Зарождение будущего

Глава 1

Зенитное солнце освещало пустую городскую улицу, по которой шло двое не то детей, не то подростков. Чёрные майки и клетчатые рубашки были практически идентичны. На шеях болтались парные цепочки: одна с крылом ангела, другая с крылом демона. Это выдавало в них либо близких подруг, либо сестёр. Обе девочки были слишком легко одеты для столь холодной и пасмурной осенней погоды. Жёлтые листья кружили в небе, приземляясь в прозрачные лужи. Одна из девочек иногда вздрагивала от резких порывов ветра, но справлялась с погодными условиями, а вторая безуспешно ёжилась, стараясь сохранить тепло своего тела, уже проиграв злой осени, наступившей резко и неожиданно. Город довольно-таки давно находился в особом положении: въезд и выезд перекрыли спецслужбы в связи с проведением отбора новых вестников. Данное событие многих пугало и заставляло опечалено смотреть на выстроенные в ряд монолиты с именами погибших в отборе и после него людей. С каменных плит они взирали на мир своими тусклыми глазами, когда-то мечтавшие о свободе и счастье. Чаще всего в этом зверстве участвовали именно дети, не многих взрослых допускали до «веселья», оправдываясь возрастными заболеваниями и неподходящими характерами.

— Если мы пройдём тур, то родители получат хорошие деньги, — пробормотала девушка, что была ниже, но явно старше. Она часто хмурилась и морщилась, утыкаясь взглядом в асфальт, быстро обдумывая что-то. Немного погодя она добавила: — Можно попробовать хотя бы поучаствовать. Даже если не выживем и не пройдём, мама с папой всё равно получат хоть какую-то компенсацию.

— Не знаю, наверное, ты права, — младшая девчушка посмотрела в небо и вздохнула, она снова съёжилась и затопала ногами громче, пытаясь придать себе уверенности и немного согреться. На самом деле она правда не знала, как поступить лучше. Семейство находилось на грани банкротства, но она не понимала, что это влечёт за собой.

— Тогда смысла в возвращении домой нет, идём на главную площадь, подумаем об этом там, там же решимся и, если что, запишемся в участники, — не успела закончить, как её перебили:

— Слушай, а вдруг выберут кого-то одного из нас? — хоть и заданный по-детски, этот вопрос был действительно в тему.

— Лер, если это случится, то этим кем-то точно буду я. И это хорошо, ты сможешь зажить с мамой по-новому, намного лучше, чем сейчас, — старшая обняла скрюченную от холода фигуру сестры и заторопила её, подталкивая вперёд.

Перед этим, собранным из балок и обрывков ткани куполом, никогда не было выстроено огромных очередей. В такие дни люди обходили это место в радиусе километра, не смея приближаться, лишь бы не навлечь на себя беду. Приходили сюда только самые отчаянные, готовые к выбору, который изменит их жизнь кардинально, люди. Сёстры оказались именно такими детьми, готовыми пойти на риск ради их дорогой семьи, их родителей. Пройдя ограды и предупреждения о смертельном выборе, вывешенные местными обывателями, они оказались прямо перед огромным барабаном с записками внутри, а рядом — стол. Это решение не было спонтанным, нет. Оно долго обсуждалось и решалось девочками последний месяц, когда о наборе только стало известно. Было много выкинутых из головы идей, тренировок для физической подготовки, откладываний денег на хорошую и удобную одежду для участия, много обговорённых нюансов. Правда, предпочитала этим заниматься именно старшая из сестёр, именно она продумывала все исходы, какие могла.

Как и договаривались, девочки ещё какое-то время мялись рядом, обсуждая по мелочи и настраиваясь на шаг, который перевернёт их жизнь с ног на голову. И, приняв это решение и подписав соглашения об отказе от своих человеческих и гражданских прав, они заполнили специальную формулу для участия в отборе и закинули записки в барабан, заранее обозначив их партнёрскими. Дело осталось за малым: дождаться объявления начала испытания и остаться скрытыми в отношении родителей.

По прошествии часа девушки таки вернулись домой и тихо, чтобы мама их не рассекретила, прошмыгнули в комнату старшей из них.

— Вик, я брошу одежду здесь? — упав попой на мягкую постель сестры, Лера откинулась корпусом назад, уперевшись в стену.

— Не забудь потом убрать за собой, — вытащив из ящика свой любимый рюкзак цвета горчичного мёда с чёрными вставками и какой-то потрёпанный, но, тем не менее, чистый и опрятный блокнотик с чёрной обложкой, она села на пол и глазами начала рыскать по нему. — Я ручку потеряла.

Лера сунула руку в промежуток пустого пространства между кроватью и стеной, куда всё это время пялилась, и вытащила оттуда нужный предмет, кинув его в старшую сестру, попав ей в лоб. При этом её лицо выражало пофигизм в полной его красе, и она с невозмутимостью креветки смотрела на то, как Вика тёрла лоб и возмущалась поступком сестры. Вика же, взяв злополучную ручку, расчертила блокнотный лист на два столбца, проговаривая в слух всё, что писала:

— Лера и Вика, м, — в одном столбце она написала одно имя, в другом — второе. — Чтобы ты меня по сто раз не переспрашивала представь, будто мы сейчас сели играть в какую-нибудь виртуальную боёвку. Лера, ты у нас быстрая, ловкая, тихая, выносливая, но при этом не шибко сильная и обычно действуешь без какого-либо плана, ва-банк, короче говоря. Если брать игровую систему, то ты определённо тот ещё плут, — Лера непонимающе уставилась на сестру, которая в ответ указала на телефон, валяющийся под тумбой. — Сама посмотри. Итак, я же довольно-таки медленная, слабая в плане здоровья, зато я физически сильна, быстро ориентируюсь в сложной ситуации, стратег от части. Не думаю, что ловкость рук сейчас стоит учитывать. Я в такой системе имею неоднозначное место, в какой-то степени я воин, либо боец, в какой-то следопыт. Скорее следопыт, так даже лучше. Думаю, мне нужно развить свои навыки чуть больше. Хотя бы выносливость, — Вика написала под каждым именем сильные и слабые стороны, в самом низу отметив, что следовало бы им обеим подтянуть за оставшийся срок.

Лера стекла лениво с кровати на пол и уставилась в книжонку, медленно и с запинками вчитываясь в слова. Она обратила внимание на последние строчки и кивнула, собираясь выдать какую-то невероятную мотивационную речь в своём детско-наивном стиле, как дверь в комнату отварилась, и к ним заглянула мама.

— Девочки, вы уже вернулись, почему не сказали ничего? — она обвела лица дочерей взглядом, в то время как старшая закрыла невзначай блокнот и отодвинула его за себя, скрывая все свои записи и размышления об их будущем деянии. Лера поднялась на ноги, провожаемая взглядом сестры, и подошла к маме, крепко её обняв.

— Я есть хочу, — простонала она маме в плечо, и все протяжно вздохнули. Она всегда умела разрядить обстановку и перевести разговор от одной проблемы к другой, касающейся её пустого живота, который ко всему прочему, оставался плоским даже после варварских походов на холодильник под покровом ночи. — Да что не так-то? — Лера надула щёки и зло посмотрела на родственников.

— Обжорка, — подколола младшую Вика, обойдя комок, испускающий лучи любви и света, и, сморщив нос, пошла прочь от любвеобильной парочки на кухню, заняв разом два стула, укладываясь на них и свешивая ноги вниз.

Остальные подтягивались не долго и уже через тридцать минут перед каждым была тарелка с супом. Лера сразу же накромсала в свою порцию пол батона хлеба и навалила майонез с горкой, мама потихоньку ела, а Вика, искренне ненавидящая процесс потребления пищи, ковырялась ложкой в еде, давя невинную картошку с безумным огоньком в глазах.

— Если не съешь хотя бы половину, из-за стола не выйдешь. Я тебе как котёнку наложила, — неожиданно начала мама, укоризненно наблюдая сцену овощного насилия.

— Я ненавижу картошку, — Вика отложила свою ложку и задала единственный волнующий её сейчас вопрос. — А папа скоро вернётся домой?

— Какая разница, — не подумав, выпалила Лера, уминая еду, и тут же осеклась, стараясь не поднимать взгляда с тарелки. Вика в ответ как-то печально посмотрела в сторону дверной арки, а мама девочек посмотрела на младшую и слегка кивнула, вздохнув. Решив ничего не говорить дочери, она всё же ответила на поставленный вопрос:

— Он сам ещё не знает. В ближайшее время его не стоит ждать.

Она взяла свою тарелку и положила в раковину, уйдя с кухни по своим делам. Вика этим воспользовалась и перелила суп из своей тарелки сестре, которая, кажется, была не против такой наглости и продолжала есть, игнорируя сей процесс.

— Ты нас чуть не выдала, — прошептала старшая, намекая на то, что с отцом они в любом случае увидеться не успели бы.

— Лера! Кот насрал! — послышался злой крик мамы. Вика подавилась супом, выплюнув всё на стол, и с беззвучным смехом чайки начала ржать, подставляя руки под подбородок, по которому стекала жижа. Лера лишь вздохнула, идя на крики возмущённой мамы.

Следующие три дня сёстры неустанно готовились к, возможно, самому ужасному событию в их жизни. Купив одежды, спичек, канцелярских ножей с лезвиями для них и многие другие принадлежности, они продолжали заниматься своим физическим состоянием. Лера подгоняла свои мышцы, отжимаясь, приседая и качая пресс, при этом отрабатывая удары на несчастном стволе дерева. Её абсолютно не смущали побитые кровоточащие костяшки пальцев и истощение. Вика же в это время старалась передвигаться только бегом, качая мышцы ног и улучшая хоть как-то свою дыхалку. Иногда она отламывала ветки от деревьев, что, конечно, плохо, но необходимо, и тренировала своё владение мечом. Когда-то она уже занималась фехтованием и брянкой, какие-то способности и воспоминания ещё ютились в юном теле, позволяя орудовать палкой чуть ли не профессионально. Это, конечно, преувеличение. Но для подростка она уверено держалась.

К концу третьего дня девочки прочитали на подъездной двери известие о том, что команды будут формироваться уже завтра, и выбранные на месте кандидаты в вестники сразу же будут направлены сначала в корпус для подготовки к испытаниям, а потом уже оттуда на сами испытания. Времени на прощание с семьёй не будет, нужно решать, как объяснить свой уход из дома прямо сейчас. Поднявшись в свою квартиру, девочки в очередной раз устроили собрание в комнате старшей сестры. Время серьёзных решений.

— Я предлагаю написать записку маме и оставить её на моей кровати, а самим уйти рано утром. До того, как она проснётся. Только сон у мамы чуткий, нужно собраться сейчас, — предложила идею Вика, кусая верхнюю губу.

— Я согласна. Но мы ей солжём или правду напишем?

— Об этом не думай, я обо всём позабочусь. Иди и собери свои вещи. Слона брать не советую, — она поднялась, похлопала Леру по плечу и, вырвав листок из своего блокнота, принялась писать записку, более не обращая внимания на младшую. Та не стала перечить и пошла делать, что ей было велено.

Ровно в четыре утра в комнате старшей сестры заиграла тихая мелодия будильника. Она замолкла так же быстро, как и началась. Подскочив с кровати, Вика отключила пиликающие часы, лишь бы не разбудить маму. Тихо выйдя из своей комнаты, она проследовала к сестре. Растолкав ту, ушла умываться. Все базовые утренние алгоритмы были выполнены в течении часа. Перед выходом девочки оставили записку на кровати старшей, положили рядом свои мобильные телефоны, забрали рюкзаки с вещами и покинули здание.

Путь занял не более двадцати минут, по прошествии которых сёстры уже стояли возле того же шатра. Оставалось лишь пройти в здание, стоящее за палаточным нечто. Вика обернулась на свою младшую и произнесла:

— Пришли.

Они ещё мялись возле входа около десяти минут, так как старшая была невыносимо пунктуальна и решила, что прийти за час будет хорошей идеей, а младшая пыталась убедить её войти и занять места, несмотря на столь ранний приход. Стоит отметить, что Вика была до ужаса стеснительной особой и очень боялась опаздывать куда бы то ни было. Просыпаясь за несколько часов до события, она имела привычку укладываться спать очень рано, обычно в семь или восемь часов вечера. Что не скажешь о Лере, которая любит посидеть в телефоне и пошляться по дому до часа ночи, мешая материнскому сну. Её ночные похождения до холодильника часто выливались в голосистый конфликт с родительницей, которая так плохо спит. Иногда на столько громкий, что старшая вскакивала с кровати, как по будильнику, но через пару секунд падала обратно в кровать, так же быстро отрубаясь.

