Южный детектив

Глава 1

Когда наконец отцвёл миндаль, а в этом году он цвёл ужасно долго — наверное, потому что погода никак не могла решиться между зимой и весной, так что всякие насекомые, которые должны были эти цветы опылять, то просыпались, то снова впадали в спячку, — море, уставшее от зимних штормов, наконец-то окрасилось в нежный лазурный цвет, который стал крёстным юго-восточной части французского побережья Средиземноморья и совершенно напрасно слыл неповторимым из-за рельефа дна, поскольку весеннее цветение фитопланктона группы кокколитофоридов на Южном Берегу Крыма настолько успешно воспроизводило эффект, что дало схожее название местечку Голубой Залив, откуда оные одноклеточные организмы распространились в соседний Симеиз и осели в небольшой бухте к востоку от скалы Дива, где успокоенные теплом волны успокоились и отступили с маленького пляжа, покрытого мелкой галькой, под обломками скалы Монах полуобнажился застрявший между камней труп мужчины, который местные власти не могли достать несколько дней из-за неистребимого южно-ленивого перекладывания ответственности: полиция кивала на медиков, медики на администрацию, а той кивать было некуда, поэтому после некоторых препирательств (для порядка) они вызвали МЧС, чьё начальство тоже сначала отнекивалось, но потом по блату через пятого свата всё-таки провело спасательные работы, за которые изначально и обязаны были взяться, ну а полиция, героически выполняя свой непосредственный долг, несмотря на невозможность наблюдать извлечение собственными глазами ввиду труднодоступности места залегания жертвы, записывала всё на видео-камеру дрона, раздобытого в частном порядке начальником районного отделения Алупки — одного из населённых пунктов сплошь застроенного курортного побережья, который надменно выделялся среди окружающих посёлков городского типа гордым статусом города, хотя административно входил на равных с ними правах в тот же городской округ Большой Ялты, что создавало некоторую парадоксальность почтовой адресации типа «Республика Крым, город Ялта, город Алупка, улица Зелёная, дом такой-то» (при этом адресация соседних посёлков была такой же, без предоставления Алупке какой-либо роли), зато наделяло его некоторыми официальными полномочиями, которых не было у маленького и тихого, но щеголевато подражавшего архитектурной планировкой Каннам соседа, ПГТ Симеиз, где и случилось происшествие, подлежащее расследованию именно Алупкинским отделением полиции, пусть его глубоко провинциальный бюджет то ли был привычно распилен, то ли изначально не предполагал подобной передовой техники, поэтому начальник отделения одолжил у сына игрушку, подаренную на двенадцатилетие матерью, которая, как и большинство постоянных жителей курортного побережья, занималась мини-гостиничным бизнесом, сдавая в сезон туристам посуточно номера в специально построенных на личном участке двухэтажных флигелях, и теперь этот дрон прекрасно, во всех деталях, показал, как труп деформировался в процессе извлечения, хотя мчсники всячески старались обращаться с ним аккуратно, упрекнуть их было не в чем, как не с чем было и работать потом старенькому патологоанатому, которого давно ждала пенсия, да только сдать пост было некому, вследствие чего он давно не отличался особым служебным рвением, да и не обладал современным оборудованием в силу всё той же провинциальной захолустности, так что даже личность установить не смог, хотя в данном случае упрекнуть его в нерадивости не представлялось возможным ввиду состояния трупа, который провёл в воде, по приблизительным оценкам, полтора-два месяца, подвергнулся мацерации, частичному поеданию отдельных участков ракообразными и погиб, судя по всему, не на месте нахождения, а чуть западней, упав с более высокой скалы Панеа, в результате чего получил множественные переломы скелета и, хотя оставался живым, судя по следам аспирации морской воды, был быстро добит штормом и заброшен волнами между обломков скалы Монах — в общем, зацепиться следователю было не за что, да никто и не горел желанием расследовать явный висяк, так что списали его на несчастный случай вследствие неосторожности на горной прогулке и закрыли дело за отсутствием признаков состава преступления, однако, молодому и любопытному лейтенанту Савченко, который при извлечении трупа из воды управлял съёмочным дроном, доверенным ему под личную ответственность благодаря повышенной компьютерной грамотности, известной всем коллегам, врезалась в память несуразная деталь: счастливая улыбка на лице трупа до того, как ткани лица расползлись под перчатками спасателя, извлекавшего свёрнутую на бок голову из щели между валунами, где она застряла, и эта улыбка не давала лейтенанту покоя несколько месяцев, то и дело всплывая во снах, почему он и заинтересовался однажды при дежурстве у парадной подозреваемого разговором нескольких неформалов, доносившимся из открытого окна первого этажа, на тему всяческой мистики, якобы пережитой участниками беседы в своих кочевьях по югам, а особенно, рассказом одной девушки, которая зимой подбила нового знакомого из Орла, пытавшегося за ней ухаживать, влезть на труднодоступную площадку с южной стороны Панеи, где, по слухам, обитало древнее божество, способное либо подарить неземное блаженство, если посетитель ему понравится, либо сбросить со скалы, над чем оба посмеялись, и орловец полез туда, чтобы доказать всю абсурдность данной легенды, постоял там немного, пока девушка наблюдала с ближайшего уступа более надёжной площадки, а потом вдруг обмяк с блаженной улыбкой и свалился вниз, несколько раз ударившись по дороге о скалу и плюхнувшись прямо в бушующее море, что её до смерти напугало, и она, увидев, как волны швыряют безвольное тело, убежала, потому что выжить после такого было явно невозможно, на что собеседники отреагировали, как и положено на байку, хотя Савченко слышал, что девушка до сих пор искренне потрясена происшествием, но, во-первых, голос у неё был довольно приятный, так что воображению рисовалась симпатичная девчонка, которую вовсе не хотелось привлекать по уголовной статье за доведение до смерти по неосторожности, тем более, что вопрос был спорным, поскольку древнее божество к делу не подошьёшь, а само по себе вылезание на площадку всё-таки не являлось прямой причиной смерти — похоже парень вполне уверенно там стоял, пока с ним не случилось какое-то внезапное недомогание, так что лейтенант решил: формулировка следователя о закрытии дела, в общем-то правильная, а для себя он будет считать загадку решённой, пусть и не совсем понятным способом — просто чтобы больше не донимала, — но на площадку на южном склоне Панеи на всякий случай никогда не полезет и знакомым всем отсоветует.