Закулисье Бесконечности

Глава 1

Глава 1: Загрузка

Тьма не была пустой. Она была плотной, как кисель, и тяжелой, как толща океана. Джон не «проснулся» — он начал «вычисляться».

Сначала возникла мысль. Одинокая, испуганная вспышка в бесконечном «нигде». У него не было глаз, чтобы видеть, но было осознание. А потом пришла Боль. Это не была боль от раны, это была боль созидания. Представьте, что каждую клетку вашего тела ввинчивают в пространство раскаленным саморезом.

Процесс

Первым делом Вселенная сформировала Мозг. Джон почувствовал, как в пустоте вспыхнула нейронная сеть, и по ней ударил ток. Его мысли зациклились: «Кто я? Где я? Лес... запах сосны... топор... почему так больно?» Память о прошлой жизни в 36 лет загружалась кусками, как битые файлы.

Затем потянулись Кости. Белые, пористые структуры кристаллизовались прямо из вакуума, сочленяясь в позвоночник. Джон беззвучно закричал, когда вокруг костей начали наматываться Мышцы и Жилы, словно живые жгуты.

* Органы впихивались внутрь грудной клетки, занимая свои места: сердце сделало первый, тяжелый толчок, прогоняя густую кровь.

* Кожа натягивалась последней, обжигая всё тело, будто его окунули в кипяток.

Когда сформировались Уши, он услышал низкий, утробный гул — звук работающего механизма реальности. Когда открылись Глаза, он увидел только бесконечную черноту, которая медленно начала «прогружать» текстуры.

— Как же... больно... — прохрипел он. Голос был чужим, сухим. — Это... симуляция? Сбой?

Пробуждение в Лесу

Мир вокруг него «мигнул» и обрел форму. Джон лежал на мху. Но мох был слишком идеальным, а деревья уходили вверх на невозможную высоту. Это был Бесконечный Лес.

Джон поднялся, чувствуя, как фантомные боли от загрузки всё еще пульсируют в костях. Он ненавидел это чувство — чувство того, что его собрали из конструктора. Неподалеку он увидел домик лесоруба. Он выглядел как вырванный кусок из его памяти. Внутри всё было знакомо: старый верстак, запах опилок. Там же он нашел свой Топор. Инструмент в руке придал ему капельку уверенности.

Аномалия

Но Вселенная не была стабильной. Уходя вглубь леса за древесиной, Джон наткнулся на «Битый сектор». Среди вековых сосен стоял современный коттедж. Один. Без дороги, без забора. Просто вросший в землю бетон и пластик.

— Тебе здесь не место, — прошептал Джон. Ему было противно смотреть на это здание, оно казалось опухолью на теле леса.

Но голод был реальным. Внутри дома всё работало: гудел холодильник, в микроволновой печи горел свет. Он таскал припасы — печенье, консервы, аптечку — к себе в хижину, совершая рейс за рейсом.

Тень

Когда он вернулся к современному дому в последний раз, на белой пластиковой двери красовался свежий, густой потек Крови. Сердце Джона пропустило удар. Вселенная «обновила» локацию, добавив в неё страх.

Он бросил всё и почти бежал к своему деревянному убежищу. Заперев дверь, Джон выглянул в окно. Там, в сумерках между гигантскими стволами деревьев, застыл Огромный Черный Силуэт. Он не двигался. Он просто смотрел.

Джон сел в углу, сжимая в руках топор. Он понимал: загрузка закончилась. Теперь началась игра на выживание.

Глава 2

Глава 2: Сон ли это?

Джон сидел у окна, не сводя глаз с того места, где застыл черный силуэт. Существо не двигалось, не дышало — оно просто было. А потом, так же внезапно, оно скользнуло в сторону и растворилось между деревьев, словно программный код, который стерли с экрана.

— Оно меня не видело? Или сделало вид? — прошептал Джон. Его собственный голос казался ему слишком громким в этой пугающей тишине.

Он заставил себя встать. Желудок требовал своего, напоминая, что органы, «загруженные» в него, работают по-настоящему. Джон поставил контейнер с едой в микроволновку, найденную в том странном доме. Звук работающего прибора — уютное, домашнее жужжание — на мгновение вернул его в прошлое.

Горькие размышления

Пока он ел, глядя на пар, поднимающийся от пластикового лотка, в голове роились тяжелые мысли.

«Если этот мир знает мои воспоминания... значит ли это, что они фальшивка? Была ли у меня жена? Был ли тот запах свежих опилок в моей настоящей мастерской правдой, или это просто набор данных, который в меня вкачали во время той адской боли?»

Джон сжал вилку так сильно, что костяшки пальцев побелели. Он помнил себя счастливым. И это счастье теперь казалось ловушкой. Если Вселенная питается страхом, то, возможно, она дает ему вспомнить тепло прошлого только для того, чтобы нынешний холод ощущался острее.

Починка реальности

Его кровать была сломана — одна из ножек подкосилась, словно Вселенная поленилась дорисовать её до конца. Эта мелкая неисправность злила Джона больше, чем монстры в лесу. Это было осязаемое доказательство того, что мир вокруг — подделка.

Он встал, нашел молоток и гвозди. Стук инструмента об дерево успокаивал. Работа руками была единственным, что связывало его с образом «лесоруба Джона». Починив кровать, он рухнул на неё, надеясь, что сон принесет забвение.

Белая вспышка

Сон пришел, но он не был похож на отдых. Джон оказался в ослепительно белом пространстве. Там не было горизонта, не было теней. Посреди этой пустоты стояло одно единственное дерево и лежал его топор.

В воздухе разлился густой, концентрированный запах хвои — настолько сильный, что кружилась голова. Это было похоже на презентацию. Кто-то или Что-то показывало ему: «Вот кто ты. Вот твой инструмент. Вот твоя суть». А потом мир вокруг «дернулся», как сломанная кинопленка.

Утро издевательств

Джон подскочил на кровати, тяжело дыша. Снаружи было светло. Он бросился к двери и замер на пороге.

Вчерашние исполинские сосны, уходившие в небо на сотни метров, исчезли. Теперь лес выглядел... нормально. Деревья были обычного роста, как в тех лесах, где он работал раньше. Но эта нормальность пугала больше, чем аномалии.

— Ты смеешься надо мной? — крикнул он в пустоту. — Тебе весело менять декорации?!

Ему показалось, что шелест листвы ответил ему тихим, издевательским смешком.

Подарок от Вселенной

Джон пошел в лес, стараясь не смотреть на изменившиеся пропорции мира. Недалеко от дома, прямо на траве, лежал объект, которого вчера точно не было. Старый деревянный ящик.

Внутри лежала книга. Его любимая книга из «прошлой» жизни. Джон коснулся обветренной обложки, и его обдало волной паранойи. Вселенная подкинула ему её, как кость собаке. Чтобы он не скучал? Чтобы он продолжал «генерировать» нужные ей эмоции?

Он вернулся в дом, сел в отремонтированную кровать и открыл первую страницу. Он читал, но его слух был обострен до предела. Теперь он знал: мир вокруг него живой, он наблюдает и он готов менять правила игры в любую секунду.

Глава 3

Глава 3: Воспоминания? አይደለም

Джон открыл книгу, ожидая погрузиться в знакомый уют сказки, которую он сотни раз читал своим детям. Но реальность была «надкушена». Те фрагменты сюжета, которые стерлись из его памяти, превратились в абсолютно пустые страницы. Книга была отражением его собственного мозга: если он чего-то не помнил, этого не существовало и на бумаге.

Рыцари, принцессы и драконы... Джон смотрел на эти буквы, и в горле встал ком. Он помнил тепло детских одеял и сопение малышей, но не мог вспомнить их лиц. Вселенная дала ему сказку, но лишила самого главного — тех, кому он её читал. Оставив книгу на полке, он почувствовал, как в груди разрастается пустота. Нужно было идти. Движение — единственное, что не давало ему окончательно сойти с ума.

Послание извне

Лес сегодня молчал. Прогуливаясь по знакомой тропе, Джон заметил нечто инородное. На идеально ровной траве лежал листок бумаги, пожелтевший, словно от старости.

Он поднял его. Текст был написан странными, угловатыми символами:

«አንተ የመጀመሪያው ፍጥረት ነህ፤ ከምትጠብቁት በላይ ታያለህ»

Джон не знал этого языка, но буквы казались ему живыми. Они словно пульсировали под пальцами. Записка чего-то ждала. Она не была просто мусором — она была обращением. Джон осторожно спрятал её в карман и принес домой, надеясь найти хоть какой-то ключ к разгадке, но, кроме сказки о рыцарях, в его доме не было слов.

Розовое небо

Разведка территории не принесла плодов. Тропинка, которая, казалось, должна была вести к цивилизации, просто обрывалась в никуда, упираясь в стену из одинаковых деревьев. Джон вернулся раздосадованным.

Он сел ужинать, глядя в окно на закат. Внезапно небо «сломалось». Привычное оранжевое зарево в одну секунду вспыхнуло ядовитым, розовым свечением. Оно не было естественным — этот цвет напоминал свет неоновой вывески или химического ожога. Прямо на розовом куполе неба начали проявляться буквы. Они плыли, расплывались, как чернила в воде, не давая себя прочесть, но само их присутствие вызывало у Джона приступ тошноты и необъяснимой тревоги. Мир больше не притворялся настоящим.

Улыбка в темноте

Этой ночью Джон не мог спать. Он достал бинокль и, не зажигая света, затаился у окна. Его дом был единственным ярким пятном, символом присутствия человека в этом странном месте. Он медленно водил линзами по кромке леса.

И тогда он увидел её.

В густой тени деревьев, там, куда почти не доходил розовый свет неба, белело нечто. Это была Улыбка. Слишком широкая, полная мелких, нечеловеческих зубов. Существо было отдаленно похоже на человека, но его пропорции были «поплывшими», как те буквы на небе. Оно не нападало. Оно просто стояло там и улыбалось, глядя прямо на его окна.

Джон резко задернул шторы и отполз вглубь комнаты. Его дом, который он считал крепостью, теперь казался мишенью. Он понял: его не просто нашли. За ним наблюдают, как за первым и самым важным экспонатом в этой бесконечной коллекции ужаса.

Глава 4

Глава 4: Новое አንድ ሰው መጣ

После ночного кошмара дом перестал казаться крепостью. Джон натаскал подушек и соорудил подобие гнезда под массивным деревянным столом — не самая надежная защита, но только здесь, в тесноте и полумраке, он чувствовал себя в относительной безопасности. Он часами сидел неподвижно, прислушиваясь к шорохам снаружи. Ушел ли тот «Улыбающийся» или всё еще стоит за стеной, вглядываясь в щели между досками?

Этой ночью Вселенная подбросила ему новое послание. Под дверью он нашел листок, в котором говорилось о неком «новом персонаже», появившемся где-то в другом месте. Это не был сосед по лесу, скорее кто-то, существующий в ином слое этого бесконечного мира. Джон долго вертел бумагу в руках, гадая, правду ли говорит этот мир или просто дразнит его надеждой на встречу с другим человеком.

Сон Джона был полон слез — он видел обрывки прежней жизни, такие яркие и теплые, что пробуждение в холодном доме лесоруба отозвалось физической болью в груди. Чтобы заглушить тоску, он принялся за работу. Джон решил отгородиться от этого мира. Без бетона и песка он мог рассчитывать только на дерево. За один день он свалил одиннадцать стволов, работая до кровавых мозолей. Он вкапывал столбы в глубокие ямки и стягивал их веревками, возводя высокую стену, которая должна была скрыть его от чужих взглядов.

Во время поисков новых инструментов Джон набрел на странную локацию — готовый лагерь с кострищем и холодильным контейнером. Там он нашел мясо и впервые за долгое время ощутил вкус настоящей, жареной на огне еды. Блаженное чувство сытости на мгновение усыпило бдительность. Рядом с местом для сна лежал брошенный рюкзак, доверху набитый полезными вещами: маленькая лопатка, спички, походные книги и запас провизии.

Вернувшись домой с добычей, Джон снова погрузился в размышления. Были ли те черные силуэты просто животными? Нет, в этом лесу не было птиц или зверей. Были ли они людьми? Определенно нет. Эти твари были такими же «творениями» правителя этого мира, как и он сам, только искаженными до неузнаваемости.

К закату, когда стена вокруг дома была почти закончена, тишину нарушили тяжелые, тревожные шаги. Кто-то или что-то приближалось к его убежищу, не таясь. Сердце Джона замерло. Когда шаги стихли прямо у границы его владений, из густой лесной тьмы донесся тихий, захлебывающийся плач ребенка. Звук был настолько реальным и беззащитным, что Джон едва не бросился к двери. Но он вовремя остановился. В этом мире ничему нельзя было верить, особенно ночью. Он долго всматривался в бинокль, пытаясь разглядеть источник звука, но лес был пуст. Измотанный страхом и работой, он рухнул на кровать и провалился в тяжелое забытье.

Глава 5

Глава 5: Симуляция или Реальность?

Сон Джона превратился в вязкий кошмар. Плач ребенка, который он слышал наяву, во сне стал оглушительным криком. Джон отчаянно пытался проснуться, но реальность не отпускала его. Он оказался в обычном бетонном подъезде своего прошлого. Поднимаясь к своей квартире, он с ужасом замечал, что планировка меняется: комнаты зияли пустотой там, где стерлись его воспоминания. Гул ветра смешивался со звуками работающего пылесоса и далеким стуком ремонтных работ у соседей — звуки живого мира казались здесь предсмертным хрипом.

Внезапно подъезд растворился, и Джон замер перед огромным синим существом, чье тело мерцало, подобно бездонному космосу. Оно не говорило, оно транслировало смыслы прямо в сознание Джона на непонятном, древнем языке:

ለዘላለም እከታተልሃለሁ

ዘላለማዊ ትሆናለህ

እስከ ፍጻሜው ድረስ ለእናንተ ፍላጎት አለኝ

አንድ ቀን ታየኛለህ

እኔ አይደለሁም ፣ ግን እውነተኛውን ታያለሽ

Существо показало ему здание больницы — место, которое Джон знал слишком хорошо. Это был намек, болезненный укол в самое сердце памяти. А затем в стерильном коридоре вспыхнул белый силуэт человека. Словно обещание или предупреждение о том, что Джон здесь не один и скоро встретит союзника.

Джон подскочил на кровати в холодном поту. Тяжело дыша, он долго вытирал лицо полотенцем, пытаясь унять дрожь. Сон лишил его бодрости, оставив лишь чувство опустошенности. Чтобы не сойти с ума, он взял канцелярский нож и обрубок доски. Пальцы сами вспомнили движения: вскоре на свет появилась маленькая деревянная машинка — точная копия той, в которую он играл в детстве. Он немного покатал её по столу, на мгновение вернувшись в те годы, когда мир был понятным, и поставил на полку.

Второй поделкой стал символ: крошечное деревянное дерево и два камешка на островке мха. Это был его манифест, его способ заявить Вселенной о своей значимости в этом лесу.

Движимый призрачной надеждой найти того «белого человека» из сна, Джон снова отправился на разведку. На месте вчерашнего лагеря теперь раскинулось озеро. Вода в нем была слишком прозрачной, а рыбы — караси и лососи — плавали вместе, нарушая все законы природы. Джон отметил про себя, что завтра нужно сделать удочку, но сейчас его целью был человек. Он обыскал все окрестности, но не нашел ничего, кроме бесконечных лиственниц.

Надежда иссякла. Вернувшись к своему убежищу, Джон застыл от ужаса: на свежепоставленных столбах его забора красовались глубокие, рваные следы когтей. Кто-то пробовал его защиту на прочность, пока его не было. Мысль о побеге в другой дом обожгла мозг, но идти было некуда.

В дверную щель снова просунули листок. Текст гласил: «Выход из этого леса появился». Радость смешалась с едким недоверием — Вселенная слишком часто лгала. На закате, когда небо снова начало наливаться тревожным цветом, Джон вырезал свою последнюю на сегодня игрушку: маленькую фигурку «Улыбающегося монстра».

Этой ночью он не рискнул лечь в кровать. Он забрался под стол, сжимая в руке нож, и провалился в тяжелое забытье без сновидений.

Глава 6

Глава 6: Рассудок — ይህ የእኔ ዓለም አይደለም

Джон проснулся под столом. Кости ныли, а во рту был привкус меди и пыли. Он медленно вылез из своего убежища, аккуратно сложил подушки и убрал нож. Одиночество начало прорастать в нем, как сорняк.

Он подошел к зеркалу, если его можно было так назвать, и долго всматривался в свое лицо.

— Это не мой мир, — прошептал он, и собственный голос показался ему треском сухой ветки. — Зачем я здесь? Чтобы кормить страхом это розовое небо? Если я умру... это закончится? Или я просто «перезагружусь» с той же болью в суставах?

У него не хватало смелости оборвать всё самому. Ему хотелось не смерти, а тепла. Заботы. Чтобы кто-то просто положил руку ему на плечо.

Джон заставил себя двигаться. Он соорудил удочку из найденной палки и крепких нитей. Ему нужно было действие. У озера он поймал несколько рыб. Караси и лососи бились в ведре, и их живая чешуя была единственным настоящим, что он видел за утро. Но даже глядя на улов, он продолжал свой бесконечный внутренний диалог:

— Где выход, Джон? — спросил он сам себя и тут же ответил другим, более резким голосом: — Выхода нет. Есть только тест. Ты — лабораторная крыса. Ты — первая цифра в коде.

— Заткнись, — прошипел он. — Я найду его. В записке сказано...

— Записки лгут! Мир смеется над тобой!

Вернувшись домой, он нашел на пороге новый листок. Всего два слова: «Неудача и Мир».

Джон долго смотрел на них, крутя в руках самодельные часы, стрелки которых дергались в такт его тревоге.

— Неудача... — пробормотал он. — Это про меня? Или про тех, кто пытался сбежать до меня? Как же скучно. Припасы есть, забор есть, а смысла — нет. Мне нужен адреналин. Мне нужны люди! Я... я сойду с ума в этой тишине. Слышишь?! — закричал он в потолок. — Я пойду вглубь! В самую темноту! Посмотрим, как тебе это понравится!

Джон истерично рассмеялся. Чтобы успокоиться, он схватил топор и начал крушить собственный диван. Щепки летели во все стороны. Когда мебель превратилась в груду мусора, он замер, тяжело дыша, а затем... начал его чинить. Аккуратно вбивая гвозди обратно, он чувствовал контроль. Хоть что-то в этом мире подчинялось его рукам.

Наступила ночь. Джон не стал прятаться под стол. Он взял лампу, проверил стекло — ни единой трещины — и посмотрел в бинокль на небо. Звезды казались фальшивыми, нарисованными.

— Всё или ничего, — сказал он, толкая дверь.

Он вышел в ночной лес. Деревья вокруг начали меняться: стволы изгибались под немыслимыми углами, кора текла, как воск. Пространство искажалось, подчиняясь его безумному решению. Впереди, среди корней исполинской лиственницы, зияла абсолютная чернота. Это была пещера, которой здесь не было еще час назад.

Джон поднял лампу и шагнул в этот зев. Он попал в...

Глава 7

Глава 7: Надежда? — እዚያ አለ

Джон бежал вглубь пещеры, пока пространство вокруг него не схлопнулось. Он оказался в абсолютной пустоте, где не было ни верха, ни низа, а его собственное тело начало излучать слабое, болезненное свечение.

— Где я? Кто это сделал?! — закричал он, и его голос утонул в вязкой тишине.

— እኔ ነኝ ፣ ለአጽናፈ ሰማይ የተሻለ ሁን — отозвался голос отовсюду сразу.

— Эй, ты! Разговаривай со мной на нормальном языке! — Джон сорвался на хрип. — Ты ничего от меня не добьешься без объяснений!

— Ого, вот так? — Голос стал отчетливым, спокойным и пугающе эгоистичным. — Джон, не будь таким. Будь терпеливым. Ты увидишь.

— Что я увижу?! Дай мне радость, дай мне заботу, иначе я просто умру!

— Ты у меня уже есть, — холодно отрезал Голос. — И мне не хочется тебя терять. Но не будь грубым. Ты забыл момент своего появления? Я могу повторить.

— Нет... нет!

— Я могу вернуть тебя в это состояние снова. С чего начнем? Каждая твоя кость? Каждый орган? Или только конечности?

В ту же секунду Джон почувствовал чудовищное давление. Раздался сухой, страшный треск. Его тело не просто сломалось — оно разделилось. Джон с застывшим от ужаса криком увидел свои собственные руки и ноги отдельно от себя, парящие в этой фосфорицирующей пустоте. Боль была такой острой, что разум должен был отключиться, но Голос держал его в сознании.

— А-а-а-а-а! Я не могу! Хватит! Я не достоин этого! Ты... ты мой враг! — рыдал Джон.

— Ладно, верну их на место. Но ты получишь подарок. Ценную информацию. И веди себя хорошо.

— Что ты ждешь от безумца? — Джон нервно засмеялся сквозь слезы, пока его суставы со щелчком вставали в пазы. — Безумец делает всё, что захочет!

— Джон, я дам тебе технику. Ты увидишь то, чего не ожидаешь. ከሌሎች ዓለማት የመጡ መዝገቦች እንጂ ምንም አይሰጥህም.

— Ты опять убегаешь от понятий? Говори ясно!