Всё-таки переборов стеснительность и страхи, сёстры тихим осторожным шагом вошли в здание и оказались в огромном зале, уставленном лавками. Освещение падало только на небольшую сцену, выше всего на двадцать сантиметров, чем основной пол здания. В зале находилось ещё парочка человек, рассевшаяся друг от друга по противоположным сторонам.

— Страшно как-то, — пробормотала Лера себе под нос так тихо, чтобы никто не услышал, и взяла сестру под руку. Старшая повела её к первому среднему ряду, желая занять удобные для представления или, скорее, приговора места.

Время тянулось непозволительно долго, заставляя нервничать каждого, кто оказался в этом зале. Люди знакомились, шептались и даже предлагали друг другу сотрудничество. Лера и Вика лишь тихо жевали в сухомятку булки, купленные по пути на место. Завтрак, конечно, так себе, но от нервов не хотелось есть даже эти мелкие куски хлеба с капустной начинкой. Оглядываясь лишь для того, чтобы оценить будущих врагов и потенциальных союзников, сёстры накидывали небольшие их характеристики в свой чёрный блокнотик. Вика, чувствуя себя настоящим Шерлоком Холмсом, применяла всю мощь своей подростковой дедукции, пока Лера запоминала лица и вылавливала их имена из волнующейся шумной толпы, которая и не пыталась что-либо скрыть.

Неожиданно для всех женский бархатный голос разнёсся по заполненному помещению, прося всех замолчать. В течении следующих пяти минут на сцену выходили разные люди, в последний раз проверяя оборудование перед главной речью. Чуть позже из-за кулис вышло двое мужчин, которые перетащили небольшой переносной стол-кафедру в центр, на котором лежал небольшой конвертик, забитый до такой степени, что выглядел как опухший колобок. Когда суета на сцене закончилась, примерно пяти сотням глаз предстало двое средних лет человек. Женщина, которая, судя по всему и была той, которая просила тишины, и мужчина, похожий на гриб, учитывая его карликовый рост по сравнению с высокой стройной дамой и забавную причёску «а-ля, горшок на голове». Женщина подошла к микрофону и начала свою речь.

— Доброе утро, дорогие наши… — она замялась, видимо забыв слово, но быстро опомнилась. — добровольцы, — откинув волосы назад и гордо выпрямившись, она без запинок произнесла всю речь целиком. — Меня зовут Анастасия Дмитриевна. Сегодня знаменательный день не только для нас и вас, но и для тех, кто так сильно в вас нуждается. Сегодня будут оглашены кандидаты в вестники, что были выбраны нами чуть раньше в соответствии с правилами и нормами, а позже окончательный список случайным кручением барабана. Вас будет очень не много и в итоге останется всего четверо. Это будет жестокий отбор, в последствии которого запросто можно погибнуть, но вы сделали свой выбор и пути назад уже нет! Огласит список мой коллега Ефим Прохорович.

Лера прижалась ближе к сестре, утыкаясь носом в её предплечье и глубоко вдыхая. Вика обняла свою любимую младшую сестру и продолжила напряжённо слушать.

— Здравствуйте, дети и взрослые, дамы и господа. Надеюсь, все знают свои номера, — он быстро обвёл толпу взглядом. — Советую вам вспомнить номер заполненного бланка! — он замолк, давая время участникам, чтобы обсудить и вспомнить столь, казалось бы, жалкую и незначительную деталь. Вика тихо прошептала:

— Пятнадцатый мой и твой восемнадцатый, — Лера в ответ утвердительно кивнула.

Шепотки прошлись по всему залу, поднимая волну неуверенности и сомнений. Знакомые, пришедшие вместе, обговаривали что-то, иногда агрессивно повышая тон. Одиночки же сидели в тишине, невольно вслушиваясь в диалоги остальных и бросая туда-сюда беспокойные взгляды. Ефим не очень торопился, открывая несчастный, набитый толстыми бланками конверт. Абсолютно по-человечески он всё никак не мог отодрать приклеенный кончик бумажки, который рвался и не позволял достать кипу бумаг без препятствий. Когда же он всё же добился своего и сделал глубокий вдох, собираясь выдать речь, все резко замолчали и уставили свои остервенелые взгляды на сцену.

— Первый кандидат под номером сорок шесть, второй — тридцать третий, дальше у нас двенадцатый, десятый, шестой, пятнадцатый, — он ускорился, стараясь протараторить все номера, а девочки в это время замерли на месте, уже не слыша шепотков за спинами, хмурых взглядов соседей и хитрой улыбки Анастасии. Номер пятнадцать был назван. Случайность, совпадение или судьба? Они не стали думать об этом и лишь внимательно слушали льющиеся потоком числительные, выжидая второй номер. — девятнадцатый и шестнадцатый, — сердца девочек забились чаще, выдавая их ужасное волнение, их чуть ли не истерическое состояние, которое выражалась в трясущихся руках старшей и мокрых глазах младшей. Пока он перечислил ещё, по меньшей мере, десять номеров, сёстры крепко держались друг за друга. Старшая нежно гладила по голове свою милую младшенькую исполиншу, отвлекая её от плохих мыслей. Всё казалось кончено, когда на мгновение голос затих, но Ефим продолжил. — А также взаимно помеченные партнёрскими номера восемнадцатый и двадцать четвёртый.

Всё волнение улетучилось, заменяясь радостными переглядками и счастливыми объятиями. Потихоньку успокаиваясь, они продолжали слушать заключительную часть от дядечки-гриба, желая скорее уединиться, чтобы обговорить кое-какие детали и сие мероприятие в целом. Ефим лишь попросил неназванных удалиться из зала, а сам передал место у микрофона Анастасии, которая прочитала инструкцию к дальнейшим действиям оставшимся двадцати персонам, а их осталось именно столько из порядка двухсот человек. Огромная конкуренция.

Большая часть пришедших были вынуждены покинуть злополучное мероприятие. Некоторые вздохнули с облегчением, видимо, поняв по ходу, что им не так уж это всё и нужно. Другие кривились злостными гримасами и материли всё, на чём свет стоит. Стоило посторонним покинуть зал, как Анастасия продолжила свою часть речи:

— Что ж… Раз уж всё разрешилось, я, наконец, могу объяснить вам, что же делать дальше. И что вообще вас ждёт. Начнём с самого начала.

Удивительное открытие повергло в шок всё население планеты. Каждый, услышавший невероятные новости, предпочитал оклеветать их и попытаться забыть, как какую-нибудь небылицу, на столько были высказывания абсурдными. Но чем больше ходило слухов о новом прорыве в науке, тем больше следовало подтверждений, и уже через год весь мир знал и был уверен в правдивости того, что отныне другие миры существуют и перемещение между ними не выходит за грань божественного и нереального.

Долгие годы в секретной научной лаборатории в Антарктиде множество лучших учёных со всех стран мира: от самых маленьких и бедных до самых больших и богатых, изучали мироустройство и возможности к перемещению вне пространства и времени. Всё это казалось полнейшим бредом, но в итоге человечество добилось своего. Портал был создан, и первая команда из людей совершила первый прыжок в пустоту. Это стало сенсацией и самым огромным достоинством и свершением человечества. Данное открытие стало одним из самых огромных заслуг на уровне полётов в космос и изучения морского дна. Разобраться в устройстве нового мира было отправлено больше десятка экспедиций, которые занимались изучением местной флоры, фауны и многих других аспектов жизни в чужих далях.

Чем дальше люди продвигались, тем больше понимали, что эти земли населяют разумные существа, что и подтвердилось со временем. Они были и являются до сих пор гуманоидными существами, очень похожими на людей. У большинства из них кожа зелёного цвета за счёт особенности их генетики и звезды, того же солнца, но с другим названием. Они довольно-таки мелкого роста, хлипкое телосложение, да и в целом посредственная способность к выживанию. Их, как и людей, спас от вымирания лишь разум. Сами себя они назвали «альхи». Люди, в свою очередь, назвались вестниками и заключили с альхами мирный договор о взаимопомощи. Время шло, старые вестники уходили, новые приходили. Поколения сменяли друг друга. Оба мира существовали вместе, помогая и совершенствуясь вместе. Это была величайшая дружба между существами из разных уголков вселенных.

Но всему свойственно заканчиваться, на Антику, мир, что стал одним целым с Землёй, опустилась беда, грозящая вымиранием всем существам. Все вестники были отозваны на родину и начали готовиться к помощи своим собратьям. С тех пор каждые десять лет происходит крупный отбор вестников, которых выбирают долгим и трудоёмким анализом всех имеющихся данных и отправляют прямиком в самое пекло разгоревшейся войны. Люди сами стремятся помочь и получить за это звание не только почётного вестника, но и героя. Хоть и посмертно. Отныне вестники — это не просто люди, что прибыли на чужую землю, это миротворцы, ведущие за собой целые народы, чтобы спасти альх и их мир — Антику.

Что за беда пришла тогда, известно далеко не всем. Это тайна, которую знают только самые высокопоставленные и власть имущие. А вестники же узнают об этом только перед тем, как отправится решать эту самую проблему. Так было решено мировыми судьями ещё несколько столетий назад.

— Все те, кто из вас пройдёт отбор и доберётся до самого верха, став вестником, узнают всю правду о катастрофе, случившейся в Антике, и будут отправлены, в конце концов, на помощь нашим дорогим союзникам, — Анастасия улыбнулась и, спустившись по лестнице со сцены, попросила всех встать и следовать за ней.

Вика взяла сестру за руку и повела её подальше от толкающейся толпы, предпочитая идти позади. Все постепенно вышли на улицу, где уже было светло и слишком тепло для осени. Шатёр за всё это время успели разобрать и сейчас работники потихоньку уносили материалы, растасовывая их при этом по коробкам. На месте потрёпанного купола стоял крупный автобус. Возле него уже мялась пара человек, у которых на спинах красовались надписи, указывающие на то, что они охранники и будут сопровождать кандидатов. Завидев толпу, они попросили водителя открыть двери автобуса и встали по бокам, видимо собираясь проверять нас всех на имение чего-то, что может навредить остальным людям.

Забрав у сестёр некоторые вещи, которые, по их мнению, могли быть опасны, и пообещав вернуть их ближе к испытаниям, они пропустили девочек в автобус. Двери захлопнулись, и автобус двинулся в путь.

Путь был очень продолжительным, ехать в душном автобусе пришлось весь день с остановками на поесть и сходить в туалет. Поездка в целом была не очень комфортной, особенно для Леры с её-то морской болезнью. Первую половину дня играло тихое радио с джазом прямиком из тяжёлых девяностых, все сидели тихо и никто никому не мешал. Некоторые даже пытались поспать. Когда в обед автобусы остановились напротив забегаловки у лесополосы, за которой виднелись поля подсолнухов в самом своём расцвете, Леру вырвало первый раз. Большую часть обеда девочки провели в подсобном помещении возле туалета. Лера напрочь отказывалась брать что-либо в рот и лишь потихоньку попивала сладкий чёрный чай, разбавленный водой. Вика была озадачена ситуацией и решила просто взять, именно взять, ведь платили за всё сопровождающие их охранники, в буфете парочку булок с разными начинками и клюквенный морс в поллитровой бутылке. Когда пришло время двигаться дальше, Вика взяла у поварих парочку целлофановых пакетиков на случай, если тошнотик-сестра решит снова проблюваться. К сожалению необходимых таблеток у них не оказалось.

Вторая половина дня прошла не так гладко, как хотелось бы. Младшую постоянно мутило, поэтому пришлось договариваться с парочкой, сидящей перед ними. Всё-таки договорившись, они поменялись местами и Вика усадила Леру к окну, открыв форточку побольше. Через пару часов люди стали нервничать и сердиться из-за долгой поездки. Кто-то вставал со своего места, потирая затёкшее сокровенное место, кто-то просто предпочитал возмущаться и требовать остановки. Те, кто были младше восемнадцати жаловались на головные боли и духоту. В общем и целом, до той поры, пока автобусы не остановились возле придорожного мотеля, было просто невыносимо. К счастью в девять вечера все уже были накормлены, вымыты и распределены по комнатам. В этот раз Лера не просто согласилась поесть, но и попросила целых две добавки. Вике же удалось выпросить у персонала рядом расположившегося магазина пластинку «Драмина».

