Заброшенный дом

Глава 1

Такое ощущение было со мной впервые. Я не хотел, чтобы последний урок в пятницу заканчивался, ведь тогда придется услышать слова моего друга о споре, который я заключил по ошибке. По своей ошибке. Скорее всего из трусости, возможно я боюсь потерять авторитет в глазах моих одноклассников. Да, конечно, все забудут об этом случае через неделю, а может и раньше. Только мне будет неспокойно на душе, каждую ночь я буду вспоминать это событие, как у меня и бывает со стыдными поступками из моей жизни. Я помню, года так четыре назад, когда я был в третьем классе, мы в начале учебного года поздравляли именинников, у которых день рождения прошёл летом. Соответственно, как и обычно, каждый поздравлял одноклассников по цепочке, желая очевидные вещи. В тот момент я очень переживал, хотя, мне всего то надо было сказать типичную для таких случаев фразу: «желаю здоровья и счастья», но, я решив как-то разнообразить поздравление, захотел придумать что-то оригинальное. Лучшее, что мне пришло в девятилетнюю голову, так это пожелать "смышлёнышам" из 3Б класса в будущем стать такими же умными, как и Эйнштейн. Да только на практике получилось не очень. Вместо фамилии немецкого физика, у меня вышла фамилия одного из самых известных монстров в литературе: "Франкенштейн". Да, я пожелал, чтобы мои одногодки стали такими же монстрами. Благо, что из всего класса этого персонажа знали только я и наша классная руководительница, которая в этот момент, в недоумении смотрела на меня.

Моё внутреннее рассуждение прекратила рука Дениса, которая с хлопком упала на моё плечо.

– Олег, ты че сидишь? Уже урок как бы закончился.

– А, да? – в недоумении произнес я.

– Ты звонок не слышал? Или поплыл уже на последнем уроке? – спросил Денис с усмешкой.

– Да, скорее всего, ну и нудятина эта математика.

– Есть такое. Ну ничего, сегодня развеемся. Ты же ничего родителям не рассказал?

– Я дурак по-твоему совсем?

Я понимал, что все же, несмотря на нашу долгую дружбу с Денисом, он считает меня маменькиным сыночком, так как я живу без отца. Возможно, в этом есть доля правды, ведь меня воспитывали только бабушка и мама. Папа с дедушкой погибли в конце девяностых. Конечно, мне не рассказывали это событие в деталях, но некоторую информацию мне удалось собрать по крупицам за все мои годы жизни. Дед, изначально, хотел поехать один, но в последствии, он договорился с отцом, и они поехали вместе. Такая уж случайность. Как я примерно понимал, он раньше работал в милиции и очевидно, что за долгие годы службы он нажил себе немало врагов. Бандиты хотели подкараулить и отомстить бывшему служителю закона на рыбалке, так как знали, где находится его любимое место. Но вот незадача. В машине был также мой отец. Преступники прекрасно знали, что свидетеля оставлять нельзя. Вот так и закончились жизнь двух единственных мужчин в моей семье.

Дойдя молча до раздевалки, Денис оттянул меня в сторону, в самый дальний и скрытый вешалками угол.

– Значит так, слушай меня. Собирай вещи заранее, чтобы не шуметь ночью, подожди пока твоя мать уснет и медленно, но быстро, выходи из квартиры, – настойчиво прошептал будущий напарник.

– Медленно, но быстро… это как? – спросил я, пытаясь подколоть друга.

– Ой, иди ты, – сказал Денис, легонько толкнув меня в грудь. – Я в двенадцать часов ночи буду стоять около твоего подъезда, постарайся не опаздывать. Если что-то пойдет не так, то напиши мне в телегу, чтобы я не окоченел, пока тебя буду ждать. Возьми с собой фонарик, нож и что-нибудь похавать.

На этом наш диалог завершился, если его можно так назвать. Мы спустились на первый этаж, и молча вышли из школы. Денис еще раз посмотрел на меня своим грозным взглядом, как бы символизируя им, чтобы я действовал по его инструкции.

