Яна а не Аня и наоборот

Предисловие

Предисловие - Часть первая глава1

- Нет путевок, говорю вам: на текущий сезон все уже проданы. К сожалению, даже в порядке исключения не найдется…

Лето еще толком не наступило, а в офисе туристического агентства «Фатьянов-тур» уже царил настоящий аншлаг. Путевки на весь сезон были разобраны еще в апреле, но по-прежнему не было отбоя от желающих, заявляющих о своем согласии ехать хоть на палубе, хоть в служебном помещении с минимальным комфортом. Но подобные отступления от правил были строжайше запрещены, поэтому жаждущим вежливо, но непреклонно отказывали.

Случай на туристическом рынке был небывалый: небольшая скромная фирма, специализирующаяся на турах, не имеющих ничего общего ни с зарубежными странами, ни с теплым морем, вдруг как по волшебству возглавила рейтинг популярности. И уже который год удерживала в нем верхнюю строчку.

То, что предлагалось вниманию туристов, было настоящей сенсацией! В отличие от многих новостей того же порядка, она не оказалась ни газетной уткой, ни подделкой, состряпанной местными жителями чтобы побудить туристов ехать в такую даль. Нет, все подтвердилось, причем не один раз: российская Лох-Несси в самом деле существовала. Благодаря счастливой случайности это уникальное создание было встречено группой экологов, проводивших исследования на озере Чернущем. Более того, ученым удалось вступить в контакт с этим чудом отечественной фауны – потомком доисторических рептилий, непостижимым образом дожившим до наших дней. И вот теперь счастливые обладатели путевок смогут собственными глазами полюбоваться на этот живой феномен. И не только полюбоваться, а сделать прекрасное селфи на его фоне и даже присутствовать при кормлении. Последнее зрелище предназначалось строго для взрослых: российская Лох-Несси является хищником и самое лакомое блюдо для нее - живая овца

Но знакомство с уникальным представителем фауны было далеко не единственным, что предлагалось путешественникам. Кроме этого они могли совершить речной тур, при этом частично повторив маршрут участников Столыпинского переселения, полюбоваться местными достопримечательностями и пожить в экологическом пансионате при полном согласии с природой не испорченной современной цивилизацией. И все это по вполне гуманным расценкам…

Рабочий день, как и все в начале сезона напряженный и полный суеты, подходил к завершению. Хозяйка «Фатьянов-тур» было, подумала, что поток посетителей на сегодня схлынул и можно спокойно заняться финансовыми документами, как в дверь осторожно постучалась секретарша.

- Яна Александровна, извините, что отвлекаю, но здесь, кажется, особый случай.

- Так, еще один! В конце концов, не такая уж форс-мажорная ситуация. Пообещайте им дополнительный осенний тур, пуская оформят заявку на следующий сезон, если не получится утихомирить по-хорошему, вызовите охрану! В конце концов, для чего мы их тут держим – кроссворды разгадывать? А потом не забудьте сделать на нашем сайте объявление, что угрозы и попытки вторжения ни к чему хорошему не приведут.

- Нет, он один и ведет себя не агрессивно. Утверждает, что у него особые обстоятельства и требует встречи с самым главным. Молодежь нынче такая упрямая: если выставить, кто знает - вдруг вернется с толпой телевизионщиков? Или будет маячить на улице у входа в офис; зачем нам такая антиреклама?

Посреди офиса стоял молодой человек старшего школьного или младшего студенческого возраста. По его напряженной позе и взгляду, в котором непонятным образом сочетались вызов, горячая просьба и нечто близкое к отчаянию, хозяйка «Фатьянов-тур» сразу поняла, что этот уже решил, что без путевки отсюда не уйдет. Интересно, какие он себе особые обстоятельства придумал? Если идея окажется оригинальной… что же, тогда можно будет по крайней мере выслушать до конца.

- Вы хотели видеть самого главного начальника, - с легкой иронией обратилась к упрямому посетителю Яна Александровна. – Я вас слушаю.

Тот недоверчиво уставился на молодую светловолосую женщину в элегантном костюме.

- Мне нужна путевка в Фатьянов! Где российская Лох-Несси, - с вызовом заговорил он.

- Вам уже объяснили, что на этот сезон все путевки раскуплены, - терпеливо, будто говорила с ребенком или слабоумным, произнесла Яна Александровна. - Вы можете забронировать себе место на будущий год.

- Я не могу на будущий год! – в голосе собеседника прорезались плачущие нотки. Настоящие, не наигранные – в этом хозяйка «Фатьянов-тур» хорошо разбиралась. - Понимаете, мне на шестнадцатилетние подарили деньги. Родители сказали, чтобы я сам выбрал себе подарок. Только у нас в доме демократия чисто номинальная. Предки не сомневаются, что я закажу себе Большую Российскую Энциклопедию, о которой я всю сознательную жизнь только и слышу. А у меня принципиально другой круг интересов! С детства все мозги уже продолбили: ты должен вырасти всесторонне развитой личностью чтобы…

- Чтобы не погрязнуть в пучине бесцельного бездуховного прозябания, - закончила за него фразу Яна Александровна.

- Откуда вы это знаете?! – изумленно вытаращил глаза юноша.

- Не важно. Документ какой-нибудь у вас с собой есть? Посмотрим, что можно сделать.

Ничего не понимая, молодой человек достал из рюкзачка и протянул ей новенький паспорт.

- Егор Веселов, - прочитала Яна Александровна. – Скажите, Аркадий и Наталия Веселовы вам случайно не родственники?

- Это мои предки, в смысле, родители… Только они если узнают, что я вместо этой энциклопедии приобрел путевку, деньги отберут, во всяком случае очень попытаются. Такой скандал устроят, Армагедон с атомной войной и рядом не лежали! Поэтому я и хочу, чтобы эта информация дошла до них уже постфактум. А вы что, с ними знакомы?

- Лада, посмотрите, что у нас с бронью, - обратилась хозяйка «Фатьянов-тур» к секретарше, будто не слыша последнего вопроса. – Думаю, по случаю совершеннолетия мы может пойти навстречу. Кстати, можно будет это сделать постоянно действующей акцией. Ну что же, молодой человек, вам повезло. Место в каюте эконом-класса, условия более чем скромные, но это все, что можем в данном случае предложить. Будете брать?

- Да, огромное спасибо! Вы себе не представляете…

Не дослушав его благодарностей, Яна Александровна круто развернулась и скрылась за дверью своего кабинета.

Путешествие близилось к концу. Добравшись до того места, где речка Ершовая впадает в озеро, теплоход уверенно направился вдоль берега, при этом не особенно приближаясь, чтобы дать путешественникам возможность полюбоваться величественной панорамой.

- Мы только что вошли в озеро Чернущее, - рассказывала экскурсовод столпившимся на палубе туристам. – Его протяженность около пяти километров, глубина местами достигает шестисот метров. Точный возраст этого водоема установить не удалось, но можно с уверенностью сказать, что ему больше двух тысяч лет.

Недавняя выпускница школы экскурсоводов продолжала свое повествование о растительном и животном мире этого края, его коренном населении и его верованиях и обычаях, которые современному человеку могут показаться по меньшей мере страшноватыми. Дальше речь шла о купцах, казаках и разбойниках, пришедших в эти края, и, разумеется, о таинственных и мистических явлениях, над которыми до сих пор ломают головы лучшие ученые и экстрасенсы современности.

Теплоход уже разворачивался, чтобы подплыть к нарядной деревянной пристани, когда из толпы едва ли не с благоговением внимающих рассказу туристов послышался громкий детский голос:

- А что этот дядя там делает?

Взглянув в указанном направлении, экскурсовод заметила мужчину, сидящего на корточках у самой воды. Не обращая ни на кого внимания, он доставал из большой яркой упаковки чипсы и методично бросал их в воду. Опять этот чудак здесь! Это же надо: всю торжественность момента псу под хвост! Но экскурсовод ни в коем случае не должен теряться и тем более молчать – это считается самым большим недостатком в работе. Поэтому глубоко вздохнув и призвав на помощь все самообладание, девушка принялась вдохновенно импровизировать:

- Перед нами почетный гражданин города Фатьянова, потомственный шаман, владеющий уникальным мастерством общаться с силами природы, а также инфернальными сущностями, издревле обитающими в этих местах. Сейчас он совершает важный старинный обряд - успокаивает озерного духа…

- Дух что, чипсы есть? - не успокаивался любознательный ребенок.

- Когда-то в древности озерному духу приносили в жертву людей, но времена меняются и, как видите, даже озерный дух теперь довольствуется вот такой безобидной жертвой. Напоминаю, что работа шамана требует полного сосредоточения, поэтому не стоит беспокоить его и обращаться с вопросами. Чем милостивее будет принято его подношение, тем занимательнее и приятнее пройдет наша завтрашняя встреча с российской Лох-Несси. Напоминаю, что это существо с тонкой душевной организацией и болезненно реагирует на появление в озере посторонних лиц. Для желающих оборудованы купальни на реке.

А сейчас наш теплоход прибыл в пансионат «Тайна озера», я провожу вас к домику администрации, где вам помогут разместиться в домиках. После обеда мы продолжим нашу развлекательно-экскурсионную программу.

Выключив микрофон и отойдя в сторону, экскурсовод наконец-то смогла перевести дыхание и мысленно похвалить сама себя. Какая она все-таки молодец! Выкрутилась из такой скользкой ситуации. Городского сумасшедшего, уже который год подряд безуспешно пытающегося прикормить рыбу, представила харизматичной мистической фигурой. Да еще одновременно и подстраховалась, чтобы тот не испортил все дело неуместной откровенностью.

Будто в ответ на ее мысли мужчина на берегу медленно поднял голову и пристально взглянул на девушку-экскурсовода пронзительными светло-серыми глазами. Холодная волна тотчас же прокатилась у нее в головы до ног. Немного поежившись, девушка отошла к другому борту теплохода. Померещится же! А ведь рабочий сезон только начинается.

В не меньший восторг привело путешественников экологическое поселение-пансионат, которое всего за год выросло на берегу озера Чернущего. Избушки, выполненные в старинном северном духе, изба рукодельниц, где можно было вживую понаблюдать за мастерицами, которые ткали на старинном деревянном станке, пряли, занимались шитьем, вышиванием и плетением из ниток. На лавочке возле избы бабушки не только вязали носки из домашней шерсти, но и охотно давали всем желающим мастер-классы. В другой избе располагался кафе-ресторан купеческой кухни, а на самом верней точке берега неподалеку от обзорной площадки - так же недавно восстановленный краеведческий музей с богатой экспозицией и кинозалом. Как правило, экскурсии проводила заведующая музеем Мила Ивановна, старейший сотрудник и председатель общества краеведов.

Несмотря на то, что летний сезон только начался, деревушка не пустовала. Приехавшие раньше туристы прогуливались, любовались озером, и под руководством аниматора-затейника играли в спортивные игры. Несколько приехавших с ними собак вели себя на редкость дисциплинированно и даже не делали попыток поплавать в озере. Но прибывший с молодой парой белый лабрадор оказался решительней. Не дойдя до берега, он прямо с мостков радостно сиганул в озеро.

- Шерри! Ко мне сейчас же! Вернись, непослушный пес!

Но собака не слышала ни хозяев, ни вообще никого на свете. Вода! Что может быть приятнее! Какое там «вернись»!

Кто-то из персонала тихо ахнул, будто ожидая, что сейчас случится что-нибудь из ряда вон выходящее. И в самом деле: проплыв всего несколько метров, крупная собака повернула назад и как встрепанная выскочила из воды. Отряхнувшись и переведя дыхание, она повторила попытку, но снова вылетела на берег, будто отброшенная невидимой силой. Третья попытка оказалась еще короче: собака едва успела войти в воду. Четвертой она уже не предприняла и, тихо повизгивая, подбежала к хозяевам.

Тревога на лице Яны Александровны, наблюдающей за этой сценой с верхней палубы, сменилась обычным выражением деловой сосредоточенности.

Часть первая Глава первая

Город Фатьянов

Аудиодневник Милы Ивановны

Кому и, главное, для кого я это рассказываю? Хотелось бы верить, что и в самом деле для потомков – для последующих поколений, которым это все будет нужно: и культура и то, что в учебниках называется историей родного края. Хотя, если посмотреть правде в глаза, я делаю это в первую очередь для самой себя, чтобы вернуть своей жизни то, что было ее смыслом вот уже страшно сказать, сколько лет. Постараюсь изложить все сведения, накопленные за многие годы, а кроме них и те городские новости, которые заслуживают внимания. Своего рода новейшая история. Новости быстро долетают сюда, этому очень располагает место, где я теперь провожу большую часть времени. С одной стороны вроде бы на отшибе, на выезде из города, а с другой…

Прошло уже много лет с тех пор, как закрылся фатьяновский краеведческий музей, где я была и заведующей и архивариусом и почти что единственным экскурсоводом, да еще и к тому же умудрялась вести детский кружок «знай и люби свой край». Крепкий, добротный дом, принадлежавший тому самому Ермолаю Фатьянову, с которого и началось, как сейчас бы сказали, улучшение экономической ситуации. Точнее – превращение его в процветающий торговый город. После наступления советской власти его потомки добровольно устроили в этом доме краеведческий музей, который и преподнесли в дар городу. О благополучии города они тогда думали меньше всего: хотели таким хитрым способом сохранить дом, когда все, как они полагали, вернется на круги своя. Хороший был дом, лет сто бы еще простоял, умели когда-то строить. Готовая экспозиция купеческого быта. Был прекрасный зал по истории древнего мира, зал коренных народов, было воссоздано даже жилище шамана. Не полностью конечно. На этом историческом периоде я как-нибудь отдельно остановлюсь. Он того стоит.

Еще была экспозиция: петровский заводик - за озером, в нескольких километрах - на его месте которого и построили комбинат, гордость советского машиностроения. Сейчас от него, правда, одни развалины. В начале девяностых закрылся, что могло хоть как-нибудь пригодиться в хозяйстве, растащили по дворам, а к тому, что осталось, даже дети поятся подходить. Говорят, держатся на одном честном слове.

Все это еще полбеды, но когда каким-то «новым русским» из райцентра приглянулся дом купца Фатьянова, вот тогда беда и настала. Да, и заявления писали и по инстанциям пороги оббивали – все это было. Только, как нам объяснили, настала новая эпоха рыночного капитализма, чтобы ей десять тысяч раз пусто было! Статуса исторического памятника дом Фатьянова лишен и выметайтесь со своим музеем куда хотите.

Многие уже тогда связываться не хотели. Говорили: вы что, телевизор не смотрите? Будете выступать - застрелят среди бела дня или увезут и поминай как звали. И осталось от всего музейного коллектива три женщины: Ирина Юрьевна, бухгалтер, Глафира Васильевна – она и за уборщицу и за экскурсовода, когда нужно, и я. Думали, обойдется как-нибудь. Не обошлось.

Приехало два черных внедорожника, стекла тоже черные, не разглядеть ничего. Выскочила оттуда целая толпа в кожаных куртках, тогда все в них ходили. Молодые, а злые такие… Говоришь, а им как об стенку горох. Что мы, три женщины, против них сделаем? Выкинули нас на улицу, хорошо, хоть кости не поломали, все экспонаты, которые столько лет собирали, на помойку. То есть, не все: мебель и прочую обстановку из купеческого быта новый хозяин себе оставил.

Часть первая глава 1 город Фатьянов

Мы в милицию, а участковый то же самое: вы с этим даже и не связывайтесь. Он мало того, что бандит, так еще и окружной депутат. Взял и велел нас запереть от греха подальше. Что могли, мы потом с помойки перетаскали, эти не препятствовали, только смеялись, всякими словами обзывали. Так вся экспозиция у меня в доме и оказалась, а свободная комнатка только одна. По шкафам по ящикам распихали, еле уместилось.

Ирина Юрьевна к родственникам уехала, куда-то под Оренбург. Обещали на работу устроить, с ее специальностью везде возьмут. Глафира Васильевна от такого огорчения заболела и прожила недолго. Говорила, будто в оккупации второй раз побывала. А я куда отсюда уеду? У одного из деток, которые ко мне в краеведческий музей ходили, отец открыл продуктовый мини-маркет «У дороги». Меня сюда по старой памяти продавцом и пристроил. Как говорится, не до жиру, быть бы живу. Тогда все кто чем мог, перебивались. Хорошее место, грех жаловаться – зарплата даже больше музейной и относятся по-прежнему, с уважением.

Покупателей то густо, то пусто. Проезжие водители те запасаются продуктами, сигаретами, летом туристы, которые выбираются рыбу половить и просто отдохнуть на природе – те водку берут ящиками ну и все, что к водке полагается. Одна компания может запросто кассу сделать.

Хотя иногда попадаются и приличные, которым на природу хочется и наши достопримечательности посмотреть. А их у нас хватает: Каменные Лодки, Гора-Пес, пещера с рисунками древних людей. Но об этом в другой раз, может быть, даже соберусь – целую лекцию запишу. А я-то думала, зачем мне такую бесполезную вещь подарили – диктофон. Вот ведь, оказывается, все-таки пригодился.

Местные жители, те в магазин только если иногда заглянут - за чаем или дешевыми конфетами. Или ребятишки – для них специально мороженое завозят, расхватывают круглый год.

Хотя и водку тоже здешние хорошо берут: на это денег хватает, нет, чтобы на что хорошее. С работой в нашем городе плохо, все с огородов в основном живут или что можно у дороги продать, на том же огороде выращенное. Бабушки – те носки вяжут из домашней шерсти. Сама, с осени до весны из таких не вылезаю. Но это так – отступление на правах рекламы.

Вот скажете, нет на свете справедливости. А вот есть! Депутат Лиминков, которому дом купца Фатьянова приглянулся, недолго там благоденствовал. Напился, пролез в озеро купаться со всей охраной и утонул. А дом в ту же ночь загорелся. Пожарные-то быстро приехали: для нашего города и особенно для того исторического периода вообще редкость. Потушили конечно, но желающих на аварийный дом больше не нашлось. Что осталось от обстановки, даже и говорить не хочется. А там еще картины были: парадный портрет купца Фатьянова с женой, не говоря уже о пейзажах и натюрмортах начала 19 столетия…

Потом на озеро даже водолазы приезжали – не нашли депутата Лиминкова, ни живого ни какого еще. Да и не получилось бы у них ничего. Что озеро взяло, то уже все, с концами. Наше озеро Чернущее – оно такое! В нем только приезжие и купаются. Прокат лодок - это тоже для них. Рассказывали, еще до революции один знаменитый художник специально приехал его рисовать; сутки просидел на берегу и ни с чем уехал. Такую красоту – сказал – не передать никакими художественными средствами. Так вот, озеро наше… Ну вот, только до самого главного добралась, покупатели идут. Ничего не поделаешь, работа.

Конец записи.

Едва успели уйти с покупками пассажиры микроавтобуса, следующего куда-то в дальний поселок, как в магазин вошел постоянный покупатель. Это был высокий седой мужчина, которому с одинаковым успехом можно было дать и тридцать и пятьдесят лет. Как и всегда в холодное время года на нем был старомодный кожаный плащ – такие уже бог знает, сколько лет не носят. Но на нем этот наряд не выглядел смешным, как и длинные волосы, собранные сзади в хвост и мощная суковатая палка, которую он всегда брал с собой, несмотря на то, что у пришедшего не было даже намека на хромоту.

- День добрый, Миливановна!

- Добрый день! Вам как всегда?

Не дождавшись ответа, женщина выложила на прилавок две упаковки чипсов и пачку острых крекеров. Забрав свою покупку, мужчина вышел из магазина и по крепкой деревянной лестнице спустился к озеру, почти к самой воде.

Ни продавщица Миливановна, ни бабушки, торгующие у шоссе молоком и картошкой, не увидели как, пройдя по берегу около километра и оказавшись у самого северного конца озера, где когда-то находилось святилище, он забрался на торчащий из воды плоский черно-серый камень и уселся на нем, уставившись в непроглядно темную воду. Немного посидев, мужчина надорвал упаковку и принялся по одному бросать в воду чипсы и крекеры.

Неподалеку отсюда

- Мы на озеро! Янка, ты с нами?

- Да она трусит! Всего боится, как маленькая, не видишь что ли!

- До шестого класса доросла, а до сих пор никуда без разрешения не ходит!

Компания, сбежавшая с последнего урока, подобралась как нельзя более разношерстая. Мартын - первый хулиган класса, двое его приятелей, перебивающиеся с двойки на тройку, хорошистка Сонечка, на глазах у которой Мартын и старался совершать свои хулиганские выходки. Четверо остальных принадлежали к так называемому «болоту» - середнячки, и вашим и нашим.

Собственно говоря, не такой уж это и урок – география. Не так уж было и трудно посидеть в классе, занимаясь своими делами и вполголоса слушая старенькую Таисью Александровну, что-то монотонно вещающую про океанские течения. К тому же совершить такую коллективную выходку в первой четверти, перед самыми осенними каникулами было самой глупой затеей, какую только можно себе представить.

Но с другой стороны прогулять урок, да еще и отправиться всей компанией туда, куда ходить строго-настрого запрещалось – решиться на такое под силу далеко не всякому. Об этом грандиозном приключении можно будет рассказать остальным, таинственно понижая голос и по ходу дела придумывая кучу подробностей, позаимствованных из ужастика.

Непонятно как в компанию прогульщиков занесло и Янку Чижевскую. В классе, да и в этой школе она была, как выразилась учительница литературы, «свой среди чужих, чужой среди своих». Начать с того, что у родителей Яны был свой магазинчик с трикотажем и всем, что может понадобиться в хозяйстве. В девяностые ИЧП Чижевского не только сумело выжить, но и благополучно встало на ноги. Поэтому семейное благосостояние у них было гораздо лучше, чем у остальных, кто трудился на крохотном заводике, оставшимся после прежнего комбината или зарабатывал ловлей рыбы и обслуживанием немногочисленных туристов. Поэтому дом Чижевских отличался от других на улице тем самым чистым и ухоженным видом, от которого руки прохожего буквально чешутся что-нибудь выбросить у забора или хоть плюнуть в его сторону – просто так, чтобы восстановить справедливость.

Но это все местные люпмены могли еще скрепя сердце простить, если бы не одна существенная деталь: Чижевские были не местными! В середине восьмидесятых купили по объявлению дом Савельевны, которая перебралась к дальним родственникам куда-то под Нижний Новгород и меньше чем за год сделали из запущенного откровенно разваливающегося строения если не дворец, то нечто вполне презентабельное. На какие, спрашивается, деньги? Разве у порядочного человека могут быть такие средства?

В городскую элиту, обитающую в коттеджном поселке с охраной и видеонаблюдением, вчерашние кооператоры не вошли. И возить дочку в хорошую школу в райцентре на машине с личным шофером они тоже не могли себе позволить. Но на фоне одноклассников, бегающих в обносках или китайском ширпотребе с ближайшего рынка Яна, одетая во все импортное, выделялась, причем, по их единодушному мнению, не в лучшую сторону.

К этому бы тоже со временем притерпелись и перестали замечать, будь девочка веселой и компанейской, одним словом, такой, как все. Но она как на грех оказалась не особенно общительной, предпочитающей на переменах не участвовать в играх и всеобщей беготне, а забраться куда-нибудь в спокойный уголок с книгой в руках. На все попытки растормошить и привлечь к общему развлечению только поднимала отсутствующий взгляд, от которого собеседнику начинало казаться, кто он прозрачный, а все самое интересное происходит у него за спиной. Перечитала всю школьную библиотеку, сочинение о вольнолюбивой лирике Пушкина написала лучше всех в классе, учительница его прочитала прямо на уроке всем в пример. И пахнет от нее дорогущим шампунем и гелем для душа. Окончательный вердикт, вынесенный одноклассниками гласил: выделяется, пренебрегает коллективом и вообще странная.

Но зато, попросив у нее списать математику, английский или контрольную по физике, можно было не опасаться отказа. Даже уравнение по химии может объяснить и даже не заставит себя упрашивать. Именно это обстоятельство и спасало ее от места изгоя, которое занимал сын городского ассенизатора.

На место первой красавицы класса Яна не претендовала, даже глаза не красила, но тем не менее Соня – дочка парикмахерши из салона «Фея» - которая почти каждый день заглядывала к маме на работу и просматривала дамские журналы с модами и прическами, все равно не упускала случая показать этой вешалке белобрысой, кто здесь главный. И ведь что обидно – ее шипение и уничтожающие взгляды, которые Соня так долго тренировала перед зеркалом, та в упор не замечала, как будто они относились вовсе не к ней. И пальцы у нее длинные, худые как у манекенщицы, которая демонстрирует художественный маникюр, а у нее самой коротенькие и пухлые. Ну почему некоторым так везет?

Одним словом все удивились, когда эта тихоня не от мира сего вдруг повернула не к лестнице на второй этаж, где вот-вот должна была начаться география, а к выходу вслед за стихийно возникшей компанией прогульщиков.

У некоторых это вызвало восторг, который совсем не понравился Сонечке.

- Чижевская, ты что, с нами? – воскликнул Мартын, пройдясь колесом и снова вставая на ноги. – Правда, решила прогулять? А не боишься, что в дневник напишут, дома отругают?

- Я с вами, - как ни в чем не бывало, ответила та.

- Может, ты и на озеро пойдешь? Мы как раз туда и собрались! – подхватил кто-то из мартыновых приятелей.

- Да она к озеру и близко подойти не сможет, - выступила вперед Сонечка, смерив взглядом худенькую блондинку, которую не делала красивой даже дорогая модельная стрижка, а белый шерстяной джемпер болтался как на вешалке. – Скажи честно, что боишься и вали на географию или домой делать уроки.

- Сама вы боишься! – не менее презрительно ответила Яна, вопреки обыкновению глядя на собеседницу в упор. – Если помнишь, я первая и сказала, что хорошо бы туда пойти.

Одноклассники снова посмотрели на нее со смесью удивления и одобрения.

Когда они добрались до озера, уже начинало не то чтобы темнеть – немного смеркаться. Но в лесу темнеет гораздо быстрее, стоит солнцу лишь спрятаться. А в ноябре это происходит намного раньше.

К тому же направилась компания не туда, где находился лодочный причал – там обязательно кто-нибудь увидит и расскажет родителям – а к старым мосткам, с которых можно разглядеть торчащее из воды железные конструкции, оставшиеся от затопленной шахты. Дорога оказалась неблизкой, еще дальше, чем все предполагали, отправляясь в путешествие. По старой лесной дороге, мимо заброшенной железнодорожной ветки, потом еще полкилометра вдоль берега. Несмотря на то, что деревья уже почти облетели, лес казался темным и жутковатым.

Многим уже было не по себе и, если уж совсем честно, больше всего на свете хотелось повернуть назад и бегом вернуться к цивилизации. Домой, где тепло, электрический свет и никаких мрачных бесформенных теней, которые мельтешат где-то сбоку и тут же исчезают, стоит лишь повернуть голову.

- А здесь волков точно нет? – не выдержал кто-то из середнячков.

- Их Озерный слопал, - с таинственным завыванием в голосе ответил Колька, один из мартыновых приятелей не разлей вода. – Пришли на водопой, а он подобрался и цап!

- И медведей тоже он схомячил, - подхватил Серега, которого с первого класса неизменно именовали Серым. – Ему даже слон на один зуб. А тебя проглотит и не заметит. «Челюсти» смотрел?

- Что вы все выдумываете, - недовольно поежилась Сонечка. – Нет никакого Озерного, это взрослые нарочно придумали, чтобы никто сюда не ходил. Маленькие вы, что ли, в такие сказки верить.

Вблизи озеро оказалось совсем черным, непрозрачным, будто в ем была не вода, а непонятно что. Гнилые еле держащиеся мостки обрывались на полпути к островку. В прошлом году то ли подломились под пьяным туристом, то ли их нарочно разобрали местные рыбаки, считающие Щучий Нос чем-то вроде своей резиденции. А, приплыв, каждый раз заставать там помойку и обгорелые головешки на месте старательно сколоченного стола со скамейками радости мало. И вообще нечего здесь кому попало шататься. Есть специально отведенные туристские места, туда и ездите…

На хлипкие шатающиеся мостки забрались только самые отчаянные, в числе которых снова оказалась тихоня Чижевская. Поэтому Сонечке, чтобы не ударить в грязь лицом, тоже пришлось двинуться туда же вслед за Мартыном с верными адъютантами Колькой и Серым. Середнячки столпились на берегу.

