Загробный лес

Глава 1

После моего выступления в одном из провинциальных театров, где я играл Владимира Ленина, уставший, но при этом довольный собой я возвращался по пустынному шоссе домой. И в своих мечтах о том, чтобы побыстрее снять с себя грим, принять душ и поскорее лечь спать, увидел я то, что по истине заинтересовало меня. Величайшее произведение под названием «Божественная комедия» гениального Данте Алигьери приходило ко мне в голову, путаясь с многочисленными фильмами ужасов, когда я свернул с шоссе на лесную дорогу. На удивление туда ехать я совершенно не собирался. Просто меня привлёк стоявший крест примерно трёх метров в высоту. Я был уверен, что найду там либо источник воды, тем самым я наполню опустевшие за долгий путь бутылки, или же найду какую-нибудь заброшенную церковь, что является местной достопримечательностью. В идеале же было найти и то, и другое. Хотя не исключал я и того, что найду какое-нибудь старинное кладбище. При этом я понимал, что еду просто в неизвестность, прекрасно понимая, что в данных лесах водятся дикие кабаны, лисы, медведи. И от части я знал, что еду я почти на верную гибель от лап диких животных, спасением от которых являлся мой старенький, но вполне выносливый автомобиль.

Признаю, что как только я свернул с шоссе, увиденное мною, придало мне нотку страха с ароматами отчаяния, от которого я никак не мог избавиться. Когда авто проехало около десяти метров, то тут же я увидел, что на каждом дереве был привешен крест с иконами. Да, по сути они должны были давать какую-то надежду, но общий вид вызывал у меня противоположные чувства. Неосознанно я сбавил скорость до минимума, пристально рассматривая всё вокруг. Единственное, что радовало меня, так это была погода. Погода в тот день была хоть и пасмурной, но при этом не дождливой, давая мне возможность ехать по грунтовой дороге как можно глубоко в лес. При этом чем дальше я въезжал в лес, тем ужаснее было моё состояние. Будто бы сам здравый смысл кричал мне, чтобы я разворачивался и ехал обратно, направляясь к своей изначальной цели. Но при этом моё упрямство и любопытство держало ногу на педали газа, ведя автомобиль прямо в чащу скрытого от меня ужаса и неизвестности. От части я понимал безумие этого безрассудного поступка, но ничего поделать я не мог. Чёрт… Я сам не знаю как объяснить это состояние. Не то чтобы я не мог подобрать правильные слова, просто мысли путались и не могли соединиться в правильную формулировку точной формулировки моего состояния в этот момент.

Мне казалось, что этот лес из крестов просто бесконечен. Досчитав до тридцати семи крестов я просто бросил счёт, поняв абсурдность затеи со счётом. Вскоре настал тот момент, когда передо мной возникло что-то на подобии ворот. На своде этих врат резным подчерком было написано всего два слова: «Проезд запрещён». Как бы страшно мне не было выходить из машины, словно повинуясь какой-то неведомой силе, я находясь будто бы в затуманенном состоянии ума, устремился в эти ворота. Я не могу сказать, что был удивлён, что после ворот кресты прекратились. Вместо этого я увидел более странную картину, отдалённо напоминающее древнее языческое капище с неимоверным количеством захоронением, над которыми на Берестине были написаны восхвалявшее жизнь того или иного усопшего. Увы, но ни имён, ни дат рождения и смерти, ни прижизненных изображений усопших я не увидел. Лишь подвиги покойных. Единственное, что отличало эти захоронения от языческого капища были небольшие иконы над каждой могилой. Я не мог поверить в то, что такое место было одновременно скрыто от людей, но в то же время находилось под носом у всех. Идя вперёд я поражался их количеству, совершенно не видя того, во что чуть ли не врезался своим лбом.

Руины того что ранее было церковью преградили мне путь своим практический полностью уничтоженным величием, но всё ещё таившая в себе какую-то невероятно огромную силу. Что эта была за сила я не знал, чувствуя себя тем приматом, который так и не додумался взять палку для превращения себя в человека. От здания старинной церкви почти ничего не осталось. Лишь стены из красного, почти осыпавшегося кирпича, что держалась до сих пор лишь за счёт своей толщины. Сквозь проросшие внутри деревья я мог разглядеть остатки нарисованных на стенах иконы. Кое-где, в свете моего фонаря поблёскивала старинная утварь, оставленная будто ненужная бывшим обитателями данной церкви. «Видимо могилы монахов я видел только что» - неожиданно промелькнула мысль у меня, от чего мне стало так паршиво на душе. Ведь я играю в театре того, по чьему приказу было совершенно это злодеяние.

