Юный Архивариус

Глава 1

Предисловие.

Старику Макару ещё никогда не приходилось чувствовать себя настолько паршиво.

– Не обманывай себя, ты знал, что рано или поздно это должно было произойти, – его собеседник хотел ободрительно похлопать старого знакомого по плечу, но ответ выбил его из колеи непринужденной беседы.

– Лучше бы поздно. А ещё лучше, после моей смерти.

– Прекрати так говорить, по-моему, ты слишком к мальчишке привязался. И вообще, тебе же не запрещают с ним общаться дальше, просто поставят блокировку.

– Да, – угрюмо согласился архивариус, всем своим видом показывая, как ему не нравятся эти условия.

– Макар, ты же сам прекрасно знаешь, эти правила придуманы не из-за прихоти. И дело даже не в том, что мальчишка является потенциальным должником Кота.

– Знаю, – в отличие от них, Макар точно знал, что Геннадий является должником. Действительно, будет лучше, если этот долг с него спросят тогда, когда парень не будет иметь доступа к архиву. Это понимают все, кто знаком только с биографией Кота, и только единицы знают, что перестраховка бессмысленна. Тем тяжелее становилось от мысли, что ему придётся поступить правильно, согласно установленным правилам. Иначе, зачем их создавать, если каждый второй начнет их нарушать в угоду своим желаниям?

– Так почему же, каждый раз мне нужно тебя уговаривать? Новый приемник, не какой-нибудь мальчишка с улицы. У него есть все необходимые базовые знания и навыки. У него отли…

– Не нужно, я всё понимаю. Если вы не возражаете, я бы хотел сам всё объяснить пареньку.

– Да, конечно. У тебя есть время до конца месяца, а потом твой новый приемник прибудет к тебе на стажировку.

Внештатный агент ЦИМа. Работник архива.

Сигнал о том, что на территорию архива зашли посторонние, застал меня во время уроков. Так как он действительно мог застать меня где угодно, решил, что обычный звуковой сигнал в виде писка, подойдет лучше всего. Как назло, старика опять не было дома, поэтому сигнал будет повторяться до тех пор, пока я сам не проверю, кого занесло на охраняемую территорию. Хорошо, что такое происходит редко, а то у меня уже заканчиваются отмазки для учителей. К тому же на носу окончание школы и мне это устройство «пыток» больше не понадобятся.

– Лавриненко, что у вас опять пищит?

– Индикатор движения, – вот, почти правду сказал.

– Отключите. Вы мешаете вести урок, – учитель какой-то сегодня чересчур добрый.

– Не могу. Это всего лишь индикатор, а прибор… дома, – сделаем вид, будто хотим скрыть, что упомянутый прибор находится не дома.

Через пять минут писка, учитель сдался и отправил меня «отключать» его вручную и впредь больше не брать с собой ничего постороннего в школу. Блин, придётся опять поменять писк на другое действие. Как же не хочется что бы меня опять током штырило, я от этого становлюсь нервным, но видимо звуковой сигнал себя изжил.

Не успел я добраться до дома старика, как писк прекратился. Не понял, что случилось? Кто-то смог отключить оповещатель? До дома я бежал на всех парах, на ходу рассуждая. Если вломился чужой, защита сработает штатно и без моего участия, а если кто-то из наших, то в отсутствие хозяина его обычно дожидаются в гостевом домике. Хотя для отключения, как раз и нужно войти в дом. А местные и вовсе не имеют такой привычки. Разве что местные воры, но и на них защита сработает штатно. Впрочем, это вряд ли воры, сигнал они не сумеют отключить, для этого надо знать, где он находится. Войдя во двор, я увидел, что двери дома открыты, а защита так и не включилась, и похолодел. Старик предупреждал, что такое может случиться. Даже проинструктировал, что нужно делать, если архив найдут конкуренты. Поэтому в дом я входил окруженный той самой каскадной защитой, от которой даже в ушах потрескивало. Вообще-то её рекомендовано активировать снаружи, но решил дать гостю шанс и попросить выйти, вот если не послушается или нападет. Заодно станет известно, с какими намерениями он пришёл.

Или она. На кухне обнаружилась девушка, что стояла у индукционной плиты и, наверное, пыталась вспомнить, как та работает. Рядом на столе стояло уже распакованное мясо и овощи. Что же, на вора она не похожа, в архив не прорывается, может родственница? Но я-то защиту уже активировал, а отменить не могу, и вообще, перед тем как приходить в гости к архивариусу, надо предупреждать о визите. А если она не знает, чем занимается её родственник? Плохо дело, придется стирать бедняжке память, потому, что защиту она в любом случае если не увидит, то ощутит последствия. Стоп, а как же тогда она отключила оповещатель? Похоже, мне не избежать разговора.

В лучших традициях фильмов, чтобы показать свое присутствие – громко прокашлялся.

– Кхм, кхм.

Она обернулась, её плечи поникли.

– Блин, а я хотела дедушке сюрприз сделать.

– Считай, у тебя получилось, его все ещё нет. Ты кто вообще такая?

– Это ты сам, что здесь делаешь?

– Я первым спросил, – я чуть пошатнулся, сдерживать защиту в полуактивном состоянии становилось все труднее. – И вообще, лучше на улице поговорим.

– С какой стати? Это дом моего дедушки.

– Ты сначала докажи, что вы родственники.

– Запросто, – девушка порылась в своей сумочке и показала фотографию. На мой взгляд, показывать фото с расстояния трех метров было глупостью, о чем я не преминул завуалировано намекнуть.

– Что-то ты не очень похожа.

– И ты туда же, – сникла девушка. – Мне постоянно так говорят.

– И все-таки, я бы попросил выйти, – на этот раз меня пошатнуло сильнее, я опрометчиво прислонился к стене и почувствовал, что залип.

– С чего бы это? – упрямая девица даже руки скрестила, показывая, что никуда уходить не собирается.

Ладно, была, не была, главное, что предупрежу.

– Ну, если хочешь ощутить на себе все прелести каскадной защиты, можешь оставаться. – И резко дернулся вперед, отлепляясь от стены, при этом, едва не встретившись с полом, еле устоял. Все, хватит уговоров, или выходит или нет.

– Зачем ты ее активировал? – округлила глаза девушка. Хм, значит, как минимум, знает о её существовании.

– Предупреждать надо о своем визите.

Возле меня она остановилась, подняла руку, но так ничего и не предприняв, прошла мимо. Кажется, она хотела ко мне прикоснуться. Жаль, я бы тоже не прочь посмотреть, как её к противоположной стене припечатает.

– Ты кретин, – в свою очередь припечатала меня она.

Наверное, так и есть. Зато проверил, смогу ли защиту не только запустить, но и удержать. Старик вообще удерживал её полдня, а потом отключал, так и не закончив полную активацию. С виду её не видно, но в тишине слышно гудение, словно трансформаторная будка за толстым слоем ваты работает.

На пороге дома я все-таки не удержался, упал, только чудом не угодив в щель другой защиты, весь заряд, вместо косяка, угодил в порог. Что вовсе не помешало ей активиоваться, проем дверей загудел уже явно. Все, только теперь двери обратно закрыть невозможно.

– Интересно, мухи на мясо слетятся или их тоже шарахнет? – поднимаясь, озвучил первую пришедшую мысль.

– Что?

– Да так, мысли вслух.

– Слушай, ты умник, ты кто такой вообще и почему ведёшь себя здесь, как у себя дома? – вспылила девушка.

– Работаю я тут, ясно? – наверное, старик обо мне родственникам не рассказывал.

– Кем это?

– У дедушки спросишь.

– Ты невыносим.

– А из-за тебя вся работа стала.

– Из-за меня, значит?

– Конечно, не надо было оповещатель отключать, а как все нормальные гости подождать там, – я указал на домик для гостей. Там для ожидания были все удобства: кресла, стол, мини бар и даже чайник.

– Но я всегда так приходила.

Тут я спорить не стал. Старик Макар вполне мог встречать внучку, так же как и я, в полной готовности, только она этого не замечала. А ещё она забавно выглядит, когда дуется, поэтому решил, что настало время для знакомства.

– Тебя хоть как зовут? Меня Геннадий, не сказать, что рад знакомству…

– Ну, ты наглец, думаешь, я тебе, после этого, отвечу?

– Ну, могу и сам придумать, у меня теперь богатая фантазия.

Девушка с возмущением стала хватать ртом воздух.

– Ладно, можешь называть меня Неви. Как и все, кто не входит в близкий круг.

Это она меня так задеть хотела?

– Неви? – переспросил я «удивляясь», уделяя девушке, преувеличено пристальное внимание, попутно вспоминая, что о ней писали в отчетах. – Та самая Неви, курьер? Что-то не похожа, я бы тебя запомнил.

– Ах, так. Я тебе тоже могу кличку придумать, у тебя ведь её нет.

– Зачем? Я же на вас не работаю.

– Но ты ведь сказал…

– Я сказал, что работаю на старика Макара, а не на вас, это разные вещи. И ему вполне хватает моего имени.

Девушка тоже посмотрела на меня другим взглядом, с прищуром и недоверием. Потом перевела взгляд на защищенный дом.

– Ладно, пойдем в твой гостевой домик.

Она ушла вперед, а я усмехнулся про себя. Конечно же, я прекрасно знал, что в курьеры подбирают людей с не броской и не запоминающейся внешностью, которую будет проще замаскировать при необходимости, но решил немного пошутить. Подозреваю, что и она тоже, ведь курьерам положено контролировать свои эмоции, а не выпячивать их.

Оказалось, что в гостевом домике уже имелся посетитель. Он еще ничего не сказал, а я ощутил себя провалившим задание агентом, который не успел на место встречи из-за суеверия и перебежавшей дорогу черной кошки. А ведь из-за моих поспешных действий, действительно придется ждать старика. К нему никогда не приходят из праздного любопытства или просто так, чтобы навестить, а строго по делу.

– Практикуешься? – хотя по тону, вопрос скорее звучал бы, как «Балуешься?». – Тогда я позже зайду.

Так и не представившейся незнакомец, сделал несколько шагов и будто растворился в воздухе.

Я заметил, как Неви напряглась.

– Что случилось?

– Как-то странно он ушел, – поделилась своими сомнениями девушка, вмиг показавшись на несколько лет старше. – Будто не порталом.

– Да ладно, – не поверил я. – Как можно уйти не порталом, если вы только ими и используетесь.

– Вот именно – мы. Я сообщу кому надо, а ты дождись дедушку.

– Эй, мне в школу вообще-то надо возвращаться.

– У, так ты всё ещё школьник? – поддела Неви меня на последок и подошла к одному из отмеченных мест, где чаще всего появляется портал, сделала шаг вперед, и осталась на месте. – Эй, в чём дело?

Она недоверчиво сверилась с часами.

– Почему я не могу пройти? Он же всё ещё должен быть открыт.

Едва её слова прозвучали, как я сразу бросился к дому. Лучше лишний раз убедиться, что я ошибаюсь, чем потом кусать локти от невозможности что-то исправить. Какая вероятность того, что на территорию проникли два объекта? Незначительна, но возможна. Сначала Неви отключает оповещатель, поэтому проникновение второго объекта остается незамеченным. Так ведь и я болван, не включил его обратно, вместо этого активировав защиту, которая теперь блокирует все перемещения порталами на территории архива. А значит, этот незнакомец никак не мог уйти обычным способом, и вполне вероятно, что он и не ушёл.

Остановившись у открытого проёма двери, ладонью провел вдоль косяка, пока рука не «провалилась» в выемку, а саму руку будто прилепило к стене, словно её покрыла невидимая пленка в десять слоев. Я свой, у меня должно получиться, главное не дергаться, а посторонними звуками можно пренебречь, как и легкими покалываниями. Для меня, по крайней мере. Я не врал, когда говорил о болезненных ощущениях, да и старик, объясняя принцип работы, упоминал, что некоторые теряют сознание от болевого шока.

Передвигаться пришлось вдоль стены, вплотную к ней прижавшись, что было сравнимо с вакуумной упаковкой, плотно облепляющей содержимое. Вот только воздух тут был, хоть и разреженный, заставляющий думать об удушье. К общим ощущениям, созданными защитой, добавились ещё и мои личные: привкус тины и шум воды в ушах. Если закрыть глаза, ощущения только усиливаются, и ещё эти трещащие звуки, будто от электричества, заставляют нервно вздрагивать. Главное от стены не отлепливаться, а то получу весь коктейль, который намешали сюда создатели, эта лазейка по большей части создавала мнимую поддержку и защиту. А я ещё удивился, почему шкаф не стоит к стене вплотную…

На полу нашлась первая улика. Обугленный комок громоотвода, чем бы оно ни было на самом деле. И если тела рядом не наблюдается, то у него имеется как минимум ещё один в запасе. Подготовился, гад. Но невозможно подготовиться ко всему, не зря же старик заказывал защиту у разных мастеров, ох не зря. Мне бы только добраться до архива, и я активирую ещё один слой. А до этого желательно узнать, кто он и зачем пришёл.

Перед открытой дверью архива обнаружился ещё один обугленный предмет, на этот раз немного другой. Значит, чутье меня не подвело, у нас тут опытный вторженец.

Ждать подмоги неоткуда, причем я сам себе подгадил, отрезав путь к кнопке тревоги, придется теперь самому разбираться. Ещё шаг и ощутил, что рука свободна, второй шаг, и я полностью вышел из-под кромки защиты.

В архиве, как всегда в присутствии посетителей, светился тусклый свет. Именно он позволил мне увидеть, что незнакомец таки добрался до него и даже относительно легко отделался. Только припал на одно колено, будто пытаясь перевести дух.

Теперь главное выиграть время и активировать защиту как можно незаметнее, потому что я отчетливо вижу у него оружие. А ещё, потому что моя мысленная активация всё ещё оставляет желать лучшего. А произнести вслух всю фразу целиком я могу попросту не успеть, придется импровизировать.

– Я удивлен, что ты добрался, – обозначит я свое присутствие.

***

Удача странная штука. Сейчас ты уверен, что идёшь по правильному пути, а через мгновение выясняется, что на этом пути тебя уже ждут. Именно об этом подумал Мстислав, когда услышал голос за спиной. Превозмогая боль в мышцах, он ушёл с траектории возможной атаки, даже успел выхватить пистолет и чётко направить его на голос. Но эти предосторожности оказались лишними, перед ним был тот самый безоружный парень, что помешал ему проникнуть незаметно.

– Ты кто такой? – сползающая «личина» на лице, невыносимо зудела, но стянуть её руками он не мог, не доверяя оружие одной ходящей ходуном конечности и перестраховываясь двумя. В отличие от него самого, парень под прицелом, был возмутительно целым и уверенным в себе. Он будто всем своим видом показывал, что находится на своей территории. Его ответ только подтвердил предположение.

– Это несколько неуместный вопрос, ты не находишь? И он вообще-то должен принадлежать мне.

Мстислав досадливо сплюнул. А все клялись и божились, что архивариус имеет только помощника, типа принеси-подай. Впрочем, что мешало самому старику вводить других в заблуждение? В таком случае, раз он уже здесь, то, пожалуй, пригодится. Мстислав ещё раз скривился от прошедшейся по мышцам фантомной боли, но устоял, даже оружие не дрогнуло, лишь дуло слегка опустилось, став угрожать не менее важным органам. Противник же не попытался воспользоваться даже такой возможностью, чем заслужил себе ещё и презрительную оценку.

– Ты же знаешь, как тут все устроено? – спросил Мстислав, прикидывая, какую выгоду он может извлечь и какие из амулетов сможет сберечь от бесповоротного уничтожения.

– Допустим, – парень с преувеличенным интересом проводил взглядом упавший на пол клочок «личины». – Интересно, на что ты надеялся, проникая сюда в одиночку?

– Хочешь сказать, что у группы было бы больше шансов?

– Нет, не думаю. Одиночке действительно проще, но единственный кому удалось такое провернуть – это Кот. Но ты его с собой не ровняй.

Но не успел Мстислав выразить свое мнение относительно Кота, как парень вновь его обескуражил, миролюбивым обращением:

– Так за какой информацией ты пришёл?

– Значит, решил все-таки сотрудничать?

– Нужно попробовать, – парень усмехнулся, и Мстислав внезапно почувствовал подвох.

– Только попробуй сказать лишнее слово, – счёл нужным напомнить он.

Парень лишь пожал плечами.

– Можно мне пройти вглубь архива?

– Нет, стой там.

– Ну, и ладно, мне не принципиально, но там привычнее.

Мстислав подошел к столу и присел, потому что с каждым мгновением пистолет ощутимо оттягивал руки, а выпускать из прицела парня он не хотел. Что-то в его поведении настораживало Мстислава. Что-то знакомое, но при этом не совсем приятное, или точнее, совсем неприятное. Стертые воспоминания давали о себе знать таким образом.

– Мне нужно знать, есть ли у вас информация о Мстиславе Варно.

– Мстислав, Мстислав, – повторил парень, – знакомое имя. А это не тот парень, что был похищен в один день с Ритой?

– Ты знаешь Ритку? Домбровскую? – заволновался Мстислав, страстно желая узнать, как она выкрутилась из той передряги. И вообще желая узнать, как она спаслась. Но ведь Рита не стала бы об этом рассказывать какому-то постороннему парню.

– Не просто знаю, а имею личное знакомство. Эй, а случайно ты сам не являешься Мстиславом? Тогда, извини, помогать не буду. Хватит нам и Кота с его желанием скрыть свою личность путем вандализма.

– Ты в этом уверен? – он многозначительно посмотрел на пистолет.

– Уверен. Меня больше удивляет, почему ты до сих пор не обрел душевную гармонию, постоянно в скитаниях и постоянно вызываешь огонь на себя.

– А? Что ты несешь? – нахмурился Мстислав, действительно не понимая, с чего на парня нашла эта философская чушь. Причем он ведь был далеко не первым, кто у него такое спрашивал. И тем раздражительнее становилось каждое произнесенное предложение, ведь никто не спешил ему объяснять, ограничиваясь, «А, значит, потом поймёшь». – Значит, не будешь помогать?

– Нет.

– Уверен? А теперь, скажи, что ты очень сожалеешь, о своем решении, я не шучу, – Мстислав уверено направил в грудь парню дуло. Хватит притворяться, что угроза реальна, надо её такой сделать.

– Да, сожалею, – тот напротив, расслабленно спрятал ладони в карманы, слегка склонил голову и тихо, но без тени страха, произнес. – Я жалею о том, что старику опять придется искать нового приемника.

