Заблудший

Я сбросил цепи...

Путь. У всех есть путь, и все этому пути следуют, беспрекословно, слепо, не разворачивая с него. У всех он должен быть, без этого никак в нашем огромном, необъятном мире, полный удивительных систем, и материй. А что, если, у тебя нет пути? Что если, ты потерялся, и пребываешь в поиске чего-то? Я сам находился в поиске ответов, и погрузился в свои мысли настолько, что потерялся. Я потерялся, не зная куда двигаться, что делать, в этом томном лесу. Я шёл по ней, не обладая пониманием, откуда я появился, но понимал куда, – вперёд. Не успел я сориентироваться, привыкнуть к этому приятному лесу, как я вышел к реке, с умеренным течением. Меня могло волновать многое, к примеру, как мне переплыть эту реку? Ведь куда я должен идти, это вперёд, а впереди препятствие. Меня больше всего волновало, откуда я знаю, что течение «умеренное»? Озарив себя взглядом, я обнаруживаю себя крайне небольшим, защищённым балахоном существом. И я осознаю, что я ничто иное, как нечто. И в силу своего тела, для меня это, как я выразился лишь недавно, «умеренное» течение, оставалось большой проблемой. Что я должен был сделать? Ответ не заставил себя ждать, я уже знал что. И вот я погрузился в эту реку, рассекая её. Где-то в середине реки, я устаю. Руки с неописуемой тяжестью ударяются о воду, и вот он я, на краю, в одном шаге от жизни. Течение уносит меня, при том так жестоко и небрежно. До той поры, пока я под властью течения, избитый, испытываю отчаяние, боль, жалость, злобу, гнев, ярость. Покалеченный, я борюсь, борюсь с ним, потоком, что явился мне преградой. В моём разуме не остаётся ничего, кроме чистой злобы, гнева. Ненависть была моим источником силы, а стало быть и власти? Я впервые в этот момент почувствовал эти чувства, но я уже заранее знал их определения, что поднимало вопросы о моей природе. И вот, выхватил победу из рук течения, доказав своё право на существование, но вот только кому? Кому же я это доказал? В чём же была проблема просто утонуть? Эти вопросы не давали покоя, не позволяя мне расслабиться, насладиться той не множеством побед.

И вот, я на другой стороне, чрезвычайно измотанный. Я вышел из воды, ползком, будто ящерица, и упал на грязную землю, давая себе в милость отдых. И возможно, надобно было приобрести терпение, выстроить мост между сушами, тем самым не поступая столь эгоистично. Но ведь, есть ли в этом мире кто-то, помимо меня? Если есть, то какие они? Эти мысли для меня начали казаться бредовыми, так как я мыслю, следовательно, я существую, а эмпирическими путями я не могу испытать тот же опыт, что и другой субъект. Значит ли это, что во Вселенной есть лишь Я? Будто в подтверждение этому, вдоль реки пошёл ветер, дополняя гробовую тишину своей мелодией. Я поднялся с земли, почувствовав сильный холод. Возникла проблема, а именно моё одеяние, оно слишком тяжёлое, и усиливает холод, пропиталась водой. Решение пришло незамедлительно, их нужно было снять и оставить на некоторое время под солнцем, и ветром. Это я и сделал, не став терять время, и оставил на земле, сушиться. А сам, всё ещё пронизанный холодом что приносил ветер, не нашёл лучшего решения, кроме как погрузиться на берег реки. И как не странно, я почувствовал теплоту и уют. Будто бы, я открыл одно явление двумя разными способами. Вода обволакивала меня, точно в награду за мою неустанную борьбу. «И ведь только что я боролся с этим прекрасным?», – подумалось мне, и я начал понимать суть. Стало быть, это и называется той самой «нейтральностью», когда одно явление не обладает сугубо отрицательными, и сугубо положительными качествами, создавая собою эдакую«нейтральность». Эта нейтральность подразумевает собой то, что в одной вещи, под первой перспективой находится вред, во второй польза. Хорошо, что я обладаю знаниями в вакууме, ведь не будь у меня данной информации, воспринял бы эту реку как живой, и разумный субъект, обладающий большой мощью. Однако с обратной стороны, всё возможное знание, это не более чем теория реальности? Как мы, ограниченные, можем со всей точностью рассмотреть мироздание? Это ли не является возможным? А пока, находясь в раздумьях, я хочу лишь сидеть в этой водичке, наслаждаясь её дружелюбием…

Я таков...

