За минуту до полуночи.

Глава 1

1.

Могучие вековые сосны и хруст белоснежного снега под ногами. Величественна и прекрасна сибирская тайга в зимнюю пору. Древняя, почти мистическая, сила источается каждой пядью этой заповедной земли. Заповедной – от слова «заповедь», а не «заповедник». Кажется, что сама природа протестует, когда двуногими паразитами нарушается её вековой покой. Иногда природа мстит за неуважительное к себе отношение, и мстит очень жёстко, но не жестоко. Тайга не жестока – она справедлива.

2.

Звуки работающих бензопил и рокот двигателей огромных тягачей разносился на многие километры вокруг лагеря лесорубов. Вырубка велась незаконно, но так как до ближайшего поселения по прямой было больше двухсот вёрст, то наличие шума особо никого не смущало. Тем более не смущал шум начальника лесорубов, Сергея Николаевича Доброделова. Дела Сергея Николаевича очень сильно не соответствовали его фамилии – более бессовестного и наглого человека здешние места не видели уже давно. Здесь, в лесах, среди поваленных деревьев и суетящихся людей, он чувствовал себя полновластным хозяином, которому должны повиноваться все и вся.

Лагерь представлял собой небольшой пятачок пятидесяти метров в диаметре, расположенный в центре поляны, от края которой и начиналась вырубка. Пятачок помещал четыре больших палатки для тридцати работяг, отапливаемых буржуйками. Вокруг палаток стояли три КАМАЗа с отапливаемыми будками вместо кузовов. В них размещались начальник с помощником, шестеро охранников, а так же хранились провизия и инструмент.

Солнце уже клонилось к закату и последние четыре машины уже готовились к отправке, загруженные доверху отборным строевым лесом. Бригадир водителей подошёл к Доброделову.

- Ну что, Николаич, помчали мы. За следующей партией через пять дней будем. Управишься?

- Управлюсь. Горючки и жратвы захватите, я тебе накатал список.

- Горючки для людей, или для техники? – Водитель издал хрипловатый смешок.

- И той, и другой. По списку. Гони, давай, ночью метель будет – занесёт, к чертям собачьим.

- Успеем. Э… а это, что за хрень? Похоже, гости к тебе, Николаич.

На территорию лагеря заезжала «буханка» камуфляжной расцветки.

3.

Олег Архипов вот уже двадцать лет работал лесником Ость-Ольхинского лесничества, двадцать долгих лет, пронёсшихся, как один миг. Он всей душой любил лес, и лес отвечал ему взаимностью – помогал в трудную минуту, подкидывал мудрый совет, шелестя ветками деревьев на ветру.

Сигнал о незаконной вырубке поступил ещё три дня назад, но из-за бумажной волокиты выехать получилось только сейчас, чтоб провалились эти грёбанные бюрократы. На ночь ожидался буран, и была реальная опасность остаться в тайге до весны. При том, проверяющие из лесничества эту весну уже не увидели бы. На проверку сигнала выехали втроём: сам Архипов, его помощник – Иван Хакимов, а также водитель, известный всем, как «дядя Паша».

Когда «УАЗик», принадлежащий лесничеству, подъезжал к территории вырубки, погода уже начала портиться. Над тайгой нависли тяжёлые, чёрные тучи, а температура за «бортом» опустилась до тридцати пяти градусов мороза. Быстро темнело.

- Вот же твари, - вдруг пробасил дядя Паша – в промышленных масштабах лес валят, сволочи. Перестрелял бы гадин.

- Посадят, дядь Паш. – отозвался Архипов, вылезая из машины. – А из-за этих сволочей срок мотать – благодарю покорно. Пусть лучше они посидят.

Оставив водителя в кабине, лесник с помощником направились к людям, что стояли около, готовых к отправке, лесовозов. Их уже дожидались.

- О, гражданин начальник, какими судьбами вас занесло к нашему шалашу? Не сидится в тёплом кабинете? – Доброделов шагнул навстречу гостям.

- Старший инспектор Ость-Ольхинского лесничества, Архипов. Это мой помощник – Иван Семёнович Хакимов. – Представился Олег, доставая удостоверение. – Кто старший?

- Ну, я старший. Что надо? – Сергей Николаевич даже особо не переживал по поводу непрошенных гостей, всегда ведь можно договориться. А если что не получится, так визитёров всего трое, а вокруг тайга.

- Предъявите ваши документы и разрешение на вырубку.

- Да без проблем, попрошу в мой кабинет. – Доброделов махнул рукой в сторону ближайшего камаза.

- Ну, пошли. Ваня, постой пока здесь.

Двое мужчин забрались в будку, совмещающую в себе кабинет и временное жильё для начальства. Обстановка внутри была более чем спартанская – два лежака, небольшой шкаф, столик, несколько стульев и буржуйка в ближнем к кабине углу.

- Ну, что же располагайтесь, э-э-э… как вас там по батюшке величать?

- Олег Альбертович Архипов.