– Да, вас, что тут, всех зомбируют? – рука Мстислава все-таки дрогнула. Он уже встречал такое выражение лица. Так и не ответивший на вопрос человек, предпочел умереть, но не выдать секретов организации. И что самое страшное, умер прямо у него на руках.

– Защита архива – это моя обязанность, – пафосно заявил парень, а Мстислав, наконец, понял, что его все это время смущало. Некоторые слова парня были произнесены на другом языке. Без переводчика он бы сразу их заметил. Но произнесенные совместно с предложением они очень удачно прятались, и переводчик не видел подвоха, только собственное чутье тревожно отзывалось. И вот два слова, сказанные подряд, расставили все точки.

– Ах ты…

По всему архиву внезапно вспыхнуло пламя. Только вокруг Мстислава активировалась его личная защита, таявшая с каждой секундой промедления. Но прежде чем уйти, Мстиславу вновь пришлось наблюдать, как сотрудники, ценой своей жизни, сохраняют секреты этой организации. Такая преданность его неимоверно бесила. Он никак не мог понять, почему они так поступают. И опять из-за этого непонимания ему приходилось уходить не с чем.

А в магическом пламени отчетливо было видно скрюченную фигуру на полу.

***

Спустя несколько минут, двери пустого с виду архива вновь открылись.

– Ты чего это на полу разлегся? – проворчал голос старика Макара над моей головой.

Я рискнул приоткрыть один глаз, убедился, что пламени больше нет, как и посторонних, а так же за приоткрытой дверью деактивирована первая защита, решил, что хорошего понемногу, поднялся.

– Можно же было и не падать, – пожурил старик. – Стоящий человек в пламени смотрится более зловеще.

Догадался, всё-таки. Он обошел вокруг меня, осматривая на предмет повреждений.

– Хорош, – заключил он. – Две активированные защиты, а ещё на ногах держишься. Оно хоть того стоило или страх глаза застил?

Сначала, хотел юморнуть, или опять пафосом блеснуть, но передумал.

– Ты чего молчишь, горемыка?

– Мне кажется, это был Мстислав.

– Этот недоайен?

– Да, вот только, он, наверное, этого ещё не осознает. Я намекнул ему о душевной гармонии, а он только разозлился и чуть не убил меня. Хорошо, что успел незаметно активировать защиту.

– Думаешь, повезло?

Хмыкнул старик, одним движением снимая навеянную защитой иллюзию, создающий видимость, будто архив сгорел дотла.

– Нет, – я осмотрел привычные и целые полки, – мага она бы не обманула.

– Тогда почему ты активировал именно эту защиту? Неужели решил, что если она станет провальной, потянешь ещё одну? Ты и так еле на ногах стоишь.

Действительно, почему? Пока я шел к архиву, у меня было время, чтобы выбрать. Но оказавшись внутри, я уже четко понимал, какая из них подойдет. Ещё и подыграл ей, притворившись, что тоже попал под пламя, на самом деле, оно меня не тронуло, только плясало на одежде, как призрачное пламя. И то, только потому, что активировал её я, но если при этом кричать и корчится, можно поверить, будто человек сгорает. А вот стоящий человек в таком пламени, мог вызвать защитную реакцию, и я бы таки получил свою пулю, брр. И почему я был уверен, что он сумеет спастись и мне не придется наблюдать за его смертью?

– А Неви не догадалась, что я сделал, она пустого помещения не видела?

– Волнуешься?

– Не хотелось бы ей врать.

– Понимаю, мне приходится постоянно с таким сталкиваться, поэтому говори, что просто защитил, а как – без комментариев. Мстислав говорил, что собирался искать?

Одно из правил, всегда узнавать, что нужно нарушителю, из его ответа можно понять, придет он снова или нет.

– Так же как и Кот, сведения о себе. Только мне кажется, его интерес этим не ограничился бы. Он как будто сам до конца не понимал, что ищёт.

– С чего ты так решил? – пока мы говорили старик, очень быстро перебирал папки отчетов. Блики сменялись молниеносно, пока не остановились на десятке.

– Когда грабитель врывается в банк, он разу говорит, что ему нужно, а не пытается склонить к сотрудничеству работников банка, чтобы те подсказали, что он хочет украсть.

– Поэтому ты его пожалел и не испепелил?

– А я, что так мог? – признаться, меня такая возможность больше напугала, чем успокоила.

– Первый уровень защиты, всегда гуманный, призванный задержать, оглушить или, как в твоем случае – прогнать. Но ведь ситуации бывают разные.

– Вы мне этого не говорили. Я думал, что она сразу…

– И не учил. Всему своё время. А теперь иди, я попытаюсь отыскать то, что хотел найти наш «грабитель».

Меня очень интересовало, как старик собирается найти то, в чём даже сам «грабитель» не был уверен, что найдет. Ведь если бы он знал, что оно точно находится тут и главное, как это найти, то не стал бы меня уговаривать. Хотя для этого нужно ещё догадаться, как архивом пользоваться, и спрашивать совета у архивариуса не вариант. Хотя, и об этом тоже надо знать, так что мне ещё повезло.

– Геннадий, – оклик старика застал меня возле двери. – Если Неви пригласит тебя в гости – откажись. Теперь для тебя это опасно, ведь Мстислав уверен, что ты умер, не искушай судьбу.

Пришлось мрачно кивнуть. Не то чтобы я хотел в гости именно к ней, но точно был бы не против посмотреть, как живут в другом мире. Чертов Мстислав, все испортил. Не зря такое имя носит.

– Старик, – на секунду я взглянул на ситуацию под другим углом, – если тут такая мощная защита, то почему ты пустил в архив е…Кота?

– Что ты там бормочешь? – проворчал старик, не отрываясь от работы.

– Эм, ничего, это так мысли вслух.

Сам это узнаю, потому что возможный объект покладистости старика находится рядом. Неви, как и в первую нашу встречу, обнаружилась на кухне.

– Тебя можно назвать героем? Отважно бросился на защиту бумажек, даже не узнав, кто напал.

Я хмыкнул, как она ловко прошлась по моему самолюбию. Вот честно, если бы не клятва архивариуса, унизился бы до бессмысленных оправданий или до хвастовства.

– А тебе приходилось убивать?

Девушка будто окаменела.

– Почему ты спрашиваешь? Тебе что, пришлось его убить?

Ушла от ответа. А ведь я точно знаю, что во время стажировки ей пришлось убить нескольких людей. И пусть она не видела их лиц, да и сам отчет получился слишком сухой, но это не значит, что они ей не снились в кошмарах. В тот раз её спасла Рита, только это не может быть основным поводом для старика, ведь именно отчет об этом пришел на следующий день, после нашего с ней знакомства. К тому же это была единственная их встреча на заданиях. Вывод один, до этого Неви спасти мог только Кот. Я задумался ещё сильнее. Знал ли об этом старик? Судя по тому, что он не спешил пускать Риту, что назвалась Котом, да еще и послал – не знал. Рита сказала об этом ему позже. Пожалуй, такое развитие событий все объясняет. Только всё это мои домыслы, Неви ни за что не признается, только не мне.

– Если бы, – ответил я на её вопрос. – Я не смог. Теперь думаю, чем для меня это обернётся.

– Думаешь, будет мстить?

Я сначала воззрился на её обеспокоенное лицо, а, потом, не удержавшись, расхохотался над каламбуром. Мстислав будет мстить?

– Эй, ты чего?

– Да так, нервное. Тебе помочь?

– Ты прямо как дедушка, – недовольно поджала губы девушка. – Вот так, говоришь с ним, говоришь, а он вдруг замирает, потом внезапно начинает ругаться или хохотать, прямо как ты.

Захотелось спросить, в каких ситуациях такое было, но сумел отдернуть себя. Как раз по моему вопросу и станет понятно, что стало причиной такого поведения. Вот только не мне одному, или точно не мне, если вопрос останется без ответа. Девушка не глупа.

– А потом резко срывается, – продолжила свою мысль Неви, – и уходит в свой архив. А я сижу как дура одна. Что?

– Странно, для курьера у тебя слишком выразительная мимика. Прости, но мне всегда казалось, что они практически без эмоций.

– Слушай, может, хватит так разговаривать, а то у меня складывается впечатления, будто ты вообще не умеешь нормально разговаривать с девушками.

Её слова меня смутили, потому что опять попали в самую точку.

– Ты права, как парню, мне с девушками сложно общаться.

Хотя Кот тоже девушка и с ней я нормально общался. Меня опять пробило на неуместный смех.

– Ну чего ты опять смеешься? – не выдержала она.

– Вспомнил Кота, – и с прищуром посмотрел на Неви.

– Причем тут Кот, он же парень.

– Уверена?

– Что значит, уверена? Я его между прочим, как тебя видела.

– Интересно, а в отчетах вашей встречи нет. Или ты встретилась с ним случайно? Тогда как ты поняла, что это именно Кот. Сомневаюсь, что он признался бы постороннему человеку.

– Э-э, а ты уверен, что читал все отчеты, где-то наверняка есть.

– Нет, ты точно не писала о вашей встрече. Я помню абсолютно все отчеты, связанные с Котом, потому что сам с ним столкнулся. Так получилось, что Кот познакомил меня с твоим дедушкой.

– Я…Дедушка это правда? Почему ты мне об этом не говорил?

– Это не далеко от истины, – подтвердил старик, – вот только и ты не говоришь ему всей правды.

– Я…я не хочу об этом говорить, – Неви отвернулась к плите.

– Вот и не срывайся на моем помощнике

– И вовсе я не срывалась. Мне…

– Пойдем Геннадий, нужен свежий взгляд, а то я столкнулся с противоречиями.

Старик позвал меня с собой, но первое с чем я столкнулся, был подзатыльник.

– За что?

– За то, что пытался допросить мою внучку.

– Я вовсе не пытался…

– Значит, допрашивал?

– Мне просто хотелось узнать, она в должниках у Кота или нет.

– Да, и этот долг ещё висит на ней. И, поверь, она очень боится того момента, когда его придется отдавать.

– Но почему, Кот ведь на нашей стороне.

– Боюсь, ты ошибаешься. Смотри, как бы тебе не пришлось стоять перед выбором.

– То есть как?

– Никак, хватит болтать. Принимайся за дело.

– Хорошо, только я бы хотел сказать. Мне кажется, Неви прекрасно знает, что Рита и Кот одно лицо.

– С чего ты так решил?

– Из нашего разговора, – я мысленно прокрутил разговор еще раз. – Да, точно. Я спросил, уверена ли она, что Кот парень, а она ответила, что видела его как меня. Но до этого мы говорили о девочках, и её ответ должен был звучать по-другому, вместо того, чтобы доказывать, что Кот парень.

– Она еще слишком юна и не понимает таких нюансов. А ты не должен практиковаться на моей внучке.

– А на ком мне практиковаться? На одноклассниках, что ли?

Старик смерил меня пристальным взглядом.

– Будет тебе практика. Думаю, я сумею договориться.

Судя по вложенной в слова твердости, мне на практике достанутся не самые слабые противники, которые скорее принизят, чем дадут точную оценку. Хм, да я, оказывается, стал оптимистом, и в случае, когда меня сочтут бесполезным, все равно буду считать, что они врут. Или может это самоуверенность?

Когда-то старик убеждал меня, что мне не придется беспокоиться о тестах, он – наврал. Вернее, приврал, мне все-таки пришлось их сдавать, только не комиссии, а ему лично. И что самое паршивое, не сказал о результатах. Впрочем, если я всё ещё продолжаю работать в архиве, и мне уже доверяют его защиту, а в памяти пробелов нет, значит, то тестирование я прошел. Что будет на этой практике, я даже не представлял. Меня к ней и не готовили вовсе. Похоже, я таки нарвался.

– Так что вы там отыскали? – пришлось срочно переводить тему, показывая, что мне это не интересно. Но старика таким не обмануть, он лишь усмехнулся.

Все отчеты о Мстиславе я действительно не читал. Поэтому для меня стало новостью, что он тоже был на учете в ЦИМе. Даже проходил тестирование, а потом в какой-то момент сбежал, так и не узнав результатов. А они оказались неутешительны, Мстислава должна была ожидать депортация в свой мир, с предварительной чисткой памяти, конечно. Вот только он сбежал, прямо как айен, просто растворившись в воздухе. В итоге, его объявили преступником, хотя тогда преступником он еще не являлся, просто мелкий нарушитель. Но судя по всему, его очень хотели вернуть, и завербовать, насколько я понял. Потому что обычного айена практически невозможно уговорить, служить, кому бы то ни было, а запугивать, шантажировать или угрожать вообще бесполезно, у них нет ни человеческих привязанностей, ни желаний. Они просто исчезали, перемещая свое тело в другую точку мира или вообще в другой мир, не используя ни порталы, ни магию. Их способности будоражили неутихающий интерес, как для использования в полевых условиях, так и для изучения. К сожалению, айенами интересовался не только ЦИМ. Конкуренты тоже клювами не щелкали, пытаясь поймать самого уязвимого из них. К счастью, пока безрезультатно. А Мстислав, кажется, даже не представляет, какой силой владеет, и сколько бед мог бы с нею натворить. Но на этом поприще Кот его опережает. Или специально не скрывается.

Странно сложилась судьба. Мстислав и Рита из одного мира, были выдернуты оттуда практически в один день, но в разное время, оба проходили тесты. Риту признали непригодной, но она все равно добилась того, чтобы работать на ЦИМ. Мстислав же до сих пор блуждает по мирам неприкаянным духом, неспособным разобраться в себе и никому не доверяющим. Пожалуй, я действительно, его пожалел. И возможно эта жалость когда-то мне вылезет боком. Потому что Мстислав, судя по всему, был готов убивать. И вот это уже странно. Айены никогда никого не убивали, им это претило; единение с миром, смирение, душевная гармония и всепрощение, вот что они в себе несли. Именно поэтому никому не помогали, ведь любое вмешательство – это нарушения равновесия, где всё поступки качаются на весах между «плохо» и «хорошо». В общем, у них слоя логика, вот только Мстислав в неё не вписывался. Он должен был потерять свои способности, так как своими действиями уже нарушает равновесие.

– Может быть, у него есть артефакт? – сказал я первое, что пришло в голову.

– В ЦИМе бы заметили, он же там не один день находился.

– В теле? – блеснул еще одной мыслью.

– Сканер заметил бы любое скрытое оборудование под кожей.

– А если оно органическое? – припомнил я один фильм. – Возможно, похоже на часть кости, к примеру, или на саму кость. Или вообще на дефект. Бывают же такие наросты от ушибов.

Старик задумался.

– Знаешь, очень похоже на правду, – он подтянул один из отчетов. – Тут сказано, что он сбежал сразу, как только оказался в лазарете. А там знаешь, какое оборудование, любому дурно станет.

– Кроме самих докторов. Тогда, что он мог искать о себе здесь? Он же сбежал до того, как ему что-нибудь сделали, все воспоминания должны быть на месте. Хотел узнать, что там было в тестах?

– А если нет?

Корешки отчетов на стеллажах, вновь замерцали. Потом все меньше и меньше, пока практически целую минуту не засветился ни один из них.

– Что-то случилось?

– Определенно, что-то случилось, – взволновано ответил старик. – Как этого до сих пор никто не заметил?

– Вы о чем?

Вместо конкретного ответа, старик принес папку с другим отчетом. И я ее сразу узнал. В ней были заключены отчеты о Рите, о ее первом попадании в ЦИМ.

– Ты здесь все хорошо изучил?

– Э, – я смутился, – ну, да, в общем.

– Тогда скажи, из какого она мира?

– Так там об этом не написано.

– О других свидетелях написано, а здесь нет? Должно быть написано, ведь её собирались отправить обратно, верно? Вот смотри, именно в этом месте должен был быть прописан мир.

В показанной мне строке виднелся лишь неуместный для отчета пробел.

– Стереть всего одно слово? Кто мог такое сделать? Кот?

– Нет, это мог сделать только тот, кто его написал. Вот же, – судя по выражению лица, старика посетило воспоминание. – Он точно приходил ко мне и даже просил показать именно этот отчет. Значит, именно тогда он и стер запись.

– Я не понимаю ход ваших мыслей, – я посмотрел на ворох папок, опять их мне придется раскладывать, – причем тут тогда Мстислав?

– Возможно, он действительно искал воспоминание. Ведь они с Ритой из одного мира.

– Постойте-ка, но ведь судя по этому отчету, много кто знал, откуда она, в смысле, они. Разве не проще у них спросить?

– А если и они не помнят? – задал провокационный вопрос старик.

– То есть, как не помнят? Почему?

– Вот-вот, – поддакнул мне он. – Придется об этом доложить. Причем лично. Посидишь за меня?

Я мысленно попрощался со школой, видимо, мне сегодня не судьба к ней вернуться. А жаль, по биологии такую интересную тему подняли и еще Илья должен был читать доклад на эту тему. И я не увижу его позора…

– Ты что сказал, что лично видел Кота? – набросилась на меня девушка, как только я и старик вышли из архива. – Это ты меня обмануть решил?

– Я такого не говорил.

Старик Макар не стал вставать между женщиной жаждущей справедливости и её жертвой, сел на диванчик и превратился в благодарного зрителя. Вон, даже котлет себе наложил, заменивших попкорн.

– Но ты говорил, что вспомнил Кота, – не унималась Неви.

– Ну, да, я же в архиве работаю. Я и тебя «вспомнил». И когда приходит кто-то незнакомый и говорит свое имя, я его тоже «вспоминаю». Я ведь заочно со всеми знаком.

Мой спокойный ответ немного сбил её с воинственного настроя.

– Ты сказал, что благодаря Коту тут работаешь.

– В том, что я работаю тут, заслуги Кота нет, – на этом месте старик издал странный звук, который можно было интерпретировать двояко. И как, «Приписал себе чужие заслуги и не краснеет», и как «Угу, всё так и есть, только он недоговаривает». – И он за руку меня сюда не вел, я сам напросился.

– Может, хватит называть Кота, он?

– Почему, разве Кот не мужское склонение?

– У-у, ты знаешь, о чём я, – Неви пихнула меня в бок и, насупившись, сама села за стол. Старик смотрел на нас с таким довольным видом, что я на всякий случай отсел от Неви подальше. Но его, похоже, это ещё больше развеселило. Пришлось с независимым видом проинспектировать, что тут она для нас наварила. А старик? Чем бы ни тешился, главное, чтобы до печёнок не доставал. О, а в этой кастрюльке печёнка.