Но нельзя оставаться на месте. Окаменеть нельзя, в одной лишь гармонии правды нет, это значит упустить большую часть мироздания. Как тогда, при борьбе с потоком, я почувствовал желание бороться, а значило бы это то, что если в моей голове есть определения слова «Желания борьбы», то вместе с ним должно быть ещё одно понятие, что позволяет этому желанию быть. То есть как это должно работать, всё существующее, должно существовать в отношении к несуществующему. А если оно и вправду так, то в противовес гармонии и спокойствия, что я здесь и сейчас испытываю, должно быть параллельное понятие, что позволяет гармонии быть. Как всё сложно, но я считаю, что раздобыл хороший инструмент в своём пути. И так, я вышел из тёплой воды реки, что обнимала меня и делилась своим уютом, но уют не ценен без тревоги. Без той самой тревоги, уют, как понятие, не должен существовать. Как только я вышел из воды, ветер подул в мою сторону, приземляя с небес на землю, обвивала меня своим холодом. Как же неприятно это, я стал недолюбливать ветер. В частности он и послужил причиной быстрой одёжки. Одежды, что ещё не успела толком высохнуть. «Не беда», – подумал я, и пошёл.

Неизвестно точно сколько я ходил, инструментов для измерения времени у меня не было, но я понимал что такое «время». Стойте, время... А что к нему является параллельным явлением? Ведь если оно есть, должно быть что-то противоположное этому, разве нет? К этому же я пришёл в том месте, у реки. Я ошибся? По пути я нашёл разминку для своего ума, – «Как может существовать время?», и пытался найти что-то осмысленное. Что такое время? Может ли кто-нибудь это объяснить? Если у него нет противоположности, какой в нём смысл, если нет контрастов? Какой смысл..? Смысл, а разве у меня, он есть? Так много вопросов, и так мало ответов. Подобная рефлексия и полный хаос в мыслях не давал мне покоя, пока на пути, мне не попался густейший туман, который я когда-либо встречал. Вопросы сейчас были на втором плане. Я застыл на некоторое время в раздумьях, не понимая, как я должен поступить. Положиться на удачу, или быть может, свернуть со своего пути? Нет же, идея пришла быстро, – палка. Такой ценный инструмент, который так много значит. Палка была покрыта грязью, но я не брезгуя поднял её с земли. Слава богу, палка была достаточной длины, около метра, но увы, не шибко крепкая. Будто бы одно крепкое сжатие, и она бы с треском разломалась на множество кусков. Собравшись с духом, мне не оставалось иного, как шагнуть в неизвестность, аккуратно проверяя дорогу своей палкой. Я даже закрыл свои глаза, ведь туман был настолько густой, что зрение не могло мне помочь, оставаясь балластом на моём теле. Излишеством, так как она только и делала, что отвлекала, рисуя силуэты различных существ, чудовищ, что сильнее меня, сильнее моего «Я». Но это всё проделки мозга, не так ли? К чему мне страх, ведь если подумать, получается, что если этот монстр слабее, я могу дать отпор, а если нет, то я был обречён уже давно. Это почему-то давало успокоиться, но страх был намного сильнее, поэтому я просто закрывал глаза. Сомкнул веки, чтобы ничего не видеть. Это было наилучшим решением, ведь за счёт этого, мои другие чувства обострились, я мог на них сконцентрироваться. Слухом я ощущал мёртвую тишину рядом со мной. Своею рукой я чувствовал хрупкую, дрожащую палку. На языке был привкус, который я раньше никогда не встречал, и его можно было лишь описать как «Влажность». Не в том смысле, что я чувствовал свою слюну, а именно то, что нависало в воздухе. Дыхание мне давалось легко. Легче, чем до этого. Должно быть, рядом, есть что-то, но что именно? Этого я и хочу узнать не меньше вашего. А зрение всматривалось в темноту, поскольку мы никогда не перестаём видеть, если ты, конечно, с нормальным зрением. Мы просто перекрываем наш взор, не более, и он видел темноту, в которой нашёл покой. Все мои органы чувств давали мне повод для тревог. Таким образом я и шёл. Не знаю сколько, но вполне себе, около десяти минут? Зачем мне время? Я тоже этого не понимал, но у меня была потребность измерять время, я от него всё никак не мог избавиться. Пока, в конечном итоге, на моём пути не встретилось древо. Это древо, оно было величественным. Не таким же, как те деревья в лесу. На его фоне, они оставались бледными мучениками. Я не мог измерить даже примерно, и не столько потому, что оно огромное. Туман окутал его со всех сторон, ветки пробивали этот самый туман, тем самым создавая предчувствие, что вот поднимусь я по этим веткам наверх, выйду из тумана, и могу созерцать всю красоту этого явления со стороны. Но меня что-то останавливало, что же именно? Я сам не понял. Больше всего, оно было похоже на страх. Я приблизился к древу, сел у его основания, и разделял наше с ним одиночество. Я, почему-то, знаю, что оно живое, но только посмотрите, он ведь лишён осязания. Живое ли оно вообще тогда? Как я мог бы это понять? Я даже не способен понять, понять ту саму суть жизни, в чём её неизменный констант? Моя голова, казалось, разорвётся от такого потока мыслей. Однако меня успокаивало, что рядом со мной было существо, что было живой, но не сознательной. И осознание этого факта, давало мне спокойствие, которое я так пытался найти в этом теперь тёмном, мрачном тумане. И ведь верно, уже давно пришла ночь, на смену дню. Тьма, на смену свету. И спокойствие, что сменило собой страх. Было уже не так важно, что будет происходить, что произошло, что происходит. Жизнь, смысл, время, Я. Этот мир так сложно устроен в себе, а справлюсь ли Я? Найду ли я свой путь, своё «призвание», а стало быть и, смысл? Каков мой смысл? Если разобраться глубже, то надо разобрать понятия на составляющие. Что есть «смысл», и что есть «Я». «Я», это не просто лишь «я» и всё тут, нет. Я, это неотъемлемая часть жизни, и разума, ведь я мыслю, значит, я есть. А смысл, это своего рода причина, и цель одновременно. Если посмотреть под таким углом, то задаваясь вопросом о моём смысле, мы неизбежно находим Бога. А есть ли он? Его нельзя было доказать ни коим образом. Но ведь, если и так, то и опровергнуть его существование, представляется невозможным? Бог в суперпозиции.