В каждой комнате расположилось по пять человек. Не известно, была ли это удача или так было сделано специально, но девушек и парней было ровно пополам, то есть десять представителей сильного пола и десять представителей прекрасного пола. По комнатам, разумеется, раскидали всех по половому признаку. В итоге получилось две комнаты с кандидатами-девушками, две с кандидатами-мужчинами и ещё две комнаты для сопровождающих. Ночь прошла в тишине и спокойствии. Никто не мучился бессонницей, так как нам перед сном раздали таблетки «Донормил» для лучшего сна и большинство их приняли. Этой ночью Лера побоялась спать одна в кровати и залезла под одеяло к сестре, из-за чего выслушала тонну возмущений и приказ спать на краю кровати. Обычно сон с младшим членом семьи всегда выливался в неприятности. Человек, спящий рядом с этим исчадием ада либо был подвергнут ночным пинаниям под зад, либо просыпался на полу, запечатляя картину со спящей Валерией, развалившейся на всю кровать. К счастью, в этот раз она спала спокойно и почти не двигалась.

После крепкого сна пробуждение оказалось невероятно приятным. Быстро позавтракав, всех снова загрузили по автобусам и оставшийся путь прошёл также спокойно, как и в начале и уже ближе к обеду команда оказалась на месте.

Когда все вышли из автобуса, который остановился возле отдалённого от других здания, он тронулся и скрылся где-то за поворотом. Анастасии с группой больше не было, теперь их выстроили в ряд те самые два охранника и, попросив не расходится, повели за собой. Только сейчас осознав всю ситуацию, Вику бросило в дрожь, и она погрузилась в свои размышления. Внутри здание не было таким жутким и волнующим, как снаружи. Оно искрилось пёстрыми рисунками на стенах и красивыми живописными картинами, размещёнными по всей длине коридора. Это было похоже на возвращение в далёкое детство, когда всё вокруг казалось волшебным и цветным. Все кандидаты озирались вокруг себя, бурно обсуждая дизайн помещений.Особенно окружающая обстановка взбудоражила Леру, которая двигалась за всеми чуть ли не в припрыжку, восхищённо рассматривая всё вокруг. Дёргая Вику за руку, она весело делилась своим детским мнением и даже о чём-то умудрялась говорить с остальными.

После ряда манипуляций над толпой, всех пройденных поворотов в лабиринте коридоров, все двадцать человек, наконец, были расселены в комнаты с интересным архитектурным устройством. Каждое помещение, в которое заселяли ребят, имело девять комнат, где было четыре спальные комнаты, каждая из которых имела выход в личную уборную, и одно большое общее помещение с небольшой кухонной частью и развлекательной частью, имеющей такие атрибуты, как телевизор, диван, небольшой журнальный стол с настольными играми на нём, а также книжный шкаф. Под телевизором даже виднелась приставка, которая, к слову, совершенно не интересовала никого из заселённых. Охранники также рассказали, где можно найти общественный туалет и не менее общественную душевую, столовую и тренажёрный зал. Рассказали что-то про главный зал, где будут собираться все прибывшие, поделились листом с расписанием мероприятий, ждущим их всех, а потом по-тихому ретировались, позволяя всем самостоятельно осмотреться и обжиться. Девочки быстро заняли соседние друг с другом комнаты, уже показывая друг другу новые апартаменты. Комнаты были не то, чтобы маленькие, но и не большие. Что больше всего порадовало старшую из сестёр, так это наличие замка на двери в комнату. Также, внутри присутствовали кровать, небольшой письменный стол с настольной лампой, средних размеров шкаф и шикарный новенький ковёр почти на всю комнату. Две новоявленные соседки заняли оставшиеся комнаты и предпочли не лезть ни к сёстрам, ни к друг другу, ни к кому бы то ни было ещё. На этот день никаких планов больше не было. Охранники всех отпустили и оставили обустраиваться в своих жилищах. Перемещаться разрешили только с ограничениями: по жилому корпусу, что мало кого волновало. На этом закончился первый день в безвозвратном будущем.

Глава 2. Второй этап

Два месяца прошли мимолётно и практически незаметно с тех пор, как случайная лотерея выбрала новую партию отважных, или глупых, кандидатов на спасение чужого мира. Можно было сказать, что каждый день, тянущийся, словно жевательная резинка, был похож на предыдущий и отличался лишь датой и днём недели. Хотя это было далеко не так.

Каждый день был полон тревожных ожиданий и неопределённости. Кандидаты знали, что их ждёт трудное испытание, скорее всего, даже смертельно опасное. Но они не знали, что именно им предстоит пережить. Это незнание грызло их изнутри, заставляя каждый день ждать с замиранием сердца. Бо́льшую часть времени будущие возможные вестники проводили за разного рода активностями, отдаваясь тренировкам, коротая драгоценное время и готовясь к следующему этапу отбора. Выбор был чрезвычайно велик: от занятий на беговой дорожке до карабканья по отвесной стене, имитирующей гору. В остальное свободное время нужно было посещать обязательные мероприятия от местных важных шишек: лекции, на которых в подробностях описывались особенности местной флоры и фауны. Пояснялись такие вопросы, как выживание в условиях отличающихся атмосферного давления, притяжения, воздушной и земноводной сред. Упоминалась несколько раз главная цель всей этой авантюры. Иногда устраивали и простые развлекательные программы, на которые можно было не ходить, например: показ фильмов, небольшие вечеринки и тусовки или простое чаепитие, на котором все предпочитали обзавестись новыми знакомствами. Иногда велась видеосъёмка, которая, как все знали, предназначалась для обычных граждан. Чтобы те видели, что кандидатов готовят, чтобы видели, как всё продвигается.

За это время многие успели расслабиться и дать волю своим характерам, показывая тёмные стороны личностей. Бывали не очень приятные ситуации, когда более старшее поколение сталкивалось между собой. Считая конкурентов своими врагами, что было, разумеется, правильно, они в открытую показывали свою неприязнь и отвращение, агрессивно наступая друг на друга в порыве избавиться от врагов как можно быстрее. Зачастую подобные стычки заканчивались кровопролитием и штрафованием всех причастных к балагану. Что ими двигало сложно сказать, люди шли в вестники с разными целями: деньги, известность, самоутверждение. Из всех людей здесь лишь четверть значилась несовершеннолетними. Законность нахождения таковых перестала волновать людей уже очень давно, когда «LK» получили за собой особое право не быть обязанными исполнять ряд законов.

Чем больше утекало времени, тем сильнее Вику накрывало волнами испытываемой тревоги. Множество сомнений появилось у неё с тех пор, как она переступила через порог этого огромного здания. Каждый шаг, каждый небрежно брошенный взгляд, каждый звук, произнесённый кем-то из толпы, расходились в её голове опасными волнами, засасывали в водоворот из негатива и тревоги. От бессонных ночей спасали лишь кружка чая и гиперактивная младшая сестра, нуждающаяся в постоянном внимании родного человека. И теперь, когда они были здесь, она понимала, что выбор был не очень правильным и очень необратимым. Скрывая свои мысли и беспокойство, она лишь продолжала весело улыбаться и смеяться, чтобы сестра не чувствовала того нагнетающего чувства безысходности, что перевернуло всё внутри неё самой.

Впрочем, девочки успели за этот срок неплохо обжиться в своём блоке и даже познакомиться с молчаливыми соседками, предпочитающими держаться подальше от незнакомцев. Одна из девушек назвалась Надей. Обычным, но очень красивым именем. По внешнему виду было сложно сказать, сколько ей лет, но Вика от себя дала ей двадцать с копейками, после чего долго сидела возле окна и размышляла на тему того, что совершенно не понимает, как можно по внешнему виду даже хотя бы прикинуть возраст человека. Но все эти мысли снова остались при ней, неозвученные и забытые. Вторая девчушка оказалась Лариной погодкой, если она не солгала о своём возрасте, в чём не было бы никакого смысла. Она уже назвалась необычным именем, которое до этого никак не фигурировало в жизни двух сестёр — Элис. Обе девушки были приятными в общении, но лишь тогда, когда в общении участвовали. Только к концу второго месяца, когда вопрос необходимости коммуникации для обеих сторон стоял уже остро, они перестали избегать друг друга и сестёр, отдаваясь, наконец, под словопоносную гильотину.

В последний день, перед отправлением к месту второго этапа отбора, всем было сказано отдыхать перед тяжёлой предстоящей неделей, которая своим быстрым приближением вызывала нервную дрожь в пальцах у Вики и огоньки любопытства в глазах у Леры. По словам мужичка-гриба, как его уже официально прозвали сёстры, и его ассистентки Настеньки, которые приехали сюда пару дней назад, их ждал настоящий ад.

На данный момент все четыре девушки сидели на диване и рубились в приставку, громко комментируя происходящий экшен на экране.

— Бей его! Бей его! Аааа, быстрее, — кричала на весь корпус Вика, негодуя от странных дёрганий рядом сидящей соседки. — Ну! — она звонко ударила себя по лбу и вздохнула, стоило только на экране всплыть надписи, оповещающей о кончине персонажа. Она окинула взглядом девчонок, замечая грустную физиономию Элис, глаза которой были на мокром месте из-за расстройства от проигрыша. Вика решила не нагнетать ещё и тем, что из десяти уровней сложности была выставлена самая простая, и просто ещё раз вздохнула, когда Надя начала гладить девочку по плечу и говорить какие-то подбадривающие слова. Но стоило Вике повернуть голову чуть дальше, как она тут же остолбенела с открытым от удивления ртом.

— Откуда? Где ты его прятала всё это время? Я же просила оставить его дома, Лера, — она осуждающе посмотрела на младшую сестру, в объятьях которой обнаружился небольшой плюшевый слон, которого она сжала так, что всё, чем он был набит, оказалось в попе и хоботе. Лера повернулась к парочке, бросающей заинтересованные взгляды на сестёр, и звучно с весельем пропела:

— Она меня не любит, она мне разбила сердце!

— Прекращай дурить, я говорила, что с ним может случится. Потом не реви, если потеряешь его. Или если от него не останется даже нитки.

Так бы они и сидели до ночи, рубясь по очереди в игровую консоль, если бы в комнату не заглянули два парня из соседнего блока и не позвали Надю за собой. Все трое оставшихся человека наблюдали за тем, как она молча встала и вышла из комнаты, не проронив абсолютно ни одного слова, что не давало покоя Вике, которую сжирало любопытство. Обычно Надя старалась быть открытой и приветливой, хоть и молчаливой. Она всегда предупреждала, куда и на сколько она уходит. Или хотя бы прощалась. Всё это почему-то вызывало подозрение.

Потянувшись, Вика откинула от себя плед, в который закуталась, и встала. Была она от рождения весьма подозрительным и злопамятным человеком. Эти две черты характера неизменно следовали за ней всю жизнь и играли далеко не последнюю роль. Размяв немного ноги, поболтав ими, она предупредила младших о своём намерении пойти в туалет и вышла из блока. Плотно закрыв дверь, она оглянулась по сторонам и заметила, как девушка и двое парней завернули за угол, направляясь по коридору, ведущему в спортивную часть комплекса «LK». Она спокойно пошла за компанией, держась на расстоянии длиною в коридор, чтобы её точно не заметили. Когда трио завернуло в бассейн, Вика решила не идти прямо за ними, а обойти и зайти в помещение с другого входа. Когда она оказалась в арке, ведущей к самому бассейну, она услышала голоса своих целей и присела прямо там же, не решаясь прокрадываться ближе.

— …можно действовать, — послышался обрывок фразы одного из парней. Сразу после него продолжил второй, выглядящий чуть старше Нади.

— Одно дело, когда можно сделать это втихаря, но там будет много людей. Сначала придётся убедиться, что рядом никого не будет, — на мгновение голос затих. — В принципе, можно действовать по ранее намеченному плану, но добавить пару пунктов о безопасности. Рисковать нельзя. Мы не знаем, каким образом будет проходить испытание. Будет странно, если нас всех выкинут в одно место, но и по одиночке мы не окажемся.

— Подожди, — неожиданно Надя встревает в разговор, грубо прерывая парня, который недоумённо на неё уставился, смешно нахмурив брови. — Я разузнала, что разбивать нам будут по пять человек. То есть, не так уж и много команд. Нас раскидают по разным точкам по местности, а оттуда мы уже сами будем решать, что делать. Но особенность этого испытания в том, что работать придётся с теми, с кем вы в команде оказались, — она вздохнула и, как-то невесело усмехнувшись, продолжила. — Повезло тем, кто с партнёркой сюда попал. Вас в любом случае определят в одну команду. Так что шанс того, что мы будем врагами, очень велик.