- Так вот, Олег Альбертович, не буду тянуть кота за хвост, а сразу перейду к делу, время нынче дорого. Как ты, наверное, понимаешь – никакого разрешения у меня нет, да и не было никогда. Я предлагаю взаимовыгодное сотрудничество – ты в отчёте пишешь, что всё отлично, нарушений не выявлено, а я тебе конвертик с двумя… нет, даже с тремя сотнями тысяч, рублей, разумеется. Ну, так что? Договорились?

- Не договорились. Всё будет немного по другому – я составляю протокол, накладываю арест на технику и вызываю по рации полицию. И уже завтра, уважаемый… Сергей Николаевич, если не ошибаюсь, вы будете сопровождены к ближайшему ОВД. Вот так, как то. – Архипов направился к выходу.

4.

Хакимов стоял рядом с бригадиром водителей и ждал своего начальника. Где то глубоко внутри зарождалось пока ещё не ясное, но очень не хорошее предчувствие. И начинающаяся пурга, и не уменьшающийся мороз, а ещё и не внушающие доверия, недобрые физиономии чёрных лесорубов – всё это наводило на не самые приятные размышления. Приоткрылась дверца бытовки и из образовавшегося проёма показалась голова Архипова.

- Иван, иди в машину и вызывай полицию. На всю технику наложен арест, можешь составлять акт и…. -Внезапно лесник умолк на полуслове, из уголка губ заструился тоненький ручеёк крови и уже мёртвое тело, покачнувшись, упало в утрамбованный снег. Из спины Олега торчала рукоятка охотничьего ножа.

Иван застыл на месте, будто окаменев. Он не мог осознать случившееся, казалось, что всё происходящее вокруг не имеет к нему никакого отношения, хотелось, чтобы всё оказалось глупым сном, и ему очень нужно было немедленно проснуться. Словно издалека вдруг раздался чей то голос: «Вали его!» Оглушающий грохот выстрела, ослепляющая вспышка перед глазами, и обволакивающая темнота. Иван Семёнович Хакимов перестал существовать, завершив свой земной путь, окружённый соснами, холодным снегом и кучкой отъявленных мерзавцев.

Доброделов, выбравшись из бытовки, склонился над телом лесника.

- Вот так вот, гражданин начальник, не твой сегодня день. – И уже в сторону водителей. – Давайте шевелитесь, вы уже давно должны быть в дороге, выезжайте немедленно.

- Будет сделано шеф, уже выезжаем.

Резко хлопнули два выстрела, почти сливаясь в один. Бригадир упал, отброшенный пулей к тягачу. Вторая пуля угодила в плечо Доброделова, и он быстренько откатился под грузовик, скрываясь от дальнейшего обстрела.

Павел Васильевич Акимов сидел за рулём своего верного УАЗика и бегло оглядывал лагерь. Обзор, не смотря на вечер и начинающийся снегопад, был отличный и дядя Паша отлично видел упавшего с ножом в спине Архипова и отброшенного выстрелом в упор его помощника, Ивана. Не раздумывая, он схватил карабин и открыл огонь на поражение, наплевав на последствия. Вот упал один негодяй, раненый в плечо, закатился под КАМАЗ второй. Акимов продолжал вести огонь по разбегающимся в укрытия людям – упали ранеными ещё четверо лесорубов. Патроны в магазине закончились, и дядя Паша хотел уже перезарядиться, но ему на голову обрушился страшный удар, погасивший сознание. Над упавшим телом стоял, гнусно ухмыляясь, заместитель Доброделова – Игорь Савёлов, ещё большая мразь, чем его хозяин. Внимательно осмотрев раненого человека, он нанёс ещё два добивающих удара тяжёлой металлической трубой, раскроивших череп водителя.

Доброделов отлёживался в своей бытовке. Рана, кое-как обработанная Савёловым, нещадно болела, хорошо ещё хоть пуля прошла на вылет. Трупы убитых затащили подальше в лес, к утру заметёт так, что до весны не оттают. Лесовозы остались в лагере, выехать помешала, разыгравшаяся не на шутку метель. Лагерь, как утихнет непогода, решено было сворачивать и переносить на новое место. Сергей Николаевич провалился в неспокойный, тяжёлый сон. Электронные часы на столе показывали без одной минуты полночь. А в это же время кровь безвинно убитых людей с невероятной скоростью впитывалась в древнюю, как сам мир священную таёжную землю, разбегаясь в разные стороны по её невидимым артериям.

5.

Новое утро не принесло облегчения. Рана воспалилась и сильно болела. Сергей Николаевич, приподняв голову, осмотрелся вокруг - за маленьким оконцем, занесённом снегом, ничего не было видно, а в углу подкидывал в буржуйку дрова его помощник.

- Проснулся? – Савёлов отвлёкся от печи. – Как самочувствие?

- Паршиво. Что у нас нового?

- Нового? Хренового!!! Занесло нас, по самый не балуй. Хрен вырвешься теперь. Снега по пояс, не меньше.

- Придётся вызывать помощь, хавчика только на неделю осталось.