— አዎ፣ አሁን እነዚህ ለአንተ የመጨረሻ ቃላቶቼ ናቸው.

— Понятно... — Тяжело вздыхал Джон.

Джона буквально вышвырнуло из черноты. Он летел сквозь слои реальности и с криком рухнул на мягкую траву у своего дома. Ранений не было, но фантомная боль всё еще выкручивала суставы. Рыдая от бессилия, он заполз в дом.

На столе, рядом с его деревянными игрушками, лежал листок и планшет. Экран планшета мерцал, отображая бесконечные столбцы чужих логов и записей, а на листке была выведена новая порция угроз:

«Твоя зона — середина, но со временем она перестанет быть твоей».

«Придет эра страхов».

«Твой камушек сломается и восстановится».

«Я — тот, кого ты не можешь представить».

Джон смотрел на эти строки, тяжело вздыхая. Белый шум в голове становился всё громче.

— Я что... начинаю забывать? — прошептал он, глядя на свои поделки. — Я не готов забывать их лица. Только не это.

Он дотащился до кровати. Сил на размышления не осталось. Стоило ему закрыть глаза, как перед внутренним взором поплыл белый шум, скрывая лица детей, которых он так отчаянно пытался спасти в своей памяти.

Глава 8

Глава 8: Другие — ሕዝብ

Утро началось с механического гула микроволновки. Джон стоял перед ней, глядя на вращающуюся железную банку консервов, и этот звук казался ему единственным доказательством того, что физический мир еще существует. Запах дешевого тушеного мяса заполнил комнату, но он не вызывал аппетита, только тошноту от предсказуемости.

Джон взял вилку и начал есть, не чувствуя вкуса. Его взгляд упал на деревянные фигурки на полке.

— Вчера ты ломал мне кости, — прошептал он, обращаясь к пустоте, которую называл Вселенной. — А сегодня ты кормишь меня этим? Ты злишь меня. Ты хочешь, чтобы я был твоей игрушкой, но я сам стану творцом.

Он схватил кусок дерева и начал яростно вырезать новую фигурку. На этот раз это был человеческий мозг, зажатый в ладонях.

— Я — мозг этого места, — бормотал он, чувствуя, как нож вгрызается в древесину. — Если я перестану думать, ты исчезнешь. Если я сойду с ума, ты превратишься в хаос.

Внезапно ярость переполнила его. Он выскочил на крыльцо и закричал в безразличное небо:

— Почему эта трава такая идеальная?! Где камни? Где грязь? Почему здесь нет рек и озер, которые текут, а не просто стоят, как декорации? Ты ленивый бог! Ты создал пустую коробку!

Тишина была ему ответом. Джон вернулся в дом, тяжело дыша. Его мозг работал на пределе, мысли путались, но он чувствовал, что старый «Джон» — тихий семьянин — умирает. На его месте рождалось нечто иное, приспособленное к этому безумию.

Он отправился в путь. Лес сегодня ощущался иначе — он словно подстраивался под его гнев. На новой тропинке он нашел огромный валун, обросший странными грибами. Джон собрал их, не задумываясь о том, ядовиты ли они. Ему было всё равно. Чуть дальше он наткнулся на одинокий домик. Внутри была лишь гулкая пустота, пахнущая озоном.

«Аномалии... они множатся, когда я на взводе? — подумал он. — Чем больше во мне жизни, тем больше в этом мире дыр».

Наконец, впереди показались очертания больницы. Джон зашел внутрь, и его сразу накрыло дежавю. Он знал, что здесь произошло нечто важное, два ключевых события, которые определили его судьбу, но... он не мог их вспомнить. Память была словно заклеена черным скотчем. Он метался по коридорам, впадая в истерику от собственного бессилия.

В дальнем конце коридора он увидел это. Искаженное человеческое тело, неестественно вывернутое, замершее в тени. Страх, холодный и липкий, парализовал его. Джон нырнул в ближайшую палату и затих, прижимаясь к кафельному полу. Прошли минуты, часы... ничего не произошло. Существо не пришло за ним. Выбравшись из укрытия, он начал лихорадочно собирать всё, что могло пригодиться: медицинские халаты, простыни, остатки воды. Он искал тот белый силуэт из сна, надежду на то, что он здесь не один.

Но когда он вышел на улицу, его ждал удар. Тот самый одинокий домик, мимо которого он шел, просто исчез. На его месте была лишь ровная, издевательски зеленая трава.

— Я же доверился тебе! — закричал Джон, глядя на пустое место. — Я увидел надежду! Ты врешь мне или я просто ослеп?

Он бежал домой так быстро, как только мог, боясь, что и его собственное убежище растворится в сумерках. Добежав, он упал на кровать, дрожащими руками поднес стакан воды к губам. Сон пришел мгновенно. Снова то синее существо, пульсирующее звездным светом. Но теперь оно говорило на его языке.

— Ты нашел выход, Джон, но ты пока не достоин его.

— Я не могу больше терпеть! — кричал Джон в своем сне.

— Твои творения тоже не терпят. Терпение — это единственное оружие, которое у тебя осталось.

— Значит, я найду его? Другого человека?

— Найдешь. Но вы не будете достойны друг друга. መውጫው ለደካሞች አይደለም.

— Опять твои загадки! — Джон попытался схватить существо за сияющую оболочку, но сон рассыпался в белый шум.

Он проснулся и первым делом схватил планшет. Логов не было, но светились три коротких сообщения:

«Чувства и выбор влияют на ваши миры».

«Оно контролирует всё! И вашим миром тоже».

«Ваши чувства и выбор — лишь второстепенные персонажи в вашем мире».

Джон почувствовал, как надежда угасает, но тут он заметил листок бумаги на полу. На нем было написано: «Успешно. Шансы на успех становятся больше».

Эти слова подействовали как электрический разряд. Значит, люди есть. Значит, эксперимент продолжается.

Весь остаток дня он провел в лихорадочной деятельности. Снова сходил к больнице, чувствуя на затылке чей-то пристальный взгляд. На закате он увидел тень в лесу — гибкую, быструю, похожую на человека. Она скрылась в зарослях прежде, чем он успел крикнуть.

Вернувшись домой, он не знал, куда деть накопившуюся энергию. Он подошел к своей тумбочке и методично разбил её в щепки. А затем, с безумной улыбкой на губах, начал собирать её заново, деталь за деталью. Это была его игра. Его способ доказать, что он всё еще хозяин в этой маленькой комнате. Когда стемнело, он съел остатки консервов и лег спать, надеясь, что завтра «Эра страхов» наконец обретет лицо, которое он сможет разглядеть.

Глава 9

Глава 9: Нормальность — ሪባን

Джон проснулся не от страха, а от непривычной тишины. Солнечный свет падал на пол ровными полосами. Он не спеша приготовил завтрак — банку риса с кусочками мяса. Еда была простой, но сегодня она казалась особенно сытной. Насытившись, он начал методично собирать рюкзак: моток крепкой веревки, запас воды, аптечка и острый нож. Он чувствовал себя собранным, почти как в прежней жизни.

Когда он вышел на порог, он замер. Лес изменился. Травяной ковер перестал быть вызывающе идеальным — появились проплешины земли, серые валуны, поросшие мхом. Вдалеке послышался плеск воды: рек и озер стало в разы больше, словно мир за одну ночь решил догрузить недостающие текстуры.

— Ну вот, — пробормотал Джон, поправляя лямки рюкзака. — Значит, ты умеешь слушать? Или просто дразнишь меня подобием жизни?

Он направился к больнице. По пути он пересек новый мост через бурлящую реку. Возле здания больницы теперь раскинулась стоянка. Асфальт был потрескавшимся, а дорога, ведущая от нее, обрывалась в пустоту через сотню метров, упираясь в непроглядную стену леса. Джон заглянул в разбитые окна брошенных машин, но не нашел ничего, кроме пыли и пустых фантиков. Входить в больницу было страшно, чувство чужого взгляда свербило кожу на затылке.

Внутри пахло спиртом и старой бумагой. Джон бродил по кабинетам, перебирая медицинские инструменты и пожелтевшие карточки пациентов, пока не увидел в центре главного коридора одинокий белый лист. На нем не было ни слова, но Джон бережно спрятал его в карман — в этом мире даже пустота могла быть посланием.

На обратном пути он снова увидел его. Тот самый искаженный человек стоял в тени раскидистой лиственницы. Джон замер. Сердце колотилось в горле. В порыве странной решимости он поднял руку и помахал. Существо вздрогнуло и... медленно повторило жест.

— Ты разумен? — негромко спросил Джон, делая шаг вперед. — Ты понимаешь меня?

Он медленно сокращал дистанцию. Когда между ними осталось около сорока метров, существо заговорило. Звуки были гортанными, чужими, складывающимися в ломаные ритмы неизвестного языка. Джон остановился. Надежда на диалог разбилась о стену лингвистического барьера. Постояв так несколько минут, он понял, что сблизиться больше не получится, и с тяжелым сердцем повернул к дому.

Весь остаток дня он пытался найти в лесу что-то живое: грибы, ягоды или хотя бы дикие плоды, но лес давал только декорации. Вернувшись, он снова открыл рис с мясом. Сидя у окна, он видел, что существо не ушло — оно стояло на кромке леса, безмолвным часовым наблюдая за его домом. Внезапно тишину прорезал далекий, протяжный вой волка.

— Что? Второе живое существо или очередная ловушка? — Джон схватил топор. — Стоит проверить.

Он пошел на звук, продираясь сквозь кусты, но рычание оказалось лишь эхом, зацикленным звуком, исходящим из пустоты. Раздосадованный, он вернулся и рухнул в постель.

Сон был иным. Джон падал не в черноту, а в теплый, солнечный город. Пели птицы, люди смеялись, устраивая пикники на мягких газонах. Он чувствовал запах скошенной травы и слышал далекий гул машин.

— Твой выход найден, но его нужно потерять, — произнес голос из ниоткуда.

— Кого потерять? Чего? — Джон во сне чувствовал себя хозяином положения. — Даже здесь я всё контролирую!

— Нужно заслужить свою радость.

— Ты опять за свое? Ты тот самый «Создатель»?

— Ты поймешь...

Голос затих. Джон сел на скамейку в своем идеальном сне, наслаждаясь теплом, пока реальность не выдернула его обратно.

Он проснулся с острым чувством брезгливости к самому себе. Ему нужно было смыть с себя этот мир. Вспомнив про современный коттедж, который он видел раньше, Джон отправился туда. К его радости, дом не исчез. Там он нашел сокровища: зубную щетку, душистое мыло, шампуни. Горячая вода в душе казалась благословением. Когда он смывал грязь и пот, его тело словно заново оживало. Чистый, пахнущий свежестью, он вернулся в свой домик. Теперь он был готов. Пора было вернуться в больницу и вытрясти из нее все тайны, чего бы это ни стоило.

Глава 10

Глава 10: Ценность ትዝታዎች

Дорога к больнице казалась бесконечной. Внезапно Джон почувствовал такой сильный голод, что ноги начали подкашиваться. Решив не рисковать, он развел небольшой костер прямо посреди пути. Когда он доставал собранные грибы, старый листок случайно выскользнул из кармана и упал с краю от пламени. От жара на бумаге начали проступать скрытые символы.

— «Потолок и дверь», — прочитал Джон вслух. — Что? Это подсказка? Так вот зачем этот листок был нужен в центре… Значит, мне нужно подняться выше.

Он быстро поджарил грибы. Риск был велик, но голод сильнее. Откусив кусочек, он замер — яда не было. Покончив с едой и потушив костер, Джон двинулся дальше. У больницы машин стало заметно больше, они буквально «прорастали» из асфальта, но лесоруб не стал тратить на них время.

Внутри здания он сразу поднялся на третий этаж. Полчаса поисков в пыльных коридорах принесли плод: в одном из пролетов он заметил приоткрытый люк в потолке. Джон соорудил подобие лестницы из найденных медицинских аппаратов, громоздя их друг на друга. С трудом забравшись наверх, он погрузился в абсолютную темноту чердачного пространства. Фонарик из современного домика разрезал мрак, высветив в самом конце почти незаметную дверь.

Как только Джон потянул ручку, его ослепил яростный белый свет. Глаза пронзила боль, а из пустоты раздался глубокий, вибрирующий голос:

— Ты готов пойти к Тому Самому Человеку? Но ты должен заплатить. Твоя цена — Воспоминания.

— Как это? — Джон попятился. — Если я потеряю память ради выхода, я стану другим существом. Я перестану быть собой.

— Ты готов?

— Нет, — твердо ответил Джон и захлопнулся дверь.

Сердце бешено колотилось. Вернувшись домой, он схватил планшет. Там мигали две новые записи:

Страх равен радости.

Эмоции — это веселье.

Джон горько усмехнулся. Сущность, стоящая за этим миром, просто развлекалась. Он долго сидел в тишине, взвешивая всё. «Стоит ли терять прошлое? У меня его и так почти нет… Ладно, рискнем».

Собрав вещи, он снова отправился к больнице. Тот самый Искаженный-монстр стоял у входа и молча провожал его взглядом, но Джон прошел мимо, не оборачиваясь. Снова люк, снова чердачная дверь.

— Я готов, — сказал он свету.

— Хорошо. Приступим. Я отправляю тебя.

Мир схлопнулся. Джон оказался в ослепительно белом пространстве. Он приготовился к пустоте в голове, но... ничего не исчезло. Наоборот, забытые образы из прошлой жизни вспыхнули с новой силой.

— Твоя потеря была ложной, — произнес голос. — За твою уверенность и честность я возвращаю тебе память.

— Что? Ты впервые помог мне? — удивился Джон.

— Не впервые. Много раз.

— А когда это было «много раз»?

— Некогда объяснять.

— Подожди! — крикнул Джон, чувствуя, как пространство начинает меняться. — А ты можешь сделать мне переводчик? Чтобы я понимал монстров?

— Ты еще не показал себя…

— Чего? Так ты дашь его или нет?!

— Скоро.

Пространство закружилось, белизна сменилась сочной зеленью. Джон моргнул и обнаружил, что стоит посреди бесконечного парка. Деревья здесь стояли идеально ровными рядами, а тропинки уходили за горизонт.

Глава 11

Глава 11: Идеальность ከውдቀቶች ጋር

Джон стоял посреди Бесконечного парка, чувствуя себя песчинкой в механизме огромных часов. Он не зря запасался едой — в этом месте всё выглядело слишком идеальным. Сжимая в руке топор на случай внезапной опасности, он пошел по бетонным тропинкам, которые разрезали зеленый ландшафт на ровные сектора.

Мир вокруг был пугающе открытым. Ни одного небоскреба, ни одной высокой скалы. Настолько идеальный газон, что он казался нарисованным. Безупречные скамейки, фонари, которые зажигались редко, и редкие островки цветов. Эта стерильность имела свои «сбои» — иногда мир становиться искажённой, фонари становится немного выше, который было незаметно, но это было терпимо. Это было лучше, чем удушающий туман.

Джон обходил пустые здания, разбросанные по парку. Внутри не было ничего полезного: рассыпающиеся бумажки, пластиковые кредитки, пачки купюр. Для этого мироздания деньги были просто мусором.

«Лишь одно исчезновение привычного порядка — и горы купюр становятся бесполезными», — думал Джон, пиная пачку банкнот. Ему нужна была еда, а не цифры на бумаге.

Статуя и тени прошлого

На одном из тупиковых путей Джон наткнулся на величественную статую. На постаменте была надпись на незнакомом, певучем языке:

«El Cid Campeador (1048-1099)»

Джон нахмурился. Кто это? Подождите, значит ли это что Хозяин этого мира говорит на другом языке? Больница была на русском, записки тоже... Внезапно его прошиб холодный пот. Воспоминания, которые он получил у двери, вспыхнули ярким светом. Он вспомнил лица двух детей. Своих детей? Или это была ловушка разума? Он не знал, можно ли верить этим картинкам, но теперь они были его самым ценным сокровищем.

Пройдя еще несколько «Legua», Джон заметил нечто, выбивающееся из ландшафта парка. Маленький домик с подвалом. Он выглядел старым и настоящим. Внутри оказался настоящий склад: сушеная рыба, колбасы, хлеб и даже мясо утки.

— Настоящий банк, — прошептал Джон.

Он не мог унести всё. Набив рюкзак яйцами, колбасой, мясом и хлебом, он поспешил найти место с холодильником, пока продукты не испортились под жаром парка. Через полчаса быстрого шага он наткнулся на уютный домик. Две комнаты, кровать и — о чудо! — работающий холодильник.

Джон открыл свой рюкзак и достал продукты закинув в холодильник. нарезал хлеб и колбасу своим канцелярским ножом. Вкус был божественным после безвкусных консервов. Насытившись, он провалился в глубокий, спокойный сон. Ему не снились монстры или Голос. Это был простой человеческий сон о доме, где пахнет хвоей и теплом.

Встреча двух одиночеств

Проснувшись и подкрепившись остатками колбасы, Джон отправился дальше. На горизонте маячил город, но он казался плоской картинкой, декорацией, которая не приближалась. Радость от возвращенной памяти придавала сил.

Вскоре он увидел еще один дом. Когда Джон толкнул дверь и вошел внутрь, он замер. В комнате был человек.

Оба замерли в шоке. Тишину нарушал только шум работающей техники. В глазах незнакомца читалась та же смесь страха и безумной радости, что и у Джона. Они бросились друг к другу, хотели заговорить, но...

— Привет? — спросил Джон.

— ¿Quién eres? ¿Cómo llegaste aquí? — ответил незнакомец.

Наступило тяжелое разочарование. Языковой барьер был как невидимая стена. Джон ткнул пальцем в свою грудь:

— Джон.

Парень кивнул, его акцент был мягким и непривычным:

— John...

Он приложил ладонь к своему сердцу:

— Andrew.

Они поняли, что не враги. Джон, видя, что Эндрю выглядит изможденным, решил взять инициативу в свои руки. Он достал соль и специи, которые нашел у Эндрю. Разведя костер на заднем дворе (Эндрю с интересом наблюдал, как лесоруб ловко управляется с огнем), Джон начал мариновать и жарить мясо.

Аромат жареной утки заполнил комнату. Эндрю буквально впился глазами в еду — было ясно, что он давно не ел ничего нормального. Когда мясо было готово, Джон подал ему тарелку. Эндрю ел с таким блаженством, будто это была пища богов.

Весь оставшийся день они провели вместе. Они пытались объясняться жестами, рисовали на обрывках бумаги, но понимание давалось с трудом. Однако им было достаточно того, что они больше не одни.

Ночью, когда они легли спать, Джон услышал, как Эндрю мечется во сне. Испанец дёргался и что-то несвязно шептал на своем языке. Ему снился кошмар — кажется ему сниться сон аналоги снов как у Джона.

Глава 12

Глава 12: Контакт — የመጀመሪያው እርምጃ

Тишина в Бесконечном парке была густой, как туман. Джон проснулся первым, когда солнце еще только начинало золотить верхушки идеально ровных деревьев. Он приподнялся на локте и посмотрел на Эндрю. Тот спал беспокойно, лицо его было бледным, а губы что-то шептали на чужом языке. Джон решил не будить товарища. Ему самому нужно было время, чтобы прийти в себя и осознать, что он больше не один.

Джон аккуратно заправил свою кровать. В этом странном месте порядок был его единственным способом не сойти с ума. Он подошел к раковине и долго умывался холодной водой, глядя на свое отражение. В глазах застыла решимость. Сегодня он должен был найти больше еды, больше ответов, больше смысла. Он методично собрал рюкзак, проверил остроту топора и, стараясь не шуметь, вышел за дверь.

Парк встретил его запахом свежескошенной травы и озона. Джон шел по бетонным дорожкам, которые разрезали зелень на идеальные квадраты. Через некоторое время он наткнулся на небольшой фонтан. Вода в нем била ровной струей, сверкая на солнце.

— Какая прелесть, — прошептал он. — Ладно, надо идти дальше.

Он шел долго, пока ноги не начали гудеть. Вдалеке, среди однообразных деревьев, показалось массивное здание. Джон ускорил шаг, переходя на бег. Это был настоящий продуктовый магазин. Он выглядел так, будто его перенесли сюда из города целиком.

— Только бы еда была настоящей, — пробормотал лесоруб, толкая стеклянную дверь.

Внутри стоял тяжелый запах. Джон прошел в отдел овощей и фруктов. Многие плоды уже превратились в серую жижу, но среди гнили он находил островки жизни. Он хватал крепкие яблоки, морковь, гроздья ягод, которые еще сохранили свой цвет и сок. Он набил рюкзак до отказа и взял два огромных пакета, нагрузив их до предела. Путь назад был тяжелым, пакеты резали пальцы, но Джон не останавливался.

Когда он наконец добрался до дома, Эндрю уже не спал.

— ¿John? — испанец выглянул из комнаты, его глаза округлились при виде горы еды.

— Да, это я, Эндрю, — выдохнул Джон, сгружая пакеты на стол.

— Me alegro por ti, — Эндрю улыбнулся, и в этой улыбке было столько облегчения, что Джону стало тепло.

— Ммм... Взаимно, — ответил он.

Они сели за стол. Эндрю достал листок бумаги и карандаш. Он нарисовал яблоко и, ткнув в него пальцем, четко произнес:

— Manzana.