Вика только сейчас поняла, что два парня, стоявшие и разговаривающие в этот момент с Надей — это вторая пара с партнёрскими заявлениями. Это было интересное открытие. Она очень жалела, что не взяла свой чудо-блокнот на все случаи жизни, ведь теперь приходилось запоминать всё так.

Последующий разговор включал в себя непонятные обрывки такого же непонятного плана, которые мозг Вики не мог соединить в единую картину. Видимо, они заранее проговорили всё до мельчайших подробностей в более уединённом и безопасном месте, ведь даже самый непродуманный план не звучал бы так никчёмно, как: «Повторим то же, что планировали в пункте шесть, но добавим ещё немного от пункта три». На самом деле диалог намного отличался от того, что воспринималось Викой, но от этого он не становился более логичным.

Когда Вика уже хотела покинуть помещение, не рассчитывая на более полезную информацию, она услышала: «А что тут происходит?» над своим ухом и в ужасе плюхнулась носом в бассейн, создав цунами, окатившее засранку-Валерию, сидящую втихаря за спиной сестры. Три «мушкетёра», обговаривающие свои победоносные планы, вскочили и уставились на двух бармалеев: одного с глупым ошарашенным взглядом и мокрой шкурой и другого, крысёнка, тут же спрятавшегося за дверью, откуда послышалось: «Попадо-ос», разносящееся эхом по всему бассейну.

После повисшей минуты тишины Вика всё же вылезла из прохладной воды, не намереваясь там задерживаться. Вмиг став серьёзной, она впервые за всё время, что они были здесь, зло посмотрела на младшую. Ошарашенный мужской дуэт пока что лишь наблюдал, пока Надя тихо ругалась, негодуя. Вика подошла к Лере и влепила ей лёгкий подзатыльник, шикнув в лицо, чтобы она молчала и не лезла в разговор.

— Как это понимать? — вопросил рыжий парень под два метра ростом. Он был самым высоким из присутствующих, оттого и самым пугающим. Азиатского строения лица хватило, чтобы его хотелось ассоциировать с хитрой лисицей, так необычно он щурил свои глаза.

— Как хочешь, так и понимай, — огрызнулась Вика, закрыв собой Леру. Выглядело это весьма забавно, учитывая, что младшая всё ещё была выше ростом на добрых десять сантиметров. Чуть тише Вика добавила: — Вы неудачники те ещё, так нелепо пытаться скрыться от внимания. Так крались по коридорам, что все оборачивались.

Скривившись, Надя оттолкнула рыжего в сторону и подошла к Вике, нависнув над ней, шипя почти нечленораздельно:

— Ещё совести хватает такой промокашке, как ты, что-то мне говорить об скрытности? — она заправила прядь Викиных мокрых волос ей за ухо, усмехнувшись. — Уровень твоей ничтожности превышает уровень твоего интеллекта. Удивительно, что такой мелюзге позволили добраться до сюд…

Вика сама не осознала, как грубо и изоы всех сил оттолкнула её от себя, из-за чего оппонентка неприятным образом налетела на ящик с плавательными принадлежностями, стоящими здесь, возле бассейна. Вика посмотрела на парней, ожидая действий от них. Но, на удивление, они продолжали стоять на месте, ожидая продолжения спектакля. И только брюнет стиснул зубы, нахмурившись. Хоть он и молчал, но его напряжённые плечи и сжатые в кулаки пальцы показывали то желание вмешаться, которое он почему-то сдерживал.

Вика вдруг осознала, что всё происходящее вокруг — реально, и что ситуация на самом деле совсем не смешная. Паника снова поднялась с самого дна её сознания, затопляя волнами мысли. Окинув взглядом нервничающую сестру, она подняла подбородок, смотря на схватившуюся за икру Надю. Вскинув руку, брызнув Наде в лицо водой, остающейся на ней, Вика достала прямо из кармана кофты кухонный нож, завёрнутый в салфетки, которые тут же разлетелись в стороны. Он блеснул от влаги и света, проникающего из-за приоткрытой двери подсобки со всяким хламом. Она резко поддалась вперёд и приставила его к животу оппонентки, которая дёрнулась было назад, но замерла в нерешительности.

— Я стащила его с кухни ещё две недели назад. Да, ножи здесь тупенькие, но от этого только интересней, не так ли? — растянув губы в стрёмной, но нервной улыбке, старшая надавила ножом чуть сильнее. — Давайте не будем морочить друг другу голову, решим всё мирно, — она провела ножом от пупка Нади до ключиц и, царапнув по выступающей косточке, приставила нож к её горлу. У самой от паники чуть не начался приступ нистагма.

— Прекратите сейчас же, прошу вас, — тот же брюнет вскинул руки в жесте «сдаюсь» и посмотрел в упор на девушек перед собой. — Это будет глупо, если сейчас тут кто-то пострадает или, не дай, Боже, умрёт. Обсудим всё спокойно.

Лера дотронулась до плеча сестры, призывая её к мирному решению конфликта. Рыжий парень грубо толкнул низкого по сравнению с ним брюнета и ушёл в ту самую подсобку, откуда лился свет. Вика отстранилась от Нади, пряча нож обратно в рукав. Она взяла руку сестры, которая лежала на её плече, и крепко сжала в своей. Они все переглянулись и медленным шагом направились за рыжим.

Разговор выдался тяжёлым. Как оказалось, брюнет, которого звали на самом деле Эрик, являлся племянником высокопоставленного человека из «LK», одного из тех, кто следит за ситуацией с альхами. Речь шла о том, что Эрик узнал о чём-то таком, что заставило его пойти в вестники. Рыжик, оказавшийся Лэмом, лишь пожал плечами, потому что сам Эрик продолжал умалчивать эту информацию, и никто не собирался выуживать её из него. В итоге всё, что узнали сёстры — Эрику нужно стать вестником, и он им станет. Именно так сказал Лэм. Надя же вкратце пересказала их план на второй этап отбора. Опять же благодаря связям Эрика им была известна лазейка в системе, которую они собирались использовать для прохождения дальше по этапам. Умение Леры заговаривать зубы часто пригождалось в жизни, этот случай исключением не стал. Острая на язык девчонка легко выудила дополнительную информацию из наивного ротика Эрика, которого заткнуть не смог даже грозный взгляд Лэма, который не желал связываться с чужаками ни на каких условиях. Лазейка в системе — это сама система. Точнее сказать, что вся система контролируется в одном конкретном центре управления, одним искусственным интеллектом. И попасть в комнату управления, серверную, можно лишь во время проведения второго этапа, именно тогда они окажутся возле нужного места в достаточной близости. И именно поэтому им необходимо было оказаться в одной команде. В противном случае парням придётся действовать без опытного взломщика, без Нади.

Закончили они тем, что в случае чего сёстры всё же помогут Эрику, потому что, по его словам, его перемещение в Антику было необходимостью первого плана. Покинув бассейн компаниями, они отправились обратно в свои комнаты. Когда сёстры вернулись, они проигнорировали вопрошающий взгляд Элис и заперлись в комнате. Теперь, когда они знали слишком много, Надежда могла выкинуть что-нибудь безумное. Помня о деталях их плана, Вика решила забаррикадировать дверь письменным столом на ночь. Если Надя правда хороший взломщик, то ей не составит труда войти к ним в комнату посреди ночи и перерезать глотки. Правда, Вика не совсем поняла, какого рода она взломщик. То ли замки вскрывает, то ли компы перепрограммирует.

Оставшееся время сёстры провели за придумыванием своего собственного плана. В меру своей неопытности они не знали, чего стоит ожидать и бояться, лишь надеялись, что не понадобится по-настоящему хорошая стратегия. Перед тем как отправиться сюда, Вика изучила множество тонкостей выживания. Как выжить в пустыне, джунглях, лесу, трущобах и даже на одиноком плоту средь океана. Она всегда держала в своей сумке всё самое необходимое для более-менее комфортной жизни без возможностей современности: спички и зажигалки, разного вида мелкие ножи, верёвки и лески, компас и наручные часы с запасными батарейками, пара фонариков, блокноты, куда можно было записать всё на свете, штук пять ручек, небольшую аптечку, два складываемых металлических стаканчика и по паре столовых приборов, несколько долгопортящихся продуктов, не нуждающихся в особых условиях, как, например, хлебцы. Всё, что может пригодиться на первое время. Бутылку воды Вика брала прямо перед выходом, чтобы не пришлось потом горевать из-за того, что она зацвела.

Девочки сидели по-турецки на полу друг напротив друга и шёпотом переговаривались. Вздохнув, Лера решила напомнить об их главной цели на вечер.

— Нам нужно придумать свой план действий прямо сейчас. Завтра будет поздно.

Вика кивнула и, вытащив свой любимый блокнот из-под кровати, нависла над ним в раздумьях.

— Что ж, для начала следовало бы установить доверительные отношения с теми, к кому в команду мы попадём. Мы должны показать им, что не представляем угрозы. Не хотелось бы получить нож в спину, — Вика оторвала небольшой кусочек листа из конца блокнота и использовала его как закладку. — Когда попадём на арену, мы обязаны изучить территорию испытания и найти возможные укрытия. Определять сильные и слабые стороны каждого из членов команды не придётся. Хорошо, что мы с тобой начали вести записи ещё до того, как попали сюда, — Лера кивнула. — Исходя из условий, нужно будет разработать стратегию выживания и устранения конкурентов.

— Мы правда будем убивать? — Лера приподняла бровь в вопросительном жесте и сгорбилась.

— Прости, Лер, но это вынужденная мера. Если появится такая необходимость, нам придётся. Что нам ещё делать? Так или иначе, в том, чужом мире, опасностей может быть больше. Так что, когда мы найдём потенциальных союзников среди других участников, которые кажутся не слишком опасными, предложим им сотрудничество и взаимную поддержку, тогда и сможем начать искать нашу отчаянную троицу. И не стоит забывать о том, что мы должны быть осторожными и не доверять всем подряд. Наверняка испытание будет не только про атаку и нападение, но и про выживание, если верить этим троим. Надеюсь, они уверены в имеющейся у них информации, — Вика погрузилась в свои мысли на пару минут, пока Лера не толкнула её в плечо. — Кхм. Так вот, мы должны внимательно наблюдать за окружающей обстановкой и другими участниками. И обязательно собирать полезные предметы, такие как еда, вода и оружие. И искать информацию о слабых местах тварей и способах их устранения, мы же не знаем, кого они там нам в вольер запустят. Если запустят. Слишком мало информации, мы почти ничего не знаем об этом испытании.

— Снова ты говоришь сложными предложениями, — закатила глаза. — Говори проще, пожалуйста, — Вика отстранённо улыбнулась на это и промолчала, давая понять, что она ничего не обещает. — Мы должны быть готовы к любой ситуации, — Лера притулилась к кровати, стоящей за её спиной. — Мы должны предвидеть возможные ситуации и разработать план действий на случай непредвиденных обстоятельств, оставаться бдительными и готовыми к быстрой реакции. Возможно, они нас кинут. Тогда придётся пройти отбор до конца лишь своими силами. Пока мы не знаем местности, сложно что-то сказать. Думаю, главное — верить в себя и друг в друга! — Лера широко улыбнулась, Вика в ответ усмехнулась и прикрыла глаза.

— Я говорю сложно, ну да, — Лера пнула её ногой в бедро. — Да, Лер… Так, хватит на сегодня, ложись-ка спать, — Вика захлопнула блокнот. Всё равно больше мы ничего не придумаем. Будем решать на месте с теми, с кем сведёт нас судьба.

— Можно мне лечь сегодня с тобой?

Вика молча залезла под одеяло и поманила рукой сестру, которая с энтузиазмом втиснулась между ней и стеной. Они обнялись, и Вика почувствовала, как тепло и уютно ей рядом с родной кровинкой.

Они ещё какое-то время лежали в тишине, обмениваясь мыслями об предстоящем испытании. Вика поделилась своими страхами и сомнениями, а Лера, как делала это сотни раз раньше, успокоила и вселила в неё надежду. Старшая чувствовала, как постепенно её тревога тает под влиянием слов сестры. Она знала, что та всегда будет рядом с ней, что бы ни случилось. И эта мысль придала ей сил и уверенности.

Наконец, они отправились в мир снов, но даже во сне они держались за руки, не желая расставаться ни на минуту. Они знали, что впереди их ждёт трудное испытание, но они были уверены, что вместе они смогут преодолеть любые трудности. За исключением некоторых пинков от Леры, ночь прошла тихо, и никто не пытался вломиться в комнату. Они наконец отдохнули.

