Закрытый в банке вопль

Глава 1

Закрытый в банке вопль не кричит-

Он тихо молит о пощаде.

Возможно о крысином яде,

Который жажду утолит.

Тик-так. Тик-так. Время бежит. Время сыплется с песком. Время утекает капля за каплей. Время стучит горстью земли об закрытую крышку ритуального деревянного ящика. Сколько всевозможных способов придумал Хома сапиенс лишь бы знать, сколько ему ещё осталось. А на черта?! Я вас спрашиваю на черта?!

Как это болезненно. Слово за словом. Что за страшная мука? Я словно роженица, который час не в силах разрешиться от своего бремени. И эти часы не двигаются, им будто доставляет удовольствие быть в неподвижности, вне времени. Я ослеп, я оглох. Я в агонии. Я не успеваю. Только бы успеть…

Дай! Ну дай мне ещё немного времени, я столько сделаю.

Ах, какая безвкусица! Тьфу! Мерзость. Где твой стиль? Где твой шарм? Одни и те же буквы, одни и те же слоги и слова. Сколько до меня и сколько после будут испытывать это.

Отчего ж ты думаешь, что ты один. Нахал. Ты думаешь ты лучше, умнее, талантливее?! Мысли размножаются, то молчат, то воют, то начинаю противно стонать, как будто есть только один шанс покинуть мою бездумную голову.

Скорей бы. Я устал. Тяжело дышать, когда на тебя давят тонны исписанных и неисписанных листов, тонны строк никем не прочитанных. И для чего? Зачем мне всё это? Сколько человек, сколько личностей, да хотя бы просто светлых голов разделят со мной это страдание?

Пустое. Это всё пустое. Успокойся. Глоток рома. Ещё. Стало веселее, не правда ли?!

А ну, пляши! Пляши, я сказал! Вместе с тобой мы исполним этот дикий танец. Отчего же так горько? Почему жжёт глаза солёная вода, которая только и ждала момента, чтобы излить всё, что накопилось за многие годы, за грязные потные битвы, теплые от страха и крови войны.

Я старею. Не возражайте. Никто и не будет, некому. Мне наплевать, я не живой. Я всего лишь голос, что вещает неосознанное, недосказанное, недопонятое вами, всеми вами.

Сколько раз я вопил в пустоту толпы, сколько раз требовал, чтобы меня услышали те, кто близко. Бред. Это всего лишь бред, сказали мне вы. Вы все.

И вы смотрите на меня, но сквозь, ведь я не могу быть как вы.

И я не хочу быть как вы.

О, как я страстно не хочу быть таким же. Но рука, что держит карандаш, нисколько не отличается от многих других рук. И голова, что держит взаперти истасканные мысли, пытаясь превратить их в истину, такая же как у всех, хоть и немного седая и почти облысевшая.

Ах, как это смешно и нелепо. Я проиграл, я сдался, вы ведь уверены в этом. Но нет, я наконец-то победил. Хоть я теперь и неуверен, нужна ли мне эта победа...

Я знаю, вы следите за мной, вы всегда за мной следите. Но теперь я пуст, я высох. Сам или по чьей-то воле. Какая разница, какая теперь разница.

Статья из газеты, наши дни:

…Все мы сегодня вспоминаем этого талантливого человека. Его историю.

После длительного, но, к сожалению, безуспешного лечения в психиатрической клинике, великий Эрнест Хемингуэй застрелился на следующий день после выписки.

По истечению срока давности ЦРУ утвердительно ответило на запрос: «Велась ли слежка за писателем?». «Слежка велась и в клинике и в других местах»….