убедить в том, что Ирина уехала. Я чувствовала, что это не так. Я тихонько пошла по тротуару мимо двухэтажных обшарпанных домов. Повернув в проулок, я услышала за собой торопливые шаги. Это точно за мной. Я пошла медленнее. Меня догнала светловолосая высокая девушка в джинсах и спортивной куртке. Она меня сначала обогнала, потом замедлила шаг, и, повернувшись ко мне, спросила:

-Вы мама Ирины Коломиной?

-Вы знаете где она? – я схватила девушку за руку, она попыталась откинуть её, но я не отпускала - Да, я её мама. И я очень беспокоюсь!

-Отпустите меня, мы не знаем, где ваша дочь, но мы знаем, кто это сделал и зачем. Идите за мной.

Я отпустила её, и она быстро пошла по переулку, потом перешла следующую улицу, снова свернула в небольшой переулок. Я старалась от неё не отставать. Девушка подошла к серой машине, стоявшей напротив парикмахерской. Сработала сигналка и Лиза села на водительское сидение. Я открыла дверь и села рядом с ней. Она завела мотор, развернулась и мы поехали.

Она сняла шарф и сказала мне:

-Меня зовут Лиза. Не бойтесь. Мы ваши друзья.

-Я и не боюсь – я вздохнула – больше всего я боюсь за Ирину. Я чувствую что-то не ладное, и этим «Современным технологиям» я не верю. Скрывают они что-то. Зачем она им понадобилась? Выкуп нам нечем платить, ценной информацией она никакой не владеет. Ничего не понимаю.

-Им не надо выкуп. Ирина им ценна не из-за этого. Они у моего деда украли очень опасную вещь. Опасную, если она окажется в плохих руках. А руки у них, поверьте, очень плохие. С помощью этой вещи много бед можно натворить. Сейчас мы едем к моему деду, он вам всё и расскажет.

Мы проехали весь городок и въехали в частный сектор. За высокими заборами стояли каменные особняки, но мы проехали мимо них, свернули ещё на одну улицу, которая оказалась на самой окраине, и покатились по совсем деревенской улице, с обеих сторон которой стояли деревянные старые избы. Мы подъехали к самому последнему дому, за которым начинался лес.

Лиза посигналила, и из калитки вышел сгорбленный старик, который открыл ворота и запустил нас во двор. Он закрыл за нами ворота и задвинул мощную щеколду. Двор был тесный, места в нём хватало только, чтобы поставить машину и, почти бочком, пройти возле неё. Я вышла из машины и старик подошёл ко мне. Лиза, выйдя из машины, сказала ему:

-Дед, эта та самая Ольга Ивановна, мама Ирины.

Он улыбнулся мне и представился:

-Федот Ипполитович. Ждали вас, Лиза каждый день у конторы вас караулила.

- Лиза сказала, что вы мне расскажите, из-за чего моя дочь оказалась в плену?

-Да расскажу, но сначала вас хочу спросить, как вам показался Евгений Викторович?

-Директор? Он от чего-то забеспокоился, когда я зашла в кабинет. В глаза мне избегал смотреть. Я ему не верю.

-Правильно делаешь, что не веришь. А он не смотрел тебе в глаза, потому, что знает, кто ты. Собственно из-за этого и дочь твоя оказалась у них.

-А кто я? – я недоуменно посмотрела на Федота Ипполитовича.

Он хитро прищурился:

-Сейчас и узнаем. Сам-то Евгений Викторович, не понимает ничего в этом, но знает, что надо тебя бояться. А вот шеф его, Мафутий, вот от него всё и идёт. Заходи в дом, поговорим.

Я пошла вслед за ним в тёмные сени, застланные половиками, вдоль стен висели занавески, сквозь которые проступали очертания полок, заполненных какими-то коробками. В доме было тепло, пахло ягодными отварами. Стояли чемоданы, какие-то коробки.

-Не обращай внимания на беспорядок, мы пару недель здесь всего. Да и не до порядка нам. Лизонька, собери-ка нам на стол, пообедаем. На сытый желудок и голова лучше варит.

-Федот Ипполитович, спасибо, я не хочу. Мне бы про дочку узнать. Не спокойно мне. Быстрее бы её найти.

-Э, милая, тут дело не простое. С наскоку ты ничего не добьешься. И одной тебе не справиться. Так что снимай пальто, можешь сюда на гвоздь повесить – он показал мне на свободный гвоздь, возле двери – давай к столу. А потом я тебе расскажу о старом зеркале, которое забирает жизни у всех, кто в него заглянет. Ты поверишь, ты ведь и не такое видела?

Я остановилась на полдороги к столу и уставилась на него:

-Забирает жизни? Так значит моя Ирина… - начала я.

Он меня перебил:

-Нет, нет, не переживай. С твоей Ириной всё нормально. Ты догадываешься почему?

-Ну, может, потому что у нас предок был отмеченный?

-Да.

-Так они-то откуда об этом узнали?

-Так ты же сама Ирине рассказала. А та своей подружке, а та своему другу. Если хочешь сохранить тайну, то молчи. Или ты об этом не знала?

-Я даже не подумала, что это может кому-то навредить, или кого- то заинтересовать.

-Ну да, только зло не дремлет. Оно всегда рыщет рядом.

Лиза разлила по тарелкам суп, нарезала хлеб и поставила на середину стола огромный пирог с картошкой.

-Не знаю, конечно, какие у тебя планы – сказал Федот Ипполитович – но дело одним днём не обойдётся.

-Да какие сейчас у меня планы - ответила я ему – самое главное Ирину вызволить. А там видно будет.

-Вот и получилось, что тебе с нами по пути, потому, как и дочь твою найти, и зеркало, мы можем только вместе.

После обеда, как только Лиза убрала посуду со стола, Федот Ипполитович достал толстую книгу, обернутую в синюю тряпицу, положил перед собой и начал рассказ:

- В 1630 году, летом, у Михаила Фёдоровича Романова, царя-батюшки нашего, основателя династии Романовых, и Евдокии Лукьяновны, его второй жены, родилась третья дочь, и назвали её Анной. Крепенькая девочка родилась, голосистая. И все вроде радовались, поздравляли, дары богатые подносили. Да только не все дары были от чистого сердца. Михаил Фёдорович был первым из династии Романовых, а до него были Рюриковичи, но перед смертью Иван Грозный, последний из Рюриковичей, не веря в умственные возможности своего сына, назначил регентский совет. Вот и началось соперничество между Фёдором Романовым и Годуновым. Годунов-то сначала победил, а Романовых сослал в отдаленные места, где Фёдор Романов принял постриг и стал Филаретом. Но и к Годунову судьба не была милостива. Началась великая смута, после которой и избрали шестнадцатилетнего Михаила Романова, сына Фёдора Романова, царём. Мать его женила на чистокровной Рюриковне-Долгоруковой, да только она не успела ему родить наследника, скончалась через пять месяцев после свадьбы. Вот Михаил Фёдорович сам и выбрал себе вторую жену, полюбилась она ему, и зажили они душу в душу. Да только затаили Долгорукие на Михаила Фёдоровича зло, и захотели снова свою власть над ним заиметь. Отец Михаила Фёдоровича, Филарет, к тому времени стал патриархом всея Руси. Он, когда его Рюриковичи сослали в Сибирь, оказался в древнем ските, в котором жил старый ведун Белогор. Ему тогда было уже четыреста лет, и он был последним из тех, кто обладал святой силой. Разглядел Белогор в Филарете чистую душу и увидел, что он верой крепок, и взял его к себе на услужение. Долгими вечерами вели они беседы, и никто не знает, о чём они говорили, да только после этого вернулся Филарет в Москву и усмирил смуту, нашёл добрые слова и для нищих и для бояр. Так вот, Филарет этот, сразу понял, что замыслили Долгорукие против Михаила Фёдоровича чёрное дело, ему давно юродивый Пасел говорил, что колдун у Долгоруковых живёт, и тот колдун каждую ночь на кладбище ходит, могилы младенцев раскапывает. И ещё он сказал про колдуна, что он самый главный приспешник дьявола Астарот, великий герцог его, хранитель всех сокровищ ада. Поэтому патриарх каждый день с братьями молился за здравие царя и всей земли русской. Так вот, родилась у царя дочь Анна, и все поспешили выразить царю уважение – с утра до вечера у царских палат народ толпился – бояре, купцы, зажиточный люд, простые крестьяне. Кто ткани дорогие в дар принёс, кто золотые украшения, кто игрушки занятные, а Долгорукие подарили царевне ожерелье из уральских самоцветов и зеркало в медной оправе. На следующий день кормилица, которая была привезена из деревни для царевны, занемогла и слегла, потом за ней две девки сенные, потом из свиты самой царицы сразу три боярыни занемогли. А потом и сама царица слегла. Вот тогда пришло патриарху Филарету откровение – что зеркало, которое поднесли Долгорукие, было снято с поверхности чёрного озера в самой нижней пещере Токепала. Его ещё называют озеро Небироса, так как оно забирает годы жизни всякого смертного, который взглянет в воды его. К этому озеру слуги дьявола приводят похищенных ими людей, и, всяк взглянувший в него, замертво падает. Потому только сам дьявол вглядывается в его тёмную сущность, и отдаёт озеро ему все годы, отнятые у людей. А колдун этот, который жил у Долгоруких, сразу же, как только зеркало передали в руки царских слуг, исчез, и никто больше его не видел. Ни разбить это зеркало, ни уничтожить его каким образом, человеку не дано. Приехал патриарх в царские палаты, накинул на зеркало свой плащ, и увёз его в подземелье под монастырём. Там его замуровали в стену, землёй засыпали, и пролежал он там не одну сотню лет. Но шила в мешке не утаишь, распознали про это во дворце у царя, и пошла молва, обрастая всякими небылицами от одного человека к другому. Так и дошла до писаря царского, тот возьми, и напиши про всё это. Да ещё от себя добавил, что, мол, кто найдёт правильные слова, тому зеркало все годы, отобранные у других, вернёт. Так прошло без малого триста лет. И однажды, уже после революции, разбирали студенты хранилища царские, и наткнулись они на этот документ. Все студенты вместе с преподавателем посмеялись над историей с зеркалом, а одному это так крепко в голову засело, что он только об этом и думал. Так ему захотелось жить вечно, что он решил отыскать и зеркало это, и слова, которые откроют зеркало. Всю жизнь свою он положил на то, чтобы весь архив перебрать. Но, как и следовало ожидать, никаких слов, открывающих зеркало, он в архиве не нашёл. И свело это его с ума. Окончил он свои дни в доме для умалишенных. Только перед смертью, разум его прояснился, и он рассказал всё санитару Васильеву, которыё ухаживал за ним. Санитар про себя посмеялся над рассказом старика, но виду не подал, выслушал он внимательно его и пообещал найти зеркало и привезти к нему, чтобы старик мог жить вечно. Старик умер, а у Васильева чёрные ростки проросли в душе, и он решил проверить предсмертные его слова. Нашёл в архиве он запись писца про зеркало. Васильев не захотел повторять судьбу безумца, не стал искать слова, открывающие зеркало. Он решил найти само зеркало. Пошёл он, прикинувшись верующим, в монастырь. Стал на службы ходить, работу всякую делать, а сам потихоньку стал присматриваться, да у братьев расспрашивать про патриарха Филарета. Братья, по простоте душевной, рассказывали ему про чудесные дела, которые творил патриарх при жизни, как он спас царя от дьявольского зеркала и как эти чудеса продолжались и после жизни его. И показали ему место, где было заточено зеркало. Он, когда вызнал всё, пошёл и настрочил донос, что, мол, братья готовят заговор, ведут антисоветские беседы, настраивают прихожан. Написал он всё это и отнёс куда следует. Долго ждать не пришлось. Приехали два грузовика ночью в монастырь, погрузили братьев, вывезли их в лес. Там и расстреляли. А в здании монастыря решили сделать приют для сирот. Эту мысль подал, кстати, тот самый бывший санитар Васильев . Он же стал и первым директором пролетарского детского дома. Первым делом он затеял там ремонт, чтобы значит закрасить все фрески на стенах. И под шумок заставил рабочих раскапывать подвал, сказал, что там оборудует библиотеку. Так они и наткнулись на новодел, стену каменную. Когда вечером рабочие разошлись, он спустился в подвал, разбил стену и залез в помещение, где и нашёл зеркало, завёрнутое в плащ патриарха. После этого сбежал он из столицы, уехал в далёкое сибирское село, где когда-то жил Белогор. Да только не нашёл он ни книг старинных, ни каких либо иных записей, ничего не осталось от Белогора, и никто не знал, куда всё наследие его делось. Не каждому Белогор открывал тайны свои при своей жизни, и не каждому открывалась сие и после жизни его. Хранителем наследия в ту пору был мой отец, Ипполит Станимирович, а до него – был его отец Станимир, и место у них было тайное в дальнем скиту, где хранились все святыни Белогора, и никакой человек не смог это место отыскать. Честным и бескорыстным служением семья наша заслужила честь хранить наследие Белогора, и не раз бывало, что и ценою своей жизни. Так вот, не узнал ничего про книги Васильев, припрятал он зеркало, закопал в конюшне, чтобы случайно кто не наткнулся. Устроился на работу в колхоз, женился через несколько лет, детишки пошли. А моему отцу явился во сне сам Белогор, и сказал ему, чтобы он откопал зеркало и отнёс его к реке Оленек и там спрятал в небольшом гроте, наложив на него охранное заклятие. Отец так и сделал. А Васильев, когда заметил, что его сокровище кто-то выкопал, стал вынюхивать по деревне, что да как. Но никто ничего не знал, а кто знал, тот молчал. Так и оказалось зеркало у нас, и хранили мы его долгие годы. Отец, когда умирал, нам с братом наказ дал, чтобы мы хранили его пуще зеницы ока. Да не уберегли мы. Вот я и приехал сюда вернуть его. А брат мой, Павел, остался дома, он скит Белогора сторожит.

