Зеленая изгородь

Глава 1

- Ох, ну и жаркие деньки пошли, не правда ли, Ифелон Палыч? - обратился к спящему некий джентльмен. Сидел он в чёрном пальто, явно тесном в плечах, широко размахивал шляпой и громко дышал, присвистывая.

- Да, - буркнул тот, недовольный пробуждением. Молодой человек приподнял руку с лица, чтобы увидеть гостя. – Так ты в пальто, а сегодня первый день лета.

- С утра зябко было. Ты, друг мой, чего-то бурчал во сне. Кошмары? – господин рассмеялся. – Поздно ложишься, - плохо.

- Вы, Марк Осипович, должно быть, никогда дурных снов не видели?

- Видел, старина, да вот только не мычал как ты, - вновь расхохотался Марк Осипович. Из всего верхнего ряда зубов у него осталось лишь два резца. Всякий раз, когда он раскрывал рот, походил на воздушный шарик с двумя приклеенными снизу картонками. – Так вот, я зачем здесь. Ты уж прости меня, заглянул в письмо, которое тебе пришло. Не смог удержаться. Из города К пришлют сюда двоих - женщину и мужчину. Они хотят на тебя поглазеть.

- Зачем на меня глазеть? – поинтересовался Ифелон, затягивая пояс халата.

- Ты же не безызвестная личность! Помогаешь общаться с умершими родственниками. В нашем веке паровых машин да дирижаблей ты единственный аванпост чего-то неестественного.

- Очередная попытка разоблачить меня?

- Да что ты?! Тогда они останутся с носом!

- Не впервой, так что, не страшно, - Ифелон пригладил золотые кудри. Выудив из кармана портсигар, он достал одну и, чикнув серебряной зажигалкой, закурил. Марк Осипович поднялся с места. Он оставил письмо напротив дельфиниума, а точнее того, что от него осталось.

- Не пора ли выбросить этот твой гербарий?

- Давно пора, - процедил сквозь зубы Ифелон, не поворачиваясь. В собственных мыслях он возвращался в сон, где видел лозу обвивающую зелёную стену. За ней определённо что-то было, но каждый раз сон обрывался, не оставляя Ифелону и шанса заглянуть дальше. Он мотнул головой и оглядел место, где несколько минут назад стоял его друг. Прежде пышный фиолетовый букет, подаренный одной из клиенток, занимал большую часть стола, а сейчас это обычный сухостой. Рядом с ним лежал небольшой конверт, и юноша направился к нему, взял в руки и прочёл:

- Уважаемый Ифелон Павлович. Мы, господин и госпожа Воровски, сообщаем о своём приезде. Нас весьма заинтриговала ваша особенность. Не стесним вас своим присутствием, планируем посетить лишь пару сеансов. Того требует само Главенство Республики, дабы искоренить шарлатанов, невежд и попросту крохоборов из нашего общества. Приедем ровно через 13 дней после телеграммы, мифическое число, не думаете? Надеюсь, это письмо найдёт вас в добром здравии.

Ифелон тяжело вздохнул. Посмотрев на дату, обнаружил, что сегодня и приезжает эта занимательная пара. Прошло 13 дней, а телеграмма только объявилась. В комнату вновь постучали:

- Господин Ифелон, к вам гостья, покоя вам нет даже в воскресенье, - прошептала хозяйка квартиры, комнату у которой снимал Ифелон Павлович.

- Благодарю вас, Инна Александровна. Пусть войдёт.

Женщина быстро зашлёпала по лестнице и позвала посетительницу. Ифелон даже не принял попыток переодеться и ожидал клиентку в халате. Такое ему не впервой.

В дверях показалась клиентка. То была манерная старушка. Держалась она уверенно. Прямая спина с сухими покатыми плечами выдавала в ней женщину высшего общества. Её тело, помимо элегантного платья с тугим корсетом, обрамляла тонкая сетчатая мантия. Старушка прикрывала нос белым платком. Она смерила пронзительным взглядом юношу и села в одно из кресел. После голова её покачнулась вправо, наведя взгляд на небольшую коллекцию оружия. Сабли и палаши висели поперёк, образуя кресты. Голова её качнулась влево, и она увидела стол из красного дерева, гобелен, огромный террариум, кресло и софу, всё в едином багровом тоне.