Джон прищурился, повторяя:

— Манзане?

— Yes, can you speak English? — с надеждой спросил Эндрю.

Джон только развел руками:

— Что?

— Ah, vale, te he escuchado, — Эндрю вздохнул, но не сдался.

Весь день они провели, пытаясь пробить стену непонимания. Они рисовали, жестикулировали, повторяли слова по десятку раз. К вечеру они уже могли объяснить друг другу самые простые вещи, но этого было мало. Им обоим хотелось выговориться, рассказать о страхах, о том, что они помнят из прошлой жизни.

Прошел еще один день в таких же занятиях. Прогресс был, но крошечный. Джон поймал себя на мысли, что он давно не видел того странного существа, которое являлось ему раньше. Он приготовил обед — жареные овощи с остатками мяса. Они поели в тишине, а потом прилегли отдохнуть. Джон лежал с закрытыми глазами и изо всех сил пытался вызвать в мыслях образ того синего существа. Он хотел контакта. Он хотел понять, что происходит с этим миром.

И он пришел.

Сон наступил мгновенно. Джон снова оказался в пустоте, но на этот раз синее существо было совсем близко. Оно пульсировало мягким светом, похожим на далекие звезды.

— Мы создадим один язык на всех, — раздался голос прямо в голове Джона. — Оно будет как родное, и вы больше не будете чувствовать дискомфорта.

— Когда это произойдет? — спросил Джон.

— Уже происходит. В других мирах, где люди одиноки, это не нужно. Но здесь... вас становится больше.

— Сколько новых людей появилось, пока я был здесь? — Джон почувствовал, как сердце забилось быстрее.

— Более пяти успешных человек, — бесстрастно ответило существо.

— Я в полном восторге, — прошептал лесоруб. Значит, они не одни. Значит, где-то есть еще такие же, как они.

— Теперь ты не будешь мне мешать, — сказало существо. — Я уже помог.

Джон проснулся очень рано. В доме было тихо, только тиканье часов на стене нарушало покой. Он чувствовал себя странно, будто в голове что-то переключилось. Он подошел к Эндрю и легонько потряс его за плечо.

Эндрю подскочил, протирая глаза:

— А, что? Кто это сделал? Почему так рано? — заговорил он быстро.

Джон замер. Он понял каждое слово. Каждую интонацию.

— Я тебя полностью понимаю... что ли? — голос Джона дрогнул от волнения.

Эндрю уставился на него, разинув рот.

— Это как вообще? — выдохнул он. — Я понимаю тебя! Ты говоришь на моем языке? Или я на твоем?

— Это наш Создатель, — Джон сел на стул, чувствуя, как дрожат руки. — Тот самый чудик из сна.

— Огромный такой? — Эндрю подался вперед. — Я тоже его видел! Он синий и светится!

— Да, это он.

После этого разговора всё изменилось. Мир вокруг них словно стал ярче, краски в парке налились силой, а воздух стал прозрачным и чистым. Ощущение одиночества, которое так долго грызло Джона изнутри, испарилось. Они могли говорить часами. Эндрю рассказывал про свою семью, про теплое солнце Испании, про то, как он любил готовить. Джон вспоминал запах свежих опилок в своей мастерской и смех детей.

Их мир стал прекрасен. Непонимание стерлось, оставив место крепкой дружбе. Но вместе с этой ясностью пришла и новая тревога. Теперь, когда они могли обсуждать происходящее, они начали замечать, насколько пугающим является само это место. Парк был слишком идеальным, слишком послушным. И то, что Создатель так легко «исправил» их разум, внушало не только благодарность, но и ледяной ужас. Если он мог дать им общий язык, то что еще он мог сделать с их мыслями?

Глава 13

Глава 13: Однотипность — ሕይወት

Джон сидел на крыльце, глядя на то, как солнце застыло в одной точке, словно мир забыл сменить декорации. Возможность понимать Эндрю была величайшим даром, но за этим даром скрывался ледяной страх. Если существо из сна смогло так легко перекроить их разум, вставив в него общий язык, то что еще оно способно сделать? Какая сила питает этот организм? Джон не верил, что Создатель всегда будет добрым наблюдателем. Рано или поздно наступит крах, и до этого момента им нужно было узнать как можно больше о мироздании и о самих себе.

Был ли их приход сюда естественным путем или это просто чья-то прихоть? Теперь, когда мечта найти другого человека сбылась, возник вопрос: а что дальше? Жизнь превратилась в бесконечный цикл поиска еды в декорациях идеального парка. Джон пытался обсуждать это с Эндрю, но тот, казалось, не придавал значения метафизическим вопросам. Эндрю просто наслаждался тем, что он больше не один.

Чтобы не сойти с ума от неопределенности, Джон завел тетрадь. Он составил таблицу вопросов, пытаясь найти в хаосе логику.

Разумна ли Вселенная? (Очевидно, да).

Есть ли у неё защитники? (Монстры? Или что-то еще?).

Кто мы? (Игрушки или ошибки?).

Есть ли выход? (Он был, но он закрылся).

Симуляция ли это? (Джон гнал эту мысль прочь, но она возвращалась).

Он хотел ответов, но чувствовал, что мозг начинает закипать. Ему нужны были зацепки, техника, инструменты — что-то, что помогло бы заглянуть за кулисы этого парка. Но вокруг была лишь пустота.

— Эээ, а где найти живые собачки? Мне нужны питомцы, — вдруг подал голос Эндрю, прерывая раздумья Джона.

Джон посмотрел на него долгим взглядом. Питомцы? В мире, где даже трава кажется нарисованной? Он ничего не ответил, лишь покачал головой. Пока это не имело значения. Ему нужно было изучить этот сектор мира, прежде чем апатия поглотит их обоих.

Джон начал собирать вещи.

— Я вернусь завтра, — бросил он через плечо.

— Эй, подожди, куда столько времени одному? — Эндрю вскочил с места.

— Нам нужны припасы. Вода, еда, всё, что смогу найти.

— А с тобой можно?

— Нет.

— Можно?

— Нет.

— Я не с тобой? — хитро прищурился Эндрю.

— Нет.

— Подловил! Значит, я тогда с тобой!

— Нет, — отрезал Джон, но на губах промелькнула слабая улыбка.

Он ушел один. Идя по бетонным тропинкам, Джон думал о том, что его мысли совсем не похожи на мысли обычного лесоруба. Любопытство жгло его изнутри. Он понимал, что за информацию о мироздании придется отдать самую высокую цену — время. А время в этом месте ощущалось как вязкий сироп.

Через полчаса ходьбы он увидел заправку с вывеской «РЗДТ». Здание выглядело заброшенным, но целым. Джон вошел внутрь. На мгновение ему стало спокойно от привычного одиночества, но тут же по спине пробежал холодок. Одиночество здесь было предвестником безумия. Люди были спасением, но Джон знал: от человека можно ожидать чего угодно, когда мир рушится.

Он начал быстро осматривать полки. Консервы, батончики, банки с напитками — всё это он складывал в найденную тележку. Он работал быстро, почти лихорадочно. Забрав всё ценное, он умчался обратно к дому.

Эндрю встретил его на пороге, радостно размахивая руками, но Джон не разделял его восторга. Как только он пересек границу участка, чувство чужого взгляда вонзилось ему в затылок. Кто-то смотрел на него из-за идеальных деревьев. Кто-то, кто не дышал и не шевелился.

Джон начал быстро затаскивать припасы на кухню, постоянно оглядываясь. Эндрю, заметив его состояние, подошел ближе.

— Джон, что случилось? Ты как будто привидение увидел.

— Я чувствовал чей-то взгляд, — глухо ответил Джон, запирая дверь на все засовы.

— Кроме нас никого нет. Или ты думаешь, тут бродят другие люди? — Эндрю нахмурился.

— Это не человек.

— В смысле? Говори подробней! — испанец напрягся.

— В своем лесу я видел их. Это был искаженный человек. Я уверен, он был разумен, он понимал, что я на него смотрю.

Эндрю огляделся по сторонам, словно стены дома могли его защитить.

— В этом парке нет леса. Где ты его нашел?

— Я не из этих мест, Эндрю.

— В смысле?

— Коромысле, — буркнул Джон, используя старую поговорку. — Не томи, говори... Я пришел сюда через выход. Это не было случайностью. Мир просто выплюнул меня сюда, к тебе.

Эндрю замолчал, переваривая услышанное.

— Я тебя всё равно не до конца понял, — признался он.

— Да ладно. Я сказал всё, что знал. Сам думай, разбирай на кусочки, а я буду сортировать еду. Мне нужно занять руки.

Джон ушел на кухню, а Эндрю остался стоять в коридоре. Он подошел к окну и прильнул к стеклу, всматриваясь в застывшие тени парка.

— Ого... — прошептал он себе под нос так, чтобы Джон не слышал. — Значит, есть места, о которых я не знал. Города, дороги, пустыни, горы... безграничные пространства. Если бы я знал это раньше, я бы не так сильно пугался своего маленького мира. Но если есть места страшнее, чем этот парк... я бы не хотел в них соваться.

Ночь опустилась на Парк внезапно, как выключенный свет. Джон закончил с припасами, но тревога не уходила. Он чувствовал, что их уютный домик — лишь временная декорация, и те, кто наблюдает из темноты, просто ждут своего часа. Мир был слишком однотипен, слишком спокоен. И эта тишина была лишь затишьем перед бурей, которую их новое понимание друг друга невольно спровоцировало.

Глава 14

Глава 14: Скука — ሚራ

Дни в Бесконечном парке начали сливаться в однообразное полотно. Несмотря на все загадки мироздания и постоянное ощущение чужого взгляда, Джона и Эндрю начала подтачивать скука. Это был странный, парадоксальный голод — потребность в адреналине, в том самом липком страхе, от которого они бежали, но который стал для них своего рода зависимостью. Без опасности мир казался пресным, как дистиллированная вода.

Джон понимал: Эндрю — ценный спутник, но в нынешнем состоянии он был скорее обузой, «улиткой», прячущейся в раковину при малейшей тревоге. Чтобы выжить вдвоем, Джона нужно было сделать Эндрю полезным.

— Эй, — окликнул его Джон, когда они сидели на крыльце, лениво наблюдая за неподвижными облаками. — Что ты умеешь делать, кроме того как изучать цветочки? Какая от тебя польза в лесу или в заброшенном городе?

Эндрю растерялся, потирая затылок.

— Эээ... я умею... я умею бегать быстро! И, эээ... — он замялся, не находя слов.

— Ладно, на практике покажешь, — отрезал Джон. — Вставай.

Джон вывалил из рюкзака свой арсенал: тяжелый топор, нож, мотки веревки. Первым делом он подвел испанца к одному из редких деревьев, которое выглядело чуть менее «декоративным», чем остальные. Джон взял топор и в несколько мощных, выверенных ударов свалил ствол. Щепки летели во все стороны, пахнуло свежей смолой. Эндрю взял инструмент в руки, словно это был священный артефакт. Он рубил долго, неуклюже, обливаясь потом. Там, где Джону хватало десяти ударов, Эндрю наносил сотню, но в конце концов дерево поддалось.

Затем был тест с ножом. Джон достал тушку курицы, найденную в одном из «складов». Из-за недостатка слов он сначала просто наблюдал, как Эндрю превращает птицу в бесформенное месиво.

— Нет, смотри, — Джон перехватил нож. — Аккуратно. Частями. Отсекаешь ненужное, сохраняешь важное.

К вечеру Эндрю, чьи руки были в крови и мозолях, смог более-менее чисто разделать вторую тушку. Джон пока не знал, какие еще скрытые таланты есть у его товарища, но начало было положено.

Ночью Эндрю спал тревожно. Он проснулся на рассвете, его глаза лихорадочно блестели.

— Джон! Нам нужно найти ценную вещь. Что-то, что связывает этот мир с реальностью. У тебя есть идеи? Ты видел здесь памятники?

Джон вспомнил свои долгие прогулки.

— Памятник... Эль Сид Кампеадор. Я видел его, когда бродил один.

Эндрю вскочил, едва не опрокинув лампу.

— Это наш герой! Родриго Диас де Вивар! — его голос дрожал от возбуждения. — Я позабыл, где он, но он должен быть где-то в трех-четырех километрах. Мы должны его найти.

— Ладно, ладно, — успокаивающе поднял руки Джон. — Я соберу вещи и припасы.

Джон нервничал. Он ходил из угла в угол, бормоча что-то о цене.

— Главное, чтобы он не исчез. Голос... он будет спрашивать тебя взамен за выход. Он потребует твои воспоминания.

Эндрю замер, затягивая ремень рюкзака.

— Не ври мне.

Эндрю отвел взгляд.

— Да... нет... это ложь, наверное. Просто... я знаю, что за храбрость они могут дать цельные воспоминания, а за страх — забрать их, наверное?

— А если я это уже знаю? — прищурился Эндрю. — Будет ли мне хуже? Кто из нас пойдет первым?

— Лучше я, — громко сказал Джон. — Ты, наверное, уйдешь с задержками. А я уже проверил себя.

Они вышли в путь. Весь день они петляли по одинаковым тропинкам, ориентируясь по солнцу, которое висело в зените, словно прибитое гвоздем. К закату они ничего не нашли и, измотанные, вернулись домой. Сон был тяжелым, наполненным гулом и шепотом на амхарском.

На следующий день поиски возобновились. На этот раз Эндрю проявил удивительную прыткость. Пока Джон осматривал очередную пустую постройку, Эндрю исчез из виду. Когда Джон вернулся к месту встречи, он нашел только тонкую веревку, уходящую вдаль. Он пошел по ней и обнаружил Эндрю в доме, тот сидел и жадно ел консервы.

— Почему ты не на улице? — спросил Джон, переводя дыхание.

— Я его нашёл! — Эндрю радостно вскинул руки. — Я проложил дорогу из веревки прямо от памятника до этого дома. Я ждал тебя и случайно уснул... Прости.

— Не знал... — Джон вытер пот со лба. — Собирайся. Пора.

Они шли вдоль веревки, сматывая её за собой, словно обрывая связь с прошлым сектором. Памятник Эль Сиду возвышался над парком, как безмолвный судья. Эндрю подошел к постаменту и, нащупав потайной рычаг, открыл тяжелый люк, скрытый в корнях каменного основания.

Из люка ударило ровное, ослепительно белое сияние. Оно не имело источника, оно просто заполняло собой пространство внизу. Эндрю замер на краю, его губы зашевелились. Он начал говорить с пустотой на испанском, и Джон с удивлением почувствовал, как внутри белого шума рождается ответный голос Существа. Теперь, благодаря «дару», Джон понимал общий смысл, но детали ускользали.

— О чем вы говорите? — спросил Джон, подходя ближе.

— Подожди... — Эндрю обернулся, его лицо было мертвенно-бледным. — Мне нужно пройти через мой страх. Мой главный страх. Я боюсь... очень сильно боюсь.

— Каков твой страх, Эндрю? — Джон положил руку ему на плечо.

— Я не хочу говорить об этом. Мне нужно обдумать решение.

— Нет времени думать, — жестко сказал Джон. — Рано или поздно ты всё равно примкнешь к нему. Либо ты идешь сейчас, либо мы навсегда остаемся в этой скуке.

Эндрю тяжело вздохнул, его плечи поникли.

— Ты прав. Фух... Пойду.

Эндрю шагнул в белизну и мгновенно растворился. Джон, не колеблясь ни секунды, последовал за ним.

Мир не просто изменился — он вывернулся наизнанку. Белизна сменилась полумраком, запахом попкорна, старого пластика и пыльных ковров. Джон моргнул, пытаясь привыкнуть к новому освещению. Он стоял не в лесу и не в парке.

Это был огромный детский развлекательный центр, запертый внутри колоссального здания. Потолок уходил так высоко, что терялся в тени. Вокруг высились лабиринты из разноцветных труб, сухие бассейны, наполненные тысячами шариков, и застывшие карусели в виде мультяшных монстров.

Всё здесь было масштабным, ярким и абсолютно мертвым. Эндрю стоял в нескольких метрах, глядя на гигантскую фигуру клоуна, чья механическая рука застыла в приветственном жесте.

— Это... — начал Эндрю, но его голос сорвался.

— Это твой страх? — спросил Джон, оглядывая бесконечные ряды игровых автоматов, которые внезапно, все разом, вспыхнули тусклым, предсмертным светом.

Глава 15

Глава 15: Веселье — ለጭራቅ

Джон стоял неподвижно, пытаясь осознать масштаб помещения. Потолок скрывался в густой тени, а со всех сторон их окружали нагромождения разноцветного пластика. Через несколько секунд из мерцающего белого марева буквально вывалился Эндрю. Его трясло так сильно, что зубы выбивали дробь. Не говоря ни слова, испанец бросился к ближайшему сухому бассейну и нырнул в море разноцветных мягких шариков. Он зарылся в них с головой, пытаясь скрыться от реальности, которая только что вывернула его наизнанку.

Джон проводил его холодным взглядом, покрепче перехватывая топор.

— Кто же у нас такой с воображением? — пробормотал он, глядя на гигантские фигуры мультяшных зверей с застывшими глазами. — Надеюсь, это женщина. Вряд ли взрослый мужчина смог бы так детально воссоздать этот детский ад.

Эндрю вынырнул из шариков, немного успокоившись.

— Я тоже на это надеюсь, Джон. Не всегда же нам встречать только хмурых выживальщиков.

Джон промолчал, вслушиваясь в гулкую пустоту.

— Почему ты молчишь? — Эндрю нервно усмехнулся, выбираясь из бассейна. — Может, попробуем хоть немного повеселиться в этом месте? Раз уж мы здесь заперты.

— Я бы на твоем месте не был таким веселым, — Джон обернулся к нему, и его голос прозвучал как удар камня о камень. — Это место создано, чтобы вызывать ложное чувство безопасности, но я кожей чувствую: здесь не место для игр.

— Твоя правда, — поник Эндрю. — С тобой сложно не согласиться. Мало ли, какое чудовище решило, что этот лабиринт — его личные охотничьи угодья.

В первый же день они начали подъем по гигантскому многоэтажному лабиринту из труб, сеток и горок. Это было похоже на восхождение на гору из яркого мусора. Эндрю поначалу даже увлекся процессом, перепрыгивая через препятствия, пока Джон резко не схватил его за плечо и не прижал к сетчатому ограждению.

— Эндрю, тише... — прошипел лесоруб. — Посмотри вниз. На это чудовище.

— Мне не послышалось? — Эндрю замер, боясь даже дышать.

Они были достаточно высоко, чтобы их не заметили сразу. Внизу, между игровыми автоматами и каруселями, медленно двигалось нечто. Это было огромное человекоподобное существо, чья кожа имела нездоровый серый оттенок. Оно передвигалось на четырех конечностях, неестественно выгибая суставы. Его тяжелое, влажное рычание эхом разносилось под сводами здания. Существо принюхивалось, и в каждом его движении сквозил первобытный, неутолимый голод. В нем не осталось ничего разумного — только инстинкт хищника.

Джон чувствовал, как внутри него растет холодный ком страха, но он подавлял его, заставляя мозг работать. Существо медленно уходило вглубь зала, туда, куда им, к счастью, идти не требовалось.

— Джон... это тот самый монстр, о котором ты говорил? — шепотом спросил Эндрю, когда тень твари скрылась за фуд-кортом.

— Нет, — Джон вытер пот со лба. — Тот, в лесу, был маленьким и почти жалким. Этот — машина для убийства.

— Наши дела плохи. Нам хана, Джонни, — Эндрю сполз по пластиковой стенке трубы.

— Не будь таким безнадежным. Пока мы в лабиринте, мы выше его глаз. Вряд ли оно дотянется до нас здесь, если мы будем вести себя тихо. Нам нужно искать человека. Кто-то же должен был оставить этот след.

Через пару часов Эндрю жалобно посмотрел на свой рюкзак.

— Я проголодался. Сделаешь еду? Сил совсем нет.

— Только для тебя. Быстро съешь и не кроши, — Джон достал припасы. Он соорудил импровизированный перекус из того, что не требовало готовки: сушеное мясо и галеты. В этом мире запахи были опасны.

— Почему оно такое безвкусное? — поморщился Эндрю.

— Потому что у нас нет ни кипятка, ни газа. Ешь что дают и помалкивай.

— Справедливо, — вздохнул испанец.

Они продолжили путь. Лабиринт казался бесконечным, и когда они наконец вышли из него на открытую площадку третьего яруса, оба почувствовали себя неуютно.

— Мне как-то неприятно без этих сеток вокруг, — признался Эндрю, озираясь.

— Мне тоже. Слишком много открытого пространства.

— Поищем другой лабиринт? — с надеждой спросил Эндрю.

— Ты иногда бываешь ужасно надоедливым, — буркнул Джон, но всё же согласился изменить маршрут.

Они долго блуждали среди игровых зон, пока не нашли еще одну многоуровневую конструкцию. Забравшись на самый верхний этаж, под самый потолок, они соорудили из мягких матов и огромных плюшевых игрушек подобие кроватей. Ночь была пыткой. Снизу доносились звуки: скрежет когтей по кафелю, тяжелые вздохи и чьи-то приглушенные всхлипы. Им казалось, что существо стоит прямо под ними, но звуки постепенно ушли вглубь здания.