-А вы видели это зеркало?- спросила я.

-Нет, оно было закинуто плащом патриарха и закрыто было в сундуке. И что странно, грабители сундук забрали, а плащ патриарха не взяли, сбросили его прямо на пол. Побоялись с собой взять. Потому, как плащ этот не простой был, он зеркало сковывал. Я его с собой взял.

-А откуда они узнали, что именно у вас в ските это зеркало хранится?

-Так ведь не иначе, как сам Астарот, герцог дьявольский, решил снова поизводить род людской, вот и нашёл чёрную душонку, которая будет служить ему. Обманул его, в этом они мастера, пообещав ему и золото, и власть, и самое главное бессмертие. Вот и клюнул этот Мафутий, не побоясь потерять душу свою, на посылы дьявола. Появился он у нас в деревне прошлой осенью. Приехал, устроился на работу в фермерское хозяйство к Николаю Ганину, комнату снял у одинокой старухи Наводиной. Работал он добросовестно, не пьющим оказался, и Ганин им был очень доволен. И Наводиной помогал по дому – крышу ей перекрыл, забор укрепил. В деревне завёл друзей себе, особенно примасливался к Васильеву, стал ходить к нему в гости, гостинцы его ребятне каждый раз приносить, истории им всякие интересные рассказывать. В общем, сдружился он с Васильевым и, подпоив его, выведал всё про зеркало. А когда понял, что зеркала у того больше нет, потерял к нему интерес. Прожил он ещё с неделю у нас в деревне, а потом утром не вышел на работу. Ганин забеспокоился, поехал к нему домой. А там посреди комнаты мертвая старуха Наводина лежит. Он сначала даже не узнал её, вроде как мумия, вся высохшая. Вот когда мы с братом про это услышали, сразу кинулись к сундуку, а там его уже нет. Не иначе, как опять ему Астарот помог.

-Удивительную историю Вы мне рассказали, Федот Ипполитович. Если бы я сама с такими же чудесами раньше не сталкивалась, подумала бы, что Вы мне сказку рассказали. А сейчас у меня самый главный вопрос - почему они похитили мою дочь, как она им может помочь?

-Я и сам удивлён. Когда, после пропажи зеркала, мы с Павлом начали в ските искать подсказки, где нам найти его, нам сам Белогор оставил послание в одной из его рукописных книг. А сказано там было, что дьявольское зеркало найдём мы в тайном убежище, возле реки Тимчиха. А ещё там было, что нам поможет вестница, которая силой крови своей, запечатает навечно злые чары, развеет чёрную сущность зеркала. И ни слова не было сказано, что вестница та поможет забрать годы из него. По-моему, это не возможно, зеркало может только отбирать время. Так вот. Посмотрели мы по карте, река Тимчиха впадает в реку Вижай, а исток её находится в небольшом пруду на окраине города Горнозаводска. Вот так мы с Лизой и оказались здесь, в Горнозаводске. Я сразу понял, что зеркало где-то рядом, не знаю почему, но понял. Много лет я был рядом с ним, и наверно стал чувствовать его. Домик этот арендовали, стали потихоньку разведывать окрестности. И сразу первая удача! Когда я, прогуливаясь в первый вечер по городу, повернул на улицу Октябрьская, я увидел Мафутия, когда он выходил из машины возле офиса «Новые технологии». Я тут же спрятался за угол дома, и он меня не увидел. С тех пор мы и стали следить за офисом, а Лиза ещё и познакомилась с админом Андреем Вяткиным, который, к тому же, является племянником секретарши Елены Вяткиной. Неделю назад мы увидели, как в офис приехала молодая девушка, целый день она не выходила из офиса, а вечером сразу же пошла в гостиницу «Малахит». И оттуда она больше не выходила. Мы почувствовали не ладное, когда Вяткина сразу же отправили в отпуск, купив ему путёвку в Турцию на три недели. А Зотов Игорь, другой админ, на следующий день приехал в офис на новенькой Тойоте. Лиза продолжает общаться с Еленой, та конечно помалкивает о делах в офисе, но кое-что всё-таки мы узнали. Во-первых, у них есть в районе Вижайского прииска ещё одна контора, туда никто, кроме директора Ошанина не ездит. Он часа в два каждый день вот уже неделю туда уезжает, предварительно заехав в супермаркет, и, покупая там продукты, человек этак на пять. И заставил её и админа выйти даже в субботу, сегодня, поэтому ты его и застала в офисе.

Лиза добавила:

-У него машина синий седан Рено Логан номер В233 ХР.

-А может Ирину держат здесь, в гостинице?- спросила я.

-Нет, Лиза там два дня жила, а она хорошая ищейка – Федот Ипполитович посмотрел на Лизу и улыбнулся – у неё и диплом есть. А самое главное наше преимущество в том, что Лизу Мафутий ни разу не видел, она в Новосибирске последние три года жила. Поэтому она ходит везде, не боясь, что её кто-нибудь узнает. А нам с тобой, Ольга Ивановна, возле них опасно появляться. Меня знает Мафутий, а тебя уже знает Ошанин, а может и Мафутий тоже. Так что нам ещё бы не помешал помощник, которого можно было бы к ним внедрить. Им как раз требуется водитель сейчас, вот бы устроить к ним кого верного, тогда бы ещё ближе к ним подобрались.

-Есть у меня такой человек.- Сказала я – это мой брат Илья. Надёжней не бывает. Сейчас прямо и позвоню.

Илья устроился неделю назад экспедитором на какой-то продовольственный склад, и его там всё устраивало. Но услышав, что Иришку похитили, он сразу же меня успокоил, что прямо сейчас и выезжает. Я ему сказала адрес Федота Ипполитовича, а Лиза пообещала его встретить на въезде в город, чтобы он не плутал.

Федот Ипполитович, после моего звонка, придвинул мне книгу, которая всё время лежала перед ним на столе:

-Ольга, эту книгу Белогор до сих пор пишет. Да, не удивляйся! Всё, что происходит, когда магия врывается в нашу жизнь, всё это описывается в ней. Прочитай, там есть и про тебя.

Я открыла книгу, и сразу же мои пальцы почувствовали её энергию, как будто книга была живой. Она и была живой, она говорила со мной, её истории проносились у меня в голове, и каждую из этих историй я переживала, словно была участницей всех их. И вот я дошла до строчек: «Несведущий человек открыл к Ба̀локу дверь и выманил водяного духа, но дрогнул и отпустил из рук своих пут. Начал дикий дух порождать среди людей злобу, и полетел бы он дальше, сея по дороге своей хаос, но закреп его не пускал далеко от места его заточения. Призванная вестница закрыла закров и избавила водяного духа, вернув его на прародину. И тот час очистились воды в заповедном лесу, стала на место вырванная страница в книге Балока». Я спросила у Федота Ипполитовича:

-Кто такой Балок?

-Не знаю, может начальник водяного Духа.

-Я была в том мире. Это мир Духов природы. Он закрыт от людей, и обитатели его не доверяют свои тайны никому. Не знаю я имени того, с кем я общалась, и облик у него был всегда разный. И то, что я там видела, просто не описать словами, так всё было там дивно. И я слышала в небе звук скорби от того, что человек пленил их брата, попытался сделать его своим рабом. Там всё обман – камни, которые ярко горят, каменное море, которое разбрызгивает холодные солёные брызги. Но самое главное чудо – это каменная стена с живым текстом. Если бы я одна это видела, я бы подумала, что сошла с ума, но нас трое видели эту стену. А всё началось с моего сна, в далёком детстве. Он и привёл меня к этой стене, которая и являлась границей между нашими мирами. Мне дали свиток, которым я запечатала закров. Я думаю, что к ним попасть я могла только лишь потому, что была прореха между нашими мирами, а сейчас уже никогда мне там больше не бывать.

-Так и не надо там быть. Каждый должен жить в своём мире. Духи - в мире Духов, а люди - в мире людей. Читай дальше, там появилась ещё одна запись, последняя.

Да, ниже была ещё запись: « Уже кружит Мельхом, хранитель сокровищ, нашептывая падальщикам, чтобы они загоняли в застывшее время несчастных на пир сатаны».

-Это про зеркало? - спросила я.

- Да, он называет его застывшим временем. А что касается Мельхома, то это демон, слуга дьявола. Может это просто метафора, на самом деле никто не кружит. Я думаю, мы скоро всё узнаем. – Он повернулся к Лизе – Лиза, нам надо разместить двоих наших гостей. Ты в своей комнате приготовь место для Ольги Ивановны, а в моей комнате приготовь место для Ильи. Я буду спать здесь, на диване.

-Может нам с Ильёй лучше в гостинице жить, чтобы вас не стеснять? – обеспокоенно спросила я у Федота Ипполитовича.

-В тесноте, да не в обиде – ответил он – да и не стесните вы нас, дом большой, места всем хватит. И деньги не лишние. Сколько придётся нам искать, и как мы у них заберём Ирину и зеркало, один бог ведает. Так что, пока остановитесь у нас, а там видно будет. Нам ещё надо придумать легенду, почему твой брат, с екатеринбургской пропиской, оказался здесь. Лизавета, давай, помогай нам, придумывай легенду.

Лиза оказалась очень смекалистой и тут же выдала:

-Развёлся с женой, жить негде, познакомился с женщиной из Горнозаводска.

-Складно – согласился Федот Ипполитович.

Мы с Лизой принесли из кладовой старую раскладушку, постелили на ней пышный матрас, который сняли с её кровати, на которой лежало аж три матраса. Лиза заняла раскладушку, уступив мне место на кровати, хоть я и попыталась с ней спорить. Комната была очень уютная, светлая. Другая комната, которую мы приготовили для Ильи, была поменьше, зато выходила окнами в сад, где на ветках уже проклюнулись первые маленькие листочки. Я вышла из дома оглядеть окрестности. Из маленького крытого дворика было два выхода за дом – один в большой огород, а другой в сад, засаженный десятком больших деревьев и бесчисленными кустами смородины и крыжовника. За деревянным забором начинался сосновый лес. Я сразу вспомнила лес вокруг деревни Выселки, и старая тоска опять захлестнула моё сердце. Как я скучаю по нему! И по всем тем, с кем я была так недолго, но успела полюбить. Если получится, то этим летом поеду их проведать. Почему-то мне кажется, что Дениска и Илья тоже поедут со мной. Я походила по свежей травке, которая только-только зазеленела на земле, увидела пару кустиков мать-и-мачехи с появившимися на них жёлтыми солнечными цветочками. За забором, который примыкал к соседскому дому, послышалась возня, и между досками, в щели показалась рука, которая пошатала доску, отогнула её и появилась ухмыляющаяся физиономия паренька, лет пятнадцати. Он улыбнулся радостно и крикнул мне:

-Здрасьте! Я Веня, сосед ваш.

-Здравствуй Веня. Сосед наш. А я Ольга Ивановна. Так у нас есть тут тайный проход между участками?

-Это я сделал. Я хотел спросить. А Лиза ваша дочка?

-Ну… просто родственница. А что?

-А у неё есть парень?

-А, вон оно что. Я не знаю, но если хочешь, я могу узнать.

-Хочу. А когда узнаете?

-А ты сам-то что не спросишь?

-Да она со мной не разговаривает, кивнёт и всё, а сейчас перестала выходить в сад вообще. В ограде сядет в машину, и уедет на целый день.

-А ты что, целый день её караулишь, не учишься что ли?

-Учусь, в девятом. Так вы узнаете?

Я пообещала всё узнать, а как узнаю, то выйду в сад, он меня увидит и тоже выйдет. Вот так, такой у нас появился поклонник.