- Право, у вас есть вкус, - тихо выдала она, оглядывая комнату. Честно говоря, Ифелон Павлович никогда не страдал от недостатка денег и мог позволить себе вполне дорогие туалеты и утварь.

- Чем могу быть полезен? – Ифелон как обычно уселся в соседнее кресло и достал блокнот. Записывал он всегда много, практически всё, что хотел узнать о человеке напротив. Запомнить детали он не мог, да и не хотел. Тем временем старушка лишь дала браслет почившего члена семьи. Она не сказала ни слова о том, что хочет спросить об умершем. Ифелон казался озадаченным, но всё же назначил ей встречу на вечер и попросил дать адрес.

- Мой одинокий дом найти легко, он находится на улице Заря, 33-й по счёту. Вы напоминаете моего мужа в молодости, - сухие красные губы разошлись в улыбке. – необычайно красивое сочетание умных голубых глаз и золотых волос.

- Почту за комплимент, - Ифелон частенько, если не всегда, реагировал на лестные отзывы сухо. Его меньше всего интересовало мнение других о собственной внешности, но, признаться честно, он точно знал, что хорош собой.

Спровадив старушку, Ифелон перелистнул толстый, умещавшийся в ладони, блокнот. Имена людей мелькали перед глазами, словно блики воды. Ни одного из них он не вспомнит, как не пытайся. Юноша широко зевнул, постукивая сжатым кулаком по губам. Притянув браслет к себе, Ифелон закрыл глаза и практически сразу же открыл. Кажется, ничего. Он зевнул ещё раз, не в силах бороться со сном, лёг на софу. Дел у него не было, что являлось редкостью. До вечера ещё долго, он мог позволить себе вздремнуть. Сон туманом привёл его к зелёной стене. Послышался детский голос, нечёткий и далёкий. Юноша блуждал около длинной стены, без возможности найти вход.

Вызвонив друга ближе к вечеру, Ифелон надел свой любимый тёмно-зелёный пиджак и такие же брюки. Быстро взяв с полки стеллажа платок, а затем и сыскав подходящий котелок, поспешил к выходу. Марк Осипович, или как все близкие ласково называли его Маркуша, ожидал подле парадной.

- Машинка-то хороша, старина-м?

- И правда хороша, Маркуша, - паровой двигатель радостно замурчал и они быстро промчались по ухабистой дороге, к домику на Заря, 33.

Пыльные улицы заставляли прохожих прикладывать к носу и рту платок. Выудив из внутреннего кармана свой, Ифелон ступил на тротуар.

- Погляди, ну и погодка сегодня, - Марк Осипович помедлил, - ни что закат увидим!

Ифелон оглядел серую улицу с унылыми мрачными домами. На одном из них он заприметил дом с зелёным номером 33.

- Вот и он.

- Что-то ты нервный сегодня, - Марк хлопнул друга по плечу, да так сильно, что тот кашлянул. Дом старушки не выделялся на фоне других. Стоит отдать должное, от него веяло чем-то спокойным, приятным и до боли в груди родным. Ифелон постучал о дверь подковой, что торчала из ноздрей лошади. Старушка спокойно проводила юношу до зала. Она указала ему на стул и жестом предложила сесть, а сама уселась напротив. Ифелон осторожно положил браслет на чайный столик и придвинул его к старушке.

- Я могу вас спросить прямо? – вдруг произнёс Ифелон. – Это точно ваш браслет?

- Полагаю, - она тут же поднялась с места, - что вам стоит самим ему рассказать.

Из-за угла другой комнаты показались два силуэта. Они принадлежали молодым людям. Первой была стройная, молодая девушка, второй - широкоплечий, статный мужчина.

- Добрый вечер, что вы можете рассказать о браслете?

- Я не ясновидящий или яснознающий, но могу вас заверить на 100 процентов, обладатель этого браслета жив.

Мужчина и женщина переглянулись и сели на софу. Они не сводили взгляда с Ифелона.

- Совсем ничего не можете рассказать?

- Нет. Если человек жив, - вторил Ифелон. – Вы, полагаю, муж и жена Воровски?