Утром, едва свет ламп стал чуть ярче, они продолжили путь по лабиринту. Внезапно Джон остановился. В одной из стен, прямо за переплетением труб, он заметил странную деталь — обычную деревянную дверь, которая совершенно не вписывалась в пластиковый интерьер.

— Смотри, — Джон указал на находку.

— Дверь в стене? Откуда она здесь? — Эндрю подошел и осторожно толкнул ручку.

За дверью не было игровых площадок. Там скрывался огромный, уютный дом с высокими потолками, встроенный прямо в структуру развлекательного центра. В гостиной сидели двое.

— У нас в эту ночь всегда дверь была так близко? — спросила девушка, поднимая голову от книги.

— Who are you? — резко спросил мужчина, вскакивая с дивана.

— We are from other places, — быстро ответил Эндрю, выходя вперед и стараясь выглядеть дружелюбно.

— Ehh?? — мужчина нахмурился, явно не понимая испанского акцента.

— I'm Andrew, he's John, — продолжал Эндрю, указывая на лесоруба.

— OK, I'm Katy, and here's Kevin, — девушка подошла ближе, с любопытством разглядывая пришельцев. — Мы не ожидали гостей в этом секторе.

Джон стоял позади, осматривая их жилище. Оно было чистым, безопасным и удивительно настоящим.

— Джон, ты посмотри! — Эндрю обернулся, его лицо сияло. — Там Катя и Кевин! Какой у них крутой дом! Мы нашли их!

Джон кивнул, но в его голове уже зрел новый план.

— Да, нашли, — тихо ответил он. — Теперь нужно как-то объяснить им правила этой игры. Я попрошу Создателя дать им такой же дар понимания, как у нас. Нам нужен общий язык, иначе в этом лабиринте мы долго не протянем.

Джон посмотрел на Кевина и Катю. Они выглядели спокойными, но он знал: в этом мире спокойствие — самая дорогая и хрупкая вещь.

Глава 16

Глава 16: Знакомство — አፕራዲሽዳክቭ

Внутри дома, спрятанного за фальшивой панелью развлекательного центра, было на удивление уютно. Воздух пах деревом и чистотой, что резко контрастировало с запахом старого пластика снаружи. Эндрю, чувствуя, что Джону нужна помощь в переговорах, сделал шаг вперед к незнакомцам.

— I'm Spanish and I worked as an IT specialist, — произнес Эндрю, обращаясь к паре на диване.

Девушка с тонкими чертами лица и глубокими, спокойными глазами отложила книгу.

— I'm Japanese... and I'm just learning to sing, — ответила она на английском.

Парень, стоявший у кухонного стола, кивнул:

— I am an American and work as a simple courier. My name is Kevin.

Джон стоял чуть позади, скрестив руки на груди. Он не понимал их слов, но внимательно следил за жестами. Ему было важно знать, можно ли доверять этим людям. Он шепнул Эндрю на их особом языке, подаренном Существом:

— ሄይ አንድሪው ፣ ማን እንደሆንኩ ንገራቸው (Эй, Эндрю, скажи им, кто я).

Эндрю послушно повернулся к Кате и Кевину:

— He is John. He is a lumberjack from Russia. We traveled together from the Park.

Когда первое знакомство состоялось, Джон понял, что не может просто сидеть в этом безопасном коконе. Инстинкт лесоруба требовал разведки. Несмотря на то, что дом выглядел богато, Джон хотел знать, что находится за его пределами в этом секторе.

— Эндрю, я пойду изучать местность. Пока этого огромного уродца не видно, нужно найти другие источники припасов. А ты пока вытряси из них информацию. Узнай, как долго они здесь и что это за здание.

— Are you sure? — спросил Эндрю на английском, а затем переключился на общий язык для Джона: — Ты справишься?

— Да, справлюсь. Не переживай. Просто запри за мной дверь.

Джон вышел в гулкую пустоту игрового центра. Огромные залы, залитые тусклым светом застывших неоновых вывесок, казались декорациями к забытому фильму. Он шел медленно, сжимая в руке топор. Его разум лихорадочно перебирал вопросы.

«Разумно ли это существо внизу? — думал Джон. — Скорее оно инстинктивное, действует как животное. Не зря он бродит кругами, как хищник в клетке. Но что он чувствует? Видит ли он нас в этом лабиринте? Мы никогда этого не узнаем, если не будем рисковать».

Впереди, за переплетением разноцветных труб, показался фудкорт. Это был настоящий центр ресторанов. Джону повезло: здесь были нетронутые запасы. Фастфуд в вакуумных упаковках, десерты, батареи банок с напитками. Он начал быстро собирать всё это в найденные пакеты.

Когда Джон уже тащил тяжелую ношу обратно, по залу разнеслось утробное, влажное рычание. Существо было где-то совсем рядом. Джон мгновенно нырнул в маленькую постройку одного из ресторанчиков и забился в самый темный угол за стойкой.

— Надеюсь, я не умру в первые дни своей жизни здесь, — прошептал он, затаив дыхание. — Я не верю в бога, но всё же... спаси меня. Просто пройди мимо.

Тяжелые шаги сотрясали пол. Существо прошло в нескольких метрах, обдав воздух запахом озона и сырости. Джон не шевелился, пока звуки не затихли. Выбравшись из укрытия, он с облегчением увидел, что пакеты целы.

«Оно не ест это, — понял Джон. — Его цель — это мы. Значит, голод у него совсем другой».

Вернувшись к убежищу, Джон еще за дверью услышал пение. Катя пела на своем языке, и её голос был настолько чистым, что на мгновение Джону показалось, будто он вернулся домой:

— 頭蓋の中から耳鳴りがした (Zugai no naka kara miminari ga shita...)

— 進めど進めど変わりないなら (Susumedo susumedo kawarinai nara...)

— 抗う意味など (Aragau imi nado...)

— くるくるくるくる (Kurukuru kurukuru...)

Джон вошел в комнату именно в тот момент, когда песня оборвалась. Все трое обернулись к нему, пораженные количеством припасов.

— Это ты где нашел? — вдруг спросила Катя на чистом русском.

Джон замер, не зная, что сказать от неожиданности. После паузы он выдавил:

— Это ты когда стала говорить на моем языке?

— Я учила русский в прошлой жизни, — ответила она с грустной улыбкой. — Немного практики, и слова возвращаются.

— Ты пела хорошо, — кивнул Джон, складывая пакеты на стол. — Твоя песня?

— Нет, она была популярна в мире. Помогает вспомнить, кто я.

Она повернулась к Кевину и перевела ему ответ Джона на английском. Кевин с интересом рассматривал принесенные банки. Катя снова посмотрела на Джона:

— Кевин спрашивает, где вы встретились с Эндрю?

— Я сам нашел его в парке, — ответил Джон. — Он бродил там один, и я решил, что вместе нам будет проще.

Джон начал сортировать припасы. Катя и Кевин не выглядели голодными — их дом был полон еды, но новые продукты вызвали у них интерес. Они не набрасывались на еду; Кевин аккуратно открыл одну из упаковок, отломил кусочек батончика и медленно попробовал его, оценивая вкус.

— This is actually quite good, — заметил он, одобрительно кивнув.

Катя попробовала ягоды и задумчиво произнесла:

— Вкусно. Мы не голодали здесь, у нас всего в достатке, но разнообразие — это всегда хорошо. Спасибо, Джон.

Джон кивнул и жестом подозвал Эндрю. Ему нужно было обсудить важные вещи на их языке.

— ሄይ አንድሪው ፣ ወደ እኔ ና! (Эй, Эндрю, ко мне!)

—. አሁን (Сейчас), — отозвался испанец.

Джон понизил голос:

— Эндрю, ты узнал что-то о монстре?

Эндрю нахмурился:

— I talked to them. (Я говорил с ними). Монстр не разумен, Джон. Он чистый инстинкт. Он всегда рядом, патрулирует территорию в определенные промежутки времени. Ночью он становится особенно агрессивным и всегда крутится возле этого дома. Он словно ждет, когда мы сделаем ошибку.

— Понятно, — Джон задумчиво потер подбородок. — Полезного мало, но хотя бы мы знаем, что он не взломает дверь просто так. Главное — быть в безопасности внутри.

Джон посмотрел на группу. Катя снова начала что-то напевать под нос, Кевин обсуждал с Эндрю на английском вкус новых десертов. Всё выглядело почти нормально, но Джон знал: тишина этого лабиринта обманчива. И то, что за ними наблюдает существо, лишенное разума, но полное голода, делало их пребывание здесь лишь временной отсрочкой.

Глава 17

Глава 1000-7: Дед матео — አፕራዲሽዳክቭ

Джон сидел на кухне, прислушиваясь к мерному тиканью настенных часов. Этот звук, такой домашний и привычный в прошлой жизни, здесь казался пульсом самой Вселенной. Он смотрел на свои руки — мозолистые, привыкшие к топору, — и думал о будущем. Мысли были невеселыми.

— Что же будет дальше? — прошептал он в пустоту. — Рано или поздно людей станет больше. Придет толпа, жаждущая припасов. Начнется дележка, предательство... Люди могут быть куда страшнее тех тварей, что рычат внизу. Сейчас нам везет — мы первые, и пока здесь тихо. Но хаос неизбежен, и вряд ли монстры останутся в стороне, когда начнется настоящая грызня.

Джон встал и прошел в гостиную, где Катя задумчиво перелистывала страницы старой книги.

— Катя, — позвал он. — А как ты встретила Кевина?

Она подняла на него взгляд, в котором читалась тихая печаль.

— Я думала, что рассказывала... — она вздохнула. — Он сам нашел меня здесь, в этом детском парке. Я ведь не исследователь, Джон. Я не умею выживать в диких местах. Я просто живу здесь, в тишине, и никуда не ухожу.

— Ты появилась прямо в этом доме?

— Да. Здесь сразу было много еды, одежды, книг. Мне хватало надолго. А потом пришел Кевин, он стал приносить припасы из дальних секторов. А ты? Где ты был до этого?

— Я был в лесу, — ответил Джон, вспоминая высокие сосны. — Там было спокойно, никаких монстров, только постоянное ощущение, что за тобой наблюдают. Потом я нашел выход и встретил Эндрю в парке.

Катя закрыла книгу.

— Послушаешь мое пение?

— Да, — кивнул Джон, присаживаясь в кресло.

В то время как Катя запела, наполняя комнату мелодией, Эндрю на другом конце комнаты негромко переговаривался с Кевином.

— Кевин, а где ты был до того, как попал в этот центр? — спросил испанец.

— В моем мире, — отозвался американец, проверяя замок на входной двери.

— Каким он был?

— Просто город. Огромные здания, бесконечный асфальт, шум... Похоже на центр Нью-Йорка.

— Так ты родом оттуда?

— Нет, просто работал там курьером. Постоянно в движении, постоянно опаздываешь.

— Не завижу тебе, — усмехнулся Эндрю.

— Это комплимент? — Кевин вскинул бровь.

— Да, в каком-то смысле.

Внезапно свет в игровом центре за пределами дома начал медленно гаснуть, сменяясь тревожным красным мерцанием. Это был знак: пришла ночь. Группа начала готовиться к самому тяжелому времени суток — времени, когда снизу доносится скрежет когтей и голодное рычание.

Джон лег в постель, но сон не приносил отдыха. Едва он закрыл глаза, пространство вокруг него свернулось в синюю бесконечность. Космическое существо соткалось из звездной пыли прямо перед ним.

— Я дал вам общий язык, — пророкотал голос, вибрирующий в самом мозгу Джона. — Теперь у всех вас есть понимание. Не переживай об этом.

— Ого... спасибо тебе, — выдохнул Джон, чувствуя, как тяжесть спадает с плеч.

— Не забывай делать свои предположения насчет тайн Вселенной, — напомнило существо. — Мне нужны твои мысли.

— А почему ты такой добрый? — решился спросить лесоруб.

Существо на мгновение замерло, и по его поверхности пробежали всполохи света.

— Буду считать это комплиментом, а не грубостью... — ответило оно и начало растворяться.

— Эй! Куда опять?! — крикнул Джон, но тишина поглотила видение.

Он проснулся посреди ночи в холодном поту. Попытался снова уснуть, но в этот раз сны были иными. Он видел искаженных людей — монстров с вывернутыми суставами. Они обступили его кровать, начали калечить его, рвать плоть. Джон чувствовал каждое прикосновение, каждую вспышку боли. Это не было по-настоящему больно, скорее какая-то тягучая фантомная боль, которая выматывала душу.

Когда он проснулся окончательно, солнце уже стояло высоко. Его никто не разбудил. Джон встал, привел кровать в порядок и вышел к остальным. Кевин сидел за столом, копаясь в каком-то механизме.

— Что случилось, Джон? — спросил Кевин, не поднимая головы. — Ты выглядишь так, будто всю ночь с медведями боролся.

Джон замер. Он понял Кевина. Каждое слово.

— Теперь я тебя понимаю, — медленно произнес Джон на русском.

Кевин вскочил, опрокинув стул.

— Как это произошло?! Катя! Слышишь?

Катя выбежала из кухни, вытирая руки полотенцем.

— Что? Что случилось?

— Мы понимаем друг друга! — закричал Кевин, указывая на Джона.

— Это же не чудо, — Катя скрестила руки на груди, недоверчиво глядя на лесоруба. — Может, он просто учил английский втайне от нас или притворяется.

— Нет, Катя! — Кевин покачал головой. — Я вижу, что он стопроцентный русский, но я понимаю его мысли, его интонации!

— Это не отменяет того, что он мог учить язык, — упрямо стояла на своем девушка.

Джон подошел к ним ближе и заговорил спокойным, твердым голосом:

— Это не английский, Катя. И не русский. Это другой язык, общий для всех нас. Вы просто не заметили, как начали говорить на нем. Прислушайтесь к себе. Слова звучат иначе, но смысл льется прямо в голову.

— Я не поняла... — Катя осела на диван, её лицо побледнело. — Как это возможно? Кто это сделал?

Джон посмотрел в окно на бесконечный игровой лабиринт и коротко бросил:

— Магия.

Он знал, что это не магия, а технология или воля того синего существа, но «магия» была самым простым словом, чтобы описать тот ужас и восторг, который охватил группу. Теперь они были по-настоящему вместе. Но цена этого дара — внимание Создателя — всё еще висела над ними невидимым топором.

Глава 18

Глава 18: Гипотеза — ግምቶች?

После того как барьер между языками рухнул, Джон почувствовал не облегчение, а нарастающую настороженность. Он сидел в углу кухни, наблюдая за Катей и Кевином. Можно ли им верить? Эндрю он уже доверил свою жизнь, но чем больше становится группа, тем выше риск предательства. Сейчас не время для теплых чувств — пока за стенами рыщет тот огромный хищник, доверие должно быть инструментом выживания, а не просто вежливостью.

Джон смотрел на свои руки и думал о том, о чем боялся сказать вслух. «А что, если человек здесь — просто часть системы?» — пронеслось в голове. — «Обычная игрушка с заданным управлением? Вселенная может всё, она создала это здание, создала нас. Но слышит ли она мои мысли прямо сейчас?»

Он похолодел от этой догадки. Мозг работает на электрических импульсах, нейроны передают сигналы — для сверхразума, который вылепил этот мир, прочитать такие сигналы не составит труда. Становилось страшно копать так глубоко. Насколько опасна эта Вселенная? Что случилось с его настоящим миром, с его лесом? Джон тряхнул головой, отгоняя навязчивые образы. Нужно поговорить с Эндрю, но так, чтобы остальные не услышали лишнего.

Он дождался, пока Эндрю отойдет к дальнему окну, и подошел к нему.

— Эндрю, — негромко позвал Джон. — У меня появились мысли, которыми я хочу поделиться. Хочу услышать, что ты скажешь.

— Конечно, говори, — Эндрю обернулся, заметив серьезный тон друга.

— Только тише. Это важно. Как ты думаешь, стоит ли нам до конца доверять Кате и Кевину?

Эндрю на мгновение задумался, глядя на ребят.

— Думаю, да. Мы в опасном месте, Джон. Вчетвером у нас больше шансов не стать кормом для того существа внизу.

— Справедливо, — кивнул Джон. — А что, если я скажу тебе, что Вселенная, возможно, читает наши мысли? Прямо сейчас.

Эндрю заметно вздрогнул.

— Это пугает... Но я надеюсь, что нет. Мысли — это единственное, что у нас осталось личного.

— В этом мире может случиться всё, — Джон обвел рукой комнату. — Ты видел парк, видел аномалии. Это не обычный мир, Эндрю. И у меня есть еще одна догадка: а что, если этот монстр внизу — тоже человек? Бывший человек.

Эндрю побледнел.

— Твоя догадка ужасает меня, но... кажется, ты прав. Но как? Почему он стал таким?

— Ошибка? Смерть? Или он просто лишился разума в процессе появления здесь? — Джон пожал плечами. — Я встречал в лесу одного... он был почти как человек, но не мог говорить. Думаю, когда-нибудь мы узнаем правду.

— Вот это мысли, Джон, — Эндрю посмотрел на него с уважением. — Ты непростой лесоруб. Почему ты не стал кем-то более важным в той жизни?

Джон горько усмехнулся.

— Раньше мне казалось, что лучше рубить деревья, чем думать о сложном. Это было легко. А теперь всё по-другому. Мозг не умолкает.

Их разговор прервала Катя. Она подошла неслышно, с любопытством заглядывая им в лица.

— О чем вы тут так долго шепчетесь? Расскажите мне тоже, мне очень интересненько!

— Да так... просто думаем о том монстре внизу, — быстро нашелся Эндрю.

— Ага, — подхватил Джон, стараясь выглядеть естественно. — А у тебя есть какие-нибудь догадки насчет него, Катя?

— У меня нет нормальных догадок, — Катя вздохнула, присаживаясь на подоконник. — Я редко сталкиваюсь с этим демоном напрямую, Кевин обычно уводит его подальше.

— И всё же, — настаивал Эндрю. — Нам интересно послушать твое мнение.

Катя нахмурилась, пытаясь сформулировать мысль.

— Я уже подзабыла свои теории... Дайте подумать. Наверное, этим демоном кто-то управляет. Нас ведь создали из пустоты, значит, и его тоже. Кто-то специально посадил его в этот лабиринт, чтобы мы не расслаблялись.

— Ого, — Джон кивнул. — Эта мысль может быть очень близкой к правде.

К ним подошел Кевин, привлеченный оживленной беседой.

— О чем спорим? Снова о нашем «соседе» снизу?

— О нем самом, — ответила Катя.

— Я еще от появления нового языка в себя не пришел, а вы уже секретничаете без меня, — притворно обиделся Кевин.

— Не надо тут на жалость давить, — буркнул Джон, но без злобы.

— Джон, не будь грубым! — Катя шутливо пригрозила ему пальцем. — Давайте лучше расскажем друг другу о себе поподробней? Мы ведь теперь одна команда, хочется узнать вас ближе.

— Кевин, ты участвуешь? — спросила она американца.

— Ладно, хоть поболтаю, — согласился тот.

Первым начал Эндрю.

— Мне 22 года. До этого мира я работал в IT-компании. Ни жены, ни детей. Школу закончил после 9 класса, сразу пошел в технологии. Моя жизнь была скучной — код, кофе и монитор.

— Настолько скучной, что и рассказать нечего? — улыбнулась Катя. — Ладно, теперь я. Мне 18. Я работала в маленьком ресторанчике, а в свободное время занималась пением. Я всегда мечтала стать певицей, выступать на большой сцене. Выгляжу как подросток, знаю, но я уже взрослая.

Джон откашлялся, чувствуя на себе взгляды молодых ребят.

— Я лесоруб. Мне 39 лет. У меня была жена и двое детей. Мы жили на окраине города, рядом с лесом. Я каждый день выходил на вырубку. Хотя в мое время уже были машины, которые валили деревья быстрее человека, меня всё равно держали в штате. Я любил запах опилок и тишину леса.

— 39? А я думал, тебе меньше, — удивился Кевин.

— Посчитаю это за комплимент, — ответил Джон, и в уголках его глаз собрались морщинки.

— Теперь я, — Кевин поправил кепку. — Мне 20 лет. Я был курьером в Нью-Йорке. Жил с мамой и младшей сестренкой. Но я не хотел всю жизнь бегать с посылками. Я учился на инженера, хотел строить что-то великое, но не успел закончить обучение. Припасы доставлять у меня получается лучше всего — старая привычка курьера.

— Вот мы и познакомились, — подытожил Эндрю. — Хотя говорить о прошлом в таком мире как-то странно. Словно это было не с нами.

— Пока мы болтали, свет на улице немного погас, — заметил Джон, глядя в окно. Красное свечение лабиринта стало гуще.

— Фастфуд из твоих пакетов реально вкусный! — Катя достала упаковку с картошкой фри. — Если бы его еще в микроволновке подогреть, было бы вообще идеально. Жаль, соуса в пакетиках мало.

Они все начали доставать еду. В комнате воцарилась уютная тишина, прерываемая лишь шуршанием упаковок. Джон съел свой бургер первым. Усталость навалилась на него свинцовым грузом. Фантомные боли из прошлого сна еще давали о себе знать, но присутствие людей рядом успокаивало.

Первым заснул Джон, за ним — Эндрю. Вскоре Кевин и Катя тоже погрузились в сон. В эту ночь рычание монстра внизу казалось тише — или, может быть, они просто привыкли к нему, найдя опору друг в друге.

