Зависть

Глава 1

Часы пробили полночь. За окном была непроглядная тьма, разбавленная желтоватым освещением уличных фонарей. Не было слышно шума машин, разговоров людей, лая собак или даже пения ночных птиц.

На одном из каналов начался показ старого сериала о крепкой любви двух героев, которые спустя много лет, построив семьи, встречают друг друга. Напряжённая музыка, воспоминания их прошлых подростковых отношений, слезливые взгляды – всё это должно было вызвать эмоции у смотрящего. Но их не было.

Взгляд мужчины, устремлённый в экран, был пустым, остекленевшим. Он будто смотрел другое шоу, известное лишь его разуму. Периодически он делал глоток из тёмной стеклянной бутылки, на этикетке которой было написано «Тёмное». Семья… Как давно он не слышал это слово, как давно не ощущал семейного счастья и спокойствия. После тяжёлой работы возвращаешься домой с мыслью принять душ и просто лечь спать, но стоит перешагнуть порог, как тепло и запах приготовленного ужина окутывают тебя с головой. Из кухни идёт жена, нежно обнимет за плечи, поцелует в щёку и спросит: «Как прошёл твой день? Слишком устал?». Из другой комнаты, топая ножками, бежит сын и с радостным криком «ПАПА!» бежит на руки.

И усталость уходит на задний план. Появляются новые силы. Понимаешь, ради кого идёшь каждый день на эту «борьбу». Семья – это место силы, а не слабое место.

Но после захода Солнца всегда наступает Темнота. Всё меняется на 180 градусов. И воспоминанием о былом счастье служит фотография в рамке, стоящая на кофейном столике.

Густав видел днём молодую семью в парке. Он решил немного пройтись после того, как сходил в местную церковь за святой водой. Знакомый священник раз в месяц выделял ему необходимое количество для работы. Ребёнок сидел на плечах отца и рассматривал дятла на дереве, который яро протыкал ствол в поисках еды. Мальчик показывал своим маленьким пальчиком и с удивлённой интонацией в голосе звал маму, чтобы она тоже посмотрела на это «экзотическое животное». Смех молодой женщины до сих пор отдавался эхом в ушах мужчины.

Неожиданно его окутало странное ощущение, из-за которого он поставил бутылку на стол и оторвался от экрана. На языке что-то вертелось, но во рту ничего не было. Кости словно хотели выбраться из плоти, которая казалась…слизью? Что-то неприятное и тягучее расползалось по телу.

- Ты так отчаянно пытаешься противиться этому ощущению, но оно всё равно окутывает тебя с головой. Тебе никуда не деться, Густав.

Женский голос, такой же тягучий, но неприятный, вытащил его из трансового состояния. Он оторвался от осмотра своих рук и посмотрел на источник звука. Высокая стройная женщина, одетая в длинное тёмно-зелёное платье с провокационным вырезом в зоне декольте, сидела рядом с ним, облокотившись на спинку кожаного дивана. Её длинные рыжие волосы покоились на плечах, а глаза, цвета её платья, смотрели прямо на мужчину.

- Что ты здесь забыла? – с присущей ему грубостью спросил Густав.

- Твоя энергия сейчас такая сильная и уязвима, что я не упустила возможности заглянуть «на огонёк», - она перевела взгляд на фото и хотела коснуться рамки, но тут же получила ожог от струи святой воды. – Так боишься, что я испорчу кусок глянцевой бумаги в деревянной обложке? Лучше беспокойся за свой дом, экзорцист. Ни одного защитного символа на входе. Где твой профессионализм?

- Защищаются обычно от тех, кого больше всего боятся. А тебя я не боюсь, - Густав забрал рамку и поставил её на полку шкафа.

- Конечно же, ты меня не боишься, - раздался сладостный шёпот, похожий на шипение змеи, - потому что я сижу сли-и-ишком глубоко в тебе. Ты можешь каждый день скалиться на семейные пары, можешь каждый раз убивать мне подобных или отправлять в Преисподнюю, но ты никогда не вернёшь…

Она не успела закончить предложение, как грубые пальцы схватили её за челюсть. Вена на виске Густава вздулась, ноздри расширились от глубоких вдохов.

- Сильнее этого чувства только мой Гнев, Зависть. Уходи прочь, иначе я начну читать твою любимую молитву, и ты будешь танцевать не хуже шлюхи в клубе.

- Задумайся…над моими…словами…

После этого она рассеялась зелёным дымом, оставив Густава в одиночестве. Он опустил руку и прислонился лбом к стеклянной дверце шкафа. Послышался шум на крыше. Пошёл дождь.

Его капли смыли это чувство, оставив его в полнейшей опустошённости. Мужчина вышел на порог и закурил под козырьком.

- Вернуть их я не смогу…Но заставить встретиться – да.

Семья, пусть уже и утерянная, оставалась местом его силы. Стержнем, который держал его в этом бренном мире, который заставлял каждый день вставать и делать свою работу. Потому что лучше него её никто не сделает.

Чтобы каждая семья дожила до старости и не столкнулась с тем, с чем столкнулся он.