Ухватившись за тонкие перила, все осторожно заглянули в воду. Но там не было ничего интересного: только темная муть и какие-то мелькающие тени – должно быть, рыба или водоросли. Наверно, через несколько минут все бы, скорее всего, соскучились, замерзли и пошли назад, сочтя миссию выполненной. Но тут Сонечка голоском капризной принцессы спросила, правда ли на этом острове кто-то живет. Неожиданно для всех заговорил полноватый низкорослый Паша Волчок, который обычно предпочитал отмалчиваться.

- Вы что, ничего не знаете? Мне бабка такое рассказывала! На этом острове, где сейчас рыбаки любят тусить, жил шаман, по специализации вроде черного мага-некроманта. Он с Озерным и общался. Никуда с острова не уходил, ему на лодке продукты привозили и все, что потребуется. Шаман каждый вечер бил в бубен плясал у костра. И ему нельзя было пропустить ни одного раза иначе Озерный бы разозлился и устроил экологическую катастрофу. А потом шамана арестовали, типа за шпионаж, его шатер снесли, а на его месте поставили скульптуру «Юные советские музыканты». Бабка тогда был маленькая, ее шаманом пугали, обещали, если не будет слушаться, отвезти к нему на остров.

- А кто-то здесь говорил, что ему человеческие жертвы приносили! – заметил кто-то с берега.

- Еще как приносили! – снова заговорил Паша, постепенно впадая в раж оттого, что оказался в центре внимания. – Только это я уже не от бабки узнал; к нам тетка с мужем приезжала, вот они с моими родителями обо всем этом и говорили, думали, я не слушаю. Делалось это так. Выбирали самую красивую девушку стойбища, но при этом она не должна быть трудолюбивой и чтобы ни в коем случае не рукодельница, одевали на нее белую шубу, вешали кучу украшений, сажали в лодку и отправляли на самую середину озера. А в днище шаман при всем народе проделывал дыру и через нее кричал: Озерный, подарок к тебе плывет, встречай.

- А дальше что? – перебила Сонечка, в голосе которой слышалось беспокойство.

- Что дальше – до середины озера она доплывала, а там все, привет! Что было потом, мы по истории проходили. Приносить жертвы запретили. Шаман тихо сидел на своем острове, бросал в воду битую дичь, уток всяких. Так до Советской власти и дожил. Он сам или преемник, история умалчивает. А потом его куда-то сослали, чтобы не путался под ногами. А может, чтобы антисанитарию не разводил. Вот Озерный и остался без жертв. А кушать-то хочется! И тут случилась…

Глава 1 - глава 2 Спальный район Питера

- Баржа с крестьянами, следующими в сибирские земли после отмены крепостного права, - перебил его с берега голос зубрилки, знающей урок на отлично.

- Вечно ты, Лариска, выскакиваешь, - поморщился рассказчик. – Я как раз к этому и собирался перейти. Так вот, они торопились, хотели до осени успеть. Нет, чтобы по краешку, вдоль берега, тогда бы с ними, может, и ничего не случилось. А они решили сократить путь. Доплыли до середины и раз! Затонули быстрее Титаника.

- Подождите, это было больше двухсот лет назад…

- Вот поэтому все, кто в курсе этой ужасной леденящей душу истории знает, что здесь лучше не купаться.

- Так мы и не будем, тем более в такую холодищу!

Все находящиеся на мостках одновременно почувствовали себя на редкость неуютно. Даже те, кто храбрился изо всех сил, все равно ощущали, как подействовал на них рассказ. От воды начал подниматься вечерний туман, старые мостки шатались, поскрипывали и, казалось, готовы были рухнуть при любом неосторожном движении. Но мостки были слишком узкими, чтобы на них можно было разойтись хотя бы двоим. Поэтому все продолжали цепочкой стоять над озером

- Сейчас-сейчас! – зловещим шепотом пропел Колька, делая вид, что собирается попрыгать на месте.

- Ты что, перестань! – взвизгнула Лариска. – Давайте вернемся, пожалуйста, мне страшно!

- В темноте, очертанья тают в темноте, - басом пропел Мартын. – Сейчас Озерный почует, что мы здесь, как вылезет, да как схватит…

- Кого?

- А давайте, мы ему жертву принесем, - дурашливо подхватил Колька. – Кто у нас самая бесполезная девушка? Лариска, ты?

- Ага, сейчас! – откликнулась та с безопасного расстояния, на всякий случай отходя еще на пару шагов от воды.

- Тогда кого? Остается выбрать из двух.

- А у Чижевской свитер белый, - самым невинным тоном заметила Сонечка. – Сойдет вместо белой шубки.

- Тогда я буду шаманом, - снова вступил в разговор Мартын, кривляясь и встряхивая руками как крыльями. – Озерный, мы тут тебе подарок принесли, вылезай!

- Ты что, совсем дурак?! – вскрикнула Яна, резко отшатываясь от него. – Прекрати, это уже не игра!

- Ага, испугалась! – продолжал тот, искоса поглядывая на остальных и любуясь произведенным эффектом.

- Хватит уже! Ты…

Что произошло потом, никто так и не смог бы вспомнить, даже если бы очень постарался. То ли ветхие мостки подломились от резкого движения, то ли Яна просто поскользнулась, но в следующее мгновение девочка исчезла в озере вместе с куском перил. По черной воде медленно расходились круги.

- Ты чего, Янка, я же не всерьез! Шуток что ли не понимаешь? Вылезай!

- Ой, она же плавать не умеет!

- Мальчики, ну сделайте же что-нибудь! Что вы стоите!

Оставшиеся на берегу застыли на месте, столпившись, будто испуганное стадо. Мартын и оба его приятеля опустились на четвереньки, шаря одной рукой в воде, а другой ухватившись за столбики перил. Но ничего кроме водорослей им нащупать не удалось.

Внезапно в тумане послышался плеск воды, скрип дерева, как будто приближалась лодка. Всем – теперь уже не шестерым, а пятерым – внезапно стало так страшно, как никогда в жизни. Очнулись они уже даже не на берегу, а на полпути к городу.

- Разыграла она нас как маленьких, - произнес Мартын сперва неуверенно, а затем уже полностью веря в свои слова. – Заплыла под мостки, добралась до берега, а сейчас наверно уже дома.

- Точно! Быстрее нас дома будет!

- Мальчики, а она вообще с нами здесь была? – уже смелее продолжила Сонечка. – Мы в лес, вроде, уже без нее зашли.

Добравшись до города, все молча разбрелись по домам. Происшествие на озере начисто выпало из памяти каждого из участников прогулки. Ничего такого не случилось, а к озеру они даже близко не подходили.

Глава вторая

Спальный район Петербурга

Дома скучно. Нет, даже не скучно, а так, будто мама с папой сами по себе, а я превратилась в неодушевленный предмет или они здесь, а я где-то в безвоздушном пространстве. Теперь у них Гошка-Маркошка самый главный. Не успеваю придти домой, как тут же начинается: посиди с братиком, дай братику соску, ты совсем не любишь братика. А у меня, между прочим, сегодня было пять уроков и еще факультатив по математике. На завтра столько всего задали, а хочется немножко отдохнуть, хотя бы немного музыку послушать. Так ведь нельзя, даже в наушниках: разбудишь братика, он только что уснул, какая ты эгоистка, только о себе и думаешь.

Под дождем гулять тоже не разрешают. Вот бабушка не ругалась, даже когда видела, что я бегаю по лужам. Почему я обязательно должна от этого простудиться, кашлять и чихать на весь дом, распространяя вокруг микробов? Другие простужаются, а я – ни одного раза, даже когда нарочно захотела. Вода – это же так приятно, даже когда льется за шиворот и хлюпает в сапогах, она такая мокрая и холодная, что сразу становится весело. Хочется прыгать, танцевать и бежать куда-то далеко, на край света.

Нам еще в первом классе на природоведении объясняли: вода – это жизнь, а человек на сколько-то процентов состоит из воды. С бабушкой все было по-другому, не так как с родителями: мы делали уроки, точнее, я читала из учебника, а она слушала и ей было интересно, по-настоящему, а не как маме. Она только и думает, что про Гошку-Маркошку или что я опять что-то не так делаю. Даже когда я мою посуду и помогаю по дому, ее это не радует, будто пол сам подмелся или всегда так было.

Бабушка и сама гуляла со мной под дождем. Мы возвращались совсем мокрые и нам было так весело. Почему-то когда я рассказывала об этом в классе, мне никто не поверил. Сказали, что таких бабушек не бывает. А еще мы с бабушкой занимались колдовством, самым настоящим, но об этом никому нельзя рассказывать, это секрет. Перед контрольной по математике мы всю дорогу до школы повторяли: как солнце на небе всходит, так Яна сегодня пятерку получит. Получила, правда с минусом и не только за ту контрольную, но еще по ботанике и даже по физре. А еще бабушка не мешала сидеть в ванне, сколько хочу, я там даже книжки читала.

Так все было хорошо, а потом папа с мамой забрали меня к себе. Сказали, что бабушке нужно в больницу, а я слишком маленькая, чтобы оставаться одна, без старших. А дома этот братик, для которого все время что-то надо делать. А он бегает и все хватает без разрешения! Взял мой фломастер и разрисовал обои в коридоре. Фломастер после этого перестал рисовать, а ругали почему-то меня.

Сердиться нельзя, плакать тоже нельзя, за это они ругают еще хуже. Можно только делать уроки и вести себя как примерная девочка, которая ничего не хочет для себя и всегда молчит. Потом сказали, что у меня скоро будет еще один братик. Нет, так нельзя, еще одного младшего братика я просто не выдержу!

Мама поскользнулась на лестнице, приехала «скорая» и забрала ее почти на неделю, а когда она вернулась, сказала, что никакого братика не будет. А потом они с папой мыли Гошку в ванной, поссорились, он упал в воду и чуть не захлебнулся. Ругали снова меня. Мама кричала, что это все случилось потому, что я ревную к братику, а еще ненавижу младших. Спрашивается, при чем тут я? Я только смотрела, как они его моют и вспоминала вчерашний сон: мы катаемся на американских горках, а потом выясняется, что это не аттракционы, а настоящий поезд, который везет нас к морю…

Небольшую двухкомнатную квартиру можно с уверенностью назвать счастливым семейным гнездышком. В этом не усомниться ни один гость, случись ему оказаться у Веселовых.

В комнате поменьше устроена детская. У сына должно быть все самое лучшее – кроватка, которая будет расти вместе со своим маленьким хозяином, с потолка свисают качельки, на стеллаже ждут своего часа развивающие игрушки: конструкторы, радиоуправляемые модели, специально подобранные книги на весь дошкольный период. Верно: сейчас малышу нет и года и ему хватает разнообразных погремушек, мячиков и мягких пирамидок. Но дети так быстро растут, а воспитание – сложный филигранный процесс. Пройдет много лет и Георгий станет знаменитым ученым, спортсменом или может быть всемирно известным гением бизнеса. А они будут смотреть на него и гордиться. Что может быть плохого в том, чтобы гордиться прекрасно сделанной работой? А вот игровой стол, он специально сконструирован так, чтобы у ребенка с самого начала формировалась правильная осанка. Рядом детский мольберт, краски и восковые мелки, вдруг у мальчика окажется талант художника? Даже если нет, ребенок не должен испытывать недостатка в средствах самовыражения.

Комната, которая больше по размеру, вмещает в себя все, что необходимо для уюта остальных членов семьи. Диван, который раскладывается, превращаясь в семейное ложе с ортопедическим матрасом и целым комплексом профилактических мер. Это тоже необходимо: инвестируя в свое здоровье, инвестируем в будущее. Люстра с несколькими режимами освещения – моральный климат очень важен, когда хочешь вырастить полноценную здоровую личность, к тому же и родители должны иметь возможность отдохнуть после трудового дня. Домашний кинотеатр и целый набор дисков с лучшими мультфильмами и семейными комедиями служат той же цели.

Разумеется, гостей пригласили бы и на кухню – предмет гордости хозяев. На небольшом пространстве собрано все, что необходимо, чтобы приготовить для всей семьи вкусную и главное здоровую пищу. Немногочисленная мебель тоже расставлена не как получится, а в соответствии с правилами фен-шуй и рекомендациями ведущих семейных психологов. Посуда современная, отвечает всем требованиям экологии. Несколько старинных тарелок и бабушкин чайник расставлены на полочке над столом, в этом тоже заключен глубокий педагогический смысл: мы семья с традициями.

Но тут на глаза гостя рано или поздно попадется худенькая угловатая девочка-подросток. В первые минуты знакомства трудно понять, что же с ней не так. Вроде бы не выглядит недокормленной или больной, прилично одета, аккуратная стрижка. Удивляет лишь угрюмый взгляд исподлобья, будто у зверька в клетке, уже убедившегося в прочности ее прутьев и замка.

- Кто это?

- Это? Яна, наша старшая дочь, - ответит хозяин или хозяйка и в голосе прозвучит тщательно скрываемая досада. Так ученый смотрит на неудачный результат эксперимента, а конструктор – на первый опытный образец. Да, не удалось, не получилось, но куда же теперь деться? Не механизм, на запчасти не разберешь.

Но где же ее комната? - подумает гость, не решаясь спросить об этом вслух. В ответ ему кивнут или махнут рукой в сторону шкафа. За ним обнаружится закуток, в котором еле помещается тахта, письменный стол и стеллаж с учебниками и всякими девчачьими мелочами. Да, она так здесь и живет. Ничего не поделаешь, квартира маленькая, с некоторыми неудобствами приходится мириться.

Там же чуть позже

- Господи, ну опять ты! Тебе что, заняться нечем?! Я и так с утра до ночи как белка в колесе, а тут еще твои капризы!

Женщина в небрежно застегнутом халате с неохотой оторвалась от своего занятия. Перед ней на гладильной доске громоздилась целая гора детских вещей.

- Мама, нас завтра всем классом везут на экскурсию в Ботанический сад, учительница сказала, чтобы все принесли по сто рублей.

- И что это за школа такая – сплошные поборы: на ремонт, на учебники, факультатив, теперь еще эта экскурсия! Сил моих больше нет! Аркадий, ну скажи, наконец! Почему я все должна решать одна?!

Мужчина, одежда которого даже дома всегда сохраняет свежий и аккуратный вид, с неохотой отрывается от толстого литературного журнала.

- Дорогая, успокойся, нельзя же так выходить из себя. Наш сын, я подчеркиваю – наш, хоть, может быть, еще не понимает, но все слышит и у него могут сформироваться комплексы. И я бы рекомендовал тебе обратить внимание на свой внешний вид. Мы же договаривались: дома выглядеть не хуже, чем за его пределами.

- Тогда может быть, поможешь мне с глажкой или хотя бы ведро вынесешь?! – не выдержала женщина. – Я работаю не меньше твоего, а вечером вместо того, чтобы отдыхать уже и ужин успела приготовить и посуду помыть, а теперь отдыхаю с утюгом в руке. А ночью ты мне, наверно, еще про святость супружеского долга напомнишь?

- С тобой просто невозможно разговаривать, - пожав плечами мужчина и закрыв журнал, он демонстративно удалился на кухню.

- А деньги на экскурсию? – как ни в чем не бывало, напомнила девочка, опуская глаза, чтобы скрыть пляшущие там веселые огоньки.

- Тебе лишь бы для себя что-нибудь урвать! – вспыхнула женщина, все же стараясь говорить потише. – Ты хоть понимаешь, что только что поссорила нас? Довольна, да?! Вот, возьми эгоистка неблагодарная, возьми, если тебе совесть позволит после этого ехать на экскурсию и радоваться жизни, в то время как я…

Но в самый патетический момент речи из соседней комнаты раздался требовательный детский крик. Оборвав себя на полуслове, женщина бросилась к сыну, опасаясь, что муж окажется там раньше и это опять выльется в пространный многословный выговор.

Подобрав брошенную на пол сотенную купюру, Яна так и осталась стоять посреди комнаты. Даже самый внимательный зритель не заметил бы на лице девочки ни малейшего раскаяния или угрызения совести.

Отворачиваясь, чтобы старшие не заметили на ее лице злобной радости, девочка направилась к себе в закуток. Там, достав из-под стопки учебников старый растрепанный блокнот, она начала с увлечением рисовать. Любой детский психолог, случись ему увидеть эти рисунки, непременно заговорил бы о серьезных проблемах в этой семье и необходимости срочно улучшить атмосферу в доме, а для этого очень и очень многое пересмотреть.

Почти во весь лист старательно нарисован четырехэтажный особняк с колоннами, балконом и тарелкой спутникового телевидения. На просторной террасе Яна изобразила себя: она загорает в шезлонге, потягивая через соломинку коктейль из высокого бокала. Рядом на столике ноутбук, из которого во все стороны разлетаются нотки – это играет музыка.

В нижнем углу можно разглядеть крохотное кривобокое строение, больше похожее на собачью будку. Рядом с ней черной шариковой ручкой изображены две фигурки, в которых без труда можно узнать яниных родителей. Те орут друг на друга и, судя по виду, готовы подраться. Рядом вальяжно развалился страховидный крокодил, из пасти которого торчит отчаянно орущий ребенок. «Гошку-Маргошку съел крокодил, не осталось ни крошки» - написано на ленте, которую держат над кошмарной тварью два улыбающихся ангела.

Некоторое время девочка любовалась на свой рисунок, а потом принялась старательно его рвать. Мелкие клочки бумаги она выбросила в форточку, глядя, как те улетают, уносимые холодным осенним ветром.

Я и сама не поняла, как все получилось и почему. Может быть потому, что перед сном я вызывала Пиковую Даму и попросила ее перенести меня в другое место, где на меня не будут смотреть как на что-то ненужное, а наоборот, будут гордиться и радоваться моим успехам, покупать подарки и мороженое.

Первым уроком у нас была литература. Прежде чем спросить, кто из нас прочитал главы «Дубровского», которые задали к сегодняшнему дню, учительница объявила результаты школьного конкурса «Классика детям». Выучить надо было не стихотворение, а несколько страниц из книги по школьной программе, наизусть! Я выбрала главу из «Каштанки», где она убежала и ее взяли в цирк. А потом дрессированный гусь умер и новый хозяин Каштанки, которую он назвал Теткой, распереживался из-за него. Счастливый этот гусь: обо мне так расстраиваться не станут, даже если я просто исчезну. Наверно, родители только обрадуются, что никто не будет их отвлекать от возни с Гошкой… Когда я выступала перед комиссией, об этом и думала. Не сбилась, читала с выражением, завуч даже прослезилась, я сама видела, хоть она и сделала вид, что это ей соринка в глаз попала.

Глава 2 - глава 3 Фатьянов

И вот учительница объявила пять финалистов, которые будут участвовать в районном конкурсе. Я сначала не поверила, услышав свою фамилию, но тут все стали хлопать, а потом учительница сказала, что такие как - я гордость школы и пример для всех остальных. Вот гордостью и примером я еще никогда не была! Оказывается, это еще приятнее, чем просто хорошей ученицей. Пожалуй, даже не хуже, чем быть принцессой.

Но дома чудеса закончились. Оказывается, учительница уже позвонила родителям и обо всем рассказала. Нет, никто за меня и не думал радоваться, а уж тем более поздравлять. Во-первых, у братика температура и поэтому я должна говорить тихо и не топать в прихожей. А во-вторых, чтобы участвовать в конкурсе, родители должны сделать организационный взнос, а сейчас в семье нет свободных денег, так как на них уже купили лекарства и усиленное питание для Гошки.

Вот так. Только что я была гордостью школы, а теперь стала пустым местом, даже хуже. Я хотела поговорить с папой, рассказать, как мне важно участвовать в конкурсе, что на меня надеются и я не имею права подвести других. Но в ответ папа принялся рассказывать о чувстве долга и о том, как хорошо и правильно жертвовать собой ради блага семьи. Но я тоже часть семьи, а ради моего блага почему-то никто не хочет ничем жертвовать… Ничего доказать не получилось. Папа раскричался и сказал, что я должна подумать о своем поведении, иначе мне не место у семейного очага.

Насчет очага я не совсем поняла: это как у первобытных людей, которых мы проходили по истории в четвертом классе? Так ведь у нас на кухне не очаг, а электрическая плита. Хотя, какая разница: я еще раньше поняла, что мне здесь нет места.

Значит, надо уйти отсюда, куда глаза глядят. Собрала в школьный рюкзак самое необходимое: копилку с деньгами, зеркало, школьный проездной билет, шкатулку с иголками, нитками и пуговицами, фонарик и папин перцовый спрей – отпугивать медведей, бешеных собак и маньяков.

Родителям было не до меня – то есть, не до меня больше чем обычно: мама вытирала нос Гошке, а папа звонил водопроводчику – на кухне и в ванне одновременно потекли краны. Поэтому выскользнуть на лестницу и захлопнуть за собой дверь было делом несложным. О главном я не волновалась: в школе все равно через два дня каникулы, а к следующей четверти все как-нибудь уладится.

Никто даже не заметил, что я ушла. Вот и пускай возятся с своим Гошкой! Он умеет только визжать и хватать вещи. И никогда не станет гордостью школы. Они еще попросят, чтобы я вернулась, а я еще подумаю, соглашаться или нет.

Куда бы пойти для начала? Пожалуй, в парк, где мы гуляли с бабушкой. Там мое любимое озеро с горбатым мостиком, мы с бабушкой любили стоять там, на самой середине. Вода в этом озере всегда спокойная как большое зеркало. Я смотрела и представляла себе, что там, в глубине, тоже мостик и другая девочка Яна тоже гуляет со своей бабушкой… Вдруг та бабушка не попала ни в какую больницу и не осталась там насовсем? А родители той другой Яны не завели себе другого ребенка.

Именно в тот день в дальнем уголке Юнтоловского заповедника собрались те, кого одновременно с Яной Веселовой охватила охота к перемене мест и жажда к дальним странствиям. Компания состояла из студентов педагогического института, людей взрослых, солидных и серьезных как и подобает тем, чье призвание – сеять разумное доброе и вечное в отдельно взятой школе.

Но так или иначе, они решили, пока еще не окончательно похолодало, вырваться на любимую туристскую стоянку в окрестностях Кузнечного и провести, так сказать, на лоне природы, хотя бы несколько дней. Никаких осенних каникул им, разумеется, не полагалось. Но при желании и некоторой доле изворотливости и хитрости эти самые несколько дней выкроить всегда можно, без особого ущерба для учебного процесса.

Кому и зачем понадобилось назначать местом сбора эту полянку в глухой части парка, никто потом так и не смог вспомнить. Просто все приняли это как факт. Но то что в теории выглядело просто и ясно: собираемся, вызываем такси и едем на нем на вокзал, на практике растянулось в почти часовое ожидание. Кто-то перепутал время, кто-то опаздывал, кому-то именно в последний момент понадобилось докупить что-то жизненно важное… Поэтому когда компания наконец оказалась в сборе, все практически одновременно подумали, что пускаться в дорогу с пустым желудком – не самая лучшая идея.

- Ну что, господа педагоги, привал перед дальней дорогой? – произнес самый оголодавший из компании.

- Смотрите, чтобы на электричку не опоздать, а то прямо здесь, в парке и заночуем, - возразило сразу несколько человек.

- Ладно, не переживай так, сейчас по глотку солодового напитка и выдвигаемся.

С этими словами будущие светила отечественной педагогики на удивление дружно достали из рюкзаков бутерброды, приготовленные родителями, чтобы «взрослые» и «солидные» чада не проголодались. В конце концов, какая разница, где они находятся в данный момент времени: для них поход уже начался!

Но тут выяснилось, что в этом заброшенном уголке парка кроме них еще кто-то есть. Сначала в кустах послышался треск и шорох листьев. А затем на полянку вышла девочка, скорее всего ученица младших классов. Бледная, худенькая, в джинсах и куртке, которая была ей явно маловата. Девочка молча смотрела на развеселившихся студентов большими серыми глазами – жалобно, будто заблудившийся котенок.

- Откуда ты, прелестное дитя? – преувеличенно галантно поинтересовался рыжеватый парень с гитарой, сопроводив свои слова парочкой душераздирающих аккордов.

Ничего не ответив, девочка продолжала стоять на границе света и тени будто призрак, который может развеяться от легкого дуновения ветерка.

- Подожди, она напугала! Может быть, ее кто-то обидел.

Девушка с короткими торчащими во все стороны волосами морковного цвета сделала несколько шагов, присела на корточки и произнесла самым ласковым и уверенным тоном, на какой только была способна:

- Не бойся, здесь ты в безопасности. Как тебя зовут? Что с тобой случилось?

- Яна. Меня из дома выгнали.

- Выгнали? – изумился высокий блондин в дорогом спортивном костюме. – Неужели такое бывает? Что, серьезно: вот так взяли и выгнали?

- У них теперь другой ребенок, - ответила Яна, в голосе которой теперь слышались рыдания. – А я им только мешаю. Я пришла сюда, чтобы утопиться в озере, а там гуляют…

- Вот козлы! – воскликнул полноватый молодой человек с еле заметными черными усиками. – То есть, это конечно непедагогично критиковать родителей в присутствии ребенка…

- Да что вы все теоретизируете, она наверно голодная, – перехватила инициативу вторая девушка с толстой светлой косой. – Ты кушать хочешь? Так, садись сюда, на пенку. В смысле, на коврик. Вот тебе бутерброд с сыром, Костик, у тебя были с вареной колбасой, сырокопченая детям не полезна. Влад, доставай минералку, пепси-колу нельзя включать в рацион детей младшего школьного возраста. И яблоко! Ешь, в нем целая куча витаминов.

- Почему младший школьный возраст? – возразил блондин, открывая бутылку «Аква минерале», - это уже полноценный средний. Яна, ты в каком классе?

Вместо ответа нежданная гостья с тяжелым вздохом показала ему шесть пальцев.

- Подожди, - перебила его рыжая. – А вдруг разговоры о школе связаны для нее с тяжелыми воспоминаниями? И вообще, она не в том состоянии, чтобы отвечать на вопросы. Забыли что ли: ребенок здесь топиться собрался.

Некоторое время студенты с любопытством смотрели, как девочка расправляется с угощением.

- С детским рационом и тяжелыми воспоминаниями все понятно, - снова вступил в разговор лидер компании, - Но как нам поступить с юной леди? Не бросать же в этой дикой местности? И потом вдруг суицидальные намерения возобладают. А мы вроде как несем ответственность за тех, кого приручили.

Девочка испуганно сжалась в комок, обхватив себя руками за плечи.

- Не бросайте меня, пожалуйста. Мне так страшно.

- Если по уму, то на этих… граждан следует натравить ювенальную юстицию, передать юную леди под защиту государства.

- Но тогда наш поход накрывается большим медным тазом.

- Нет, мы же столько готовились и вообще…

- Господа педагоги, у меня возникла гениальная идея, - произнес блондин, отбивая у себя на коленке что-то вроде марша. – Давайте возьмем ее с собой.

- А что, вполне приемлемый вариант! - ответил юноша с усами. - Яна, хочешь с нами в поход? Все, согласие получено! Девчонки, у вас палатка трехместная, провиант взят в избытке, а проблемы будем решать в порядке поступления. Ну, а теперь, народ, двигаемся в выходу в режиме марш-броска: через пять минут приедет наше такси, а на электричку еще билеты брать.

- Минутку! – требовательно перебила девушка с волосами цвета морковки. – Мы знаем, как зовут нашу гостью, а сами ей не представились. Это же нарушение основополагающих правил коммуникации. Яна, меня зовут Ника.

- Олег, - с шутливым поклоном произнес высокий блондин.

- Константин, можно дядя Костя, - продолжил полноватый парень с темными усиками.

- Я Олеся, тетей не называть ни в коем случае, - заявила девушка со светлой косой.

- Ай эм Влад, - заявил рыжеватый парень с гитарой. – Ай эм стьюдент. Ай эм вери гуд.

- Можно мы все-таки немного ускоримся? – прервал его Костик. – Ну, правда, время не ждет!

Все торопливо надели рюкзаки и, подобрав остатки пиршества, торопливо зашагали к главной аллее. Высокий блондин, ни слова не говоря, подхватил девочку на руки и поспешил за остальными.

Если бы кто-нибудь сейчас внимательно посмотрел на Яну, он бы удивился, насколько изменилось за несколько секунд выражение ее лица. Больше не было ни жалобного взгляда огромных серых глаз, из которых готовы хлынуть слезы, ни дрожащих губ. Яна была вполне довольна собой: обхитрить этих взрослых оказалось так же легко, как и всех остальных.

