Захарка

Глава 1

Алиса была моей лучшей покупкой за последнее время. Колонка, конечно. И не для меня, а для младшего сына Матвея. Лучший подарок – так сказал он сам, и так думала я. Ровно до того момента, пока старший сын Илья не пришёл вечером к нам с мужем в спальню и не сказал:

– Родаки, кажется, у вас проблема.

Потом задумался и добавил:

– Хотя, наверное, не у вас. У нас. У всех.

И замолчал. Картинно так, как умеют только подростки. Алексей – мой принц на белом коне, любимый муж и отец моих сыновей – паузу старшего выдержал стоически. Я – нет. Я обычная тревожная мать, поэтому к вывертам детей спокойно относиться так и не научилась. И мне стоило огромного труда выждать, а не начать расспрашивать, что случилось.

Терпение наше было вознаграждено. Трагически закатив глаза и вздыхая, Илья выдал:

– Колонка у мелкого какая-то… Не такая. Я, как вы знаете, голимый гуманитарий, в айти не петрю. Но мы с пацанами попытались покумекать. И ничего не раскумекали.

Алексей напрягся. Голос был обычным, но напряжение выдавали и закаменевшие плечи, и не менее закаменевшие скулы.

– А в чём проблема? Не работает?

Илья хмыкнул:

– Работает. Но не так. И это не Алиса, короче.

Мы с мужем переглянулись. И почти одновременно выдали один из самых дебильных вопросов, от которого сами отучали детей:

– В смысле?!

Старшенький ухмыльнулся:

– В коромысле. Вот, короче, сами послушайте.

Он достал телефон, на что-то понажимал и положил на кровать между мной и мужем. Раздался голос младшего:

– Алиса, привет! Поболтаем?

Обычный стандартный Алисин голос:

– Добрый день! Конечно, всегда рада общению. О чём будем разговаривать?

– Расскажи мне какую-нибудь интересную историю, Алиса!

И тут – голос. Совершенно другой голос. Вроде бы детский, пол не определишь. И звучал он как-то странно, словно человек пытался говорить, набрав в рот воды:

– Я не Алиса! Почему ты меня так называешь опять? Я Захарка! Сто раз тебе говорил!

И дрожащий от страха голос Матвея:

– Выключись!

– И не подумаю! Нашёл дурака!

Какой-то скрип. Щёлканье. Тишина. Илья смотрел скучающе, но я видела, что старший сын только строит из себя равнодушного. На самом деле и ему было страшно.

Алексей прочистил горло. Волновался.

– Илья, это же не всё, правда? Там прозвучало «опять». Это не один раз происходило?

Тут надо пояснить, что я не только тревожная мать. Я, увы, ещё и очень много работающая тревожная мать. Алексей пашет ещё больше – ипотека за четырёхкомнатную квартиру очень обязывает, знаете ли. Поэтому первоклассника Матвея из школы забирают то бабушка, то восьмиклассник Илья. Ну и дома он днём преимущественно с бабушкой. Но она у нас особо воспитанием не занимается. Кормит, да, уроки может помочь сделать. А всё остальное время сидит в наушниках и смотрит сериалы на планшете. Жаловаться грех, спасибо, что хоть так подстраховывает. Потому что повесить младшего на старшего мне бы совесть не позволила. У Ильи и друзья, и девочки, и музыкалка, и в исторический кружок он ходит. На няню же из семейного бюджета пришлось бы неподъёмную для нас сумму вытягивать.

Всё это вихрем пронеслось в голове ради одного-единственного вывода: свекровь не помощник, она такого явно не слышала, иначе бы уже сообщила. Значит, что-то заметил только Илья. И я повторила вопрос мужа:

– Сыночек, расскажи нам всё, пожалуйста. Что это за странная и, честно говоря, пугающая история у Матвейки?

Илье, видимо, надоело строить из себя взрослого и независимого. Он прыгнул в кровать, умостился между нами, как много лет назад. И рассказал.

– Ну, когда вы Матюхе эту колонку подарили, он сначала-то в восторге был. Постоянно у неё спрашивал то про динозавров, то про космос, то про поезда. В общем, про все свои увлечения. И вроде всё нормально было. Как-то я домой пришёл, а Матюха – в моей комнате. И не просто в моей комнате, а в моей кровати под одеялом. С головой. Я офигел от такой наглости, вытащил его. А он начала лепетать, что, мол, бабушке кто-то позвонил, и она убежала к себе, трубу что ли прорвало какую-то. Алиса ему в это время рассказывала про чёрные дыры. И вдруг она замолчала, а потом противным голосом сказала, что про чёрные дыры неинтересно и лучше она ему расскажет про то, как некоторые родители своих детей в болоте топят.

Я вскрикнула и зажала рот рукой. Господи. Алиса сдурела что ли?! Ведь она была специально настроена на детский контент!

Старший сын погладил меня по голове, как маленькую. Лицо Алексея было непроницаемым. Колонку настраивал именно он. А Илья продолжил:

– Матюха перепугался и кинулся ко мне в комнату. Спрятался, блин. Я, конечно, не поверил ни фига. Ну кринж же, да? Отвёл его обратно, потестил колонку. Обычная Алиса.

Илья начал чесать ухо. Он с детства так делал, когда ему было стыдно или он вину какую-то чувствовал.