Глава 19

Глава 19: Время убивает — ጨዋነት

У каждого человека есть своя тень, свой «скелет в шкафу», которого не выставляют напоказ сразу после знакомства. И вряд ли покажут вообще, если обстоятельства не прижмут к стене. Этот день, начавшийся так мирно, постепенно пропитывался ядом взаимного недоверия. Группа, еще вчера казавшаяся единым целым, начала медленно расслаиваться, становясь резче и грубее в словах. Люди, ведомые своими прошлыми ошибками, — мастера создавать неприятности на пустом месте. Джон понимал это лучше других: его цель была проста — уйти из этого мира, и трое попутчиков были для него ключом к выходу, но никак не семьей.

Сон Джона был рваным, полным странных прорывов в иные реальности, но он не придавал этому значения. Проснувшись раньше всех, он молча грел остатки фастфуда в микроволновке. Мерное гудение прибора успокаивало, но мысли продолжали крутиться вокруг одного: «Симуляция ли всё это? Может ли Вселенная быть доброй, или мы просто не в силах постичь её замысел?» Джон не хотел, чтобы его страхи воплотились в реальность, но интуиция подсказывала — Вселенная слушает.

Тем временем Катя снова начала напевать под нос на своем языке. Раньше это казалось Джону милым, но теперь её голос начал раздражать. Зачем она постоянно говорит на японском, если у них есть общий дар понимания? Есть ли в этом смысл, или она просто прячется за звуками?

Катя же, закончив куплет, сидела на краю кровати и думала совсем о другом.

«Эх, как же утомляет притворяться той, кем ты не являешься на самом деле», — пронеслось в её голове. — «Музыка — единственное, что спасает от скуки. А этот курьер, Кевин... он слишком много на себя берет».

Она нервно мерила шагами комнату, а затем просто рухнула на подушки, уткнувшись в книгу о культуре Японии. Катя никогда не любила читать, но в этом стерильном, скучном домике любое действие было спасением от пустоты.

Эндрю подошел к Джону, стараясь не смотреть на Катю.

— Джон, можешь... поговорить с ней? — вполголоса спросил испанец. — Спроси про сны, про намеки на выход. Я знаю, нам здесь безопасно, но у меня нет такой уверенности, как у тебя. Я чувствую, что стены начинают давить.

— Попробую, — усмехнулся Джон. — Но она колючая, может и послать.

Эндрю ушел на кухню и сел за стол, бесцельно глядя в одну точку. Он боялся этого огромного здания и еще больше боялся того, кто бродит внизу.

— Да какой это человек? — пробормотал он вслух, забыв, что его могут услышать. — Это чудовище. Оно больше похоже на животное, чем на нас. Мы просто игрушки в руках какого-то бога. Молиться ему — это всё равно что просить пощады у урагана. Смерть здесь не имеет смысла, но жить хочется... чертовски хочется жить, даже если иногда мечтаешь о конце.

Он сделал глоток содовой из банки.

— А напиток хорош. Как он там называется?..

В это время Джон подошел к Кате.

— Эй, Катя. Я хотел спросить...

— Что тебе надо от меня? — она даже не подняла глаз от книги.

— Что ты видела во снах? Тот синий парень говорил тебе о выходе из этого детского парка?

— Ничего, кроме таинственной двери, — отрезала она. — Это всё. Зачем тебе это? Ищешь способ бросить нас?

— Мне нужны зацепки, информация, — спокойно ответил Джон. — Мы не можем сидеть здесь вечно.

«Какой же он дерганый», — подумала Катя, вернувшись к чтению. — «Что с ним не так? Лучше буду читать про свою страну. Пока мы здесь, они нас защитят. Не хочется выходить из этого райского уголка навстречу клыкам».

Кевин тоже не оставался в стороне. Годы работы курьером в Нью-Йорке научили его читать людей по лицам. Он видел недовольство, скрытое за маской благодарности, видел фальшь в их групповых диалогах. Он фыркнул себе под нос, наблюдая за Джоном.

«Пришли и сразу ведут себя как хозяева», — подумал Кевин, занимая весь диван. — «Наш разговор вчера был слишком розовым, слишком приторным. Старик Джон думает, что он здесь главный, но он такой же потерянный, как и я».

Он закрыл глаза, стараясь игнорировать шум в доме.

Джон вернулся к Эндрю.

— Она сказала только про дверь. Больше ничего.

— Это точно всё, Джон? — Эндрю с подозрением прищурился.

— Да.

Эндрю промолчал, но в голове у него зашевелились черви сомнения. «Будто чихнули в лицо, а не ответили», — думал он. — «Я понимаю, что быть в группе выгодно, но предательство может случиться в любую минуту. И Джон... он ведь прав, мир может читать наши мысли. Как это проверить? Придумать что-то невероятное и посмотреть, воплотит ли это мир?»

В этот миг дом содрогнулся. Пол ушел из-под ног, послышался скрежет металла о бетон.

— Это случайность? — вскрикнула Катя.

— Нет, — Джон уже был у двери. — Это монстр внизу. Он трясет опоры лабиринта.

Джон выскочил на порог и замер. Внизу, в полумраке игрового зала, стояло Оно. Чудовище двигалось странно, дергано. Оно остановилось перед огромной фигурой клоуна, замерев на пять долгих секунд, словно о чем-то вспоминая. А затем, медленно повернув голову, монстр посмотрел вверх. Прямо на Джона. Его кривые, лишенные человеческого проблеска глаза впились в лесоруба, игнорируя Кевина, который тоже выглядывал из окна.

Джон быстро захлопнул дверь и запер её на все задвижки. Сердце колотилось в горле.

— Он смотрел на меня, — выдохнул он. — Ты видел это, Кевин?

— Видел, — курьер был непривычно бледен. — Я знал, что оно в курсе нашего местонахождения, но этот взгляд... Будто он хотел не просто съесть нас, а разорвать саму суть.

— Давайте просто не будем об этом говорить! — сорвалась на крик Катя. — Хватит пугать друг друга!

Эндрю промолчал, но в его мыслях билась одна-единственная фраза: «Я сомневаюсь, что мы протянем здесь хотя бы несколько дней».

Мир вокруг них стал плотным, враждебным. Время, которое раньше просто тянулось, теперь начало убивать — медленно, секунда за секундой, высасывая надежду.

Глава 20

Глава 20: Тормоз саня! — ካትያ የለም

Взгляд этого существа оставил в душе каждого липкий, несмываемый след. Но страх — штука неоднородная: Джон чувствовал, как внутри него закипает холодная ярость исследователя, в то время как остальные медленно погружались в апатию. Этот дьявол мог трясти дом, превращая их убежище в погремушку, но почему он не сломал его? С его массой он мог бы просто обрушить перекрытия лабиринта. Значит ли это, что стены здесь обладают аномальной прочностью, или монстр просто играет с ними, как кошка с полуживой мышью?

Больше всего Джона терзал вопрос: почему тварь смотрела именно на него? Что он в нем увидел? Может, в глазах лесоруба отразилось нечто такое, что напомнило монстру о его собственном прошлом? В этом мире, где «день» пролетал за пару часов, а «ночь» тянулась как бесконечная пытка, любая зацепка имела критическое значение.

— Я пойду изучать это здание, — твердо сказал Джон, прерывая гнетущую тишину. — Кто со мной? Мы быстрее найдем путь, если расширим зону поиска.

— Я не пойду, простите, — Катя сжалась в комок на диване, обхватив колени. — Здесь стены, здесь... безопаснее.

— Я пойду, — Кевин поднялся, поправляя кепку. — Но предлагаю разделиться. Так мы покроем больше этажей за один вылаз.

— Я останусь с Катей, — быстро добавил Эндрю. — Чтобы она не была одна. Мало ли что.

Джон и Кевин вышли за порог. Катя проводила их тяжелым взглядом. «Так будет лучше», — думала она. — «Если бы я пошла, я бы только тормозила их. Мой страх стал бы для них обузой. Хорошо, что я осталась». Она нервно теребила край одеяла, стараясь не смотреть на Эндрю.

— Эй, Катя, всё хорошо? Ты какая-то бледная, — прервал тишину испанец.

— Просто задумалась... Что было бы, если бы я всё-таки пошла? Наверное, я бы просто застыла на первом же повороте.

Пока двое в доме пытались убить время редкими фразами, Джон и Кевин углублялись в недра колоссального строения.

— Почему это здание не меняется каждый день? — спросил Джон, озираясь на бесконечные пластиковые джунгли.

— В смысле — меняться? — Кевин удивленно вскинул бровь.

— В моем случае, там, в лесу и парке, это было нормой. Ландшафт перестраивался, пока мы спали. Будто кто-то переставлял декорации.

— Здесь всё застыло, — Кевин покачал головой. — Огромное, мертвое и неподвижное.

Вскоре они разошлись. Джон направился в сторону игровых автоматов, а Кевин ушел в технические коридоры.

Поиски Кевина привели его в унылое место. После часа блужданий среди кафеля и труб он обнаружил... общественный туалет. Всего одну комнату на весь этот огромный сектор. Это было стерильное помещение, выложенное белой плиткой, с длинным рядом раковин и зеркал, в которых отражалась только пустота. Там не было окон, не было вентиляции, в которую можно было бы пролезть. Тишина там стояла такая густая, что Кевин слышал гул крови в собственных ушах. Это было похоже на издевку — макет человеческого быта, созданный кем-то, кто не понимает смысла этих вещей. Тупик. Чистый, холодный тупик.

Джон тем временем нашел песочный парк с серыми горами песка и тихие залы с игровыми автоматами. Услышав знакомое рычание, он нырнул в незаметную дверь, которая оказалась пунктом охраны. Запершись изнутри, он припал к мониторам. На пульте светилось 10 камер.

7 из них показывали обычные локации — горки, бассейны с шариками.

5-я камера была направлена на их «Дом», и Джон с замиранием сердца увидел, как монстр патрулирует территорию совсем рядом.

Но 10-я камера заставила его затаить дыхание. Она показывала зону, совершенно непохожую на детский парк. Это был длинный коридор, заканчивающийся массивными стеклянными дверями с металлическими поручнями, как в дорогих торговых центрах. За стеклом сиял ровный, ослепительно белый свет. Это не было похоже на лампы или неон — это выглядело как выход в совершенно другой мир.

Джон смотрел, как монстр на 1-й камере подошел к двери его убежища и замер. Тварь просто смотрела на ручку двери. Она не ломала её, не била плечом. Она словно не понимала физики открывания дверей или подчинялась какому-то невидимому запрету. Монстр простоял так несколько минут, издал клокочущий звук, похожий на вздох разочарования, и медленно побрел прочь.

Джон выждал время и изо всех сил бросился назад. Бег занял две минуты, которые показались вечностью. Он влетел в дом, тяжело дыша.

— Где ты был?! За всё время! — Кевин вскочил с дивана, он выглядел раздраженным.

— Я уже подумала, что ты умер... — прошептала Катя.

— Как же я рад, что ты жив! — Эндрю подбежал к нему. — Что произошло?

— Ты меня напугал, старик, — бросил Кевин, складывая руки на груди.

Джон сел на стул, пытаясь унять дрожь в руках. Он посмотрел на них — напуганных, ждущих надежды. И промолчал о 10-й камере. Он не сказал им про стеклянные двери и белый свет. Пока нет.

— Я возвращался назад и услышал монстра, — начал он свой рассказ. — Заметил комнату охраны, вошел в неё и спрятался. Потратил на это почти полчаса. Смотрел на него через видеокамеры. Он стоял перед дверью, бдительно следил... Ждал, пока он уйдет.

— Офигеть, — выдохнула Катя.

— Я рад, что он пощадил тебя, — добавил Эндрю.

— Хоть какой-то минус у него есть, — Кевин поморщился. — Я вот нашел только один вшивый общественный туалет. Никаких ходов, никаких выходов. Просто кафель и раковины. Настоящая дыра.

Джон слушал их, чувствуя тяжесть своего секрета.

— Всё же я рад, что остался живой, — тихо произнес он. — Но вот вопрос: почему оно просто не вырвало дверь и не достало меня из той каморки? Оно стояло там, смотрело...

— Спорный вопрос, — Кевин нахмурился.

Зачем это существо щадит их? Зачем оставляет врага в живых, когда тот загнан в угол? Эти вопросы терзали Джона больше, чем сам монстр. Он знал, что на 10-й камере есть нечто важное, но понимал: если он расскажет об этом сейчас, паника или ложная надежда могут погубить их всех. Ему нужно было вернуться туда и изучить записи внимательнее. А пока — они были в относительной безопасности своего убежища, запертые в мире, который не спешил раскрывать свои правила.

Глава 21

Глава 21: Попытка — ተስፋዎች

Сделать то, что хочешь, и забить на последствия — это право каждого, но чтобы раскрыть свое истинное предназначение, нужно повторять действия, которые кажутся правильными. Рано или поздно ты найдешь свою надежду. Однако порой мечты бывают непосильны для обычного человека. Нужно быть рассудительным и вовремя отказываться от несбыточных желаний, чтобы не причинить себе еще большую боль. Лучше жить в суровой правде, чем ослепнуть от собственных иллюзий.

Настал новый день для наших «людишек». Конечно, они не были ангелами, но в этом безумном мире они хотя бы сохраняли человеческий облик. Утро началось по привычному сценарию: быстрый завтрак из калорийного фастфуда. Джон хмуро жевал бургер, понимая, что для малоподвижного образа жизни в четырех стенах такая диета скоро станет проблемой, но выбора не было. Энергия была нужна для рывка.

Как обычно, Кевин и Джон отправились на разведку, сразу разделившись у порога лабиринта. Звуки монстра сегодня не тревожили воздух, и это затишье казалось подозрительным. Эндрю и Катя остались вдвоем. Скука — опасный враг в замкнутом пространстве. Катя, скрывая свою легкую социофобию за маской усталости, снова начала петь на японском. Эндрю это не раздражало; напротив, в этой гулкой пластиковой пустоте любые живые звуки приносили утешение.

Эндрю подошел к дальнему окну и заговорил в пустоту:

— Я рад, что мы в безопасности, но здесь становится невыносимо скучно. Хочется простого человеческого смеха, нормальных разговоров... И этот фастфуд уже колом в горле стоит. Надеюсь, парни найдут хоть что-то другое.

Он вздохнул, глядя на разноцветные трубы лабиринта.

— Хочется и самому пойти, исследовать... Но этот зверь снаружи... Он будто привязан к нам. Надеюсь, Джон принесет хоть какие-то зацепки.

От безысходности Катя подошла к нему, и между ними завязался один из тех пустых, бессмысленных разговоров, которые люди ведут, лишь бы не слышать собственного страха.

Тем временем Кевин ушел в сторону «тыла» здания. Он решил углубиться на добрые полкилометра, пытаясь нащупать границы этого сектора. Потолок здесь был настолько высоко, что казался серым небом.

— Нужно найти нормальную еду и начать распределять её по порциям, — бормотал Кевин под нос. — А этот Джон... он уже возомнил себя лидером. Пора брать инициативу в свои руки.

Кевин не доверял лесорубу. Его напрягала серьезность Джона, его недосказанность.

— Он что-то скрывает, я кожей чувствую, — злился курьер. — Почему монстр смотрел именно на него, когда я стоял рядом? Что в нем такого особенного? Лучше бы на меня смотрел... Ладно, я найду выход первым. Длинные двери, стекло, яркое освещение — где-то это должно быть.

Кевин нашел зону, похожую на торговый центр: три этажа с замершими эскалаторами и рядами магазинов. Большинство товаров были бесполезны — одежда, сувениры. Но в отделе электроники он оживился. Смартфоны, ноутбуки и планшеты были мертвы, сеть не работала. Однако курьер набрал мелких хозяйственных гаджетов — фонарики, внешние аккумуляторы, какие-то тестеры. Это было хоть что-то материальное, что давало иллюзию контроля.

В это же время Джон снова пробрался в комнату охраны. Он припал к 10-й камере, вглядываясь в каждый пиксель. Белый пол, белые стены — чище и ярче, чем во всем остальном здании. Мебель в том секторе была стильной, минималистичной. Джон вышел из каморки и начал целенаправленный поиск локаций с таким интерьером.

Через пару часов удача улыбнулась ему. Он наткнулся на небольшой магазин, чей дизайн точь-в-точь повторял картинку с монитора.

— Что тут у нас? — Джон быстро осматривал полки. — Майонез, кетчуп, горчица... Колбаса! Рыба, консервы, даже яйца и мороженое. Пельмени, орехи...

Это был настоящий клад. Джон начал методично набивать пакеты.

— Заберу на обратном пути, — решил он, оставив часть сумок в углу магазина.

Джон всегда был везунчиком, но это везение подпитывалось его холодным рассудком и готовностью идти прямо в пасть к опасности.

Он двинулся дальше, и вскоре перед ним выросли те самые белые стены. Место было чертовски огромным, стерильным и пугающим. В какой-то момент из глубины этого «белого безмолвия» донеслось знакомое рычание. Джон не стал испытывать судьбу. Он развернулся и бросился назад к магазину.

— Не зря я не пошел дальше один, — тяжело дыша, он подхватил пакеты. — Надо уходить. Зря я, наверное, таскаю этот топор, он только мешает бежать, но без него я как голый.

Путь до дома занял тридцать минут. Джон экономил силы, стараясь не выдыхаться раньше времени. В его голове крутились странные мысли о будущем: «Могут ли здесь когда-нибудь появиться дети? Насколько это место жестоко к жизни?»

Он дошел до лабиринта. Монстра рядом не было. Джон ввалился в дом, нагруженный пакетами с нормальной едой. Эндрю и Катя встретили его с восторгом.

— Кевин не с тобой? — спросил Эндрю, заглядывая за спину Джона.

— Я думал, он уже вернулся, — Джон нахмурился, сбрасывая ношу.

— Его нет, — Катя уже копалась в пакетах. — Ого, консервы! Рыба! Наконец-то не масло и булки. Что ты нашел, Джон?

— Я кое-что расскажу, когда Кевин придет, — отрезал Джон. — Эта информация касается всех.

— Может, сейчас? — взмолился Эндрю.

— Нет. Ждем Кевина.

Прошло тридцать минут. Затем еще час. Свет в здании начал медленно переходить в ночной режим — зловещий красный полумрак. Тревога в доме стала почти осязаемой.

Кевина не было. Курьер, который знал каждый закоулок Нью-Йорка, кажется, безнадежно потерялся в бесконечных коридорах, которые сам же стремился изучить. Группа молчала, и только звук открываемой консервной банки нарушал тишину, которая с каждой минутой становилась всё более зловещей.

Глава 22 Кевин

Глава 22: Потеря себя? — ቅዠቶች

Людям свойственно переживать за близких, но если эмпатия человека велика, он способен чувствовать боль даже незнакомца. Пока Джон, Эндрю и Катя в тревоге ждали возвращения курьера, время для самого Кевина превратилось в липкий, искаженный кошмар. Мы вернемся на несколько часов назад, в тот момент, когда Кевин, терзаемый мыслями о скрытности Джона, решил доказать свою значимость.

— Как же я устал от этого... — шептал Кевин, пробираясь через бесконечные пластиковые джунгли. — Теряю контроль. Этот старик заправляет всем, а я просто принеси-подай. Нет, я найду что-то такое, что заставит их заткнуться.

Он забрел далеко. На горизонте замаячил огромный ресторанчик, манящий своей тишиной. Но стоило Кевину переступить порог, как мир начал ломаться.

— Почему окружение плывет? Мои глаза... что происходит? — Кевин схватился за голову.

Пространство вокруг него вибрировало, визуально искажая стены и мебель, хотя физически объекты оставались прежними. Стоило ему выскочить из ресторана, как морок исчез.

— Что это за сила? — тяжело дыша, он оглянулся. — Нет, я не буду так рисковать. Но я расскажу им об этом месте... Пусть сами лезут в эту мясорубку.

У него еще оставалось немного времени до темноты. Пробежав еще пару сотен метров, Кевин наткнулся на офисное здание, притулившееся рядом с детским лабиринтом. Оно выглядело чужеродно, серо и официально.

— Ого, какое странное место! — Кевин вошел внутрь. — Пробегусь по-быстрому, погляжу. Думаю, старик Джон всё еще ковыряется в своих мыслях о выходе, а я принесу настоящие факты.

Офис был полон пустых столов и папок с чистыми листами. Но в одной из комнат компьютер загудел, оживая. На экране светилась единственная папка, написанная капсом: «EID RUOY PERSONALITY».

— Личность? О ком это? — Кевин нахмурился и кликнул по иконке.

Экран мгновенно залило кроваво-красным цветом. Буквы запрыгали, складываясь в безумный ритм:

EID! EID! EID! EID! EID! EID! EID!

— Почему оно красное?! Что со мной будет? — Кевин лихорадочно застучал по клавишам.

На мониторе всплыло системное сообщение: «The device get a cogent ERROR: 2074. The buttons will not work for safety reasons for you, wait for help».

— Вирус? Или секрет? Мне нужно проверить! — Кевин не сдавался. Мышка всё еще слушалась его. Он судорожно искал хоть что-то, что дало бы ответ, запустил поиск... но вместо антивируса компьютер выплюнул строки двоичного кода.