Когда я пришла в дом, Лиза собиралась выезжать из двора, чтобы встретить Илью. Я написала ей номер машины Ильи и номер его телефона. Свой тоже я ей записала. Она уехала, и я закрыла за ней ворота. На крыльцо вышел Федот Ипполитович, и я его спросила:

-А где родители у Лизы, тоже в Новосибирске живут?

-Из родителей у Лизы только отец остался, мой зять. Мать её погибла, когда Лизе было десять лет. Она с мужем всё на горы поднимались. Любили очень горы. Я сколько раз ей говорил, что опасно это, что дочка у них малая. Да не слушали она. Вот на Белухе и упала в расщелину, а когда её достали, она уже еле дышала. Умерла в вертолёте, до больницы не довезли. Вот. Зять через два года снова женился, у него в новой семье уже двое ребятишек. Поэтому мы с бабкой Лизу забрали к себе. А после школы отправили её учиться в Новосибирск. Там у моего брата старшая дочь живёт с мужем. Вот Лиза у них и жила, пока училась. Я ей говорил, чтобы в городе осталась, всё-таки и перспектив больше, и жизнь интереснее. Так нет же, упрямая вся в мать, распределилась к нам в деревню. Участковая она теперь наша. За порядком будет следить. И надо же в её первый рабочий день – смерть старухи, да ещё и мумифицированная такая, как будто сто лет пролежала. Нам с Павлом пришлось её в скит везти, всё ей рассказать.

-И как она это восприняла?

-Как надо восприняла. Теперь это и её дело. Она, кстати, и нашла вот это – он достал из кармана маленькую бумажку, свёрнутую трубочкой – это Мафутий выронил её, когда в спешке убегал из деревни.

Я развернула её и прочитала: «Сакатов Алексей Александрович ул. Победы 32 кв. 205»

Он забрал бумагу у меня и сказал:

-Специалист по оккультным наукам. Год назад из тюрьмы вышел.

Глава 2. Мельхом.

-Ты как? - Илья достал из машины большую спортивную сумку – С чего начнём?

-Не знаю, наверно, надо съездить в другую контору, за городом которая, директор туда продукты возит.

Мы пошли в дом, Лиза присоединилась к нам.

Я познакомила Илью с Федотом Ипполитовичем и мы сели за стол. Вкратце я рассказала Илье про зеркало и про «Новые технологии». Он поморщился:

-Опять всё не так, как у простых людей! Ты, наверное, начала притягивать к себе всякую магию! Зачем ты Иришке рассказала? Вы, женщины, никогда не умели держать язык за зубами. Видишь, к чему всё привело! Ладно, что теперь говорить после времени. Надо ехать за город и посмотреть, кого он там кормит. Давайте прямо сейчас и поедем.

Фёдор Ипполитович поддержал Илью:

-Поедем, только на Лизиной машине, пока твою не будем засвечивать. Вдруг тебя возьмут на работу водителем. Это бы нам очень помогло.

Обсудив некоторые детали поездки, и попутно перекусив пирогом, мы все сели в Лизину машину и поехали на нашу первую совместную разведку. Илья сел впереди. Из города к прииску выводила дорога, начинающаяся на улице Калинина. Мне нравился этот городок, спокойная размеренная жизнь, машин мало, дороги нормальные. Мы выехали за город, ещё раз сверились с картой.

-Примерно 170 км. – Прикинул Илья – за пару часов доедем. Лиза, очень не гони, вполне возможно, что контора его находится где-то по пути, а не на самом прииске.

-Не забывайте, что зеркало где-то у реки Тимчихи, а она не доходит до прииска.- Напомнил Федот Ипполитович.

Мы внимательно смотрели по сторонам, а Илья ещё и фотографировал, где от дороги шли съезды. Машин было очень мало, пару раз мы сами обгоняли нагруженные старые КамАЗы, а один раз нас самих обогнала, несущая с бешеной скоростью и громко ревущая Мазда. Илья записал её номер, сказав, что это на всякий случай. Лиза его похвалила, и сказала, что из него бы получился прекрасный опер. Один раз мы переехали реку Тимчиху, она шла почти параллельно с трассой.

Мы доехали до Вижайского прииска почти за два часа. Возле него протекала река Малая Тимчиха, впадающая в реку Вижай в районе самого прииска и примыкающего к нему микрорайона Вижайского, который являлся частью посёлка Пашия. Мы покрутились по посёлку, оставили машину возле небольшого магазинчика и разбрелись по посёлку. Он был небольшой, поэтому через час мы снова собрались у машины.

Лиза подвела итоги:

-Итак, Рено Логан директорского мы не видели. Здесь есть магазины, значит, смысла ему закупаться в Горнозаводске нет, он мог спокойно купить здесь продукты. Или те, кто сторожит Ирину, могли сами сходить в магазин. Значит, мы сейчас проедем по микрорайону Вижайскому, если и там не заметим его машину, можно смело искать нужное нам место между трассой и Тимчихой.

Микрорайон Вижайский мы проехали за пятнадцать минут, один раз только вышли, чтобы обойти здание, стоящее за забором. Как и следовало ожидать, там тоже не было машины директора.

Мы снова выехали на трассу. Тимичиха была слева, поэтому мы все внимательно смотрели на съезды с дороги, ведущие влево. Один раз мы съехали на грунтовую дорогу, которая привела нас к Известковому карьеру, но кроме лесов и скал, там ничего и никого не было.

Фёдор Ипполитович сказал:

-Так мы можем никогда не найти, надо проследить за Ошаниным, когда он поедет сам за город.

-Чтобы следить, надо иметь рации у всех - возразила Лиза - и не менее пяти машин, на таком большом и безлюдном тракте, иначе он сразу увидит, что мы у него на хвосте.

-Мы можем стоять километрах в двадцати от города, на одном из съездов - подумав, сказал Илья - дождаться его и спокойно ехать за ним дальше, не боясь, что он заподозрит что.

-Можно попробовать – согласилась Лиза – но завтра воскресенье, и мы может не угадать со временем, он же не работает, он может в любое время поехать. Придётся караулить с самого утра.

Вернулись мы уже поздно вечером. На крыльце у нас сидел игрушечный плюшевый котёнок.

-Лиза, это тебе от поклонника Вени. Он велел узнать, есть ли у тебя парень?

-Нет, пока нет – Лиза подняла игрушку и засмеялась – но так недолго и завести.

Мы ещё немного посидели за столом, дожидаясь, пока согреется электрический котёл в бане, и, между делом, отвечая на вопросы Ильи. Легли спать уже поздно. Я долго лежала без сна, пытаясь представить, где сейчас Ирина. Немного погодя, меня просто чуть не подбросило на постели. Я могу попробовать почувствовать руками на карте, где находится Ирина. Я слышала о таком методе. Уснуть я больше не могла. Мне не хотелось будить Илью, но карты были у него. Я крутилась в постели, наматывая на себя простынь. Наконец, я решилась и тихонько встав с кровати и накинув на себя кофту и джинсы, осторожно начала пробираться в комнату Ильи. Только я заглянула к нему, раздался его голос, совсем не спящий:

-Говори, что надумала, я тоже не могу уснуть.

-Я подумала, что мне стоит попробовать почувствовать, где Ирина на карте.

-А ты так раньше пробовала?

-Нет. Но я видела, как это делали.

Илья вздохнул, потом поднялся, оделся, взял ключи от машины со столика, и тихонько, как только что делала я, пошёл во двор. Как и следовало ожидать, Федот Ипполитович проснулся, я ему сказала, что мы затеяли, и он тоже присоединился к нам. Ходики возле окна показывали двадцать минут третьего.

Илья принёс из своей машины карты, мы разложили их на столе.

-Сосредоточься сначала, потом представь Ирину – тихо наставлял меня Илья – Оля! Что у тебя на голове?- вдруг воскликнул Илья

-Что у меня на голове?- повторила я недоумённо.

-Да какой-то знак понижения социальной ответственности – глядя на мои волосы, ответил Илья.

Я машинально потянула руку к волосам, но Федот Ипполитович схватил меня за руку и остановил:

-Оля у тебя в волосах привязан красный шнурок - сказал он – не снимай. Это же не ты его завязала?

Я нащупала у себя на макушке плотный шелковистый шнурок, перевязанный вокруг небольшой пряди волос.

-Ничего я не завязывала, но я и не слышала, чтобы кто-то мне завязывал, я ведь не спала.

-А в бане? – спросил с недоверием Илья.

-Что в бане? Я там только расчесала волосы.

-Началось – обречённо сказал Илья – Ладно, давай сосредотачивайся.

Я зарыла глаза, начала думать про Ирину, у меня невольно навернулись слёзы и заныло сердце. Я повела рукой над картой вдоль русла Тимичихи, медленно, останавливаясь, потом снова возвращаясь к уже пройденному участку. Через пару минут, я почувствовала лёгкое покалывание на кончиках пальцев. Я отвела руку обратно, туда, где был её исток. И медленно повела к тому месту, где почувствовала ранее покалывание. Руки перестали трястись. И снова, на том же месте, уже более ощутимое покалывание и добавилось ещё непроизвольное покачивание руки. Я повела руку дальше, покалывание пропало, я спокойно довела руку до конца реки. Я стряхнула руку и снова поставила её над истоком. Илья и Федот Ипполитович внимательно смотрели на мою руку. Я повела руку над рекой до того места, где, я теперь уже твёрдо знала, находилась Ирина.

-Это здесь – показала я место на карте.

-Но тут ничего нет! – Воскликнул Илья – Надо посмотреть спутниковую карту.

Он сбегал за телефоном и начал набирать в поисковике.

Федот Ипполитович тихо сказал:

-Оля, тебе начали помогать.

-Может быть, только я не знаю кто.

Из комнаты вышла заспанная Лиза:

-Ого, да тут поиски в разгаре, а меня почему не разбудили?

Илья положил телефон на середину стола и показал на картинке среди тёмно-зелёной массы серый прямоугольник:

-На карте его нет, но мы видим какое-то здание, может заброшенная стройка, или ещё там что, поедем завтра и увидим. Дорога подходит одна к нему, похоже, что грунтовая, от трассы 4.4 км. От Горнозаводска 71 км. От Тимичихи 600 м. Молодец Ольга.

-Давайте прямо сейчас поедем – Лиза подошла к умывальнику и сполоснула лицо – так мы точно не столкнёмся с Ошаниным. Всё там разведаем, составим план, как нам дальше действовать.

-Ночью можно и на моей ехать – сказал Илья – собирайтесь.

Мы наскоро умылись, оделись и поехали. Ночной Горнозаводск - это вам не ночной Екатеринбург, или там Москва. Света в окнах совсем не было, ну может пару окошек и светилось, Фонари горели не везде, только, пожалуй, на главной улице и было достойное освещение. Но даже в таких маленьких городах ГИБДД не дремлет. Только мы повернули на улицу с многообещающим названием «Свобода», как нас тут же остановил постовой, выскочив, как пуля, из своей машины. Настроение у него было прекрасное, несмотря на столь поздний час, поэтому, он, видя наши испуганные лица, пошутил:

-Что, неужели с поличным? Вот мне повезло!

Он долго не мог поверить, что мы ничего не украли, никого не ограбили и труп не спрятали в машине. Сначала он тщательно проверил наш багажник, потом мы все вышли из машины, он прощупал под сиденьями, сел внутрь, проверил все кармашки. Лиза ему протянула своё удостоверение:

-Товарищ сержант, вы в следующий раз так не рискуйте, а вдруг мы банда, а вы так неосмотрительно в нашу машину залезли на заднее сидение?

-Не беспокойтесь, я знаю, как действовать в таких случаях. - Он вернул Илье права, взял под козырёк и пожелал нам счастливого пути.

Не знаю почему, но нас этот эпизод не только подбодрил, но и развеселил, хотя мы и потеряли полчаса нашего времени. Мы выехали на трассу, и наш одинокий огонёк помчался навстречу ночному лесу. С первого раза нам не удалось разглядеть съезд к нашей цели. Мы развернулись, поняв, что уже проехали. Со второго раза мы снова проскочили мимо, не разглядев среди леса никакого просвета между деревьями. На третьем заходе, мы с Лизой вышли из машины и пошли пешком, Илья медленно катился следом. Но сколько мы не шли, кругом были только кусты и не было видно даже намёка на то, что здесь проезжала, причём и не раз, машина. Мы сели в машину, Илья открыл спутниковую карту. И тут мы разглядели, что дорога начинается не от самой трассы, а примерно в метрах ста пятидесяти от неё.

-Странно, а как они строили, если нет дороги с трассы, а она начинается в лесу? – воскликнул Илья.