– Да понял я, понял, – проговорил я с легкой ноткой раздражительности.

Денис пожал мне руку, и мы разошлись в противоположных направлениях, туда где и располагались наши дома.

***

Когда я пришел домой, мое состояние было подавленным, ведь я знал, что через десять часов мне придется идти к этому заброшенному зданию, казалось, что каждый кирпичик этого строения окутан легендами и жуткими историями. В моем дворе каждый знал около дюжины таких страшилок. Кто-то говорил, что там воют призраки умерших жильцов, которые сгорели в пожаре, другие же твердили, что там орудует маньяк-каннибал, который ест только детей, а взрослых убивает. Я не верю в это. Максимум, кого там можно встретить, так это алкашей и наркоманов, которым некуда больше идти, кроме как в эту многоэтажку. Это меня и пугало, я не был суеверным, как большинство. Я был реалистом. Гораздо проще встретить напившегося бомжа, который просто скинет тебя с четвертого этажа, чем какого-то там монстра или призрака.

– Сынок, иди кушать, суп стынет, – крикнула мама с кухни, гремя при этом какой-то посудой

– Да, сейчас, уже иду.

Я встал со скрипучей кровати и побрел на кухню. Сев за стол, я принялся поедать суп, рецепт которого я уже выучил наизусть на вкус.

– Не вкусно? – спросила меня мама.

– Очень вкусно, с чего ты так решила? – безразлично спросил я, почти не переставая высасывать с ложки куриный бульон.

– Ну, ты просто сидишь какой-то потерянный.

– Мам, да просто после школы устал.

– А вот и нет, влюбился в кого-то?

Меня очень сильно нервировали вопросы такого типа. Я не понимал их логику.

– Нет, я не влюбился, я же уже сказал, просто устал после школы. Сегодня очень нудно уроки шли.

– Поняла, – сказала мама, продолжив расставлять чистую посуду по полкам.

И зачем этот диалог нужен был? Просто показать свою неравнодушность? Я понимаю, что мама любит меня и заботится обо мне, но все же, неужели нельзя было придумать более логичные вопросы?

– Я больше не хочу есть, – сказал я, отодвинув от себя наполовину полную тарелку.

Я встал из-за стола и также побрел к себе в комнату.

***

Уже восемь часов вечера. Кажется, что я пролежал неподвижно на диване несколько часов. Я обдумывал все исходы нашего путешествия по той многоэтажке. Около шести были плохими и только два хорошими. Или мы сами выйдем с многоэтажки, или нас заберут в полицию. Нужно что-то придумать. Сделать еще один исход… записка! Вот, что поможет нам. Я могу оставить маме записку, перед выходом, в ней надо указать, что мы с Денисом находимся в том здании, также добавить, чтобы она не волновалась… ну да, конечно не волновалась. На это всё и рассчитано. Если она увидит её, то точно вызовет полицию, а это и даст нам больше шансов выбраться с этого “проклятого” здания. Если мы сами выйдем, то я просто выкину записку, да и дело с концом.

Меня так обрадовало это решение с запиской, что я начал потихоньку уходить в дебри сна.

***

Проснувшись, я очень сильно испугался, что опоздал на вылазку. Но, посмотрев на часы, с души упал камень. Было только одиннадцать часов ночи. Мое состояние облегченности продлилось буквально несколько секунд, так как до меня дошло, что я забыл написать записку и даже собрать портфель! Впопыхах, я начал искать в темной комнате свой старый китайский перочинный нож и, от производителя с этой же страны, – фонарик. Благо, что все нужные предметы были под рукой. Единственное, что я не смог найти, так это съестное. Да и зачем оно нам? Денис думает, что мы там будем несколько дней? Надеюсь, что не несколько дней…

Пытаясь шуметь по минимуму, я открыл тетрадку и написал в ней:

«Мама, не волнуйся пожалуйста, мы с Денисом пошли на заброшку, которая находится рядом с нашим домом, я попытаюсь быстро вернуться, чтобы ты не увидела эту записку. Прости меня. Твой сын Олег».