01001101 01010101 01010010 01000100 01000101 01010010...

«YOUR PERSONALITY DIED FOREVER?» — гласила расшифровка.

«Is the Creator always watching and acting»

— Хватит мне этих цифр! Тут нет ничего интересного! — закричал Кевин, отталкивая стул.

Он не заметил главного: пока он сражался с цифровым безумием, в здании наступила ночь. Красный свет ламп офиса слился с кровавым закатом игрового центра.

— Уже ночь? Как... как это быстро? Я не могу оставаться здесь до утра! Главное — тише. Главное — не встретить Его.

Кевин выбежал в коридор, но реальность окончательно дала трещину. Вокруг него начали возникать силуэты людей. Они не были материальными, но их шепот заполнял голову. Тысячи голосов шептались с такой громкостью, что барабанные перепонки ныли, хотя разобрать слов было невозможно.

— Кто вы такие?! Иллюзия? Уйдите! — Кевин замахал руками, но внезапно его голос пропал.

Он открывал рот, но не издавал ни звука, словно невидимый удар выбил из него возможность говорить. Вокруг, прямо в воздухе, начали всплывать буквы, складываясь в жуткие анаграммы:

«Алкиийж ыт Эвкин»

«Ды блы жеху зи тихэ»

«Фо адротие»

Голоса стали насмешливыми, озлобленными. Из темноты выплыли лица. Сотни лиц с застывшими, жутко растянутыми улыбками. Они не двигались, просто висели в воздухе, ломая остатки психики курьера. Кевин сорвался на бег. Он не слышал мира, он видел только на 50 метров вперед, а остальное пожирал туман галлюцинаций.

Внезапно в ушах раздался тонкий писк. Это был искаженный звук рычания монстра. Тварь была близко. Из-за иллюзий Кевин не мог найти укрытие, он метался между стеллажами магазинов, пока не столкнулся с Ним нос к носу. Лицо монстра было искривлено, глаза горели первобытной жаждой.

Кевин закричал, но из горла вырвался лишь хрип. Он бежал, надеясь на пощаду, злясь и задыхаясь от ужаса. Его психика трещала по швам. Монстр настиг его одним прыжком и наотмашь швырнул через весь зал.

Удар был сокрушительным. Кевин упал, захлебываясь кровью. Адреналин жгучей волной ударил в сердце, на мгновение разогнав галлюцинации. Он увидел путь. Монстр не бежал — он шел медленно, наслаждаясь процессом, как хищник, который знает, что добыча никуда не денется.

Спина Кевина превратилась в кровавое месиво. Каждый шаг отдавался вспышкой боли, но он полз, а потом снова бежал. До дома оставалось полкилометра. Очередной удар швырнул его прямо к какой-то технической двери. Кевин ввалился внутрь — это был узкий тупиковый коридор.

Он забился в угол, ожидая конца. Но монстр не вошел. Он стоял за дверью, скребя когтями по металлу, но не ломал его.

— Я... хо-ть вы-живу здесь? — прохрипел Кевин. — Голос... вернулся?

Он просидел в этой ловушке около часа, пока за дверью не начало светлеть. Монстр ушел с первыми лучами искусственного солнца.

— Я смог... я жив...

Кевин поднялся, пошатываясь. Раны на спине жгли немилосердно, сознание плыло, но адреналин заставлял ноги двигаться. Он шел к дому медленно, оставляя за собой редкие капли крови на пластиковом полу. Дойдя до двери убежища, он собрал последние силы.

— Я... я дошел... — выдохнул он.

Дверь открылась. Кевин сделал шаг на мягкий ковер, и мир окончательно померк. Он рухнул без чувств.

— Кевин! — крик Кати был последним, что он услышал перед тем, как окончательно провалиться в темноту.

Глава 23

Глава 23: Отказ — ለምን ያስፈልግዎታል?

Участь Кевина была жестокой, но в этом мире даже жестокость подчинялась странной логике. Монстр вел себя не как хладнокровный убийца, а как дикое животное, обычный хищник, для которого охота — это инстинкт, а не злой умысел. Но именно эти инстинкты порождали всё новые и новые вопросы, на которые у выживших не было ответов.

Кевин пришел в себя на диване. Его тело было туго обмотано тряпками, чтобы кровь не уходила в пустоту, но багряный след на ковре всё равно напоминал о том, как близок он был к краю. Группе повезло: если бы курьер погиб, они вряд ли смогли бы пережить это морально. Кевин открыл глаза, чувствуя во рту привкус металла, а во всем теле — свинцовую усталость.

— Где это я? — прохрипел он, испуганно озираясь. — Кто вы такие?

В комнате повисла тяжелая тишина. Катя замерла с миской воды в руках.

— Ты... ты не помнишь нас? — тихо спросила она.

— Нет. Я вас не знаю. Где моя семья? Почему я здесь?

Джон нахмурился, глядя на бледное лицо парня.

— Может, от потери крови или удара мозг повредился? Амнезия.

— Это звучит более правдоподобно, чем магия, — подал голос Эндрю, потирая переносицу. — Нам нужно вернуть ему память. Кажется, он помнит свою прошлую жизнь на Земле, но последние дни стерты. А вот психика... психика осталась там, в коридорах. Смотрите, как он вздрагивает от каждого шороха.

— О чем вы говорите?! — выкрикнул Кевин, пытаясь приподняться, но тут же охнул от боли в спине. — Какая магия? Где Нью-Йорк?

— Долго объяснять, — отрезал Джон. — Нам нужно вернуть тебе воспоминания о нас и об этом месте.

— О каком месте? Я знаю мир... мир один!

— Их много, Кевин, — Джон наклонился к нему, чеканя каждое слово. — Их. М-Н-О-Г-О. И мы сейчас в одном из самых паршивых.

— Почему вы все накинулись на меня? — Кевин закрыл глаза руками. — Дайте мне просто отдохнуть.

— Ты помнишь монстра? Огромного, с искривленным лицом? — не унималась Катя, надеясь пробить брешь в его памяти.

Кевин вздрогнул. Его затрясло.

— Это... это что, был не сон? — он посмотрел на свои забинтованные руки. — Я не чувствовал боли... до этого момента.

— Как можно помнить вчерашний обед в Нью-Йорке, но забыть про всё мироздание, кроме Земли? — пробормотал Джон. — Расскажи о своем «сне» подробно, Кевин. Нам нужно знать, где ты был.

Кевин начал говорить. Его рассказ был путаным, прерывался всхлипами и долгими паузами. Он рассказал про ресторанчик, где всё плыло, про красный экран компьютера и шепчущие голоса.

— Нам нужно проверить этот ресторанчик! — решительно заявил Джон, когда курьер закончил.

— Я не пойду, — Катя сразу попятилась в угол. — Я останусь здесь, следить за ним.

— Как скажешь, — кивнул Джон. — Эндрю?

— Я с тобой, Джон! — испанец поднялся, в его глазах читалась решимость. — Хочу увидеть больше. Раз уж появился шанс выйти отсюда, я им воспользуюсь.

— Умно, — усмехнулся Джон. — Идем.

Они вышли из дома и пошли по следу крови. Несмотря на то, что прошло время, пятна на пластиковом полу всё еще оставались густыми и алыми. След привел их к этажам магазинов, а затем — к тому самому ресторанчику. Стоило им переступить порог, как Эндрю покачнулся.

— Почему всё плавает? Пространство... оно как будто жидкое!

— Объяснений нет, просто иди за мной, — Джон прищурился, стараясь не смотреть на вибрирующие стены. — Ищи выход.

Они обыскали зал. Ресторан выглядел совершенно обычным, если бы не искажение пространства. И вдруг в глубине кухни они наткнулись на тяжелую железную дверь. Она в точности соответствовала описанию из сна Кати.

Джон потянул за ручку. Дверь поддалась, и из проема ударил ослепительный, чистый луч белого света. После вечного полумрака здания этот свет казался божественным.

— Мы нашли его? — прошептал Эндрю, прикрывая глаза ладонью. — Так сразу? Только заговорили — и вот он.

— Главное — нашли, — Джон стоял в лучах света, и его суровое лицо на миг смягчилось. — Но нам придется заплатить цену. Терпение. Пока Кевин в таком состоянии, выход для нас закрыт. Если мы этичные люди, мы не бросим его здесь умирать.

— Ты прав, — вздохнул Эндрю. — Мы не можем просто уйти.

— Уходим назад. Расскажем остальным. Катя хотя бы порадуется, что надежда есть.

Джон понимал: это был настоящий выход. Без подвохов, без ловушек. Но была одна проблема — Катя. Чтобы пройти через эту дверь, ей придется преодолеть свой парализующий страх перед внешним миром. Она вряд ли пойдет на это добровольно.

Мужчины почти бежали обратно к дому. Когда они вошли, Катя сидела рядом с Кевином. Ей удалось вернуть ему часть воспоминаний, но они ложились в его сознание рваными отрывками.

— Мы нашли его! — выпалил Эндрю прямо с порога. — Выход существует!

— Выход? — Кевин приподнял голову. — Из этой дыры есть выход? Как он выглядит?

— Двери в белое пространство, — пояснил Джон, присаживаясь рядом. — Ты что-нибудь вспомнил?

— Немного... Кажется, я начинаю понимать, кто вы. Но мне нужно больше... еды, что ли? Чтобы мозг заработал. Но послушайте, если это симуляция, зачем нам вообще нужно есть и пить? Зачем нас сюда добавили?

На этот вопрос ответа не было. Каждый человек в этом мире придумывал свою версию правды, чтобы не сойти с ума.

Прошло еще несколько дней. Группа жила в странном ожидании. Кевин медленно восстанавливался, по кусочкам собирая свою личность, а Джон и Эндрю готовили припасы для финального броска. Белый свет за железной дверью ждал их, но тишина в здании становилась всё более зловещей, словно Вселенная затаила дыхание перед тем, как нанести последний удар.

Глава 24

Глава 24: Раздражение — ጠበኝነት

Кевин не просто не знал этих людей — он их опасался. В его сознании всё ещё пульсировал ритм мегаполиса: гул моторов, запах дешёвого кофе из бумажного стаканчика и вечная спешка курьерской службы. Он помнил свою жизнь в Нью-Йорке до мельчайших деталей, но последние дни превратились в сплошное белое пятно. Проснувшись в этом странном, вызывающе ярком домике с острой болью в спине, он почувствовал, как внутри закипает ядовитое раздражение. Потеря контроля над собственной жизнью всегда была его главным страхом.

— Вы льёте мне в уши какую-то дичь, — прохрипел Кевин, пытаясь сесть ровнее, хотя каждое движение отдавалось вспышкой боли. — Симуляции? Огромные монстры? Вы за кого меня держите? С точки зрения науки это бред. Физика не работает «просто так», по щелчку чьих-то пальцев.

Он смотрел на них — угрюмого здоровяка Джона, очкарика Эндрю и напуганную девчонку Катю — и видел в них не спасителей, а тюремщиков.

«Они используют меня в каких-то своих целях», — мелькнуло в голове. — «Может, это секретный эксперимент правительства? Психологическая обработка? Они пытаются заставить меня поверить в сказку, чтобы я потерял связь с реальностью».

Кевин хотел тишины, но присутствие этих людей давило на него. И тут он почувствовал это — липкий, холодный взгляд, идущий из самого тёмного угла комнаты.

— Это ещё кто... Эй! — Кевин резко обернулся, впившись глазами в тень за шкафом. — Ты в чёрном халате, кто ты? Ты из их банды? Почему ты стоишь там и молчишь?

В углу действительно стоял силуэт. Он был абсолютно чёрным, поглощающим свет, словно провал в пространстве. Фигура была неподвижной, но Кевин видел, как края её одеяния едва заметно колышутся, хотя сквозняка в доме не было.

— Зачем ты молчишь? — Кевин, игнорируя протестующий стон мышц, поднялся на ноги. — Думаешь, я тебя испугаюсь?

— С кем ты разговариваешь, Кевин? — голос Кати дрогнул. Она смотрела в тот же угол, но видела лишь пустые стены.

— У меня тот же вопрос, — добавил Эндрю, медленно отходя назад к столу, где лежал топор Джона.

— Вы что, ослепли?! — Кевин вскрикнул, его лицо покраснело от гнева. — Он стоит прямо там! Смотрит на нас!

Кевин сделал несколько неверных шагов к тени. Когда расстояние сократилось до пары метров, силуэт медленно, с неестественным хрустом, повернулся. Лица не было. На месте головы зияла пустота, в которой светились два маленьких белых уголька — глаза. Вместо рта была кривая, рваная щель. Существо шагнуло вперёд, и прежде чем Кевин успел среагировать, оно прошло сквозь него.

Кевина обдало таким холодом, будто его окунули в жидкий азот. На мгновение его сердце замерло, а перед глазами пронеслись кадры чужих, страшных воспоминаний, которые не принадлежали ему. Фигура растворилась, оставив после себя лишь струйку серого дыма, которая медленно поплыла к выходу.

— Что это сейчас было?.. — голос Кевина стал едва слышным. Он обхватил себя руками, его трясло. Но страх быстро трансформировался в агрессию — единственный способ, которым он умел защищаться. — КТО ВЫ ТАКИЕ?! Что вы со мной сделали?!

Джон и Эндрю завороженно смотрели на тающий дым. Они не видели фигуру, но серый след был вполне реальным.

— Кевин, успокойся, ты не в себе, — Джон попытался сделать шаг навстречу, выставив ладони вперёд.

— Не подходи! — взвизгнул Кевин. — Живо говори, где я! Где мой город? Почему я заперт здесь с кучкой сумасшедших?

— Будь вежлив, парень, — низким, угрожающим басом произнёс Джон. — Мы вытащили тебя из лап смерти, а ты ведёшь себя как придурок. Ты серьёзно ничего не помнишь о последних днях? О монстре, о том, как мы вместе ели этот проклятый фастфуд?

— Ты за кого меня принимаешь? — Кевин оскалился. — Я Кевин Вальхардс. Я знаю свою жизнь, знаю свою работу. А вас я вижу впервые. Это моё право — требовать объяснений, а не слушать бред про лабиринты!

Джон помрачнел. Стало ясно, что сознание Кевина дало катастрофический сбой. То ли это была травма мозга, то ли вмешательство того существа в чёрном, но курьер полностью «откатился» к заводским настройкам своей личности — подозрительной, колючей и озлобленной на весь мир.

— Идите от меня подальше! — Кевин попятился к окну, хватая со стола тяжёлую кружку. — Я хочу остаться один. Убирайтесь!

— Нет! — Катя вдруг сорвалась, её терпение лопнуло. — Знаешь что? Хватит! Мы трясёмся над тобой, лечим твои раны, а ты только орёшь и кидаешься на нас! Что ты мне сделаешь, а? Ударишь?

— Ты что, вызываешь меня? — Кевин сжал кружку так, что костяшки побелели. В его глазах вспыхнул опасный, нездоровый огонёк.

— Мы пытаемся спасти твою жизнь, придурок! — Катя не отступала, её лицо было в паре сантиметров от его. — А ты ведёшь себя как последний трус, который прячется за свою агрессию! Что с тобой не так?!

— Со мной всё нормально, пошла ты к чёрту!

— Ого, какой великий лидер проснулся! — ядовито протянула Катя, чувствуя поддержку Джона за спиной. — Наша «знаменитость» уже раздаёт команды? Ты только и можешь, что демонстрировать силу перед девушкой? Какой ты жалкий!

— Я тебя сейчас уделаю! — прорычал Кевин, замахиваясь кружкой.

Джон мгновенно вырос между ними. Его огромная ладонь перехватила руку Кевина в воздухе, сжав запястье так, что курьер невольно вскрикнул.

— Тише, — холодно сказал Джон. — Мы цивилизованные люди, по крайней мере, пытаемся ими быть. Быстро прекратили этот балаган. Если ты ещё раз дёрнешься на неё, Кевин, я забуду, что ты ранен.

— Что это за район такой опасный?! — Кевин вырвал руку, тяжело дыша. Он оглядывал комнату, и ему казалось, что стены сжимаются. — Я вижу, что в этом доме полно лжецов, которые замышляют недоброе!

— Ты сейчас ведёшь себя как напуганный ребёнок, который заблудился в трёх соснах, — вставил Эндрю со своим фирменным ледяным сарказмом. — Посмотри на себя со стороны. Бросаешься на единственных людей, которые знают, как выжить в этом аду. Тебе не стыдно?

Кевин молчал, его грудь бурно вздымалась. Он переводил взгляд с Джона на Эндрю, пытаясь найти хоть какую-то опору в своём разрушенном сознании.

— Мы расскажем тебе опять, что здесь происходит, — сказал Эндрю, поправляя очки. — С самого начала. И постарайся слушать, а не гавкать.

— В смысле — опять? — Кевин нахмурился, его гнев на секунду сменился полным замешательством. — Мы что... уже говорили об этом?

Джон понял, что они попали в бесконечный цикл. Пока они искали выход из гигантского здания, один из них терял выход из собственной головы. Но чёрный силуэт и серый дым подтверждали страшную догадку: Кевин не просто болен. За ним кто-то или что-то наблюдает, методично стирая его связь с реальностью этого мира. И это пугало Джона больше, чем любой монстр в коридорах.

Глава 25

Глава 25: Сколько это будет? — ሁለት ቀናት

Кевин пребывал в полном замешательстве. Лица этих людей вызывали у него необъяснимую тревогу, а их слова — «опять», «вспомни» — били по нервам, как молот по наковальне. Он смотрел на них и видел лишь кучку ублюдков, которые пытаются навязать ему свою версию реальности. «Получше будет не зависать с ними надолго», — решил он про себя. Место вокруг начинало сводить с ума: дни пролетали за считанные минуты, а ночи тянулись вечностью, будто они находились на каком-то искаженном полюсе мироздания.

— Дайте хоть внятное объяснение! Я ничего не понимаю! — взорвался Кевин, сжимая кулаки.

— А смысл? — Эндрю холодно взглянул на него через стекла очков. — Тебе их не нужно. Вдруг ты через час опять всё забудешь?

— У меня что, по-вашему, деменция?! — прорычал курьер.

— Нет, просто твой мозг от удара стал «сыпаться», — Джон спокойно поправил свой топор.

— Мы уже не вернём прошлого Кевина... — тихо добавила Катя, и в её голосе слышалась неприкрытая скорбь, будто она говорила о покойнике.

— Я — это я! Я не фальшивка, что вы несёте! — Кевин сорвался на крик. — Вы лжёте мне в лицо. Посмотрим, кто в итоге выиграет.

— Посмотрим... — глухо отозвался Джон. — А пока будь бдительнее и старайся цепляться за информацию. Нам она нужна, чтобы понять устройство этого места.

— Зачем вам это? Люди уже всё изучили, вы что, из пещеры вылезли?

— В том-то и дело, Кевин, — Катя подняла на него глаза, полные печали. — Там, откуда мы пришли, людей больше нет.

— Мы в совсем другом месте, — отрезал Джон.

Кевин отшатнулся, его лицо исказилось от злобы.

— Теперь всё, группой ко мне не подходите! Меня это раздражает! Каждое ваше слово — яд!

— Опять на конфликт идёшь? — Катя устало вздохнула.

— Где ты увидела «неправильное мнение»? Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое!

— Катя, хватит, — Джон прервал назревающую ссору. — Не время для конфликтов. Монстр внизу... он слишком стремительно затих. Мне это чертовски не нравится.

Тишина стала осязаемой. Группа разошлась по углам их маленького убежища. Эндрю молча ушел жевать остывший фастфуд, Джон погрузился в проверку снаряжения, а Катя застыла у окна, утопая в собственных мыслях.

«Я уже не увижу нашего друга, — думала она, глядя в пустоту лабиринта. — Тот Кевин окончательно умер. А этот... этот выход, который они нашли... я не хочу. У меня есть свои причины. На той стороне двери может быть всё что угодно. Она может принести исцеление, а может сделать ещё больнее. Монстр сейчас где-то там, рыщет вокруг выхода в нескольких километрах, и я не готова к этой встрече. Здесь, в доме, он нас не достанет. Лучше привычный кошмар, чем случайный новый мир. Это как в казино: как ни играй, шанс на выигрыш — один на миллионы. Джон говорит, что таких миров бесконечное количество. Сколько их? Тысячи? И в каждом — своя смерть».

Катя погружалась всё глубже в апатию, не замечая, как время снова начало ускоряться. Все замерли, цели были достигнуты, выход найден, но радости это не приносило. И только Кевин, сидя на краю дивана, вдруг почувствовал, как реальность начинает вибрировать.

— Ого... у меня всё плывёт... слишком сильно, — Кевин схватился за голову, его зрачки расширились. — Что происходит? Почему тело так болит?

Внезапно из-под пола донеслось рычание. Оно не было похоже на обычные звуки монстра — оно было грозным, утробным, торжествующим.

— Я... я отключаюсь? Что со мной?.. — голос Кевина затухал, глаза закатывались.

— Кевин! Что с тобой?! — Катя вскочила, видя, как парень сползает на пол. — Джон, Эндрю! Он падает!

В этот же миг стены дома содрогнулись от мощного удара. Монстр, который так долго выжидал в тишине, внезапно оказался прямо у порога, и его когти заскрежетали по обшивке с новой, яростной силой. Кошмар вернулся за своей добычей.