Глава третья

Город Фатьянов

Кусочки чипсов и обломки печенья намокали и медленно погружались в холодную озерную воду, будто их затягивал кто-то, притаившийся под корягой или и одном из тех омутов, в которых, если верить слухам, каждое лето тонет по несколько туристов. Внимательно вслушиваясь во что-то, различимое лишь ему одному, высокий седой мужчина продолжал бросать в воду свое угощение. Точно так же прежде чем уйти за черту, отделяющую мир людей от ночной стороны, многие годы делали его отец, дед и отец его дела. Нет, они не передали ему свое мастерство – не успели. Все, что он может, это хотя бы попытаться повторить то немногое, что смог узнать, хоть и не от них.

Каждую неделю он приходит сюда, хоть в глубине души и понимает бесполезность своих усилий. Но пусть даже у него не получится избежать неминуемого бедствия, то хотя бы задержать его хоть на неделю, хотя бы еще на день. И сделать это в силах только он один.

В глубине озера шевельнулось что-то большое и очень опасное. Вроде огромного хищника, который пока что настроен достаточно мирно.

- Тот, кто смотрит из глубины, Великий Озерный, прими мои скромные подношения.

- Я голоден, сын шамана. Очень голоден. Думаешь, твои жалкие дары удержат меня?

- Как, голоден? А как же корова, угодившая в топь на берегу неделю назад?

- Поэтому я еще могу ждать. Но недолго. Очень недолго. До зимы мне снова нужно получить свое, иначе сам знаешь, что может случиться с твоим народом.

- Я буду стараться, но пойми, это становится все труднее и труднее.

По гладкой поверхности озера пробежали волны как будто кто-то находящийся в самой его глубине, издал тяжелый вздох.

- Хозяйка озера давно умерла. Ты обещал мне новую.

- Утонувшую девственницу, где я тебе ее достану?! Двадцать первый век на дворе! С невинностью нынче расстаются очень рано. А уж те, кто едет сюда в веселой компании, давно забыли, когда и с кем ее потеряли.

- Мне нужна хозяйка.

- Подожди, может быть, что-нибудь и придумаю. Буть ты человеком, наконец! Не самому же мне к тебе туда прыгать.

По озеру, несмотря на безветренную погоду, пробежала рябь – невидимый собеседник смеялся.

- Люди способны шутить, даже находясь на самом краю гибели. Жаль, что у тебя нет дочери, лучшей хозяйки я не смог бы и пожелать. Иди, человек, можешь считать, что до следующего раза ты меня задобрил.

- Я приду и снова принесу тебе угощение.

- Ты знаешь, что мне нужно. Иди же.

Тяжело вздохнув, мужчина поднялся на ноги и направился к деревянной лестнице, ведущей наверх, к магазину и шоссе. Каждый раз, возвращаясь отсюда, он чувствовал себя постаревшим на много лет. Но ничего не поделаешь, с теми, на чьей территории живешь, надо уметь ладить. А этим искусством здесь владеет он один.

На следующий день все участники прогулки на озеро как ни в чем не бывало, сидели в классе на своих местах.

- А где Чижевская, кто-нибудь знает? – удивленно поинтересовалась учительница. Чтобы Яна пропустила урок, а перед этим ее родители никого в школе не предупредили – случай просто небывалый.

Никто не мог ответить ничего вразумительного. Вроде бы, когда они все решили уйти с того несчастного урока географии, Чижевская была с ними – на школьном дворе это точно, а гулять на реку они пошли уже без нее. Да, так и есть, ушла домой… Учительница географии Таисья Александровна, уверяла, что Яна находилась на уроке, но, учитывая ее плохое зрение и более чем преклонный возраст, ее словам не особенно верили.

Впрочем, необычные явления на этом не закончились. Как по волшебству недавние друзья старались держаться как можно дальше друг от друга. Даже Мартын, который все время старался привлечь внимание Сонечки, и тот заметно присмирел. Двое его приятелей, которые всюду ходили за ним по пятам, теперь старательно делали вид, что едва знакомы. А после осенних каникул выяснилось, что все они больше не будут здесь учиться. Сонечку мама пристроила в школу для городской элиты на одно из немногих бесплатных мест, Мартын вместе с родителями переехал к дальним родственникам в краснодарскую область, Паша Волчок перешел в закрытую школу для юных спортсменов, хотя до сих пор не обнаружил склонности ни к одному из видов спорта. Куда делись остальные, никто толком не запомнил. Два шестых класса слили в один и все пошло дальше своим чередом.

Яну так и не нашли. Вся районная полиция сбилась с ног, прочесав все окрестности Ершовой где, по словам школьников, они и находились в то вечер, обшарили каждый закоулок в городе. Самым тщательным образом осмотрели даже развалины комбината и заброшенную церковь, но и там не нашлось никаких следов пропавшей девочки. Местные жители в поисках участвовали не особенно активно – не потому что, боже упали, злорадствовали. Просто они с самого начала поняли, что ничего из этой затеи не получится, хоть ты тресни.

- Озеро забрало, - шептались старушки в очереди в продуктовом магазине. – Как в том году, тогда мой покойник крышу перекрывал. И тогда никого не нашли и сейчас не найдут.

Но Чижевским ничего об этом не говорилось. Во-первых, без толку, а, во-вторых, всяким приезжим про такое знать не положено. Даже если речь идет об их дочке. Да и не принадлежит она им больше, тут и думать нечего.

Впрочем, родители Яны ничего и не стали бы слушать. Ее мать продолжала обзванивать всех, от кого зависело хоть что-то с просьбой помочь ей найти дочь. Не может быть, чтобы она утонула! Водолазы ничего не нашли, к тому же ей строго-настрого было запрещено даже близко подходить к озеру. Может быть, сбежала из дома как многие в этом возрасте? Ее конечно дома не обижали, ни в чем не отказывали – в пределах разумного, конечно, но кто этих подростков разберет?

Глава 3 озеро Чернущее - глава 4 Кузнечное

- Когда ее найдут, тогда и спрошу, что ей в доме было не так, - повторяла Ирма Михайловна. – Даже ругать не стану и другим не позволю, - прибавляла она, на всякий случай косясь в сторону мужа.

- Да я и не думал, - неизменно отвечал тот. – Может быть, ей здесь просто стало скучно и она отправилась путешествовать? Помнишь, мы все собирались поехать всей семьей на Черное море? Сколько раз при Яне вспоминали наше свадебное путешествие, думали уже следующим летом так точно…

- Да пускай только найдется, на все летние каникулы уедем и черт с ним, с этим магазином! Всю жизнь из-за него как собака на цепи сидеть что ли! А дочку из-за него чуть не потеряли. Всех денег все равно не заработаешь. Пусть только найдется…

Фатьянов

Озеро Чернущее

Открыв глаза, она долго не могла понять, где находится и каким образом сюда попала. Вокруг клубилась непонятная темная муть, не было ни верха, ни низа. Она парила в этом пространстве, совершая непонятное путешествие без начала и конца. Затем Яна с удивлением поняла, что находится в воде. Но это была совсем другая вода, не такая как в жизни: не холодная, почти не мокрая и совсем не мешала дышать.

Понятно, это сон. Ей снится, что она в подводном царстве. Но там должны быть разноцветные говорящие рыбки как в диснеевском мультфильме, сказочный дворец, в котором живут русалки. С ними можно будет подружиться. И, конечно, не такие как одноклассники: не насмехаются и не строят пакости. Только туда надо еще добраться.

Яна пошевелила ногами, сделала несколько гребков. Кажется, папа называл это стилем кроль. Но разве кролики плавают?..

- Хозяйка! Наконец-то у озера появилась хозяйка!

Бесплотный бестелесный голос донесся со всех сторон одновременно. Хоть здесь и не было холодно, девочка ощутила, как по спине ее побежали мурашки.

- Вы ошиблись, - вежливо ответила она. – Я здесь случайно, ненадолго. Вы не подскажете, как проплыть в другой сон? А то мне скоро вставать, а я еще не добралась до настоящего подводного царства.

- Ты не спишь. Ты у себя, в своем царстве.

- Нет, не хочу такое царство, оно мне не нравится. Здесь темно и чересчур мрачно.

- Столько лет озеро было без хозяйки! Зато теперь здесь будет хорошо. Весело, вот увидишь!

- Какое еще озеро? И кто вы?

- Озеро, в котором ты утонула, Яна. То, рядом с которым ты выросла. Твои одноклассники в страхе убежали и постарались забыть все, что с ними здесь произошло. Они больше никогда не подойдут к озеру, я чувствую их ужас. Все еще не веришь? Рассказать тебе что-нибудь еще?Соседи, с которыми твои родители едва здороваются, знают, в чем дело, но ничего не расскажут. Полиция продолжает тебя искать, но каждый, кто родился в этих местах, знает, что все это бесполезно.

- Бесполезно, - эхом отозвались темные тени, мельтешащие у самого лица девочки.

- Не хочу больше вас слушать. Мне завтра в школу и у меня контрольная! А с каким настроением я по-вашему проснусь?

- Как знаешь, - усмехнулся невидимый собеседник. – А пока не хочешь ли осмотреть свои владения, маленькая хозяйка?

Моментально стало светло, будто включили мощную лампочку. Вода сделалась прозрачной. Яна парила над огромным пространством, поросшим водорослями, в которых шныряли рыбки. Не такие красочные, как в мультфильме, но Яне все равно стало интереснее. В конце концов, этот сон тоже не так уж и плох.

- А сокровища здесь есть?

- Сколько угодно. И все они твои. Поплыли, сейчас ты все увидишь сама.

Яну подхватило течением и потащило вперед, будто на водных лыжах. Это было совсем не страшно и даже приятно. Как на цепочных каруселях даже еще лучше.

Плавно опустившись на дно, она увидела лежащий на боку старый парусник. Весь он с верхушки мачты до самого днища был облеплен илом и водорослями, которые колыхались будто одежда, забытая на веревке.

- В его трюме мешки золотых самородков, царские червонцы, еще много всего. Даже по нынешним временам они имеют большую ценность.

- Можно на них посмотреть?

- Отчего же нет? Зайди внутрь и полюбуйся.

- Спасибо, не хочется, вдруг там скелеты. А что у вас здесь еще?

Подводная экскурсия становилась все занимательней. Яна увидела затонувший самолет времен «первой оттепели», несколько грузовиков, которые почти по самую крышу затянуло илом, милицейский катер стоящий на огромном гранитном валуне будто на постаменте. Оружие разных эпох, мотоциклы и велосипеды, разнообразные предметы домашнего обихода, которых хватило бы на целую выставку – все это буквально усеивало дно озера. Где-то в стороне темнели входы в подводные пещеры, омуты, которые даже отсюда выглядели достаточно жутко.

- А что там? – поинтересовалась Яна, заметив за обломками железнодорожного моста что-то огромное, не меньше двухэтажного дома.

- На этой барже когда-то поплыли в далекие неизведанные края за лучшей жизнью. Много людей с семьями, детьми, с домашним скарбом… Если бы капитан не захотел на свой страх и риск спрямить путь, с ними бы ничего не случилось. Сейчас где-нибудь поблизости жили бы их внуки и правнуки. А ведь его предупреждали…

- Спасибо, мне недавно об этом уже рассказывали. Кстати, а на острове Щучий Нос правда жил шаман? И, раз вы тот, кто живет в озере, значит, вы с ним были знакомы?

- О нем скучно даже вспоминать. В озере много другого, интереснее. В свое время узнаешь.

- Нет так нет, но теперь я и правда должна просыпаться. Всего доброго, мне было очень интересно с вами поговорить.

Послушался звук похожий на тихое журчание, вода заволновалась, со дна поднялись целые тучи ила.

- Как прикажешь. До скорой встречи, маленькая хозяйка.

Оттолкнувшись от дна, Яна легко заскользила наверх, к светящемуся потолку. Наконец-то она просыпается! Ей уже надоело в этом озере. Надо постараться, чтобы в следующий раз приснилось что-нибудь повеселее.

Голова девочки показалась над поверхностью воды. Прекрасный солнечный день, как будто снова вернулось лето. Как это странно – купаться в одежде, к тому же осенью, когда никому и в голову не придет лезть в воду. И ни капли не холодно. Даже ветер совсем не ощущается. А ведь он должен быть сильным: листья с деревьев так и срывает. Или это еще продолжается сон?

Выбравшись на берег, Яна оглянулась вокруг. Все как настоящее: там, за деревьями, шоссе, ведущее к городу, на берегу продуктовый магазин, рядом сидят бабушки, торгующие всякой всячиной. Даже собаки, которые крутятся у придорожной забегаловки, точно такие же как в жизни. А вдруг он здесь они дрессированные и умеют танцевать и прыгать друг через дружку как цирковые собачки?

Лестница почему-то оказалась ужасно неудобной. Яна чувствовала, что с каждой ступенькой ей становится все трудней и трудней подниматься, будто она превращается в старушку как в том фильме, который она недавно смотрела с родителями.

Собаки при ее приближении вдруг разбежались, поджав хвосты и жалобно поскуливая. Кого они могли так испугаться? Поблизости больше никаких людей.

- Собачки, вы чего? Не бойтесь, я только хотела вас погладить.

А вот и старушки – сидят на скамейке возле магазина, они так могут целыми днями, даже друг с другом почти не разговаривают.

- Здравствуйте!

Не ответили, только поежились и закутались в свои платки будто им холодно. Такие же невежливые, как и в жизни. Крестятся, что-то шепчут. Какие они несовременные! девочки уже давно коротко стригутся и ходят в джинсах. Все знают, что в этом нет ничего плохого.

Ой, с одежды натекла целая лужа, у самого крыльца магазина. Сейчас продавщица Миливановна выйдет и начнет ругаться. Свитер выпачкан илом, из рукава торчит целый букет водорослей. Ужас! И как в таком виде идти по улице?

Почему так жарко? Воздух ужасно сухой, его невозможно даже вдохнуть, горло будто набито мелким песком. Одежда высохла и трет все тело будто наждачной бумагой. Кожа сделалась тонкой, будто папиросная бумага, она сейчас лопнет. Перед глазами мелькают темные пятна. Неужели она все-таки простудилась? Да что с ней такое, наконец?

Глава четвертая

Электричка Кузнечное-Финляндский вокзал приближалась к конечному пункту назначения. В вагоне было не особенно многолюдно: туристский сезон, когда все вагоны до отказа набиты шумными компаниями с огромными рюкзаками, палатками и прочим, жизненно важным для отдыха на природе, уже закончился. Дачники тоже закруглились со своими архиважными трудами до следующей весны. Урожай собран, нехитрые приготовления к зиме сделаны, а в квартире сейчас намного теплей и уютнее.

Но компания студентов педагогического института стала исключением из этого правила. Все участники этого непривычно позднего осеннего похода были необычайно горды собой. Сдали все зачеты и практические задания досрочно, проявили чудеса изворотливости и хитрости, освободив себе целую неделю. Завтра они вернутся в институт посвежевшие, пропахшие осенними листьями и дымом от костра, набравшиеся сил. А бледные рахитичные зубрилки пускай и дальше чахнут над источниками знаний.

Но самое главное было даже не в этом: все они показали себя полноценными вполне состоявшимися социальными педагогами. Среди них все это время находился неблагополучный ребенок, которого они своими силами спасли и от недобросовестных родителей и от пагубного влияния улицы. Сколько им пришлось потрудиться, чтобы Яна успокоилась и начала хоть изредка улыбаться. Бедная девочка, как ей тяжело пришлось! Зато сейчас ее просто не узнать: свежий воздух, питание в походных условиях и позитивные впечатления пошли ей на пользу.

Постарались на славу! Влад исключил из репертуара все песни, которые могли негативно сказаться на детской психике. А как они все хором подтягивали: облака, белогривые лошадки! Олег почти весь маршрут тащил всеобщую подопечную на плечах поверх рюкзака, девчонки так вообще, будто всю жизнь с мелкими возились. Хотели с ней даже немного позаниматься по школьной программе, но при одном упоминании об уроках девочка тут же замыкалась в себе и от этой затеи пришлось отказаться. Оказывается, педагогический коллектив ее школы состоит из заплесневелых тиранов, ничего не знающих о правах ребенка. Стоило лишь спросить что-нибудь о школе, как у Яны начиналась истерика, от которой спасал только каркадэ с печеньем или еще что-нибудь вкусное. Это же надо: увидела конфету и спросила, что это такое. Вот несчастный ребенок!

Взять бы ее родителей за шиворот и в конституционный суд, даже в Гаагский. Подумать только: подрастающую девочку, у которой только формируется самооценка, кормить одними пустыми кашами, а младшего братишку пичкать всякими деликатесами! Кроме того ее постоянно заставляли работать бесплатной домашней нянькой, а сами в это время обжирались пиццей и смотрели эротические фильмы на плазменной панели. Ничего, теперь справедливость восстановлена!

С личной жизнью, правда, вышел досадный прокол. Олег целый месяц мечтал, как они с Никой будут любоваться закатом, сидя вдвоем на гранитном валуне над озером; солнце будет играть на ее волосах огненного цвета, а потом он ей скажет то, что уже давно собирался. Но всякий раз, стоило им уединиться, как где-то на периферии мелькала тоненькая детская фигурка. Или личико Яны с самым невинным видом выглядывало из-за ближайшего дерева.

- Ой, вот вы где. А можно немножко посидеть с вами?

У Костика с Олесей тоже не особенно сложилось. Всеобщей любимице было страшно, когда ночью кто-нибудь из ее добровольных нянек выходил из палатки. Там снаружи волки, маньяки и привидения. Когда на улице темно, нельзя выходить из дома, это ужас как опасно! Переубедить девочку не удавалось никакими силами.

Одним словом, осенний поход получился если не таким приятным, как они надеялись, то во всяком случае на редкость познавательным.

Когда воротимся мы в Портленд

Мы будем кротки как овечки,

Но только в Портленд воротиться…

- с чувством пропел Влад, выразив мысль, которая завладела всеми едва ли не с того самого момента, как они погрузились в электричку.

- Кстати о возвращении, - с готовностью подхватил Олег. – Яна, ты родителям не хочешь позвонить? Тебя наверно уже с собаками разыскивают.

- Нет, только не домой, - жалобно воскликнула девочка, съеживаясь и закрывая лицо руками. – Пожалуйста, не отдавайте меня им, они меня убьют! Правда!

- Ладно, придумаем что-нибудь. Только не надо мне снова говорить об ответственности за тех, кого приручили.

Когда они высадились на перроне пригородного вокзала Удельная и подошли к дверям метро, всем пришлось задержаться, так как из четырех дверей работало только две и толпа все равно образовалась немаленькая. Чтобы хоть как-нибудь отвлечься, все принялись смотреть по сторонам. Непонятно кто первый заметил развешанные всюду объявления: «Ушла из дома и не вернулась… двенадцать лет, нашедших просьба позвонить по телефону…»

- Смотрите! ребенок, это про тебя. Правда, это она. Народ, перед нами разгадка тайны, мучившей нас все это время.

Отойдя от здания метро, все столпились у объявления.

- Не хочу домой, не отдавайте меня им, пожалуйста! – произнесла Яна, старательно изображая брошенного котенка. - Вы не знаете, какие они на самом деле.

Но на этот раз хорошо разыгранный спектакль не возымел никакого действия. Каждый из участников похода только и думал, как бы скорее оказаться дома, в привычном городском комфорте. Скорее под душ с ароматным мылом, растянуться в чистой мягкой постели, которая после суровых походных условий кажется особенно желанной. А потом, как следует передохнув, снова влиться в учебный процесс. При этом возиться с неизвестно откуда взявшимся чужим ребенком не хотелось никому. Да и пора уже заканчивать это приключение. А то по нашим временам это еще и чревато неприятностями: вместо благодарности за участие в судьбе трудного подростка можно схлопотать обвинение в похищении, если не хуже.

Поэтому, увидев на стене объявление, что девочки хватились и ее разыскивают, все в глубине души обрадовались, что эта история скоро должна благополучно разрешиться. Сейчас они сдадут Яну в надежные руки, а сами отправятся по домам и с чистой совестью выкинут все это из головы. Да и возиться с чужим ребенком, честно говоря, поднадоело…

- Ну, вот вам и решение проблемы, - облегченно вздохнул Влад, снимая рюкзак и усаживаясь перед девочкой на корточки. Именно так на лекции по педагогике рекомендовалось говорить с ребенком, если хочешь установить доверительные отношения. – Яна, давай договоримся следующим образом: мы сейчас звоним твоим родителям, ты едешь с ними домой… Понимаешь, каждый человек должен жить у себя дома, а детей, то есть, я хотел сказать, несовершеннолетних, это касается особенно. Уверен, что за это время у них была возможность все как следует обдумать и они многое поняли. Да и тебе родители, скорее всего, теперь не покажутся такими плохими, как тогда, когда ты сбежала из дома. Впрочем, если ты так не хочешь возвращаться к ним, есть и альтернативный вариант. Может быть, у тебя есть еще какие-нибудь родственники? В принципе, мы можем связаться и с ними.

- У меня тетя в Зеленогорске, только они с папой все время ругаются, - тонким жалобным голосом произнесла девочка, опуская голову и ковыряя землю носком кроссовки. - А можно мне в туалет?

- Беги, сколько денег надо, тридцать рублей? Держи, мы тебя подождем.

Но прошло сперва десять минут, потом еще десять, а девочка так и не вернулась. Забеспокоившись, Ника пошла за ней, но тетенька, принимающая деньги сказала, что светленькая девочка в синей куртке даже не подходила к туалетной кабинке.

Глава 3 Фатьянов

Фатьянов

- Она обязательно найдется! Вот увидишь, - повторяла супругу Ирма Михайловна каждый вечер, стоило им обоим оказаться дома. Тот разговор начался так же как и все остальные на этой неделе. Той неделе, которая прошла после исчезновения Яны.

Александр Васильевич молча соглашался: конечно, в городе и окрестностях ее нет, в лесу даже с вертолета не обнаружили, значит, находится где-то в другом месте. Объявления расклеены на каждом столбе, по телевизору передавали. Кто-нибудь да обязательно видел Яну и позвонит нам. Главное не падать духом.

-Я тут одну шуганула, - продолжала супруга, немного успокоившись. – Притащилась прямо в магазин. Мы новый товар принимаем, одновременно надо покупателей обслуживать, а эта встала прямо посреди торгового зала и завела шарманку насчет озера. Ох, летела она у меня, свистела и радовалась, что жива осталась! Нашли чем пугать – озером. Да я, если понадобится, добьюсь, чтоб это озеро осушили нафиг. Ненормальные они тут все со своим водоемом! А на самом деле некоторым нет лучше радости, чем позлорадствовать над чужим несчастьем. Сами-то всю жизнь сидят на месте, никуда не стремятся. Когда у других что-то начинает получаться, тут же начинают вопить о несправедливости. А таким даже предоставь те же возможности, что были у нас – палец об палец бы не ударили.

- Да, ты у меня боевая женщина, - кивнул супруг, откладывая в сторону газету. – Но ты все-таки поаккуратней с местным населением. Они здесь можно сказать, хранители традиций, а мы…

- Традиции! Только чтобы их с места не трогали, вот и все их традиции! А если кто-то и путается проявить инициативу, заканчивается это как правило неблагополучно. Я уже сто раз пожалела, что мы сюда приехали. Думала: природа, тишина, чистый воздух…

- Сама же говорила: все что угодно, только бы пылью и копотью не дышать. Ты же помнишь – там временами и солнца было не видно из-за этой копоти. Половина населения мутантами рождаются, взрослые смену отпахали и тащатся домой как зомби. А здесь небо синее, трава зеленая.

- Что ты мне будешь рассказывать, можно подумать, я там детства не мучилась. Как вспомню, жуть берет: стены в коричневой пыли, трава на газоне, кошки с собаками. Высморкаешься – тоже коричневая пыль… Что так холодно? Сквозняк, что ли? Ты что, окно не закрыл?

- Да я вообще ничего не трогал, мы же вдвоем сегодня пришли, не помнишь, что ли? И сразу за ужин. Я думал, ты янину комнату проветриваешь.

- И в самом деле, это у нее. Наверно, и правда проветривала, не помню уже. Пойду, закрою.

Ирма Михайловна торопливо поднялась по лестнице, ежась от снова появившегося холодного дуновения. А на улице сегодня вроде не сыро или это после теплой кухни так кажется.

В комнату Яны она теперь заходила каждый день, даже чаще. С тех пор, как дочка исчезла, для Ирмы Михайловны это стало жизненной насущной необходимостью. Как будто эта комната сделалась для нее центром вселенной или точкой отсчета в личной системе координат. Комната на месте, вот кроватка Яны, ее письменный стол с учебниками, стеллаж, где разместились книги и множество девчачьих мелочей, фитнес-уголок с канатом и шведской стенкой. А раз это все никуда не делось, значит и Яночка обязательно вернется домой. Днем раньше или днем позже – без разницы.

В этот раз едва переступив порог, женщина сразу почувствовала, что в комнате что-то не так. Но сюда же ни она ни муж не заглядывали с самого утра. Неужели?! Все вещи были на своих местах, форточка вопреки ожиданиям оказалась закрыта. Но почему тогда пол такой сырой? И лужица, вон, прямо у окна. А это что такое зеленое на подоконнике? Травинка, откуда она здесь? Нет, не травинка, веточка водоросли. Ничего не понимаю! Нет, показалось: и пол сухой и не водоросль, а зеленая резиночка для волос, сама же покупала Яне целый набор.

Куда же делась грязная вода из ведра? Тряпка со шваброй там, где их вчера оставили, а воды как не было. Когда же она успела ее вылить?

Вот беда, так и крышей поехать недолго. Нет, надо держать себя в руках, все будет хорошо, обязательно будет.

Теперь озеро казалось еще мрачнее, чем обычно. Лес, который уже почти расстался с нарядным осенним убранством, выглядел замерзшим и бесприютным, хотя для настоящих холодов было еще рановато. Впрочем, озеро и зимой никогда не промерзает. Подо льдом всю зиму продолжается своя жизнь – таинственная и недоступная человеческому глазу. Где-то в темной глубине крутятся водовороты, не прекращаются течения, мелькает рыба. Но, несмотря на то, что лед выглядит таким прочным и надежным, местные жители не выходят на озеро ни чтобы посидеть у лунки и поймать сонную жирную рыбину ни ради еще какой надобности. Рыбы и в реке полно, там и мостки и лунки устроены, лови не хочу. Опять же, до города не так далеко, а тащиться по темноте вдоль озера дураков нет. А если приезжие этим занимаются, так они люди взрослые, сами за себя отвечают.

В тот вечер спустя неделю после исчезновения Яны на озере было особенно бурно. В такую погоду даже самые отчаянные подогретые спиртным заезжие рыболовы и те не решились бы взять лодку и отойти от берега.

Яна Чижевская, которая за всю жизнь ни разу не проявила неуважения к старшим, а капризничала только очень давно, в раннем детстве, орала как настоящая взрослая скандалистка. Пожалуй даже у соседки, которая регулярно закатывала мужу скандалы, и то не получалось так громко и с таким накалом эмоций.

- Не хочу здесь оставаться! Нееет! Ненавижу тебя, испортил всю мою жизнь! Катись ты ко всем чертям со своим озером, глаза бы мои на него не глядели!

Немного передохнув, девочка с чувством произнесла все слова, которые многие дети слышат на улице и которые строго-настрого запрещено произносить в приличных семьях. Увлекшись, Яна выкрикнула каждое по несколько раз, с яростью бросая его в своего собеседника. Вот только где он? Плюнуть бы ему в лицо, запустить чем-нибудь тяжелым. Но где же это лицо и есть ли оно у него вообще?

Крики заглохли в толще воды, по той же причине не удалось и как следует топнуть ногой. Движение получилось плавным и чересчур медленным.

- Что тебя так сердит? - раздался не со всех сторон одновременно не то шепот, не то шорох.

- Ах ты!... Еще спрашиваешь! Отдай мне… отдай мою жизнь! Сейчас же!

- Не в моих силах. И зачем это? Твой дом теперь здесь. У тебя власть над этим озером, оно твое. Прежняя хозяйка радовалась, а ты волну гонишь.

- А что мне еще делать! – продолжила девочка, уже немного спокойнее. Всплыв повыше, она попыталась устроиться на перевернутом тракторе времен коллективизации, но это получилось у нее далеко не с первого раза. – Я уроки из-за тебя пропускаю! Хочу домой, к себе в комнату, к маме и папе!