Я тихо открыл входную дверь, и вышел на лестничную площадку. Выйдя из подъезда, меня уже ждал Денис. По нему было видно, что он сам не хочет идти туда, но не потому что ему страшно, а из-за того, что он просто хочет спать.

– Ну что, турист, погнали? – сказал Денис, положив взгляд на мой портфель.

– Пошли.

После полуминутной молчаливой ходьбы я осмелился спросить:

– Слушай, а у тебя совсем что ли нет страха?

Я попытался быть откровенным с Денисом, так как явно по нему было видно, что он тоже переживает.

Через некоторое время раздумий Денис возбужденно ответил:

– Нет, конечно. Я тряпка что ли по-твоему?

– Послушай, я же вижу, что мы оба боимся туда идти, зачем ты это скрываешь?

Я ожидал бурной реакции от друга, но он промолчал, опустив голову.

– Ты все взял с собой? – спросил меня Денис.

– Да, все кроме съестного. Прости, не получилось. Если бы я начал рыться по холодильнику, то точно бы разбудил маму.

– Да ладно, я тоже не взял.

Мы с Денисом усмехнулись с данной ситуации. Явно чувствовалось, что наши отношения потеплели в этот момент.

Пройдя половину пути к строению, мы услышали крики алкашей, которые находились в своем любимом агрегатном состоянии – в пьянстве. Денис остановил меня рукой.

– Стой. Пошли по темной стороне, где нет фонарей, ­– уверенно прошептал Денис.

Мы решили пойти по длинному и тёмному пути, чтобы скрыть свои силуэты.

Дойдя до здания, мы оказались не у главного входа, что было к лучшему для нас, а у окна первого этажа.

– Так, нам придется через окно лезть. Давай я первый, потом тебе руку подам.

Денис снял свой рюкзак и отдал мне. Залезая в окно, его нога пару раз скользила по кирпичам. К счастью, с 3 попытки моему другу удалось забраться.

– Давай рюкзак, – сказал Денис смотря на меня сверху.

Я кинул ему рюкзак, после чего вытянул руку, для того, чтобы мне помогли взобраться.

Денис забрал рюкзак, и куда-то резко пропал в тёмной субстанции внутри окна.

– Эм, Денис? Ты здесь? – спросил я, чувствуя, как у меня начинает учащаться пульс.

Ответа не последовало.

– Денис!? – крикнул я вполголоса.

Ответа не было.

Вдруг, послышалось шуршание, которое эхом раздавалось по всей комнате первого этаж.

– Испугался? – спросила неожиданно появившаяся голова Дениса из окна.

– Ну ты совсем дебил!?

– Да ладно-ладно, не обижайся. Давай руку.

Я вытянул руку. Почувствовав, как меня тянут вверх, я начал отталкиваться ногами от стены. Получилось. Я был в здании.

Мы включили фонарики и начали осматривать достопримечательности этой многоэтажки. Первой, что мы почувствовали, это крепкий запах человеческих отходов. Это было не удивительно. Первый этаж был ничем не примечателен. И вообще, это здание просто не достроили, почему тогда существует легенда, что здесь был пожар? Поднявшись по лестнице, мы вышли на второй этаж. Под ногами хрустели стеклянные осколки разбитых бутылок, и кусочки бетона. Осматривая каждую комнату, мы не находили ничего не обычного. Просто пустые помещения, в которых, только иногда из мебели были матрасы в желтых пятнах и какие-то старые столы, взятые со свалки. Ничего не изменилось на третьем и четвертом этаже. Единственное, что нас испугало, так это огромная и толстая крыса, которая проскочила между нами. Все. Никаких призраков, никаких маньяков. Ничего. Я вздохнул с облегчением.