Я проснулся. Неужто заснул за размышлениями? Что важнее, всё ли со мной в порядке? Я оглянулся по сторонам, ничего. Буквально ничего, здесь такой густой туман, хоть глаза выколи. Вроде бы ничего и нет, лишь туман, из которого пробивается свет солнца. Я выдохнул, благодарный всевышнему. Вяло посмотрев повторно по сторонам, я заметил нечто странное – следы когтей. Прямо рядом со мной. Я поспешил изучить, и понял, что это метка, а главное, оно было оставлено ещё задолго, до моего прихода. Значило бы это, что есть кто-то помимо меня, в этом большом сложном мире? И немного дальше, я заметил следы, что каким-то чудом не стёрлись со временем. Там хранилась еда. Мне не передать словами радость этого момента, как же я был счастлив видеть, как что-то, может в ближайшее время не волноваться о еде, и был просто счастлив оттого, что оно вообще есть. «Я не одинок!», – пришло осознание! К великому сожалению, у меня рядом с собой не оказалось еды для моего неизвестного товарища, лишь одни лохмотья, да жалкая палка. А сейчас, я должен был продолжить идти. Не допустимо оставаться на месте. И я пошёл, перед этим похлопав дерево, восхищаясь ею. Разве может счастье крыться в таких простых вещах? Разве счастье не должно быть чем-то масштабным, чем-то невыполнимым, чем-то трудным? Нет, в том то и дело, что не должно. И я это понял. Если знать, что искать, и как, то счастье есть в каждом моменте нашей короткой экзистенции. Для понимания этой простой истины, мне понадобилось не менее простое древо. Не зря ведь говорят, что всё гениальное – просто, и всё простое – гениально.