- А вы говорите, что не яснознающий, - расхохотался тот, прижимая пальцем усы. Глаза его, чёрные угольки, с задором смотрели на Ифелона. Господин Воровски был из тех джентльменов, обладавших обаянием и незаурядной харизмой. Это проявлялось даже в мелких небрежных движениях его рук. Он повернулся к жене. – Смотри-ка на него, держится молодцом. Всё верно, Инга Юльдих и Афрелий Александрович к вашим услугам.

- Афрелий, - жена быстро захлопала глазами, - браслет мой. Простите его, Ифелон Павлович.

Бледное лицо Инги окрасила улыбка. Юноше показалось, что прежде таких красивых людей он никогда не встречал. Будто бы сам ангел сидел подле них, наградив невежд поистине небесной улыбкой. Нежно-голубое платье только подчёркивало невинность госпожи. Общий шарм разбавляла седая, с розовым отливом прядь волос. Дама встала и узловатыми пальцами схватила браслет.

- Да он обычный жулик и крохобор, как верно заметил глава Республики. Ещё прощения просить, - оскалил зубы Воровски. Жена его тотчас стукнула по плечу и смерила укоризненным взглядом. Ифелон протянул джентльмену раскрытую ладонь.

- У вас висит брошь на груди. Дайте мне её.

- Ишь чего! Хах!

- Афрелий, прошу тебя.

- Хорошо, вот возьмите, Ифелон Палыч, - наиграно залебезил господин. Ифелон притронулся к изумрудной черепашке и закрыл глаза.

- Дядя ваш недоволен, - шептал Ифелон, - дом продали, машину заложили.

- Это легко узнать! – всплеснул руками Афрелий.

- Дело жены поддерживаешь, и на том молодец!

- Это… - Воровски побледнел, глаз и ус его задергались в синхронном тике. Ифелон распахнул веки, как от ужасного сна. Из носа алой струйкой побежала кровь, и он вновь обратился за помощью к своему платку.

- Вам плохо?

- Нет, благодарю за беспокойство, Инга Юльдих. Обычное явление при моей работе.

- Можете ли вы ещё что-то сказать о дяде мужа? - разговор вела только Инга. Афрелий молча в изумлении и подозрении наблюдал за Ифелоном.

– Больше ничего. Если они не говорят, заставить их я не могу, - юноша раздражённо цокнул языком, когда заметил багровое пятно на любимом пиджаке.

- Вы возьмите соль, соду или глицерин. Это быстро поможет вывести кровь.

- А чем вы занимаетесь? - будто не слушая Ингу, спросил юноша.

- Я делаю куклы, - кротко улыбнулась та.

- Грош цена вашим словам. Узнали, должно быть. Узнали! Эй, старушка, налей-ка мне бурбона! Ну-ка, а щи или уха у тебя есть? Надо срочно подкрепиться. Вы господин Ифелон Палыч, позвольте пока полюбопытствовать, как же получили столь мощный дар? - Афрелий радостно сел за стол, игнорируя тихие просьбы жены вести себя скромнее. Губы сжались в ожидании ответа, а брови выгнулись.

- Не помню. С детства...

- Как же так? Вы это можете прекратить или остановить, или...

- Вы, Афрелий Александрович, можете прекратить дышать? - Ифелон разглядывал брошь в руках. Та симпатично поблёскивала в его ладони. Изумрудная красавица. Он положил её на стол и обратил свой взор к жене Воровски. Инга громко охала, когда муж делал что-то не так. Тут же ходики на стене отчеканили семь часов, вернув Ифелона в реальность. В бокале блестел бурбон. Юноша и не заметил, когда Афрелий успел наполнить его. Сам же господин будто бы сомелье разглядывал виски, пробовал его на вкус. Старушка сидела подле джентльменов. Она с ног до головы оглядывала городских, хмыкая с презрением. Ифелон протянул ей стальную монетку, номиналом в 20 П, за гостеприимство и неудобства.

- Мы и так всучили ей не мало, - пробормотал Афрелий. - В вашем бурбоне мадам очень много пряностей. И как вы, здешние,такое пьёте? Ну да ладно, давайте же до дна насладимся этим напитком, господин Ифелон. За разоблачение всех жуликов и брюхожуев!

- Угу, - буркнул юноша ,наблюдая, как Воровски, довольный собой, залпом заглотил всё спиртное. - Я рассказал вам о себе, теперь позвольте узнать и о вас. Как давно работаете на республику?