- Может дорогу не видно, потому что она являться дублёром трассы? То есть, она параллельно идёт с нашей дорогой, а заезд может быть и в пяти, и в десяти километрах отсюда.

Мы стали внимательно изучать все съезды на карте. Лизина интуиция опять нас выручила. Съезд был в трёх с половиной километрах раньше. Мы вернулись до нужного нам съезда, и поехали по разбитой дороге, одна колея которой была выше сантиметров на двадцать, чем другая. Короче, мы ехали на боку. Зато мы точно выехали на лесную дорогу, ведущему к нашему объекту.

Мы оставили машину прямо на дороге, предварительно развернув её в обратную сторону. Илья оставил ключи зажигания в машине и Федот Ипполитович сел на водительское сидение, чтобы, если понадобится, мы сразу могли уехать. Мы пошли не по дороге, а по лесу, чтобы случайно не напороться на какую засаду. Лес был густой, луны на небе не было, мы периодически включали на телефонах фонарики, так как не было видно ни черта. Мы постоянно оступались, натыкались на какие-то ветки. Илья один раз даже упал, так как шёл первым. Мы с Лизой, ориентировались по его возгласам, куда лучше не ступать. И вот деревья расступились, и перед нами показался силуэт одноэтажного здания. Видимо, на небе где-то была луна, так как здание было хорошо видно. Оно было в длину метров десять, четыре тёмных окна с толстыми решётками были наглухо закрыты, крыша была плоская, никакого чердака там не было. Посреди стены виднелась дверь, на которую отбрасывал тень небольшой козырёк. Если в здании кто и был, то крепко спал, так как не слышно было никаких звуков. Илья прошептал:

-Я справа его обойду, а вы слева, встретимся на противоположной стороне.

Мы согласно кивнули и разбрелись. По той стороне, по которой мы крались с Лизой, не было ни одного окна, только глухая стена. Шириной здание было метров шесть. Возле стены была площадка, на которой стояла легковая машина, при таком сумрачном свете она тоже казалась серой. Рядом с ней стояла какая-то конструкция из металла, напоминающая треногу. Лиза подкралась к машине и посмотрела номер. Мы завернули за угол и остановились. Из одного из окон посреди здания пробивался неяркий свет. Мы с Лизой углубились в лес, спрятавшись за густыми кустами, и пошли навстречу Илье. Встретились мы с ним как раз напротив окна, которое светилось. Илья уже был там, он знаком показал нам, чтобы мы остановились. В окне не было штор. На нём, как и на всех других окнах, тоже были толстые решётки. Лампа горела напротив окна, она стояла на столе, за которым сидел парень. Он читал что-то на телефоне, припивая из большой кружки. Сзади его находилась дверь в помещение, она была открыта. В коридоре за дверью было темно. Форточка в его окне была открыта. Парень на минуту поднял голову и посмотрел в окно. Нас он видеть не мог, но мы всё равно замерли. Потом он снова уткнулся в телефон. Илья повернулся к нам и показал, чтобы мы шли за ним. Последнее окно на этой стороне тоже было с открытой форточкой. Мы тихо подошли к нему. Окна располагались низко, на уровне груди, поэтому Илья подошёл к нему с боку и заглянул внутрь. Он долго вглядывался внутрь комнаты, потом подозвал нас. Мы подошли к окну и прильнули к стеклу. Небольшой коридор был пуст, но в противоположной стене было видно открытую дверь в комнату, в которой различались тёмные силуэты стола и стула, на котором висела одежда. На столе была видна какая-то посуда.

-Там Ирина – прошептала я – надо её разбудить.

-Нет, там могут быть рядом охранники, а они могут проснуться раньше, чем она. Пригнитесь.

Мы присели под окном.

-Мы знаем теперь где она. Мы её обязательно вызволим, но надо в полицию сообщить и с ними приехать – Илья взял мою руку – с ней всё нормально, она жива, здорова. Спит. Не будем делать необдуманных шагов, а то их вспугнём и неизвестно тогда, что они могут предпринять. Мы вернёмся сюда, завтра, а сейчас пошли к машине.

Если бы была моя воля, я наверно, так и осталась сидеть под окном. Илья потянул меня за руку, но вдруг, прямо над нами, на крыше послышалось сильное хлопанье крыльев. Холодок пробежал у меня по позвоночнику. Мы замерли.

-Сова? – шепотом спросила Лиза.

-Ну, если только с размером со страуса - так же шепотом ответил Илья.

-Это не птица – я подняла голову вверх. На краю крыши ясно вычерчивался силуэт тёмного существа, оно взмахнуло ещё раз крыльями, и пропало из виду. На нас посыпались мелкие камушки и глухо застучали по железному подоконнику. Илья быстро махнул нам, чтобы мы ползли за угол. Мы заползли за угол и кинулись к ближайшим кустам. В комнате зажёгся свет. На пятне света, отбрасываемого от окна, было видно, что кто-то подошёл к окну, постоял и закрыл форточку. Мы сидели и не дышали. Через некоторое время с другой стороны дома, послышался звук открываемой двери и какие-то голоса. Из-за угла показались две тёмные фигуры. Они обогнули дом и подошли к светившемуся окну.

-Я тебе говорю, она снова прилетала – сказал мужчина, стоявший к нам спиной.

-Ты видел её? – спросил другой.

-Макс видел, говорит, что харя на свиную похожа – ответил первый – здоровая такая, вся чёрная. Она сидела на подоконнике, когда он зашёл в комнату, и так на него посмотрела, что он чуть в штаны не надул.

-Да блин, валить надо отсюда – второй мужчина повернулся и мы увидели, что это был тот парень, который сидел за столом – Пошли, окна только больше не открывай.

Они быстро скрылись за углом дома, и следом снова раздалось хлопанье гигантских крыльев. Послышался резкий стук закрывающейся двери. Над краем крыши во весь рост снова показалось существо, оно выпрямилось, постояло на самом краю крыши, глядя прямо мне в глаза, подпрыгнуло, взлетело вверх и полетело над лесом. Я успела его разглядеть, это было что-то, отдалённо напоминающее человека, только с более короткими и тонкими ногами, всё заросшее клочковатой чёрной шерстью, размах крыльев был метра полтора каждое, морда у него была плоская, с глубоко впавшими чёрными блестящими глазами. Я вспомнила, как оно упёрлось в меня тяжёлым взглядом, и меня всю передёрнуло.

-Это Мельхом, про которого написано в книге Белогора – шёпотом сказала я – он здесь, чтобы помочь тем, кто воспользуется зеркалом, чтобы людей убивать.

-Охотно верю – вздохнул Илья – но пока он их только напугал. Того и гляди, они скоро разбегутся.

-У меня есть с собой газовый пистолет – Лиза расстегнула куртку и достала из внутреннего кармана маленький чёрный пистолет, размером не больше ладони – может этого Мельхома им и не убить, но чихать он будет долго.

- Или разозлим его так, что он, когда прочихается, найдёт нас, чтобы спасибо сказать - продолжил Илья.

-Нет, ни в кого мы стрелять пока не будем, мы сначала про него всё узнаем – я встала – пошли к машине.

-У кого мы узнаем? – спросил Илья.

-У профессора оккультных наук – ответила я – Лиза же нашла адрес после бегства Мафутия. Будем надеяться, что он не обманет наших ожиданий.

Мы обошли дом, не выходя из кустов, но когда вышли на лесную дорогу, Лиза нас остановила и сказала шёпотом:

-Надо колесо проткнуть, а лучше два.

-Ты что – не согласился Илья – они сразу догадаются, что здесь кто-то был. Или разозлятся, нам это тоже ни к чему. А вдруг им, из-за этого свинорыла, придётся бежать отсюда, с ними же Ирина!

Мы пошли дальше, уже по дороге, так как были уверены, что нам никто не встретится. Мне показалось, что стало светлее, или глаза привыкли? Федот Ипполитович, увидев нас, вылез с водительского сиденья и молча пересел на соседнее. Мы так же, молча, расселись по своим местам и поехали. Я ему рассказала про всё, что мы увидели. Он только молча качал головой.

-Надо ехать в полицию – сказал Илья – без них нам не попасть в дом, они нам просто не откроют. А если откроют, то накостыляют по первое число. Мы ведь не знаем, сколько их там.

-Если мы пойдём в полицию, Ирину мы освободим, а с зеркалом придётся попрощаться – Грустно сказал Федот Ипполитович - Оля, решай.

Я задумалась. Конечно, больше всего на свете я хотела, чтобы Ирина снова была со мной, и мне наплевать на какое-то там зеркало. Но другая часть меня понимала, что забирать Ирину отсюда надо только с зеркалом. И никакое решение я сейчас просто не в состоянии принять.

-Поехали домой, отдохнём и подумаем, утро вечера мудренее. Федот Ипполитович , наверное, надо съездить к специалисту по оккультным наукам. Он, кстати, в каком городе живёт?

Ответила Лиза:

-Он сейчас в Екатеринбурге, там у него мама на улице Победы живёт, вот он год назад к ней и вернулся из мест лишения свободы.

-За что он сидел? – спросил Илья.

-Мошенничество. Статья 159, четыре года отсидел – Лиза засмеялась – видать не такой он уж и специалист, раз вселенная ему не помогла. Мне кажется, дед, ты один можешь съездить к нему. Поговоришь с ним, ты умеешь подход к людям находить. Только осторожнее надо, вдруг рядом с ним этот Мафутий крутится. И позвони деду Паше, пусть тоже посмотрит в книгах ваших, как с чертями бороться.

-Оля, ленточку не отвязывай - Илья посмотрел на меня через зеркало заднего вида – И ещё я подумал, нам надо как-то придумать, чтобы стопудово меня взяли на работу в понедельник.

-Тебе надо сделать вид, что тебе понравилась его секретарша, позаигрывай с ней – сказала Лиза – она женщина одинокая, она скорее уговорит своего шефа тебя принять на работу.

-Ты же сама сказала, что я как будто сюда к женщине приехал, по большой любви – возразил Илья.

-Что ж, переиграем, будем считать, что у тебя здесь живёт мать. Ты к ней приехал. И сердце у тебя свободно. – Лиза задумалась – Это будет надёжнее всего. А адрес скажешь наших соседей. Я поговорю с ними, если что, они подтвердят. Я не думаю, что у Ошанина есть серьёзная служба безопасности.

-Может сейчас и заедем на вокзал за билетом до Екатеринбурга, возьмём на ближайший поезд. Всё равно мы мимо него сейчас поедем.

Стало совсем светло, трасса оживилась, стали попадать нам навстречу автобусы, грузовики, даже попался один трактор, груженный толстыми отёсанными брёвнами. Мы стали на привокзальной площади, и Федот Ипполитович с Лизой пошли в кассы. Илья повернулся ко мне:

-Оля, может, всё-таки, сразу в полицию заедем?

-Ты думаешь я не хочу? Но подумай сам, сколько это зеркало может забрать жизней, если мы его упустим? А у Ирины к нему иммунитет. И потом, она наверняка уже поняла, что от неё хотят. Сейчас самое главное – это связаться с ней, как-то послать весточку, что мы здесь, что мы делаем всё, чтобы её вытащить. Она умная девочка, и она не будет лезть на рожон. Я знаю, что она уже не боится, я это почувствовала, когда мы возле окна сидели. Думаю, что она нам может помочь, на данный момент она про зеркало знает больше нас всех. И ты видел этих парней, которые её охраняют её, они не похожи на отморозков. Попробуем узнать, откуда они. Илья, надо серьёзно нам взяться за это дело.

-Конечно – Илья вздохнул – нам же не впервой!

Вернулись Федот Ипполитович с Лизой. Билет они купили на восемь тридцать утра, поэтому мы поспешили домой, собрать его в дорогу. Дома мы наскоро позавтракали, Федот Ипполитович положил в свою сумку книгу в синей тряпице, я дала ему ключи от своей квартиры, так как не известно, сколько ему придётся пробыть в городе, написала свой адрес.

-Ребята, вы здорово не рискуйте, если что пойдёт не так, лучше в полицию сразу обратиться. Да что я вам говорю, вы и сами всё знаете. И потом, у нас самих есть полицейский. Так, зарядку я положил с собой. Будьте на связи всегда. Лиза, заведи мне в телефон номера Ольги и Ильи.

-Дед, позвони брату! – Лиза быстро забила наши номера в телефон и протянула его Федоту Ипполитовичу.

Он говорил с Павлом Ипполитовичем не меньше получаса, всё подробно рассказав и про нашу ночную вылазку, и про наши планы. Уже садясь в машину, он сказал:

-Павел прямо сейчас пойдёт и будет внимательно искать всё, что может нам помочь, если что найдёт, сфотографирует и перешлёт Лизе. Лиза, поехали. А вы ложитесь, отдохните, я в поезде посплю тоже.