Я шёл. Блуждающий, потерянный в тумане неопределённости, не знающий куда двигаться по дороге. Я не знал как, не знал куда, не знал зачем, я просто двигался. И в этом движении, я почувствовал неведомую раньше мне волну наслаждения. Я помню, как тревоги велели мне остановиться, но я шёл, не слушая здравый смысл. Стоило мне сделать всего несколько шагов, как в голове вновь вспыхнули те самые мысли. И снова тот же вопрос, преследующий меня всё это время: «Зачем? Каков смысл?». Я пытался атрофироваться от этих гнетущих размышлений, привив себе новое качество – эскапизм. Но даже в покое я осознал: нельзя избегать неизбежного – это лишь приблизит его. Так и каков же смысл моих похождений? В самом деле, я не нашёл смысла. И это меня очень сильно пугает. Я не имею понятия что я и откуда, как я могу узнать свой смысл в таком случае? Мне на это понадобиться время. То самое время, которое я не понял до сих пор, и даже не представляю, как можно его понять. Что же может убить само время?

Свободен ото всех оков...

Неужто время не имеет свой противовес? Это могло значить, что мой первый инструмент миропознания сквозь контрасты, не работает. Эта система изучения дала свой сбой, точно трещина в оружии. Это давало причин пересмотреть всё моё мировоззрение, которое хоть и немного, но успела образоваться. Может быть, тут важен компромисс? Некоторые вещи и явления действительно существуют в отношении к своему противоположному явлению, добро в отношении зла, свет в отношении тьмы, одиночество в отношении, «общительности»? И вот опять. Я никогда не сталкивался с подобным. В своём пути я не успел сказать ни слова, но я знаю определение, чуждое мне, – «общительность». Откуда оно у меня, это заграничное знание? Здесь и сейчас, этот вопрос казался мне центральным, самым важным мне, у которого не могло быть ответа. Однако нашёл ответ для другого вопроса, который звучит так: «Не всё что существует, существует в отношении к несуществующему». Это маленькое уточнение могло дать понятие, с какой стати вообще существует «время», а вместе с ней и «пространство» . Заедино с этим я продолжал идти, подражая незрячим. Проверяя дорогу длинной тонкой палкой, что было впереди меня. Через тихий, мёртвый густой туман, следовал я своему пути, вслушиваясь в тишину. Абсолютная тишина, перебивают которую лишь мои шаги, удары палки об землю, и моё дыхание. Каково же было моё удивление, когда я в очередной раз ткнул палкой дорогу, а она коснулось чего-то мягкого, нетрудно было догадаться – животное. Оно издало громкое мерзкое рычание, отчего я чуть ли не оглох по ощущениям! Средство самозащиты?! Так как затем оно просто убежало, я даже не успел увидеть её облик… Неважно, было неприятно, хотя и заслуженно. Сам ведь потревожил. Впрочем, я ведь и не специально, действительно ли заслуженно? В чём же была справедливость? Успокоившись, придя в себя, мне оставалось лишь продолжать идти. На сей раз более аккуратно, дабы не повторить это недоразумение. А по пути всё думал: «Справедливость, какая она?». Я оставался в своём репертуаре, этого у меня не отнять. Я всегда нахожу время для думания. Потому как это и произойдёт, если дать чему-то знания, но не воспоминания, опыт существования. По крайней мере, мне так кажется. А мысли насчёт справедливости, то справедливость должна быть справедливой, следовательно «Око за око, зуб за зуб», верно? Это же и есть понятие справедливости. С другой стороны, как в моём случае: потревожил другую сущность не намереваясь. Я заслуживаю мер? Если в более очевидный пример, то случайно выбитый зуб не приведёт ли к круговороту выбитых зубов? Мести. Разве справедливость это ли не есть разновидность мести? Какие странные понятия. Что-ж, в данный момент, мне не понять суть этих вещей. Размышления такими категориями требуют социального взаимодействия, чего у меня никогда ранее не было. Да и раз уж есть жизнь в этом месте, то с некоей вероятностью есть и более-менее разумные существа. Не хотелось бы думать, что этот мир населён исключительно тварью. Это было бы крайне жестоко со стороны моего сотворителя. «Будто бы всевышний обязан быть исключительно добрым», – пронеслась мысль у меня в голове. И всё же, бог, в каком-то смысле, воистину обязан быть добродетелем. Не знаю почему, но именно таким я его и представляю, милостивым по отношению ко всему. Значит ли это, что умение прощать есть и в моей природе, коли представляю божество таковым же? Мне самому то, это доподлинно неизвестно. У меня отсутствует подобный опыт. Шли часы, много часов беспрерывной ходьбы, я будто бы ходил по бесконечности. Края не видано. Вскоре дорога всё сильнее и сильнее погружалась во мрак, во мрак ночи.