Глава 26

Глава 26: Обнуление — ስብዕናዎች

Дом содрогнулся. Мощный, утробный треск древесины пронзил барабанные перепонки, заставляя внутренности сжаться в тугой узел. Это не был просто звук ломающегося дерева — это был звук крушения их маленькой, иллюзорной безопасности. Почему монстр пришел именно сейчас? Где он скрывался все те дни, когда они, расслабившись, поглощали фастфуд и строили планы?

Секреты этого мира были плотными и вязкими, как смола. Монстр не просто охотился; он эволюционировал. В его облике проступало нечто пугающе человеческое, искаженное, будто кто-то взял человеческую форму и небрежно перекроил её в тело зверя. Кто стоит за этим превращением? То самое синее существо, играющее жизнями, как шахматными фигурами? Или это место само по себе перемалывает людей, выплевывая их обратно в виде безмозглых хищников?

Грохот и паника

От очередного удара чудовища пол ушел из-под ног. Джон едва удержался за край стола, а Катя вскрикнула, повалившись на ковер. Но хуже всего пришлось Кевину. В тот самый миг, когда реальность начала лопаться по швам, его сознание не выдержало. Он рухнул, как подкошенный, проваливаясь в глубокое беспамятство. Его тело била мелкая дрожь, а разум снова начал процесс «обнуления».

Джон Шелдон поднял голову и замер. Сквозь щели в обшивке он увидел Его. На этот раз монстр не полз и не прятался в тенях. Он стоял. На двух ногах. Прямо, как человек. Это было высшим проявлением издевательства — тварь начала копировать их движения, изучать их повадки, адаптироваться к их способу существования.

— Нет, нет, нет! — Катя забилась в угол, глядя на обмякшее тело Кевина. — Он забудет нас? Снова? Всё, через что мы прошли... всё впустую?

Джон тяжело дышал, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Паника пыталась захлестнуть его, но он подавлял её старой закалкой лесоруба.

— Возможно, Катя, — хрипло отозвался он. — Но сейчас не о его памяти нужно думать. Над нами — смерть.

Он осторожно выглянул в окно.

— Оно стоит! — выдохнул Джон.

— Как так? — Катя приподнялась, дрожа всем телом. — Оно же... оно же всегда ползало!

— Оно учится, — коротко бросил Джон. Его взгляд метался по комнате. — А где Эндрю?

— Он-он в кухне... — Катя всхлипнула. — Кажется, до сих пор там.

Эндрю действительно был в кухне. В моменты запредельного стресса его мозг выдавал странную реакцию: он продолжал есть. Механически, не чувствуя вкуса, он запихивал в себя остатки еды, пытаясь заглушить первобытный ужас жевательным рефлексом.

Ожидание в тишине

— Не паникуй, — Джон постарался придать голосу твердость. — Мы не умрем сегодня. По крайней мере, не так.

«Я на это надеюсь», — промелькнуло у него в голове, но вслух он этого не произнес. Он подошел к Кевину.

— Можешь поднять его на кровать? — спросила Катя. — На второй ярус. Там безопаснее.

Джон кивнул. Подхватив бессознательного курьера, он потащил его наверх. Тело Кевина казалось непривычно тяжелым, словно из него выкачали всю жизнь. Они уложили его на кровать Кати. Теперь оставалось только ждать.

Монстр рычал снаружи. Звук был настолько громким, что стаканы на полках звенели. Тварь не атаковала, она просто стояла у дома, издавая эти леденящие душу звуки. Зачем? Чтобы измотать их? Чтобы показать свою силу? В этом мире не было интернета, не было связи, не было ответов. Джон смотрел на пыльные книги на полке, но понимал: там нет правды. Вся информация здесь — лишь фрагменты чьих-то старых, полустертых воспоминаний.

Пробуждение в пустоте

Катя не выдержала тишины. Она начала трясти Кевина за плечо.

— Просыпайся! ПРОСЫПАЙСЯ! Кевин!

Молчание.

— Просыпайся! Просыпайся! Просыпайся!

— Не поможет, Катя, — Джон подошел сзади и положил руку ей на плечо. — Он в глубоком отключении. Не кричи, монстр всё еще там. Оно изучило наши движения. Что дальше? Речь? Логика? Мы растим себе палача, сами того не желая.

— Я не хочу опять начинать всё сначала, — прошептала Катя. — Несколько дней мы возились с ним, как с ребенком. И всё впустую.

Внезапно Кевин зашевелился. Его губы дрогнули.

— Мам, я сплю... — пробормотал он, не открывая глаз. — Не мешай мне...

— Кевин! Ты вернулся! — Катя радостно подалась вперед.

В этот момент в комнату заглянул Эндрю, вытирая руки от крошек.

— Вы всё время были здесь? Я искал вас! — воскликнул он.

— Да, просто переждали «землетрясение», — мрачно пошутил Джон.

Кевин протер глаза. Он медленно сел на кровати, оглядывая комнату. Радость на лице Кати быстро сменилась недоумением, а затем и страхом, когда она увидела его взгляд. В нем не было ни капли узнавания. Только холодная, подозрительная ярость.

— Кто вы такие?! — Кевин вскочил, отшатываясь к стене. — Что вы делаете в нашем доме?!

Раскол

— Я твоя подруга, Кевин... — начала Катя, протягивая руку. — Долго объяснять. У тебя потеря памяти...

— Мы тебе лучше покажем, чем будем объяснять, — перебил её Джон, его терпение было на исходе.

— Какого черта?! — Кевин орал, его голос срывался. — Вы вторглись в мой дом! Подождите... это даже не мой дом! Вы что, накачали меня и похитили?

Эндрю попытался подойти ближе.

— Тише, Кевин. Пойми, мы в ловушке. Мы в здании, которое никогда не кончается...

— Что за бред? — Кевин злобно рассмеялся. — Я вам не ребенок, чтобы верить в такие сказки. Какие бесконечные здания? Какие монстры? Вы — психи!

— Увидишь и поймешь, — холодно бросил Джон.

Внутри у лесоруба что-то надломилось. «Меня уже раздражает эта бесконечная пластинка, — подумал он, глядя на беснующегося курьера. — Может, правда пойти к выходу без него? Нас сдерживает только его балласт. Почему мы должны рисковать жизнями ради того, кто даже не хочет верить в правду?»

— За кого вы меня держите? — Кевин схватил тяжелый подсвечник со стола. — Я вам легко не сдамся! Вы уже нарушили моё доверие своими сказками!

Эндрю посмотрел на дверь. Снаружи уже несколько минут было тихо.

«Я понимаю его, — подумал Эндрю. — Только дурак поверит в магию от незнакомцев. Но монстр затих. Это наш шанс. Нужно использовать его, пока Кевин не довел нас до беды».

— ПОЙМЁШЬ... когда-нибудь... — нервно и агрессивно выплюнул Джон.

Он подошел к двери и прислушался. В воздухе пахло грозой и старой пластмассой. Выход был где-то там, за белыми стенами, но путь к нему лежал через безумие одного из них и эволюцию другого.

Глава 27

Глава 27: Я близок к небесам!

Джон старался сохранять внешнее спокойствие, но у каждого человека есть свой предел. Нервы не бывают стальными: у кого-то они крошатся, как сухие чипсы, у других держатся до последнего, как монолитный камень, но рано или поздно злость пробивает внутреннюю оболочку и вырывается наружу. Монстра не было слышно, но Джон давно перестал верить в обманчивую тишину этого места. Он не доверял безопасности их «дома» и решил выйти наружу, чтобы проверить, не затаилась ли тварь где-то поблизости. Увиденное заставило его замереть: чудовище стало еще страшнее и, что пугало больше всего, умнее. Оно больше не ломилось в стены, не пыталось прогрызть путь внутрь — его интеллект вырос. Тварь научилась вызывать локальные землетрясения, от которых всё здание содрогалось, а люди внутри валились с ног. Джон смотрел на него издалека. Монстр просто стоял, пугающе неподвижный, и молча, злобно наблюдал за ним. Зачем? Что он пытался этим сказать? Джон чувствовал этот взгляд кожей и понимал, что в голове у этого существа созрел какой-то новый, жестокий план.

Вернувшись, Джон погрузился в свои мысли, пока Эндрю и Катя продолжали монотонную работу — пытались восстановить память Кевину. Припасов было много, дел, кроме этой реабилитации, не было, и Джон невольно начал «летать в облаках», анализируя их странное существование.

— Все мы из одного промежутка времени, только с пробелом в один день или чуть больше. Это существо вырывает нас из нашей планеты? Или мы просто копии? — размышлял Джон, глядя в пустоту. — Хочется конкретики. Какие еще секреты в нем кроются? Оно ли забрало воспоминания Кевина? Зачем мы ему нужны? Для игр? Для эксперимента? Нет, я этого не хочу. Уже достало просто выживать, хотя скучать здесь не приходится. Скоро мы уйдем, и я надеюсь, что без потерь.

В это время Катя, уставшая от бесконечных часов в четырех стенах, решила выйти прогуляться. Ей до чертиков надоел этот дом. Она впервые решилась отойти подальше и оказалась в детском парке. Яркие цвета пластмассы в этом безлюдном мире выглядели издевательски.

— Никого не вижу в этом чертовом детском парке, — шептала она, оглядывая пустые горки. — Напрягает это место. Оно веет замечательными воспоминаниями, но без людей оно — ничто. Эх, просто останусь здесь, пока не увижу свой конец. Летать, летать в свой гроб... Раньше я здесь играла и улыбалась, а теперь вижу только опасность. Выход, выход, выход... Не хочу. Почему я так быстро меняю тему? Нет, я не хочу снова его потерять.

— Эй, а ты что тут делаешь? — раздался внезапный голос Джона.

— ААА!!! — Катя вскрикнула, едва не упав с качелей.

— Ты зачем так пугаешься?

— Не очевидно? Ты подкрался из ниоткуда!

— А, ой, прости, не подумал... Я хотел сказать тебе, что мы, скорее всего, уйдем отсюда в ближайшее время. Я уже поговорил с Эндрю.

— Припасы сейчас нам нужны — сказал Джон.

— Да, но я вижу, что ты желаешь что я уходил.

— Нет, — вздохнул Джон. — Не хочется терять такого человека.

— Не в этом дело, Джон. Я о выходе.

— В смысле? Ты боишься самого выхода?

— Да. Я не знаю, что там находится. Неизвестность может быть куда ужаснее этого лабиринта.

— Посмотри на монстра, Катя. Оно развивается. Мы не можем сидеть здесь вечно, безопасность когда-нибудь закончится.

— Но я не хочу оказаться в еще более опасном месте!

— Нам нужно рисковать, чтобы не умереть. Пойми, нужно рискнуть, чтобы найти свое золото.

— Это золото может оказаться просто камнем...

— Катя, все хотят уйти. Если бы Кевин всё осознавал, он бы не сомневался.

— Я не хочу. Я не могу. Я боюсь.

— Мы сможем.

— Там километры пути! В это время монстр может просто ждать в углу, и мы умрем. Что тогда случится с нами?

— Шансы всё равно есть, и они большие, а не маленькие.

— Но шанс, что мы умрем, не равен нулю!

— Потом решим, что будем делать, Катя.

Джон ушел собирать припасы, оставив её одну. Катя сидела, глядя на своды здания, и гадала, каким будет будущее. Внезапно её тело пронзил мощный электрический разряд. Это было чертовски больно. Она почувствовала невероятную тяжесть, а затем мир перед глазами поплыл, и она рухнула в забытье.

Её тело начало медленно подниматься вверх. С каждой секундой она набирала высоту, пока не замерла в одной точке — на высоте тридцати метров под самым потолком. Катя не осознавала, что парит. Она видела сон: густую тьму и массивный силуэт с жуткими, как в дешевых ужастиках, глазами. Она не могла пошевелиться или закричать. Внезапно обстановка сменилась — она оказалась в больнице. Выбежав из палаты, Катя увидела жутких существ, красных и зеленых, залитых кровью. Они выламывали двери. В испуге она выпрыгнула в окно и побежала прочь. Один из них, с ножом в руках, преследовал её до самого дома. Катя забилась в угол, но убийца нашел её и ударил ножом. В слезах она думала, что это конец, но в этот момент её сознание рванулось назад.

Катя почувствовала, как гравитация снова схватила её. Она падала с высоты тридцати метров, но приземление оказалось неожиданно мягким.

— ААА!!! Что... я не получила травму?

— Как ты вообще начала летать? — Джон стоял рядом, его голос дрожал.

— Что случилось? Почему ты здесь?

— Почему ты плачешь, Катя?

— Я видела сон... плохой сон, я в нем умерла. Но почему ты здесь?

— Когда я возвращался с припасами, ты парила здесь, почти под самым потолком! — Джон указал на пугающую высоту тридцати метров. — Ты висела там до самого заката. Я быстро стащил в кучу все матрасы и мягкие вещи, которые нашел в игровом центре. Ты приземлилась прямо на них. Еще чуть-чуть, и ты бы разбилась. Быстро, идем домой.

— Монстр... он приходил, пока я была в воздухе?

— Он не достал бы тебя там, ты летала слишком высоко.

— От тока... я летаю от электричества?

— Что? От электричества люди не летают, Катя...

— Ты забыл, в каком мире мы сейчас находимся?

— Прости. Опять пытаюсь судить по старым меркам.

Они дошли до дома в гробовом молчании. Все сразу легли спать, вымотанные до предела. Лишь Катя долго сидела в темноте, механически пережевывая еду, прежде чем забыться тревожным сном.

Глава 28

Глава 28: Врата в покой

Эндрю был настолько незаметен в последнее время, что казалось, он и вовсе растворился в белом шуме бесконечных коридоров. Но сегодня он проснулся первым. Пока остальные еще досматривали свои тревожные сны, он методично поглощал еду, запивая её безвкусной водой. Тишину дома разорвал рык. Это не был обычный крик ярости — монстр за окном начал издавать сложные, ритмичные звуки, будто перебирая невидимые звуковые нити в своей гортани.

— Он что, пробует что-то новенькое? — пробормотал Эндрю, прислушиваясь к вибрации стен. — К нему начинаешь привыкать, как к шуму старого холодильника. Наша главная проблема — это Кевин. Без него мы бы уже давно были у выхода. Мы просто застряли здесь, пытаясь собрать его по частям.

Эндрю решил взглянуть на чудовище. Он подошел к окну и замер. Облик существа внушал новый, необъяснимый трепет: руки монстра были покрыты темной, густой кровью.

— У него на руках кровь? — Эндрю прищурился. — Она выглядит застывшей. Значит, это случилось не только что. Если здесь есть другие люди... шанс мал, но вдруг? А может, это всё еще отголоски того, что он сделал с Кевином в прошлый раз? Кровь застывает долго, но здесь время течет иначе. Ладно, спишем на Кевина. Наверняка здесь нет никого, кроме нас.

В этот момент в гостиную вошла Катя. Она выглядела бледной, но в глазах читалась странная решимость.

— Ого... он в крови. Это пугает сильнее, чем обычно, — тихо сказала она.

— Катя, не пугай так! — Эндрю едва не выронил стакан.

— Буду, — отрезала она, не сводя глаз с окна.

— Его рычание было настолько громким, что ты проснулась?

— Да, услышала. Трудно игнорировать звук, который пробирает до костей.

— Ты успела рассказать Кевину о монстре? — спросил Эндрю.

— Нет. Только основы. Рассказала, что мир вокруг — это лабиринт, и в нем есть правила. Но я не хотела его добивать правдой о том, что за ним охотится эта тварь.

— Тогда нужно сделать это быстрее. Мы не можем вечно держать его в неведении.

— Поем сначала, — Катя равнодушно отвернулась и пошла к кухне.

Эндрю продолжал наблюдать за монстром. Это зрелище, несмотря на весь ужас, привносило хоть какое-то разнообразие в цикл их серых будней. От скуки человек способен прыгнуть прямо в пасть к своим страхам. Мозг — коварный механизм: он награждает нас за то, что мы не умерли, вбрасывая крошечные порции дофамина. Это делает нас безрассудными, превращая ужас в привычку. Эндрю чувствовал, как страх притупляется. Чем дольше он смотрел на монстра, тем меньше тот казался ему угрозой.

В это время Кевин, воспользовавшись тем, что за ним перестали пристально следить, тихо выскользнул из убежища. Его подстегивало жгучее любопытство и недоверие к «похитителям». Он хотел увидеть всё своими глазами. Эндрю, поглощенный наблюдением, даже не заметил, как дверь щелкнула. Кевин вышел на открытое пространство и тут же наткнулся взглядом на застывшую фигуру чудовища.

— Что это такое?! — Кевин задохнулся от ужаса, его ноги стали ватными. — Кто это? Объясните мне, что происходит!

Эндрю вздрогнул, резко оборачиваясь.

— Ааа? Кевин? Ты как здесь... Это монстр этого здания. Главный хищник. Он слишком силен, и мы заперты здесь, пока он не соизволит уйти. Но что-то сегодня он застыл как статуя.

Кевин побледнел, его мелко затрясло.

— Вы... вы про это существо мне говорили? Про то, что в мире есть враги? Это он меня так разделал?

— Да, — кивнул Эндрю. — Он один из них. И, поверь, самый опасный.

— Я сомневаюсь, что это место хоть сколько-нибудь безопасно... Оно вообще может быть безопасным с такой тварью под дверью?!

— Пока он не атакует — да. Мы не знаем, когда его инстинкты снова проснутся.

— Я пойду... мне нужно... к себе, — Кевин попятился, едва переставляя ноги. — Я не хочу на это смотреть.

— Иди, — бросил Эндрю, снова отворачиваясь. — А я еще подумаю.

Джон в это время спал тяжелым, безрадостным сном. Проснувшись и не обнаружив Кевина в его комнатке, он почувствовал укол паники, но, найдя его в гостиной, лишь облегченно вздохнул. Исследование мира было необходимо, но Джон чувствовал, что сегодня он слишком вымотан.

Кевин, заметив, что Джон собирается уходить в разведку, выждал момент. Как только лесоруб скрылся за поворотом, курьер решил, что пришло время для его собственного пути.

— Значит, монстр стоит на месте? Хорошо. Посмотрю на этот мир сам. Без их опеки. Главное — не заблудиться.

Он побрел вглубь огромного парка. Масштабы строения поражали. Сказки Джона и Кати с каждым метром становились всё более осязаемой и страшной реальностью. Внезапно Кевин замер. Перед ним, прямо в воздухе, пульсировал странный «глюк». Реальность в этом месте дрожала и распадалась на серые кубы.

— Что это за дрянь? Ошибка в программе? Оно выглядит... притягательно. Красиво.

Кевин подошел ближе. Его рука сама потянулась к мерцающей пустоте.

— А так тут нужн...

Мир под его ногами исчез. Кевина подбросило вверх, а затем пространство вывернулось наизнанку.

— Я... я в воздухе?! Я падаю?! Нет! Нет! НЕТ! Я не хочу УМИРАТЬ! Помогите!

Глюк всосался в его грудную клетку, и Кевина мгновенно перенесло в место, лишенное логики. Вокруг тянулись бесконечные, идеально ровные геометрические фигуры. Ни звуков, ни запахов. Только математический холод. Он не мог двигаться, пространство здесь было вязким, как кисель. Вдалеке показалось движение. Монстр. Он бежал прямо на него.

— Он нашел меня даже здесь... — прошептал Кевин, чувствуя, как сердце замирает. — Значит, это конец? Я слишком молод... Земля мне пухом. Я окончательно умер.

Монстр долетел до него в несколько прыжков и замер, оскалив пасть прямо перед его лицом. Но удара не последовало. Из пустоты, сотканной из тьмы и статики, выступил Силуэт. Он медленно отодвинул чудовище, словно назойливое насекомое.

— Приветствую, — голос Силуэта прозвучал не в ушах, а внутри черепной коробки. Он был тяжелым, лишенным эмоций и пугающе серьезным. — Твоя выгода мал для меня. Твое текущее состояние неэффективно.

Кевин задрожал, глядя в бездну на месте лица Силуэта.

— Я... я разве тебя не видел? Это ты всё это устроил мне? — выкрикнул он, срываясь на вопросы.

— Твои вопросы не имеет значения, — ответил Силуэт холодным, ровным тоном. — Ты будешь перефразирован. Твоя личность — это избыточный шум в системе.

— Это как? Что это такое?! — Кевин рванулся, но пространство не пускало его. — Ты хочешь меня убить?!

— Смерть — это биологический термин, — Силуэт наклонился ближе, и от него повеяло абсолютным нулем. — переоформление займет несколько секунд. Не выбор пошел к неизбежному.

— Ты... ты просто игнорируешь меня! — закричал Кевин. — Зачем я тебе?! Зачем я для тебя?!

— Ты — ресурс, — голос Силуэта стал еще тише и страшнее. — Цель: окончить старую форму. В действии

— Что?! Нет!!! Тольк...

Кевин не успел закончить фразу. Свет в его глазах погас. Он успешно переоформлен. Кем или чем он стал теперь — не знал никто. Силуэт растворился, оставив после себя лишь стерильную пустоту. Его друзья обнаружат пропажу слишком поздно. Они уйдут, решив, что он погиб. И в этом мире, где факты меняются быстрее, чем память, они будут абсолютно правы. Кевина Вальхардса его сознание просто исчезло в этой вселенной.