***

Буквально на носу был первый экзамен по биологии, а у меня в голове крутились совсем другие тесты. Как старик и угрожал, он накануне, устроил мне тестирование, прямо на дому. Пригласил ребят погостить, и они на мне знатно оттянулись. Черт, я до последней секунды не подозревал, что на них «личины», и что это далеко не сверстники, но как же они убедительно играли, прямо завидно. Зато я понял, что нахожусь на своем месте и мне совсем незачем рваться на передний край с возможностью получить по сусалам. Пусть этим занимаются те, кому положено. Подозреваю, что тестирование стало возможным только из-за той информации, что принес им старик. И он таки оказался прав, никто уже не мог вспомнить, из какого мира пришла Рита. Вернее, он ничего не сказал, а на мой вопрос лишь поморщившись, незаметно кивнул. Значит, ему «запретили» об этом говорить. Но я ведь уже об этом знал.

А вот когда к нам пришли гости, я понял, что и мне стоит помалкивать о своих знаниях.

Старик в последнее время довольно часто стал отлучаться. На этот раз он решил навестить своих родственников, подозреваю, что родителей Неви, поэтому зубрить билеты решил в его доме. И пусть мое будущее место работы было определено, это не значит, что я должен запускать учёбу. Родители ведь об этом не знают. Мало того, что плохие оценки вызовут подозрение, так ещё из-за их наличия мне могут и запретить ходить на «подработки». Что доставит проблем всем. Так что я не увиливал от учёбы, я же послушный сын.

Над головой зарокотало.

Собиралась гроза. Но я еще успевал добежать к дому старика. Спешил не просто так, во время грозы заряжались накопители, и я хотел на это посмотреть.

Но был разочарован. Чтобы увидеть весь процесс полностью, нужно стоять на улице под дождем, а пока размышлял, стоит ли выходить или обойдусь, заметил, что намочил ноги. Буквально через полчаса почувствовал, что поднялась температура и появились хрипы, значит, простыл раньше, а намокшие ноги только подстегнули болезнь. Да, такому как я самое место именно здесь. В тепле, озябшие конечности укрыл пледом, обложившись тетрадками, книгой и пособником, с чашкой горячего чая, тогда как другим по такой погоде приходится сидеть в засаде или преследовать преступников. Я им не завидую, я злорадствую.

Вновь загрохотало так, будто кто-то ломится в ворота. Когда звук повторился, я понял, что в ворота действительно кто-то стучит, причем, судя по звукам, ногами. Притворятся, что никого нет, не вариант, пришлось одеваться. Намотал на ноги два полотенца и сунул в дедовы калоши, на себя накинул плащ поверх пледа, если намокнет, другой плед возьму.

– Кого там черти принесли в такую погоду? – гаркнул так, что сам удивился, насколько было похоже на самого старика. Внезапная хрипота и уже ломающийся голос иногда подкидывали мне такие сюрпризы.

– Открывай старик, – прорычал голос. – Это я, Кот.

– К-кот? – на этот раз голос вышел сиплым.

Что же тебе неймется, ты вроде получила от нас всё что хотела. Обречённо обернувшись, принял твердое решение в дом её не пускать, чтобы там ни было, накопители ещё не зарядились. Не то чтобы я не испытывал благодарности или не хотел её видеть…

– Открывай быстрее, а то вышибу, – поторопили меня за забором, из-за чего я опешил. Рита, как всегда стремилась добиться своего, вне зависимости от того примут её или нет. И почему опять Кот? У него меньше всего шансов на удачный визит. Доказано прошлым визитом.

И, прежде чем открыть, замкнул контур защиты периметра на себя, как это делал старик. Когда архивариус находится на месте, в оповещателе нет надобности, так что я просто открыл калитку.

– Ёшкин кот, – вырвалось у меня, когда увидел, что Рита опять не одна. Человек, которого она поддерживала, почти полностью на неё опирался. Утихающий дождь частично размыл многочисленные красные пятна, и совсем не было понятно, ранен кто-то один или оба.

Смазанный силуэт мигнул перед лицом, обдав холодом, и рухнул мне под ноги. Я с запозданием отстранился. Что это было? Человек на земле попытался опять до меня дотянуться, но Рита продолжала удерживать его за руку, тогда он скукожился, дрожа всем телом.

– Мне нужна кровь, – прошептал он.

– Знаю. Потерпи, – Рита присела возле него и с трудом подняла на ноги.

– В дом вам нельзя, – выдавил я из себя. Что происходит?

– Хорошо. Мы воспользуемся гостевым домиком.

Всё ещё пребывая в недоумении, я возобновил защиту, активировав на всякий случай и оповещатель. Кто бы сюда не зашел, мы услышим его раньше, чем он заметит Риту. Вот только что делать дальше, я не знал.

– Держись, – подбадривала Рита своего спутника. – Ещё немного осталось.

– Ещё немного и я сорвусь.

– Не сорвешься. Я тебя удержу.

Человек хрипло засмеялся.

– Если удержишь, буду должен, Кот, – он вновь рассмеялся. – Кто бы мог подумать.

– Будешь! – заверила его Рита, и они вошли в домик, она уложила его на диванчик, села рядом, не прекращая крепко держать за руку. – А вот тебе лучше не подходить.

После её слов я с трудом заставил себя остановиться возле входа. Какое странное ощущение. Меня будто тянет подойти поближе, присесть рядом и тоже всеми силами выразить свою поддержку. Никогда за собой не замечал признаков альтруизма. Значит тут что-то другое.

– А лучше вообще возвращайся в дом старик и занимайся своими делами. Мы пока тут…

– Вообще-то, – я скинул капюшон, – это я.

– Ты!

Странно, она действительно удивилась.

– Я думал, ты догадаешься.

– Как я могла догадаться? У тебя такой голос стал, и вообще, что ты тут делаешь?

– Я тут работаю. А с голосом, да проблемы, я простыл.

– Работаешь, значит, – голос Риты заметно изменился.

– Ты знаешь этого парня? – спросил её спутник, не отрывая от меня завораживающего пристального взгляда. Мне вновь захотелось подойти.

– Можно и так сказать. Вот только меня он не должен помнить. Ах ты…

Мне показалось, я всего лишь моргнул, а Рита уже прижимала человека к полу.

– Не дергайся, а то раны откроются.

– Мне нужна кровь, без неё я не могу регенерировать.

– Знаю. Но если ты нападешь на человека, только хуже сделаешь. Пойми они только этого и ждут.

Человек, (а человек ли?) зашипел сквозь зубы. Что-то я с появлением простуды, стал медленнее соображать. Рита опять помогла ему улечься на диване.

– И что мне с тобой делать? И оставить нельзя, и с собой брать опасно.

– Только не говори мне, что, – у меня перехватило дыхание, – он ва…вампир?

– В кого ты такой догадливый? – теперь и Рита одарила меня пристальным взглядом. – Слушай, а ты ведь можешь нам помочь.

– Что? – я перевел взгляд с неё на вампира, всё так же продолжавшего на меня пыриться, и, кажется, догадался, к чему она клонит. – Нет.

– Или ты сделаешь это добровольно, или боюсь в следующий раз я не удержу его. Выбирай.

– Это что, шантаж? Старику ты бы тоже угрожала?

– Как раз нет, мы бы договорились.

– У тебя странное понятие о риске, я мог тут быть не один.

– Это был оправданный риск. Ну как? Не пожертвуешь литр крови на благое дело? Да, ладно, не делай такое лицо, я пошутила. Двести граммов вполне хватит.

Придется поверить, и уступить. Ведь я даже не замечу, если он бросится ко мне в третий раз. Если на то пошло, мне совершено не жалко крови, и не то что бы я верил, будто вампиризм передается через укус. Вернее, начитавшись отчетов, уверился, что оно так не передаётся. А вот, оказаться случайной жертвой голодного вампира вполне мог. Они когда голодны, плохо контролируют свою силу, совершенно не соизмеряя её с человеческой и не сдерживаясь. Значит, Рита не столько пытается утолить его голод, сколько дать вампиру возможность вернуть контроль над ним.

– Хорошо, и как мне это сделать?

– Нет ничего проще, взять нож, чашку и смелость себя проткнуть. И поверь, последнее предпочтительнее. До открытия портала не меньше часа, так что советую не искушать судьбу.

Хотел спросить, если им так нужна кровь, то почему она не используют собственную, и поймал себя на мысли, что отчаянно тяну время. Потому что тыкать в себя острой железкой мне хочется еще меньше. И вообще, я им что повар, отмерять ровно двести грамм?

Возвратившись в дом, нашел все необходимое, кроме смелости.

Наверное, я слишком надолго задержался, пытаясь преодолеть себя. Входная дверь распахнулась настежь, ветер направил капли дождя внутрь дома, а у меня по телу пробежали мурашки, и участилось дыхание. Никто из посторонних не может незаметно пробраться на территорию, оповещатель включен, значит, этот кто-то уже внутри и он не несет угрозы архиву, иначе включилась бы внутренняя защита. Но отчего-то мои наблюдения и выводы не принесли спокойствия, может быть потому, что ответ я уже знал? Рита все-таки не смогла удержать вампира, или же нарочно его отпустила. Вопрос, почему мне так не везёт? Я насторожено осматривал комнату, медленно поставив стакан на стол и крепче стиснув рукоять ножа. Страха, как такового не было (неужели я поверил всему, что она сказала?), вместо него стал не вовремя проклёвываться азарт. Интересно, если он нажрётся моей крови, простуду тоже подхватит или мне нужно на него ещё и чихнуть? И Риты подозрительно долго нет, с чего бы?

Долго размышлять мне не пришлось, краем глаза заметил, как в дверях появилась встревоженная Рита, повернулся к ней, и меня накрыла тьма.

– Удивительно, что ты его не загрыз, – услышал я на удивление спокойный голос Риты.

– Я до последнего пытался сдерживаться, – голос вампира едва был слышен. Брякнула крышка чайника. Он что чай делает?

– А может, пытался напугать, чтобы побольше адреналина выработалось?

– Ага, такого, поди, еще напугай. Апчхи.

Я аж подскочил, не может быть, все-таки заразился, и столкнулся нос к носу с Ритой.

– Ты чего вскакиваешь? – рита даже не отстранилась.

– Он что заболел? – вырвалось удивленное.

– Не мели чепухи.

– Перец, чхи, – пояснил вампир. – Ядреный. Янтийский что ли? Да, нет, вроде обычный.

– Ты что собираешься бросить перец в чай?

– Ага, для согрева. А ты против? Для тебя могу кошачью мяту бросить, она тут тоже есть.

Дожил, они уже на кухне, как у себя дома распоряжаются. А ведь недавно, я вообще не собирался их пускать.

– Ладно, время на чай у нас ещё есть, – уступила Рита.

– А почему вы так уверены, что вас тут никто искать не будет? – я недоверчиво рассматривал аккуратно перевязанную кисть. Это он сюда меня цапнул, не за шею? – Это же так очевидно.

– На самом деле, абсолютно не очевидно. Спасибо, – Рита приняла чашку из рук вампира. Вторая досталась мне, но пить я не торопился, мало ли что он туда набросал. У старика вроде и сон трава была и мак. – Это не подходящее место для укрытия.

– Я бы так не сказал, – я продолжал насторожено проводить взглядом усевшегося в кресло вампира. Он с очень довольным видом попивал свой чай. Интересно, сколько он успел хлебнуть моей крови, если такой бодрый ходит, а у меня от резкого подъема даже голова закружилась?

– Ты просто других мест не видел. Поверь, именно из-за того, что сюда легко попасть любому сотруднику, нас и не будут тут искать.

– Первое время, – поддакнул вампир.

Мне кажется или я что-то упускаю?

– Почему ты опять назвалась Котом? Не могла войти под своим именем?

– Ты что забыл, всех своих, кто сюда приходят, фиксируют, лично я не могла так рисковать.

– Почему? – вырвалось у меня раньше, чем мозг выдал догадку.

– Нас преследуют.

– Что?

– Подстава. Понимаешь, Эвинтро подставили, а я пытаюсь увести его, как можно дальше от преследования.

– Ты, кстати очень вовремя вмешалась, я уже подумал, мне конец, – вампир развалился в кресле, как истинный аристократ. Даже местами рваная одежда не могла ослабить впечатление.

– Но почему ты именно сюда пришла? – не смог удержаться от вопроса. – Если это место плохое для укрытия?

– Только здесь открываются нужные мне порталы.

– Но что им стоит догадаться, что ты придешь именно сюда? Здесь не единственная точка на весь мир принадлежащая ЦИМу.

– Но они же не знают, что ему помогаю именно я. И вообще, Кот использует довольно специфические порталы, которые он может открыть в любое время. Скорее всего, все считают, что мы уже давно свалили и не станут преследовать буквально. И гроза, как нельзя кстати, поспособствовала.

– Подожди, – не мог поверить я. – То есть, ты хочешь сказать, что кто-то из сотрудников ЦИМа не просто подставил, а еще и охоту на него устроил? Зачем? Я не могу в такое поверить, нужен повод, мотив, в конце концов.

– Вот это я и собираюсь выяснить, и мне для этого понадобится время. А пока нужно его спрятать в безопасное место.

Если честно, после того что они мне сказали, представить безопасного места именно за этими порталами я не мог, потому что прекрасно знал куда они ведут. И «наших» там намного больше, чем меня на двадцать соток земли.

– Ты же догадываешься, кто за этим может стоять? – спросил вампир.

– Тебе тоже под силу догадаться. Эта семейка никак не может смириться, что ты больше не в их власти, и похоже, нашла легальный способ тебя спровоцировать. Вот только без признания непосредственных участников, наши слова просто сотрясание воздуха. Нужны доказательства. Впрочем, я тоже могу оказаться под подозрением, и открыто расспрашивать не смогу.

– А если через начальство?

– Потребуют тебя. Возможно, посадят в камеру предварительного заключения, во избежание рецидива. И вот там-то они тебя точно достанут.

– Но это какой-то бред, – высказал свое мнение я.

– Нет, это довольно влиятельная и потомственная семья, которая ради достижения цели не побрезгует подставить под удар одного из членов своей семьи. Что им, одним больше, одним меньше.

– Причем своих членов там много и не все работают на ЦИМ, но все точно о нем знают.

– Да, задачка. Вот только такая операция не могла не оставить следов. – Рита одарила меня прищуренным взглядом. О, нет, мне он не нравится. – Ну, как поможешь следствию?

– В каком смысле?

– В прямом. Ты же тут архивариус.

Наверное, именно этого я и боялся, с тех пор, как она появилась. Я поднялся с дивана, отставив чашку в сторону. Нужные порталы она ждет, как же, будто я не понимаю, что она с самого начала собиралась подключить меня к расследованию. И если я откажусь, вполне возможно, сможет это сделать сама, как в тот раз. Вот только для меня этот раз будет последний.

– Извини, без прямого приказа начальства, я не могу так поступить.

– Весьма похвально. Честность, ответственность, преданность. Этого порой некоторым так не хватает. Но ты забыл об одной маленькой детали, – я ощутил её руку у себя на плече. – Я могу тебе приказать, в качестве уплаты долга жизни.

От понимания, что меня загнали в безвыходное положение, заныли скулы, так сильно я их сдавил. Чертов долг жизни. Если я откажусь сейчас, кто знает, что она потребует потом, возможно, что-то вообще невыполнимое, а если соглашусь, подорву доверие старика, а он и так рискует, постоянно меня прикрывая. К тому же скрыть свой поиск я не смогу, человек исполняющий долг становится одержим заданием, тем более, когда оно по цене спасенной жизни, не соответствует уплате, то, скорее всего, продолжит висеть или я просто умру в процессе выполнения. Равнозначный долг можно вернуть только той же монетой, жизнь за жизнь. В моем же случае, шансы спасти Риту равны нулю, скорее она закабалит меня вторым долгом.

– Ты готова в уплату принять такой мизер?

– Веришь или нет, мне плевать на долг. Или ты забыл, что я не ожидала тебя тут встретить, думала, тебе, как и остальным сотрут память, что ты меня забудешь, будешь жить жизнью обычного человека. Веришь, я даже имени твоего не запомнила.

А вот это она зря сказала. К моему горлу неожиданно подкатил горький комок. Я всегда подозревал, что новая встреча с ней принесет мне неприятности, но не ожидал, что именно такие. Она меня забыла? Нет, нет, лично меня не забыла, только мое имя. И вообще, чего это я раскис, как бумажка в унитазе? Всего, что я имею, я добился сам.

– А что б вам, приплыли, – Рита отпустила мое плечо и бросилась к вампиру.

– Что случилось?

Одновременно с его вопросом включился оповещатель, который слышен лишь в доме и на моем браслете виде слабого покалывания.

– Пока ничего, сможешь меня укрыть и вывести с дома незаметно?

– Смогу, но после этого я опять буду пуст.

– Ничего, действуй, у меня есть план.

Секунда и их будто поглотили ожившие тени.

– А ты изменился Геннадий, я уж подумала, ты испугаешься, – прошептали на прощание тени.

Лучше бы я испугался.

***

– О, ты здесь? Чего тогда оповещатель включил? – в дом старик Макар вошел не один, а с высоким чернявым подростком, о котором видимо сразу забыл. – Кто здесь был? – определил он как главный вопрос, так и отчетливые следы пребывания посторонних личностей. Количество чашек, мокрые обивка дивана и кресла, а так же полное отсутствие этих самых личностей. Я не счёл нужным, что-либо скрывать.

– Кот, – ответил тихо, так и не сдвинувшись с места.

– Опять?

– Кто?

Старик отмахнулся от неуместного вопроса.

– Зачем он опять приходил? Неужто долг с тебя стребовать? – судя по шутливой интонации и подмигиванию, ответить я должен был в том же ключе. Что довольно странно, неужели он настолько верит Рите, что не допускает какой-нибудь подлости или обмана? Он же сам говорил, что доверять не стоит. К тому же шутить мне вовсе не хотелось. Меня опять провели, Рита отлично умеет играть на чувствах, и заставить усомниться в своих поступках. Я не могу её понять.

– Эй, ты, что глухой что ли? Тебе мастер вопрос задал, – не выдержал подросток затянувшегося ответа, чем и позволил обратить на себя внимание. Явно выше меня, над верхней губой темнеет пятно, которое хочется стереть ластиком, юношеский пушок, скулы не выделяются, зато взгляд человека готового постигать знания и ловить каждое слово старика Макара. Вот же, даже мастером его назвал. Неужели его прислали вместо меня?

– Я не просил их искать тебе замену, – ответил старик, правильно расшифровав мое выражение лица. Прошел мимо, тихо повторяя знакомые мне фразы. Стандартная проверка защиты. – В архив хоть не лезли?