Муж и жена мигом переглянулись. Инга Юльдих смутилась, а Афрелий, закинув ногу на ногу, с серьёзным лицом выдал:

- Мы занимаемся этим достаточно долго, чтобы видеть шарлатанов с первого взгляда.

- И что же вы увидели во мне?

- Всё тоже, что и всегда. Вычитали информацию из газет, что-то должно быть услышали по радио, а что-то сообщили информаторы. Не думайте, что нас так просто провести. Пара угаданных фактов не делает из вас шамана, Ифелон Палыч.

- Если вас так тяжело убедить, то, что мне нужно сделать или сказать? К слову, пару минут назад вы с открытым ртом слушали о дяде, а теперь, - Ифелон помедлил, распахнул губы, чтобы добавить что-то, но тут же передумал. Инга молчала, она следила за диалогом, не выражая желания вступать в беседу.

- Меня невозможно убедить. Если только вы не расскажете о нашей общей трагедии, - джентльмен указал на них с женой. Инга встрепенулась.

- Ну уж нет! - выдала она. - Это слишком!

- Я уверен, он ничего не скажет. Спокойнее, душа моя.

- Тогда мне нужно что-то, что может помочь в этом. Если трагедия связана со смертью, то прошу вас дать то, что принадлежало человеку. Но прошу вас об одной услуге. Давайте проведём этот сеанс у меня дома, сегодня же. Мне нужно немного отдохнуть, но до завтра тянуть я не хочу. Жду вас у себя около девяти, адрес мой вам известен.

Надменное поведение юноши возмутило Афрелия, но он ничего не сказал. Ифелон спустился вниз к машине и кивком указал в сторону дома. Марк Осипович ничего не спрашивал, вёл себя тихо, что было ему несвойственно. В то же время над городом пылал закат. Его алые языки распластались по небу, сжигая оставшуюся голубую гладь. Две луны, будто узницы, послушно тонули в багровом зареве.

Зайдя в квартиру, Ифелон уселся в кресло. В комнату следом вошёл Марк Осипович. Он с грохотом сел на софу и радостно засмеялся. Юноша закрыл глаза.

- Гости-то городские в ужасе. Пока ты к машине шёл этот Воровски глаз не спускал. Ты это что, опять спать удумал?! Сбрендил?! - Марк кинул в друга перчаткой, и тот вздрогнул.

- Я устал, мне бы подремать совсем немного. Из-за кошмаров я мало сплю.

- Сон?! Пфф, что за вздор! Эти разоблачители в у-жа-се! Ты застал их врасплох. Они ведь и подумать не могли, что на сто шарлатанов им, наконец-то, попадётся один настоящий! Скоро о тебе вся Республика будет говорить!

- Республика, - произнёс, словно отмахнулся от мухи, Ифелон. Сон как рукой сняло. Он поднялся с кресла и подошёл к окну. Выудил сигарету и закурил. - Ты сам знаешь, что меня меньше всего беспокоит слава и деньги. Я за свою работу ничего не прошу.

- Естественно, люди сами благодарят тебя и...

- И всю мою сознательную жизнь я просто хотел быть полезным. Хотел, чтобы люди помнили обо мне.

- Всё в порядке, старина, тебя и так помнят. Сколько ты подарил надежды. Скольких людей ты спас. Всякий раз, когда мы выходим с тобой на вечернюю прогулку, ты жалуешься, что скоро шея отпадёт из-за поклонов и приветствий? - Марк Осипович расплылся в улыбке. Он подошёл к другу, похлопал по плечу. - Тебя запомнят, старина. Только разоблачителей этих нужно проучить. Пусть больше никто в тебе не сомневается.

- Спасибо, старина, - усмехнулся Ифелон, так же хлопая друга по плечу. Любезный диалог двух товарищей прервала хозяйка. Она скромно постучала.

- К вам гости: мужчина и женщина. Мне их пригласить, голубчик?

- Да, надо закончить это всё.

- Что-то быстро они. Ты, это, не унывай, старина.

С этими словами Марк Осипович проследовал к выходу и успел пересечься с господином Воровски. Тот холодно кивнул, в знак приветствия, и широким шагом направился прямиком к Ифелону. Господин Афрелий от чего-то выглядел хуже: значительно бледнее. А госпожа была встревожена.

- Святые силы, это у вас тут паук что ли? - указал Афрелий на небольшой террариум. После чего прищурил глаза и сделал пару шагов назад. - Мерзость какая. Да ещё и живой.