- Ты же была там. Ты не смогла остаться, помнишь?

- Я что теперь, такой и останусь?! Не смогу жить среди людей? Я что теперь, не человек?

- Теперь ты хозяйка озера. Силы больше чем у людей. Любого заманишь под воду. Тех, из-за кого ты здесь. Хочешь?

- Ну, еще бы! Повеселились, называется! А теперь живут как ни в чем не бывало, ходят в школу, пишут контрольные, их родители не переживают, а я… Но ты же сам сказал, что их нет в городе. А раз так, я их не достану. Так нельзя, это же несправедливо, неправильно! И мама с папой волнуются.

- Твои родители утешатся, время лечит. Оно как ил на дне, все затягивает. Комната тебе и здесь найдется, еще лучше.

Течение подхватило Яну и мягко понесло в один из омутов, о котором со страхом рассказывала даже учительница географии. Этот участок берега она видела только издали – крутой берег, из воды торчит высокая синеватая трава, прямая будто камыши.

В самом глубоком месте обнаружилось нечто вроде королевского ложа, которое Яна видела на картинке в учебнике истории. Но здесь перина оказалась из свежих зеленых водорослей. Стебли шевелились, мелкие листочки то раскрывались, то закрывались, будто крылья крохотных бабочек. Из водорослей был сплетен и балдахин, висящий над этой кроватью.

- Это чья кровать? – немного испуганно спросила Яна.

- Хозяйки озера. Тебе нужен душ? Там за камнями водоворот, ни у кого в городе нет таких удобств.

- Хорошо, значит, я хозяйка озера, - произнесла девочка неожиданно взрослым почти спокойным голосом. - А на что я в таком случае имею право? И что в моих силах?

- Скоро увидишь. Скоро узнаешь.

Аудиодневник Милы Ивановны

Сегодня не было никаких покупателей, если не считать самого постоянного. Как всегда приобрел на триста рублей чипсов и острых крекеров. Хотя нет, взял еще имбирное печенье в виде человечков – выгреб все что осталось, да еще с какой радостью! Честно предупредила – срок годности истек еще перед прошлыми новогодними праздниками. Коробку с печеньем обнаружила случайно в кабинете, где хранятся документы – под коробками с бумагой для принтера. Позвонила, оказывается, давно списано. Начальство разрешило отдать его бесплатно, тем более, раз для Шерифа.

Шерифа у нас все уважают. Вот о нем, пожалуй, сегодня и расскажу. Итак, в нашем заштатном забытом всеми высшими силами Фатьянове есть свой шериф, будто в Канзасе или какой-нибудь Аризоне. Тем, кто не родился и не прожил всю жизнь в нашем городе, будет трудно понять, что это за человек.

Начать с того, что никакой официальной должности он не занимает. Почему так зовут? И потому что по паспорту его фамилия Шеров и потому, что до перестройки был председателем добровольной народной дружины, когда ее еще не распустили. Как его по имени-отечеству не знаю, все его так шерифом и зовут. Сколько лет тоже не скажу. Сейчас пыталась вспомнить, сколько с ним знакома – не так, чтобы близко, а как, наверно, весь город поздороваться, перекинуться парой слов. То ли тридцать, то ли больше – не меняется. И пять лет назад такой же был и десять. Такому только позавидовать можно. Не женат – это точно известно. Живет где-то в домике на окраине, в наследственном доме, оставшемся после родителей. Если там даже и есть какая-то хозяйка, о ней неизвестно даже бабушкам на лавочке, а такой факт можно смело занести в книгу рекордов, если бы она была у нас в Фатьянове.

С ним все здороваются, даже глава городской администрации всегда останавливается, выглядывает в окно своего «мерса» и спрашивает, все ли у него хорошо и не надо ли чего. Этому я сама была свидетелем, причем, не один раз. Начальник полиции – тот при встрече мигает фарами, обычные полицейские вытягиваются по стойке «смирно» как перед важным начальством. Все хулиганы, стоит им лишь пригрозить, что о них скажут Шерифу, тут же делаются как шелковые. Детишек и тех им пугают.

Такая вот неофициальная, но очень важная фигура. Не чиновник из городской администрации, не депутат, с криминалом тоже не связан. Одним словом, шериф и этим все сказано. Все уверены: стоит только в городе чему-то произойти из ряда вон выходящему надо известить шерифа и все тут же уладится. Как в вестерне: приедет грозный представитель закона, посверкает звездой и все плохие парни либо убегают сверкая пятками, либо перевоспитываются.

О нашем шерифе тоже рассказывают немало подобных историй. Некоторые из них я записала, но тетрадь пропала вместе с той частью музейной экспозиции, которую спасти не удалось. Одна из этих историй не такая уж и старая. Сколько лет назад было, не скажу, но на моей памяти точно. У нас же, я рассказывала, в нескольких километрах от озера был комбинат. Корпуса и все остальное, конечно, восстановлению не подлежит, но место удачное, дороги, электричество восстановить легко и так далее. Одним словом, приехали из соседнего района, говорят, у нас комбинат такого же направления, давайте, мы устроим у вас филиал, на том месте, где развалины. А у них этот комбинат перерабатывает отходы производства, из своего района устроили сплошную помойку. Рыночный капитализм, и на людей им наплевать и на экологию и на природный баланс.

Самое страшное, что они сюда явились не с предложением или просьбой, а с готовым решением из столицы и пачкой документов с печатям и подписями таких высокопоставленных лиц, что наш мэр против них все равно что карликовый пудель против московской сторожевой. Рассказывают, он перепугался и послал за Шерифом не просто курьера, а личную машину с водителем. За достоверность дальнейших событий не ручаюсь, передаю в таком виде, как сама услышала. Шериф посоветовал мэру не беспокоиться, а позвать «высоких гостей» в ведомственный мини-пансионат с обычным в таких случаях набором удовольствий.

Но случилось непредвиденное: участок дороги, проходящий недалеко от Чернущего, превратился в непролазную топь. В ней машина с представителями промышленного гиганта не просто завязла, а провалилась по самую крышу. Никто их не хватился, а мобильная связь, как обычно происходит в таких случаях, перестала работать. Незваные гости целую ночь провели посреди болота, то и дело скатываясь с крохотного скользкого островка. Вместо бани и застолья они слушали вой волков и сами послужили пищей для комаров. Но ужас для них на этом не закончился. Как они потом единодушно утверждали, из леса вышел седой мужчина в пальто, подошел к ним, даже не испачкав обуви, а затем долго и обстоятельно объяснял всю неблаговидность их намерений.

На следующее утро персонал мини-пансионата нашел машину, стоящую на обочине дороги, а в ней незваных гостей в состоянии пьяной истерики. На дороге не было даже луж, не говоря уже о трясине, хотя вся машина была по самую крышу в грязище.

Такие истории можно слышать десятками – может быть, не настолько яркие и показательные, но характеризующие Шерифа как мистическую чуть ли не всесильную фигуру. Но если это так, почему он не вступился, когда мы пытались отстоять наш музей, когда нас вместе с экспозицией выбросили на улицу? И сейчас, если он, как рассказывают, потомок шамана что ему стоило поколдовать, чтобы в наш город вернулась жизнь? Знаете, что недавно слышала от алкоголика на улице: мы не хотим жить, нам не для чего.

Ладно, это все высокие материи, возьмем самое недавнее происшествие: у Чижевских пропала дочка Яна, двенадцать лет. Ушла в школу и не вернулась. Причем, семья благополучная, состоятельная: родители держат промтоварный магазин «Мечта». Девочка воспитанная, с дурными компаниями не водилась, куда не надо тоже не ходила. Уже неделю как родители с ума сходят. Ну и где он, спрашивается, наш местный Кашпировский, почему он бездействует? Я уже впадаю в какой-то газетный обличительный тон. По сарафанному радио передавали, что Ирма - мать Яны – послушалась чьего-то совета и попыталась обратиться к нему за помощью. И что же? Дверь каждый раз оказывается заперта на замок, а встретив несчастную женщину на улице, он неизменно исчезает. Разве так нужно себя вести? Да любой шериф из вестерна перевернул бы кверху дном весь город и окрестности, поставил бы на уши всех бандитов, охотников или кто у них там еще живет. Во всяком случае, попытался бы.

Последний раз, когда он приходил за своими чипсами да еще так радовался имбирному печенью в виде человечков, мне захотелось высказать ему все, что накипело за эту неделю. Мысленно я несколько раз назвала его шарлатаном и авантюристом, только и способным, что дурачить полуграмотных бабушек, которые всякий раз приветствуют его чуть ли не с поклонами. Раз уж взял на себя такую функцию, будь любезен соответствовать! Между прочим, в древности шамана, который не отвечал ожиданиям, могли запросто сбросить со скалы…

Глава 4 глава 5

Но интеллигентное воспитание и профессиональная этика взяли верх. В конце концов, я здесь для того, чтобы отпускать товары, а не для того, чтобы читать покупателям мораль. Если этот гражданин и правда обладает паранормальными способностями, пусть узнает о моем мнении из моих мыслей. Буду этому только рада.

Нет, не могу об этом говорить спокойно. С Чижевскими я знакома поскольку-постольку, Яну видела от силы пару раз, но как хочется, чтобы ее наконец нашли, живую и здоровую. Ну вот, теперь еще и сердце прихватило, а до конца рабочего дня еще долго.

Конец записи.

Высокий седой мужчина, которого все в этом городе называли шерифом, вышел из магазина. Старушки, которые, несмотря на холодную погоду, сидят у ящиков, на которых разложены вязаные носки, связки сушеных грибов и банки с домашними соленьями, попытались завести с ним разговор о погоде и политической ситуации, старательно обходя то, что сейчас больше всего волновало всех в Фатьянове. Шериф прекрасно знал, что они хотят у него спросить, но в этот раз ему нечего было сказать им так же как и Чижевским. В смысле, ничего утешительного.

Коротко ответив, он направился на свое обычное место – на северную оконечность озера, где из воды выступал плоский темно-серый камень. Шерифу не довелось видеть находившееся здесь святилище – оно было снесено задолго до его рождения. Также он ни разу не был свидетелем того, как шаман совершает свой обряд, умиротворяя Озерного владыку. Но какое это имеет значение сейчас, когда он единственный, кто пытается делать это пусть и не по всей форме в меру своего разумения…

- Тот, кто смотрит из глубины, прими мои подношения и будь милостив к моему народу.

Ответ пришел на удивление быстро. Если бы это был голос в полном смысле слова, потомок шаманов мог бы поклясться, что тон его сделался пренебрежительным и заносчивым. Так может говорить кто-то, кто долгое время мирился с вынужденным подчинением и вот наконец заполучил в руки желанный козырь.

- Теперь этого мало. У озера есть хозяйка. Стану сильнее, скоро. Обойдусь без тебя, сын шамана.

- Хозяйка? Какая хозяйка? Так значит, она все-таки… Но ты же обещал! Ты еще моему деду обещал, что не тронешь никого из местных жителей!

- Мне ее отдали. Девушка в белой одежде. Сказали нужные слова. Смотри.

На поверхности воды, в которой отражались тяжелые осенние тучи, Шериф увидел то, что произошло на озере. Возможно кому-то из его предков это послание предстало бы в виде наскальных рисунков или бусин, расположенных в определенном порядке, но человек, живущий в эпоху высоких технологий увидел нечто вроде интернетовского ролика.

- Дети просто играли, они сами не знали, что делают! – воскликнул Шериф, вскакивая на ноги. – Ты не имеешь права! Пользуешься тем, что я… Отдай девочку! Отдай, прошу тебя.

- Она хозяйка озера. Останется здесь навсегда.

Вода у берега вдруг сделалась светлой и прозрачной, будто открыли окно в подводный мир. Шериф разглядел илистое дно, торчащие из него камни, обломки старого моста, колышущиеся водоросли.

На «полянке» он сразу заметил девочку в когда-то белом свитере. Внезапно подняв голову, та в упор посмотрела на пришедшего. Он испуганно отшатнулся, пробормотав несколько слов на языке, который вряд ли знаком кому-нибудь из нынешних жителей Фатьянова. Непонятно, что больше напугало Шерифа – выражение сильнейшей нечеловеческой злобы на бледном детском личике или слабо дергающийся рыбий хвост, торчащий изо рта девочки. Заметив его реакцию, Яна медленно и даже торжественно вынула изо рта откушенную половину рыбины, выплевывая в воду мутное красное облачко.

- Вы все поплатитесь за то, что со мной произошло, - ясно слышится в голове у Шерифа. – Я вас всех достану из этого озера, слышите: всех до единого! Вот эту рыбину видите? С каждым из вас будет во много раз хуже.

- Яночка, но так же нельзя, - принимается торопливо убеждать ее Шериф, не замечая, что говорит вслух, точнее, отчаянно кричит во весь голос. – Нельзя наказывать всех за то, что сделано не ими. Я узнал тех, кто устроил над тобой эту забаву. Да, они виноваты, но сейчас ты не сможешь их достать, их нет в городе а, даже вернувшись, они еще много лет и близко не подойдут к озеру. Но когда-нибудь они вернуться и тогда я сам сделаю так, чтобы они ответили за содеянное. Пожалуйста, верь мне! Не надо мстить другим людям.

- Никто больше не виноват, говорите? - Голос хозяйки озера стал едва ли не страшнее того бесплотного шепота, который он давно привык слышать. – Значит, вы тот самый Шериф, который все видит и все знает, что происходит в городе, гроза хулиганов и преступников? А где вы были, когда эти звереныши меня дразнили – только потому, что мои родители из другого города?! Когда девочки залили мне краской новую юбку, только потому, что их родители не могут купить им такую. А там, на мостках, почему вас не оказалось? Почему вы не сказали им прекратить это?!

- Яна, девочка, но у многих в школе плохие отношения с одноклассниками. Это все потом налаживается, все постепенно переживается…

- Переживается?! Потом, говорите? – Сжав кулачки, девочка легко взлетела почти к самой поверхности озера. В перекошенном от ярости рту показались острые белые зубки. – Но для меня уже не будет никакого «потом», вы об этом подумали?! Я мечтала вырасти, уехать отсюда, поступить в институт, думала, что выйду замуж и у меня родятся дети. А теперь я навсегда останусь двенадцатилетней, я даже от озера далеко уйти не смогу. Значит, они вернутся: Мартын, Сонечка-хитрюшка, Волчок. Я знаю, все тогда получится как в добром фильме: они придут ко мне – взрослые, прожившие столько лет, приведут своих детей и будут просить прощения. А я должна буду их пожалеть, иначе в глазах остальных стану плохой и злой девочкой. А может быть, вы мне еще скажете, что старших надо уважать?! Ведь они тогда будут мне старшими. Не дождетесь! Слышите: не дождетесь!

Озерная вода снова сделалась темной и непрозрачной. Без всякой видимой причины по всей его длине от одного берега до другого появилась волна «ступенечкой», которая тут же устремилась к Шерифу, все еще стоящему у самой кромки воды. Постепенно волна выросла, теперь это уже была тонкая стенка высотой с двухэтажный дом. На мгновение замерев, она с силой обрушилась на берег. Шериф едва успел отскочить на безопасное расстояние. Волне не удалось утащить его в озеро, она лишь окатила его с головы до ног. Высокий седой мужчина стоял на берегу, дрожа от холода и пережитого страха.

Через несколько мгновений все успокоилось. Несмотря на то, что закатное небо светилось и переливалось самыми нежными красками, озерная гладь была темной и неподвижной словно каменная плита. Единственное, что напоминало о недавнем происшествии, были кусочки чипсов и печенья, ярко выделяющиеся на мокром песке.

- Пошел ты со своими чипсами! – ясно услышал Шериф, направляясь обратно в город. – Вали, пока самого не утопила.

Глаза потомка шаманов вспыхнули, отчего сухой мох на большом гранитном валуне явственно задымился. Но Шериф не вернулся, чтобы поставить на место не в меру разошедшуюся девчонку и даже не стал оглядываться назад. Нельзя ссориться с хозяйкой озера, даже если она не вышли ни годами, ни мудростью. Время все сгладит, все поставит на свои места… Во всяком случае, так хотелось бы в это верить.

Глава пятая

Спальный район Петербурга

Яну Веселову хватились только на следующий день, когда позвонили из школы и спросили, почему та не была на занятиях. Вот тогда и выяснилось, что кровать в закутке за шкафом со вчерашнего дня так и не расстилалась, а к оставленному в холодильнике супу и макаронам по-флотски никто даже не притронулся.

- Какой махровый, я бы сказал: чудовищный звериный эгоизм! – заявил янин папа, картинно прижимая к себе задремавшего Гошу. – У нашего малыша была температура, мы не могли думать ни о чем другом, а она вместо того, чтобы со всей семьей…

- А вдруг с ней что-нибудь случилось? – впервые за долгое время возразила ему жена. - Она не могла так с нами поступить, и вообще, Яна такая послушная девочка…

- Это все твое воспитание, твоя неуместная мягкость. Я настаиваю, чтобы, когда она вернется, с ней поступили без всякого снисхождения.

- Ты так о ней говоришь, потому, что она не твоя, правда? – с неожиданной жесткостью возразила ему жена, выпрямившись во весь рост и пристально посмотрев в глаза. - Не можешь ей этого простить? А сам где был те полтора года и, главное, с кем? Хочешь, чтобы я тебе это напомнила? К себе ты относишься намного снисходительнее, верно? Да любая другая женщина тебя бы после такого и на порог не пустила.

- Не повышай голос, ты разбудишь ребенка. И, пожалуйста, не начинай снова этот непродуктивный спор. Мы же с тобой решили: начинаем семейную жизнь заново, с чистого листа. Какое у тебя теперь могут быть ко мне претензии? Я обеспечиваю семью, веду себя как образцовый муж и отец…

- Вот именно, «как». Тебе когда-нибудь объясняли разницу между «быть» или «казаться»?

Оборвав себя на половине фразы и посмотрев на мужа так, будто видит его впервые, янина мама вышла в соседнюю комнату обзванивать родственников и знакомых. Но вопреки ожиданиям ни у кого из них Яны не оказалось.

Внезапно из закутка за шкафом раздался непонятный шум. Янина мама бросилась туда в надежде, что исчезновение дочери оказалось просто чудовищным недоразумением. Наверно Яна торопилась домой или переволновалась, поэтому задела что-то из мебели. При такой тесноте это немудрено. Девочка выросла и закутка за шкафом ей уже становится мало…

Но вместо вернувшейся или вовсе не пропадавшей Яны женщина застала там супруга, причем за более чем странным занятием. Выдвинув ящики письменного стола и вывалив на пол все из содержимое, тот сосредоточено копался в куче тетрадок, блокнотиков, авторучек и всевозможных школьных мелочей.

- Что ты творишь?! Ты в своем уме?

- В отличие от тебя я сохранил хладнокровие и способность трезво смотреть на ситуацию. К твоему сведению, я пытаюсь выяснить, не связалась ли… твоя дочь с дурной компанией.

- Какая дурная компания? Ей же всего двенадцать, о чем ты вообще говоришь?! И что ты надеешься здесь откопать: сигареты, шприцы или, может быть, порнографические карты вроде тех, за которые тебя выпороли в детстве?

Густо покраснев, мужчина попытался в беспорядке уложить вещи обратно в ящик. Коробочка из-под леденцов, на которую он до сих пор почему-то не обратил внимания, выскользнула из рук и отлетела в сторону. Содержимое ее рассыпалось, смешавшись с остальными валяющимися здесь вещами.

- Вот! – торжествующе воскликнул мужчина, поочередно хватая каждый предмет и поднося его едва ли не к самому носу жены. – Полюбуйся: свечные огарки. Она не боялась, что может устроить пожар. А это еще что? Обрати внимание: иголки, маникюрные ножницы. Если не ошибаюсь, именно их ты и не смогла найти несколько месяцев назад. И поправь меня если я ошибаюсь, но мы не покупали ей таких леденцов и никто из гостей не приносил их в дом ничего подобного. Значит, твоя дочь получает подарки от посторонних лиц; ты хоть немного представляешь себе, что это может означать?

- Не знаешь, что и придумать! Все дети в этом возрасте обожают секреты и все открывают для себя романтику сидения при свечах. Вместо того чтобы носиться со своей наукообразной ерундой, ты бы лучше лишний раз уделил внимание нашей – я подчеркиваю: нашей! – дочери. А ну дай это сюда, немедленно! И чтобы я больше никогда не слышала, как ты говоришь о ней в подобном тоне.

Подскочив к мужу, женщина выхватила у него коробку со свечками. Издав короткий испуганный возглас, тот отпрыгнул от супруги, которую не привык видеть такой разъяренной. Не удержав равновесия, он пролетел дальше, ударившись о противоположную стену и при этом задев этажерку. Хлипкая конструкция не выдержала и сложилась как карточный домик. Все что на ней стояло, дождем хлынуло на спорящих.

- Мне кажется, мы оба немного погорячились, - произнес муж, поднимаясь на ноги и тщательно отряхивая одежду. – И раз уж все так получилось, здесь нужно будет сделать генеральную уборку.

Но жена его не слышала. Ее внимание привлекло отстающее полотнище обоев в углу, обычно закрытом этажеркой с книгами. Оттуда торчал уголок какой-то бумаги. Заинтригованная, женщина сунула руку в тайник и, вытащив несколько альбомных листов, сплошь покрытых рисунками, принялась с интересом их разглядывать.

Без всякого сомнения, героями этого своеобразного комикса были они сами, Яна и младший братик. Но рисунки даже отдаленно не напоминали то, как дети обычно изображают свою семью. Вот они с мужем и плачущим Гошей окружены злобными монстрами с оружием, которые тащат их в клетку с тиграми. Себя Яна изобразила вовсе не в виде супергероини, спасающей родственников. Стоя на плечах самого отвратительного из чудовищ, она указывала в сторону клетки.

На следующем листе Яна изобразила себя на палубе теплохода под зонтиком с фотоаппаратом, родители плыли следом в тесной неудобной лодке. Младенец, на которого указывала стрелка с надписью «Гошка-маргошка», летит в пасть акулы. Хищно улыбаясь, та держит в плавниках нож и вилку.

Все это еще укладывалось хоть в какие-то рамки. Но последний рисунок поверг женщину в состояние шока. Парадная в их доме, старательно прорисованная со всеми деталями, можно было разглядеть даже номера квартир и коврики у каждой двери. В женской фигурке, готовой рухнуть со ступенек, янина мама с ужасом узнала сама себя. Изо рта у нее прямо в лестничный пролет вылетало что-то похожее на куклу. Яна в балетной пачке танцевала на верхней площадке. Красиво выведенные буквы складывались в лозунг «долой братиков!»

- Какой ужас! – ахнула янина мама. - Неужели она так все это восприняла? Я была уверена, что Яна все понимает и сочувствует нам.

- Вот видишь, а ты еще за нее заступалась, - прозвучал в ответ как всегда невозмутимый голос мужа. – И ты еще удивлялась, что я не желаю считать ее своей дочерью. Кстати, обрати внимание – на рисунке указана дата.

- Пятое февраля… Но это несчастье произошло на следующий день. Ты думаешь, у Яны паранормальные способности и она умеет предсказывать будущее?

- Я думаю, что все это время в нашем доме жило маленькое чудовище. И, между прочим, в тайнике этой дряни есть еще кое-то.

С этими словами муж яниной мамы выложил перед ошеломленной женщиной семейную фотографию. Они специально вызвали фотографа на дом, чтобы запечатлел их всех четверых в домашней обстановке. Этот снимок красовался в семейном альбоме, а запасной экземпляр она так и не смогла найти и потом забыла о нем.

Фигура малыша была тщательно заштрихована черной гелевой ручкой, над получившимся силуэтом виднелись череп с костями как на пиратском флаге и знак радиации. Себе Яна подрисовала корону, ангельские крылышки и нечто вроде чемпионского кубка в руках. Родители же приобрели сходство с фанатами какого-нибудь футбольного клуба. Правда, вместо названия команды на одежде и флажках, которые маленькая художница «дала» им в руки, можно было прочитать: «Яна – лучшая!» «Яна фореве!» «Мы любим только Яну».

Окончательно довершил дело извлеченный оттуда же гошин слюнявчик, раскромсанный ножницами и залитый темно-коричневым стеарином от сувенирной свечки.

Вокзал пригородной станции

«Удельная»

Дежурство приближалось к концу. Конечно, теперь стало намного легче, чем летом. Подошел к концу период отпусков, когда кажется, все население только и думает, чтобы хоть на недельку вырваться куда-нибудь, где можно предаться нехитрыми пригородно-дачным развлечениям. А следующие в бесчисленные семейные пансионаты отпускники с громоздкими чемоданами и детишками! Шум, неразбериха и как следствие этого и потерянный багаж и отставшие от электропоезда граждане. Конечно и воровство, и мошенничество присутствуют в полном объеме. Сколько не проводи профилактическую работу, большинство пассажиров по-прежнему ведет себя на редкость беспечно. А пригородные туристы – вообще отдельная песня и далеко не радостная…

Глава 5 - Глава 6

Так, на удивление синхронно рассуждали сами с собой полицейские, совершавшие обход территории пригородного вокзала Удельная. Ничего подозрительного в их поле зрения не оказалось: граждане одной из южных республик дружно предъявили документы, которые к тому же оказались в полном порядке, бабуля, торгующая сувенирной продукцией, гордо продемонстрировала справку из налоговой, нетрезвый гражданин, завидев полицию, спешно покинул территорию вокзала.

- Ну, кажется, сегодня без происшествий, - рискнул произнести вслух лейтенант Ковальчук.

Но в следующее же мгновение он понял, что чудес не бывает. По перрону бродила девочка младшего школьного возраста. Одна, без старших, что уже само по себе наводило на подозрения. Аккуратная, одета прилично, на ребенка из маргинальных слоев общества не похожа. Но при этом вела себя подозрительно – то ли пыталась кого-то высмотреть в толпе, то ли отстала от электрички, то ли еще чего.

Попытки выяснить, кто она и где родители, ни к чему не привели: девочка то махала рукой куда-то в сторону, то пожимала плечами, то указывала на ближайший поезд. Когда полицейский решил поговорить с ней более строгим тоном, ударилась в слезы. По рации связались с дежурным по вокзалу, чтобы тот сделал объявление о пропавшем ребенке. Но мало того, что девочки так никто так и не хватился, тут же выяснилось, что маленькая беглянка числится в розыске.

Штатный психолог по работе с детьми уже ушла, поэтому участковый решил по старинке провести с девочкой профилактическую воспитательную беседу.

- Далеко же тебя от дома занесло, Яна Чижевская, - укоризненно произнес он, отдавая распоряжение принести для нее из вокзального кафе чаю и пирожков. – Родители с ума сходят, а ты здесь, в Питере.

В глазах девочки-найденыша промелькнуло удивление.

- Ну да, а ты думала, не обнаружим? Вот что ты, спрашивается, сорвалась с места, одна, да еще и на зиму глядя? Приключений что ли захотелось на свою… пятую точку? Полиция уже все про тебя знает. И не стыдно тебе? Из благополучной семьи, единственная дочка, мама частный предприниматель, своя комната – ну чего тебе, спрашивается, не хватало? Вроде бы, возраст еще не тот, чтобы на приключения потянуло. Ты еще скажи, что отправилась за культурной программой – по музеям и театрам. Так, что ли?

Девочка так же молча кивнула, продолжая смотреть на участкового чересчур внимательным взглядом. На несколько мгновений участковому показалось, что к его лицу пристала липкая осенняя паутина. Он даже непроизвольно провел рукой, счищая ее. Что за странный ребенок – смотрит, ничего не говорит, а кажется, будто душу вынимает. Вот напокупают разных психологических пособий, а потом и применяют полученные знания без складу и ладу. А попадись такая вот пигалица гопникам в темном переулке или кому похуже – много ли ей помогут эти книжонки?

- Свяжитесь с Чижевскими, - торопливо произнес лейтенант Ковальчук, обращаясь к дежурному. – Сообщите, что их барышня жива-здорова, даже не напугана. Она, видите ли, отправилась в Северную Столицу повышать культурный уровень.

…На следующий день та, кого все считали Яной Чижевской, в сопровождении социального работника вылетела по месту прописки в город Фатьянов.