– Нет, просто пересидели грозу, – я вспомнил, что в гостевом домике диван тоже теперь мокрый, к тому же в пятнах крови. Так как кровь принадлежит вампиру, наверное, придется вообще всю обивку менять. – Почти.

– Накопители зарядились?

– Скорее всего, что не полностью, – я пошел вслед за стариком к имитации камина в прихожей. – Молний было маловато.

– Вижу, – степень накопления видел только он, никаких видимых индикаторов не было. Старик снял с каминной полки одну из статуэток и поставил на её место другую. – Хорошо, что я догадался прихватить.

Статуэтка щелкнула, намертво встав в паз, теперь пока не отдаст весь запас энергии, не вытащить.

– Мастер, вы, что ему верите? Здесь же был Кот, мало ли что он мог ему приказать.

А парня видать не на шутку напугало известие, что тут был известный нарушитель правил.

– Вот именно, – принялся пенять меня старик, посмеиваясь в бородку, – что это вы Геннадий Батькович сплоховали и не приказали Коту остаться с нами на чай?

– Приношу свои искрение извинения, Макар Макарыч, – поддержал я шутку, – совсем вылетело с головы. В следующий ра…

– Но-но, следующего раза нам не надо.

– Настроить индивидуальную защиту?

Старик на несколько секунд задумался.

– Думаю, не стоит. У меня есть сомнения, что наша защита такое переживёт. Я так понимаю, он до последнего находился в доме? Каким тогда образом сумел уйти незамеченным?

Черт, придется отвечать. Единственно, о чем я забеспокоился, не навредит ли мой ответ Рите, пока не вспомнил то, о чем она мне сообщила. Вампира ведь спасал именно Кот.

– Ему помогал вампир. Кажется, его зовут Эв…

– Эвинтро? Этот предатель? Неудивительно, что они спелись. И ты им еще помогал.

Я полностью проигнорировал парня, продолжая смотреть только на архивариуса.

– Кот уверен, что вам…Эвинтро подставили. И попросил меня поискать доказательства.

– Попросил или все-таки приказал?

Спасибо старик за подсказку, надеюсь, ты поймешь, что я имею в виду. Главное потом найти время и поговорить с ним без посторонних лопоухих ушей.

– Похоже, то, что у меня не закрыт долг перед Котом не знает только глухой.

– И ты этим займешься?

– А что мне остается?

– Он не имеет права, это нарушение правил, – опять влез в разговор парень. Не знаю, что там у него с рекомендациями или с тестированием, но ему однозначно еще рано доверять такие секреты. Да вообще, любые секреты.

– Нет, уж лучше, пусть будет поиск справедливости, чем, если Кот попросит что-нибудь действительно невозможное.

Я кивнул, подтверждая решение старика. Пускай все будут думать, будто Кот стребовал с меня долг, и мне теперь придется его беспрекословно выполнять. О том, что на самом деле это не так, будут знать только единицы. И я точно не хочу гадать, что будет, когда всё раскроется. Потому, что знаю, чем лично мне это грозит. Но был ли у меня выбор вообще? Пожалуй, нет, я слишком хорошо выучил правила, чтобы понять, мои шансы остаться здесь работать на законных основаниях, чуть выше нуля. Единственно на что я могу рассчитывать, это стать всего лишь помощником, без права пользоваться архивом, или иметь ограниченный доступ. Как ни странно, в общем счёте, я рассчитывал, что у меня есть немного больше времени, а оно вот как вышло.

Вредный старик оттягивал наше знакомство до последнего, в смысле я уже и вещи свои собрал и во двор вышел, только потом узнал, что его зовут Заккерид. К тому же, по какой-то причине, старик отдал новичка мне, мол, это я должен научить его всему, что знаю сам. Неужели он хочет, чтобы парень провалился? Я же по глазам видел, что тот не станет меня слушать, добросовестно учить и повторять за мной всё. А старик потом, что, на честном слове скажет, что новичок не справился? Или это была завуалированная проверка меня?

Старик Макар оставил новичка осваиваться, а сам, как при первой нашей прогулке, решил проводить меня.

– Простите за мои слова, но вы же понимаете, что ваше упрямство бессмысленно? Рано или поздно меня бы заменили.

– Просто мне не нравится, когда на меня давят и навязывают учеников. А ты умный парень и меня полностью устраиваешь.

– С такими недостатками, как долг перед преступником и отстроченной смертью? Бросьте, мы с вами знаем, что вы меня просто пожалели, – или же он знает то, чего не знаю я?

– Ошибаешься, я тебя признал и обучил только потому, что ты сам счёл мою работу интересной, а не ни был вынужден становиться архивариусом лишь по результатам тестирования.

– Означает ли это, что мое мнение будет решающим в обучении новичка?

– Не без этого. Твоя оценка тоже важна, так что присмотрись к нему. Передо мной он слишком уж проявляет уважение и сдержанность.

Я лишь хмыкнул на последнем слове.

– А в твоём присутствии ему нет нужды сдерживаться.

– Так вы ему не доверяете?

– Он происходит из потомственной семьи. Важно знать, кому он предан больше, своей семье или нам.

– Вы так говорите слово семья, будто это чуть ли не мафиозный клан.

– Близко, очень близко. Его преданность семье может быть равноценна твоему долгу перед Котом. Он тоже не сможет им отказать, если они правильно попросят.

Кажется, я понял. Если нет подходящей кандидатуры, старика вполне устроит моя. И если парень больше предан свой семье, то старик опять сделает выбор в мою пользу. Что же, видимо он прекрасно знает, чего можно ожидать от Кота, раз не опасается моего долга перед ним, в то время как от этой семейки не ожидает ничего хорошего.

– Хорошо, я присмотрюсь к нему.

И постараюсь сделать это не предвзято.

– Тогда зайти ко мне завтра. Я тебе покажу самый примитивный уровень защиты. Вдруг пригодится.

О, да, упомянутая защита, действительно, оказалась примитивней некуда. Если учесть всю многоуровневую магию, встретить обычную камеру видеонаблюдения никак не ожидаешь. Что странно, запись не ведется постоянно, а только по команде действующего архивариуса, а теперь и по моей.

Зик, вернее тот парень представился мне повторно, но я решил, что Зиккерид слишком длинно и сократил его до Зика, так вот он сушил старику диваны и кресло. Сушил, а я тихо завидовал, ведь он использовал магию напрямую. Пусть я не видел самого действия, а только результат, диван медленно, но высушивался. То ли у него было мало сил, то ли он действительно боялся сжечь раритет, но дело продвигалось ну очень медленно. Это старик ясно дал ему понять, что пока его мебель не будет сухой, учить его никто не будет. Так что за время принудительных работ, я не один раз ловил на себе его недобрые взгляды. А пару раз и не только взгляды, но после каскадной защиты его попытки меня запугать были не страшнее удара плюшевым медведем. Он знал, что я завидую его силе и всякий раз пытался доказать, в основном при старике, свою значимость и полезность. И всякий раз, я за ним внимательно наблюдал и анализировал, насколько далеко он может зайти и способен ли на предательство.

– Ты что за мной следишь?

– Это так заметно?

– Еще как. Не притворяйся, у тебя нет никаких шансов. Хочешь ты того или нет, это место мое.

– Я знаю.

На этом наш разговор и иссякал. Трудно втянуть в ссору того, кто не отрицает, что правда на твоей стороне.

Пока старик его отвлекал хозяйственными работами, я отчаянно искал информацию по семье, что могла подставить Эвинтро, иногда непроизвольно переключаясь на другую семью, в поисках сходства. Моя проблема была проста, как бублик, я совершенно не знал, какую семью имел в виду Кот. Поэтому я вначале уделил внимание отчетам о самом вампире. И, кажется, кое-что нарыл, правда, к сожалению вовсе не то, что могло бы ему помочь. А однажды я едва не уснул в архиве навсегда. Старик долго меня ругал, за безответственность, оказывается, сон в архиве может стоить жизни, если никто не успеет разбудить спящего. Зик за спиной старика злорадствовал, ему была приятна любая моя оплошность, вот только именно во сне я обнаружил еще один уровень защиты архива. Там, черт возьми, были даже призрачные отчеты, но я так и не сумел взять ни одного из них в руки, как ни пытался. Я точно знал, что спал, и между тем, я точно знал, что видел не сон. Но больше меня удивило выражение лица старика, он действительно за меня переживал, и в то же время в глазах сквозила гордость. Я уже давно привык к его ворчливости и, казалось бы, неуместному крику, а новичку еще придется привыкать, чтобы понимать его с полуслова. Поэтому меня забота старика тронула.

– Я буду осторожен.

– Очень на это надеюсь. Зиккерид сегодня составишь компанию Геннадию в архиве, если опять уснет, разрешаю наградить подзатыльником.

Зик с готовностью закивал. Судя по его виду, он был готов отвесить мне подзатыльник просто так, для профилактики. Интересно, а он вообще понимает, что в случае чего, я могу снабдить его ложной информацией и ошибками в запуске защиты, из-за которых он никогда не закончит свое обучение? Или в случае провала, он унизится до жалоб на меня?

Когда в архиве мы остались одни, я по обыкновению проверил новые отчеты о Коте, систематизируя, сколько он там ещё успел натворить после нашей последней встречи. Но, увы, в этом плане порадовать меня было нечем. Кот залег на дно надолго, предоставляя Рите искать информацию легальным способом. Что за бред мне иногда лезет в голову? На ней одной весь мир не зациклился.

Если подумать, мы со стариком не обязаны проводить много времени в архиве обложившись отчетами. Мы выполняем функцию охраны и возможной помощи там, где нужны точные данные, а не слухи. Жизнь не должна ограничиваться одним архивом. Но раз уж я взвалил на себя такой груз, то должен потянуть его до конца, а не отступать только потому, что видимых доказательств не нашел. К сожалению, поискать среди невидимых отчетов, мне в ближайшее время не получится. С таким-то надзирателем.

– Ты вообще чего тут спать повадился? – Зик занял единственный стул. – Здесь работать надо.

– Я всю ночь к экзамену готовился, вот и не выспался, – вообще-то выспаться я тоже успел, просто глаза устали на буквы таращится. И на работе и дома не даю им покоя. Остался последний экзамен по истории, самый сложный, материала для повторения много, а времени мало, до завтра. – Смотри внимательно, пользоваться архивными данными можно только на интуитивном уровне. Как именно, я не могу тебе подсказать. И это вовсе не моя прихоть.

– Э? Так что я должен сделать?

– Для начала, понять, – пусть постигает путем преодоления препятствия, а не надеется, что тут ему все разжуют и преподнесут все ответы на блюдечке. На этот раз я решил пойти путем сравнения. Так как одна семья была точно причастна, есть отчет, где она «потеряла» перспективного члена семьи, именно тогда Эвинтро и объявился. Что самое интересное, первое упоминание Эвинтро можно найти в тех папках, которым осталось существовать от силы год или два, то есть больше семидесяти лет назад. Что означало, что информация о нем через это время могла исчезнуть навсегда, так же как и он мог потерять свой шанс на спасение. Именно семьдесят лет назад клан вампиров откупился не очень полезным представителем, слабым и неопытным, но в ЦИМ он так и не попал. Отчета об его успешном прибытии тоже не было, с тех пор он считался пропавшим без вести, а с кланом вампиров отношения только заострились. Благодаря Рите и её напарнику, информацию о том, что они все-таки пытались наладить отношение, удалось подтвердить и организовать-таки спасительную операцию. Потому как причастная семья, не спешила признаваться, что у них в плену находится вампир. В итоге, Эвинтро вернули, отношение с кланом вампиров наладили, виноватым (в лице одного человека) стерли воспоминания и сделали вид, что всех всё устраивает. До недавней подставы. Само собой, только идиот станет строчить в отчете планы мести и сдавать всех причастных, а это значит, что официального расследования нет, и не будет, потому что нет повода. Может, Рите кроме меня, ещё кто-то поверит, и будет расспрашивать всех подозреваемых лично, ведь даже если я заметил шкурный интерес, то опытным людям сам бог велел. И пока я тут, и имею доступ к архиву, по мере возможности, буду копать с этой стороны. К сожалению, заметных успехов нет, возможно, Рита тоже не предполагала значительных результатов, поэтому и не стала настаивать всерьез?

А вот мои успехи в использовании архива продвинулись. Теперь мне не обязательно проговаривать в голос, вполне хватит шепота, а если хорошо сосредоточусь и сформулирую мысль, то и полуфраз хватает. Никто не станет спорить, что мысль быстрее произносимой речи, вот только я стою пока вначале пути освоения. Наверное, для опытного архивариуса, попытки новичков в освоении навыков, сродни движениям богомола среди стаи комаров.

Отобрав нужные папки для просмотра, я вернулся к столу.

– А можно мне попробовать? – он встал и направился к стеллажам.

– Пробуй, – особой заинтересованности я в нем не заметил. Хотя, это для меня все было удивительным и завораживающим, а для Зика, из потомственной семьи (кстати, из какой именно?) все обыденно и привычно. Я открыл папку и углубился в чтение, используя амулет переводчик. На самом деле, не такая уж и надежная вещь, все слова переводит дословно, поэтому фразеологические обороты, метафоры и т.п. остаются набором слов без смысла. Как вообще можно использовать подобные словосочетания в служебном отчете? Что означает «Закатить шары»? Бильярд? Пинг понг? А ведь отчет о доставке груза, а не игры.

– Ты зачем читаешь донесение моей семьи? – возмутился Зик.

– Во-первых, не донесение, а отчет, доносы априори сюда не доходят. В-вторых, спасибо, что признался. Я не знал, что ты именно из этой семьи.

Я отложил одну папку и взял другую. Тоже семья поставщиков, но не такая родовитая, как предыдущая. Хм, у них меньше точек сбыта или они не обо всех пишут?

– А ты чего не тренируешься?

– Думаешь, я не понимаю? Ты специально копаешь под мою семью. Ни за что не поверю, что старик не знает…

– Уже просто старик? Не наставник, не мастер? – третий отчет мне показался более перспективным. Первая по праву семья, что ведет свои дела с вампирами. Весьма интересно.

– Хватит меня игнорировать, – Зик выдурнул папку, не дав мне дочитать.

– Странное у тебя представление об игнорировании.

Парень сдвинул папку на край стола, удерживая её от падения одним пальцем.

– Я бы не стал этого делать, – честно предупредил его, попутно нажатием кнопки под столом, активировал запись видеонаблюдения. Чтобы он не сделал, я не стану его останавливать. Пусть покажет свое истинное отношение к своему назначению. Не хочется, чтобы у старика потом из-за него возникли проблемы. Ему и так не везет с персоналом.

– Да, неужели? – он отпустил палец, и папка упала на пол. – И что будет? Меня отшлепают пыльным фолиантом?

– Во-первых, тут тебе не библиотека. Во-вторых, фолиант не заслуживает такого обращения, и, в-третьих, – я отклонился от летевшего в голову кулака, – мне совсем не интересно каким образом тебя воспитывали.

Чтобы уклониться от ноги пришлось соскочить со стула.

– В-четвертых, твое поведение я могу расценивать, как препятствие следствию, – я пальцем указал на потолок. Зик проследил направление, увидел камеру над нами и медленно опустил стул.

– Ты блефуешь. Все знают, что в зонах повышенной магии, электроника не работает.

– Само собой, вся магия сейчас находится в фоновом режиме.

В его глазах я заметил блеск. Наверняка, он решил, что если активировать защиту, то она уничтожит запись. А так как у него допуска еще нет, то нужно спровоцировать меня. Раз уж, всё равно заварилась такая петрушка, нужно спровоцировать самого Зика на ответ, кому он предан больше. Не хочу все время оглядываться и гадать, какую гадость он может совершить, наверняка, он не по собственному мнению, считает некоторые отчеты донесениями. Тем хуже для нас, он вполне может подставить старика не со зла, а с самыми лучшими на его взгляд побуждениями. К примеру, я тоже практически подставляю старика, но он, по крайней мере, знает чего от меня ожидать.

Естественно, наше противостояние не могло длиться долго. Кто-то должен был сделать первый ход.

– Если уверен, что я блефую, можешь меня побить прямо сейчас, но тогда можешь забыть об обучении.

– Тебе меня не запугать.

– Даже не думал.

– Это мое законное место, меня сюда назначили.

– Ты же сам не хочешь подчиняться чьим-то там приказам.

Вместо ответа Зик сжал кулаки.

– Зачем потомственному Зиккериду какой-то там архив? Почему он не может пойти по стопам своих предков?

– Замолчи.

– Провалил тестирование или наоборот оказался слишком умным?

Зик схватил со стола папку и швырнул в меня. Я поймал его за открытый уголок.

– Понятно, и то и другое. Небось, решили, раз так, то хоть тут послужишь; например, если понадобится, скрыть или даже уничтожить неугодную информацию. Я прав?

Парень опустился на стул, словно из него выпустили весь воздух.

– Может это останется между нами? – неужели, хочет поторговаться? Он поднял взгляд к камере, – а ты и дальше сможешь тут работать. Я же вижу, тебе это нравится.

– Старика тоже прими в расклад, он в этом компоте дольше меня варится. И как пить дать, с самого начала всё понял. Хотя, я не исключаю и других заинтересованных лиц.

– Какие еще могут быть лица? Друзья, родственники, брось. Правда, я слышал, у старика есть внучка.

Мне даже его немного жаль стало. Слухи, на то и слухи, что факты среди них скрыты. Не ему тягаться с Неви. Но пускай пока останется в приятном неведении, до первого знакомства. Даже предположу, что если ей что-то не понравится в его поведении, или она что-то заподозрит, ему недолго останется с нами работать. Курьер, это вам не кот начхал.

– Внучку пока оставим. Тебе же надо набираться опыта? Понял уже, как работать с архивом?

– Не совсем, может, объяснишь?

– Тц, увы, не могу. В буквальном смысле, не могу. Только после того, как ты поймешь, тогда и объясню.

– Какой-то замкнутый круг получается. Я не могу понять, ты не можешь объяснить, а как только я пойму, зачем мне тогда уже твои объяснения?

– Поверь, понимание, это только начало. Защита тоже на ней строиться. Могу начать с защиты, но все равно не сможешь ее активировать, – я подобрал сброшенные папки, отсортировал те, которые уже посмотрел. Осталось еще две, а после тянуть за другие нити, если найду нестыковку или отсутствие информации, это и послужит зацепкой.

– И насколько сильна защита?

– Все-то ты хочешь знать сразу.