Илья открыл ворота, Лиза выехала, он повернулся ко мне:

-Оля, ложись спать, я дождусь Лизу, впущу её, потом тоже пойду хоть пару часов посплю.

Я не стала спорить и пошла в дом. Проходя мимо зеркала, взглянула на себя и увидела красный шнурок, висевший у меня в волосах. Решила его не снимать, даже затянула его потуже, чтобы не слетел. Я уснула сразу же, только коснулась подушки, и не слышала, когда приехала Лиза, когда она улеглась на своей раскладушке. Я проснулась от того, что чья-то рука легла мне на лоб, и я услышала тихий женский голос: « Он будет пытаться тебя запугать, но это от того, что он сам тебя боится. Каждое его слово-ложь. Вся его жизнь проходит в плотных складках темноты, он бесконечно падает в тёмную бездну. Он готовит тебе западню. Но западня уже не западня, если добыча знает об охотнике. Вспомни, что тебе говорили там, за гранью времени. Слушай себя. Доверяй себе».

* * *

Ирина проснулась от голосов, доносившихся из комнаты охраны. Было раннее утро и в комнате царил полумрак. В соседней комнате горел свет. Разговаривали Женя со вторым охранником, имени которого Ирина не знала.

-Я сам удивился, когда они выносили кого-то на носилках, и то, что было завёрнуто в простынь, было раза в три у̀же, чем любой человек! А ты видел после этого Глеба?

-Так Ошанин сказал, что он уехал в командировку.

-И оставил свою сумку с вещами и телефон? А на чём он уехал?

-Не знаю, но то, что ты говоришь, извини, больше похоже на бред какой-то.

-Я тебе говорю, он точно зашёл в ту комнату с зеркалом. А оттуда вынесли его уже засушенного! А эта птичка, которая размером с человека? Тоже бред? Мне кажется, что Макс не вернётся сюда после выходных. Он весь белый был, и взгляд у него был безумный.

-Может с Ошаниным поговорить?

-Так он тебе всё и расскажет. И девчёнку мы здесь держим, кровь вон с неё качают. Не нравится мне всё это. Заигрался Ошанин. И этот дружок его приезжает, сатанист какой-то. Нормально же раньше работали. Нет, залезть по самые гланды в какое-то дерьмо. Колдун несчастный! Сменит меня завтра утром Макс, если сменит, не знаю, но я обратно сюда точно больше не приеду. Что я, себе работу что ли не найду. У меня эта чертовщина уже в печёнках сидит.

-Не знаю, мне тоже не по себе как-то. Хоть бы шторы на окна какие повесили.

-Какие шторы! Глеб, ты думаешь, если та тварь захочет к нам сюда забраться, её остановят решётки?

-Да хватит тебе, и так уже нервы на взводе!

Оба замолчали, потом что-то с грохотом свалилось на пол, и Ирина услышала, как кто-то протяжно заскулил, потом послышалась возня и тишина. У неё похолодели руки и от страха сжалось всё внутри. Она уже поняла, что возле дома кто-то есть. Потом она услышала, как что-то стукнулась об решётку окна в соседней комнате. Она лежала и с ужасом слушала, как острые когти царапают снаружи железный подоконник. Она подняла голову, перегнулась через край кровати и заглянула в щель не до конца закрытой двери. Там, в темноте окна, припав к стеклу, и держась огромными когтями за решётку, хищно заглядывало в комнату безобразное существо с чёрными блестящими глазами, а позади него видны были крылья. Ирина быстро метнулась обратно, но ей показалось, что существо её заметило. Потом захлопали крылья и наступила тишина. Ирина непроизвольно натянула одеяло на голову. Через какое-то время, она услышала, как чертыхаясь, встали с пола охранники. Они выключили свет в своей комнате и тихо переговаривались. Она не слышала слов, но по тревожной интонации поняла, что они так же, как и она, перепуганы. Она встала, оделась, вышла из своей комнаты, прошла через узкий коридор, в окно которого только что смотрело страшное существо, и зашла в комнату охраны.

-Женя, надо отсюда уезжать - сказала она - Я только что видела эту тварь в окне.

-А если мы откроем дверь, а она нас там ждёт? – Женя исподлобья посмотрел на неё – Ты знаешь что это?

Глеб, сидевший на полу возле стола, опять заскулил.

-Нет, я не знаю что это, но то зеркало, от которого погиб ваш товарищ, ничем не лучше её. Оно как-то заставляет людей моментально стареть и умирать. Но оно на меня не действует, поэтому они и берут у меня кровь, чтобы понять, как изучить его, и управлять им. Они боятся его, Ошанин из комнаты выпрыгивает каждый раз, как ошпаренный, когда снимает с зеркала покрывало. Но мне кажется, простой анализ крови им ничего не даст.

-А ты сама-то знаешь, почему зеркало на тебя не действует? – спросил меня Женя.

-У меня далёкий прадед с таким же странным чудовищем сразился и победил его. Мне мама рассказала недавно. А ещё, она тем летом тоже победила одного мертвеца, который ходил по какой-то заброшенной деревне, ей даже из-за этого пришлось спускаться в подземный мир. Там ей и сказали, что наша семья не совсем обычная. Вот всё, что я знаю.

Женя недоверчиво уставился на Ирину.

-Я, конечно, понимаю, что это звучит как речь сумасшедшего, – продолжила Ирина – но ты сегодня сам видел, что не всему нас учат в школе, есть и пострашнее предметы. Поверь мне.

-Ладно, верю я тебе или нет, потом разберёмся. Уже светает, вполне возможно, что эта тварь может только ночью летает, а днём где-то отсыпается. Сделаем так. Я постараюсь пробраться к машине, заведу её, потом подъеду к двери, вы выскочите, и мы свалим отсюда.

-Нет, мы все пойдём. Так будет больше шансов. У вас есть оружие?

-Откуда?

-А ножи хоть какие-нибудь, биты, в конце концов?

- Есть в лаборатории железные тяжёлые трубки, их и возьмём с собой.

Он рывком поставил Глеба на ноги, тот не упирался, только весь мелко трясся, они все вместе пошли в лабораторию. Там Женя оторвал от железного ящика металлические трубы, отсоединил от них провода. Так, вооружившись, они пошли к входной двери, предварительно прихватив сумки со своими вещами. Возле двери они долго прислушивались.

-На счёт три я открываю дверь, осматриваемся, после моей команды бежим вправо, там за углом машина. Я её открываю, а вы стоите ко мне спиной, потом я, когда открою дверь, стану спиной к машине, а вы открываете свои двери, садимся все разом. Понятно? Это если там никого нет. Если эта тварь появится, когда мы только откроем двери, и или если мы будем не больше десяти шагов от двери, я скомандую «Назад!», и тогда мы возвращаемся в дом. В любом случае, когда мы выйдем из дома, двери я не буду закрывать, чтобы была возможность вернуться. Если мы достаточно отойдём от двери, то бежим все к машине, никаких других вариантов. Держимся вместе. Если она подлетит, тогда ты пригнись, а то я, если размахнусь, могу попасть тебе в голову. Глеб, ты в норме?

Глеб кивнул головой.

-Нет, так не пойдёт. Ты понимаешь, что если ты всё ещё не пришёл в себя, ты ставишь на нашем плане большой крест?

Глеб откинул палку в сторону, она с грохотом покатилась по полу.

-Я не пойду, дождусь Ошанина и уеду домой с ним. Этой твари не попасть в дом, иначе она давно бы была здесь.

-А если она залетит, когда Ошанин откроет дверь?

Глеб застонал:

-Какого чёрта! Тогда она его сожрёт, туда ему и дорога!

-А тобой закусит – Женя поднял палку и подал Глебу – знаешь, я тоже боюсь. И она боится.

Он повернулся к двери, долго прислушивался:

-Нет никого. Собрались. На счёт три. Один, два, три!

Он открыл замок, послушал, сделал шаг на крыльцо, огляделся и, махнув рукой, сорвался и побежал вправо. Остальные последовали за ним. Добежали до машины, сработала сигналка, Женя открыл водительскую дверь, дождался, когда остальные тоже откроют, после чего все разом залезли внутрь. Женя завёл мотор, обернулся к Ирине, та кивнула.

-Всё норм, сейчас рванём до трассы. Глеб, выдохнул!

Он повёл машину, набирая скорость. Они повернули на лесную дорогу. Проехав метров двести от поворота, они увидели едущую навстречу синюю машину.

-Чёрт, Ошанин! – Женя взял влево, сбросил скорость, но не остановился.

Глеб выкрикнул:

- Не останавливайся, разъедемся! Пусть валит ко всем чертям!

И вдруг, сверху на крышу машины кто-то тяжело прыгнул, машина дёрнулась, и Женя от неожиданности вывернул руль резко влево. Они въехали в густой придорожный куст. Машина заглохла. На капот с крыши спрыгнуло чёрное мохнатое существо и угрожающе захлопало крыльями, злобно глядя на Женю. Когтистая лапа скользнула по лобовому стеклу, оставив царапины. Синий Рено подъехал и остановился. Из него, улыбаясь, вышел Ошанин и направился к ним.

Глава 3. Зеркало дьявола.

Я открыла глаза. Лиза мирно спала на своей раскладушке. Я тихонько встала и прошла в большую комнату. Решила пройтись по городу, подумать, что делать дальше. Накинула куртку, тихо отперла двери и вышла. Солнце хорошо пригревало, но порывами налетал ветер, который мигом выдувал всё тепло из-под одежды. Я накинула на волосы косынку, чтобы мой красный шнурок не бросался в глаза. Улица, на который мы жили, была широкая, домики не жались друг к другу, а возле каждого дома были большие сады и огороды. Возле каждого домика стояла скамейка, видимо, для общения с соседями. На одной из скамеек, сидели три старушки и внимательно рассматривали меня. Я поздоровалась, они тоже приветливо мне ответили. Я медленно шла, но думать, как планировала, у меня не получалось. Просто шла и смотрела по сторонам, заглядывая через низенькие заборчики в огороды, в которых уже начались весенние работы. Наверное, в Лепихино тоже уже начали убирать прошлогоднюю траву, вскапывать землю под грядки. Как всё-таки мне было проще там. Вспомнила Анатольевичей, тётю Таню, Ивана и, конечно же, Полкана. Так, потихоньку дошла до городской улицы. Там была воскресная суета, гуляли мамочки с детьми, гоняли подростки на велосипедах и самокатах, сидели на скамейках молодые люди. Я наблюдала за всеми, слушала, что они говорят, смотрела, как они бегают, ходят, прыгают. Будто и не я вовсе иду по городу, а парю высоко над всеми и вижу их всех сразу. Ушла я довольно далеко, не задумываясь куда сворачивать, повинуясь только какому- то непонятному чувству внутри себя. Шла, шла, и уткнулась в небольшую церковь. Она была выкрашена в небесный цвет, такая вся чистенькая, и даже издалека я чувствовала, какое там намоленное место. Она была открыта, народу было не много, я зашла и стала в самый угол, поскольку шла служба. Батюшка пел густым баритоном, ему подпевали нежные женские голоса. Пели очень красиво. Я закрыла глаза и простояла так очень долго. Вышла из церкви со всем народом, когда закончилась служба. Сейчас бы правильно найти дорогу до дома, чтобы не плутать. Пошла по главной улице, так же разглядывая жителей этого небольшого городка, которые живут себе спокойно, не зная, какая угроза нависла над ними. Возле небольшого сквера я увидела на скамейке Елену, секретаршу в «Новых технологиях». Отступать было поздно, прятаться тоже. Но Елена даже не посмотрела в мою сторону, она сидела, глядя в одну точку, и перебирала в руках ремешок своей сумочки. Мысли её, похоже, были очень далеко отсюда. Вокруг неё бегали два малыша, визжа и толкая по очереди пластмассовую машинку, но Елена смотрела перед собой с отсутствующим видом. Я прошла мимо неё и свернула за дом, чтобы выйти на соседнюю улицу. Мне, всё-таки, пришлось один раз вернуться, так как я прошла поворот на свою улицу. Но вот я снова иду по тихой деревенской улице, мимо старушек, всё так же сидящих на своей скамейке. Калитка в воротах была закрыта, я подёргала её, покрутила ручку, но хитрый механизма меня домой не пустил. Я вспомнила про оторванную доску в огороде и пошла к соседям. После моего стука, массивная дверь открылась сразу, и в проёме показался высокий мужчина.

-Я ваша соседка – начала я.

-Да, я знаю – ответил мужчина и пропустил меня во двор. Там, в небольшой горке с жёлтым песком, копался лопаткой карапуз лет трёх. Увидев меня, он засмеялся и стал молотить лопаткой по песку.

-Ваш Веня оторвал доску между нашими огородами, я хотела бы ей воспользоваться - попросила я.