Денис посмотрел на меня с таким лицом, как будто он разочаровался в этом здании. Наверняка в голове у него крутится фраза: «А разговоров то было…»

– Ну что, пойдем по домам? – спросил Денис.

– С превеликим удовольствием.

Мы спустились на первый этаж и выпрыгнули с того же окна. Вместе мы дошли до моего подъезда и остановились, чтобы попрощаться.

– Ну все, мужик! – сказал Денис, скорчив “крутую” физиономию, выставив подбородок вперёд, и пожал мою руку.

Я почувствовал, как мой авторитет резко возрос в глазах Дениса, соответственно и у всего класса, потому что он дружил практически со всеми одноклассниками, в отличие от меня.

Перед входом в подъезд я обратил внимание на окно нашей квартиры. Внутри горел свет.

– Черт! – произнес я, побежав в подъезд, моментально позабыв о присутствии Дениса.

Я со всей своей быстротой поднимался по лестнице, дабы успеть до того момента, пока мама вызовет полицию, либо сама пойдет нас искать. Пару раз я чуть не подвернул ногу. Добежав до входной двери, я обнаружил, что она была приоткрыта. Это я её оставил открытой? Или мама уже собиралась выходить?

Я зашёл в квартиру. Разувшись, дойдя до коридора, я увидел маму, сидящую за столом на кухне. Она, кажется, пила чай. Я, нехотя, сел за стол и готовился к самым жутким оскорблениям, которые можно услышать от родной матери. Но, вместо них, мама просто посмотрела на меня и улыбнулась.

– Олежка! Будешь пить чай?

– Мам, прости ме…

Я не смог договорить фразу, как меня перебила мама.

– Я сейчас принесу паштет, будешь пить чай?

– Буду.

Я не понимал, что творится. Может мама и не будет злиться? Может она находится в шоке, и поэтому так странно отреагировала? Предложила мне чай… Я же оставил записку. Нет, это бред. Мама все равно бы поругала, из-за того, что я просто ушел из дома ночью, так еще и на ту заброшку, про которую она мне с детства говорила, что туда ни в коем случае нельзя лезть.

От судорожных рассуждения меня отвлекло сильное чувство, будто бы кто-то смотрит на меня. Я обратил свой взгляд вглубь коридора. Из-за угла на меня смотрело улыбающееся лицо мамы с широко раскрытыми глазами. Моё сердце провалилось куда-то ниже пяток. Заметив мой взгляд, она полностью вышла в коридор, в руках у неё была пачка паштета и большой кухонный нож. Она ничего не говорила. Просто стояла в коридоре и улыбалась. С каждой секундой мне открывались больше жутких деталей. Её лицо было каким-то неестественным. Она никогда так широко не улыбалась.

– Мам, ты чего? – дрожащим голосом спросил я, надеясь на то, что это как-то подействует на неё.

И это действительно подействовало. Мама перестала улыбаться, начав двигаться в мою сторону.

Я был в диком ступоре или в ужасе. Мама опять начала ненормально улыбаться, и ещё быстрее приближаться ко мне. С каждый её шагом, моё сердцебиение и дыхание учащалось. Я чувствовал пульс по всему телу, даже не дотрагиваясь до тела. Её лицо начало приближаться к моему, я видел, как её кожа начала темнеть, а глаза стали становится мутными. Когда она уже была в паре десятков сантиметров от меня… я закрыл глаза. Я почувствовал холодный ветер, окутывающий мою спину. У меня было ощущение, того, что я нахожусь на каком-то открытом пространстве. Может я умер? Нет. Я чувствовал давление в своих веках. И слышал свое дыхание, которое было настолько громким, что практически глушило меня, отражаясь от стен эхом. Через некоторое время, я все же решился их открыть.

Ничего не было. Ни мамы, ни обоев на стенах, ни кухонных шкафчиков, ни посуды, стоявшей в них. Я был не у себя в квартире. Я сидел за грязным столом один. В том заброшенном доме.