Надо быть слепым, чтобы не заметить, как он косится на камеру. Уже не боится сболтнуть что-то лишнего? Или задумывает вызвать уже меня на откровенность и потом попытаться спереть запись? Или просто хочет стереть, а может, догадался, как отключить и она больше не записывает? Все эти мысли пролетели в голове, пока я читал две оставшиеся папки, одновременно раскладывая остальные по местам. К моему удивлению, пока все мои мысли были заняты им, архив отзывался мерцанием. Учитывая расположение стеллажей, в этом секторе, сам Зик мог присутствовать на заданиях разве что младенцем. В таком случае, получается, это отчеты принадлежали его семье? Хм, странно, когда я двигаюсь, они тоже смещаются. Возможно это, действительно его отчеты, только в другом проходе. Вернув последнюю папку, пошел проверять свою догадку. Так вот как старик это делает, я раньше думал, что он просто запоминает, где какую папку видел, а он буквально их видит. Ладно, отчеты Зика или по Зику потом прочту, чтобы не травмировать его самолюбия. Нужно же мне, точнее нам, знать с кем будем работать.

– Если хочешь, можешь пока тут остаться, – я прошел к выходу. – Попрактиковаться. А я пойду к экзамену подготовлюсь.

В ожидании ответа, скрестил руки на груди и облокотился на косяк. Спрятанной рукой незаметно нащупал еще одну кнопку. Камера под потолком издевательски зажужжала, уходя в паз, вместо нее появилась новая, в другом месте и тихо, но зачем ему об этом знать?

Мне кажется, что если он останется работать, к его возмущенному виду я тоже скоро привыкну. К тому же, он сам выразил мысль, которую мы со стариком предполагали с самого начала, что я займу место их помощника. Как бы там ни было в будущем, а в прошлом, когда и меня не было, старик не мог надолго отлучаться именно потому, что не было на кого оставить архив, теперь же нас тут целых двое. Пока мы не настолько сильны, но вполне можем разделить обязанности, пока один занимает вторженцев, второй бежит за подмогой. Не всегда же есть возможность включить тревогу. И противники могут скрывать свои намерения, которых пассивная защита не воспримет и пропустит. Я уже два раза едва их не профукал. Старику проще, он эмпат, чувствует намерения собеседника и может предугадать его действия. Мне же приходится затевать разговор и полагаться на интуицию. Никогда не предполагал, что когда-то стану полагаться на нечто неопределяемое.

Тем временем стол окутало сияние, и материализовалась папка.

– Что это?

– Странно, – я вернулся к столу. – Ещё не время для новых отчетов.

Только папка другая, я видел их, когда старику Макару отправляли приказ. А нет, ошибся, не лично старику, а архивариусу, при нас папка сама раскрылась, предлагая ознакомиться с содержимым. Мне не нужен был переводчик, чтобы понять, что этот приказ касается Риты. Её имя я уже на любом языке узнаю. Поэтому просто приложив ладонь к приказу, вбухал почти весь свой резерв для мгновенного перевода.

– Как ты это сделал? Ты же не маг.

Только я его проигнорировал, всё мое внимание занял текст. Судя по заголовку, этот приказ получили все, в нем предупреждали, что под личностью Кота выступала Маргарита, и выдвигалось требование всеми силами способствовать в поимке опасного преступника.

Не верю, что такое могло произойти. Почему? Я ведь буквально на днях нашел доказательство, что Рита и Кот разные люди.

– Кто такая Маргарита? – ознакомился Зик с приказом. – И вообще, что за ерунда, все же знают, что Кот парень?

А может, всё не так уж и плохо. Не так-то просто похерить одним приказом созданную репутацию.

– Кот может притворяться кем угодно, хоть парнем, хоть девушкой. Ты что отчеты не читал? А, ну да.

– Что, ну да? Только сейчас понял, что я ничего не умею? Небось, доволен? Эй, ты куда, я с тобой разговариваю.

– Пойду, на всякий случай, переведу защиту в активный режим ожидания.

– Я с тобой. Даже если не пойму, то хотя бы буду иметь представление…

На выходе из архива я резко застыл, будто натолкнулся на невидимую стену. Зик успел притормозить, ухватившись за меня.

– Ты чего?

В смежной комнате находился посторонний. Невысокий парень, в белом спортивном костюме, в черной обуви и в черной кепке, козырьком торчащей из-под капюшона. Казалось, секунду назад он рассматривал содержимое серванта, а теперь все внимание было отдано нам. Мой умный мозг быстро сопоставил все знания и выдал результат, кем же является парень, а разум напротив, затормозил, не в состоянии в такое поверить.

– Что-то вы долго, я уже заскучать успел, – он положил на место какую-то безделушку и направился к нам.

– Зик, назад, – я хотел его оттолкнуть, но он продолжал меня удерживать на одном месте, одной рукой за кисть, другой за плечо. Обернувшись, я увидел лицо Зика, перекошенное от напряжения.

– Я не могу пошевелиться. Сделай что-нибудь… давай, защиту активируй.

Сам знаю, и поступил бы так, если бы мы успели спрятаться в архиве. Тут дверь надежная, не пробивная, можно не только подать сигнал о помощи, но и дождаться ее. Вот только идиот станет применять защиту, стоя непосредственно в проеме дверей, да она нас двоих раздавит. Или только его, если я успею вырваться и отбежать в сторону.

– Не думаю, что это хорошая идея. Узнаешь? – парень продемонстрировал кинжал с характерной рукояткой. Тот самый, что принадлежал Рите. – Пришлось одолжить, так сказать на благое дело. Ты же прекрасно знаешь, что будет с твоей магической защитой, если я им воспользуюсь.

Парень подошел еще ближе. Его глаза были очень темными, неестественными, внушающими опасение, а вот улыбка была настолько знакома, что я непроизвольно прошелся взглядом по открытым кистям рук, ища еще и знакомые шрамы. Но их не было.

– Кажется, я очень вовремя пришел, не так ли? – он посмотрел на Зика. – Это и есть новый будущий архивариус? Что-то уже умеет?

– Умеет, – как можно увереннее солгал я, чтобы повысить наши шансы. Еще и старик куда-то не вовремя подевался.

– Ничего он пока не умеет, только сегодня приступил к учебе, – произнес сам Зик, отступая назад и утягивая меня за собой. Руку с плеча он предусмотрительно сместил на мою шею. С ним точно было что-то не так, голос звучал спокойно, но в глазах плескались страх и паника.

– Что же так? Таланта нет или сообразительности? – парень прошел вслед за нами, уверено посматривая на стеллажи. Судя по его поведению, он прекрасно знал, как работать с архивом. – В любом случае, он нам пригодится. Ты же не станешь, – обратился он ко мне,– включать все те жуткие ловушки, пока рядом находится не умеющий защищаться ученик, верно?

Вот ведь, он всё просчитал. С наличием кинжала, магическая защита бесполезна, но должны быть механические ловушки, некоторые с ядами, бьющими на поражение, вот только мне о них мало что известно. Плевать, если действительно припрёт, меня это не остановит. Задействую все, вплоть до тех, что могут привести к смерти.

– У них тут есть ещё и камеры видеонаблюдения, – «сдал» Зик.

– Сможешь обезвредить?

– Достаточно просто не включать. Кнопка там, под столом.

Парень всего лишь взмахнул рукой и мне в лицо прилетел моток веревки.

– Свяжи его, чтобы под ногами не путался и всякие кнопки не нажимал.

Я уж было решил сопротивляться до последнего, но меня оглушили, а очнулся уже привязанным к стулу. Лицом к стеллажам, стол на расстоянии за спиной. Оттуда же доносились сдавленные всхлипы. Это Зик там, что ли плачет? Хотя, кто это ещё мог быть, если белый парень копался среди папок?

– Эй, – тихо окликнул я Зика, оборачиваясь, – ты как там, жив?

– Это не я, – зачастил он. Насколько я мог видеть, его тоже обездвижили, но как-то мудрено, ногами к ножкам стола, все остальное к спинке моего стула. А между его ног, в пол был воткнут кинжал. Умно, ни он, ни я, не сможем добраться до кнопки в столе. Вот только меня смущает, почему мы все еще в сознании, если проще было нас вырубить, спокойно найти, что ему нужно и уйти. Блин, в третий раз, что же мне так не везет? – Я ничего не мог поделать. Мое тело само двигалось.

– Успокойся. Я, знаешь ли, догадался об этом.

– Как? Я ведь и до этого хотел тебе побить.

– Вот тебе и помогли осуществить твое желание, полегчало?

– Не очень. Что он с нами сделает?

– В зависимости от того, что им нужно.

– К-кому, им? Ты знаешь, кто это?

– Поверь, ты его тоже знаешь, заочно, так сказать. Привыкай, архивариусы со всеми так знакомы.

Белый парень повернул голову к нам, показывая, что прекрасно слышит наш разговор. Интересно, если бы не к месту, внезапно взошла луна, ему бы пришлось превратиться или бы он сумел сдержаться? Что за неуместные мысли лезут в такое время?

– Тебе выпала возможность познакомиться с тем самым Котом, и его сообщником, Сарритом, – впрочем, как и мне. После моих слов парень приложил к кепке два пальца и резко развернул их в мою сторону, движением имитируя пистолет и выстрел, мол, угадал, теперь тебе не жить. Вот только меня, его действия не напугали. И вообще, кажется, я начал понимать, почему Рита представилась им и почему решила потом удалить именно те отчеты. Чтобы их никто не начал сравнивать. Потому что именно это мне пришло в голову, именно этим занялся ум, сравнительным анализом. Движение, характерная мимика, тембр голоса и построения фраз, как невозможно полностью скопировать другого человека, так и невозможно полностью переиначить себя. Но можно заставить усомниться. Мало ли на свете похожих людей. Усомниться в похожести, потому что отличия и так достаточно яркие и заметные, вот только я замечал и другое. Разве что, никак не мог прийти к определенному выводу. Для меня по-прежнему было слишком мало данных, чтобы составить общую характеристику, а две отдельные и до меня определили.

– Не может быть, его ведь объявили в розыск.

– И искать в архиве сразу после объявления никто не подумает, да? – свой вопрос я адресовал непосредственно предполагаемому Коту. – Это часть твоего плана?

– Ты о чем?

– Возможно, – с ленцой ответил Кот. В отличие от Зика, Коту не доставляло проблем общаться с духом, который может легко перехватывать управление телом. Я прекрасно видел, как шевелились его губы, и это не было причиной беззвучного чтения. Они просто очень тихо разговаривали.

– Что с нами будет? – я должен это знать. Возможно, что лучшей альтернативой останется смерть. Хотя мне и неприятно об этом думать, тем более предопределять выбор за кого-то, тем самым лишая Зика этого выбора.

– С тобой, ничего. Кроме того, что тебе уже уготовано, – его палец указал мне за спину и вниз. – Смиришься?

– Я думаю, договоримся. Старик Макар знает, что ты здесь?

– У него вдруг возникли неотложные дела в семье, требующие его личного присутствия.

Хорошо, хоть старик окажется вне подозрений.

– Что тебе тут опять понадобилось? Та информация ведь уничтожена.

Не надо давать ему повода это проверить, тогда моя ложь не раскроется.

– Ты, действительно хочешь это знать? Ладно, как хочешь. Наверное, с помощью архивариуса подобрать нужную нам информацию будет в разы быстрее, вон какие он вопросы правильные задает. Только, смотри мозги ему не поджарь.

Я поспешил прервать зрительный контакт, закономерно предположив, что после этих слов Саррит захочет взять под контроль, уже мое тело. Достаточно знать, что для этого нужно смотреть в глаза тому, чье тело уже захвачено. Вот только я слишком поздно понял, что перенестись он успел до последней фразы. Что же им такого понадобилось, что даже архив помочь не может? В следующую секунду я ощутил, как немилосердно раскалывается голова, потом будто проваливаюсь в глубину, даже не так, будто кто-то тянет меня за собой, увлекая сознание все глубже и глубже, пока я не оказался в знакомом варианте архива из сна. И свободным. Ограничения материального мира на этот, не распространялись. А еще, тут я оказался не сам.

– Вот так сюрприз, – восхитился человек с лицом прожженного проходимца.

Я отскочил от него подальше и попытался проснуться. Ведь если я знаю, что сплю, разве не могу сам прервать свой сон?

– Даже не пытайся. Твое тело сейчас полностью подчинено мне. И только мне решать, будешь ли ты здесь присутствовать или по-настоящему уснёшь.

– Саррит?

– Он самый. Занятное свойство, – он оценивающе окинул взглядом все видимое глазу помещение, – под видом обычного архива, спрятан архив ментальный. Вот только слабо защищенный.

– Не правда, архив хорошо защищен.

– Только не от меня. Или таким как аены, к примеру, хотя им плевать на всё. А если пустить сюда антимага, на этом архиве можно ставить крест. Нужно это как-то исправить.

Если честно, я растерялся, это как понимать, пришли воровать, по ходу замечают, что защита не достаточно хороша и планируют её усовершенствовать?

– Вы зачем сюда пришли? – повторил вопрос, не особо надеясь получить ответ. Но не мог я строить из себя побежденного, оставаясь безучастным наблюдателем. – Ограбить архив, чтобы продать информацию и ослабить ЦИМ?

– Мальчик, ты так мелко мыслишь. Придумал, – Саррит щелкнул пальцами. Хотя толку в этом жесте было меньше, чем стоп сигналу в поле. Чтобы он не придумал, я однозначно, не смогу ему помешать. – Я скопирую все данные в тебя, и разберусь с его содержимым потом. А чтобы ты о них не проболтался, оставлю сторожа.

Вот-вот, именно это я имел в виду и стал оглядываться в поисках побега. Что-то сомнительно, чтобы мог мозг был в силах пережить внедрение в него настолько большого объема информации.

– И, надеюсь, ты не обидишься, если я и второго малыша научу всем тем трюкам, что уже умеешь ты? Мало ли, вдруг ты внезапно исчезнешь. Только боюсь, после этого он две недели пролежит в коме.

Хоть убейте, не поминаю, что он имеет в виду, но я просто обязан его предупредить, раз он собирается снабдить Зика всеми знаниями об архиве.

– Есть подозрение, – я сглотнул, боясь, что меня могут неправильно понять, – что преданность Зика семье намного больше.

– Не беспокойся, я умею убеждать. После нашего общения, его приоритеты претерпят изменения. Ну, что приступим?

А-а, что еще сказать, чтобы отстрочить «операцию»?

– Не волнуйся, больно не будет. Я умею работать с подсознанием.

Вот только его широкая улыбка была слишком подозрительна…

Следующее, что я ощутил, были похлопывания по щекам и голос, принадлежащий Неви, пытающийся меня разбудить. Впервые мне по-настоящему захотелось провалиться сквозь землю, я не хотел ни оправдываться, ни врать. Может, имитировать амнезию?

– «Если ты сейчас не отреагируешь, – прозвучал знакомый голос в моей голове, – это сделаю я, и поверь, отыграюсь не по-детски».

То, что я не подорвался при этом с криком, было заслугой Саррита. Хотя к каким чертям собачьим, заслуга? Он же захватил моё тело и сможет сделать все что угодно. Надеюсь, старик поймет, что со мной что-то не так, он ведь эмпат, он должен ощутить мое состояние без слов.

– «И если не успокоишься, я тебя вырублю и обо всем, что тут произошло, ты узнаешь постфактум, в камере. И старик тебе не поможет, именно так и ведут себя проштрафившееся юнцы, паникуют и боятся разоблачения. К тому же, тут такая милая девочка под боком, может я в…».

Неви как раз склонилась надо мной, проверяя мою реакцию на свет, размахивая ладонью перед лицом.

– С тобой все в порядке?

– Нет, – мой ответ предназначался Сарриту, но и так неплохо вышло. Мне, однозначно хорошо не было. И приподнялся я как раз вовремя, чтобы увидеть, как старик Макар вынес из архива Зика.

– Что с ним?

– Это я у тебя должен спросить. Стоит тебя на время оставить одного, как постоянно происходят какие-нибудь происшествия.

– «Пусть о своих происшествиях вспомнит. Только во время стажировки около пятнадцати инцидентов с его участием произошло».

Блин, а мне он ничего такого не рассказывал. И вообще, откуда Саррит может знать такие подробности его жизни? Они раньше, что встречались? Как-то странно этот вопрос прозвучал, учитывая, что Саррит – дух.

– Мы только что пришли, и обнаружили вас в архиве, спящими, – пришла на помощь Неви.

Насколько я понимаю, и не связанными, иначе меня бы засыпали вопросами, кто, что и почему.

– Даже не представляю, с чего нас сморило днем, – ощущения, как тогда когда весь резерв слил ради перевода, именно в такие моменты меня и тянуло на сон.

– Геннадий, – Неви выглядела встревоженной, – сейчас уже утро.

– Как утро? – я резко подхватился, забыв, что Неви все еще сидит рядом, возле моих ног, в итоге рухнул с дивана верхней частью тела, кувыркнулся через голову и по ней же получил. Девушке пинок ногами не понравился, а кому понравиться, когда его без предупреждения в спину коленом пинают? – У меня же сегодня экзамен.

– Тебя только это волнует? – возмутилась Неви и треснула меня еще и ногой.

– Блин, больно. Хватит пинаться.

– Ты первым начал.

– Прекратите оба. Геннадий иди на свой экзамен. Неви приведи сюда медиков.

– Все настолько плохо?

– Боюсь, я с таким еще не сталкивался. Возможно, быть, какому-нибудь побочному эффекту, может процент совместимости, превысил лимит…

Похоже, старику сейчас не до меня. Ищет брешь в защите, не подозревая, что она сейчас в моей голове. Интересно, Саррит мои мысли читает? Я уже несколько раз думал над тем, чтобы написать о том, что произошло. Или он видит только то, что вижу я? И постоянно ли он контролирует мое тело или только тогда, когда ему это нужно?

Домой я уже не успевал, придется бежать в школу, как есть: нечесаным, без книг, тетрадей и голодным. По дороге набраться смелости завести разговор не смог, за меня это сделал Саррит.

– «Хорошая работа, тебя стоит поблагодарить. И отвечай в голос, я мысли не читаю».

Тогда я могу называть его сволочью сколько угодно, и мне за это ничего не будет?

– За что благодарить?

– «За помощь Эвинтро».

– Но я ничего не нашел.

– «Ошибаешься, ты отыскал достаточно, просто не знал, на что обращать внимание».

– Замечательно, – прошептал я, – если вы получили все, что хотели, может, оставишь меня в покое? Вон, выбери любого человека и вали.