-Воспользуйтесь – мужчина пошёл к проходу между домом и ещё какой-то небольшой постройкой – я заставлю его, чтобы он приколотил доску на место, не волнуйтесь.

-Нет, не беспокойтесь, нам это не мешает, пусть приходит в гости, когда захочет. Видите, сегодня мне это даже пригодилось.

-Ну, как скажете.

Мы пошли вдоль забора между нашими огородами. Сразу заметить оторванную доску мы не смогли, поэтому он попинал несколько, пока нашёл наш тайный вход. Как и следовало ожидать, пролезть в такую щель мог только Веня, поэтому его папа сходил в дом и принёс гвоздодёр. Он отогнул ещё одну доску, и я пролезла на другую сторону.

-Кстати, меня зовут Владимир – сказал он.

-Очень приятно, а меня Ольга. Спасибо Вам большое, очень выручили.

Я пошла к дому, радуясь, что Веня вовремя сделал этот проход. У меня зазвонил телефон. От неожиданности, сердце моё ухнуло, но это оказался Илья.

-Ты где? – Спросил он.

-Уже возле дома, я прогулялась по городу.

Илья сидел за столом, разложив пакеты с печеньем и конфетами и пил чай.

-Слушай, поехали, купим продукты и ты сваришь что-нибудь – он говорил шёпотом – Лизу не будем будить.

-Я не сплю – послышался её голос из соседней комнаты – там, в холодильнике, есть лапша с курицей. Сейчас разогрею и все поедим.

Мы поели, но в магазин всё-таки поехали, я рассказала по дороге Илье, что увидела Елену на скамейке.

-Что-то ей не очень весело – подвела я итог – из-за работы с таким отсутствующим видом не переживают.

-Почему? И из-за работы тоже переживают – не согласился Илья.

-Она же не главный бухгалтер, а секретарь. Вышла из кабинета, дверь закрыла и всё, забыла про неприятности рабочего дня.

-Знаешь, я подумал, я не буду с ней заигрывать из-за работы – Илья посмотрел на меня – я так не смогу.

-Ну не будешь и не надо.

Мы купили полную сумку продуктов и вернулись обратно. Я готовила, а Лиза обучала Илью хитростям собеседования. Я удивилась её опыту, но Лиза, оказывается, получает второе образование:

-Психология - это моё. Я столько раз уже на собственном опыте замечала, что люди не столько реагируют на наши слова, сколько на наши незаметные жесты и взгляды. Мы все разные, воспитаны в разных семьях, занимаемся разными делами, но когда касается общения, остаются одинаковые принципы восприятия. Илья, Вам надо держаться попроще. Но ни в коем случае не думать, что надо получить работу любой ценой, что это сейчас главнее всего для Вас. Вы про себя поменяйте Вас с ним местами, то есть, как будто это он пришёл Вас просить взять его к себе. А Вы к нему дружелюбно отнеслись и обязательно возьмёте.

Лиза и Илья перешли к практическим занятиям, и по очереди нанимались друг к другу на работу. Лиза постоянно придумывала разные заковыристые вопросы, они вместе отвечали на них. Потом у Лизы зазвонил телефон. Это был Федот Ипполитович. Он уже позвонил нашему специалисту по оккультным наукам Сакатову и попросил его проконсультировать, на что тот радостно ему ответил, что консультация у него платная и за час он берёт тысячу рублей. Поэтому Федот Ипполитович не стал откладывать встречу, и сейчас ехал к нему. Сказал, что если разговор получится долгим, то позвонит нам завтра с утра, если, конечно, не будет ничего срочного и экстраординарного. Он пожелал нам всем удачи, особенно Илье в завтрашней встрече с Ошаниным. Мы ему тоже пожелали удачи и плодотворной встречи.

Я предложила ещё раз съездить к лесному домику, понаблюдать за ним, но Илья с Лизой возразили. Решили, что утром Илья уедет в «Новые технологии», а мы с Лизой поедем к домику одни.

Когда мы уже ложились спать, снова позвонил Федот Ипполитович, сказал, что они с Сакатовым сегодня ночью выезжают в Горнозаводск. Ближайший поезд - в три двадцать пять, в десять они будут уже у нас. Что-то объяснять он не стал, сказал, что всё расскажет при встрече. Ну что ж, утренняя поездка в лесной домик отменяется, Лиза поедет их встречать.

-Странно, зачем Сакатов едет сюда, что так заинтересовался? – Лиза недоуменно пожала плечами - и чем он тут нам поможет?

-Может он хочет воочию убедиться в существовании сатаны? – предположил Илья - Федот Ипполитович ведь с ним пообщался, и если бы он увидел, что Сакатов шарлатан, он бы его с собой не взял.

Утром мы встали рано и собрали Илью на собеседование. Я протянула ему красный шнурок, который сняла с себя:

-Мне кажется, он тебе поможет, возьми с собой.

-Может мне ещё пятачок под пятку положить? – саркастически ответил он, но шнурок в карман убрал.

Мы с Лизой, оставшись одни, сделали экспресс уборку в доме и подмели во дворе . Илья не возвращался, и это обнадёживало. Может шнурок помог?

В десять часов Лиза поехала на вокзал встречать Федота Ипполитовича и Сакатова. Я вышла в сад и погуляла под деревьями, чтобы быстрее прошло время. На месте мне не сиделось, я постоянно думала об Ирине, и беспокойство во мне нарастало. Я чувствовала, что в лесном домике что- то изменилось, и изменения эти произошли не в лучшую сторону.

В половине одиннадцатого за воротами просигналила машина. Я открыла ворота и запустила её во двор. По лицу Федота Ипполитовича я поняла, что он этой ночью не спал. А когда вышел Алексей Александрович Сакатов, я поняла причину. Как только Алексей Александрович вышел к нам и представился, рот его больше не закрывался. Сначала он рассказал нам о впечатлении, какое на него произвел Горнозаводск, потом начал рассказывать, в каких городах ему довелось побывать, и куда он намеревался в ближайшем будущем поехать. Лиза, быстро смекнув, что нам не дождаться окончания речи в добровольном порядке, сказала твёрдым голосом, глядя ему в глаза:

-Алексей Александрович, мне не хочется Вас перебивать, но обстоятельства нашего дела таковы, что мы сегодня уже должны придумать план по спасению девушки, пока злодеи не предприняли новых шагов. Вам рассказал дедушка про дьявольскую птичку, на которую мы наткнулись вчера ночью? – Сокатов согласно кивнул, и Лиза продолжила, приглашая его в дом – давайте сразу приступим к делу.

Сокатов пошёл за Лизой, мы с Федотом Ипполитовичем, переглянувшись, пошли вслед за ними. Специалист по оккультным наукам был среднего роста, полноватым, в мешковатых джинсах и ярко оранжевом пуховике. Из-под спортивной шапки выбивались чёрные кудри, а на носу примостились очки с круглыми стёклами, делая его взгляд немного удивлённым.

Когда мы расселись за столом, Федот Ипполитович, достав из сумки напечатанные на принтере страницы, заговорил:

-Алексей Александрович, позвольте мне начать, а потом уже, по существу дела, Вы меня дополните. Начну с истории, документально подтверждённой всемирным географическим обществом. Экспедиция французского естествоиспытателя Жана Франсуа Мари де Сюрвиля, который в 1770 году на корабле дошёл до Перу, изучала в пещере Токепала, это на юге Перу, наскальные рисунки со сценами охоты, изображающие охотников, загоняющих и убивающих гуанако, то есть лам на местном наречии. Эти рисунки, кстати, как показали уже современные исследования, датируются 7600 годом до нашей эры. Пещеру местные называли ещё Куэва-дель-Дьябло, то есть «Скала дьявола», и не нашлось ни одного местного проводника, который бы захотел провести экспедицию к ней, какие бы деньги не предлагал Сюрвиль. Забегая вперёд, скажу, что экспедиция закончила своё существование в этой пещере, оставив для историков неразгаданной загадку их гибели. Когда экспедиция не вернулась на корабль, капитан выслал за ней троих матросов, чтобы узнать судьбу Сюрвиля. Они вернулись только с вещами Сюрвиля, среди которых и были рисунки, переданные, впоследствии, географическому обществу. Самого Сюрвиля и шесть человек, которые пошли с ним, матросы так и не обнаружили. Они спрашивали у аборигенов в деревне, расположенной в нескольких километрах от пещеры, но те только отвечали: «Деявилс небирос», что на наречии кечуа означает «Озеро дьявола». Только через шестьдесят лет, французская Геодезическая миссия в Перу, добравшись до пещеры Токепала, смогла привезти местное предание о таинственном зеркале дьявола. В этой миссии был переводчик с языка кечуа на французский, поэтому общение с местным населением у них проходило гораздо живее и плодотворнее. Конечно, никто из учёных этому преданию не верил, но к чести их, они всё записали. И вот это предание: « Давным-давно, когда ещё по земле ходили древние великаны, возле пещеры Токепала, жила была древняя колдунья Паса. Люди ходили к ней общаться с умершими родственниками и за это они платили ей едой и одеждой. Каждую ночь Паса зажигала огонь в пещере и приносила подношение хранителю пещеры, задабривала его, а в полнолуние приносила жертву и выполняла ритуал амосапи, которому научила её много веков назад великанша, а той этот ритуал показал охотник, пришедший из мёртвых земель. Хранитель пещер никогда не выходил к Пасе, но она знала, что он принимал её дары, и за это он добавлял дни к её жизни. Она и сама не помнила, сколько ей лет, но в деревне сменялось поколение за поколением, а она жила, время как будто не видело её. И вот, наконец, она так устала от жизни, что решила найти себе ученика, чтобы оставить его вместо себя. Она начала спускаться в деревни, которые находились недалеко от пещеры, общаться с жителями, но так и не могла выбрать ни одного, кто мог бы заменить её. Тогда она обратилась к мёртвым, чтобы они помогли ей. И мёртвые её услышали и сказали, что в деревне Уачо живёт бедная сирота, которая разговаривает с животными и может своей песней усмирять ветер. Паса на следующий же день отправилась в Уачо, нашла эту сироту, девочку четырнадцати лет, которую звали Азахара, привела её к себе в хижину и начала обучать. Азахара оказалась очень смышленой и расторопной, быстро всё запоминала. Уже через месяц она заменила Пасу, сама разжигая костёр в пещере и принося дары хранителю пещеры. А однажды Паса услышала, как Азахара поёт ночью в пещере, и голос у неё был такой звонкий и чистый, будто райская птица залетела и своим пением предвосхищает восход солнца. И стала Азахара петь каждую ночь, а когда она пела, смолкали все звуки в округе, и слушали её все звери и птицы, и даже ветер стихал, не шевеля ветви деревьев. И вот, пришло время ритуала амосапи, когда Паса взяла с собой Азахару. Надели они красные накидки на себя, повесили яркие бусы и браслеты, Паса достала кролика из силков для принесения его в жертву, и пошли они с факелами в пещеру. Как только разожгли они жертвенный огонь, увидела Паса, как раздвигаются камни в дальней стене пещеры, и из неё показался сам хозяин. Ростом он был под самый потолок, лап у него было восемь, на огромной голове шесть свирепых глаз горели красными огнями, чёрные рога блестели, как драгоценные агаты, а из клыкастой пасти вырывался синий огонь. И молвил он громовым голосом, многократно усиленным эхом пещеры: « Азахара, беру я тебя к себе в жёны, и будешь ты мне петь каждую ночь». Вскрикнула Азахара, бросила факел в страшное чудовище, и побежала прочь из пещеры. Загорелась на хозяине пещеры его шерсть, заорал он диким голосом от боли, кинулся за ней, а её и след простыл. Озверел он совсем, схватил Пасу и потащил по тёмным коридорам к себе в логово. В самой дальней пещере увидела насмерть перепуганная Паса чёрную гладь озера, подрагивающую от тяжёлой поступи хозяина. Начала она умолять его, чтобы отпустил он её. И сказал ей хозяин: « Благодаря мне ты живёшь на земле не один век, никогда я не нарушал ритуал амосапи, заключённый между мной и первым человеком. Но сегодня вы нарушили его. Месть моя будет жестока. С этого дня я принимаю новый амосапи. И в жертву мне ты будешь отныне приносить только человека. А первая жертва будет Азахара. Если нарушишь амосапи, я пошлю слуг своих на землю, и будут они приводить мне людей не раз в месяц, а тогда, когда я захочу. И смерть их будет страшна. Загляни в озеро Небироса!». Наклонилась Паса, заглянула в чёрные воды и увидела лик смерти, и не могла отвести от него своего взгляда, и силы начали покидать её. Откинул хозяин её от воды и сказал: «Сегодня я не взял у тебя жизнь, но если ты не исполнишь то, что я тебе наказал, вода выпьет из тебя твоё время». Отпустил её хозяин, и пошла она, с трудом переставляя ноги, из пещеры. Еле дошла она до хижины, три дня отлёживалась не в силах даже встать. Только слышала она, как в пещере каждую ночь глухо раздавался рёв хозяина. К ночи третьего дня поднялась она, разожгла огонь в пещере и принесла дары хозяину. Но не принял он дары её, разметал всё по пещере. На следующее утро пошла она в Уачо искать Азахару. Испуганная девочка сидела в хижине в углу, закрывшись циновками. Рассказала ей Паса всё, что приказал ей хозяин. «А теперь решай сама, как поступишь, думай до следующего полнолуния», и ушла. Так прошёл месяц. Каждую ночь приходила Паса в пещеру и разжигала костёр, но хозяин не принимал её подношений. Пришла ночь полнолуния. Надела Паса свою красную накидку, бусы, браслеты и пошла в пещеру. Разожгла огонь. Не пришла Азахара. Паса её не осуждала: « Она ведь совсем ребёнок, испугалась бедная». Ровно в полночь открылся вход в пещеру и вышел хозяин. Увидел он, что Паса одна возле костра и взревел: « Ты осмелилась меня ослушаться! Разве не ясно я тебе сказал, что ты должна мне приносить жертву! Ты должна была привести Азахару! Девчонка должна быть наказана!» И ответила ему Паса: «Верой и правдой я служила тебе долгие годы. А теперь я совершила ошибку. Я очень провинилась, но только не перед тобой, а перед Азахарой, и перед остальными людьми. Я прожила долгую жизнь, и не боюсь расстаться с нею. Умоляю, возьми мою жизнь, но не наказывай Азахару!» И ответил ей хозяин: «Верно говоришь, ты долгие годы служила мне, и за это я исполню твою последнюю просьбу, не трону я Азахару. Но ты умрёшь мучительной смертью, потому что именно ты нарушила амосапи». И унёс её к своему чёрному озеру, и больше уже никто не видел Пасу. Но с тех пор стали пропадать люди в округе. Сначала одна деревня опустела, потом другая. Уходили люди подальше от пещеры Токепала. Вот с этих пор и назвали её Куэва-дель-Дьябло».