Яна Чижевская

Бывшая Веселова

Вот это повезло! Я уже испугалась, что меня сейчас отведут домой и все приключения закончатся. Но, оказывается, объявление было не про меня, а про другую девочку. Это же надо - такое совпадение: тоже Яна, тоже двенадцать лет и на меня похожа так, что даже полиция перепутала. Мы с ней одновременно убежали из дома, только я в Петербурге, а она в Фатьянове. Никогда не слышала про такой город, туда только на самолете шесть часов лететь. Полицейские и психолог все удивляются, как это меня занесло в такую даль. Интересно, а где та другая Яна? Вот будет прикольно, если ее тоже поймают и отправят моим родителям. Интересно, а вдруг ей там понравится с ними и Гошкой-Маргошкой? А вдруг у нас с ней много общего не только в плане внешности?

Но это все потом, а сейчас главное все и дальше считали меня другой Яной. И у меня будет настоящее путешествие! С самого рождения об этом мечтала. Родители все время обещали, что мы все вместе поедем к морю или возьмем палатку и поживем в лесу, как они делали, когда еще не поженились. Только и слышала: вот следующим летом точно, сто процентов, почему ты не веришь старшим? А потом случалось что-то суперважное – то ремонт, то они ругались, а когда меня забрали от бабушки, отговорка уже была одна, но постоянная: «ты что, у нас дома малыш, какие еще путешествия?»

Интересно, что это за город такой; по географии мы его не проходили. Вот прилетим тогда и увижу. Психолог сказала, что родители счастливы и ждут моего возвращения.

Самолет! Никогда в жизни не летала! Ни капельки не боюсь, это же так интересно. Там внизу пасмурно, а здесь, над облаками, солнце. Почему-то психолог, которая меня сопровождает, решила, что мне должно быть страшно.

Стюардесса раздала всем еду в пластиковых коробочках. Вкусно и совсем не так как дома. Бутерброды с сыром и ветчиной. Дома они были только когда приходили гости, а когда появился Гошка, гости к нами перестали приходить. В обычные дни у нас всегда были супы, каши и бесконечные запеканки. Это здоровое питание не перегруженное калориями… А здесь дали кока-колу и никто не пытался меня убедить, что это гадость, что в ней растворяется гвоздь и все такое.

Потом дали чай и персиковое повидло в коробочке, его надо было намазывать на булку пластмассовым ножиком. У туристов варенье было вкуснее: его можно было есть прямо ложкой из банки. С ними было так весело! Возились со мной как с маленькой, а стоило мне хоть немного расхныкаться, тут же принимались веселить. Все-таки хорошо, когда тебя считают несчастным запуганным ребенком. И когда ты в компании самая младшая. Жаль только, что все слишком быстро закончилось. Уже в обратной электричке они все стали не такими. Начали на меня смотреть совсем по-другому – как мои родители, когда хотели показать, как сильно я им надоела.

Из полиции я попала в какую-то социальную службу. Там было много психологов и срочно требовался несчастный ребенок, с которым они могли бы работать.

Взрослые вокруг меня так и суетились – задавали кучу вопросов, следили, чтобы мне было удобно и не страшно. Что отвечать я не знала, поэтому на всякий случай ничего не говорила, смотрела тем, кто со мной говорил, прямо в глаза и представляла себе, кто я маленький испуганный щенок или котенок. На взрослых такое действует… ну, почти всегда. Там еще были психологи из-за границы: они говорили по-английски и попросили меня пройти кучу тестов, но не отвечать на вопросы, а рисовать всякие картинки или показывали фото с какими-то узорами и через переводчика спрашивали, что я на них вижу. Причем, слушали меня с таким серьезным видом, будто я выступаю по телевизору. А я нарочно говорила, будто вижу что-нибудь плохое: зомби выбирается из могилы, маньяк поймал старушку, удав, который проглотил троллейбус со всеми пассажирами и теперь их переваривает… А эти иностранные психологи так смешно пугались! И вообще вели себя как маленькие, а все их слушаются. Какие взрослые иногда бывают смешные!

Во время полета социальный работник решила не терять времени даром. Нет, тестов, где требовалось, не думая, сказать, что здесь нарисовано, или, наоборот, что-нибудь дорисовать самой, она больше не предлагала. К тому же, рисовать в самолете довольно затруднительно. О том, что было не так в доме и что послужило причиной такого спонтанного путешествия, Яна и так описала во всех красках. Чересчур сосредотачиваться на негативных ситуациях не рекомендовалось инструкциями: это могло оказаться слишком сильным воздействием на ранимую детскую психику. Поэтому социальный работник выбрала как можно более нейтральную тему:

- Скажи, а какие сказки читали тебе родители, когда ты была маленькой?

- Три поросенка! – ответила несчастная девочка, доедая конфету.

- Тебе не было страшно? Ведь в этой сказке описаны такие жестокие сцены.

Лицо подопечной моментально приняло жалобное выражение. Казалось, еще немного – и ребенок разрыдается прямо здесь, в салоне самолета.

- Да, это было так страшно! Я каждый раз просила маму не читать эту сказку, но она смеялась и говорила, что я трусишка и что там все хорошо заканчивается. Я пыталась им сказать, что на самом деле в ней все ужасно и несправедливо, но меня никто не хотел даже слушать.

- Да, ведь волк хотел… хотел… Это и в самом деле ужасно. Нельзя читать детям такие сказки.

- Нет, вы не понимаете, эти поросята сварили его в котле. Он упал туда, а они еще и накрыли его крышкой, чтобы он не выбрался! А волк всего-навсего хотел есть. Вы же помните, как об этом говорилось в сказке: по лесу бродил голодный волк. Он всего-навсего хотел есть! И у него не было домика, ему было негде жить. И его никто не любит! Когда я была маленькой, мне всегда хотелось отдать несчастному волку всех этих глупых поросят и зайцев, которые его дразнят.

Голос Яны становился все громче, сидящие рядом пассажиры уже начали оглядываться в поисках источника шума. Из служебного помещения вышла стюардесса и подошла к девочке, которой и в самом деле удалось довести себя до слез.

- Могу я чем-нибудь помочь? – обратилась стюардесса к сопровождающей Яну сотруднице социальной службы. – У вас все хорошо?

- Ребенок немного взволнован. Вот они – последствия неправильного воспитания слишком раннего знакомства с отрицательными сторонами жизни.

- Извините, я не хотела, - жалобно произнесла Яна, украдкой бросая на взрослых хитрые взгляды. – Просто я случайно вспомнила…

Вежливо кивнув, стюадесса удалилась, а затем вернулась, неся видеоплеер с наушниками. Остаток пути Яна провела за просмотром диснеевских комедий для подростков. Социальный работник до самого прибытия возмущалась выбором чтении для детей и втихомолку радовалась, что разговор зашел о трех поросятах, а не о Красной Шапочке. Согласно новейшим исследованиям, в этой сказке содержится много такого, что ее можно выпускать в печать только с грифом 18+.

Глава шестая

Город Фатьянов

- Вот видишь, а ты не верил! Я же видела – смотрел на меня как на ненормальную, и кто в результате оказался прав?

В доме Чижевских вовсю шла генеральная уборка. Из кухни аппетитно пахло пирогом, в холодильнике теснились миски салатов и рыбная запеканка, как будто Ирма Михайловна ждала в гости целую толпу оголодавших путешественников, а не одну двенадцатилетнюю девочку.

Это же надо: пока полиция и немногочисленные добровольные помощники прочесывали окрестности, Яна умудрилась сесть на проходящий поезд и добралась до Петербурга. Ей же лишний раз не хотелось даже за ворота выйти! Что греха таить, они с мужем считали, что это даже и к лучшему: а то подружится с кем не надо, наберется черт знает чего. Книжек целый шкаф, дисков с хорошими фильмами полный стеллаж, а побыть на свежем воздухе так сад на что? Да она сама о таком в детстве могла только мечтать. И вот результат! Но с этим как-нибудь после можно разобраться, главное, что дочка жива-здорова и скоро будет дома.

Но сначала Ирме Михайловне позвонила социальный психолог и долго рассказывала, что ей следует делать, чтобы такое больше не повторилось. Если ребенок из внешне благополучной семьи бежит из дома, - вещал до отвращения уверенный женский голос, – это показатель, что в доме что-то очень и очень не в порядке. А самое главное ни в коем случае не следует лезть к дочери с настойчивыми расспросами, почему она ушла из дома и что с ней произошло во время, так сказать, путешествия. Девочка немного заторможена, на контакт не идет и требует особо деликатного обращения. Не в коем случае не давить на нее, принимать такой какая она есть со всеми особенностями, не высмеивать музыку, которую она слушает, мультфильмы, Барби и прочие детские увлечения. Если же у нее с мужем не получится снова наладить контакт с дочерью… Социальный психолог долго и пространно рассказывала о том, как легко в наше время лишиться родительских прав и как трудно восстановить их, о ювенальной юстиции, от бдительного ока которой не укрыться даже в российской глубинке.

С самого утра Чижевские были как на иголках. Все в доме было вычищено и сверкало как на заводе перед прибытием самой строгой проверочной комиссии. А то мало ли, решат, что у них неподходящие условия для воспитания ребенка. Этим, из ювенальной юстиции, только дай повод…

Наконец-то у ворот затормозила темно-вишневая иномарка. Оттуда в сопровождении грозной женщины в английском костюме выбралась Яна. В чужой одежде! Постриженная не пойми как! Нет, к счастью не оголодавшая и глаза не заплаканы – это бдительный взгляд Ирмы Михайловны отметил в первую очередь.

Яна принялась оглядываться вокруг, будто не узнавала ни улицу, ни свой родной дом. Даже к появлению родителей, выскочивших ей навстречу, отнеслась без особых эмоций. То есть, на объятия и поцелуи родителей ответила, но как-то вяло, будто неохотно или чего-то боялась, скорее всего присутствия социального психолога. Попав в свою комнату, несколько раз прошла вдоль стен, брала вещи, разглядывала и осторожно ставила назад. Будто заново знакомилась с комнатой, где жила с самого рождения.

- Это естественное состояние ребенка в такой ситуации, - пояснила психолог, когда они втроем оказались в гостиной. – Все недавние события оказались для нее сильным стрессом, а хрупкая детская психика защищается, поэтому и возникает нечто вроде состояния ступора. Обычно это проходит в течение недели, если нет, вот вам телефоны психологической консультации. И вам нужно очень серьезно пересмотреть уклад в доме. Вашу дочь что-то сильно не устраивало, но по какой-то причине она не решилась сказать вам об этом, а предпочла сбежать из дома.

Родители Яны молчали, согласно кивали, а, проводив психолога и заверив, что все будет хорошо, принялись накрывать стол для праздничного ужина по случаю возвращения дочери.

За столом девочка тоже повела себя не так, как всегда. Почти не притронулась к любимому сырному салату, а острое рагу из баклажанов, которое Ирма Михайловна тоже не особенно жаловала, а готовила в основном для мужа, сперва попробовала, будто что-то незнакомое, а потом принялась с аппетитом кушать.

- В меня пошла! – обрадовался Александр Васильевич. – Так и знал, что рано или поздно мои гены проявятся. Глядишь, потом и на рыбалку вместе пойдем. Да, дочь?

- На рыбалку? Как интересно, - ответила девочка, вытирая губы салфеткой. – Конечно, папочка. А можно мне еще этих замечательных овощей?

- Яночка, да ты же не в гостях здесь! – не выдержала Ирма Михайловна. – Тут твоя учительница приходила, сказала, что ребята, с которыми ты не ладила, больше здесь не учатся, родители их разогнали по другим школам. А остальные ждут, соскучились по тебе там все.

- Что ты сразу о делах, - перебил ее муж. – Дай человеку в себя придти. А все-таки в меня пошла, я тоже в детстве чуть что не по мне…

Яна Чижевская

Бывшая Веселова

Оказалось, это не просто приключение на несколько дней. Это надолго, а, может быть, даже и насовсем. Да, я хочу, чтобы это оказалось насовсем, такая жизнь мне нравится. Очень!

Родители другой Яны с ходу поверили, что и есть их дочка. Одежда другой Яны мне тоже подошла, будто я всю жизнь из нее не вылезала. Размер обуви у нас тоже одинаковый, ну и чудеса!

Глава 6

Никогда не думала, что надену такое. Все кроме школьной формы мне покупали в магазине «Одежда эконом-класса для всей семьи». Хотя блузки и свитера, которые нужно носить с школьной юбкой, тоже оттуда. Я когда была маленькой, как-то спросила родителей: здесь написано «одежда для всей семьи», почему здесь покупают только мне? Ой, что было! Папа наверно полчаса выговаривал, что у него ответственная работа, с людьми и он просто обязан выглядеть достойно, мама тоже взрослый человек и имеет полное право приобретать себе вещи в приличных магазинах. А я еще ничего себе не заработала и вообще слишком мала, чтобы качать права. И должна быть благодарна за что, что для меня делается… Я, правда, даже не знала ни про какие права и как их качают. Одежки казались мне красивыми и нарядными. А когда девочки в классе хихикали и спрашивали, с какой помойки меня родители одевают, не сомневалась, что это они от зависти. Потом мама одной из них просветила, что на мне просто бессовестно экономят и чтоб в приличной семье так не поступают. Но что делать, если всем в доме распоряжаются родители?

Таких ошибок я уже не повторяла – в смысле, не задавала ненужных вопросов. Как-то раз когда пришли гости, я поддернула рукава платья как будто оно мне мало. Но все ограничилось разговорами, как быстро растут дети.

Мама Ирма - нужно все время повторять эти слова, чтобы не забыть - сразу же попросила меня подняться к себе в комнату и переодеться в свое, а то, что на мне, она вернет социальному работнику. Поднялась на второй этаж – лестница деревянная, стенки и потолок тоже, очень вкусно пахнет, как будто в лесу.

Моя комната, собственная! И я буду в ней жить! Огромная, даже больше той, прежней. Но там нас было трое, эта в полном моем распоряжении. Наверно, можно сделать «колесо» как на физкультуре не врезаться в стенку. Потом надо будет попробовать. И здесь столько всего интересного! Кровать с балдахином как у принцессы из детской книжки. Балдахин весь в звездах, смешных рожицах, каких-то зверюшках. Кровать широкая, на ней куча подушек – и цветных и в клеточку и в цветочек, а сверху еще нашиты бантики и кружева. А с ними еще и куча плюшевых медведей. И слон – розовый, лохматый, с овчарку величиной. И в этой кровати я буду спать, даже представить себе невозможно.

Интересно, та другая Яна с этими мишками играла или они у нее здесь просто так, для интерьера?

У противоположной стенки стеллаж с книгами – высокий, под самый потолок. И потолок тоже выше, чем в питерской квартире, раза в два, да еще и сводчатый, будто в огромном шатре. И люстра с паровозиком и корабликами, малышовская, но такая прикольная!

А какие здесь книги? «Любимые книги девочек», вся серия сразу. И «Сумерки» - целая полка! Так хочется прямо сейчас присесть на оранжевый пуфик в виде ладошки и начать читать. С этим придется немного повременить – хорошие девочки не заставляют родителей ждать.

Только немножко посмотрю на компьютерный уголок. Стол с полочками, ящиками, современный, не то, что у меня был… в прошлой жизни. Тот отдали соседи, потому что их сын вырос и ему купили взрослый офисный стол. Первое время мне за ним было неприятно даже сидеть: казалось, что ему плохо у нас в квартире, что еще секунда и он свернется, выпустив во все стороны иголки как еж. И эти машинки, наклеенные где только можно!

Я только на минутку присяду. Ага, учебники, тоже за шестой класс. У той Яны английский, как и у меня: хорошо, а то как бы я в таком случае выкручивалась? Стул просто роскошный - ярко-розовый, с сетчатой спинкой, подлокотниками. Покручусь на нем, совсем немного… и в другую сторону. Тетради, стопочкой, прямо под рукой. С Барби-монстром, Ди Каприо на Титанике, кадрами из сериала «Школа вампиров». У них такое можно! А у нас только с природой или животными а еще лучше вообще без рисунков. Подписано: для работ по литературе ученицы 6 а класса третьей школы Чижевской Яны. Ничего себе: у нас и почерк почти одинаковый, только у нее буквы круглее и совсем без наклона, а я с левым наклоном и хвостики делаю длиннее. Ну, это не так трудно изобразить. Не мог же у меня и почерк измениться за неделю.

А там что? Вот это да! Настоящий фитнес-уголок! Первый раз вижу, все это в комнате. Шведская стенка, канат, по которому можно лазить – такой же, как в школьном спортзале, только чистый и новый. Хула-хуп с присосками как у осьминога, мячик с рожками – на нем надо прыгать и делать гимнастические упражнения. И коврик для йоги! Чудеса да и только. Если бы у меня была такая комната, ни за что бы не сбежала. И тем более никаких братиков.

И все-таки, где здесь шкаф с одеждой? Меня с минуты на минуту позовут к столу, а я все еще в неподобающем виде. Спросить нельзя: я же вернулась домой. А в этой комнате так вообще должна ориентироваться с закрытыми глазами. Пройду еще раз всю комнату, по периметру. Книжный шкаф, кровать, учебный уголок… У окна тоже ничего похожего на шкаф. Вот это да! Здесь и балкон есть! Даже не балкон, а целая открытая веранда, на ней поместился бы весь мой уголок за шкафом и еще бы место осталось. Жалко, что уже темнеет, не разглядеть, что там дальше.

Какая-то дверь. Может быть, это и есть шкаф? Нет, другая комната, без окон. Где же здесь выключатель? Уф, нашла! Так это оказывается не комната, а гардеробная, как в каталоге. Сколько здесь всяких одежек – развешано на вешалках, разложено по полкам, а еще в коробках… Школьной формы нигде не видно, неужели здесь в школу ходят кто в чем хочет?

Зеркало напротив двери, оно поворачивается. И с подсветкой! Осмотрюсь здесь потом, а сейчас самое главное угадать: в чем Яна Чижевская ходит дома. Свитера, блузки с кружевами и оборками, клетчатая юбка – все не то. А что в другой стороне? Синяя шелковая пижама, пушистый халат, на капюшоне ушки как у хомячка.

- Яночка, ты готова? Мы тебя ждем!

- Да, мама, еще одну минутку. Я сейчас.

Ждать некогда, пускай будет вон то платье – голубоватое со светлым воротничком Висит с самого края, значит, его носили чаще других. Как странно я себя в нем чувствую! К платью колготки, такого же цвета но в серую клеточку, обруч для волос. Там в зеркале как будто не я, а кто-то другой. Вот теперь порядок. Я выгляжу какой, какой меня хотят видеть.

Яна Чижевская

Несколько дней спустя

Удивительное место и на Петербург совсем не похоже. Если бы я раньше его увидела, ни за что бы не поверила, что это город. За все это время не увидела ни одного девятиэтажного дома или двенадцатиэтажного точечного. Мне до сих пор странно смотреть на них: так и хочется взглядом упереться в стенку, хоть какую-нибудь, но высокую. А ее нет.

В центре памятники архитектуры 18 и начала 19 века, а все остальные дома частные, но не такие, как я видела в Коломягах и по дороге в Кузнечное. Все стоят за высокими заборами, из-за которых ничего не видно. Ни одного торгового центра и супермаркета. Как они здесь без всего этого живут?

Но самая главная достопримечательность здесь – это озеро. Я это поняла сразу, как только его увидела. Мы проезжали мимо на машине, жаль, что слишком быстро и я не смогла как следует рассмотреть. Огромное как настоящее море, только не ярко-синее, а черное, хотя день был ясный и небо светлое. Если бы я такое нарисовала на уроке, тройка была бы обеспечена. По берегам вместо пальм елки – не такие, как у нас продаются перед Новым годом, намного выше, наверно, такие даже в квартиру не поместятся. Такие я видела только на картинке в маргошкиной книге. Но картинка – это одно, ведь художник, тем более взрослый, может нарисовать все, что ему захочется и все будут считать, что все так и надо. Взрослым вообще все можно. Ну, почти все.

В общем и целом озеро мне очень понравилось. Надо будет сюда как-нибудь выбраться, погулять и посмотреть на него повнимательнее. Сама не знаю, почему мне этого вдруг захотелось. Озеро как озеро, может быть, потому, что это достопримечательность, а, когда попадаешь в какое-нибудь новое место, на них обязательно нужно полюбоваться. Интересно, та другая Яна любила это озеро? Наверно нет, раз убежала из дома. Хотя с чего я решила, что она должна вообще испытывать к нему какие-то эмоции. Вот в Питере сколько человек живет в спальных районах вроде Коломяг, а в Эрмитаже и Русском музее был пару раз в жизни и то когда на экскурсию возили.

Мой новый дом нравится мне все больше и больше. Никогда не думала, что буду жить в таком классном месте! Заходишь и сразу попадаешь в гостиную. В ней наверно поместилась бы вся наша питерская квартира, даже с балконом. Есть даже камин, но не электрический, а настоящий, который топится дровами. Запах как от настоящего костра, но никакого дыма нет, он весь уходит наверх через трубу. Стены здесь деревянные, без обоев, так намного красивее и потолок не белый, а тоже деревянный. На второй этаж ведет лестница, резная, как в книге сказок, которая у меня была в детстве. А потом родители сказали, что я слишком взрослая для сказок и ее вместе с другими отложили в шкаф для Гошки. Какое счастье, что я больше его не вижу и не слышу его отвратительный визг и хныканье, за которое снова ругать будут почему-то меня. Нет, просто даже не верится! Меня считают любимой и главное единственной дочкой. Никаких братиков или сестренок, никаких «отдай это братику, ты же старшая», никто не будет распространяться, какая я эгоистка, и вообще в моем возрасте давно пора бы самой понять… Нет, не хочу об этом даже и вспоминать. Пускай они там без меня обхаживают своего Гошку-маргошку. Всю жизнь только и мечтали, как бы от меня избавиться.

Сегодня проснулась и поняла: мне страшно открыть глаза. Вдруг выяснится, что я все это придумала. Никуда из дома я не убегала, нет ни города Фатьянова, ни мамы Ирмы и папы Александра, которые меня принимают за свою настоящую дочку, нет никакого озера.

Вместо этого я снова окажусь в закутке за шкафом, где даже зарядку сделать невозможно, чтобы не задеть стенку или этажерку с книгами. Да что там зарядку – даже не повернуться! И школа, где все время хочется стать невидимкой или спрятаться в какой-нибудь темный угол до конца уроков.

Нет, пронесло! Не выдумала и не приснилась. Я в своей комнате, в своей кровати. Интересно, сколько времени это продлиться? Пока не вернется настоящая Яна? А вот что будет, если я как в той сериале тоже буду настаивать, что я и есть Яна Чижевская и всю жизнь ей была?

Наверно я никогда не перестану бояться, что все это вдруг возьмет и исчезнет. Главное – стараться, чтобы меня не разоблачили. А для этого надо все делать как можно лучше.

Снова здравствуй, мой электронный дневник! Продолжаю рассказывать обо всем новом, что случилось в моей жизни.

Окно точнее балкон моей комнаты выходит в сад, но на деревьях уже нет листьев. Зато в саду есть тренажерная площадка, почти такая, как в Петербурге возле моей бывшей школы. Но сейчас холодно, все тренажеры папа Александр укутал в пленку. Весной обязательно буду на них заниматься. Когда я об этом сказала, мои новые родители очень удивились и обрадовались. Папа сказал, что тогда вытащит из сарая батут, чтобы я на нем прыгала. Неужели той другой Яне ничего этого не хотелось? Просто в голове не укладывается. Еще здесь живет кот Мурзик, правда не в самом доме, а в подвале и в саду – он ловит мышей. Хотела погладить, но он мое «кис-кис» гордо проигнорировал. Ну и подумаешь! Родители снова удивились, сказала, что очень по нему соскучилась. Кажется, не угадала: удивились еще больше.

Все это время боялась, а что, если настоящая Яна вернется и выяснится, что я самозванка и всех обманываю? Ничего этого не произошло. Наверно она тоже нашла себе новое место – за границей или где-нибудь еще.

Мама Ирма и папа Александр частные предприниматели, у них свой магазин. Кладовка на первом этаже вся забита упаковками с вещами – колготками, детскими свитерами и еще много чем, не успела разглядеть. Денег гораздо больше, чем у тех, питерских и главное на меня им не жалко их тратить, даже если это не что-то дельное вроде тетрадок и фломастеров, а баловство. Только сказала, что хочу в комнату лампу «ночное небо» как мне сразу же заказали ее в интернете. Какие у меня все-таки классные родители!

Меня водили в поликлинику, выясняли, как путешествие повлияло на мое здоровье не нуждаюсь ли я в усиленном питании или еще в чем-нибудь. У меня все оказалось в полном порядке, даже лучше, чем раньше. Врач сказала, что с таким здоровьем можно хоть в космос.

Попросилась погулять по городу, нельзя же все время сидеть дома, я же не арестованная. Мама снова удивилась, оказывается, другую Яну было на улицу не заманить. Мама устроила себе и папе выходной: позвонила в магазин и сказала, чтобы сегодня справлялись без них. И никто не стал с ней спорить, они с папой там самые главные. Погода оказалась холодная, поэтому до центра добрались на машине, а там немного погуляли пешком.

В центре все такое маленькое, будто это все не по настоящему: здание городской администрации – главное в городе – библиотека, здание театра, на котором во весь фасад мозаикой выложено «купеческое собрание» - все это не выше трех этажей. Ни одного торгового центра, даже ни одного супермаркета - и это в наше время! Зато были в кафе-мороженом «Блезир»: оно круглое, внутри по стенам зеркала и лепнина с амурами. Столики с бархатными скатертями, стулья тоже с бархатными сиденьями как в театре. Мы там были единственными посетителями. Мама поздоровалась с женщиной, которая продавала мороженой, сказала, что мы празднуем мое возвращение. Женщина как-то странно на меня посмотрела. И что во мне подозрительного? Пуховик и шапочка с шарфиком янины, даже сумочку взяла, которая лежала в комнате: малышовский отстойный вариант с Алладином и принцессой Жасмин. Как говорила бабушка, назвался груздем - полезай в кузов.

Потом оказалось, что в кафе есть еще один посетитель. Странно: взрослый мужчина, сидел один и ел мороженое. Может быть, у него было назначено здесь свидание, а девушка не пришла? Все время смотрел на нас, точнее в зеркало, в котором мы отражались. Наверно это потому, что на незнакомых людей таращиться неприлично, тем более в общественном месте.

Продавщица вышла из-за стойки и принесла ему стакан минералки на подносе. Назвала его шерифом, но какой же он шериф – у него ни шляпы ни шерифской звезды и к тому же здесь не Америка.

Жаль, что не поехали на озеро, так хотелось там погулять! Оно такое красивое – и большое, наверно, как море. От него в обе стороны отходит река – это я заметила, когда мы были в беседке на обзорной площадке для туристов. Оказывается у мамы Ирмы и папы Александра это самое любимое место. Надо будет запомнить на всякий случай.

Мама Ирма отвела меня в парикмахерскую. Сказала, что мне там сделают хорошую модельную стрижку, а на эти лохмы у нее просто глаза не смотрят. Мне с длинными волосами нравилось, но ничего не поделаешь, всегда приходится чем-то жертвовать.

Парикмахерша – вылитая Лиса Алиса из фильма – при виде меня побледнела и чуть не выронила расческу. Хорошо, что я попала к другой парикмахерше, эта мне сразу не понравилась. Рыжая накручивала какой-то толстухе волосы на бигуди – химическая завивка, кто в наше время ее делает? Сейчас в тренде экологичность и естественность, это даже первоклашки знают. И руки у нее все время тряслись, чуть все бигуди не растеряла... Так вот, улучив минутку, эта Лиса Алиса подошла к стойке, взяла у администраторши телефон и стала кому-то звонить. Но я ее видела не очень хорошо – меня же в это время стригли и голову поворачивать было нельзя, а боковым зрением много не увидишь. Стрижка получилась даже прикольная, хоть и немного устаревшая.

Глава 6 - Глава 7

Когда парикмахерша укладывала мне волосы феном, сюда прибежала девочка моего возраста. Как раз недавно я просматривала школьные альбомы: надо же познакомиться с одноклассниками и учителями. Точно, она там была на фото с подписью «С. Колодцева». Получается, раз она прибежала со мной поздороваться, значит, это моя подруга? И ведь не спросить ни у кого. Надо было еще раньше притвориться, будто я потеряла память как в бабушкином любимом сериале. Но теперь уже поздно, поэтому пришлось импровизировать на ходу.