Трудно говорить с кем-то в голос, когда рядом постоянно кто-то ходит. И вообще, я не обязан его развлекать. Только Саррит в моем согласии на распределение жилплощади, не нуждался. И прекрасно развлекал себя сам, небрежно срывал ближайшие цветы, подмигивая всем подряд. Если бы я не знал о его существовании, то решил бы, что внезапно поменял ориентацию. Он искусно подстраивал не только поведение, но и реакцию тела, из-за чего меня постоянно бросало то в жар, то в холод. Видимо только своими силами, избавиться от него не возможно.

– Что тебе еще от меня надо?

Я в нерешительности остановился на пороге школы. Надо действительно это выяснить, пока мне не пришлось срочно менять место жительства. Сомневаюсь, что мои просьбы, не портить мои и без того шаткие отношения с пока еще одноклассниками, его тронут.

– «Ты уже забыл? Я остался, чтобы помочь тебе укрепить защиту».

– Я тебе не верю.

– «И не надо. Конечно, я мог бы и сам ею заняться, но, к сожалению, чтобы туда попасть, нужен живой человек. Старик, в плане опыта, был бы предпочтительнее, но его собственная ментальная защита не позволит мне захватить его тело».

– Так, значит, ты не всех можешь захватить?

– «Ты еще громче об этом крикни, чтобы наверняка долетело до всех заинтересованных».

– Но я вполне могу попытаться их предупредить. Достаточно одного моего слова, чтобы тебя поймали.

Блин, что на меня нашло, я, что действительно решил его этим шантажировать?

– «А ты я вижу, любишь с огнем играть. Так почему не рискнул, когда была возможность? Неужели за девушку переживал? Проявлял заботу? С другой стороны, раз ты этого хочешь, можем сыграть в одну игру, ты попытаешься предупредить кого-нибудь обо мне, не заметно для меня, а я в свою очередь, если сумеешь выиграть, обязываюсь подсказать, как выползти из предстоящих неприятностей».

Вот сволочь, сам меня в это втянул, а теперь помощь предлагает. Сомневаюсь, что мне грозит что-то уж совсем страшное, но вызов принимаю. Однозначно, задача уже достаточно интересная, чтобы взяться за её решение.

– О, вот и пропажа объявилась, – из школы вышел Мозик, одноклассник. Вернее его фамилия Мозков, но его собственных «мозков» на кличку Мозг не хватает, поэтому он и стал мозиком, маленьким мозгом. Мне кличку так и не придумали, хотя попыток было много, в основном с унизительным подтекстом, но я каждый раз, а порой и совершенно случайно разбивал их неожиданным действием.

– Что, все кончилось? Я опоздал?

– Ну, это как посмотреть, – он осмотрел мой помятый вид. Против его пижонского костюма, мой и рядом не валялся, вернее, он таки валялся, вместе с содержимым, но Мозику это знать необязательно. – Если пойдешь сейчас, еще успеешь, если тебя вообще в таком виде допустят.

– Допустят, я всю ночь готовился.

– Заметно. Удачи.

– Ага, – мне удача пригодится. Ибо моя подготовка не все билеты охватывает, некоторые я оставил на эту ночь, которую бездарно, профукал. И конечно, по закону подлости мне выпадет именно тот билет, которого я не учил.

– «Ты зря так надрываешься, могу поспорить, что лет через десять, издадут новую версию истории и тогда твои знания устареют».

– Отлично, мне вполне хватит, – я поднялся на первый этаж, – чтобы выучиться и устроиться на работу.

– «А я посчитал, что работа архивариусом тебя вполне устраивает».

– Устраивает, – возле кабинета истории находилось еще человек пять, – вот только она не в состоянии меня обеспечить.

– «Ты меркантилен»

– Я реалист. Привет, ребята.

Моя радость, что я успел, длилась недолго. С билетом повезло, пока готовился, тоже всё было хорошо, проблемы начались, когда настало время отвечать. Перед комиссией я и краснел и бледнел и заикался, это Саррит продолжал развлекаться за мой счет. Нет, он не перехватывал «управление», не говорил вместо меня, он просто комментировал мои ответы, порой с картинками, которые были взяты из моей же головы. Мне стоило огромных усилий ему не отвечать, не смеяться в неположенных местах, не путаться в датах, когда перед глазами всплывали строчки из разных учебников, с разной версией одних и тех же событий. Оказывается, я их всех читал, просто не придавал им значения, заучивая только текущую тему. Зато смог втянуть в дискуссию членов комиссии по этому поводу. Покидал класс под перекрестным огнем удивленных и возмущенных глаз. Как обычно, из той группы, что вошла, я поспешил выступить первым. И переживаний меньше и никто не отвлекает своими ответами.

– Блин, что это было? – Возмутился я, когда дверь надежно отгородила меня от посторонних ушей. В туалете.

– «Импровизация, приближенная к боевым условиям».

Я уставился на свое офигевшее отображение в зеркале.

– Ты что имеешь в виду? – просипел внезапно севшим голосом. – Причем тут боевые условия? Это же просто экзамен. Ты же сам сказал.

– «Разумеется, я никогда не болтаю без причины. Мне, как духу, вообще нет смысла болтать, только повелевать. Бу-ха-ха»

Мое сопротивление было подавлено, едва успев начаться. Всего секунда и я ощутил себя всего лишь зрителем, даже младенец и тот имел больше прав в управлении своим телом. Как ни странно, ощущения не казались абсолютно новыми, иногда, во сне такое тоже происходило. Но во сне это почему-то не было столь пугающим.

– Прекрати шатать мои нервы своим страхом, – произнес Саррит уже моим голосом. И в зеркале отображался одновременно я и не я. Человек с моим лицом и голосом, но с абсолютно другим взглядом, жестами. – Сказано тебе, это временно. Тем более что этого времени у меня и так мало.

Я попытался к нему обратиться, как недавно он ко мне и у меня получилось.

– «Ты хочешь вернуться в архив?» – самый актуальный, на мой взгляд, вопрос. Он мне об этом два раза уже говорил, что хочет поставить дополнительную защиту. Не обнаружь он тот скрытый архив, мы бы ещё вчера расстались. – «Старик тебя быстро раскусит, он прекрасно знает, как я себя веду».

– А ты думаешь, почему я всё время с тобой провел?

Он меня изучал?

– Мне действительно плевать на твой экзамен, а вот тебе нет. Поэтому и пришлось на него потратить время, так что сейчас моя очередь и будь добр, не мешай.

Стоит признать, Саррит (сравнивать его с обычными духами не получалось даже мысленно) отлично сумел вжиться в роль меня. И если где-то и косячил, особенно при разговорах с моими одноклассницами, говорил что шутит или примеряет на себя роль крутого перца. Девочки смеялись и советовали даже не пробовать. А когда Саррит предложил их всех скопом и каждую по отдельности развести по домам, даже Светка признала, что я оказывается ничего так. Наверное, это и есть пресловутое обаяние, которого мне никогда не хватало.

– «Кто-то говорил, что у него мало времени» – тщательно скрывая досаду, влез в разговор.

– А, кто это говорит? – Саррит разыграл пантомиму, будто ему позвонили в ладонь. – Прошу меня извинить милые девушки, но внутренний голос только что мне напомнил, что я и так слишком задержался. Настало время готовиться к величайшему приключению в жизни. К жизни.

– «Зачем было такое говорить?», – если бы я мог, то обернулся бы, чтобы посмотреть на реакцию одноклассников после его слов. Но Саррита видимо мнение других волновало, меньше, чем прогноз погоды, он в любом случае оставлял последнее слово за собой.

– А разве ты сам не хочешь, чтобы о тебе остались хорошие воспоминания?

– «В каком смысле остались? Я не собираюсь умирать».

– Никто не собирается, но я имел в виду нечто другое. Возможно, вы просто никогда больше не увидитесь. Что практически может быть с тем же смыслом.

Спорить с ним не стал, хотя хотелось. А вот вновь изображать дурака перед одноклассниками, подражая уже Сарриту, вообще не хотелось, поэтому он прав, вряд ли мы скоро увидимся. Даже на вечеринку, в честь окончания школы, приходить не планировал. И Саррит был тут не причем.

По пути он зашел в аптеку и купил пачку снотворного. Продавщица вначале не хотела продавать, а о том, что Саррит ее «уговорил» понял через несколько секунд, когда вышел из оцепенения и вновь потерял способность управлять телом. Он просто поймал ее взгляд, переместился, внушил ей, что я взрослый или имею рецепт, меня же странным образом обездвижил. Но что такое секунды в нашей жизни, никто не обращает внимания на человека, который замер и пялится в одну точку, может, вспомнил, что или задумался. Не знал, что Саррит так умеет, да и никто не знал, в отчетах такой информации не было. И не будет, мне тоже не позволят «помнить».

– «Зачем тебе снотворное?»

– Это для тебя. Попробуем зайти через смежную комнату. Тебе вряд ли позволят спать в архиве, тем более после случившегося. К тому же твой резерв там быстро пустеет.

– «А…ты действительно, научил Зика всему, что знаю я?» – всё дело в том, что мои знания об архиве, действительно обширны. Ведь частью архива являются и прочитанные отчеты, и мои выводы, знакомства, неужели он, в самом деле, передал все?

– Знания еще не являются синонимом мозгов или навыков. Пусть он знает, как работает защита, но это не значит, что он сумеет их правильно, а то и вовремя применить. Пусть знает, как сортировать и анализировать информацию, опираясь на твой опыт, но сможет ли он сам это повторить?

– «Мой опыт?» – ухватился я за ключевое слово. – «Разве, когда он очнется, не станет очевидным, что это ты внедрил ему мои знания? Он же не совсем кретин, чтобы этого не понимать. А если знания мои, то все решат, что и в моей голове ты тоже побывал. Меня же задушат проверками».

– Не успеют, если ты последуешь моим советам. А я к тому времени буду уже далеко.

– «Каким советам?»

– Мы же собирались сыграть в игру, обведи Саррита вокруг пальца, нет? Советы по факту.

– «Для этого мне нужно мое тело» – быстро сориентировался я.

– Будет. Но и препятствовать тоже буду, но можешь сильно не огорчаться, удачную попытку я тоже засчитаю.

– «Человек предполагает, а Бог располагает»

Саррит ответил не сразу. Наверное, пытался разобраться, что означает эта поговорка, кроме буквального смысла.

– Хочешь сказать, что все может пойти не так, как задумано человеком?

– «Стоит ли отвечать на банальности?»

– Ну, ты, мелкий паршивец, тебе палец в рот не клади. Ладно, Кот пока и сам справится, а я пока за тобой пригляжу.

– «Неужели, вы нашли что искали? Тогда, может, повысим ставки? Как насчет того, чтобы я разыскал еще и эту информацию, и попытался незаметно ее слить кому нужно? Не прибегая к прямому письму или речи».

Мы остановились у калитки, ведущей во двор старика.

– Думаешь, у тебя получится? Хочешь таким способом повысить свои шансы остаться при архиве? Не боишься, что я могу тебя прямо сейчас просто отрубить, чтобы ты мне не мешал?

– «Тогда почему, до сих пор не отрубил? Да и мешать я тебе не собираюсь, защита она всегда пригодится», – к тому же знать о ней я просто обязан. Мало ли что он там захочет установить, возможно, что и мешать тоже придется. Присмотр нужен не только за мной.

Калитку открывал уже я. Он согласился на мои условия?

– «Помни, у тебя всего две недели до того, как очнется Зиккерид. От того, что и когда ты отыщешь, будет зависеть, останусь ли я с тобой до конца, или оставлю вместо себя ментального сторожа. А от того, сумеешь ли оставить подсказку, будет зависеть моя подсказка, как выкрутиться, если тебе станет совсем уж худо».

Почему у меня сложилось впечатление, что при любом раскладе, он останется в выигрыше? Тогда, как мне приходится хвататься за соломинку, протянутую им в нужную минуту, будто не он тут преступник, а я нарушаю правила. А ведь и вправду нарушаю, тайно позволяя ему пользоваться архивом и, что самое важное, позволяю вносить правки. Только что я в данной ситуации мог изменить? Всего-то выторговать себе шанс на оправдание своих поступков, о существовании, которых возможно никто и не узнает. Не значит ли это, что для начала стоит правильно расставить приоритеты в своих поисках. Просто придать огласке информацию, будто в архиве побывали Кот и Саррит, недостаточно, нужно еще выяснить, почему. С самим же фактом передачи информации скрытно, у меня уже имеются несколько идей. Саррит сам мне их подсказал, осталось проверить, правда, это или нет. Вот только у меня всего одна попытка. Буду считать, что признание о невозможности читать мысли, правда, поэтому вовсю предамся мысленному планированию.

***

Как Саррит говорил, что изучал меня, так и я попытался изучить его. С одной стороны, понять потребности и желания бестелесного существа трудно, а с другой стороны, все вполне понятно, и определенная доля морали и чувства такта в нем присутствует. Ведь он не пытался сделать мою жизнь невыносимой, как-то унизить или с особым цинизмом разрушить мои отношения со стариком или с другим сотрудником ЦИМа, как поступил бы любой другой, по моему мнению, плохой парень. Напротив, он будто прочнее пытался меня вписать, как бы странно это не звучало. Вот только меня всё время не оставляло ощущение, что Саррит притворяется своим парнем, я с напряжением ждал подвоха при каждом госте, и успокаивался только тогда рядом никого не было.

Но проработав с ним несколько дней, на призрачном уровне архиве я, кажется, понял, почему он остался. Только там он мог иметь некое подобие собственного тела. Возникали неуместные моменты, когда я даже пытался ему сочувствовать. И мне не один раз пришлось себя одергивать от подобных мыслей, напоминая, что это только со мной он сдержанный. Что Саррит одним только своим желанием может превратить человека в овощ, заставить напасть на родных и близких людей, устроить человеку амнезию или свести с ума лишь фактом своего присутствия. Но самый известный его трюк, из-за которого его собственно и причислили к преступникам, это использование людей в качестве такси между мирами, после чего он их бессовестно бросал на произвол судьбы. Не могу представить себя на месте тех несчастных, потому что имею четкие представление, с чем они сталкивались.

Не сказать, чтобы я так уж пристально следил за тем, что делает Саррит, но отвлекаться от поисков приходилось постоянно. Иногда он специально меня отвлекал, прося что-то подержать, постоять в определенном месте, один раз спеть, но это оказалась шутка, ему, видите ли, стало скучно, потому что я всё время молчал.

– Сомневаюсь, что мой монолог чем-то тебе поможет. И вообще я не привык разговаривать сам с собой, – ответил я, выражая свое сомнение, что он мне будет отвечать.

– Так вот как ты воспринимаешь наш разговор.

– Любой человек так воспримет, когда услышит твой голос внутри.

– А как же пресловутый внутренний диалог? Или внутренний голос, что подсказывает, что делать?

Я ощутил, что меня против воли втянули в беседу. Он знал, на чём меня подловить, чтобы я точно не смог удержаться и подискутировать на подкинутую тему.

– Внутренний голос не говорит другим голосом, – попытался возразить я.

– Поверь моему опыту, некоторые даже своего голоса не в состоянии узнать, если услышат со стороны.

– А некоторые даже могут его менять, – ввернул я с дальним прицелом. Просто не смог удержаться, когда речь повернула в этом направлении.

– А некоторые чревовещать.

Блин, а я хотел незаметно подвести разговор к личности Кота.

– Саррит, – моя рука, как обычно, прошла сквозь призрачный отчет и остановилась у соседней папки, с иным оттенком. Но что мне даст одна материальная папка, если мне неизвестно, что содержится в тех призрачных. Я никак не мог найти способа не то, что их прочесть, но определить из доступной мне информации, как их сортировать. Определенно, тут нужен другой уровень знаний. Судя по результатам, Саррит тоже особо не сумел продвинуться. – Ты говорил, что менталистика твоя специальность.

– Хочешь, чтобы я тебе помог?

– Нет, интересуюсь, почему ты ничего ещё не сделал? И на что это будет похоже?

– У тебя ещё много таких бесполезных вопросов?

– Много. Озвучить все?

– Нет, избавь меня от этого, – Саррит стоял посередине отведенного свободного пространства в помещении и будто перебирал что-то в руках. – А ну, иди сюда. Держи.

Тонкая нить, при моем прикосновении, обрела частичную видимость, как стрелка, указывая на один из стеллажей.

– Вот как, а если вот эту, – он вложил мне в руку другую нить, при этом первая пропала. – И теперь, попробуй дойти до самого стеллажа и не отпускай.

Я так и сделал. Упершись в стеллаж, нить мало того что размножилась, оплетая его словно заправская паутина, так еще и свободно передвигалась снизу вверх, словно скользя среди мелких паутинок.

– А теперь возьми любую из тех.

Интересно, кто кому сейчас помогает?

Ниточка привела меня к призрачной папке. Я засомневался, стоит ли ее открывать, но Саррит развеял мои сомнения, попытавшись сам взять и не смог.

– Занятно. Значит, именно здесь, никто, кроме архивариуса не может ничего взять. Хм, я подозреваю, что и прочитать не сможет, без разрешения. А еще, сомневаюсь, что это вообще отчеты.

Саррит с вернувшимся восхищённым азартом посмотрел, как выроненная мной папка по нити возвращается на место. А у меня по телу пробежали призрачные мурашки.

– Что-то мне это напоминает. Пойдем, – Саррит опять потащил меня к центру зала. Стал водить руками по полу, и остановился не посередине, а на шаг в стороне. – Это где-то здесь. А я всё гадал, почему ты всего лишь потерял сознание и следов никаких не осталось. Выходит, архив не скопировался в тебя, а всего лишь открыл тебе допуск. Ставай сюда.

– Может не стоит? – меня пугала его излишняя суетливость. Он будто боялся не успеть. – Ты же не знаешь, что может произойти.

– А может, и знаю, – Саррит положил мне на плечо руку. – Не дергайся. Я должен быть, как можно ближе, ведь у тебя собственных сил не хватит.

– Для чего?

– Для произнесения клятвы.

– К-какой клятвы? – Я ощутил, что мое сердце вот-вот выскочит из груди. В такие моменты люди и просыпаются от кошмаров, вот только мне проснуться видимо не судьба. – Я ни о чем таком не знаю.

– Говори, что сердце подсказывает. В случае неудачи, нас просто отсюда выбросит.