Так и шёл, продолжая утопать в самом себе, пока в один момент, издалека не стал виднеться источник света. Он становился ярче по мере того, как я приближался к нему. Я стал двигаться всё увереннее и увереннее, в предвкушении чего-то нового, ранее неизвестного. Я даже перестал проверять дорогу перед собой хрупкой палкой, а просто быстрыми шагами, чуть ли не бегом, приближался к источнику света. Коим оказался костёр, рядом с которым находилось другое существо. В первые секунды мы лишь глядели друг на друга, не понимая, что из себя представляем. Он был крайне странным существом. Внешний вид представлял из себя большого, упитанного червя, покрытый слизью. Он был больше меня, примерно полтора метра в высоту, в то время как я с трудом дотягивал до метра. Длина же около 2-3 метра, и своим телом он окружал костёр. Я не мог понять, чем является это чудище, единовременно с тем, как оно не могло понять, чем являюсь Я. Трудно было представить, что у этого монстра был ум, раз уж был способен сделать костёр, чего я сам ранее не делал.

— Ты разумен?

Спросил он, вызвав тем самым у меня диссонанс. Ведь как Я, и этот монстр могут обладать одним и тем же разумом? Я, я не мог ответить… Да и не знал я что мне стоило ответить. «Да»? Даже на это, сил у меня не хватило, и я стоял как истукан, собирая мысли в кучу. Что же это за чувство такое? Моё сердце, оно бьётся как никогда прежде, всё моё тело трясётся. Точно, это же страх. Я боюсь. Я боюсь его. А должен? Чем оно заслужило такую реакцию? Это мой инстинкт, так и норовит, чтобы я убежал… Мне надо собраться, рационализировать происходящее, это моё главное оружие. Вот с чем мы имеем дело: это существо разумно; его голос, это голос старца; бежать бессмысленно. На анализ и принятие происходящего мне понадобилось больше десяти секунд, опять-таки, большая часть времени ушло на ошеломление.

— Может быть…

— Охо, ты умеешь говорить? Удивил меня, малец.

Я не уверен, разумен ли Я. Да и насчёт него, я ожидал что в этом мире могут быть разумные существа, но чтобы такие. Он совсем не такой, как я. Я нечто другое от него. Паника постепенно начала сходить на нет.

— Присаживайся, крайне странное нечто, – сказал мне этот приятный старец.

Прислушавшись, я сел у костра. Огонь от костра тёплый, уютный. Это впервые, когда я его вижу, когда я вижу огонь. Знаючи протянул ручки к ней, согреваясь в его тепле.

— Да ты весь замёрз. Не дело это. Согревайся, пока не потухло, да отдохни. Вижу, ты с очень дальних земель, путник. Куда идёшь? Что ищешь?

Грея руки у огня, мне словно не было дела до его слов. Огонь единственное, что меня интересовало. Огонь так обворожительно извивался и танцевал, точно направляя свои руки к верху. Но не надо забывать чей это огонь, молчать было бы грубо.

— Что может искать потерянный?

Вот так и задал ему вопрос на вопрос. Вероятно не слишком то и вежливо, но я не мог иначе. У меня одни вопросы, и это единственное, чем я мог поделиться.

— Заблудший значит. А что может заблудший искать, кроме как дом и самого себя?

Спросил он также отвечая вопросом на вопрос, точно специально. Я промолчал, не зная чем возразить.

— То то, – добавил старик, своим добродушным тоном.