- Думаешь, самый умный? Пробовал уже вызывать – в эфире сплошные помехи, я даже не знаю, услышали меня или нет.

- Лесовозы хватятся через неделю…

- Ага, только лесников раньше хватятся, самим надо выбираться. Один из КамАЗов оборудован щитом для снегоочистки, можно попробовать пробиться к трассе.

- Сорок километров? По метровому слою снега?

- Другого выхода у нас нет – либо так, либо… срок мы себе уже солидный заработали, до конца дней хватит.

- Ладно, помоги подняться.

С помощью своего заместителя Доброделов с трудом выбрался наружу. Мороз немного полегчал, но густой снег продолжал покрывать окружающее пространство. Лесорубы сильно удивились бы, узнав, что всего в полусотне вёрст была тишь и ярко светило холодное зимнее солнце.

6.

Караван выдвинулся к трассе ближе к полудню. Впереди двигался грузовик с огромным щитком для очистки снега. Следом продвигались работяги с лопатами, по мере сил помогая снегоочистителю. Замыкали колонну два камаза и принадлежащий лесничеству уазик.

Первый десяток километров был пройден без особых проблем. Но когда едва различимый за тёмными тучами солнечный диск начал клониться к горизонту, продвижение вперёд замедлилось в разы. Вокруг резко потемнело, началась сильная метель, образуя подобие огромного снежного смерча, с караваном в центре воронки. Именно так и выглядело со стороны это буйство ледяной стихии. Но со стороны наблюдать было некому, а людям находящимся внутри казалось, что наступил конец света, и небо обрушилось на землю.

Видимость упала до нуля, и движение пришлось остановить. Вытянув руку вперёд, невозможно было разглядеть даже собственную ладонь. Ужасающей силы порывы ветра начали опрокидывать деревья по пути следования машин, а в его пронзительном свисте людям слышался леденящий душу волчий вой.

- Что за чертовщина там творится? – Сидевший за рулём «буханки» Савёлов нервно затягивался сигаретным дымом и пытался хоть что-нибудь рассмотреть сквозь лобовое стекло, что, разумеется, было бесполезно. Развалившийся на пассажирском кресле Доброделов тоже потянулся к опустевшей на половину пачке.

- Сходил бы, да посмотрел.

- Ага, побежал уже. Нашёл дурака.

Перед лобовухой метнулась чёрная тень. Двое негодяев надолго замолчали, напряжённо пытаясь понять, что это было – массовая галлюцинация или что-то более материальное. В головах обоих мелькали, почему то невнятные мысли о грехах человеческих, преступлении и неизбежности наказания, кипящих, где- то глубоко под землёй, чугунных котлах и прочая ахинея.

- Бред какой-то мерещится. – Сергей Николаевич бросил на пол, обжегший пальцы окурок. – Ещё пару часов так просидим, и всё. Точно крыша поедет.

- Ага, давай хоть анекдоты потравим, что ли… - Водительскую дверцу сотряс страшный удар. Автомобиль опасно наклонился на правую сторону.

- Что…, что это было? – Голос Савёлова сорвался на крик. В разбившееся окно ворвались оглушающие звуки природного буйства. Следом за звуками ворвались снег и обжигающий холод.

Пролежав несколько часов без сознания, Доброделов очнулся от боли в простреленном плече. Собрав остатки сил, он вывалился из занесённой снегом кабины УАЗика. Кое-как поднявшись на ноги, начальник лесорубов попытался осмотреться. Метель закончилась, и окрестности ярко освещала полная луна. Вокруг не было, ни души – только сосны и девственно чистый снег. Было не понятно, куда же смогли пропасть три десятка взрослых, крепких мужиков. Внезапно до слуха донеслось угрожающее низкое рычание. Прижавшегося к машине человека, окружала стая крупных волков, постепенно подбираясь всё ближе к своей добыче.

Доброделов визгливо закричал, впадая в истерику. Волки ответили, вызывающим дрожь, протяжным воем. Четверо самых крупных самцов прыгнули на трясущегося от страха человека. Последнее, что он увидел в своей угасающей жизни, была скалящаяся огромными клыками волчья пасть, смыкающаяся на его лице. Одним резким движением, гигантский даже для своего вида зверь вырвал нижнюю челюсть у бьющейся в последней конвульсии добычи. Стая зашлась в дружном, ликующем вое.

На не большом холме, в отдалении, стоял высокий и худой старик в чёрном бесформенном балахоне. Немного посмотрев на место разыгравшейся жуткой трагедии, он что-то зычно крикнул на неизвестном людям языке, затем отвернулся и исчез, растворяясь в лунном свете. Волчья стая тёмными тенями исчезла среди заметённых снегом вековых деревьев.

Через несколько недель спасательная экспедиция, искавшая пропавших лесников, обнаружила несколько машин, занесённых снегом. Ни одного человека, ни живого, ни мёртвого – найдено, так и не было. Вот так и родилась очередная сказка загадочной, бескрайней тайги.