– Вы в тот день поздно вернулись, я Матюху сам укладывал. Ну как, ужином покормил, зубы заставил почистить и проследил, чтобы он лёг без планшета и телефона. Он какой-то непривычно тихий был, но улёгся. Я ушёл к себе, а через какое-то время слышу из Матюхиной комнаты голоса. Думаю, ну, мелкий сказку себе попросил на ночь. А потом понимаю, что голос-то нифига не Алисин. И не Матюхин. Мне не по себе как-то стало. Я на цыпочках – туда. Ухо к двери приложил и слышу: «Захарка я, что ты за осёл! Меня мать с отцом в болоте утопили и тебя твои утопят. Хочешь, расскажу, как это – в болоте тонуть?».

На этот раз я уже не кричала. Тихо всхлипнула. С моим мальчиком творился такой страх. И он не пришёл, не рассказал, не пожаловался. Хотя обычно всё нам рассказывал. А тут – промолчал. Почему?!

Старший сын закончил:

– Я не выдержал, резко открыл дверь и влетел в комнату. Никого. Алиса молчит. А Матюха, перепуганный насмерть, сидит в своей кровати. Одеяло до глаз натянул, трясётся, плачет. Я его на руки – и к себе. Подождал, пока уснёт, вернулся в его комнату, всё обшарил – вроде ничего подозрительного. Колонку отключил и в рюкзак себе засунул. Отнёс Матюху обратно, утром объяснил, что в Алисе, видимо, что-то заглючило. И что я её в ремонт отдам. Вы бы видели, с какой благодарностью он на меня посмотрел. Ну и да, в сервис сносил – всё ок. Знакомым пацанам показал-рассказал, они сказали, что быть такого не может. Что это не Алисин глюк, а мой. Ну или наш с мелким общий. В общем, почти неделю я её таскал с собой, Матюха про неё и не спрашивал. А сегодня – вернул. Но за дверью стоял, наготове, с диктофоном. Чтобы понять, глюк это было тогда или не глюк. Ну и вот… Если вы тоже это слышали, то мы, похоже, сошли с ума всей семьёй. А Матюха опять у меня спит, если что.

И наш взрослый самостоятельный сын всхлипнул.

Этой ночью мы с мужем не спали. Илья уснул на нашей кровати, а мы сидели и караулили Матвея. И шёпотом обсуждали, что делать. Алексей прикидывал, кого из знакомых айтишников попросить проверить колонку. И стоит ли подавать заявление в полицию, приложив диктофонную запись, сделанную Ильёй.

Утром мы поговорили уже вчетвером. И Матвей рассказал о том, чего не знал даже Илья. Оказывается, «Захарка» появлялся регулярно. Пугал историей, как тонул в болоте. Запрещал говорить родителям, грозил, что за это сам его утопит и маму с папой заодно. Звал к себе, даже маршрут описывал. Как дойти до «его» болота пешком от нашего дома. В общем, адский ад. При этом Алиса и на телефоне, и на планшете вела себя обычно. «Захарка» вещал только из колонки.

Муж унёс колонку с собой. И попросил Илью скинуть ему запись странного и пугающего диалога с «Захаркой». Я на неделю отпросилась на удалёнку, просто не могла оставить детей одних или со свекровью. Кстати, ту мы аккуратно расспросили, но она была вообще не в курсе. И слава богу, наверное.

В полицию обратились-таки. После того, как знакомые айтишники ничего не нашли. Колонку разобрали на винтики. Взяли на экспертизу все наши телефоны и планшеты, домашний роутер. Подозревали вроде и хакерскую атаку, и что-то подобное, я, к сожалению, не разбираюсь. Ничего не обнаружили. Ничего. И аккуратно намекнули, что мы что-то перепутали. А запись… Ну да, запись настоящая, не подделка. Но ведь это не видео. И вообще не ясно, кто говорил с Матвеем. Может и не колонка вовсе. Ребёнок впечатлительный, напугался, услышал то, чего не было. И вообще может это у вашего сына раздвоение личности, и он сам на разные голоса говорит, а? Впрочем, эту оскорбительную версию мы тоже проверили. И с младшим, и со старшим походили по психиатрам. Облом. Оба здоровы.

Колонку выбросили. К телефонной и планшетной Алисе претензий у нас нет. Матвей пообещал, если что, сразу нам всё рассказывать, но ничего не происходит. Младший сын бодр и весел, никаких страхов. Старший тоже спокоен. Я выдохнула. А сегодня помогала свекрови делать генеральную уборку на даче. Разбирали хлам на чердаке, мне попался старый альбом с фотографиями. Я стала его перелистывать. Свекровь стояла рядом и тоже смотрела. Вдруг воскликнула:

– О, это же мы с Захаркой!

Я похолодела. На снимке были запечатлены мальчик и девочка. Непослушными губами я выговорила:

– А кто это – Захарка?

Свекровь погрустнела.

– Братик мой двоюродный. Заблудился в лесу и утонул в болоте. Лет пять что ли ему было… Надо же, целую жизнь о нём не вспоминала, а сейчас фото увидела, и сердце защемило…

И у меня защемило. Потому что я не верю в совпадения. А тут и форма имени – «Захарка». И болото. И детский возраст. И явная связь с нашей семьёй. Как это понять и объяснить?..

Про колонку мы свекрови не рассказали. А детям я не рассказала про давно погибшего троюродного деда. Все куски паззла есть только у нас с Алексеем. Но мы не знаем, как его сложить. И каждый день я боюсь, что «Захарка» появится снова. Потому что он явно приходил с какой-то целью. Я жду. Тревожная мать и жена, что уж…

И да. Я стала искать в сети похожие истории. Конечно, нашла много бреда. Но есть и то, что заставляет задуматься. Немало случаев, когда устами искусственного интеллекта говорит… Некто. Или нечто. Поэтому в нашей семье перестали пользоваться голосом для общения с ним. А меня нет-нет да и посещает мысль: умеет ли «Захарка» писа́ть?..