Остальное время, примерно час, мы сидели в тишине. Нас обоих убаюкивал огонь, этот звук костра, его тепло и свет, придавал нам надежды и веры. Временами я всматривался в «лицо» своего компаньона, и всё никак не мог увидеть в нём глаза и даже рот. Оставалось загадкой, каким же местом оно говорит? Сей вопрос не давал мне спать ещё несколько часов, много времени было потрачено на теории и гипотезы. А тем временем, он спал крепким, казалось словно мёртвым сном. Никогда не видел чтобы так хорошо спали, да и, это же мой первый раз когда я наблюдаю за кем-то, кто спит. Наблюдая за ним, меня стал привлекать этот глубокий сон, что я сам начал проваливаться в мир грёз. Веки тяжелели, желание лечь на землю усиливалось с каждой секундой, в конце концов, я не стал противостоять этим желаниям. Я уснул.

Передо мной потухший костёр, лежу я на боку, всё тело болит. По видимому костёр потух недавно, поэтому я и не замёрз. Встав с земли, потянувшись, размяв суставы, стал взглядом осматривать своего товарища по костру. Он всё ещё крепко спал. Меня это могло обеспокоить, однако, кто знает сколько они спят? Не исключено, что дремлют они, к примеру, днями. Вместе с тем, нельзя оставлять такое без внимания, следует осмотреть его на разные признаки. Это я и сделал. Осмотрев его тело, я нашёл странным, что он начал терять свою червяобразную структуру, превращаясь буквально в бесформенную слизь. Это как раз таки его слизь потушила огонь, распространившийся в разные стороны. Также изменение цвета на более бледноватый. Я не мог в это поверить, и в отчаянной попытке развеять сомнения, я коснулся его тела, пытаясь разбудить его. Чувство было не из приятных, меня это не должно было волновать, тут шёл вопрос о жизни и смерти.

— Старик..? Старик..! Старик!

Мёртвая тишина. Нет, это бесполезно, он без сомнений умер. Передо мной лишь его труп. Опять это чувство, которое я испытал при нашей встрече, или же, чувство крайне схожее. Опять страх? Нет, это нечто иное. Страх ранее давал мне силы и норовил мне бежать, а сейчас происходит обратный эффект. Неужто горечь? Я сел на колени, с жалостью и грустью смотря на его безжизненную оболочку, что не подавало никаких признаков жизни. За этим было жутко наблюдать, я не мог по другому. Это же ведь смерть, верно? Смерть, в противовес жизни. Я сейчас сколько угодно могу не любить смерть, и всё таки стоит помнить, без смерти, жизни бы не было. Почему я догадался только сейчас..?

Благодарю тебя, добродушный старец. Хоть времени вместе провели не так уж и много, я твою доброту забыть не смогу. С печалью на сердце, я продолжил идти. Почему так грустно мне? Этот старик, мы с ним были едва знакомы, перекинулись лишь несколькими словами вчера. Возможно мне не стоило бы горевать из-за незнакомца, что наслаждался своим одиночеством посреди туманной пустоши. Мы с ним даже не поболтали особо. Мог же всё-таки узнать его получше, разделить тяготы такого существования. В конце своей жизни, он наверняка хотел бы сбросить груз всех тех проблем, знаний, и всего того опыта, что накопил за многолетнюю жизнь. Почему же жизнь так неожиданно обрывается..? Я шёл по этому проклятому туману, с мерзлотой на сердце, замечая, как туман теряет свою густоту. Ходьба продолжалась, но сейчас я не мог себе позволить отвлечься от мыслей о смерти. Как и ожидалось, я выбрался наконец из тумана, и из высоты, перед моим взором предстала удивительно красивая картина. Я не мог подозревать, что хоть когда-нибудь увижу такое зрелище. Для меня, это было кульминацией, я мог бы закончить свой путь здесь. Это было бы отличным концом моего путешествия. Однако, нельзя. Нельзя так просто останавливаться, ведь впереди меня ещё сотни таких живописных мест, добродушных существ и, истина. Которую я так отчаянно пытаюсь найти. Я сел на землю, и просто созерцал этот мир. Вон там вдалеке горы, чьи вершины покрыты снегом. Вон там густой лес, наполняющий этот мир жизнью. Вот, там недалеко от леса находится городок. Я не закончил поиски, я обязательно продолжу бороться. Чтобы, как он сказал, найти место, что могу назвать «домом», и найти самого себя, которого смогу принять. Это только начало.