-Сказка в чистом виде – сказала я – а кто-то видел это озеро? Оно на самом деле существует?

-А вот тут-то и начинается самое интересное и невероятное. Если у местного населения это звучит как сказка, как ты верно подметила, то в 1901 году произошел случай, который вряд ли объяснит наука. Гонсалес Прада, основоположник революционно-демократического направления, и ярый защитник материалистической философии, решил доказать всему миру о неполноценности индейской расы. Взялся за это он основательно. Собрал вокруг себя единомышленников, нашёл, как сейчас говорят, спонсоров, организовал несколько экспедиций, и начал собирать местный фольклор, чтобы впоследствии научно доказать, что все истории народа являются или заимствованными, или просто придуманными и ничем не подкреплёнными. Одна из его команд была направлена на юго-восток Перу, в район города Такна. Они шли вдоль реки Осмор, население охотно с ними общалось, рассказывая им свои предания и легенды, и они уже выслали в Лиму не одну посылку с записями этих бесед. Так и дошли до деревушки Ухаси, которая на тот момент была ближе всех к пещере Токепала. Население им поведало о хозяине пещере, о старой колдунье Пасе и наскальных рисунках, которые оставили древние охотники на стенах пещеры. Руководитель экспедиции, молодой учёный из Лимы Хулио Рохас, и с ним ещё двое его помощников женщина и мужчина, имена которых не сохранились, отправились в пещеру. Там они увидели многоцветные рисунки, поразившие их художественной достоверностью образов животных, нашли след от кострища, жертвенный камень, разбросанные части стеклянных бус, сломанные наконечники стрел и остатки от факелов. А ещё они нашли перетёртый в пыль каменный порошок возле дальней стены. Стена эта, как они разглядели, была ровная и относительно вертикальная, и на ней не было рисунков. Они сделали несколько фотографий, которые впоследствии таинственным образом оказались пустыми, по сравнению с другим фотографиями, сделанными экспедицией в других местах. Вечером они уже спустились к деревне, не найдя ничего необычного в пещере. Утром запланировали идти дальше. Когда они все сидели вокруг костра, к ним подошёл мужчина в широкой шляпе, типичный крестьянин, представился Агапито, сел возле них и стал слушать, что они говорят. Один из молодых участников экспедиции сказал: «Народ всегда будет придумывать героев и злодеев, иначе ему будет скучно жить» Подошедший крестьянин ему ответил на чистом испанском: « Я с вами не соглашусь, не надо народу ничего выдумывать, они просто передают из уст в уста истории, которые произошли на самом деле. Конечно, со временем эти истории обрастают разными небылицами, но соль их остаётся не тронутой временем». Учёные удивились грамотному языку крестьянина, так как в большинстве своём, деревенские жители немногословны, и говорят так, что не всегда понятно современному человеку. Рохас спросил крестьянина: «И что является правдой в истории о хозяине пещеры?» Тот ответил: «Всё, до последнего слова». Учёные засмеялись, но Агапито остался серьёзным. Он посмотрел на небо, оглядел всех и сказал: «Вы собираетесь уезжать завтра с утра? Подождите два дня, и я клянусь вам, вы измените своё представление о народных преданиях». Рохас был азартным человеком. Стоило кому-нибудь в присутствии его засомневаться в его словах, он со всем своим испанским темпераментом бросался доказывать свою правду. Так случилось и в этот раз. Он сказал, что они останутся на два дня, но если ничего не случится, что повлияет на их точку зрения, этот крестьянин будет работать на них до самого окончания экспедиции. Они ударили по рукам и крестьянин ушёл. Ровно через два дня он снова пришёл к ним вечером. С собой у него были палки, обёрнутые промасленной паклей, и небольшой заплечный мешок. Он не разрешил им брать с собой лампы и оружие, объясняя это непременным условием похода в пещеру. С собой он взял двоих - Рохаса и студента-медика. Всех остальных, которые желали присоединиться к нему, он пообещал, если у них будет желание, сводить туда ещё раз через месяц. Они пошли. Огромный диск луны светил им в спины, окрашивая деревья и камни серебристым цветом. Перед тем, как зайти в пещеру, Агапито достал из заплечного мешка кулёк с золой и намазал себе лицо, потом, подумав, протянул мешок и Рохасу, показывая, чтобы он тоже намазал себе лицо. Рохес, после того, как намазал себе лицо, протянул мешок студенту, но Агапито забрал его и убрал обратно в мешок. На вопрос Рохаса, почему он не дал намазаться студенту, Агапито ничего не ответил. Он достал из своего мешка спички, зажёг три факела, один взял сам, два других передал Рохасу и студенту. Они зашли в пещеру. Ветер колыхал факелы, шаги отдавались эхом в высоком своде пещеры. Рохес был смелым человеком, но цепкие щупальца страха потихоньку обвивали его сердце. Он оглянулся на студента, тот поглядел на него оцепеневшим от страха взглядом. Рохес ободряюще кивнул ему и они так же, в молчании, пошли дальше за своим проводником. Агапито, став к жертвенному камню, достал из своего мешка связанную птицу, положил её на камень, вытащил из сапога длинный нож и воткнул в грудь птицы. Алая кровь взметнулась фонтаном и окрасила камень, стекая по нему на каменный пол. Потом он повернулся, лицо его исказилось в ужасном оскале, и сказал голосом, который как будто исходил из самой преисподни: «Большая честь заглянуть в воды Небироса выпала сегодня смертному». Рохес и студент стояли, не в силах пошевелиться. И вдруг, нарушая тишину, раздался скрежет сдвигаемых с места каменных глыб. Стена, перед которой стоял жертвенный камень, задрожала и посреди неё образовалась ровная вертикальная трещина, которая шла от пола вверх, к самому потолку пещеры. Потом, с грохотом, стена разомкнулась по этой трещине, и камни начали разъезжаться в стороны. Холодом и ужасом повеяло из недр раскрывшегося тёмного прохода. А затем раздался шум приближающегося огромного животного, который нёсся откуда-то из глубины. Рохес повернулся к студенту, схватил его за руку, увлекая прочь из пещеры, но какая-то сила отбросила его в обратную сторону, он упал, ударившись головой об острый выступ скалы, и потерял сознание. Очнулся он от того, что кто-то вливал ему в рот воду. Он открыл глаза и увидел медика экспедиции, который приподнял ему голову и держал чашку с водой. Вокруг стояли ещё трое участников экспедиции. Студента и проводника среди них не было. Как оказалось, оставшись у костра, они увидели, как огромная птица начала кружить над ними, издавая такой стон, что всем стало нехорошо от предчувствия беды. Посовещавшись, они собрались и тоже решили пойти вслед Рохесу. А когда они зашли в пещеру, то увидели Рохеса, лежащего с проломленной головой, убитую птицу на камне, но больше никого не было. Рохес рассказал всё, что он видел до того момента, когда он потерял сознание. Но верили они ему или нет, он так и не понял, они просто молча выслушали его, не задавая вопросов. На следующий день они пытались связаться с властями, чтобы они им помогли с поиском студента и проводника. Но время было смутное, то там, то здесь, вспыхивали народные волнения, поэтому властям просто не было дела до какой-то там экспедиции. Рохес с командой с раннего утра, день за днём, прочёсывали окрестности в поисках студента. А вечерами Рохес стоял у стены, осматривая её, пытаясь найти хоть какое-то подтверждение того, что она открывалась. Когда члены экспедиции попытались собрать сведения об Агапито, то оказалось, что никто его не видел, и в деревне такого никогда не было. Вот так. Рохес, когда вернулся в Лиму с остатками экспедиции, пытался всё это опубликовать, но его лечащий врач, по настоянию его родни и коллег, убедил его в том, что он сильно ударился головой и все эти картины с открывающейся каменной стеной, были только в его воспалённом мозгу. Рохес никогда не оставил надежды доказать, что всё, что произошло, случилось на самом деле, а не плод его воображения. А потом, со временем, наверное, всё-таки поверил своему врачу и успокоился. Он умер в 1967 году, и после себя оставил много работ. Но случай в Токепале, так и остался большой загадкой, в любом случае, как бы он к этому не относился, он понимал, что никто это не воспримет всерьёз. Но записи его, всё-таки попали в ежегодный альманах для путешественников, с чисто коммерческой целью, чтобы заинтересовать туристов. А сейчас, Алексей Александрович, расскажите про то таинственное событие, свидетелем которого вы стали сами.