Глава 29

Глава 29: Другое начало — ዴንማሪክ

Я появилась в этом пустом, выбеленном месте внезапно. Вокруг не было ничего, кроме бесконечной, давящей тишины. Раньше я видела нечто подобное, но это пространство ощущалось иначе — оно было первичным, сырым. Я видела, как моё тело собирают буквально по кусочкам, слой за слоем. Сначала кости, затем сплетения нервов, красные волокна мышц и, наконец, бледная кожа. Это было не быстро. Боль пронзала меня насквозь, потому что нервные окончания появлялись постепенно, и мозг, не понимая, что происходит, генерировал чудовищную фантомную боль в еще не созданных конечностях.

После этой «не-смерти» я очнулась на парковке. Жить там было тяжко. Еда и вода стали величайшими ценностями, которых всегда не хватало. Мне приходилось постоянно уходить в неизвестность, в серые бетонные лабиринты, просто чтобы не умереть от жажды. Я находила записки — странные, обрывистые, — но в них не было ни единого намека на выход. И всё же, однажды я нашла его.

Мир изменился. Я попала в странное место, которое сначала приняла за обычный дом. Но когда я вышла на порог, перед глазами раскинулась ослепительная зелёная поляна. Она была неровной, холмистой, но здесь было достаточно еды. Однако за идиллию приходилось платить. Когда наступала ночь, в этот мир приходили монстры. Они искали жертв, рыская в темноте, и единственным спасением были дома. Нужно было прятаться внутри и не издавать ни звука. К счастью, они не ищут пристально: зайдут, обнюхают углы и уходят прочь. Я живу здесь и сейчас, всё еще пытаясь найти настоящий выход. Я находила новые здания, нашла даже пистолет, но от него здесь мало толку. Вместо ответов я нахожу лишь детские рисунки: дом с ключом, хранилище воды... Мы познакомимся с вами позже, а пока — вернемся к тем, кто остался в белом лабиринте.

Джон возвращался в убежище, неся в руках скудные запасы еды и воды. Ему уже начинало казаться, что их жизнь превратилась в бесконечный поход за банками консервов. По пути он заметил странное черное пятно на стене, похожее на кляксу. Он остановился, подозрительно оглядывая его.

— Кто тут краски брызгает? — пробурчал он себе под нос. — Надеюсь, это не что-то важное.

Когда он подошел к дому, навстречу ему выскочил Эндрю. Вид у него был встревоженный, движения — дерганые и нервные.

— А Кевин с тобой?

— Нет, не был, — Джон нахмурился, чувствуя, как внутри зарождается недоброе предчувствие. — Что-то случилось?

— Он пропал, — выпалил Эндрю. — Мы с Катей ищем его повсюду. Думали, вдруг он пошел за тобой, решил проследить...

— Это плохие новости, — Джон тяжело вздохнул и поставил сумку на пол. — Послушай меня, Эндрю. Мы дадим на поиски один, максимум два дня. Если не найдем — будем считать его мертвым.

— Вдруг он не умер вовсе? — Эндрю заговорил быстрее, в его голосе слышалось отчаяние. — Нам нужно проявить терпение, ты же сам говорил об этом!

— Мы здесь слишком долго! — отрезал Джон, и в его голосе прорезалась та самая ярость, которую он долго подавлял. — Слишком долго, Эндрю. Находиться здесь дальше — значит причинять себе боль. Мы должны уйти от монстра. Кстати, о нем... Пока меня не было, он приходил к дому?

— Да, он весь день стоял здесь, — Эндрю замялся, пытаясь осознать масштаб проблемы. — Но подожди, мне нужно знать, где может быть Кевин, мне нужны подробности...

— Не сейчас, Эндрю. Мне нужно отдохнуть. Я бежал от монстра в дальних секторах, мне нужны силы.

Эндрю замер, его глаза расширились.

— Не перебивай... что? Что ты сказал? У нас монстр был здесь весь день, он не отходил от стен. Ты хочешь сказать, что встретил другого? У нас два монстра? Где ты его видел?

Джон замолчал. Его лицо побледнело.

— Я... у меня слов нет. Значит, их может быть несколько, а мы даже не замечали. Я был далеко от дома. Теперь понятно, почему мы так часто их встречаем.

— Ты отдохни, — Эндрю сочувственно кивнул, хотя его самого трясло. — А я буду искать Кевина, пока меня самого не найдут. Пойду пообщаюсь с Катей.

Эндрю направился в комнату Кати. Она сидела на кровати, обняв колени, и смотрела в одну точку. Эндрю пересказал ей разговор с Джоном.

— Кевин... — прошептала Катя. — Я всё же надеюсь, что он найдется. А монстр... он не кажется мне таким уж опасным, если сидеть тихо.

— Катя, он уже начинает ходить на двух ногах, — Эндрю подошел к окну. — Скоро станет слишком поздно. Он убьет нас всех, и, возможно, уже убил Кевина.

— Мы должны найти его! Мы не можем просто бросить его здесь!

— Не мечтай, Катя, — Эндрю вздохнул, и в его голосе прозвучала несвойственная ему жесткость. — Мы скоро будем уходить. На этот раз — без лжи и отговорок.

— Я не готова уйти без нашего друга! — вскрикнула она, и слезы брызнули из её глаз.

— Он давно не наш друг, Катя. Он нас не помнит. Для него мы — чужаки, которые держат его в заложниках.

— Не говори так... Пожалуйста, не говори.

Катя была напугана. Она видела в Кевине ту тонкую связь с их прошлым, которую нельзя было разрывать. Но Джон уже мысленно был в пути, Эндрю разрывался между здравым смыслом и состраданием, а шанс на то, что Кевин вернется прежним, стремился к нулю. В этом холодном мире каждый делал свой выбор, и Катя была единственной, кто всё еще хотел спасти человека, которого больше не существовало.

Глава 30

Глава 30: Окунул себя в белое

Каждый человек рано или поздно сталкивается с потерей. В этот момент перед тобой встает жестокий выбор: смириться и идти дальше или утонуть в пустой скорби, которая никак не изменит грядущее. Мы всегда что-то теряем, и принятие этого факта — самая горькая пилюля. Всё, что окружает тебя сейчас, кажется бесценным, но время безжалостно стирает значимость вещей и людей. Катя не могла принять эту истину. Она всё еще остро чувствовала пустоту, оставленную Кевином. Он был дорог ей не просто как напарник, а как первый человек, которого она встретила в этом безумии. Она не хотела его бросать, хотя логика подсказывала, что найти его в одиночку невозможно.

— Я должна... должна найти Кевина! — шептала она самой себе, кусая губы. — Я уже скучаю по нему. Не хочу терять единственного друга. Они уже смирились с его смертью, но мы всё равно начнем искать. Мы найдем его, обязательно... хоть как-нибудь.

Катя не могла просто вычеркнуть его из жизни. Даже если он ничего не помнил, она помнила их общее прошлое и была полна решимости восстановить его личность. Она верила в чудо, не зная, что Кевин уже прошел через процесс «переоформления» и перестал быть тем, кем был.

В это же время Джон методично готовил вещи к выходу из этого проклятого мира. Он планировал этот побег давно, но амнезия Кевина затормозила его на несколько дней. Теперь, когда сдерживающий фактор исчез, лесоруб действовал быстро. Эндрю, застав его за сборами, был поражен такой холодности.

— Ты уже собираешься? — Эндрю стоял в дверях, скрестив руки на груди. — Даже не зная, найдем мы его или нет?

— Он уже пропадал, Эндрю, — Джон не оборачивался, укладывая припасы в рюкзак. — Вряд ли мы встретим его во второй раз. Лучше готовиться к пути, чем сидеть без дела и не достичь ничего.

— Ты слишком спокоен. Всегда такой. Ты стал... каким-то другим человеком.

— Каким? — Джон резко выпрямился и посмотрел на Эндрю. — Ты думаешь, легко всё это держать в себе?

— Я про то, что ты слишком много скрываешь, — голос Эндрю дрогнул. — Почему ты считаешь, что имеешь право решать за всех?

— Знаешь, лучше не оставаться здесь, — отрезал Джон. — Мы уже прошли этот этап. Это здание ничего не стоит. Оно мертво.

— Кевин тоже для тебя ничего не стоит?

— Я говорю про здание! — Джон повысил голос. — Зачем ты выставляешь меня таким жестоким?

— Ты стал скрытным, Джон. Я уже не понимаю, кто ты такой на самом деле. Дай нам увидеть тебя настоящего, а не эту маску.

В разговор вмешалась Катя, привлеченная шумом.

— О чем вы тут спорите? Снова о Кевине? Вы настолько сильно хотите уйти, что готовы забыть его?

— Катя, ты не так поняла, — попытался оправдаться Эндрю. — Я о Джоне. О том, кем он стал.

— Завтра мы уходим из этого здания, — холодно объявил Джон, закрывая рюкзак.

— Нет! — выкрикнула Катя. — Мы не уйдем, пока не найдем Кевина!

— Ладно, — Джон пожал плечами. — Оставайся здесь. Я уйду без тебя.

Катя отшатнулась, словно от удара.

— Ты стал... таким. Я тоже останусь, просто чтобы не видеть твоего лицемерия!

— Ну с чего ты вдруг, Эндрю? — Джон посмотрел на товарища. — Мы же были друзьями. С каждым часом здесь становится опаснее. Пока не поздно, мы должны уйти спокойно.

— Ты совсем не дорожишь друзьями? — Катя со слезами на глазах смотрела на лесоруба. — Ты так хочешь спастись, что не думаешь о нем?

— Во второй раз он не вернется, — жестко произнес Джон. — У него амнезия. Без знаний он не выживет в этом мире, он уже балласт.

— Надежда есть, Джон! — Эндрю встал рядом с Катей. — Мы должны верить в лучшее.

— Я уже потерял эту веру, — Джон отвернулся. — И вам советую поменьше мечтать. Мы в кошмаре, а не в реальности. Ваша настойчивость ничего не даст.

Эндрю, не желая продолжать этот тягостный диалог, развернулся и пошел собирать свои вещи, чтобы начать поиски Кевина самостоятельно. Катя последовала за ним.

— Будешь искать его вместе с ним? — бросил Джон ей в спину.

— Уж лучше так, чем разговаривать с тобой! — бросила Катя.

Джон остался один. В тишине дома его мысли гудели, как потревоженный рой. Правильно ли он поступил? Его слова были логичны, но цена этой логики была слишком высока. Он выплеснул свой яд, отфильтрованный годами суровой жизни, но этого хватило, чтобы очистить свое тело от сомнений, принеся в жертву остатки эмпатии.

Катя и Эндрю выдвинулись на поиски. Они шли быстро, стараясь не думать о монстре, который где-то там продолжал свою эволюцию. Хоть чудовище и казалось иногда пассивным, они помнили, какие раны оно нанесло Кевину. Теперь они держались вместе, подставляя друг другу плечо.

— Ты думаешь, он в чем-то прав? — тихо спросила Катя.

— Он выплеснул на нас свои эмоции, — ответил Эндрю. — Он просто хочет выжить любой ценой.

— Я не хочу уходить без Кевина. Если найдем его — останемся здесь, пока он не поправится.

— Катя, жить тут — себе дороже. Ты же видела монстра. Он уже ходит на двух ногах. Он меняется у нас на глазах.

— Значит, уйдём вместе с Кевином. Обязательно!

— Может, и найдем, — вздохнул Эндрю. — Но Джона это не изменит. Он может бросить нас в любой момент. Ему не хватает эмпатии. Мы о нем ничего толком не знаем и вряд ли узнаем.

Внезапно коридоры расширились, и они оказались перед огромным пространством.

— Посмотри, тут гигантский офис! — Катя указала вперед.

— И вправду... Может, это то самое место, о котором говорил Кевин?

— Может, лучше не входить? — Катя замялась у порога.

— Нужно. Он был здесь. Он говорил про технику, про компьютеры. Информация — это наше единственное оружие.

Они вошли внутрь. Зал был колоссальным, но пугающе пустым. Вместо сотен рабочих мест, о которых смутно упоминал Кевин, они увидели бесконечные ряды пустых столов. Лишь в самом центре, под одинокой мигающей лампой, стоял один-единственный компьютер. Кто или что превратило это оживленное когда-то место в такую пустыню?

— Эндрю! Давай уйдем, пока не поздно! — Катя схватила его за рукав. — Мы зашли слишком далеко. Этот компьютер выглядит подозрительно. Посмотри, на нем отпечатки пальцев... и кровь!

— Посмотрим, — Эндрю был настроен решительно. — Может, это кровь Кевина. Паниковать нельзя. Мы можем найти здесь ответы.

Старый системный блок заскрипел и с трудом включился. Монитор вспыхнул, требуя авторизации через отпечаток пальца.

— Где мы возьмем отпечаток? Наши явно не подойдут, — Катя оглядывалась.

— Нам нужен скотч, — Эндрю начал рыться в ящиках стола. — Подожди, а куда тут палец прикладывать?

Катя заметила сбоку от монитора странную круглую панель.

— Может, эта штука? Она выглядит как сканер.

Эндрю осмотрел панель.

— Да, подходит. Технология старая, я постараюсь заставить её работать. Через скотч мы попробуем снять отпечаток прямо с клавиш, где осталась кровь.

— Будем искать скотч вместе, — кивнула Катя.

Они быстро пробежались по ближайшим кабинетам, но не нашли ничего полезного. Когда они вернулись к столу, компьютер внезапно издал длинный писк. Экран авторизации исчез сам собой — пароль был принят системой без их участия.

— Она реально сама включилась? — Катя округлила глаза.

— Да, я сам в шоке... Подожди, экран дергается, какие-то неполадки. Я сейчас исправлю.

— Окей, жду. Только быстрее, день уходит, — Катя нервно оглянулась на выход.

— Готово! Сейчас откроем вкладку «Файлы»...

Эндрю нажал на иконку. Вместо списка документов компьютер выдал системную ошибку. В ту же секунду монитор вспыхнул невыносимым, абсолютным белым светом. Яркость была такой силы, что всё вокруг исчезло. Белое свечение окунуло их глаза в пустоту, ослепляя и поглощая сознание. Что это — защита системы или переход на новый уровень этого кошмара?

Глава 31

Глава 31: Через домой — እፈልጋለሁ​Нас ослепил резкий, ядовито-белый свет. Глаза пронзила такая острая боль, будто в зрачки вонзили раскаленные иглы. Эндрю что-то крикнул, его губы шевелились, но звук словно застревал в этой вязкой белизне — никто его не услышал. Он повторил свои слова громче, надрывнее, и только тогда осознал пугающую тишину. Рядом не было Кати. Её присутствие, её дыхание, её тепло — всё исчезло, растворившись в этом сияющем ничто.​— Мы разделились? — прошептал Эндрю, и его собственный голос показался ему чужим. — Нам нужно найти друг друга. Мне нужно открыть глаза...​Он понимал, что смотреть на этот свет опасно, но риск был оправдан. Если он останется слепым, он никогда не найдет её, никогда не вернется к их хрупкому убежищу. Сцепив зубы, Эндрю начал медленно, по миллиметру приоткрывать веки. Боль усилилась, слезы покатились по щекам, высыхая на лету в этом странном, безвоздушном пространстве.​— Мои глаза... нужно привыкнуть. Я найду её. Я не могу сидеть здесь и ждать, пока тьма внутри меня станет окончательной.​Когда зрение немного адаптировалось, он увидел лишь бесконечную белизну. Ни горизонта, ни теней, ни ориентиров. Это было абсолютное пространство, где верх и низ не имели значения.​— Нас телепортировали. Кто или что это сделало? Катя наверняка тоже пытается меня найти... Надеюсь, она найдет меня. Я хоть и не самый сильный, но и не слабак. Я выберусь.​Эндрю двинулся вперед, хотя само понятие движения здесь было условным. Под ногами не чувствовалось опоры, но он шел. Может быть, выход находится там, где заканчивается этот свет? Но конца не было видно. Огромная пустая протяженность поглощала любые усилия.​— Никаких вещей, ничего... Как мне найти Катю в этом океане молока? Каждый шаг — это борьба.​Внезапно из этой оглушительной белизны донесся голос. Он не был громким, но в нем чувствовалась такая мощь, что Эндрю похолодел. Кто мог обитать в подобной пустоте?​— Человек... попал же ты наконец, — произнес голос, вибрируя прямо в сознании Эндрю.— Кто ты? — выкрикнул Эндрю, озираясь по сторонам.— Я обитатель этой системы.— Какой системы? Компьютерной? Это место не похоже на серверную.— Ты пробудил свет. Ты ослепил нас своим вторжением. Уходи прочь.— Вас много? — Эндрю почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Послушай, я не знаю, как выйти. Найди мне девушку, она была со мной!— Она уже ушла. Она не видела тебя. В этом свете ты был таким же белым, как и всё остальное.​Эндрю замер. Слова существа ударили больнее, чем свет.— В смысле? Дай мне ответы! Где она?!— Тебе нужно идти прямо. Там ты найдешь свое существо.— Ты... ты разве не человек? Ты тоже часть этого белого?— Я — большее. Иди к своей цели.​Голос стих. Эндрю, не раздумывая, бросился бежать. Он бежал так долго, что время потеряло смысл. Джон, наверное, уже собрал вещи и ушел, оставив их в этом цифровом аду. Вдруг на краю зрения мелькнула точка. Маленькая, темная точка в этом безжизненном мире.​— Это Катя? Наконец-то!​Но по мере приближения радость сменилась ужасом. Это была не Катя. Это была угольно-черная сущность, лишенная формы, которая пульсировала и дергалась. Она заметила Эндрю и бросилась наперерез.​— Почему оно бежит ко мне?!​Паническая атака накрыла Эндрю с головой. Страх смерти, чистый и первобытный, заставил его прибавить скорость, хотя он понимал — от этой тени не убежать.— Не убивай... не убивай меня!​Сущность настигла его мгновенно, но вместо удара она резко затормозила, нарушая все законы инерции. В этом мире физика была лишь условностью, ненужной декорацией.— Я... я не умер? — Эндрю тяжело дышал, глядя в черноту существа.— Нет, ты не умер, — раздался шепот.— Почему?— Теперь уходи.​Эндрю хотел что-то спросить, схватить это существо за призрачные края, но пространство под ним провалилось. Его выбросило из белой дыры так же внезапно, как и затянуло. Всё закончилось слишком быстро, будто сцена была разыграна лишь ради загадочности, которая самому обитателю системы была безразлична.​Эндрю рухнул на пол их дома. Перед ним стоял Джон, закидывая рюкзак на плечо.— Дом? Джон! Ты всё еще здесь!— Да, здесь, — Джон удивленно поднял бровь. — Что произошло? Ты только что буквально материализовался перед моим носом.— Я был в компьютере... там было белое пространство. Катя вернулась? Она здесь?— Нет, её нет, — Джон помрачнел.— О нет... она осталась там. В этой белизне... Нет, нет!— Что «в белом»? Эндрю, я тебя не понимаю, — Джон говорил спокойно, и это спокойствие пугало Эндрю.— Почему ты такой спокойный?! Она пропала!​В этот момент дверь с грохотом распахнулась. На пороге стояла Катя. Она была вся в поту, одежда порвана, а в глазах горел гнев вперемешку с обидой.— Я смогла... я дошла до дома! Наконец-то... Эндрю?!— Катя! Ты пришла! Я так волновался за тебя! — Эндрю сделал шаг навстречу, но Катя оттолкнула его руку.​— Ты просто меня бросил! — закричала она, и её голос сорвался на хрип. — Ты бросил меня в том офисе! Ты чертов трус, мы же были командой! Какого хрена, Эндрю? Ты просто исчез и оставил меня в опасности. Я убегала от монстра, он почти настиг меня, я чудом спаслась!— Катя, послушай, я телепортировался! Я только что появился здесь! — Эндрю пытался оправдаться, но его слова звучали неубедительно даже для него самого.— Это правда, Катя, он возник прямо из воздуха секунду назад, — вставил Джон.​Катя горько усмехнулась.— Оправдываете друг друга? Думаете, я поверю в эту чушь? Ты просто сбежал, когда нас ослепило, оставил меня одну в этой пустоте!— Катя, я искал тебя там! Я видел существ, я говорил с ними! Черная тень вернула меня сюда, я пробыл там много часов!— Я не видела никаких существ! — выкрикнула Катя, её лицо исказилось от боли. — Зачем ты врешь мне в лицо?! Идите вы все к черту!​— Катя, тебе стоит прислушаться к нему... — начал Джон, но Катя уже не слушала.Она рванулась к своей комнате, захлопнув дверь так, что со стен посыпалась пыль. Эндрю остался стоять посреди гостиной, глядя на свои дрожащие руки. Катя плакала за стеной, её рыдания были слышны даже через плотные перегородки. Она чувствовала себя преданной дважды: сначала монстром, который охотился за ней, а теперь — другом, который, как ей казалось, бросил её в самый страшный момент.​— Он врал мне... так уверенно, прямо в глаза, — шептала она в подушку. — Какая наглость. Я не могу этого так оставить, но что я могу сделать в этом безумном мире?​Раскол в группе стал окончательным. Теперь их связывали не дружба и доверие, а лишь общая крыша и страх перед тем, что ждет их завтра, когда Джон окончательно решит покинуть здание.