Зеркало

Глава 1

Марк стоял перед старым зеркалом в прихожей и машинально поправлял воротник рубашки. Его взгляд упал на перекидной календарь, на котором был открыт апрель месяц. «Всё никак не переверну, — мысленно усмехнулся он, — а вед уже майские прошли…»

Он уже собирался выйти из дома, как вдруг замер: в стекле вместо его лица появилось лицо незнакомца — мужчины лет сорока с пронзительными серыми глазами и лёгкой ироничной улыбкой.

–Я — Сирин, — представился незнакомец. — Завтра в десять утра ты встретишь её в кофейне у парка, — произнёс он. — Вы столкнётесь у стойки, прольёте кофе друг на друга и будете смеяться. Через час после этого ты поссоришься с начальником — он обвинит тебя в срыве проекта, хотя виноват будет сам. А вечером получишь неожиданный подарок от человека, которого не видел десять лет.

Марк отшатнулся, но голос незнакомца звучал так уверенно, что в голове невольно отпечатались все детали.

На следующий день всё произошло в точности, как было предсказано. Встреча в кофейне, конфликт с начальником, подарок от старого друга — каждая мелочь совпадала. С дрожащими руками Марк вернулся к зеркалу.

— Как ты это сделал? — прошептал он. — Что ещё ты знаешь?

— А что ты готов отдать за знание будущего? — усмехнулся Сирин и подмигнул Марку.

Марк замер. Вопрос прозвучал не как угроза, а как предложение сделки.

— Выполни три моих просьбы, — продолжил Сирин, — и я открою тебе ещё несколько страниц твоей книги судьбы.

Сначала Марк пытался отрицать происходящее. Пытался убедить себя, что ему показалось, что нет никакого Сирина и это просто мозг показал ему возможное развитие событий на основе его прошлых поступков, а Сирин вообще ему приснился.

Потом рассердился. Какая-то стекляшка будет диктовать ему свои условия? Да что он о себе возомнил? Достаточно одного удара, чтобы превратить этого Сирина в груду мелких осколков!

Потом Марк засомневался. Ведь Сирин показался ему более, чем реальным, так, может ли он тогда быть сном? А что, если Сирин действительно существует? «Это невозможно», — шептал ему разум. «Невозможное возможно. Сколько из того, что раньше было невозможно сейчас стало естественным и мы не мыслим уже своего существования без этих вещей?», — говорила логика.

«А если Сирин реален? — Марк сел на банкетку боком к трельяжу, упёр локти в колени, а пальцами массировал лоб. — А что, если он прав?» — думал он.

Тем более, что первая просьба показалась ему абсурдной: «Позвони Яне и извинись за то, что не пришёл на её день рождения пять лет назад».

Вздохнув, и подумав, что ничего не теряет, Марк решил позвонить Яне. Он откладывал звонок день за днём, пока не заметил, что его преследует странное чувство пустоты. Когда он всё‑таки набрал номер и произнёс слова извинения, на душе вдруг стало легче, будто сбросил тяжёлый груз.

— Ты молодец, — похвалил его Сирин, когда Марк завершил разговор. — Теперь вторая просьба.

Вторая была ещё сложнее: «Брось работу в бюро и начни писать картины — ты всегда мечтал об этом».

Марк колебался, но решился. Достал из кладовки запылившийся и заросший паутиной мольберт, этюдник и тубус с бумагой. Сделав первый мазок, почти сразу почувствовал, как в нём просыпается давно забытая радость творчества.

Третья просьба Сирина прозвучала неожиданно: «Завтра в полдень подойди к зеркалу и слушай».

В назначенный час Марк встал перед стеклом. Вместо незнакомца он увидел размытые силуэты людей, а затем услышал голоса:

— Ты обещал приехать… — прозвучал голос старого друга, которого Марк предал, выбрав карьеру. — Почему ты просто ушёл, не объяснив ничего? — прошептала бывшая возлюбленная, которую он не смог простить за ошибку. — Сынок, я просто хотел, чтобы ты был счастлив… — донёсся голос отца, которому Марк так и не сказал «спасибо» перед его смертью.

Голоса повторяли фразы, которые Марк когда‑то проигнорировал, отверг или просто не услышал. Он стоял, замерев, и слушал всё до конца. Слёзы катились по щекам, но он не осмеливался их вытереть — нужно было выслушать каждое слово.

Когда последний голос затих, в зеркале наконец появилось его собственное отражение. Но оно изменилось: глаза стали яснее, плечи расправились, а на губах играла лёгкая улыбка — улыбка человека, который наконец нашёл себя.

Сирин больше не появлялся. Но Марк знал: он не исчез. Он стал частью него — той самой смелой, честной и свободной версией самого себя, которая теперь жила не по ту сторону стекла, а внутри.

С тех пор Марк больше не искал ответов в зеркале и не боялся смотреть в него. Он научился слышать их в себе — в шёпоте ветра, в улыбке случайного прохожего, в мазках краски на холсте. А зеркало… оно просто стало обычным зеркалом — отражающим то, что есть, а не то, что могло бы быть. А ещё, ему позвонила та девушка, которую он облил кофе в парке. Они тогда обменялись номерами телефонов, но Марк никак не мог решиться позвонить ей, а девушка оказалась смелее. Они немного поболтали и договорились о встрече в том же парке на том же месте.

Свидание состоялось и Марк, поводив девушку до дома, летел домой, как на крыльях. Он был счастлив. За этот день он понял, что Марина (так, оказывается, звали девушку) — его судьба и он уже знал, что на следующем свидании сделает ей предложение, и очень хотел верить, что Марина примет его.