А что говорить то? И стоит ли вообще говорить в голос? Старик же пользуется архивом мысленно, и про этот уровень он наверняка знает. Да, нет, точно знает. Может так и определяется настоящий архивариус? Что-то я слишком долго думаю, надо успокоиться. Над нами находится видимая часть архива, так сказать вершина айсберга, все остальное здесь. По крайней мере, оно так воспринимается. И я получил к нему доступ. Нет, не так, за возможность доступа, пока не докажу что «достоин» этих знаний, нет, что смогу правильно распоряжаться знаниями. У ЦИМа есть враги, могущественные враги, которые ни в коем случае не должны знать о его существовании. Вверху стоит защита, способная, как уничтожить содержимое того архива, вводя врагов в заблуждение, так и восстановить, скопировав отсюда. Но как тогда защитить эти знания, если нельзя допускать не то, что намека, даже мысли о его существовании? Ведь попав сюда в первый раз, я решил, что это всего лишь сон, так же как и Сарриту он показался не настолько великим, чтобы разорвать мозг человека. Но Бог мне свидетель, я согласен хранить его тайны даже ценой своей жизни. Они же уникальны и неповторимы.

Рука на моем плече напряглась, сжимаясь сильнее.

В глубине архива что-то происходило, а внутри появилось такое волнующее и устрашающее ощущение, будто на тебя движется нечто огромное и неизбежное. Даже если бы я захотел, то не смог бы сдвинуться с места, да и некуда сдвигаться, оно наступало со всех сторон.

– Саррит, думаю, тебе лучше уйти, – по мере приближения «лавины» я все отчетливее представлял, что случится со мной, и не менее отчетливо, что после этого ожидает бестелесного духа. Кажется, я впервые назвал его по имени.

– Нет уж, останусь, – упрямо возразил Саррит, вцепившись так, будто я устойчивый утес, за которого следует держаться из всех сил.

– Но ты рискуешь остаться тут навсегда

– А ты вообще рискуешь не проснуться, так что молчи.

Или мне кажется, или для смирившегося с судьбой человека, он вёл себя слишком напряженно. Его поведение скорее соответствовало вору, что добрался до заветного сокровища и внезапно обнаружил, что оно под охраной или проклято. А потом стало не до уговоров. Все паутинки на стеллажах засветились, став на несколько секунд видимыми, дальше эта светимость передалась нитям, что вели ко мне. Пришлось на время прикрыть глаза, настолько все было ярко. Абсолютно все нити прошли сквозь меня, переплелись в кокон, перепугав не на шутку, потом весь этот сгусток сместился в сторону, как раз заняв ту самую середину.

Так вот зачем мы в стороне стояли? Тем временем светящийся сгусток приобрел форму, став похожим на меня, только полупризрачного, и он мне поклонился. Это кто, дух архива?

– Проклятие, – услышал я Саррита, а потом и увидел причину такой реакции. Его «тело» всё ещё было нанизано на нити. – Мне показалось, что эта штука не доработана.

Призрак заинтересовано склонил голову на бок.

Следующее, что я запомнил, меня выбросило в обычный сон. В котором меня преследовали ниндзя, экскаватор убийца и шоколадный пасхальный кролик, последний, почему-то был самым жутким, может из-за того, что хотел самоубиться в моем желудке?

Иногда мне такая муть снится. Интересно, а Саррит мои сны видит? При воспоминании о Саррите я окончательно проснулся.

– Эй, – позвал я его шепотом, боясь называть по имени, вдруг кто услышит, – ты тут?

Но отклика не получил. Неужели он действительно остался там? И неужели я к нему успел привязаться, если меня волнует его судьба? Через две минуты, снова был в архиве, обычном. И сразу возникло ощущение, будто в нем чего-то не хватает. Впрочем, это длилось не долго. В шаге от меня вновь возник мой призрачный двойник, точно копируя мой внешний вид. Глядя на него, я попытался пригладить волосы, понял, что занимаюсь ерундой и обратился к нему, не особо надеясь на ответ.

– Саррит у тебя? – ответом мне было отрицание.

– А где тогда он? – призрак указал на меня.

– Тогда почему он не отвечает мне?

Ответом мне было молчание. Я задумался. Если он не может давать полноценные ответы, то, наверное, бесполезно спрашивать, чем он является. Я могу выдать сотни версий и ни разу не угадать. В то же время речь он понимает и ограниченно реагирует. Может с ним надо работать, как с архивом, посредством правильных вопросов? Попробую, но сначала стоит определиться, что меня волнует больше всего, что случилось с Сарритом или новые возможности? И не посчитает ли призрак Саррита угрозой для себя? Это кстати, хороший вопрос.

– Саррит не отвечает, потому что ему не нужно знать о нашем разговоре?

Кивок и отрицание. Чтобы это значило? Ладно, нужно собраться. У меня ещё есть время, чтобы это выяснить. Для начала, предположим, что Саррит не врал.

– Если бы он меня не поддержал, я бы не проснулся? – кивок. Не радужно.

– А если бы он не принуждал меня пройти, я бы сам смог это сделать? – кивок и три пальца. – Э, через три? Месяца? Года? Что, десятилетия?! Хотя чего это я удивляюсь, мне же явно чего-то не хватает. Чего ты киваешь, это не было вопросом, это размышление вслух. Значит, Саррит специализируется на менталистике (кивок), ты тоже создан на его основе (кивок), значит, мне не хватает именно ее (кивок и отрицание). Черт бы побрал твою программу, нельзя было сделать, что бы ты нормально общался (кивок)? Что можно?

Еще один кивок.

– То есть Саррит всё-таки был прав и твоя программа или как она там называется, не важно, не доработана? – на этот раз к кивку добавилась улыбка. Он все-таки реагирует, интересно всё же, это искусственный интеллект или просто подстраиваемый интерфейс? Сам не знаю, почему решил руководствоваться именно этими терминами, другими я по любому не владею. К примеру, какой-нибудь маг назвал бы это не программированием, а проекцией. Не важно.

– А он в состоянии тебя доработать? – кивок. – И сколько примерно времени это может занять? Надеюсь не три десятка лет? – отрицание и семь пальцев. – Семь лет? Эм, месяцев? Дней? А что, тогда? Семь недель?! Это твои личные подсчеты или Саррит так сказал?

Никакой реакции.

– Саррит знает, что тебя можно доработать? Нет. Блин, у меня складывается такое ощущение, что ты его не отпустишь, пока он это не сделает. Что значит, да? Он же во мне находится. Что-то мне не нравится твое ничего не выражающее выражение. Что ты сделал, привязал его ко мне?

От его ответа по телу поползли мурашки. Назвал бы его бездушной программой, но обычной программе как-то пофиг на обновления. Или тут кроется нечто большее, нет предполагать, что именно на Саррита был расчет, слишком глупо. Скорее на любого достаточно сильного менталиста, кому хватит способностей внести поправки, не нарушая общей конструкции. И тому, для этой работы придется сильно постараться и потратить много сил.

– Саррит не отвечает, потому что потратил слишком много сил и восстанавливается? – снова кивок. – Надо тебе добавить какие-то эмоции. Опять соглашаешься? Ладно, пока Саррит в отключке, нужно разобраться, как ты взаимодействуешь с архивом. И имя тебе придумать. Нет? В смысле, нет, не надо, или нет, потому что есть?

Никакой реакции.

Путем проб и ошибок выяснил, что с материальным архивом он вообще не взаимодействует. Но способен доставить любую папку с нижнего архива, вот только моих собственных сил маловато, чтобы удержать его долго, а тем более приносить туда-сюда мне папки. От силы час, полтора и он развеется. Поэтому потратил этот час на попытку выяснить, что же искали Кот и Саррит. Да еще так, что защита архива не восприняла это вторжение за угрозу и никак не наказала нарушителей. Я теперь был готов поверить, что она могла и такое сделать. Может все дело в том, что Саррит, как бы расплачивается за эту информацию? Не могу выстроить правильное предположение, слишком мало знаний.

Тем не менее, я добился своего. Посредством вопросов, узнал, что Кота интересовали исключительно подростки, по тем или иным причинам не ставшими работать на ЦИМ, но знавшие о нем и владеющие определенными навыками. Более точную информацию решил выяснить этой ночью. К тому же Кот не поленился замаскировать свои поиски под грудой левой информации. Конечно, у него же целая ночь была в распоряжении. Но видимо не достаточно продуманно, информацию о подростках они смотрели вместе, а остальное только Кот. В том, что Кот это парень, я уже не сомневался, у него мать его присутствовал кадык, и тех шрамов, что было у Риты, не было. Да любой на моем месте, кто с ним столкнулся лично, стал бы размышлять именно так. Так почему же она называлась им? И нож ему свой отдала. Может Саррит мне ответит. Пожалуй, от меня тут уже мало что зависит.

Что мне осталось, так это обработать полученную информацию, и попытаться её незаметно передать старику. Сначала хотел воспользоваться тем, что Саррит мне сейчас не может помешать и выложить все сразу, как только старик проснётся. Но вся проблема в том, что я знал, чем это закончится. Меня обездвижат, привезут в ЦИМ и избавят от одержимости (а как еще называть ситуацию, когда кто-то контролирует твое тело?), может и благодарность объявят. Потом очнется Зик, и все равно мне придется отойти на второй план. Не знаю, что взяло верх, желание воспользоваться подвернувшееся возможностью как-то усовершенствовать управление архивом или же остаться на равных среди пользователей. Ведь Зику для освоения призрачного уровня, понадобятся года, а я уже имею доступ. Но, наверное, больше сыграло роль, так сказать, мое опасение, что у них это не получится, и в ЦИМ я попаду один, тогда как Саррит останется «отрабатывать». А так как сказать, куда он подевался, я не смогу, это будет дорогой в один конец. Был вариант, выложить все на бумаге и спрятать, поджидая нужный момент. Вот только Саррит имеет доступ к моим воспоминаниям и без труда сможет найти тайник. Тем более я опрометчиво пообещал не выкладывать всё в письменной форме. Поэтому придется напрячь мозги и сделать это неочевидно, а порой и у него под носом. Все дело в ассоциациях. Что для моего мира очевидно, для представителя другого мира останется тайной. Это так же, как с теми отчетами.

Поэтому во время завтрака, я был спокоен и собран, сосредоточившись на задании. И так, из той информации, что мне удалось узнать, можно условно составить пять отдельных групп. В первую группу, самую многочисленную (целых семь человек), входили те, кто имел либо силовой навык, либо оружейный, но чаще и то и другое. Поэтому я их объединил. Во вторую группу попали всего три человека, с воровским навыком. В третьей группе оказалось всего два человека, так что тут двузначных толкований быть не могло. Коту нужен был конкретный навык, нейтрализатор магии. Возможно, именно из-за этого навыка не было ни одного кандидата в маги. К четвертой группе подходил я. Хотя явных признаков, что мной заинтересовались, не было. Тем не менее, Коту пригодился бы человек, обладающий обширными знаниями и умеющий эти знания применять. Тоже три кандидата. И наконец, к пятой группе я отнес тех, чьи навыки сильно отличались, не подпадая не под одну из предыдущих. И опять три человека: девушка, предсказывающая будущее, какой-то парень, шпионящий посредством снов, и парень имеющий способность становиться невидимым. Из-за чего их невозможно было отобразить одним символом или фигурой. Пусть они и могут использовать свои навыки для шпионажа и слежки, но шпион слишком широкое понятие, под него подпадают едва ли не все работники ЦИМа. Можно отобразить по отдельности, но это только запутает. Нужны имена. Точно, я найду имена каждого из них, а старику оставлю только подсказку в каком направлении искать. Тогда он быстро найдет то, что нашел я. А что дальше? Их защитят или используют как наживку? Опять я столкнулся с выбором, ведь чем быстрее об этом узнают, тем быстрее все закончится.

А еще меня смущало, что Саррит согласился на сделку, хотя тоже понимал, чем всё закончится. Или я что-то упускаю, или меня водят за нос. Зачем, всё так усложнять? В любом случае, зачем сейчас убиваться, если у меня имён ещё нет. И возможно и не будет, Саррит же обещал мне в этом мешать, а просто того, что Кот зачем-то собирает группу подростков, недостаточно.

Весь день я потратил на то, чтобы придумать, под что замаскировать каждую группу. А найдя подходящие объекты, думал, как их под носом у Саррита собрать в одном месте.

Я старался не просто так, а еще и потому, что понимал, в отведенный срок мы не впишемся, и Сарриту в любом случае придется мне помогать. И если для этого нужно сдать Кота, я так и поступлю. Ведь теперь я уверен, Рита не Кот. Это же так очевидно.

Этой ночью я в призрачный архив не попал. Было ощущение, что меня утягивает, но связь постоянно обрывалась, и выбрасывало в обычный сон. Где баобаб голосом Саррита назвал меня идиотом, и посоветовал в следующий раз использовать снотворное, а потом расстрелял меня из автомата, после чего я вылетел из сна и свалился с дивана.

– «Проснулся, помощничек»?

– А, ты тут, – обрадовался я, забыв про осторожность.

– «Я всегда был тут. Ты почему не воспользовался снотворным? Напомню, что у тебя осталось уже десять дней».

– Так я всё выяснил.

– «Так уж и всё?» – голова разболелась, когда перед глазами бешеным калейдоскопом пронесся весь предыдущий день. Мой мозг на время завис от такой нагрузки, из носа закапала кровь, приличные мысли разбежались, остались только матерные. – «Действительно, кое-что ты успел сделать».

В мозгах зашумело так, что я ощутил себя одиноким путником в поле, где вот-вот грянет гром на голову.

– За что? – я схватился за голову, не замечая, что размазываю кровь по волосам.

– «За самодеятельность. Кто просил тебя, решать за меня?»

– Я ничего не решал, он сам.

– «Не очеловечивай его. Это всего лишь конструкт, с прописанным поведением, призвание которого, помогать действующему архивариусу. Но ты до него еще не дотягиваешь. А вот догадался ты верно, если бы не я, ты бы еще долго совершал попытки туда попасть, без возможности спать в самом архиве, под присмотром архивариуса».

– Значит, ты откажешься?

– Геннадий, а чего ты на пол… – на кухню вошла Неви, но увидев меня во всей красе, прервалась. – Боже, ты весь в крови. Что случилось?

– Упал неудачно, – слышала ли она, что я с кем-то разговариваю?

– Быстро всё смой, – экспрессивно распорядилась девушка, будто я грим неудачно наложил.

– А ты мне плюшек сделай, – вновь перехватил управление Саррит. – Хочу побаловаться.

Подушкой прилетело уже в меня. Блин, а ведь только что нормально общались.

– Вот, из-за тебя мне теперь подушку придется стирать, – с негодованием возмутилась Неви, указывая на пятна. – Не трогай, ты еще сильнее запачкаешь.

– Ты сама в меня её бросила. И вообще, моя подушка, что хочу то с ней и делаю.

– «Милые бранятся, только тешатся».

Чтобы не проговориться, смылся мыться на улицу. Холодная вода взбодрила, хотя я и до неё был бодрее некуда. Зато сумел вернуть ясность мышления.

– Мне не нравится, что ты постоянно подкалываешь Неви. Может, прекратишь?

– «Я подозревал, что ты лапоть, но настолько?»

– Ладно, я, а девушка тут причём?

– «А ты не пробовал отбросить вселенские проблемы и подумать над тем, почему она проводит отдых здесь, а не на берегу моря?»

– Быть того не может, – в окне кухни я поймал её силуэт, который тут же отпрянул, всколыхнув занавески. – Ты выдумываешь. Она же старше меня.

– Зато ты умный, – Саррит вновь перехватил управление телом, начав странную разминку, состоящую из плавных движений с переходом в боевые стойки. Это всё что я был способен понять, никогда не интересовался боевыми искусствами. – С тобой есть о чем поговорить. Вы вместе состоите в одной организации. Опять-таки основа для разговора, не надо ничего скрывать или притворяться. У тебя приятная внешность. А еще девушки весьма падки на патлатых парней.

– «Хватит меня сватать», – мне кажется, я покраснел.

– Почему? Это так забавно. Смотри.

Саррит эффектно развернулся к окну, и процедура с подглядыванием и колыханием занавески, повторилась.

– «Мне никогда не понять девчонок».

– А зачем их понимать? Пользуйся. Сегодня она тебе завтрак готовит, завтра обед, а послезавтра – постель приготовит.

В этот момент мне очень захотелось, чтобы Саррит стал материальным, чтобы я мог ему врезать. Хотя, кто сказал, что не смогу? В архиве же он вполне себе материален. Осталось подгадать момент, чтобы сделать это максимально эффективно, до того, как он мне в ответ наваляет.

Целый день я сторонился Неви, делая вид, что очень занят. В её присутствии я внезапно терял дар речи, не зная, что сказать, и она видимо тоже, разговор у нас никак не клеился. Поэтому я почти всё время провел у себя дома, тем более что и повод для этого был.

– «А ты за ней тоже подсмотри», – подал сомнительный совет Саррит. – «Советую утром, когда она ещё сонная, неумытая и не накрашенная».

– Ты, что? Тогда она меня точно отлупит.

– «Зато для общения, слова сами найдутся. И что ты за мужчина, которого женщина может отлупить?»

– Порядочный мужчина.

Почему-то я не сразу заметил, что и в общении с Сарритом что-то поменялось. Меня он, как и прежде, нервировал и порой раздражал, но не больше чем старший брат, что учит младшего уму разуму. Я не опасался ему возражать, если мне что-то не нравилось, невзирая на то, что прекрасно осознавал, Саррит может легко сделать всё, так как нравится ему.

Ночью, в призрачном архиве, я имел сомнительное удовольствие наблюдать, как Саррит пытается уменьшить сроки пребывания в качестве программиста. Он чуть ли не круги вокруг призрака наматывал, размахивал руками, тыкал пальцем ему в призрачную грудь, что-то пытаясь доказать, в ответ получал лишь движение отрицания, реже кивки. И только под конец разговора стал получать исключительно кивки, и даже подобие улыбки. Потом они ударили по рукам.

– Геннадий, – позвал меня Саррит. – Закрепи договор.

– А? – я растерялся. – Как?

– Просто. Положи свою руку сверху и скажи, что именем архивариуса договор закреплен.

Я так и сделал, мысленно добавив своё имя. Рукопожатие засветилось, а когда руки рассоединились их некоторое время продолжала связывать нить.

– Что это было?

– Договор. Выторговал себя отсрочку на то время, если не успею закончить.

– Каким образом?

– Путем шантажа, – Саррит выглядел на удивление, довольным.

– Что? – у меня глаза на лоб полезли. – Ты же сам говорил мне не очеловечивать конструкт.

Потому что я не понимал, как можно шантажировать что-то не очеловеченное.

– Надо знать, о чем спрашивать. В нем очень тонкая настройка, вплоть до возможности заключения договоров.

– А что будет, если ты не сумеешь выполнить условия договора?

– Вот как раз чтобы этого и не случилось, мы и заключили договор. Если я не успею вернуться в отведенный срок, меня притянет сюда насильно.