***

Утром по всему корпусу разнёсся звонок. Пробуждение оказалось тяжёлым. Лера резко села в постели, её сердце бешено колотилось. Вика накинула одеяло себе на голову и, обмотавшись в нём, опустила ноги на пол. Они переглянулись, от резкого пробуждения у Вики кружилась голова, а в глазах младшей плескалась тревога. Не каждый день тебя будят так, будто началась война и всему миру пришёл конец. Возможно, миру конец и не пришёл, но их спокойной жизни — да. Они знали, что этот звонок означает начало испытания. Испытания, которое может стоить им жизни.

Вика встала с кровати и подошла к окну. Она посмотрела на небо, которое было затянуто серыми тучами. Казалось, что сама природа скорбит о том, что должно было произойти сегодня. Они знали, что предстоящее испытание будет самым сложным в их жизни. И они не были уверены, что смогут его пережить. Лера подошла к сестре и обняла её, как она любит. Крепко, выжимая весь воздух из лёгких, на что Вика, как всегда, повозмущалась. В воздухе неозвученными остались слова поддержки.

Тяжело вздохнув, они начали собираться. Никто точно не стал бы их ждать. Пока Лера засовывала все имеющиеся вещи в рюкзак, Вика отодвигала стол от двери, позже они почистили зубы, параллельно Вика набрала воду в бутылки. Они старательно избегали взгляда Нади, которая, словно стервятник, кружила вокруг, собирая собственные вещи. Когда все собрались, умылись и оделись, оставалось только позавтракать. Не дожидаясь Элис и Надю, Лера схватила старшую за руку и потянула за собой.

Спустившись в столовую, они увидели других кандидатов. Все были бледны и напуганы. Каждый думал о предстоящем испытании и о том, что оно может принести. Каждый из них молчал, ковыряясь в своей еде. Кого-то, кажется, даже стошнило. Сёстры сели за стол и взяли поднос с завтраком. Но ни одна из них также не могла есть. Их желудки были скручены от страха. И лишь мысли о том, что это последний нормальный приём пищи, заставляли пихать в себя пресную кашу. Лера даже прикрывала глаза рукой, только ближе подсаживаясь к Вике. Той лишь оставалось свободной рукой похлопывать и гладить её по плечу.

Пока Вика продолжала пихать в себя еду, у Леры загорелась лампочка идеи. Она переводила взгляд с недоеденной каши на окружающих людей и на поднос с хлебом, находящийся ближе к выходу, несколько долгих секунд. Она резко наклонилась к рюкзаку и достала оттуда пачку с целлофановыми пакетами и, пока никто не видел, соскребла всю кашу в один из них. Вика, уже давясь нелюбимой едой, как будто было что-то, что она любила есть, рухнула лицом в стол, не обращая внимания на махинации сестры.

— Я собираюсь отнести тарелки и сбегать в туалет, — пролепетала младшая, забирая у Вики тарелку с оставшейся ложкой жёсткой манкой. — Скоро вернусь, не сблюй.

Вика так и осталась пялиться в стол, пока Лера по пути к окошку для сдачи грязной посуды отбирала у других их кашу. Остальные, впрочем, были не против. Кто-то даже сам спихивал ей в руки еду. Когда Лера всё-таки сдала около четырнадцати тарелок, на удивление ни одну не разбив, она начала сгребать весь оставшийся хлеб в другие пакеты: и пшеничный, и ржаной. И с самодовольной лыбой чеширского кота засунула всё в свой рюкзак, возвращаясь к сестре, которая уже отошла от тошноты.

Из столовой вернуться в комнаты уже не позволили, даже тем, кто с собой решил вещи не брать. Это вызвало волну возмущения, которая быстро сошла на нет, когда на выходе показалась толпа вооружённых здоровяков. В конце концов всех выстроили в длинную колонну и направили на выход. Когда сестёр усадили в первый автобус, они оказались прямо возле Нади, Эрика и Лэма. Двое парней сидели прямо напротив, Вика проклинала того, кто создал эти сидушки для экстравертов-извращенцев, расположенные так, чтобы люди пялились друг на друга всю поездку, а Надя оказалась справа с другой стороны прохода. Лэм наклонился вперёд и упёрся локтями в колени.

— Я считаю нужным повторить вам план, мелкие. Да и появились новые подробности, — шёпотом сообщил он девочкам и принялся пересказывать. — Итак, окажемся мы выкинуты в лесу на территории, никак не огороженной. Подвох не то чтобы подвох, испытание можно будет просто покинуть и без последствий вернуться домой. Это только второй этап, поэтому и дают такой шанс. Покидаете обозначенную территорию — вылетаете, если есть партнёрка — вылетаете вместе. На территории будут находиться собаки, наученные охоте на людей. Из тюрьмы какой-то привезли, не важно. Главное — людей они не просто ловят, а насмерть сгрызают. Будут ещё какие-то твари, но этого узнать не получилось. Испытание будет проходить около недели, либо пока не останется половина от изначального числа. Если от половины по истечении недели избавиться не удастся, то эти скоты сами избавятся от тех, от кого пожелают, — сёстры переглянулись и стали ещё мрачнее, чем утром. — Ну-ну, у нас есть выбор перебить половину самим. Ладно, посмотрим по ситуации. По поводу самого плана скажу так, меня с Эриком и вами сто процентов определят в одну команду из-за партнёрки, а вот с Надей… Что ж, она проинструктировала нас сегодня утром на эту тему. Здание будет находится прямо на этой территории. Так что первым делом мы должны найти это самое здание, обосноваться там, сделать так, чтобы никто не смог к нам пробраться. Этот центр обслуживается раз в пару месяцев, с такой же частотой меняется и цифровой код. Его мы знаем благодаря Эрику и его папаше, — Эрик кинул на Лэма недобрый взгляд, но тут же вернулся к созерцанию людей, грузящихся в автобусы. Лэм даже не заметил ничего. — Второй пункт плана — пробраться в комнату и не врубить при этом чёртову сигналку. Это сложнее, мы не знаем, как там устроено помещение, будем смотреть по ситуации. При этом нам нужна куча еды и воды, придётся налаживать этот момент. Третий пункт — самый долгий и геморный. Сидим, скачиваем все данные, защищаемся, следим за аппаратурой. Навряд ли кто-то из обслуживающего персонала придёт, но если Надя будет не с нами, то придётся ещё и применить актёрское мастерство для пятого члена команды. Звучит паршиво, не так ли? После этого мы должны использовать эту флешку в свою пользу. В зависимости от того, что за информация окажется в наших руках. Шантаж или новый план — увидим. Основная задача — выжить, остальное не так важно. Думаю, вы и сами понимаете. На этом пока что всё, — он замолчал на некоторое время, и сёстры уже подумали, что продолжения не будет, но он вдруг снова заговорил, ещё тише, чем прежде. — Всё это остаётся недостоверной информацией. Очень недостоверной, правды не знают даже многие сотрудники. Так что… будьте готовы к тому, что придётся разочароваться на месте, когда объявят совсем другие условия. — Лера хмыкнула и откинулась на сидушку, ей всегда было всё равно на происходящее вокруг. — Подробности обговорим, когда уже окажемся в месте поудобнее. И когда будем знать всё наверняка, — он снова сделал паузу. — Чёртов пятый… — резко отстранился назад, откинул голову и затих.

Через какое-то время все погрузились, и три автобуса тронулись. В двух из них были испытуемые, в третьем же собрались солдаты. Девушка-проводница объявила, что ехать придётся три часа с одной остановкой для похода в туалет. Осталось просто успокоиться и ждать финальной остановки. В дороге тучи сгустились сильней, и дождь забарабанил по автобусному окну, оставляя мокрые дорожки. Лера засопела, облокотившись на холодное стекло. Большая часть людей уже спала, убаюканные колыбелью природы. Эрик встал со своего места и толкнул Лэма, чтобы тот пересел к окну. Тот спорить не стал и, находясь в полусне, просто подчинился. Эрик же сел на освободившееся место напротив Вики.

— Поговорим? — спросил он, смотря куда-то себе в ноги, отвлекая Вику от своих мыслей.

— О чём нам говорить?

— Мне казалось, что у тебя есть вопросы.

— Есть, но ответишь ли ты на них? — она упёрлась локтями в колени.

— Отвечу, — он поднял свой взгляд голубых глаз и посмотрел в её глаза. Вика ненавидела, когда кто-то пытался держать зрительный контакт, но никогда не поддавала виду.

— Ладно, — она облизнула губы и задала первый вопрос. — Кто ты?

Он задумался на мгновение над правильным ответом и со вздохом решил сказать то, что от него ждали:

— Зовут меня Эрик, фамилию говорить не буду. Я кадет. Вернее, бывший кадет, — он пожал плечами в нервном жесте. — Закончил «дошколку» при корпусе, потом сама кадетская школа. Сначала — общая дисциплина, ответственность, база. Потом уже началась настоящая подготовка: военная история, тактика, право, углубленная физика и математика. Последние два года были полностью заточены под поступление в военное училище. Командование прочило меня в «выпускники года», — он не выглядел так, будто хвастается, хотя сказанное вызывало восхищение. — Я старался. Очень. Думал, если стану лучшим, наконец-то добьюсь того, что родители посмотрят на меня… — замялся, и у Вики всё сжалось внутри от этого. — Ну, не с презрением, ты поняла. Но их устраивал только абсолют, — он немного повысил тон, приподняв руку с жестом артишока. — Ошибка, даже мелкая, превращала меня в ничтожество, — он всё-таки сдался и отвёл свой взгляд. — В какой-то момент я сорвался. Понял, что лучше мне не станет. И решил… нагадить отцу. У него там, наверху, свое кресло, свой офис. Я знал расписание. Пока он был на заседании, я смог попасть внутрь. Хотел просто что-то сломать или украсть компромат, — выглядел при этих словах Эрик смущённым, Вика его не смела осуждать. — Но нашел кое-что другое. Не могу раскрыть подробностей. После этого я собрал вещи, забрал документы и пришёл к Лэму. Мы вместе учились, он выпустился годом ранее. Он собирался поступать дальше, когда я ворвался в его повседневность со своей просьбой о помощи. Он не отказал, никогда не отказывал. Подключил Надю — она наша общая подруга. И вот мы здесь. Хочешь задать ещё вопросы? — наконец он вернул свой взгляд на собеседницу. — Учти, я тоже задам свои.

— Да, — откашлялась. — Что ж, почему ты не расскажешь, что узнал? И почему эти ребята помогают тебе в том, непонятно в чём?

— Это легко. Не рассказываю, потому что информация опасная. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за неё. Я расскажу, когда мы окажемся в Антике. А второй вопрос… Ну, они доверяют мне, я доверяю им. У нас крепкая и давняя дружба. Здесь нет ничего другого, кроме искренности и длинного совместного пути. У вас с Лерой тоже самое, я полагаю.

— И всё же это странно. Я не верю в безоговорочную дружбу. И доверяю я только сестре. Не потому что у нас с ней был общий тернистый путь или что-то такое, хотя не буду отрицать: некоторое влияния совместной жизни на наши отношения было, есть и будет. Просто она моя сестра и всё. Это родной человек, родная кровь, но даже она иногда удивляет меня. Что уж говорить о посторонних людях, — Эрик посмотрел на неё нечитаемым взглядом, но промолчал. — Может быть, когда-нибудь я смогу понять, но точно не сейчас. И вопросов у меня больше нет.

— Я не удивлюсь, если ты пожалеешь об этом, — кивнул самому себе Эрик, не понятно, что конкретно имея в виду: про дружбу или доверие, в любом случае звучало неприятно, Вика нахмурилась. — Тогда моя очередь: в чём ваша выгода? Зачем вы сюда пришли, чего хотите и чего ждёте?

— Я привыкла говорить, что это из-за денег. У нашей семьи большие долги, и отдавать их нам всю жизнь. Но это надуманная причина на самом деле, — Вика оглянулась на сестру, убеждаясь в том, что та спит. — На самом деле причина в папе. Иронично, да? Ты здесь из-за отца, я тоже. Хоть и по-разному… — она выдержала небольшую паузу. — Лера не должна знать, но он там… Я не знаю: как, почему и зачем. Но знаю, что все ответы ждут в Антике. Мы должны найти папу. Это единственный шанс вернуть семью в первоначальный вид. Всё, что я делаю, я делаю ради семьи. И другой причины нет.