- Расскажу немного о себе. Я по профессии горный инженер, и ничего таинственного, поверьте мне, в моей профессии нет. Но много лет назад, когда я по распределению попал в геологоразведочную компанию, случился со мной и с моим коллегой необычный случай, который и определил мою дальнейшую судьбу. Мы с этим коллегой сидели возле нашей палатки, разбирали, классифицировали и записывали пробы, камни, всё это раскладывали по ящикам и пакетам, ну болтали там о разном. Все наши уехали в посёлок перед выходными, а мы вдвоём остались караулить лагерь. Вдруг, над лесом ветер сильный поднялся, верхушки деревьев так начал полоскать, того и гляди, переломает. А потом вокруг нас, из-под земли к небу устремились лучи желтоватые, и где то там, высоко в небе, соединились в одной точке. И сидим мы внутри такой светящейся хижины, и не страшно нам, а наоборот, как будто радость на душе разлилась. Минут пять такое продолжалось. А потом погасли лучи и ветер стих. Мы не двигались с места наверно час, отойти от такой красоты не могли. У кого я потом ни спрашивал, где только не пытался узнать, никто такое раньше не видел. С тех пор я начал все книги подряд читать по всяким там аномалиям в природе, заинтересовало меня это всё очень. Даже в Питер летал к одному автору книги, с ним общался. Потом начал читать Рериха, Блаватскую, даже Агриппа Неттесгеймского осилил. Вот так я и стал специалистом. Я много путешествовал, правда, последние несколько лет был лишён этого – Сакатов виновато улыбнулся - А сейчас к делу. Три месяца назад меня нашёл один человек и попросил помощи. Он заинтересовал меня тем, что у него был рукописный текст, век 15-16, точно не могу сказать, в котором описывалась одна занятная история. Автор рукописи, некий Тимофей, занимался тем, что торговал лесом, мужиков нанимал, они его валили, потом сплавляли по реке до Тобольска, там он его и продавал. Так вот, однажды он, во время сплава, выловил и спас старика на реке. Тот чуть душу богу не отдал, но они его выходили и с собой взяли до Тобольска. Когда старик с ним в Тобольске прощался, благодарил его очень и сказал на прощанье: « Денег у меня нет, чтобы тебя достойно отблагодарить, но когда случится у тебя какая беда, вспомни меня, я к тебе приду и помогу». У Тимофея жила семья в Тобольске, жена была и четверо ребят, три парня и одна дочка. Так вот, почти год прошёл с тех пор, как он старика спас, он и думать забыл о нём. Да зимой случилась у него беда. Дочка его, с подружками играла на горке, толкали там друг друга, она и свалилась головой вниз, а внизу была острая глыба ледяная. Когда домой её принесли, она уже глаза не открывала. Тимофей с горя обезумел, врач в ту пору на весь Тобольск один был, да ещё и уехал в какую-то деревню, вызвали его к больному. Бабка-знахарка суетилась вокруг его дочки, да только помочь ей не могла. Сильно зашиблась девчонка. Вот и вспомнил Тимофей того старика. А как вспомнил, сразу в дверь постучали, его сын открыл, а там этот старик стоит. Тимофей взглянул на него и говорит: «Помоги батюшко». Старик подошёл к кровати, где девчонка лежала, присел на краешек, положил руку ей на голову, повернулся к Тимофею и говорит: «Пусть все выйдут из избы, только ты останься». Жена Тимофея заголосила, но он как цыкнет на неё. Вышли все, а старик говорит Тимофею: «Отвернись, не надо тебе смотреть на это». Тимофей отвернулся, даже глаза закрыл. Так поверил он старику. И вот он слышит - дочка его говорит тихо так: «А где мамка моя?» Тимофей повернулся и увидел только, что старик в карман прячет зеркальце. Тимофей кинулся к дочке, целует её, от счастья плачет. А старик встал и пошёл к дверям. Тимофей кинулся за ним: «Не уходи, век тебе благодарным буду, оставайся, живи, сколько хочешь» А тот ему: « В расчёте мы, жизнь за жизнь». А потом враз глаза стали у него холодными и колючими: « Но лучше тебе больше меня не встречать». Вот такая удивительная история написана была. Так вот, прочитал он мне перевод этой рукописи, и говорит: «Поможешь мне найти заговор старинный на зеркало, чтобы оно могло жизнь возвращать, заплачу тебе столько, что всю жизнь ни в чём не будешь нуждаться». А я его спрашиваю: «И где я такой заговор найду?» А он мне: « В подвале вашего краеведческого музея свалены книги и записи, которые привезены ещё в двадцатых годах из разорённого старообрядческого скита. Устройся в музей работать, и начни их разбирать» В музей меня взяли. Я там у них несколько витрин оформил с минералами, даже экскурсии водил. А вечерами оставался в подвале старинные книги разбирать. Они там лежали в куче, некоторые были настолько отсыревшие, что в руках разваливались. Директорша довольна была, что я денег за переработку не просил. Так вот, месяца два я листочек за листочком перебирал, каждую страничку по несколько раз изучал, поскольку я не знал, что ищу. И вот, однажды, выпал листочек из очередной книги. Вернее не листочек, а тряпка шёлковая голубая, а на ней написано « Потоку смысли века тарости отвесть се глубина зрите сей гневе бо зрите зрите зрите». И не обратил бы я на неё внимания, да только внизу вензелями вышито «Зерцало Небироса». Я уже знал к тому времени, что Небиросом зовут демона, который у мёртвых, которых убили, отбирает жизни, не прожитые ими. И ещё, когда я взял в руки эту тряпку, дрожь пробежала у меня по телу, как будто встряхнуло меня. И тут же у меня зародилось сомнение, что не надо тому человеку отдавать эту вещь, и вообще никому её не надо видеть. Знаете, стихотворение есть такое Вадима Шефнера – «Словом можно убить, словом можно спаси». Так вот, чувствую я, не должен я никому показывать эту тряпицу. Я вырвал из одной старой книги пустую страницу, поднялся в подсобку, там я раньше видел, что на столе настоящая чернильница стоит, а в ящике бутылочка с чернилами. Я переписал слова чернилами на старый листок, внизу так же вензелями написал «Зерцало Небироса», высушил его, потом обработал одним хитрым составом, после которого любой текст становится старинным, - Сокатов после этих слов тяжело вздохнул, и я подумала, уж ни этот ли чудодейственный состав привёл нашего специалиста в столь отдалённые места. Он продолжил дальше - оставил всё это сушиться на батарее, а сам пошёл в самый дальний угол, там, в бутовом фундаменте, расковырял шов и засунул тряпицу туда, а сверху размочил глину и замазал, чтобы не было видно. На следующий день я позвонил этому человеку и показал текст, и спросил, сколько он мне за него даст. Так эта сволочь меня обманула! Не знаю как, но очнулся я сидящим на лавочке у метро, где мы с ним встретились, а его и след простыл. И в кармане одна тысяча рублей была сунута. Но я не так прост, скажу я вам! Я специально упустил одно слово из заговора, потому как подумал, что вдруг слова на самом деле значимые. И я упустил слово «глубина». Теперь он может до конца времён повторять, толку от них не будет.

-А как звали этого человека? - Спросила Лиза.

-Он представился Михаилом, фамилию не сказал. – Ответил Сакатов – а телефон больше не отвечал, потом и совсем недоступным стал, я ему звонил, чтобы пристыдить его. Это же надо, какой непорядочный человек!

-По описанию очень похож на Мафутия. Алексей Александрович, – Федот Ипполитович успокаивающе похлопал его по руке – вы расскажите, что прочитали в старой книге. Это будет всем интересно

-Ах, да! – Сакатов оживился – Когда я разбирал старые книги, мне попалась занятная брошюрка. Мне показалось сначала, что она никоим образом не связана с остальными книгами, какие там находились. И обложка у неё, можно сказать, такая фривольная, игривая. Я её начал листать, думая, что какой-то там дамский роман, но очень удивился, что обложка не соответствует внутреннему её содержанию. Внутри были вшиты листки, напечатанные на машинке. Так вот, автор описывает случай, произошедший с ним на железнодорожной станции под названием Ходынино. Он возвращался из своего отпуска, который он провёл с женой и младшим братом, от своих стариков. Они приехали вечером на станцию и сидели на перроне, ожидая своего поезда. С ними вместе ожидали поезда ещё две девушки-студентки и их провожатый, парень лет семнадцати - восемнадцати. Уже смеркалось, на перроне горели только два фонаря, и из здания вокзала проливался тусклый свет, поэтому, когда фонари заморгали, а потом и совсем погасли, всё вокруг погрузилось в сумерки. Девушки и парень громко смеялись, поэтому автор сразу и не услышал, как раздался по железной крыше вокзала громкий топот и раздался звук, напоминающий крик совы. Ребята тоже услышали, поэтому замолчали и все начали вглядываться в еле различимый силуэт на краю крыши. На самок краю сидела огромная чёрная птица, и кивала головой, ухая и периодически передёргиваясь всем туловищем. Голова у неё была очень крупная, да и сама она была не меньше метра. Разговоры на перроне все разом смолкли. Сначала птица только сидела и медленно поворачивала голову, как бы разглядывая всех, кто находился на перроне. Одна из девушек бросила на землю остатки пирога и крикнула ей: «Гули-гули, на пирожок», и вся их компания засмеялась. Птица встрепенулась, и размахнула свои крылья. И вдруг стал нарастать какой-то гул, как будто ветер начал завывать в трубе. Потом, птица резко наклонилась и молниеносно понеслась в сторону стоявших девушек. Никто и опомниться не успел, как она вцепилась в спину девушки, бросившей пирог, подняла её, как будто она была тряпичная кукла, и так же резко взмыла вверх. Все закричали, но было уже поздно. Не было ни девушки, ни этой странной птицы. На крик выбежал дежурный по станции, который сначала не мог взять в толк, что случилось, и почему все кричат. Фонари сами собой снова зажглись, а вдалеке показался поезд. Автор с семьёй сели в него и уехали, девушка с парнем остались, их повёл дежурный в здание. Долго автор с семьёй не могли прийти в себя, уж больно невероятный случай произошёл на их глазах. Прошло какое-то время, из деревни от родителей пришло письмо, в котором они написали, что девушку так и не нашли. Приезжали к ним в деревню даже её сокурсники, прочесали все леса, поля, но от неё не осталось и следа. Прошло после этого лет десять. Автор приехал на похороны отца в деревню, приехал один, не рассчитывая надолго там задержаться. После похорон решил помочь своему другу на сенокосе. Выехали рано, ещё до восхода солнца, на телеге, запряжённой гнедой лошадкой. С земли поднимался туман, обещая сухую и солнечную погоду. Ехали они через лес, а в лесу тишина, даже птиц не слышно. И вдруг, как раздастся треск, как посыплются впереди ветки на дорогу. Подняли они головы, а впереди, оторвавшись от толстого ствола, метнулась в глубь леса огромная чёрная птица, ломая крыльями ветки. Лошадь у них взвилась дыбом, они еле успели вожжи подхватить. Друг спрыгнул с телеги, начал её успокаивать, та металась и испуганно хрипела. А потом, когда снова сел в телегу и они поехали дальше, рассказал, что эту птицу уже насколько раз возле деревни видели. А мать его говорила, что она появилась после того, как нашли в котловане, который копали под овощехранилище, чёрное металлическое очелье, обруч такой, который в старину надевали на голову. Обычно очелья плели вручную, из красных или белых ниток, украшения всякие вплетали в него, и был он оберегом от злых духов. Чёрное же очелье считалось проклятым, нельзя его было даже в руки брать. Сколько председателю местные старики ни говорили, чтобы обратно закопали находку, да всё зря. Принесли чёрное очелье в местную школу, отчистили его, и поместили в школьный музей. Когда десять лет назад случилось несчастье, свидетелем которого и стал автор, тут и вспомнили про предостережение. А ещё вспомнила её подружка, что накануне, девушка эта зашла в школу, в которой она училась, и померила это чёрное очелье, покрасовалась в нём. Опять стали говорить, чтобы закопали очелье, да не прислушались к этому ни председатель, ни директор школы. Автор дальше описал, что он пообщался с матерью своего друга, которая сказала, что чёрное очелье изготавливалось тогда, когда ведьма рождалась, её как бы сватали за дьявола, надевая на её голову знак служения. Автор в итоге пошёл в школу, чуть не подрался со сторожем, но унёс подальше от деревни очелье и там закопал.

-Мы видели такую птичку – сказала я - только мы тогда не знали, что она может человека утащить.

-Так ведь мне Федот Ипполитович сказал, что вы накануне проснулись с очельем.

-Не знаю, очелье это или нет, но то, что он появился у меня на голове чудесным образом, так это точно.

-А где оно сейчас?

-Я его дала брату на удачу. Похоже, оно ему помогло, раз он не вернулся сразу же. Наверно его взяли на работу.

-Алексей Александрович распечатал всё, что мы нашли про эту адскую птичку. – Продолжил Федот Ипполитович - Так вот, Мильхом – это одно из имён крылатого демона, про которого написал нам Белогор. Служит Мильхом Астароту, хранителю сокровищ ада, выполняет его поручения на земле, поскольку он может подниматься из недр преисподни когда пожелает. Он охраняет все магические предметы, которые, по приказу своего господина, сам же подкладывает колдунам или ведьмам. Иногда такие предметы он подкидывает обычным людям, чтобы повлиять на какие-то события, причём вплоть до государственных, как это было в случае с Анной Романовой. На какое-то время он их опять забирает, так сказать, на подзарядку. Но через некоторое время они снова появляются на земле. Он силён, быстр, видит ночью, слышит буквально через стены, видит через стены, не боится солнечного света. Его слабые стороны: он не видит и не слышит, если он вымок. То есть, в дождь он не полетит, а спрячется в укрытие. А если попадёт под дождь, ему придётся ждать, когда он обсохнет. И это единственное, что нам может помочь. Мы просто можем его облить водой. Как его изгнать обратно в ад мы не знаем. Может Павел найдет, что в книгах Белогора, я ему позвонил сегодня ночью. Он мне сказал, что в сундуке, в котором зеркало хранилось, он нашёл нож странной формы, небольшой такой, а на железной ручке у него семь сквозных дырок, возле каждой знаки отчеканены. Он выслал мне фотографию ножа. Алексей Александрович, займётесь?

-С удовольствием! – Сокатов взял у Федота Ипполитовича телефон с фотографией, достал из портфеля лупу и начал разглядывать знаки, напоминавшие китайские иероглифы - Что-то мне подсказывает, что это имена семи покровителей воинов, именем которых нарекались мечи: Ударяющий, Разящий, Несокрушимый, Огненный, Милосердный, Щербец, Кладенец. А нет, странно, но два имени я не знаю. Сейчас поищем.

Мы с Лизой, пока Сокатов искал значения символов, накрыли на стол, Федот Ипполитович достал свою книгу в синей тряпице, но новых записей от Белогора не было.