Язычница

Глава 1

1102 год от Рождества Христова.

Маленький городок - всего несколько десятков домов - ознаменовало торжественное событие. Сегодня утром казнят ведьму! Это первая казнь ведьмы за время существования города. Жители давно злы на нее. Светает. Ранее солнышко блестит, отражаясь от церковных колоколов. На площади по самому центру городка, у самих церковных ворот, стучат молотки. Это городские плотники уже строят виселицу специально для Матрены. Толпа жителей потихоньку сходятся к площади. В этот день даже городские торговцы не открывали свои лавки - из постели сразу на площадь. Всем интересно, все хотят видеть как казнят ведьму. Люди поговаривают, что когда церковники пришли за Матреной - та даже не сопротивлялась, пошла с ними за ворота церкви на допрос, гордо выпрямив спину. Не просила пощады на суде и вообще вела себя довольно спокойно, не отрицая своей ведьмовской натуры. Лишь священнику тихо сказала: "Я не вашей веры, святой отец". На что он ответил: "В таком случае молись своим Богам" и, развернувшись, вышел, оставив ее в темнице. Вот и достроена виселица. Высокий эшафот, чтобы все смогли увидеть казнь. Вот пошла городская стража в полном составе. Нет, это не почетный караул, а чтобы бабы, чьи мужья были застуканы в связи с Матреной, не разорвали ведьму сами. Народ затаил дыхание. Дети шепчут друг другу: "Смотрите! Сейчас ее выведут!" Вот открылись церковные врата. Несколько священнослужителей вывели молодую красивую девушку с длинными распущенными волосами, лет восемнадцати на вид. Смуглая кожа, высокая грудь, тонкая талия, голубые глаза. Ох, хороша! Толпа женщин рванулась к Матрене, пытаясь достать ее и ударить. Заслон из городской стражи сделал свое дело, отгородив жителей от ведьмы и отталкивая их, препятствуя самосуду. Многие мужчины стоят, еле дышат, рассматривают Матрену со всех сторон. Возможно последний раз. А пока Матрену вели на эшафот в город въехал всадник. Лысая голова, длинные, ниже подбородка усы с синеватыми кончиками. Шрамы на лице и руках говорили о том, что это опытный воин. Длинный черный плащ, скрывающий доспехи и меч за спиной, лишь рукоять торчала над левым плечом. Он медленно двинулся в сторону городской площади. На эшафоте к Матрене снова подошел священник, предложил покаяться перед Богом и поцеловать православный крест. Она снова отказалась, сказав: "Это твой Бог - не мой, я не предам свою веру". - Тогда приступим, - Заговорил священник, - Зачитываю приговор Церкви Божьей. Матрена, дочь Иоана, ты признана виновной в колдовстве и сговоре с Диаволом. Используя колдовство соблазняла и привораживала мужчин, чтобы быть с ними. Наводила порчу на посевы и домашний скот, танцуя у огня в чем мать родила. Дабы спасти свою душу от вечных мук - покайся и сознайся в своих грехах. Я помолюсь за твою душу. Есть последнее слово? Матрена грустно улыбнулась: - Я не наводила порчи. А последнее слово...Есть. Прошу не читать молитв обо мне и, палач, не вяжи мне рук. Хочу умереть гордо. На этих словах к толпе подъехал всадник с синёнными усами. Спрыгнул со своего скакуна и пошел к эшафоту, гордо вышагивая грубыми сапогами. Народ, чувствуя силу этого человека, расступался перед ним, давая пройти. Палач указал рукой Матрене ее место. Встала Матрена на баклажечку, выпрямилась во всю свою стать и увидела Его в нескольких метрах от себя. - Давай. - тихо произнес священник. Палач выбил баклажку из-под ног ведьмы. Вздох облегчения разнесся над площадью. Дернулась Матрена разок. Потом еще разок. Третий. И...Веревка на ее шее оборвалась. - Нееет! - Послышался в толпе женский голос. Многие бабы заревели навзрыд. - Убить ведьму! - Закричал какой-то мужчина. - Вешать второй раз Господь не велит! - Прикрикнул священник, грустно смотря на живую Матрену, лежащую на досках эшафота. Воин, приехавший в город, подпрыгнул, схватился за край помоста, подтянулся и оказался рядом с Матреной. Она тревожно взглянула в его голубые глаза: - Варяг? - Тихо спросила она. На что мужчина только кивнул и протянул ей руку, помогая подняться. Подхватил на руки девушку, спустился с эшафота и грозно взглянул на собравшихся здесь людей. - Она уходит со мной! - Крикнул он, его громоподобный голос разнесся по всей городской площади. Толпа притихла, неохотно давая проход двум, возможно последним, язычникам. Мужчина помог Матрене забраться в седло, сам запрыгнул следом и пустил коня вскачь. - Куда направимся? - тихо спросила она. - На восток, к солнышку, - так же тихо ответил он.