Эрик задумчиво кивнул и снова направил свой взгляд вниз. Он потёр предплечья в неуверенном жесте и откинулся назад. Вика тоже не стала больше ничего говорить. Мерное гудение автобусного двигателя, тепло салона и общая атмосфера заставили её закрыть глаза и погрузиться в сон. Проснулась она от того, что Лера своей попой уместилась на старшей, пытаясь вылезти в проход.

— Вика, двинь жопу! Я щас обоссусь! — красная, запыхавшаяся Лера толкнула Вику к окну и выбежала из автобуса, расталкивая всех на своём пути. Видимо, правда чуть не описалась. Так быстро она бегала в последний раз, когда кот нагадил мимо горшка, и мама хотела заставить её мыть полы за своим котом.

Простонав что-то нечленораздельное, она облокотилась на окно и снова уснула. Лера в это время влетела в небольшую забегаловку-закусочную и пронеслась к туалету. Дёрнув за короткие волосы Нади прямо перед единственной свободной кабинкой, Лера влезла туда первой.

— Отойди, а то тебя зассу! — крикнула она Наде, на что та фыркнула и потёрла пострадавший затылок.

— Ещё раз так сделаешь, засранка, я тебя убью, — было Лере ответом.

— Звучит неубедительно, иди в зад.

Закончив свои дела, младшая вышла с выражением полного удовлетворения на своём лице, пропуская теперь уже Надю в туалет. Она протиснулась через девушек, входящих в помещение, и, вытащив пару купюр из скрытого кармана, купила булочек и шоколадок, после чего соизволила наконец-таки вернуться в автобус. Спрятала всё это добро в свой бездонный рюкзак, полный каши, хлеба и откуда-то торчащего пакета с компотом, выдала хитрую лыбу и спрятала сумку под сиденье. Она облокотилась на спящую сестру, повертелась ещё некоторое время, пока не задремала.

***

Дождь уже закончился, когда эскорт остановился, людей стали выпускать на улицу и выстраивать в шеренгу. В момент покидания автобуса всем отдавали их вещи, которые те не успели забрать из своих комнат или были вынуждены отдать ранее. Когда все выстроились и мельтешение прекратилось, Лера осмотрелась и указала сестре вдаль, туда, где развивались четыре флага разного цвета. На каждом из них были какие-то изображения, но из-за дальности их было не видно. Пока сёстры рассматривали округу, они не заметили, как перед шеренгой оказался рослый мужчина с явной сединой. Его пронзительные глаза осматривали каждого, стоящего перед ним. Эрик толкнул незаметно Вику в бок, и та сразу же выпрямилась, одёргивая сестру.

— Кхм-кхм! Доброе утро, будущие вестники. Вам не обязательно знать, кто я такой. Но я здесь для того, чтобы рассказать, что вы должны делать, — он продолжал ходить из стороны в сторону и говорить о предстоящем.

Испытание слегка не соответствовало тому формату, который описывался Лэмом. Основное осталось неизменным: четыре команды по пять человек, каждая под своим флагом. Выживание в лесу без продовольствия и с косыми взглядами чужаков. Но детали…

— В этом испытании вы впервые столкнётесь с задачей, которую будет не под силу исполнить без команды, в то время как каждый член команды способен вставить вам палки в колёса ради собственной выгоды. Тяжёлая непосильная ноша будет вам грузом не только физическим, но и моральным, она нависнет над вами дамокловым мечом и заставит использовать все ваши силы ради достижения цели, — едва ли это можно было назвать вступительной речью, но осадок остался, непрошенный и пронизывающий. — На каждого члена команды будет выделен ошейник, функционал которого вам знать не обязательно, — Вика мгновенно напряглась, кинув молниеносный взгляд на остальных ребят, те напряглись. — Помимо ошейника на команду выделено некоторое оружие, распределённое случайным образом, вы должны уметь справиться с любой непредсказуемой ситуацией. И самое главное: сфера весом двадцать пять килограммов и три ключа разблокировки. Ваша задача не проста, но реализуема в зависимости от степени вашей подготовки и целеустремлённости. Вам необходимо донести сферу до конечной точки, активировав по пути три станции разблокировки, после чего вы сможете пройти в финальный этап отбора. При неактивации хотя бы одной станции, сфера вашей команды не будет засчитана прошедшей отбор, команда дисквалифицируется. Таким образом, ваша основная задача: пронести сферу по намеченному маршруту, активировав по пути три станции, не погибнуть и не прийти четвёртыми. Только три из четырёх команд будут достойны того, чтобы пройти дальше, — Лера уже устало выдохнула, считая объяснение оконченным, но быстро разочаровалась, когда мужчина продолжил. — Особенность этого испытания заключается в игре на доверие: у каждого на ошейнике есть особенная кнопка. Её можно нажать в любой момент, подтвердив отпечатком своего пальца. Если член команды неуверен в том, что команда способна завершить отборочный этап и пройти в финал, он может нажать на кнопку и получить шанс пройти дальше в одиночку, без команды. То есть, если ваша команда приходит четвёртой, но кто-то из её членов нажал раннее кнопку, то он проходит дальше, в то время как остальные вылетают. Ограничение: два человека, иначе вылетают все. Но есть и обратная сторона медали. В случае, если кто-то в команде нажимает кнопку, но команда, успешно выполнив задачи, приходит к финишу в числе первых трёх, вся команда автоматически вылетает, — в то время, как у Леры по лицу прошла волна непонимания, у Вики по спине — волна напряжения. — Убивать сокомандников не запрещается, но будьте готовы к тому, что скорость снизится, а тащить груз станет невозможно. Рассчитывайте свои силы с умом, доверяйте или не доверяйте друг другу. Не важно, каким образом вы пройдёте в финал, вы будете этого достойны.

Повисло гудящее молчание, наполненное чьим-то панически учащённым дыханием и тихим призвуком молитвы. Лера, с выражением полного недоумения, спокойно стояла на месте, лишь переступая с ноги на ногу из-за неудобства. По спине у Вики поползли мурашки: какой вообще шанс, что они смогут сделать это?

— А теперь вас распределят по командам. Партнёры, прошу пройти за мной, — пролепетала молодая белокурая девушка с глупой улыбкой, подзывая за собой сестёр с Лэмом и Эриком.

Напряжённое шествие из четырёх мадагаскарских пингвинов, которых они сейчас напоминали, приблизилось к развевающимся на лёгком ветру флагам. Наконец они смогли различить изображения на них. На красном раскинулся красивый бутон цветка непонятного происхождения. «Один из тех, что существуют в Антике», — догадалась Лера, прошептав об этом на ухо сестре. На синем было изображено огромное китообразное существо, переливающиеся разными цветами, кажется, собравшее в себя весь возможный цветовой спектр. На зелёном оказались изображены вулканы, извергающие лаву чёрного цвета, стекающую по склонам вниз к лесу. На последнем, жёлтом, была сфера, излучающая цвета всех остальных флагов, состоящая из пластинок, будто изображённая в стиле витражей. Именно к жёлтому флагу их и подвели. Когда они встали возле него, Лэм печально выдохнул ругательство, бросив взгляд на другую приближающуюся команду, в которой обнаружилась Надя. Они прошли мимо и оказались возле красного флага. Когда все были распределены, к жёлтому флагу подошёл высокий черноволосый парень, как-то странно улыбающийся и жмурившийся.

— Выберите голосованием того, кто будет руководить вашей командой. Пусть этот человек возьмёт в руки флаг. Когда всё будет готово, следуйте к машинам в цвет вашего флага, вас отвезут туда, откуда начнётся ваше выживание.

Эрик указал пальцем на Лэма, отдавай свой голос ему. Лера, не обращая никакого внимания на окружение и игнорируя всех, показала пальцем на сестру, на что Вика неодобрительно махнула головой в отрицательном жесте и указала на Лэма. Она помнила про разговор в автобусе и про то, что Лэм успел закончить кадетскую школу, а возможно, и что-нибудь ещё. Лера фыркнула и тоже указала на рыжего парня. Сам Лэм воздержался от голосования, а пятый, новый член команды, лишь пожал плечами и кинул через плечо что-то вроде: «Плевать». Жёлтая команда проследовала за своим лидером к нужной машине и разместилась внутри. Там, за рулём, уже был водитель, а справа от него человек сообщил приятную новость:

— В багажнике этого авто есть некоторые виды оружия, каждый в количестве двух экземпляров. Вы можете выбрать себе что-нибудь одно по вкусу. Помните, что поменять оружие будет нельзя и с ним вы, скорее всего, проведёте всё испытание. Выбирайте с умом, время у вас — пока едем до точки старта.

Сразу бросаться к оружию ребята не стали, предпочтя этому занятию для начала небольшой разговор.

— Я рад, что хотя бы с вами мы в одной команде, — улыбнулся Эрик, теребя рукав своей кофты. — Нам придётся очень усердно поработать, чтобы пройти дальше. И я очень надеюсь, что предательства не произойдёт.

Лэм гадко усмехнулся на эти слова, прошипев что-то про легкомыслие и наивность своего друга. Незнакомый парень, поняв, что оказался лишним в этой компании, перекинулся через заднее сидение, потихоньку доставая оружие из багажника. Его пока все благополучно игнорировали.

— Мы питаем те же надежды… — Вика не успела закончить.

— Абсолютно фиолетово-о, — пронудела Лера, откинувшись на спинку сиденья и уставившись в окно на лесные виды.

По лицу старшей было понятно, что она не разделяет взгляда сестры. Тем не менее, развивать диалог никто не стал, обратив наконец свой взор на оружие, теперь сложенное аккуратно на одном из сидений. Выбор был не так уж велик, увы…

Огнестрелов, конечно же, не оказалось, хотя нельзя быть уверенными в том, что их нет у других команд. Арсенал оказался не просто нетехнологичным, но и в какой-то мере совсем отсталым и средневековым: пара луков, пара копий, пара коротких кинжалов, пара алебард и пара боевых молотов. Выбирать оказалось сложно, но Вика действовала из личных умений и собственного вооружения. Всё-таки ножи у неё уже были, так что брать кинжалы казалось глупой затеей. В меру своей неумелости в меткости луки отсеялись точно так же. Оставались копьё, алебарда и молот. Нельзя сказать, что что-то из этого бы подошло хрупкой девушке типа Вики, но глаз сразу же упал на алебарду, потому как молот казался слишком тяжёлым, а копьё требовало особых умений. Лера так сильно не морочилась размышлениями, предпочитая сначала всё потрогать, а потом уже окончательно принимать решение. Один лук она тут же отложила к себе за спину, уже заранее предполагая о финальном выборе, но почти сразу же после этого схватила копьё, неловко взмахнув им в узком пространстве автомобиля и заставляя при этом всех присутствующих отстраниться.

— Ну и как этим пользоваться? Кто-то реально умеет? — она хмыкнула и, не сумев сохранить равновесие оружия, опрокинула его острым концом в сидушку. На идеально ровной поверхности кожаного сидения теперь красовалась уродливая дырка, на которую вся команда смотрела ровно три секунды, пока Лера не решила скрыть своё преступление, сев на эту дырку. — Ну так что, умеете?

— Я… умею, — пятый лишний неловко протянул руку к Лере и забрал копьё себе, прислонив то к двери. Второе Эрик уже выкинул обратно в багажник, присвоив себе один из кинжалов. И пока Лера щупала оставшиеся инструменты под опасливыми взглядами товарищей, Лэм методом того же отсеивания забрал боевой молот, но с печалью смотрел на второй, который придётся оставить здесь.

Когда машина затормозила, вся команда уже решилась с выбором и потихоньку выходила наружу, в то время как Лера, вцепившись в лук, начала свой допрос водителя.

— Если я возьму лук, мне выдадут стрелы? Или мне придётся их сделать самой? А если выдадут, можно выбрать их вид? Я не хочу обычные деревянные, хочу крутые. А можно зажигательные? Буду как Элой! — она приняла соответствующую позу. — Дадите вместе с ними тогда ещё спичек? А у вас переносного холодильника нет? И микроволновка тоже нужна!

Гиперактивного демонёнка пришлось вытаскивать из машины Лэму, как командиру отряда. В итоге с луком Лера получила двадцать самых обыкновенных деревянных стрел с металлическими наконечниками и подзатыльник от старшей сестры за излишнюю неугомонность. И стоило грузному мужчине в странной местной униформе надеть на их шеи ошейники, а позже скрыться в жёлтом фургончике среди деревьев, атмосфера в команде тут же поменялась.

— Нужно поговорить. Очень серьёзно. Всем нам, — Лэм не стал тянуть, мгновенно найдя удобно поваленное дерево, которое отныне служило ему лавкой. Ребята расположились рядом с ним.