– И тебя это не пугает?

– Наоборот, я очень этому рад. Мало ли какие могут возникнуть причины, что ограничат мое передвижение, – Саррит пристально посмотрел мне в глаза. – Не кисни, я не тебя имел в виду.

– Саррит, я тут подумал, – вернее решил, что ему и так плевать на мораль, поэтому есть вариант, что он согласится. – А мы не могли бы навестить Зика, чтобы ты…продлил его…кому?

– Занятное предложение. Я подумаю над ним. Хм.

Что-то мне его «Хм» совсем не понравилось. Не мог же он во мне разочароваться? И предложение я сделал только потому, что он вполне может его осуществить и потому, что дополнительное время не помешает. Хотя я до сих пор не знаю, с чего вообще устанавливать такое время, но настаивать не стал. А то он может подумать, что я хочу продлить его лично для себя, если не хуже, избавиться от конкурента. Нет, надо гнать такие мысли из головы и заняться делом. Ночью проводить раскопки в архиве, днем освоение незаметной передачи информации. А еще, может Неви в парк сводить?

По истечении пяти дней, Саррит сумел-таки дать голос конструкту, скопировав его из того же блока, из которого создавался его образ. То есть, говоря простым языком, сейчас он имел мой голос. И соответственно, если им будет пользоваться старик, то образ и голос будут уже его. Я уговорил конструкта пока не говорить старику о том, что он может говорить. К сожалению, ему было не ведомы такие понятия, «пока что», «может быть», «когда-нибудь потом», пришлось эти сроки оговаривать, причем Саррит настоял включить в сроки мой уход в другой мир.

– Но я в ближайшее время не собираюсь никуда уходить.

– Ты не собираешься, другие соберут, – выдал он таинственную фразу.

– А как он узнает, что я ушел в другой мир?

Саррит поднял мою руку.

– Ну, ты же с ним связан.

– Ты не путай, это ты с ним «связан».

– Но я же в тебе.

Пришлось согласиться.

Дальше Саррит «прописал» самые простые слова и словосочетания, чтобы они хоть немного напоминали речь и еще эффективнее помогали. Из вредности, не иначе, он помимо обычных слов «Да» и «Нет», добавил «Скорее всего», «Возможно», «Будьте добры, уточните задание», и прочую иносказательность.

– Ага, а еще добавь, – не удержался я, когда Саррит начал задавать вопросы, чтобы максимально точно вписать возможные ответы. – «Ваш запрос слишком тупой, попробуйте перефразировать».

Что самое странное, он действительно её вписал, сам немного перефразировав, объясняя свой выбор тем, что не все же умеют задавать правильные вопросы.

Я тем временем, отыскал все нужные имена, хотел найти ещё что-то помимо этого, но понял, что старика это только запутает. Чтобы не получилось повторения действий Кота, когда тот пытался запутать возможных следователей, помимо нужных пересматривая кучу левых отчетов. Так что пока я тренировал свою силу воли, пытаясь не открывать лишних папок, (хотя руки так и чесались – это сколько же всего интересного я упускал), после длительной концентрации, случайно обнаружил, что есть и индивидуальный подбор папок. Такая себе папкотека на каждого. После чего мой интерес только подстегнулся. Картотека определенного человека или семьи, возникала прямо передо мной, удобно, не надо ходить между стеллажами выискивая кого-то конкретного. Вот только реальные отчеты перемешивались с призрачными папками. И я понятия не имел, почему они возникают, если сам человек их не писал. Это я выяснил ещё до того, как стал искать нужные имена из списка. В том отчете, что мне тогда попался, человек писал, что не хотел бы писать о том, что случилось. Он был в другом мире не по заданию, и угодил в местную тюрьму на сутки за пьяную драку. Ради интереса, стал визуально просматривать картотеки знакомых мне людей, отмечая, что призрачные папки были у всех. То есть, выходило, что нарушали все. С некой долей опасения, вызвал картотеку Маргариты Домбровской. А вот у нее, практически все отчеты оказались призрачными, кроме одной полуматериальной. Вот тут удержаться было выше моих сил.

«Я, Маргарита Домбровская, пишу этот отчет под диктовку вышестоящего (прямо надомной) органа (лица), именуемого Виталием Лаврентьевичем (то есть Лавром). Он мне даже знаки препинания подсказывает. Заметил мои поправки, сказал переписывать нельзя. Все должно быть написано сразу, напишу с ошибками мои проблемы. Ошибается не «мои», не мне это читать. И не ему? Странно. Тетрадь вроде обычная».

Дальше пошло изложение привычного для меня отчета, только с саркастичными примечаниями Риты. Вот только то, что она описывала, мне веселым не казалось. Я, конечно, не удивлен упоминанием, что на неё охотились, но это же был её первый отчет, а она уже так привычно, относилась к опасностям. Даже если ей диктовали, как правильно писать, её комментарии выдавали истинное отношение к ситуации. Казалось, будто ей совершено не страшно.

Отчет заканчивался подписью главы отдела искателей и приказ, написанный его рукой. Что с этих пор Рита является внештатным сотрудником и отчитывается исключительно ему. Это объясняло отсутствие отчетов. Занятно, а сколько еще таких внештатных…

Свою мысль я не закончил, обнаружив, что Саррит тоже читает отчет, заглядывая через плечо. Пришлось захлопнуть.

– Смотреть всё о ней не буду, даже не проси.

– А зачем мне? Я и так всё знаю.

– Всё знаешь? – не преминул ухватиться за слово. – Тогда как так получается, что человек отчеты не пишет, а они все равно написаны?

– Всё дело в самом первом отчете, – Саррит кивнув папку в моих руках. – Он пишется на специально подготовленной тетрадке, которая запоминает не только манеру написания, но и ментальный отпечаток. Об этой особенности знают только главы отделов, чтобы человек писал не только, что ему диктуют, но и свое отношение к этому. А при очередном возвращении в ЦИМ, отчет и создается.

– А почему диктуют?

– Чтобы откровенную ерунду не писали и не фантазировали. Хотя и такие бывали прецеденты. Чаще всего это проводится под видом очередного урока, чтобы новички научились правильно его составлять. Хочешь сказать, что ты забыл, как сам писал в такой же? Хочешь посмотреть, свой сборник отчетов?

– Нет, не надо. Подожди, но если тут всё есть, почему Рита не обратилась к старику по поводу Эвинтро? Он бы быстро нашел, кто виноват.

– Не всё так просто. Ты ведь понимаешь, почему этот архив держится в тайне и почему о нём знают буквально единицы? Так осуществляется безопасность, на случай если произойдет предательство и не останется вообще никаких других вариантов, чтобы установить истинную причину такого поступка. Всякое бывает, могут заставить, а может человек сам глупость совершил. Ситуация же с Эвинтро и проста и сложна одновременно, проста потому, что здесь, действительно можно найти доказательства его невиновности. А сложна она, тем, что когда человек ведется на провокацию, никакие оправдания его не спасут. Так что Эвинтро повезло, что Рита оказалась рядом. Понял?

– Кажется, да, – я вспомнил, что и сам не так давно, провоцировал Зика на похожие действия. И свои слова по отношению к нему. И ответ Саррита. – Подожди, а твои отчеты тут есть?

– Конечно, нет. Да и места под них, тут явно маловато.

– Как это мало? Это место само по себе огромно.

– Мальчик, мой, я родился задолго до образования ЦИМа.

– Но ему больше тысячи лет.

– Удивительно, правда? И меня это ни сколько не тяготит.

– Элементарно, – высказался конструкт, а идиотом себя ощутил я. Может быть потому, что он выглядел, как я?

– По-моему, его высказывание неуместно.

– А, по-моему, неплохой подарок для Макара. Если, что и поговорить можно, не что с телевизором или псом, этот хоть отвечает.

– Само собой, – поддакнул конструкт, хотя его опять никто не спрашивал.

У Саррита определено дела заметно продвигались. Что не скажешь обо мне. Я успел скинуть в коробку, приготовленную для старика, большую часть подсказок, изощряясь, как только возможно, оставив все трудное на потом. И вот, это потом, настало.

У себя дома я в эти дни не появлялся, справедливо полагая, что сестра меня тут, не достанет. Дело в том, что умыкнул её лису копилку, поменяв на гнома, которого купил в магазине. Монеты, правда, честно пересыпал, иначе бы и старик меня не спас. Лиса должна была олицетворять вора. Спрятал я её в коробку, вместе с припиской, чтобы вернули владелице. Сарриту сказал, что решил подшутить над сестрой. Не берусь судить, поверил он мне или нет, по большей части, я в принципе не врал. Подшутить над ней хотел давно, но не знал как. Судя по всему, пропажу она ещё не заметила. Вместе с лисой в коробку переместился распечатанный лист со статуэткой совы, в очках и на книжках. Нашел в интернете, и когда покупал другую копилку, попутно искал сову, спрашивая за нее у продавцов. Копилка в виде кошки, конечно, была бы прекрасной заменой, но если бы я купил её, это стало бы куда, как очевиднее. Так как никакой совы не нашел, и «опечалившись», оставил её копию с лисой. Само собой, что сова это знания. Что не так очевидно, ведь чаще всего знания и мудрость приписывают змеям, драконам или сфинксам. Фигурку солдата с винтовкой «нашел» под забором. Которого сам туда и кинул, когда Саррит восстанавливался, причем брал я его и бросал так, чтобы глаза не видели, а уши не слышали. Буду надеяться, что он, действительно, учтет попытку. Так как грязный игрушечный солдатик в доме архивариуса был ну совсем не к месту, бросил его в ту же коробку. Вчера, при очередном раунде с Неви, уронил маленькую фигурку рыжей кошки, от чего её хвост отломался. Чтобы скрыть следы преступления, спрятал улики в ту самую коробку, пообещав девушке, что починю, или куплю такую же, или даже лучше. Туда же отправилась помятая бумажка, которую я три дня носил с собой. На ней было написано всего два слова, название фильма «Люди икс 3», и время стоп кадра, где показан парень, что лишает мутантов способностей, своим прикосновением. Записал, так сказать, чтобы не забыть, на каком месте закончил смотреть, и пошел помогать Неви. Вернулся, досмотрел, а записка осталась. Потом пришлось смотреть все остальные части, начиная с первой, Сарриту видите ли понравилась эта «комедия». И вот над последним определением группы, я завис. Может их установление особой роли и не играло, но тут дело принципа.

Пожалуй, под незаметное проникновение, шпионство и слежку подпадают шиноби. Впрочем, то, что они еще и тихие убийцы, оставим в стороне. Подобрать, что-нибудь более существенное не получается. К тому же, символ Конохи из аниме Наруто, я могу и сам нарисовать. Старик может его не знать, да что там, точно не знает, зато будет полный комплект, и он сам поймет к чему он, когда прочитает имена и способности.

Даже не знаю, зачем они Коту, если в ЦИМе их забраковали, а некоторым и вовсе стерли воспоминания. Другие же слишком слабы, или находятся в таком состоянии, что им нужен постоянный присмотр. Разве что в качестве приманки, но это уже слишком жестоко. И вообще, зачем такое огромное количество?

– Пришел новый приказ, – сообщил нам конструкт.

Саррит заинтересованно оторвал взгляд от плетения своей паутины.

– Можешь показать или для этого нужно проснуться? – очнулся я от медитации на стеллажи.

– Да.

– Ты задавай какой-нибудь один вопрос, – усмехнулся Саррит.

– А, по-моему, все понятно. И показать может и проснуться надо.

– А нука-нука, что там за приказ такой? – Саррит бросил свое макраме к неудовольствию конструкта. – О ерунде он бы не стал сообщать.

За отсутствием стола или другой пригодной поверхности, приказ повис в воздухе. Мне хватило беглого взгляда, чтобы отпрянуть от него.

– Это приказ о моем аресте. Зик уже пришел в себя и дал показания. Ждать утра не будут.

– Хорошо, что ты спишь у Макара, а не дома, правда?

– Что мне делать?

– Ничего. Я предполагал, что мой блок смогут снять раньше. Все-таки я не единственный менталист на свете. К тому же, ты спишь под действием снотворного, тебя вряд ли сумеют разбудить. И упаковку легко заметить.

– Это обычное снотворное, от него можно проснуться, если спящего будут пинать.

– А они будут. Но не забывай, где ты спишь. К тому же Макар способен догадаться, где на самом деле ты находишься.

– И прийти сюда?

Саррит выглядел озадаченным.

– Вот этого не знаю. Надо же, ещё существуют вопросы, на которые я не могу ответить.

– Тебя только это волнует?

– А что мне волноваться? У меня долгосрочный контракт. Он меня из любого заточения вырвет.

– А меня?

– Дай подумать. Та, вся суета, возле коробки из-под обуви, не связана с попыткой решить наш спор, который на спор?

– Ты догадался? – моему разочарованию не было предела. Столько усилий впустую.

– Во-первых, опыт, – стал копировать он меня. – Во-вторых, ты сам ещё неопытен. А вот в- третьих, если бы я не знал о нашем уговоре, у тебя были бы все шансы. Я ведь и вправду не знаю, к чему вся та живность, кроме, собственно кошки, и паузе на фильме. Это было слишком очевидно. Ты еще что-то припас или то были все попытки?

– То была единственная попытка. Я просто разделил информацию на части и постарался каждую подать отдельно, намекая, что это группа, а не просто набор имен. Или ты не заметил, что кроме их имен я ничего фактически не трогал?

– И если бы Макар спросил, что ты искал, архив выдал бы только их. И Риту, кстати, ты ведь и её читал. А так, как Зик рассказал, что в архив проникли Кот и я, то значит, мы что-то искали. Молодец, не ожидал. Будто все очевидно, но всё же.

– Что мне теперь делать?

– А у тебя теперь другого выбора нет, придется помогать Коту.

– Нет.

– Да. И ты знаешь почему.

– Ты меня использовал.

– Это было взаимовыгодное использование. Разве ты не стал обладателем уникальных знаний?

– Ты ошибаешься, у меня всё ещё остается выбор. И пусть он мне не нравится, но он существует. Я могу умереть тут, всего лишь пожелав этого. Вот такая она, абсолютная защита архивариуса.

– Тем более, – проигнорировал Саррит мой пафосный бред. – Я рад, что знания не попадут не в те руки, и ты готов их защищать даже такой ценной.

– Не могу понять, кому ты служишь? Рите? Коту? Или ЦИМу? Почему ты мне помогаешь? И почему волнуешься за сохранность секретов?

– Начнем с того, что я никому не служу. А все остальные причины тебе ещё рано знать. Ну что готов помочь Коту?

– С чего бы?

– Потому, что тебя выбрала сама судьба.

И видя мое непонимание, продолжил.

– Ты угадал, Коту нужна группа. Но слишком большая группа привлечет слишком много внимания, поэтому мы решили сыграть в лотерею судьбы.

– Я…я не понимаю, – я ощутил, как по телу побежал озноб.

– Мы просто даем возможность выбора, а соглашаться или нет, дело ваше. Вот ты знаешь, что тебя ждёт, когда ты проснешься, а что ждет тебя после согласия, не знаешь. Это и есть случайный выбор. Не каждый решится шагнуть в неизвестность, но каждый шагнувший, определенно достоин уважения.

– И что для этого нужно делать?

– Произнести фразу «Песенка спета». Не здесь, когда проснешься. После чего станет несколько некомфортно, но придется потерпеть.

– Если у меня будет эта возможность. Меня могут увести спящего.

– Могут. Но где бы ты ни очнулся, фраза останется актуальной еще пару дней. И от моего присутствия уже не зависит.

– Странная фраза, звучит, как последнее слово. Что будет, если я её произнесу?

– Всё ты хочешь знать. Ну, так и быть, отвечу. Мы окажемся на месте сбора группы. Под «мы», я имею в виду и себя и Риту.

– Получен зарос, на вход в архив, – доложил конструкт.

– Вот, не зря поставил. Это всегда подскажет, есть кто в архиве или нет. Ответь, занято.

– Ничего не отвечай, – запретил я. Слово архивариуса приоритетнее. – Позволишь действующему архивариусу войти, только когда я уйду.

– Неожиданное решение. С чего такие перемены?

– Никто из этих детей не знает, на что подписывается. А я могу им помочь разобраться, а вот на планы Кота мне плевать. Песенка спета, – произнес я как можно тверже, вкладывая все желание, чтобы сработало. Чем бы оно там ни было.

– Однако, – только и успел произнести Саррит, когда его втянуло в меня, а потом наступила боль.

***

Неожиданным гостям предстала жуткая картина. Парня, которого им было приказано арестовать, неожиданно затрясло, и выгнуло дугой, будто его мышцы по всему телу, свело судорогой. Упрямый старик, категорически запретил его выносить в таком состоянии из дома, хотя это было, по мнению «гостей» самым простым решением. Уснул тут, проснулся в камере. А то сиди тут гадай, мальчишка сам по себе или его подчинил Саррит. А теперь добавилась и эта странность и старик куда-то ушел, вместо того чтобы объяснить. Пришлось ребятам держать парня, чтобы он себе не навредил. А потом и вовсе отпрянуть. Кожу парня стали покрывать странные темные и маслянистые на вид пятна. Очень быстро распространялись, облепляя всё тело парня, вытягивались и сворачивали его в позу эмбриона, пока полностью не превратились в некое подобие темного кокона, сквозь которого не было ничего видно. Не прошло и минуты, как кокон осыпался трухой.

Не сумев проникнуть в основной архив, и не дождавшись отклика, недоумевающий дед Макар застал только самый конец происходящего. Страшась своей догадки, он вернулся в архив и, увидев вначале призрачного парня, чуть во второй раз не поседел. «Заметив», что перед ним другой архивариус, конструкт сменил внешность и произнес.

– Вызывали?

В ту ночь в доме уже никто не спал. Дед Макар разбирал «подарки», Неви беззвучно плакала, а к группе задержки присоединились другие эксперты, пытаясь определить, что случилось.

– Определенно это остатки от портала Кота. Мы уже встречали такой спектральный след.

– И куда он ведет?

– Как всегда, в закрытые миры, из которых нет выхода.

А поутру, архивариус потребовал, чтобы к нему сейчас же привели Зиккерида, он будет ему мозги вправлять. И если его семья воспротивится, то пускай распрощается с еще одним своим членом. В качестве аргумента, предоставил список имен, к которым может наведаться разыскиваемый Кот, и собственный приказ, в котором назначает Геннадия Лавриненка внештатным сотрудником архива. С этого момента, парень будет отчитываться лично архивариусу, и никто больше не имеет права ему ничего приказывать или пытаться арестовать.

Задумка 2019