- Не разделяю моду на механизированных питомцев. Салли довольно спокойный малыш, вы желаете его потрогать? - Ифелон было хотел достать животное из клетки, как увидел ошарашенный взгляд Афрелия. На лбу джентльмена проступила испарина.

- Не нужно, положите несчастное животное на место, я их не переношу!

- Успокойтесь, Салли останется на своём месте, - Ифелон отошёл от паука. Он, сунув руки в карманы, прошёлся от окна до стола и указал госпоже Воровски на стул. - Думаю, вы хотите что-то спросить или даже показать.

Инга вопросительно оглядела мужа, а после выудила из сумочки золотую булавку. Она положила её перед стоящим Ифелоном. Накрыв её ладонью, юноша закрыл глаза. Мелькали силуэты и, вдруг, тот самый пронзительный детский крик. Он так сильно ударил по ушам, что Ифелон вздронул.

- Что, что вы увидели?! - повысил голос Афрелий. - Ну же, хлыщ, не томи!

Выждав паузу, юноша повернулся к увядшему дельфиниуму и прислонил к носу платок:

- Мне в последнее время снится стена из лозы винограда. Я никак не мог понять,почему. Такое у меня бывает редко.

- И?!

- Детский крик, - Ифелон тяжело выдохнул, но продолжил. - Эта булавка принадлежала вашей девочке. Она была совсем крохой, когда её не стало . Теперь я всё понял. Наконец-то, я всё понял.

Ифелон накрыл губы платком. Сильно зажмурил глаза. Из груди послышался сдавленный хохот. Он всё ещё стоял спиной к несчастным родителям. Глаза его слезились в свете заходящего солнца. Все в комнате словно выжидали паузу. Больше юношу никто не торопил.

- Вы похоронили её там во дворе. Позади домика. Большой палисадник с зелёной изгородью, - как обезумевший Ифелон смотрел в небо. Слова лились из его рта рекой, он не мог и на миг замолчать. - Зелёное платье в горошек. Любимая игрушка лиса без хвоста.

Не дождавшись, пока Ифелон закончит, Воровски подлетел к юноше и, схватив за грудки, принялся трясти. По лбу катились капли пота, сам он побагровел, губы иссохлись.

- Откуда, Ифелон Палыч, откуда, - на ус господина скатилась слеза. - Неужели там и правда что-то есть?

- Там нет ничего. Вечная смеренная пустота. Их голоса слышны так слабо, будто они говорят через марлю. Говорят потому что это важно живым. Вся суть в том, чтобы вы могли идти дальше даже после их смерти.

Афрелий молча сделал шаг назад и плюхнулся в кресло. Жена его смотрела вопросительно то на него, то на юношу. Молчание продлилось ещё немного, пока Афрелий не поднялся с места, да с такой силой, что стул качнулся назад. Он дошёл до двери и, сдвинув котелок на самые брови, обернулся к Ифелону.

- Я проиграл, - он задорно хмыкнул и перевёл тему. - Что нам смерть, не так ли, господин Ифелон? Не так страшен чёрт, как его малюют.

Афрелий вышел, но госпожа Воровски не спешила уходить. Она полная печали сидела, сжимая в руках что-то. Ифелон приблизился к ней. Юноша подал стакан воды, который успел наполнить заранее, но та решительно отказалась. Инга встала. Протянула юноше небольшой кулёк.

- Я за свою работу денег не беру.

- Боже, да вы не то подумали. Это вовсе не плата за ваш дар, - она раскрыла платок и в центре восседала маленькая деревянная куколка, вырезанная из куска красной древесины. – Дочку мы действительно похоронили около дома, где растёт кислый виноград. Там никто никогда не ходит. Как же хорошо, что мы встретились, Ифелон Павлович. Вы верите, что случайности не случайны?

За окном стемнело вовсе. Паровые лампы, тонкие струйки, бросали свет на узкие улочки, прохожих и лужицы. В последних отражалось небо. Мириады звёзд, будто те самые лампы, пускали к нам свой далёкий свет. А некоторые, скатываясь по небосклону, сгорали, так и не долетев до земли.

Может где-то там они смотрят на нас, всё ещё переживают и беспокоятся. Может, ну, а вдруг...