Стоит сказать, что высадили их далеко не в самой глухой части леса, бросив на произвол. Стартовая точка представляла собой скорее рощицу с тонкими деревьями, названия которых сложно было определить. Очевидно, они были искусственно посажены здесь. Впрочем, это не имело значения. Чуть поодаль виднелась небольшая постройка, похожая на сарай или хозяйственный блок: небольшое деревянное здание с односкатной крышей выглядело нелепо, не вписываясь в окружающий ландшафт. Наверняка именно там находилась сфера, ключи и, возможно, что-то ещё, что касалось бы задачи.

— Для начала, хотелось бы узнать тех, с кем придётся мне иметь дело. Хоть я и знаю тебя, Эрик, и вас, девушки, нам всё равно стоит представиться и кратко объясниться, — Лэм обвёл нас всех взглядом, кивая поочередно на каждого во время упоминания. — Я Лэм. Подробности не имеют значения, но вам будет важно знать, что я умею обращаться с оружием, я не обделён лидерскими навыками и очень, очень, очень… требователен, — его взгляд скользнул по Лере, наверняка намекая на её молодую и излишне активную сущность, на что та немедля показала язык, скорчив гримасу. Лэм скривился, смирившись со своей незавидной участью.

— Я Эрик, приятно познакомиться. Надеюсь, мы поладим с вами, ребята, и успешно дойдём до конца! — Эрик воссиял своей милой дружелюбной улыбкой, смущённо проморгавшись. — Я не так физически силён, как Лэм, но мне под силу будет участвовать в транспортировке сферы. Я стратег по своей сути и могу быстро найти решение почти любой проблемы, — Лера подняла бровь и многозначительно поводила взглядом между Викой и Эриком, снова себе что-то надумав в голове. — Я просто надеюсь, что смогу быть полезен.

— Лера я! — высказалась младшая сестра, покачиваясь взад-вперёд. Судя по её физиономии продолжать она не была намерена. Повисла тишина.

— Кхм, Вика… Я безоговорочный исполнитель и совершенно никудышный лидер. Пока у меня есть чёткая цель и понимание того, как её достичь, я буду идти к ней, невзирая ни на что. Но в ином случае мне нужна будет опора и помощь, в этом я рассчитываю на вас. Оу, и… Я подметила некоторые моменты относительно наших оппонентов, так что я буду полезна не только действием, но и знанием, — она выдержала небольшую паузу, знаменующую переход к другой теме. — А Лера — просто Лера. Она… Танк, метеор, чёртов ледокол. Так что ей просто нужно довериться. Я могу держать её в узде, если того требует ситуация, а могу крикнуть «фас», и тогда кому-то может не поздоровиться. Вот и всё, в общем-то.

После небольшой заминки внимание переключилось на чужака, который так некстати вписался в их команду. Переняв очередь, тот неторопливо представился:

— Я Ник, — замялся, подбирая слова. — Я, как уже и говорил ранее, умею обращаться с копьём. Причина проста: я любитель исторических репродукций. Да и истории в целом. В какой-то момент заинтересовался племенами, живущими на территории от Алтая до Фенноскандии. Их копья — произведения искусства, и владеть таким означало принадлежать к элите. Так я и начал освоение копья, — Лэм кашлянул, намекая на то, что растягивать знакомство до исторической справки не стоит. — Кхм, в общем, я физически силён, владею уникальными видами оружия, разбираюсь во многих вещах, затрагивающих историю.

Лэм кивнул Нику, похлопал по плечу рядом сидящего Эрика.

— Отлично, для начала этого хватит.

Стоило закончиться обмену любезностями, как ребята, не сговариваясь, направились к деревянному сооружению, планируя исследовать всё доступное окружение. Ветхие деревяшки, заколоченные окна и отсутствие двери встретило их запахом гнили и влажного мха. Лэм не стал тянуть и направился прямиком в темноту помещения. Лера скользнула за ним, потянув за собой вереницей остальных. Изначально показавшийся заброшенным и уродливым сарай оказался весьма приемлемым перевалочным пунктом в их ситуации. Как изначально и делались предположения, сфера оказалась здесь, уложенная в вогнутой формы металлическую чашу с непонятными выжженными на ней знаками и формулами. На рядом стоящем столе оказались аккуратно уложенные три ключа, каждый из которых не отличался от друга. Лежали они при этом под небольшими знамёнами с уникальными изображениями.

— Возможно, нам не стоит оставлять все три ключа у одного человека. И нужно запомнить, у кого какой… — Эрик был первым, кто отправился к ним, и первый же высказал то, что, казалось, должно быть правдой.

— В таком случае, кто возьмёт ключ и ответственность за него? — Вика скептично обвела взглядом каждое из знамён и нахмурилась. Она уже подумывала о том, чтобы взять один из ключей и просто перерисовать знамя в свой блокнот, но изображение казалось действительно сложным и уникальным. Так что, стоило бы ей неправильно перерисовать одно, как оно тут же стало бы похожим на другое. И это, несомненно, принесло бы много сложностей.

— Я решу, кто возьмёт, — Лэм, стоит сказать, действительно казался человеком, любящим отдавать команды. И хоть Вика не любила людей с таким угрюмым характером, она любила лидеров, потому смотрела на рыжего лиса с благодарным облегчением.

Лера смотрела на Лэма впервые таким образом: сосредоточив на нём все свои мыслительные процессы, что делала не так уж и часто. Младшая сестра никогда не была глупой или наивной, она лучше многих понимала людей и всегда была внимательна. Не так, как старшая сестра: параноидально, с откровенной паникой и сомнением, а чисто и сосредоточенно, как бывает внимателен сыщик на месте преступления. И сейчас она видела то, чего не видела погружённая в тревожные мысли Вика. Опасения Лэма, скрывающиеся за ширмой холодной решимости, постоянная настороженность Эрика за дружелюбием и даже отстраненность Ника, скрывающая что-то, что делало его далеко не второстепенным героем в их небольшой команде. И, читая людей по их мимике, жестам и словам, Лера делала выводы. В первую очередь о том, что для Ника это будет невероятно сложное приключение, ведь изначально команда набралась весьма необычным способом, и тот чувствовал себя совсем изгоем, что было правдой. Что казалось её следующего наблюдения: посвящать в идеи и планы чужака никто не собирался, а потому в скором времени наверняка намечалась тайная говорильня, в которой Лера не хотела бы участвовать. «А зачем, пускай Вика параноит, мне это не надо», — на этом она и порешала. Последний вывод, который сделала Лера: она чертовски сильно проголодалась…

— Один ключ возьмёт Эрик, изначальный план предусматривает его непосредственное участие в любых задачах, ниспосланных нам свыше, — Лэм говорил насмешливым тоном, Эрик кивнул. — Второй ключ я предлагаю взять тебе, Вика. Ты кажешься человеком, который справиться с этой задачей, — Леру он взглядом не нашёл, но не придал этому значения. — Третий ключ я возьму сам. Как ваш лидер, как тот, кто обязан вас довести до конца, я считаю, что в моих руках ключ должен быть для выполнения задачи. Надеюсь, никто не против?

Дружное молчание прервалось радостным вскриком Леры откуда-то снаружи сарая. Лэм приподнял бровь, глядя на Вику, но та лишь пожала плечами.

— Ладно, обсудим важное и насущнее: что делать дальше.

Вика тут же переняла слово у Лэма, чуть осмелев в столь разношёрстной компании.

— У меня есть некоторые идеи, если вы не против их выслушать. Любое выживание важно начинать с обеспечения первостепенных нужд: еда, вода, тепло. Всё то, отсутствие чего может скосить нас в самое ближайшее время. Если мы умрём от жажды или какой-нибудь болезни — это будет как-то… позорно.

Эрик криво улыбнулся, не понимая, какую эмоцию нужно применить в данной ситуации, но решил вклиниться в обсуждение:

— Не стоит забывать, что на всё про всё у нас не бесконечное количество времени. Мы должны дотащить сферу раньше остальных, так что и работать придётся в ускоренном режиме, распределяя обязанности между собой. Еду и воду можно искать прямо на ходу.

— Не спорю, но вот болячки можно подхватить буквально где угодно.

— Здесь просто нужно быть внимательными и осторожными, — впервые в разговор вклинился Ник. — Кипятить и промывать воду перед питьём, обязательно готовить еду на огне. Термическая обработка очень важна. Стоит обходить стороной места с большой влажностью, где можно увязнуть в болоте или просто намокнуть. Если таки намокнем — бельё нужно просушить. Ночью лучше не переусердствовать, оставить время на сон, отдых и просто обеспечить себя на это время безопасностью и теплом, — Ник говорил медленно, плавно жестикулируя. Его глаза поблёскивали в неведомом всем здесь воодушевлении, будто вся эта ситуация его привлекала своими сложностями. — Нагрузку стоит распределять равномерно между теми, кто с ней справится. Пока мы, парни, будем тащить сферу и обеспечивать безопасность процессии, сменяя друг друга, девушки могли бы взять на себя еду и воду. На перерывах с нас будет разведение огня, присмотр за лагерем, а с них готовка.

— Ник, мне нравится твой план, — Вика положила руку ему на плечо. — Но… — Ник сразу напрягся, поумерив пыл. — Не стоит списывать нас с Лерой со счетов, потому что мы девчонки. Мы тоже можем помогать и с охраной, и с опасностями. Не нужно защищать нас, лучше сосредоточьтесь на сфере. А еду — да, мы приготовим.

— Извини, я не это имел в виду. Я понимаю, это не то место, где стоит разделять нас на чёрное и белое. Точнее, на розовое и голубое.

Вика улыбнулась ему, позволив себе опасную мысль, что, встреться они в другой ситуации, ей было бы приятно слышать эти слова. Каждой девушке приятно, когда её защищают, даже если защищать особо не от чего. Но это не та ситуация, не те обстоятельства, и она не тот человек. Момент был рассеян сразу, как только глаза Вики скользнули к Лэму. Тот недвусмысленно кинул взгляд на вход и обратно на Вику, кивнув на них двоих подбородком. Она поняла намёк.

— Можно попросить тебя проверить Леру? Я немного волнуюсь, — Вика аккуратно подтолкнула Ника к выходу и тот, не сопротивляясь, лишь понимающе улыбнувшись, проследовал к выходу.

Как только Ник скрылся за поворотом, Лэм подобрался, а Эрик посерьёзнел. Вика перевела на них взгляд и выдохнула.

— Нам нужно решить не только вопрос прохождения испытания. Что насчёт вашего плана? Может, мы с Лерой и ввязались в это, но не думайте, что мы готовы жертвовать ценным временем ради каких-то там данных из непонятно где находящихся серверов.

— Мы и не думали о том, чтобы вплетать вас в это, — скептично произнёс Лэм. — Вы сами в это влезли без видимой на то причины. Я так и не понял, чего ты хотела добиться этой своей слежкой.

— Я думаю, это очевидно, Лэм, — Вика сложила руки на груди в защитном жесте. — Любая информация здесь на вес золота, особенно если она может касаться наших жизней. Но сейчас не об этом. План, мальчики. Что вы планируете?

— Ты противоречишь сама себе, — с улыбкой заметил Эрик.

— Не подумай лишнего, мне нужно знать, стоит ли надеяться на вас или испытание придётся проходить нам втроём: мне, Лере и Нику. Я хочу знать, что вы планируете делать, чтобы мы могли закончить здесь с максимальной эффективностью.

Лэм опёрся на стол возле сферы руками, осматривая её скользящим взглядом. Он провёл пальцами по пыльной поверхности, растёр пыль в руках и тяжело вздохнул, углубляясь в размышления. Эрик посмотрел на него нечитаемым взглядом и, почесав локоть, решил начать:

— Насколько нам известно, где-то по нашему маршруту будет ответвление пути. Мы будем вынуждены разделиться. Другая дорога приведёт нас к центральным серверам, откуда в обычное время производится охрана и просто контроль прилегающей территории. Там же серверная и командный центр.

— Не совсем понимаю, — перебила его Вика. — Этот сервер… типа охранной будки или что?

— Ммм, не совсем… — Эрик замялся, подбирая слова. — Это место больше создано для контроля местных технологий и скрытого хранения важных данных. Слышала что-нибудь такое: «Хочешь спрятать что-то — спрячь на видном месте»? Это именно та ситуация, — Эрик перевёл дыхание. — Контроль технической стороны полигона и охрана территории — просто ширма для того, что требует сокрытия. Того, за чем мы здесь.