Странная она все-таки, эта Колодцева. Уставилась на меня как на привидение, разговаривать не захотела, потом вообще сбежала. Может, она больная или обижается? Например, я, то есть другая Яна, пообещала взять ее с собой, а в результате проявила эгоизм и убежала одна? Ладно, в школе встречу ее, тогда и выясню.

Все остальные косились на нас, хотя думали, что делают это незаметно. Но я все видела! Мама Ирма не обратила на них никакого внимания.

Потом заехали к ней в магазин взять какие-то документы. Магазин очень скромных размеров – если войдет сразу десять покупателей, им будет очень тесно, но зато он мамин собственный и все там к ней относятся с уважением. Совсем другое дело! У моих прежних родителей не было никаких подчиненных, одно сплошное начальство. И свою работу они не любили; когда забывали что я в комнате и из-за шкафа все слышу даже папа по телефону кому-то жаловался что быт заедает, начальство не ценит и вообще бежать надо из этой поганой конторы, куда глаза глядят.

А здесь совсем другое кино: моя мама здесь самая главная. И ко мне тоже о относятся как к принцессе: Яночка, как ты похорошела, Яночка, не хочешь ли конфетку? Столько внимания и столько приятного сказали: кажется, еще немного и я наполнюсь счастьем и улечу в небо как воздушный шар. И пусть кто-нибудь только попробует отнять у меня эту жизнь!

Сегодня был особенный день – я впервые пошла в школу после своего «возвращения». Было страшно, как будто я шла на экзамен или как будто я иностранный шпион или инопланетянин, замаскированный под человека.

Но перед этим я провела фундаментальную подготовку. Для меня это первое знакомство со школой и с ребятами, но все остальные будут думать, что я просто вернулась туда после недолгого отсутствия. И, самое главное, должны и дальше так думать. Ни у кого ничего разузнать заранее я, естественно, не могла. Поэтому да здравствует компьютер! Всю необходимую информацию я получила как раз оттуда.

Я учусь в шестом «а» классе третьей фатьяновской школы – так были подписаны тетради. Думала, страничку школы придется долго искать, но к счастью она оказалась уже в избранном. История школы, выпускники – это я потом посмотрю. Ага, электронный дневник. Русский, математика – в основном четверки, история, география – перед самым «отъездом» по пятерке получила. По инязу тоже все самое, по физике за контрольную трояк. А как обстоят дела у остального класса? Электронный классный журнал и у них тоже есть, это значительно облегчает дело. Большинство класса троечники, девчонки тоже в основном тянут с тройки на четверку. К счастью, Чижевская не круглая отличница – а то вдруг у меня не получится.

Для меня здесь все заново, все с чистого листа. Даже страшновато как будто все это по настоящему. Теперь остается выяснить главное: есть ли у Чижевской близкие друзья, которые смогли бы заметить подмену? За неделю, которую я провела дома типа в карантине, никто так и не позвонил. А может быть, у той Яны есть мобильник, который она взяла с собой? Хотя нет: в таком случае родители до нее быстро дозвонились бы и ее фотографии не были бы на всех стендах с объявлениями… Чем дальше, тем все страннее и страннее!

Всю неделю возле моего «возвращения» мне устроили что-то вроде внеплановых каникул, наверно, чтобы было время придти в себя после такого путешествия и заново привыкнуть к родному дому. А мне за это время окончательно стать Яной Чижевской. Учебников и тетрадей с домашними заданиями для этого мало.

Для начала включила компьютер. Боялась, что окажется запаролен, но как выяснилось, зря. Да и зачем ей было прятаться с такими суперскими родителями. В Интернете все нужные странички оказались в закладках – даже искать не пришлось. Значит, мне предстоит пойти в третью школу города Фатьянова. Вот и сайт школы. Оформлен вполне достойно. Так, история школы, знаменитые выпускники… Все не то. А вот и мой класс – список, нажимаешь на каждую фамилию, открывается фотография. Вот и та другая Яна! Невеселая она тут какая-то! А остальные одноклассники? Самые обыкновенные, таких в любой школе полно. Интересно, с кем Яна все-таки общалась? За эту неделю никто из школы не пришел в гости и не позвонил. Может, писали по электронной почте?

А вот ящик закрыт и страничка в школьной социальной сети тоже. Похоже, вообще заблокирована! С этим потом разберусь, а сейчас посмотрю электронный классный журнал. Успеваемость у них я бы сказала так себе! Чижевская: по русскому одни четверки, по математике тоже остальные ее строчки выглядят примерно так же. Электронный дневник: после журнала никакой новой информации. Четверки, немного пятерок и троек, никаких замечаний.

А вот и форум шестого «а» отправлено сообщений – ноль, получено за последний месяц – три, все стерты. Коэффициент популярности – низкий. Впрочем, в той старой питерской школе он у меня был немногим выше. Страшновато, но так или иначе в школу идти надо. Новая жизнь, новая семья и новый дом, но все это не причина, чтобы пропускать занятия. Школа – в первую очередь.

Попросила маму Ирму проводить меня, типа, волнуюсь. Я же не могла ей сказать, что не знаю, где находится моя школа. В яндекс карте, конечно, посмотрела, но на карте одно, а в жизни все может быть совершенно по-другому. В итоге они с папой Александром подвезли меня на машине, даже свой магазин отодвинули: раскладывать новый товар начали без них. Ну и дела: я у них оказалась главнее работы!

Это что, и в самом деле моя школа? Ни когда бы не подумала, что такие школы вообще бывают. Деревянная, на крыше трубы, значит, там внутри есть печки как за городом. По виду уютнее, чем моя прежняя, из прошлой жизни. Там было блочное здание в виде большой буквы «Н». Крыльцо – с одной стороны спортзал – можно даже разглядеть, что там происходит – с другой столовая и актовый зал. Все вроде нормально и правильно, все как и должно быть, но каждый раз, стоило мне только подойти поближе и взглянуть как светятся окна классов, как хотелось, чтобы произошло какое-нибудь чудо и мне не пришлось бы сюда идти. А сейчас не страшно, даже интересно, как там внутри. Кстати, там же и классы по-другому расположены. А на сайте школы схемы не оказалось, я там все излазила. Ладно, выкручусь как-нибудь.

Все только и смотрели, что на меня и все в классе и даже учителя. Я, не переставая, думала, как бы нечаянно не выдать себя и в итоге чуть не проворонила, когда меня вызвали к доске – что за устаревшие методы! Доска, правда, не деревянная, как я в глубине души опасалась, а нормальная – из зеленого стекла. Учительница даже повторила «Чижевская». А я чуть не забыла, что это теперь моя фамилия! Оказывается, они здесь еще проходят Дубровского. Вызвали рассказывать про образ Троекурова как типичного представителя барства – которое дикое и к тому же без чувства и без закона. Получила пять с плюсом. По математике тоже: то, что они проходят сейчас, у нас было в начале прошлого года.

В классе и в самом деле стоит настоящая печка: зимой, когда с обычным отоплением плохо, ее топят дровами. Не помню, кто об этом сказал, я точно никого не спрашивала. Пахнет здесь не так, как в той моей школе – старым деревом и немного дымком. Сразу настроение другое, как будто наступил праздник и ожидаешь чего-то сказочного.

Из класса со мной никто особо не разговаривал: разглядывали издалека, будто ждали каких-то поступков. Каких – я так и не угадала, поэтому тоже заняла выжидательную позицию. После школы вышла пораньше и благополучно смылась домой. Впечатлений на сегодня и так хватит, тем более задали сочинение про образ крепостнической России на примере повести «Дубровский». И по химии к проверочной готовиться.

Снился очень страшный сон, причем две ночи подряд. Как будто я посреди ночи встаю с кровати, спускаюсь по лестнице, а потом выхожу из дома и иду по улице. Как будто меня кто-то зовет. Я не хочу туда идти, но меня все тянет и тянет, и я не могу этому сопротивляться.

А потом оказывается, что я на берегу озера и кто-то просит и хочет, чтобы я спрыгнула туда, в воду. А потом я замечаю, что на берегу стоят люди – незнакомые, но я знаю, что они все живут в этом городе. Потом различаю продавщиц из маминого магазина, рыжую парикмахершу из салона, где меня стригли, ее дочку. Я кричу им, прошу помочь, но они смотрят и как будто не видят. Меня протаскивает все дальше, озеро засасывает меня как тигра из телерекламы в пылесос. На берегу, одной ногой в воде высокий седой мужчина из мороженицы. Только теперь у него длинные волосы, они развеваются по ветру, а вместо свитера и джинсов на нем какой-то халат, поверх которого навешаны бусы. Но мне все равно, как он выглядит, он – моя последняя надежда на спасение. Я изо всех сил тянусь к нему, хватаю за рукав. Мужчина замечает меня, подхватывает на руки. Но едва я успеваю обрадоваться спасению, как он поднимает меня над головой и швыряет на самую середину озера.

Город Фатьянов

Сказать, что возвращение Яны Чижевской потрясло всю школу, значило бы не сказать ничего. Тихая хорошистка, которая с самого первого класса не прогуляла ни одного урока, вдруг сделала такое, на что не хватило бы смелости даже у самых отпетых хулиганов. Она сбежала из дома и добралась до самого Питера! Теперь на нее все смотрели совершенно другими глазами.

За время своих странствий Яна окрепла и вроде бы даже стала повыше ростом. Изменился ее взгляд, стала другой осанка. Девочка, которая еще недавно предпочитала держаться в тени, без малейшего смущения отвечала у доски, на уроке физкультуры двигалась легко и естественно, будто не ей еле-еле натягивали троечку и то исключительно за посещаемость и старание.

На первом же уроке Яна получила рекордное количество записок «давай дружить», за право сидеть с ней на одной парте развернулась настоящая конкуренция. Проходя по коридору, она чувствовала, что все оборачиваются в ее сторону, но это внимание было совсем не таким, которого она всегда старалась избежать в своей бывшей школе и в «прошлой жизни». Там оно, как правило, ничем хорошим не заканчивалось, здесь же она окончательно и бесповоротно заняла место девочки номер один. Она, которая на переменах старалась примоститься к кружку одноклассниц, прислушиваясь к тому о чем говорят и не решаясь сама вступить в разговор, теперь была интересна всем и каждому. Стоило ей на перемене где-нибудь появиться, как ее тотчас же окружали плотным кольцом.

- Расскажи, как там, в Питере?

- Там высокие дома – по девять этажей и даже больше, - принималась рассказывать Яна. - В каждом районе торговые центры из стекла и бетона. Каждый величиной с целую площадь, четыре этажа и всюду сплошные бутики. С этажа на этаж можно добраться на эскалаторе или на лифте – тоже весь стеклянный. На верхнем этаже всякие кафе, пиццерии, и суши-бары. Кинозалы – по десять штук, а рядом боулинг, лазерный бильярд и кегельбан, где можно выигрывать разные призы. Есть еще супермаркеты, по каждому можно бродить хоть целый день, набрать разных товаров на тележку, а потом передумать и ничего не купить. Чуть не забыла про концертные залы, в них может поместиться весь город. Сцена очень далеко, но всем прекрасно видно и слышно. А когда играет музыкальная группа, можно встать с места и танцевать, где найдешь место. И никто не будет ругаться. Там специально такие правила поведения.

Кто-то из девочек поинтересовался, что носят в столичном городе, в ответ Яна принималась говорить о направлениях в молодежной моде. Получалась целая лекция, наспех состоящая из того, что довелось где-то прочитать, где-то видеть, что-то случайно услышать.

- Одни одеваются в стиле Барби – все как будто кукольное, только нормального размера. Есть даже такая косметика, чтобы лицо выглядело совсем как кукольное. А есть еще готы – они слушают мрачную музыку, любят тусоваться на кладбищах и одеваются только в черное. Еще ходят в стиле рок и хип-хоп, но это в основном парни. А еще я познакомилась с одним стилистом…

Речь была прервана звонком, означавшим конец перемены.

- А как ты оказалась в Питере? – слышалось вдогонку.

- Так получилось, - неизменно отвечала Яна, таинственно улыбаясь.

Постоянный интерес, восхищение, смешанное с нескрываемой завистью действовали на нее как вода на пересохшее растение. Яна чувствовала себя будто заново родившейся. Социальный работник, сопровождающая несчастную перепуганную девочку, вряд ли бы узнала ее теперь.

После школы она возвращалась к себе домой, не в закуток за шкафом, а в светлую уютную комнату, которая все еще казалась ей огромной. А вечером приходили мама с папой, счастливые оттого, что Яночка снова с ними.

Глава седьмая

Озеро Чернущее

В озере стало так же холодно и бесприютно, как и за его пределами: поздняя осень, которая вот-вот перейдет в зиму. Рыба и прочая водная живность дремлет по омутам и подводным пещерам, водоросли пожухли и потеряли всю красоту. Даже несметные сокровища, до поры до времени зарытые в толще ила и под опорами бывшего моста и те не радовали своим видом.

Девочка, сидящая в подводной пещере, открыла один из сваленных там сундуков. В каждый из них она запросто могла бы поместиться сама, еще бы и место осталось. Когда-то сундук был обмотан толстой железной цепью, запертой на висячий кованый замок. Но под водой железо плохо сохраняется. Замок и остатки цепи уже давно валялись на песчаном дне рядом с рогатым коровьим черепом. А вот дубовый сундук от воды только стал крепче: пролежит на дне еще добрую сотню лет.

Устроившись на сундуке, Яна перебирала его содержимое: золотые монеты как в сказочном фильме, массивная шкатулка с украшениями, тарелки и какие-то посудины из золота... Ну и что ей со все этим делать? Не возникает даже желания померить все это и посмотреться в зеркало.

За время пребывания в озере она успела много где побывать - самостоятельно, без провожатого, которого мысленно успела назвать духом озера. Поплавала среди железных конструкций, оставшихся от цеха, который сполз прямо в озеро вместе с куском берега, подмытого подземными протоками. Но это Яне быстро наскучило: подводный мир никогда особенно не интересовал ее. Даже когда родители с интересом смотрели по телевизору «Подводную одиссею команды Кусто», она всегда старалась ускользнуть к себе в комнату. Утонувшие грузовики, торчащее из ила крыло японского самолета, легковушка, внутри которой виднеются два скелета в старомодных костюмах, тоже оставили ее равнодушной.

Скучно: ни почитать книгу, ни посмотреть фильм, не говоря уже о компьютере! Единственно, что хоть немного успокаивает – здесь такая приятная прохлада и легко дышится. Стоит только вылезти из воды на берег, как становится жарко, в горло как будто насыпали песка. Самое большее, на что она теперь способна – это добраться до дома, немного там побыть и скорее вернуться назад в озеро.

Глава 7 глава 8

Узнав, что вместо нее в ее комнате живет другая девочка, Яна долго не могла успокоиться. Результатом были волны высотой с двухэтажный дом и разрушенная лодочная станция, к счастью, уже запертая на зиму. Часть лестницы, ведущей наверх, к продуктовому магазину тоже смыло и выбросило на другой берег – у моста, за которым располагался коттеджный поселок для городской элиты и состоятельных жителей Фатьянова.

И вот теперь не успокоившись и даже не устав – в воде она чувствовала себя сильной как никогда в жизни, Яна без всякого удовольствия перебирала драгоценности купца второй гильдии Кузминкина, которые тот сложил в сундуки и затопил, не желая отдавать советской власти. Отчего-то Яна была уверена: ни он, ни его наследники никогда не придут за своими сокровищами.

- Пора заняться делом, маленькая хозяйка.

- Опять ты? Как ты мне надоел! Ворчишь и ворчишь! Родители меня предали, завели себе другую дочку, а тебе все равно, да?!

- Не предали. Они думают, что она это ты. Вы с ней похожи и не только внешне. Я это чувствую.

- Ты еще скажи, чтобы я успокоилась и во всем находила хорошие стороны! Раз такой умный, объясни мне, что у меня сейчас хорошего: я умерла, у меня нет больше ни дома, ни родителей, ни планов на будущее.

- У тебя есть твоя сила. Когда она проснется, ты поймешь, кем стала. А сейчас пора заняться делом. Я голоден.

- Я не умею готовить, только варишь кашу и жарить блинчики. И здесь в озере даже кухни нет.

- Мне нужна другая пища. Люди, которые утонут. Много людей.

- Это же преступление! А знаешь, что за это бывает? Сюда придут полицейские…

От возмущения Яна ударила кулаком по груде золотых монет, но движение под водой получилось плавным и совсем не убедительным.

- Они тоже годятся.

- Не буду, я тебе не соучастница! Это же убийство. И люди к твоему сведению, хотят жить.

- А если плохих людей, который не жалко? - в свистящем шепоте появляются вкрадчивые нотки, будто шипит вездесущий змей-искуситель. – Тех, кто виноват в том, что ты оказалась здесь?

Внезапно голос собеседника делается требовательным и жестким. Можно было бы сказать, что в нем звякнул металл, но в подводном царстве он далеко не самый прочный материал.

- Знаешь, что я сделаю, если не получу пищи? Утоплю весь город. Твой дом, твоих родителей, всех, кто тебе дорог. Хочешь этого? Так уже было, смотри.

Темнота внутри подводной пещеры вдруг засветилась наподобие экрана телевизора. Насколько Яна успела понять, там появились эти места в глубокой древности, возможно даже до нашей эры. Не было ни города Фатьянова, ни леса, ни других городов. Во все стороны расстилается ровная степь, изредка поросшая кустиками жесткой травы и низенькими колючими кустами. По степи перемещались стада лошадей и коров, их гонят пастухи, в отдалении виднелись войлочные шатры, над крышами которых поднимались струйки дыма. Вокруг бегали дети и собаки. Яна сразу узнала: это кочевники, которых они в прошлом году проходили по истории.

Картина сменилась видом той же степи с птичьего полета. Озеро не такое большое как сейчас, да и река гораздо уже и явно мельче чем сейчас. Яна увидела кочевников, спешащих подальше от озера, их стойбища, устроенные на расстоянии в несколько дней пути. Когда «камера» приблизилась, Яна заметила, что здесь не только сами кочевники. Они гнали целую толпу пленников: судя по всему, жертв недавнего набега.

- Не накормили, – снова вмешался тот, кого Яна назвала Духом Озера. – Ушли. Увели мою еду. Думали, сойдет с рук.

Озеро на этой своеобразной карте потемнело, но не вышло из берегов, а начало разливаться под землей, заполнять каждую трещину, любое свободное пространство. Кочевники, уже чувствующие себя в безопасности, с ужасом смотрели, как разливались, переполняясь водой, ручьи, как все колодцы вдруг превратились в фонтаны, над которыми выросли водяные столбы. Вода настигала их, затопляя все, что еще недавно было бескрайней степью. Вскоре на ее месте вздымались волны, крутились водовороты, потоки воды стремились все дальше. То тут то там на поверхности воды можно было разглядеть людей, которые изо всех сил пытаются плыть, обезумевших от ужаса лошадей, разный домашний скарб…

- Они утонули? – с ужасом переспросила Яна, когда кошмарный «фильм» закончился.

- Почти все. Много еды. Надолго хватило. А теперь я снова голоден. Сделаю так же, с твоим городом. Хочешь чтобы было так?

- И как ты себе это представляешь? Что я по-твоему должна сделать? Высунуться из озера и крикнуть: все сюда, вас скушать хотят? Я не хочу никому мстить, тем более так, а всяких бандитов и маньяков пусть ловит полиция. Нельзя же их вот так есть, без суда и следствия, это же беззаконие. И потом, у каждого из них тоже, может быть, есть мама, ты об этом подумал?!

- Ты поняла. Позови их, хозяйка. Позови кого хочешь. Ты сможешь. А нет – ты знаешь, что будет. И с кем.

Аудиодневник Милы Ивановны

Вчера творилось что-то страшное. Такого не случалось ни на моей памяти, ни на памяти бабушек, торгующих у шоссе. А эти без преувеличения сказать старожилы нашего города могут забыть, куда только что положили паспорт, но могут с точностью до малейшей детали рассказать, что случилось такого-то числа перед самой войной. Даже я, столько лет занимаясь историей Фатьянова, ни разу не встречала упоминаний ни о чем подобном.

Началось все с того, что в шесть утра мимо магазина проехала из райцентра машина спасательной службы. Правда потом она вернулась и водитель спросил, как проехать к мосту через Куйму. Это рассказала мне сменщица, кстати, бывшая преподавательница по фортепиано. Музыкальную школу закрыли еще в восьмидесятые, а желающих обучаться музыке частным образом всегда было до обидного мало.

Как позже выяснилось, кто-то из сотрудников автозаправки заметил женщину, которая влезла на перила моста и вела себя явно неадекватно, явно собираясь броситься в реку. А, учитывая, что в этом месте она достаточно глубокая, да еще при такой холодной погоде… Одним словом, спасатели подоспели вовремя. Как выяснилось, это была завканцелярией городской администрации – женщина во всех отношениях благополучная. Спасатели рассказывали, что, когда ее наконец сняли с перил и привели в себя, пострадавшая вела себя так, будто только что проснулась и сама не понимала, каким образом оказалась на мосту.

Но не успели спасатели уехать, как поступил следующий вызов. Это было уже в начале моей смены. Хорошо, что они решили немного задержаться и перекусить. На самом деле, как мне позже рассказали, это у них такого рода профессиональное суеверие. Одним вызовом чаще всего дело не заканчивается. Прямо в магазин позвонил хозяин лодочной станции. Парень с девушкой, явно несовершеннолетние, настойчиво требовали выдать им лодку. В ответ на объяснения, что сезон закрылся и прокат уже не работает, те попытались устроить скандал. Когда же их выгнали, эти двое направились к северной части острова, причем, шли прямо по воде, держась за руки. И вообще выглядели очень странно.

Оказалось, двое юных любителей аниме встретились, чтобы посмотреть видеозапись спектакля «Самоубийство влюбленных на острове небесных сетей». Это было их последнее связное воспоминание. Причин для такого поступка у этой парочки не было: родители не возражали ни против их отношений, ни против скорой женитьбы.

А затем – это я уже видела своими глазами – в магазин пришли один за другим все городские алкоголики. Все они выглядели будто загипнотизированные. Приобретя бутылку самой дешевой водки, они выпивали ее прямо у магазина, затем целеустремленно направлялись к лестнице и начинали спускаться к озеру, приговаривая что-то вроде «сейчас, уже иду». На этот раз первыми отреагировали бабушки. Оставив товар и рабочие места под присмотром одной из них, они бросились следом. Увидев, что те, все в том же бессознательном состоянии, пытаются броситься в озеро, бабушки подняли такой крик, что слышно было не только в магазине, но и, наверно, даже в городе.

Одним словом, спасательной службе пришлось дежурить у магазина до самого вечера, а «скорая помощь» не справлялась, увозя все новых пациентов. Не обошлось и без вмешательства желтой прессы, правда, оно тоже закончилось довольно своеобразно.

О происходящем узнал корреспондент «Воскресного обозрения». Но, поспешив сюда, он вдруг ощутил сильнейшее желание свернуть с шоссе и прямо на мотоцикле въехать в озеро. Из воды его извлекли уже без любимого средства передвижения. Мокрого, жалкого, завернутого в одеяло, его доставили в городскую больницу. И этот тоже все время твердил, что его кто-то позвал, причем настолько требовательно, что он просто не мог этому сопротивляться. Или обещали сенсационное интервью, он уже точно не помнит. Может быть, я в чем-то и не права, интеллигентному человеку следует проявлять больше мудрости и понимания, но, тем не менее, этот наглый пройдоха в отличие от других получил по заслугам. Когда я только пришла работать в магазин он явился сюда и заявил, что хочет написать статью о тяжелой судьбе работников культуры в глубинке. А в результате… Нет, об этом даже говорить неприятно и не стоит. Места в моей хроники он не заслуживает. Надеюсь, после этого ноябрьского купания что-нибудь в его голове все же станет на место.

Одним словом, сегодняшняя смена для меня оказалась полной событий. Спасатели и «скорая помощь» дежурили до самого вечера. Когда приехали с местного телеканала, непонятное явление, которое они назвали «зов озера», уже прекратилось. Тем не менее репортаж в новостях получился красочный и достаточно эмоциональный. Я вместе с вывеской магазина тоже мелькнула на экране. Вот так – попала в телевизор. Правда, ничего дельного не сказал ни корреспондент, ни приглашенный с телестудию экстрасенс. И тот и другой отделались общими фразами, объяснив случившееся астрологической ситуацией и магнитными бурями.

Единственная, кого не удалось спасти, оказалась корова Лилия, принадлежавшая владелице мини-пекарни, такая же скандалистка, как и ее хозяйка.

Вот только, что меня удивляет больше всего – где же Шериф? Почему он не попытался каким-то образом уладить эту ситуацию? На озере его тоже не видели – ни скорая, ни спасатели. А, если принять во внимание все, что рассказывают об этом человеке, такие происшествия как раз по его части. Между прочим, девятый час вечера, скоро заканчивается рабочий день – самый увлекательный за всю историю моей работы в магазине. Или у него тоже свой график работы: сходить на озеро раз в неделю, а чаще так ни-ни.

Нет, все-таки вон он, появился. Бежит, будто гонится за ним кто-то. А может быть, я зря так на человека набросилась? Старается как может. Пока что заканчиваю, работа ждет. Да и, честно говоря, подустала уже рассказывать.

Конец записи.

Вопреки обыкновению Шериф едва не вбежал в магазин, постукивая по ступенькам своей самодельной тростью. Вид у него был растерянный, как у человека, только что обнаружившего пропажу кошелька со всей зарплатой, а заодно и мобильника.

- Добрый вечер, Мила Ивановна! Слышали, что вчера творилось?

- Не только слышала, своими глазами видела. Шли, будто из за ниточку кто- то тянул, а сами будто спят на ходу. Вот как вы думаете: это и правда магнитные бури или летающие тарелки пакостят? По радио передавали, что их не всегда и заметишь. Смотришь – никого, а на самом деле они тут летают и все вынюхивают…

- Ну что вы, какие в наших краях летающие тарелки, - грустно улыбнулся Шериф, лицо которого сегодня выглядело усталым, будто после бессонной ночи. - А по радио еще и не то расскажут. Не верьте вы всяким сказкам, Миливановна, вы же образованный человек, работник культуры.

- Был работник культуры, да весь вышел. А вам сегодня что, как всегда?

- Да, чипсы, крекеры и кроме этого что-нибудь сладкое – зефир или пастилу. И мармелада какого-нибудь.

- Вот, «Шармель в шоколаде» только сегодня привезли. Мармелада нет, может лучше монпасье в коробочке? Сейчас в школе уроки закончатся, детишки набегут, все расхватают.

Жертва была принята, но в этот раз у Шерифа не было ощущения, что все прошло как надо и что грядущая катастрофа отодвинулась еще хотя бы ненадолго. Теперь все изменилось: у озера появилась хозяйка и Шериф не мог понять, хорошо это для жителей Фатьянова или наоборот, грозит еще худшей трагедией. Хотя, если судить по недавним событиям…

- Великий Озерный и хозяйка, примите мои скромные подношения и будьте к нам милостивы!

Шериф ждал около четверти часа, потом еще непонятно сколько. Последний кусочек чипсов размок и плавно опустился в воду, но из глубины озера никто так и не заговорил с ним. Будто там никого и не было.

Медленно поднявшись с места, шериф направился прочь. В конце концов, раз дары приняты, это уже неплохо. Его совесть спокойна: он честно выполняет свой долг и, как ни печально это признавать, далеко не так силен, как его отец и дальние предки. А раз так, самое лучшее руководствоваться правилом: делай что должно и будь что будет.

Глава восьмая

Третья фатьяновская школа

К последнему уроку в пятницу отношение особое, а если это к тому же не один из основных предметов, учительница может быть уверена, что за партами останется лишь несколько человек – чересчур усердных или слишком ленивых, чтобы прогуливать. Если это к тому же еще и биология, которую ведет Вера Фелоровна, которая даже голос никогда не повысит, не говоря уже о том, чтобы нажаловаться завучу…

- Ну что, с биологии сбегаем? – произнес на большой перемене Сергей-Серый, как если бы речь шла о чем-то давно решенном. – Куда двинемся?

- Может в киношку? – откликнулся кто-то из девочек. - Там прикольный мульт привезли.

- Нашли прикольный, про цыплят и зайчиков, это же для малышни! Давайте уж лучше в мороженицу.

- Чтобы всем классом там спалиться? А потом неприятностей не обобраться? Не, надо придумать что-нибудь поинтереснее.

- Жаль, парк аттракционов закрыт, можно было бы на «ромашке» покататься или на цепочных качелях.