Тем не менее, понимая, что я никак не смогу исправить ничего, я решился войти в аварийное здание, чтобы вытащить то, что можно продать как раритет. Увы, но моя алчность оказалась сильнее чем страх перед возможной смертью. Знаю, что мои действия могут быть обусловлены как безумие, и многие люди осудили бы меня, сказав, что жизнь дороже всякого богатства. Но вы когда-нибудь встречались лицом к лицу с сокровищем, которое находится так рядом… Видимо нет, раз рассуждаете так. Но мне захотелось рискнуть. Рискнуть, чтобы изменить свою жизнь к лучшему… Аккуратно делая шаг за шагом, освещая всё то, что было на моём пути, я дошел наконец-то дошел до своей цели. Приглядевшись я смог увидеть несколько рамок для икон, пару каких-то кубков и несколько старинных, каких-то чудом уцелевших икон. Кубки и рамки были явно из серебра, что давало им особую ценность. С жадностью на глазах я понял, что нашел самый настоящий клад, который был предназначен только для меня.

Чужое брать не хорошо. – произнёс кто-то сзади, от чего я даже вздрогнул, не ожидая никого здесь увидеть. Кто ты? Откуда здесь? – дрожащим от испуга голосом спросил я.Это не важно. Важно кто ты? – строгим голосом спросил мужчина, сидевший в углу. Я подчинился ему, прекрасно осознавая пугающую для себя мысль, что я готов убить этого пожилого мужчину, лишь бы забрать клад. Я осветил своё лицо, понимая что все равно он меня не узнает, так как я в гриме, после чего старик с ухмылкой продолжил свою речь. – Не думал я, что сюда явишься именно ты сюда придёшь, а не пришлёшь своих цепных псов. Решил забрать то, что твои каратели не забрали? Да. И пусть я сделаю это даже через твой труп. Всё равно никто искать тебя не будет тут. – утвердительно и с уверенностью в себе сказал я.Ровно так же как и тебя. Но вот в чем беда. Беда для тебя, конечно же. Я уже давным-давно не живой. И как видишь не мёртв. Так что правда за мной. А это значит, что как тогда тебе не удалось уничтожить религию, так и сейчас не удастся побороть меня. – чуть ли не со смехом сказал старик. Не успев открыть рот для ответа, я обомлел от увиденного мною ужаса. Тот старик, стоявший в углу, начал меняться. Его лицо, освещённое фонарём, начало будто лишаться всех мышц, превращаясь в голый череп. Руки также начали оголять кости. Я понимал, что там, под одеждой, тело так же превратилось в скелет. Эта картина поразила меня до ужаса, заставив моё сердце биться с невообразимой скоростью, перед глазами начало темнеть, а на спине и лбу прошелся холодный и липкий пот. Ощущение того, что я вот-вот потеряю сознание, и то, что ноги начали уже подкашиваться в коленях вынудило меня опереться о стену и медленно сесть на пол. Потом всё прекратилось. Казалось, что даже звуки ушли куда-то. На мгновение мне показалось, что я вовсе потерял сознание. Где-то в глубине моих мыслей я даже обрадовался тому, что отключился. На долю секунды ко мне пришла надежда, что это вовсе сон и я сейчас вот-вот проснусь у себя дома. Лишь голос того старика уничтожил все мои надежды.

Товарищ Ленин, с чего это вам поплохело? – с издёвкой спросил старик, смеясь над моим состоянием. При этом он сам того не понимая дал мне идею того, как спастись.Стойте! – воскликнул я. – Стойте! Я не Ленин. Я актёр. Достав из внутреннего кармана влажные салфетки, я тут же начал смывать с себя грим. Никогда прежде я не испытывал столько радости от того, что с моего лица пропадает килограммы макияжа, а я становлюсь самим собой. Воодушевление от того, что я останусь живым как никогда не придавала мне сил и энергии. Казалось, что снял грим я за считанные секунды, хоть ранее мне на это требовалось не менее часа.

Видите, я актёр. Всего-навсего актёр. И не более того. – пробормотал я.Хитёр. Ну что ж. Бывай. – сказал мне старик, испарившись в воздухе, будто бы его не было вовсе. Ошеломлённый увиденным я подошел поближе к месту, где только-что стоял мой собеседник. Удивительно, но на этом месте даже трава не была помята. Резким движением я оглянулся на место, где видел клад. Его не было тоже… Испуг? Страх? Не знаю, что это было, но было, но я тут же побежал к своей машине. Мне было уже всё равно на то, что вокруг меня происходит, я мечтал только об одном. Поскорее бы добраться домой.

Всю дорогу до дома я размышлял над тем, что это было. Но внятного ответа я сам себе так и не смог. Просто не смог. Лишь на утро, после моего пробуждения, произошедшее казалось мне обычным страшным сном, который я хотел забыть. Забыть навсегда.