— То есть… Вы бросите нас втроём, когда мы окажемся на этой развилке? — Вика испугалась, стараясь не подавать виду. Если двое из пяти членов команды покинут её, шансы на успех резко падают. Особенно, если двое из троих оставшихся — девушки.

— Нет-нет-нет, ты не думай так, — Эрик резко замахал руками, Лэм обернулся. — Нам ведь также важно пройти испытание, как и достать те данные с сервера. Если мы достанем информацию, но не пройдём, то это просто не будет иметь смысла.

— От команды отделится только Эрик. И только тогда, когда Надя выйдет на нас. Я не могу бросить команду, потому что вы выбрали меня своим лидером. Как бы сильно я не хотел исполнения своих личных целей, достижения своих выгод, — Лэм выдержал небольшую паузу. — Я несу ответственность за вас всех, а не только за себя и Эрика. Я сказал, что я доведу вас до конца, и я намерен выполнить своё обещание.

Вика не уверена, какое выражение лица у неё было в этот момент. И не была уверена в своих чувствах в целом. Сердце ухало где-то под рёбрами.

— И как же мы планируем выйти на Надю?

— Об этом не переживай, мы заранее обо всём договорились. У каждой из четырёх команд по маршруту будет эта развилка, ведущая к серверу. Мы ведь изначально не знали, на какой маршрут попадём. Мы искали то, что поможет нам найти этот сервер из любой точки полигона и выйти друг на друга в случае разделения. И мы нашли.

— Я правильно понимаю, что развилка, про которую вы говорите — это одна тропинка, идущая от другой? Как-то не логично, это слишком откровенный указатель пути.

— Не совсем, — Эрик вклинился с объяснением. — Про развилку мы говорим образно. На деле дороги никакой нет, нам самим нужно искать путь к финишу. Но есть особенности пути, которые укажут, куда идти в целом и где нужно свернуть, чтобы попасть к серверу.

— Ладно, хватит об этом, — Вика подняла руку в останавливающем жесте. — Допустим, ладно. Но тогда вопрос о том, как мы доберёмся до финала, остаётся открытым: куда нам идти с этим яйцом-переростком?

Они переглянулись, выглядя так, будто собираются погрузится в изучение тайн мироздания.

Лера копошилась в земле у самой стены, когда Ник аккуратно подошёл к ней со спины. Он попытался заглянуть ей через плечо, но Лера, имеющая шило в жопе, немного подпрыгивала, всё ещё сидя на корточках, мешая увидеть что-либо.

— Твоя сестра беспокоится, что ты здесь делаешь?

Ник не успел закончить предложение, как ему в лицо сунули длинное извивающееся нечто коричневого цвета. Лерины глаза горели бешеным восторгом, улыбка расплылась до ушей. Ник от неожиданности попытался отступить, но запутался в ногах и плюхнулся назад.

— Будешь?

Ник непонимающе моргнул один раз с выражением глубочайшего поражения на лице.

— Что… будешь?..

— Есть будешь? Белок, все дела, — Лера махнула рукой с червём перед носом Ника, пожимая плечами в непонятном жесте. — Моя домашняя ящерица ела сверчков, а китайцы, говорят, тоже их едят. А ещё они едят червей. Ну, я такое слышала. Китайцы — люди, ты — тоже. Значит, ты тоже ешь червей. Будешь?

Логика была железная. Ник почувствовал, что его язык онемел, и он мог только моргать, сидя перед этой неугомонной девчонкой. Он плавно протянул руку к червю, но взял не его, а Лерино запястье и отвёл в сторону.

— Ты серьёзно сейчас?

— Бож, расслабься, друг. Я шучу, — Лера закатила глаза.

— А да, не очень смешно, если честно. Скорее очень странно, — Ник поднялся, отряхнул штаны и протянул руку Лере, предлагая свою помощь.

— Ты просто не шаришь, — она приняла руку и поднялась вслед за ним. — Вика всегда за меня волнуется, она просто параноик. Не обращай внимания.

— Она любит тебя. Поэтому волнуется. А не потому, что она параноик, — Ник склонил голову к плечу, окидывая Леру взглядом с ног до головы. — Пошли, скоро выдвигаться в путь.

Ник уже потянул Леру за собой, когда та упёрлась ногами в землю, прекрасно осознавая, что на самом деле парнишку просто отослали к ней.

— Не-не-не, подожди, я серьёзно. Пока они там обсуждают дела насущные, нам было бы полезно осмотреться, нет? — она подняла с земли колчан и лук, которые бросила у самой стены постройки. — Может найдём знак, в каком направлении двигаться. Да и раз я не одна, то и беспокоится Вике не о чем. А если сделаешь что-то странное, — она прищурилась, тыкнув в Ника пальцем, — я закричу так сильно, что у тебя перепонные барабанки лопнут.

Ник ответил ей скептичным взглядом.

— Барабанные перепонки, — усмехнулся. — Я не собираюсь делать тебе ничего, разве я похож на плохого человека?

— Я так и сказала. И да, похож. Ты не похож на Вику, чтобы быть похожим на хорошего человека.

Ник на это только махнул рукой, и они принялись исследовать окружение. Дерево, дерево, куст, камень. Всё вокруг казалось одинаковым и не вызывающим подозрений. Вот пролетела стрекоза, возможно, рядом водоём, где-то возле притоптанной ребятами травы остались старые заячьи следы. Последний дождь был не так давно, и зверёк, судя по всему, пробежал здесь уже после, когда земля оказалась размыта. Лера обшарила всё вокруг сарая, надеясь найти знаки прямо на нём, но безуспешно. Уже когда трое переговорщиков вышли из постройки. Лэм тащил сферу, и было видно, как его руки напряжены. Сфера действительно казалась тяжёлой, но катить по земле её они не решались: кто знает, насколько она хрупка. Ник направился к ним, чтобы посоветоваться по поводу пути, но тут же замер.

— Ребят, посмотрите.

Именно с того места, на котором он стоял, именно под тем углом и ракурсом деревья будто бы показывали дорогу. Их низко опущенные ветви превращались в самые настоящие стрелки, показывающие путь. Случайность, везение или что-то другое?

— Наверное, люди специально высадили этот лес таким образом, чтобы создавалась оптическая иллюзия, — Эрик оказался возле Ника в тот же момент. — А потом долго и кропотливо подрезали ветви таким образом, чтобы они росли низко к земле и определённой формы. Я видел, как в декоративных садах используют этот метод, чтобы придать дереву красивый внешний вид.

— Сколько же они готовились к этому событию? — Ник смотрел вперёд с выражением сдержанного восхищения.

— Хватит болтать, собрались и пошли.

Они направились прямиком туда, куда указывали ветви деревьев. Эрик тащил помимо своих кинжалов и ключа молот Лэма. Двигались медленно, не торопясь, экономя свои силы. Одна Лера то убегала вперёд, то задерживалась позади остальных. Вика с Ником тихонько переговаривались, замыкая шествие, когда как Эрик предпочёл идти спереди.

— У тебя была какая-то особенная причина, чтобы оказаться здесь? — несмотря на уже набранную базу знаний об участниках испытания, Вика стремилась узнать обо всех как можно больше. Ник не стал исключением. — Ты не выглядишь как тот, кто нуждается в деньгах, ищет славы или просто хочет сбежать от людей.

— Ты тоже. Дело не всегда в деньгах или людях. Это сложно объяснить, — он на мгновение замолк, будто набираясь сил. — Я и сам не до конца уверен. Возможно, я просто хотел смены обстановки или что-то вроде того.

— Звучит неправдоподобно, — она скептично приподняла бровь. — Если не хочешь говорить, не стоит. Я не настаиваю.

— Нет, не в этом дело, — он махнул головой. — Я правда не знаю. Мне просто было это нужно. Я чувствовал, что должен оказаться здесь, что есть что-то, что я должен сделать.

— Ты решил рискнуть жизнью из-за предчувствия? — Вика усмехнулась, но не обидно, а с некой иронией.

— Жизнь… такая штука. Не знаешь, куда она приведёт тебя в итоге.

— Философ?

— Издержки профессии, — он улыбнулся. — Я к тому, что, возможно… Это было не самое верное решение. И не самый обдуманный выбор. И вообще получилось глупо. Но я здесь, и вы здесь, и для чего-то это всё происходит. Лишь бы не получилось, как с островом Назино.

— Не очень разбираюсь в истории, извини.

— Без каннибализма и убийств, если совсем коротко. Может, расскажу, как будет время, — повисла пауза, которая должна была бы ознаменовать конец диалога, но Ник продолжил. — А ты?

Вика обернулась на этот вопрос и молчала несколько минут. Когда Ник уже открыл рот, чтобы сказать что-то, Вика ответила:

— Ищу кое-кого близкого.

На этом их разговор и закончился. Ник понимающе кивнул, бросил взгляд на идущую вприпрыжку Леру и погрузился в свои размышления. День тянулся медленно и тоскливо. Парни сменяли друг друга по пути, девушки попытались протащить сферу немного, но продержались недолго. К вечеру они прошли большое расстояние, найдя по пути поляну земляники. Собрали немного, перекусили. И когда умаялись окончательно, отошли немного с тропы, оставляя зарубки на дереве ножами. Притоптали траву, нарвали листьев с деревьев, насобирали хвороста и разожгли костёр: благо, зажигалка у них была, и не одна. Палаток им не выдали, и взять с собой что-то подобное означало бы заиметь лишний вес на плечах. Так что они поснимали с себя кофты и расстелили поверх травы и листьев, получилось что-то отдалённо напоминающее матрас. Расположились поближе, оставив сферу неподалёку.

— Еды мы так и не достали… — печально вздохнула Вика, устало уткнув нос в колени.

— Может, нужно было собрать побольше земляники? — Эрик иногда поражал своей невинной простотой.

— И что бы мы с ней сделали? В пюре перемололи? Земляника маленькая и не сытная, — Лэм не пытался быть грубым, у него это всегда выходило само по себе, Эрик лишь расстроено опустил взгляд в землю.

Все были вымотаны и голодны после целого дня непрекращающейся ходьбы, колкости вырывались сами собой: такова человеческая природа. Не работало это лишь с самыми непробиваемыми: Лерой с непробиваемой неусидчивостью и Эриком с непробиваемой наивностью.

— Кашу хотите? — раздался бодрый голос самой молодой участницы, корчащей рожу на манер: «Я — сигма».

— Ну, зачем ты так, — Эрик расстроился окончательно.

Ник насмешливо кинул:

— Из червей? Воздержусь.

Лэм закатил глаза, Вика измученно откинулась на спину и протянула что-то типа: «У меня есть хлебцы», но никого это не обрадовало.

— Да нет, манка обычная, — она подтянула к себе свой набитый рюкзак и резко вытащила оттуда целлофановый пакет с чем-то знакомым.

— Охренеть, — Лэм не сдержался. Его лицо можно было описать так: поражённая удивлением муха.

Эрик вскочил на ноги и вскинул руки вверх в безмолвном: «Ура!». Вика сидела с открытым ртом, не произнося ни звука, и переводила свой взгляд с Леры на кашу и обратно.

— Беру свои слова назад. Я буду, — Ник выпрямился, словно солдат перед командиром. — Тарелок пластиковых не найдётся, я правильно понимаю?

Эрик уже обшаривал рюкзаки в поиске чего-либо, что послужило бы им тарелкой или хотя бы ложками.

— А руки вам на что, инвалиды? — Лера закатила глаза, положила пакет с манкой рядом с собой и полезла в сумку ещё раз. В этот раз из недр сумки показался пакет с чем-то красным. — А компот будете?

— Есть ложки и металлические стаканчики, но тарелок нет, — Вика уже доставала названное из своей сумки.

Эрик сначала замер с рюкзаком в руках, который обшаривал. Затем уронил его и сам плюхнулся на колени, снова задирая руки к небу, в это раз не сдерживаясь.

— Ура!

— Будем все, но как из целлофанового пакета компот по стаканам разливать?

— Да как-нибудь сейчас решим. Помогите мне.

— Тише-тише.

— Не суй грязные руки свои сюда, сначала помыть надо.

— У нас хватит воды? Аккуратней! Мимо течёт же.

— Экономим!

Вечер закончился шумными возбуждёнными разговорами, смехом и кучей неловких попыток поесть кашу прямо из пакета. Когда луна светила уже высоко, все были сытыми, довольными, грязными и уставшими. Этот день подходил к концу, и дальше их ждали такие сложности, о которых они не подозревают, но сейчас, в этот момент, они были счастливы.