- Кстати, а что скажет по этому поводу Чижевская? Как ты считаешь, куда всем двинуться вместо биологии?

Ответ Яны оказался для класса полнейшей неожиданностью. Та, какой она была до своего бегства из дома и возвращения из Петербурга в компании социального работника, промолчала бы, отделалась ничего не значащими словами или присоединилась бы к общей затее. Но эта посмотрела на всех так, будто она на несколько классов старше их и спокойно сказала:

- Лично я не хочу прогуливать этот урок. Если кому-то все равно, как устроен окружающий нас мир, может сам себя лишать знаний и готовиться к роли неудачника. Так что все мы здесь свободные люди и каждый вправе поступать так, как считает нужным.

Несколько минут все молчали, осознавая услышанное, а потом один за другим направились в сторону лестницы, где на третьем этаже должен был вот-вот начаться урок по биологии.

- Так что, мы никуда не идем? – переспросил самый непонятливый.

- Не, чего там ловить? На улице холодно, в киношке ничего интересного.

- А Баба Ве обещала про безногих ящериц рассказать, это же круто! – с готовностью откликнулось несколько голосов.

Вера Федоровна откровенно изумилась, войдя в класс и застав там шестой «а» в полном составе.

… До сих пор сама не могу понять, как все так получилось. Нарочно бы ни за что не осмелилась. Идти против мнения коллектива! Это же потом никто со мной общаться не захочет. А тогда, на перемене, я думала совсем не об этом. Мне показалось, что заводила, который все это затевал, хочет, чтобы все поверили ему, ушли с урока, а самому вернуться и оказаться самым лучшим. Кажется, на каком-то сайте об этом писали, или в журнале, не помню уже.

Вот так! Получилось, что все меня послушались! Я сказала, что не хочу прогуливать урок и все направились на биологию. Никогда бы не подумала, что такое возможно. Меня – и вдруг слушаются.

Глава 8

С самого своего появления в городе Яне хотелось пойти на озеро. Она и сама не могла понять, чем оно ее привлекло: просто, увидев его тогда из окна машины, она поняла, что больше всего на свете хочет пройтись по этому сырому заросшему травой берегу, заглянуть в темную воду.

Этого хотелось ей даже больше чем в прошлом году на аттракционы в Диво-остров. Все в классе успели там перебывать по несколько раз и взахлеб делились впечатлениями о цепочных каруселях, которые сперва выглядят безобидно и даже по-малышовски, а в середине сеанса вдруг вырастают вдвое. Мало того верхняя часть принимается раскачиваться в разные стороны словно голова в шляпе, а пассажирские места на цепочках подвешены к ней будто бахрома. Это еще так, детский сад, а вот «Летающая тарелка» и американские горки – это супер – рассказывали несколько побывавших там экстремальщиков, неизменно добавляя, что им было ни капельки не страшно, ну разве что на самых крутых виражах. Причем многие катались там со старшими, вместе испытывая испуг и удовольствие от катания. Но, сколько Яна ни уговаривала родителей, те не согласились не то чтобы покататься вместе с ней на этих аттракционах, но даже просто прогуляться по парку рядом с Диво-островом. Ей долго и многословно объясняли, как вредно сказывается на неокрепшей подростковой психике чрезмерное увлечение аттракционами, что все это стоит недешево а в семье с деньгами напряженно, приходится тщательно планировать затраты, тем более что у них в семье малыш. И вообще ей уже давно пора стать более ответственной, думать не о том, чтобы получить удовольствие, а хотя бы о разумном добром и вечном, чему учит классическая литература.

Яна прекрасно понимала, что все эти внешне правильные слова говорятся просто так, громоздятся одно на другое будто стенка, за которой прячется только одно – родителям не хочется устроить счастливый день ей и себе самим. Но, когда в школе задали сочинение «наш семейный выходной» она описала как они с папой и мамой отправились за город вместе кататься на лыжах, как втроем «паровозиком» съехали с огромной горки, на которой было целых три трамплина. И как потом пошли в кафе для лыжников и папа заказал всем по порции пельменей запеченных в горшочке и по чашке глинтвейна. Разумеется, ничего этого никогда не было; нечто похожее Яна прочитала в мамином женском журнале, где печатали письма читательниц о счастливых семьях.

И вот теперь ее просто неудержимо тянуло туда, где не было никаких аттракционов, никакого парка развлечений и кафе со всякими лакомствами. Если уж быть совсем точной, там вообще ничего не было кроме магазина «У дороги», где затоваривались проезжающие пассажиры и водители грузовиков, старушек, устроивших нечто вроде мини-рынка и крепко сколоченной деревянной лестницы, ведущей почти к самой воде. Ни посыпанных песком дорожек как в парке, ни беседки, ни даже скамеек, на которых можно посидеть и полюбоваться пейзажем. Очень странное место: не парк отдыха и не дикая природа как в лесу, где она недавно побывала в компании добродушных и таких легковерных студентов.

Что же ей показалось там настолько привлекательным? На тот вопрос Яна и сама не могла себе ответить. То, что местные жители не особенно любят там проводить время, она уже поняла. Для купания и весеннее-летних шашлыков предпочитали отправляться на какую-нибудь из двух рек, впадавших в озеро – Ершовую или Куйму. Войдя со странички Яны в «контакт», она сразу увидела в избранных страницах группу «Фатьянов – наш город», а там целые альбомы были посвящены таким семейным вылазкам на природу. Озеро же было представлено множеством пейзажей, сделанных издали – с шоссе. Озеро Чернущее на закате, утром, летом, подо льдом… С одной стороны им вроде бы гордились, называя главной достопримечательностью этих мест, с другой – откровенно побаивались. Из всего этого Яна поняла, что ее желание посетить озеро будет воспринято старшими а значит и ее новыми родителями как что-то неправильное и не совсем дозволенное. А раз так, лучше им об этом не говорить.

Отправляться туда самой было страшновато. Нет, трусливой себя Яна не считала. Но одно дело оказаться одной на улице одной, даже в незнакомом месте, когда ты находишься в городе. Вокруг дома, магазины, люди, которых в случае чего можно попросить о помощи или которых, наоборот, следует опасаться – об этом им рассказывали в школе на уроке по основам безопасности жизни. Но в городе все было привычно и понятно, а здесь остаться наедине с дикой природой… А вдруг поблизости в лесу окажется волк или даже медведь? А если нет, то все равно, от одной мысли, что они где-то неподалеку, становилось как-то не по себе. Но с другой стороны к озеру ее тянуло будто магнитом.

Случай представился сам собой. В тот день последним, пятым, уроком была физкультура, но не успели все разойтись по раздевалкам при спортзале, как пришла завуч и объявила, что урока не будет и все могут расходиться по домам. Но просто так разбрестись в разные стороны было не интересно. Все столпились на школьном дворе, обсуждая, что бы такое придумать и как бы воспользоваться такой редкой удачей - можно сказать, праздником.

- Жаль, что парк уже закрыт, да и аттракционы не работают, - нерешительно произнесла девочка в очках и с тощим рыжеватых хвостиком, всегда сидящая на первой парте.

- Ты, Лариска что, маленькая что ли – на карусельки! – перебил ее Сергей, которого все называли Серый. – Может в игровые автоматы?

- Туда нас точно не пустят. Не в мороженицу же, в конце концов? И не в центр, что мы там не видели?

- Жалко, что у нас здесь нет боулинга. Правда, Яна?

Все взгляды устремились на нее. Теперь она была примадонной класса и ее слово могло стать решающим и окончательным. Для той прежней Яны подобное было невозможно даже в самых смелых мечтах. Но сейчас все ждали, что предложит именно она. Это было для нее совершенно новое незнакомое ощущение, более того, никто не сомневался в ее праве

- Пойдемте на озеро, - произнесла она уверенным голосом - так, будто всю жизнь только и делала, что командовала семи остальными. Хотя, один раз все уже пошли туда, куда захотелось ей. Почему бы теперь этому чуду и не повториться?

- А что, прикольно! Классно! Так чего мы ждем, двинулись! – как по команде откликнулись остальные.

Практически каждый счел своим долгом высказаться, что с самого начала думал, какая суперская прогулка должна получиться.

- Никого в белом нет? – полушутя полувсерьез спросил кто-то. – А то Озерный подумает, что ему жертву привели… как в тот раз.

- Кто боится, может идти домой делать уроки, - заявила Яна высокомерным презрительным тоном. Все восприняли это как должное.

Желающим публично расписаться в собственной трусости не нашлось. Весь класс дружно и организованно будто на экскурсии, направился в сторону озера. Некоторые, правда, свернули в сторону, сославшись на какие-то важные и срочные дела, но таких оказалось очень немного.

К некоторому удивлению Яны все свернули раньше, не доходя до продуктового магазина.

- Среди нас, конечно, отчаянные личности, - пояснил Колька, забегая вперед и заглядывая Яне в глаза, - Но разумная осторожность не помешает: Миливановна заметит нас, сразу позвонит кому-нибудь из родителей.

Удостоив заметить его, Яна милостиво улыбнулась, будто королева из давно увиденного фильма-сказки. Колька просиял, словно только что узнал, что вместо обычной тройки с плюсом получил за контрольную по математике полноценное «пять».

- Ян, а в Питере озера есть? – спросил он, чтобы продлить разговор с «девочкой номер один».

- Там не только озера, в центре повсюду реки и каналы, по ним ездят на катерах, разных прогулочных корабликах, а есть еще «Метеор на подводных крыльях» на нем ездят по Финскому заливу: как правило в Петродворец на фонтаны, - принялась рассказывать Яна тоном великосветской львицы.

На самом деле в Петродворце она была с родителями только один раз и то они отправились туда не на Метеоре – это дорого и вообще нечего поощрять всякие капризы, как сказал тогда папа – а на электричке, где было ужасно тесно и всю дорогу пришлось простоять едва ли не на одной ноге. Нет, прогулка была предпринята не для удовольствия, а потому, что на уроке по истории города задали сочинение.

Но сейчас казалось, что это произошло невероятно давно, причем не с ней самой, а с какой-то другой девочкой. Теперь Яна и сама не сомневалась, что прекрасно провела эти несколько дней в Северной столице: путешествовала по рекам и каналам, посещала филармонию и ночные клубы, была на показе мод и в боулинге. Она – Яна Чижевская, звезда школы, в которой не чают души родители. И она совершила поступок, которым восхищается вся школа.

За разговорами незаметно добрались до озера. Вблизи оно производило еще более сильное впечатление. Не такое уж и большое, как показалось из окна машины, по берегам столпились высокие, с пятиэтажный дом хвойные деревья, названия которых Яна не могла вспомнить. Гладкая неподвижная вода казалась почти черной, наверно поэтому озеру и дали такое название. Вдалеке виднелось несколько островков, на которых тоже росло по несколько деревьев. К ближнему островку вели тоненькие мостки, обрывающиеся точно на середине расстояния. Ничего подобного ей еще не приходилось видеть, во всяком случае, в жизни.

Несмотря на холодную погоду воздух был насыщен влагой, пахло хвоей, водорослями и мокрой землей, которая хлюпала под ногами, забираясь в обувь, что не прибавляло удовольствия. Всей группой они прошли вдоль берега, до самых мостков и острова со смешным названием Щучий Нос, хотели двинуться дальше – к грунтовке, по которой летом редкие отдыхающие едут в пансионат «Охотничий домик», но отчего-то не захотелось. Серый с Колькой вздумали, было повеселить всю компанию, изобразив вначале уханье филина, а затем волчий вой, но шутка не имела успеха.

- Тише вы, - зашикали на них самые осторожные. – Сейчас Озерного разбудите, он вас утащит к себе и схавает!

- Да бросьте вы, - пытались возражать те. – Нет никакого Озерного, это все взрослые выдумали, а на самом деле здесь даже инопланетян нет.

- Ага, вот ему об этом и скажете, в личном порядке, - подхватил кто-то, радуясь возможности напугать остальных еще больше. – Ой, смотрите, там круги на воде. Он уже здесь, он идет сюда, трепещите!

- Вы чего, ужастиков пересмотрели? – возражали им более здравомыслящие. – Это рыба, а вы уже панику устраиваете...

Темнело, над водой заклубился белый туман. Вдалеке можно было разглядеть окраину города - дома, где уже начали зажигаться огоньки. Становилось неуютно. Лес сделался черным и в сумерках приобрел уж вовсе устрашающий вид.

- Ну что, пошли обратно, - не выдержал кто-то. – А то родители скоро с работы придут, да и вообще что-то тут неприкольно. Правда, Яна?

- И в самом деле, идем, - кивнула она. – Холодно здесь что-то.

Настроение изменилось и теперь Яна не чувствовала ни малейшего желания заглядывать в глубокую темную воду. Не потому, что она поверила в местную легенду или вспомнила какой-то из ужастиков. Озеро казалось ей живым существом, вроде встреченной на улице чужой собаки у которого непонятно что на уме: то ли рассматривает тебя с невинным любопытством, то ли…

Обратно добрались на удивление быстро, почти без разговоров и, обменявшись торопливым «пока», сразу разошлись по домам. Погода и правда стала совсем не подходящей для дальней прогулки, к тому же домашние задания на завтра никто не отменял.

Подойдя к дому, Яна с удивлением заметила, что в окне комнаты, которую она теперь окончательно и бесповоротно считала своей, горит свет. Неужели она утром забыла его погасить или родители вернулись раньше, чем обычно? Хотя никто из них не вошел бы туда в ее отсутствие. Дома это называлось «уважать суверенитет»- еще одно кардинальное отличие от бывшего дома и уголка за шкафом, в который считал себя вправе заглянуть кто угодно и тогда угодно. А вдруг ей решили приготовить сюрприз и в комнате ее ждет какой-нибудь подарок? Такое Яна видела только в телесериале, но в последнее время ее жизнь сделалась настоящей сказкой, в самом лучшем смысле этого слова.

Дома было тихо – ни голосов, ни работающего телевизора, ни другим звуков, дающих понять, что дома есть люди. Значит, все-таки свет горел здесь с самого утра. Ничего страшного: ругать за это никто не будет. Сейчас она посмотрит что задано, быстренько разберется с уроками, а перед сном, возможно, останется время посмотреть одну-две серии «Сумерек». В шкафу собраны все сезоны на дисках. Или почитать перед сном Энн Райс, что-нибудь из вампирских хроник…

Но, едва войдя в комнату, она застыла, отказываясь верить своим глазам. На ее месте – за компьютерным столом на вертящемся офисном стуле сидела… она сама! Неужели она выглядит такой бледной и замученной? И растрепанной как не понятно кто.

Но в зеркале, которое так и стояло в чуланчике-гардеробной, отразилась она сама – в школьной форме и босиком, в одних носках. А на той, что сидела в ее кресле, был грязно-белый свитер и джинсы – мокрые, перемазанные илом.

Так вот почему в прихожей не было ее тапочек. Они на ногах у двойника. Который и не думает исчезать. Или все-таки самое худшее произошло? Нет уж, пускай другая Яна убирается куда хочет! Эту жизнь она не ни за что не отдаст, пускай даже и не рассчитывает!

- Ты кто?

- Яна Чижевская, - ответила ее копия.

- Так ты, что, не убежала?

- Ты не поверишь, со мной такой произошло! Только, пожалуйста, не шарахайся от меня, я тебе ничего плохого не сделаю. Я тогда в озеро упала. Представляешь себе, утонула, а потом проснулась уже под водой. Да, я тоже раньше думала, что так не бывает. Темно, мокро, водоросли за ноги цепляются. Думала, мне все это снится, вчерашняя прогулка вспомнилась перед сном. Мы же тогда, до осенних каникул тоже всем классом пошли на озеро. Ты на мостки не ходи – шатаются, свалиться как нечего делать. Я даже испугаться толком не успела. Вот так в озере и осталась, ты первый живой человек, с которым я с тех пор вообще разговариваю

- Подожди, ты что, утонула? Ты же живая – сидишь тут, разговариваешь…

- Я и сама ничего не понимаю! Но на земле я жить не могу, это уже проверено. Я же, когда пришла в себя, сразу выплыла и домой, пока родители не начали беспокоиться. Поднялась по лестнице к шоссе, думала, меня сейчас заметят, а я в таком виде… Никто в мою сторону даже не покосился – ни бабульки, ни мужики, которые у крыльца курили. Думаю, повезло, надо скорее домой - переодеться и за уроки. А, оказывается, уже несколько дней прошло. Мама с папой в гостиной, всюду названивают, полицию на уши ставят. Я подхожу, говорю «все хорошо, я нашлась» - а они не видят и не слышат, представляешь себе?! Кричу, руками машу, даже по столу стукнула – ничего, мама только решила, что где-то сквозняк. Папа ее успокаивает, что рано ил поздно я найдусь, а сам только что сквозь меня не прошел! Думаю, пойду к себе в комнату, а там все как-нибудь объяснится. Может, разыгрывают, или еще что… А в комнате жарко, будто в микроволновке и дышать невозможно. В общем, я скорее назад, в озеро прыгнула, там и отдышалась. Так что ты не переживай, это все теперь твое.

- В таком случае, почему я тебя вижу?

- Не знаю, может потому, что ты живешь мою жизнь. Слушай, а мы с тобой, и правда, похожи как настоящие близняшки. Я в детстве мечтала, чтобы нас было двое, одинаковых, мы бы всех вокруг разыгрывали…

Глава 8 - Часть 2 глава 1

- Конечно, мечтала, - соврала на ходу бывшая питерская Яна. – Чтобы родители покупали нам одинаковую одежду, дарили одни и те же игрушки. Между прочим, я тоже Яна по-настоящему, а не назвалась так, чтобы тобой прикидываться… А раз так, мне и твоими страничками можно пользоваться? А то на фейсбуке у тебя закрыто, мне не войти.

- Конечно, какие проблемы, - пожала плечами Яна из озера. – Видишь блокнот с феечкой, там на последней странице все пароли. На всякий случай записала. А как родители, ни о чем не догадываются?

- Не, все решили, что я, то есть ты прямо с озера рванула в Питер путешествовать. Когда я вошла в класс, мне разве что стоя не аплодировали. Кстати, а кто такая С.Колодцева? уставилась на меня, будто привидение увидела. А в школу не пришла.

- Сонька, она всеми в классе командовала. Держись от нее подальше, подлая девчонка. Она и устроила, чтобы я в озеро свалилась… А знаешь, я за это время часто думала: даже она пришла бы ко мне поговорить, я бы и ей была рада. Ты даже представить себе не можешь, какая там тоска, в этом озере! Ни книжек, ни компьютера, ни обычного телефона, только ржавые железки и золотые монеты в сундуках. А зачем они мне, если я не могу больше жить в нормальном мире? И эти дурацкие украшения, куда мне их надевать – перед рыбами хвастаться, что ли?

- Сокровища, пиратские что ли?

- Почти, - невесело улыбнулась Яна из озера. – Разбойничьи, а есть еще купеческие. Кстати, ржавого оружия и скелетов тоже хватает. Озерный по ним просто фанатеет, целыми днями по ушам ездит, как круто быть хозяйкой озера. А меня кто-нибудь спрашивал, хочу я этого или нет?!

- Озерный? Так он что, есть на самом деле? Это вообще кто, водяной?

- Сама его никогда не видела – только голос, как в скайпе, когда видеокамера отключена. Но зануда страшный. Я с ним стараюсь особенно не ругаться…

Внезапно Яна из озера закашлялась, будто в припадке бронхита.

- Пора мне…

- Погоди, сейчас за минералкой сбегаю.

- Лучше тогда в ванну, но мне воду не включить, в тот раз пыталась. Я ненадолго, потом в озеро потащусь. Ты хоть приходи ко мне иногда, обещаешь?

- Эй, ты прекрати этот пессимизм! Сейчас отмокнешь, а там что-нибудь придумаем.

В глазах Яны из озера промелькнуло удивление и что-то отдаленно похожее на радость. Яна, которая теперь была полноправной хозяйкой н ее месте, помогла ей добраться до ванной комнаты, забраться в ванну и на полную мощность включила краны. Сунув голову под струю, девочка сразу перестала кашлять и вообще ожила.

- А давай я чего-нибудь вкусненького принесу. - продолжала "хозяйка дома". - Вафельный торт будешь? Или может нормальный обед, мне в холодильнике оставили.

- А молоко есть? – поинтересовалась Яна, высовывая голову из воды. – А манные биточки с киселем? Просто сил нет, как по ним соскучилась!

- Есть, сейчас принесу. Ты тут отдыхай пока.

- Только закрой краны, я не смогу. Видишь, не получается.

Яна из озера, от одежды которой в ванне поднялась зеленоватая илистая муть, демонстративно попыталась ухватить кран, но к ее удивлению, ей это удалось. Пальцы, в тот раз будто вместе с хозяйкой не принадлежащие к этому миру, теперь стали более материальными. Но повернуть рукояьку самостоятельно все равно не удалось.

Через некоторое время Яна, живущая в доме, вернулась с подносом, на котором стояли два высоких стакана с молоком и по тарелке, полной манных биточков, утопающих в клюквенном киселе. За это время она успела переодеться в домашнее. Пододвинув лежащую на ванне решетку, Яна поставила на нее поднос и кивнула на ванну:

- Не возражаешь, если составлю компанию? А то ты в воде я на суше несправедливо получается. Кстати, я тут подумала: ты переодеться во что-нибудь другое не хочешь? Вся эта одежда и так твоя.

- Спасибо, с удовольствием. У меня этот свитер уже в печенках сидит. Только постарайся, чтобы он родителям на глаза не попался, мало ли, заподозрят что-нибудь.

- Не беспокойся, это будет наш секрет. Большой такой секрет для маленькой такой компании, - неожиданно для себя самой пропела Яна, живущая в доме.

- … огромный такой секрет, - подхватила Яна из озера. - Секрет – это здорово и суперклассно! Знаешь, у меня ни с кем не было общих секретов. А теперь расскажи, как там, в школе?

Некоторое время девочки болтали, забыв обо всем на свете, даже о не самых обычных обстоятельствах своего знакомства. А некоторое время спустя Яна снова осталась в одиночестве. О потусторонней гостье, которая теперь казалась ей не такой страшной, напоминали только валяющиеся на полу свитер с джинсами. Пока не вернулись родители, Яна быстренько кинула их в стиральную машину, а затем спрятала в самом дальнем углу чердака.

Торопливо наводя порядок в ванной, Яна, живущая в доме, пыталась разобраться в своих мыслях. Столько всего неожиданного произошло за этот вечер. Свою главную тайну, которая, что скрывать, иногда тяготила, Яна смогла разделить и притом с той, от кого она меньше всего ожидала помощи и поддержки. То, чего она боялась больше всего с первого дня своего появления в Фатьянове, все же случилось, но ничем страшным для нее это не закончилось. Скорее даже наоборот. То есть, конечно, радоваться чужому несчастью нехорошо и другой Яне, которая, как выяснилось, не убежала, я теперь может жить только в озере, она от всей души сочувствовала…

Но самое главное: эта вернувшаяся Яна не станет отбирать у нее и комнату и родителей и жизнь, которая ей нравится все больше и больше. А еще у нее появилась настоящая подруга и настоящая тайна. Большой такой секрет для маленькой такой компании…

Теперь Яна – теперь она окончательно и бесповоротно считала себя именно Яной Чижевской, жительницей города Фатьянова - привыкла к роли лидера класса и мысленно не восклицала «ой, что я такое делаю» и не представляла себя канатоходцем, без всякой страховки идущем по проволоке под самым куполом цирка. Теперь для нее все это было просто и естественно. Как и в тот раз, уже весной, когда еще немного и все мысли будут о выпускных экзаменах и о том, что все скоро разлетятся в разные стороны и каждому надо будет выбирать свою собственную дорогу в жизни. Но это оставалось делом хоть и ближайшего, но будущего, а пока что можно было еще немного пожить в обычном школьном режиме.

- Историю отменили! Завуч только что сама сказала. Ну что, в киношку? Мир Юрского периода со спецэффектами!

- Идем! Давно хотелось!

- Побежали скорее, пока билеты еще есть!

- Надо будет еще попкорна взять побольше.

- И чипсов!

- Чижевская, ты с нами?

- Да вы что, - удивилась Яна, - в такую погоду и в духоте сидеть? Целых два часа или сколько там еще? Да еще и какой-то жареной кукурузой напихиваться? Давайте лучше устроим пикник. Возьмем мороженого и пепси и пойдем на озеро.

Как по команде все тут же принялись высказываться за второй вариант. В самом деле, на динозавров можно и как-нибудь потом посмотреть. А сейчас такой классный солнечный день; конечно, лучше всего его провести на свежем воздухе. Тем более, раз Чижевская так говорит, значит, так оно и есть.

Часть вторая

Глава первая

Город Фатьянов

Праздник последнего звонка в Фатьянове считался событием городского масштаба. В газетах неизменно появлялась заметка, где помимо всего прочего был список медалистов и учеников, закончивших школу с наилучшими результатами. Список третьей общеобразовательной школы возглавила Яна Чижевская, закончившая школу с единственной четверкой. Никто не сомневался, что одна из лучших выпускниц города тут же умчится покорять какой-нибудь из столичных вузов. Но, к всеобщему удивлению она подала документы в колледж туризма и гостиничного бизнеса, находящийся в ближайшем районном центре. Не меньше других был удивлены и родители Яны.

- Ты думаешь, у нас с твоим отцом денег не хватит оплачивать тебе учебу? – удивилась Ирма Михайловна. – Мы все это время откладывали, думаешь, почему мы все это время так жили: работали почти без выходных, ни разу за границу не съездили. Могли бы каждое лето отдыхать на Красном море или на Средиземном. Так что на Гарвард или Сорбонну может и не хватит, разве что на первое время, а остальное выбирай что хочешь хоть московские университет, хоть питерский.

- Неужели тебе не хочется в большой город? – вступил в разговор Александр Васильевич. – Здесь у нас перспектив никаких, сама подумай. А там устроишься после института в хорошую фирму, будешь зарабатывать больше чем мы с твоей матерью за полгода. Здесь и сходить-то некуда, а там театры, музеи, всякие ночные клубы. А в перспективе – конечно, поближе к старшим курсам – найдешь себе хорошего достойного человека. Ну, чем плохо?

- Дорогие родители, я все давно обдумала и решила, что никуда отсюда не уеду. Я очень люблю наш город, эти места – леса, реки, наше озеро. И я даже представить себе не могу, как проживу без всего этого.

Чижевские изумленно переглянулись, даже не находя, как ответить.

- Понимаю, о чем вы сейчас думаете. Да, я сбежала из дома, повинуясь глупому подростковому порыву. Но уже на следующий день я почувствовала себя ужасно одинокой. Мне так не хватало и вас и всего этого.

Для пущей наглядности Яна развела руки в стороны и плавным танцевальным движением сделала оборот на триста шестьдесят градусов.

- Ну, хорошо, - не сдавался отец. – Вернешься ты с этим дипломом, а дальше что? Какой у нас в Фатьянове гостиничный бизнес? Встанешь в магазине за прилавок, а диплом в рамочку и на стенку? У нас единственные гостиницы – ведомственные, для городской администрации и приезжих чиновников. Но чем туда, лучше и правда на рынке картошкой торговать.

- В самом ближайшем будущем наш город станет крупным туристическим центром, вот увидите! – произнесла Яна и в глазах ее вспыхнули упрямые огоньки. – Обещаю: от туристов просто отбоя не будет. И вам придется открывать новый филиал с товарами для отдыха и сувенирной продукцией.

- Так ты это серьезно? – удивилась Ирма Михайловна. – Мне учительница рассказывала про твое выпускное сочинение. Но я думала ты так, ради хорошей оценки…

- Нет, я хочу помочь нашему городу, - повторила Яна. – Его совершенно несправедливо задвинули на задний план, а ведь у нас такая богатая история, прекраснейшие природные условия.

- И рыбалка! – с воодушевлением подхватил Александр Васильевич. – В одной Ершовой столько всего лови, не хочу. Можно будет для твоих туристов устроить, например, рыбный ресторанчик. Или мастер-класс по ловле…

- Понятно: кому-то хочется удрать, а меня одну оставить с сувениркой и товарами для туристов! – притворно рассердившись, перебила мужа Ирма Михайловна. – Ты, дочка, конечно, как хочешь: задумала в гостиничный колледж так иди. А передумаешь, - еще и лучше. Я ведь тоже когда-то хотела мир спасти, в твоем возрасте знаешь, какие планы строила…

Но еще раньше у Яны произошел другой разговор, темой которого тоже были планы на будущее. На следующий день после выпускного вечера девушка поспешила на озеро. Там за Федотовым островом на мостках, поставленных рыболовами и ждала ее Яна из озера, с которой они за это время стали названными сестренками. Сначала это была игра, которая забавляла и ту и другую, а зачем обе Яны одновременно поняли, что не могут долго находиться друг без друга и даже на расстоянии способны если не обмениваться мыслями, то чувствовать настроение – это точно.

Если одна Яна удивила родителей и бывших одноклассников, не говоря уже об учителях, то вторая – Яна из озера – повергла в полнейшее изумление Озерного. Все предыдущие хозяйки озера, попав туда в разном возрасте, оставались теми же, разве что со временем дряхлели и слабели. Эта же, несмотря на то, что сердце ее не билось, а вместо крови в ней давно текла озерная вода, росла и взрослела, как если бы оставалась обычной живой девушкой. Может быть, причина была в постоянном общении с названной сестренкой, а может быть в человеческой еде, которую та каждый раз приносила. Это тоже начиналось безо всяких серьезных планов, просто чтобы порадовать, но некоторое время спустя Яна, живущая в доме, поняла, что, ужиная или завтракая, она ощущает рядом присутствие второй Яны. Та, как выяснилось, чувствовала то же самое.

Кроме еды Яна из озера получала свежую порцию новостей, интернетовских и городских сплетен. Та же сперва рассказывала о тех людях, событиях и обстоятельствах, которые не могла знать Яна, якобы вернувшаяся из спонтанного путешествия в Петербург. А потом… потом им все равно было что сказать друг другу. Дошло до того, что Яна, живущая в доме договорилась с родителями, что будет сама покупать себе одежду в Интернет-магазине; каждый предмет она, разумеется, заказывала в двух экземплярах. Единственное, с чем номер не удался, было выпускное платье, которое сшили в лучшем ателье города – такова была многолетняя традиция, установленная когда-то администрацией Фатьянова. Впрочем, Яну из озера это нисколько не огорчило. С некоторых пор на многое она теперь смотрела по-другому.

Не сговариваясь, обе названные сестренки пришли на встречу в одинаковых ярко-малиновых футболках и летних брючках с пестрым восточным узором. Единственное отличие их нарядов состояло в том, что на футболке одной Яна была нарисована передняя часть страховидной ящерицы – с улыбающейся мордой и кокетливо машущей лапкой, а у другой задняя – с хвостом, к которому привязана целая гирлянда воздушных шаров. Что касается прически, то, обдумав и посмотрев множество модных журналов, обе Яны решили остановиться на самом простом – длинных прямых волосах приметно до середины спины. Иначе как объяснить, что одна и та же девочка дважды записывается в парикмахерскую, а вроде бы недавно обстриженные волосы снова отросли и торчат неровными лохмами.

- Значит, остаешься, - произнесла Яна из озера, появляясь на поверхности воды и подплывая к мосткам.

- Естественно, - фыркнула другая, усаживаясь рядом и свешивая ноги в воду. – Ты только представь себе: ты здесь, а я за сотни километров отсюда. Так что всю неделю буду учиться, а на выходные приезжать домой. А дальше… ну, там видно будет.

- Знаешь, не хотела тебя огорчать, но у нас скоро будут проблемы, причем серьезные. Но о них давай лучше на берегу, а то здесь слишком много любопытных.

С этими словами Яна из озера ухватилась за угол мостков и легко вытянула себя из воды. Не отряхиваясь, она поднялась на ноги и потянула сестренку на берег и дальше, по тропинке к полянке, когда-то облюбованной и обустроенной туристами. Устроившись на самодельных креслах-пеньках, девушки продолжили разговор.

- Ты о чем, какие у нас могут быть проблемы? – забеспокоилась Яна, живущая в доме.

- Все гораздо круче: не у нас, а у всего города, может, и не только его.

- В смысле? Там, на дне что-то опасное? Химические отходы, которые остались от комбината? Нет? Снаряды? Верно, их здесь не может быть… Тогда что?

- Озерный. Помнишь, я тебе о нем рассказывала в первую нашу встречу? Так вот, он и в самом деле существует. Кто это такой или что такое я до сих пор не знаю. Живет у меня в озере, считает, что раз я здесь хозяйка, то должна обеспечивать его свежими утопленниками. Ты ведь в городском музее была? Хотя нет, ты появилась, когда его уже закрыли…

- Поняла. Ты про ту баржу с переселенцами, которая здесь затонула. А ты ее видела?

- Видела, только близко не подплывала – неохота как-то. Так вот: все эти утопленники и стали для Озерного питанием. И бурлаки, которые эту баржу по берегу тянули, тоже. С ними Озерному прежняя хозяйка озера помогла.

Часть 2 Глава 1 - глава 2

Ну и потом заманивала по мелочи – рыбаков, охотников, всяких бродяг, которых никто искать не будет. Я не хочу ничего этого делать! А он угрожает, что, если не получит свое, утопил весь город. Представляешь себе, какой ужас: наш город вместе с родителями и всеми остальными! Понимаешь, я все эти годы его, конечно, подкармливала как могла: чья-нибудь корова или свинья в трясину попадет – это все ему. Прошлым летом пьяные туристы утонули, но я тут не при чем, это они сами, по своей инициативе. Он мне уже давно твердит, что если не получит большую жертву… Еще пару сезонов я может время и потяну, а там у меня сил элементарно не хватит.

Некоторое время две Яны молча сидели, уставившись друг другу в глаза и почти не шевелясь. А затем обе синхронно воскликнули:

- Эврика!

- Так и сделаем, - продолжила за обеих Яна, живущая в доме. – Я закончу туристический колледж, открою свою фирму и привезу сюда туристов. Путешествия в сказочную глубинку России и все такое. А там по реке и прямо сюда. Господин Озерный, кушать подано, приятного аппетита!

- А туристами будут…

- Преступники, которых не может найти полиция! Помнишь, смотрели сериал про Декстера?

- Маньяки, убийцы и террористы! Этих не жалко!

- А еще грабители, наркодиллеры и черные риэлтеры!

- Подожди, - остановила сестренку Яна из озера. – На теплоходе должен быть обслуживающий персонал: повара, бармены, горничные, не говоря уже о команде. Нельзя, чтобы пострадали невинные люди.

- А мы и команды найдем соответственную! – с воодушевлением воскликнула Яна, живущая в доме, вскакивая на ноги и изображая, будто кого-то зовет к миске с кормом: Все жулики, аферисты и развратники сюда, цып-цып!

- Ура, мы спасены! – поддержала ее Яна, живущая в озере и тут же, еще больше побледнев, схватилась за голову. – Я сейчас.

В несколько прыжков преодолев расстояние до озера, она сиганула в воду, а несколько минут спустя снова вынырнула на поверхность.

- Полегчало. А то жарко сегодня. Так на чем мы остановились? Озерный пускай слушает: в конце концов, все это его тоже напрямую касается.

- Фанту хочешь? – спросила ее сестренка, расстегивая сумку-холодильник, которую все это время так и протаскала с собой.

- Давай! – Яна из озера наполовину показалась из воды и, ловко схватив бутылку, нырнула обратно, обдав сестренку целым фонтаном брызг.

- Значит, бизнес-план у нас такой, - с самым серьезным видом произнесла Яна, живущая в доме. – Создает туристическую фирму – этим придется заняться мне – набираем полный теплоход, условно говоря, плохих людей – и туристов и персонала.

- Хи-хи, главное его «Титаником» не назвать, а то сразу догадаются! – откликнулась сестренка, делая в воде кувырок назад.

- Подожди, - охладила ее пыл Яна, живущая в доме. – Мы упустили из вида самое главное.

- Ты имеешь в виду, на какие деньги? Об этом не беспокойся: их на дне знаешь сколько! Хватит и на несколько теплоходов и на гостиницу.

- А гостиница зачем?

- Так мы для хороших людей будем устраивать настоящие туры, с историей края и всеми здешними достопримечательностями. Нет, в озеро не лезь: Озерный, конечно, к тебе привык, даже не ворчит, когда мы вместе ногами в воде болтаем, но лучше все-таки не обострять отношения.

- Нет, так нет, тебе виднее. Какие еще обиды? Ты чего, как я вообще мог на тебя обидеться? Понимаешь, я тут провела небольшое исследование. В Интернете посетила странички самых посещаемых мест в смысле туристов. Везде имеется своя изюминка – что-то, что есть здесь и больше нигде на свете. Например, Пизанская башня или Великая Китайская стена. А у нас что? Краеведческий музей, даже если восстановить и найти для него новое место, интересен только тем, кто живет в нашем городе и то не всем. А еще что: музей купеческого быта? Развалины комбината? Так это зрелище очень и очень на любителя, да и приближаться к ним небезопасно: того и гляди, рухнут.

- Подожди! У нас есть Озерный!

- Ну и как из него сделать приманку для туристов? Ты хочешь сказать…

- Все просто как обглоданный рыбий скелет. Кто живет в озере, даже местные толком не знают, не говоря уже о тех, кто живет за пределами области. А представь себе, что в Чернущем завелся… например, кракен. «Пиратов Карибского моря» все смотрели, даже я. А живым экспонатом пускай Озерный работает. Закажем костюм в натуральную величину…

- Не буду экспонатом, - услышали обе Яны одновременно. – Принимаю жертвы. Не зарабатываю.

- А утопленников свежих хочешь? – рявкнула на него Яна из озера со сварливыми базарными нотками в голосе. – Я здесь хозяйка или кто? Так что будь любезен слушаться.

Воздух над озером сгустился, внезапно стало до странности тихо, как будто выключили звук. Нечто вроде грозного рычания, долетевшее до обеих Ян одновременно точнее всего переводилось словами: «вы что, забыли, с кем разговариваете? Да я сейчас…»

- Минуточку, - подняла руку Яна, живущая в доме. – Мы обе на вашей стороне. Мы хотим обеспечить вас полноценным питанием, а вы почему-то не желаете нам помочь. Это во-первых. А во-вторых, кто-то присутствующий здесь грозится устроить наводнение. Но вы, господин Озерный, не учли некоторых нюансов. На дворе двадцать первый век и люди давно уже не те, что раньше.

- Такие же, - возразили откуда-то из омута. – Их можно есть.

- А про экологическую катастрофу вы хоть раз слышали? – бесстрашно продолжала гордость третьей фатьяновской школы. - Пролетит несколько самолетов, с них распылят в воду ядохимикаты и все, был Озерный и весь вышел. Или уж совсем по-простому: одна глубинная бомба, вы всплываете брюхом кверху, а вскоре оказываетесь на лабораторном столе во власти маньяков-вивисекторов. А нет - так все будет намного прозаичнее: комбинат, который сейчас представляет собой кучу руин, восстанавливают и он начинает медленно отравлять озеро ядовитыми отходами. Тем, кто командует экологически вредными предприятиями, не важно, инфернальное вы существо, или еще какое. Им вообще все по барабану кроме своей выгоды. Сестренке-то мы другой водоем подыщем, где повеселее и условия получше. Правда, Яна?

Напряжение в воздухе постепенно спало. Вместо рычания это был виноватый скулеж, так же неуловимый слухом обычного человека.

- Не хочу опять один, – прошелестело из зарослей прибрежной осоки. – Буду помогать.

- Давно бы так, - снисходительно кивнула Яна, живущая в доме. – Только я вот подумала: кракен это слишком по-детски, не поверят. Если что-нибудь посерьезнее, более достоверное.

- Может, ихтиозавра? – предложила Яна из озера, снова выбираясь из воды и усаживаясь рядом. – Будешь дома, набери в Интернете «неодинозавры». Или…

- Верно, Лохнесское чудовище! Это будет российская Лох-Несси. Тогда надо будет заказать костюм или движущийся макет.

- Не надо костюма. Морок наведу. Очень голоден.

- А что, это идея! Устроим пробный показ. А как он узнает, как нужно выглядеть?

- Сейчас я ему расскажу, - откликнулась Яна из озера, замолкая и будто прислушиваясь к чему-то слышному только ей.

Не прошло и нескольких минут, как на самой середине озера буквально из ниоткуда появилась изящная голова на длинной шее. Следом из воды показалась верхняя часть огромного гладкого туловища. Голова раскачивалась во все стороны, будто искала, что бы ей ухватить.

- У тебя ничего съедобного нет? – спросила Яна из озера. – Кинь ему.

- Крекеры со вкусом бекона, пойдет?

- Самое то!

Надорвав пакет, Яна, живущая в доме, метко швырнула его новоявленному лох-несскому чудовищу. Крекеры были проглочены вместе с бумажной упаковкой. Чудовище нырнуло, перед этим продемонстрировав огромную спину с гребнем как у тритона и крокодильим хвостом.

- Так у того Лох-Несси нет ни гребня, ни такого хвоста.

- Значит, теперь будет. Если что, сошлемся на тяжелое наследие комбината.

Две Яны не знали, что за происходящем на озере наблюдает рыболов-одиночка. Девочек, сидящих на мостках, он не увидел да и вряд ли это его бы заинтересовало, а вот хорошо узнаваемее существо, выныривающее из морских глубин и снова погрузившееся в них, он хорошо заметил. Но, как это всегда бывает в таких случаях, именно сегодня фотоаппарат рыболова остался дома, а фотографировать на старенькой «Нокии» - дело практически безнадежное.

Аудиодневник

Милы Ивановны

Даже не знаю, как относиться к недавним не то новостям, не то слухам. За это время я привыкла к роли городского летописца, это стало для меня не просто развлечением как казалось поначалу, а некоторым образом, моим вторым «я». Мне так не хватает музея, кружка юных краеведов, старых архивов. Две комнатки, куда сложены все спасенные экспонаты, не в состоянии заменить главное, создать ту атмосферу, которая должна быть в музейном зале.

Аудиозаписи занимают до смешного мало места. Десятки часов озвученных лекций и текстов экскурсий, всевозможных наработок уместились на диске. В дамской сумочке без труда можно унести годы работы и всю историю нашего города …

Что-то я расчувствовалась. Наверно потому, что несмотря на слово, которое дала сама себе, прошла мимо дома купца Фатьянова. Точнее, мимо тех развалин, в которые он медленно превращается. У города нет денег, музей не является коммерческим проектом, - вот какие ответы я получаю из городской администрации. Такое впечатление, что там заготовили образец письма-отговорки специально для меня и всякий раз принтер выплевывает еще один экземпляр, точно такой же, как все предыдущие.

Прежде чем перейти к новости, сначала нужно сказать несколько слов об озере Чернущем. Несмотря на то, что наш город стоит не на самом берегу озера, а немного в стороне, и даже принимая во внимание тот факт, что местные жители никогда не купаются в нем и почти не ловят рыбу, для нашего города и для каждого из его жителей это озеро значит очень и очень много.

Попытаюсь объяснить, хотя понимаю, что это будет нелегко и вряд ли меня поймут те, кто никогда не бывал у нас. В древности озеро было основой жизни наших далеких земляков и предков. Оно давало пищу, служило ориентиром, было божеством, которому поклонялись.

Чем является для нас озеро теперь, в начале двадцать первого века? Прежде всего это природная туристская достопримечательность, которая помогает выжить, дает хоть какие-то средства. Его уважают, его боятся, про него придумывают жутковатые истории. Нет, не только это. Нельзя сказать, что озеро можно видеть с каждой улицы и из каждого двора, но все равно мы ощущаем его присутствие рядом с собой, если можно так выразиться, чувствуем на себе его дыхание.

Сейчас я не буду останавливаться верованиях и обычаях, на ежегодных жертвоприношениях, принятых у коренных народов и к счастью, ушедших в прошлое. Все эти столетия люди интуитивно ощущали, что в озере кто-то живет. И вполне вероятно, что они не ошибались.

Так вот, возвращаясь наконец к главному. Не исключено, что все эти многовековые легенды имеют - не скрою, меня это радует – вполне научное материалистическое подтверждение. Российская Лох-Несси, один из чудом сохранившихся до наших дней неодинозавров, а не та пролумифическая фигура, на рассказах о которой выросло не одно поколение фатьяновцев.

Фотографии одного из припозднившихся рыболовов, сделанные с мобильного телефона вряд ли можно считать бесспорным доказательством, но если принять во внимание и проанализировать все недавние события, вывод напрашивается сам собой.

Эта новость может спасти наш город от медленного угасания. Из еле дышащего провинциального городка он может стать туристским центром даже на международном уровне. Если только кто-нибудь возьмет на себя труд ей воспользоваться, а это уже очень и очень проблематично. Никому ничего не надо: обычные люди заняты если не пьянством, то мелкими бытовыми интересами, городское начальство… ему и так хорошо. Тут не то, что Лох-Несси – даже если инопланетяне высадятся на центральной площади прямо на своих летающих тарелках и то вряд ли это всколыхнет болото лени и равнодушия.

Тем не менее, копию той фотографии мне удалось раздобыть. Вместе со статьей о первоначальной Лох-Несси это может стать частью экспозиции. Даже если она останется у меня дома или, как советует сын соседей, вместе с остальным музеем будет переведена в электронный вид. Да, молодое поколение мыслит не так, как мы. Наверно, я так и не смогу понять их взгляды на жизнь. Посетить музей, не ставая из-за своего компьютера, переходить из зала в зал одним нажатием кнопки… Согласна: я старомодный и старорежимный человек, но современный взгляд на многий вещи мне остается непонятным и не близким. Предметы материальной культуры, произведения искусства – общение с ними должно быть реальным, вещественным, если можно так выразиться. А тут ни подойти поближе, ни притронуться, в смысле, хотя бы попытаться.

Больше ничего примечательного за последнее время не произошло, разве что сломался грузовик, перевозивший свиней. Все они разбежались и ловили их едва ли не до самого вечера. Две свиньи так и пропало. Наверно, в окрестных лесах появились волки или медведи, о которых много лет ничего не было слышно.

Глава вторая

Фатьянов, лето

- Тетя Мила, здравствуйте! Вы не могли бы дать метелку ненадолго? А то у нас там экологический субботник, а орудий труда на всех не хватило.

- Конечно, Яночка, бери. Какие вы молодцы! Хоть кому-то здесь не все равно. А ты что такая мокрая, в воду, что ли, свалилась? Вы смотрите, осторожно там, на берегу. В озере, говорят, динозавра прошлой осенью видели, а они не только рыбой и травой питались, были и хищные. Кто знает, вдруг и этот такой же?

- Мы осторожно. Спасибо, скоро верну.

- Подожди, Яночка, а ты разве в институт поступать не уехала? Твои родители позавчера говорили…

Но у дверей никого не было. Мила Ивановна с удивлением обнаружила, что в магазине она одна, если не считать кошки Машки, усердно «намывающей гостей».

Заинтригованная, женщина выглянула на крыльцо. Никого, под навесом уличного кафе-забегаловки тоже ни одного человека. Бабушки дремлют над своими ящиками, на которых красуются банки с молоком и какими-то домашними соленьями. Показалось… Оно и неудивительно: жара, с утра ни одного покупателя, а вчера до позднего вечера перебирала и старинную одежду, подаренную жителями для музея. Надо будет все это снова проветрить, просушить на солнце. Сберечь для последующих поколений, а потом кто знает, вдруг… Конечно, показалось! А метлу она сама куда-то подевала.

Тем временем на дне озера происходила бурная деятельность. Будь Чернущее не таким глубоким, волнение достигло бы его поверхности и вылилось бы в шторм, почти такой же, как на море.

Ничего подобного давно не случалось на памяти подводных жителей, даже если бы они могли помнить то, что происходило десятки а то и сотни лет назад. Хозяйка озера наводила порядок в своих владениях.

Вооружившись ярко-желтой пластиковой метлой, Яна энергично чистила стоящий на камне-постаменте катер от ила и водорослей. Затем настала очередь старомодного грузовика и такого же древнего мотоцикла с коляской. Любопытные рыбки, которые, было, подплывали, посмотреть, что здесь происходит, испуганно шарахались прочь. Ничего вкусного нет и не предвидится, а от хозяйки озера, которая вопреки обыкновению, не дремлет в своих подводных «апартаментах» и не сидит где-нибудь в омуте или подводной яме, прислушиваясь, что делается в окрестностях озера, лучше держаться подальше.

- Сетка или что-нибудь похожее в этом доме есть? – для того, кто мог ее слышать ее голос был равносилен громкому требовательному возгласу.

- Сетка? Зачем?

Часть 2 Глава 2 - глава 3

- Как это зачем: я долго еще буду терпеть эти бутылки на дне? А консервных банок кто столько сюда накидал?! Я понимаю, что не ты, мне хочется знать, кто из присутствующих допустил, чтобы всякие туристы сбрасывали мусор в озеро? Ты вообще в курсе, сколько лет нужно, чтобы такая вот банка из-под сардин растворилась в воде?

- Маленькая хозяйка выросла. Стала другой. Удивительно.

- А ты что думал, я навсегда останусь двенадцатилетней девочкой? Хватит уже, повзрослела.

- Не такая, как другие.

- А другие хозяйки, которые были здесь до меня, они куда девались?

- Не взрослели. Старели, слабели, потом умирали. Ты не такая. Сил много, как у живой.

- Много, да очень много! Ты себе даже не представляешь, как я себя чувствую. Да ты вообще что-нибудь понимаешь в людях?

- Больше, чем ты думаешь. Тебя не понимаю.

- Я тоже не все понимаю, - призналась Яна, пройдясь на руках по одному из пролетов затонувшего железнодорожного моста, а затем сделав нечто вроде сальто назад и снова «приземлившись» на руки. – Я же когда утонула, ходила в шестой класс, мне было всего двенадцать, помнишь? А сейчас мне восемнадцать, я взрослая, я, оказывается, столько всего могу! Нет, об этом даже и не проси, мы договорились.

В «голосе» Озерного прозвучала некоторая доля ехидства.

- Ты хотела в институт. И замуж. Больше не хочешь?

- Хотела, пока была тут одна, в этом озере, брошенная и забытая всеми. Мне и рассказать об этом больше некому, ну что за фигня! Да, обидно было и не сказать как: они там учатся, а я как идиотка здесь с рыбами должна мокнуть. А когда увидела эту девочку на моем месте... Нет, ты даже представить себе не можешь, у меня будто крышу снесло: я в озере и в то же время я там, с ребятами. И в моей комнате тоже вместо меня эта… копия. А потом думаю: мне все равно назад не вернуться, а там и родители успокоились; не знают, что со мной случилось на самом деле. Вот и хорошо. Чему учат в колледже, я и так все узнаю от нее. А замуж…. Ну, потом можно что-нибудь придумать.

- Она не была с тобой чистосердечна.

- Теперь-то какая нафиг разница!

От возмущения хозяйка озера оттолкнулась от громоздкой железяки, подплыла почти к самой поверхности воды и, не показываясь на поверхности, снова опустилась на дно.

- Эй, ты здесь?

- Я здесь везде. Я Озерный.

- Так я что хотела сказать. Может сначала у нее было что-то другое на уме. Думаешь, я не понимала? Ей тогда от меня нужны были пароли от моих страничек, да еще чтобы я рассказала много всего, что должна была знать настоящая Яна, которая вернулась домой. А мне важнее всего было, чтобы родители перестали беспокоиться. Чтобы у них снова была дочка Яна, пусть даже и не совсем настоящая.

А сейчас мы с ней как сестренки. Даже больше: нас теперь двое, мы обе Яны Чижевские. Она – мое второе я. И это классно, прикольно и суперздорово! Ты хоть понимаешь, как это – все время чувствовать, что у тебя есть родственная душа. И одна тайна на двоих. Все это время никто кроме нас не знал, что нас двое. Ну, разве что еще Шериф.

- Будет и дальше молчать. Он слуга озера.

- Я все это время чувствовала, где она, что с ней происходит, как будто это со мной. Я здесь, в озере и в то же время я дома, рассказываю родителям, как у меня сегодня дела в школе. Даже вкус кремовой трубочки почувствовала! И салатов, которые у нас дома были на Новый Год. Знала, что под елкой лежит. Вместе с Яной праздновала наш общий день рождения. Между прочим восемнадцать лет, я теперь совершеннолетняя. Родители подарили часы, даже памятную гравировку заказали. И я задувала свечки на торте. А помнишь, когда ты даже забеспокоился, что я долго не выхожу их спячки? Я тогда каталась на велосипеде… Да что ты в этом понимаешь? Разве ты когда-нибудь был человеком?

- Мне нужна еда. Много хорошей еды.

- Ты же в курсе нашего бизнес-плана. Будет тебе еда: целый теплоход преступников, жуликов, бандитов и беглых алиментщиков. И весь персонал будет состоять из дряни, которой нет места среди людей: от капитана до последнего официанта. Помнишь фильм «Двенадцать негритят», Яна ноутбук приносила? Вот так и будет! Мы выучимся, получим диплом и создадим туристскую фирму как собирались. И первый же теплоход с туристами будет твой. А пока что терпение! Тебе Шериф двух свиней подогнал? Вот и переваривай их пока что.

В воде раздался длинный протяжный звук не уловимый человеческим ухом. Течение потревожило заросли водорослей и подводной травы, которую в народе называют «волосы русалки», протащило и швырнуло на камень детские санки, которые упали в озеро задолго до того, как Яна появилась на свет. Но сюрпризы для него не закончились. Уперев руки в бока и грозно выпрямившись, насколько это возможно, когда находишься под водой, хозяйка озера заявляет:

- И к сведению некоторых отставших от современности: чтобы создать фирму, нужны деньги и гораздо больше, чем ты себе представляешь. Один теплоход, на котором приплывет к тебе пища, знаешь, во сколько обойдется?

- Ты про купеческие сундуки?

- Именно! Даже не вздумай возражать. Это в наших общих интересах. А теперь мне надо закончить наконец уборку.

… В самом конце смены, когда Мила Ивановна уже окончательно успокоилась и убедила себя, что Яна Чижевская находится в райцентре за много километров отсюда, швабра просто куда-то завалилась и вообще нельзя так переутомляться, ее ждало новое потрясение. Даже не одно.

Недавняя потеря обнаружилась там, куда Мила Ивановна ее поставила, придя утром в магазин. Пластиковая ярко-желтая метелка была еще сырой, а на ручке были намотаны изящные бусики из мелкого речного жемчуга.

Продавщица из уличного кафе, с которой Мила Ивановна решилась осторожно затеять разговор о том, кто сегодня проходил и проезжал, в красках описала, как на озере сегодня весь день трудились парни и девушки в светлых футболках с надписью «озерный патруль». Ничего не понимая, женщина повесила на дверь магазина записку «перерыв 15 минут» и принялась спускаться по лестнице к озеру. Но не успела она пройти и половины расстояния, как убедилась, что на озере и правда кто-то хорошо потрудился. Весь берег был завален вытащенным из воды мусором.

Второй раз для Яны, которая живет не в озере, началась новая жизнь. Правда, сейчас все поменялось не настолько кардинально. От родителей и второй Яны ее отделяло лишь несколько часов езды.

Вся неделя с понедельника до пятницы была безраздельно отдана учебе. А в пятницу сразу после занятий она садилась на рейсовый автобус и вечером была уже дома, с родителями. Да, теперь она окончательно и бесповоротно стала Яной Чижевской. Даже если бы случилось так, что кто-нибудь разбудил ее ночью и спросил, кто ее родители, она бы, даже толком не проснувшись, ответила: «Чижевские – Ирма Михайловна и Александр Васильевич». О своей прошлой жизни в Петербурге вспоминала очень редко и так, будто все это было не с ней, а с какой-то другой девочкой или это вообще был фильм, который она смотрела очень давно.

Ее детские воспоминания теперь тоже изменились. А может быть, это помнила Другая Яна – та, что живет в озере. Только поселившись в этом доме, она постаралась как можно больше узнать о той девочке, на месте которой оказалась – пересмотрела все «свои» детские альбомы, все школьные фотографии, сделанные в младших классах. Это не были воспоминания в полном смысле этого слова - некоторые вещи она узнала из рассказов Яны, живущей в озере, другое как будто вдохнула с воздухом, столько времени проводя с этими людьми в одном классе. Пять раз в неделю, полдня, если не вся жизнь, то немногим меньше.

Ее встречи с Яной живущей в озере сделались не такими частными. Пообщаться каким-нибудь другим образом не удавалось, ведь под водой нет ни телефона, ни электронной почты. Но за эти годы названные сестренки научились чувствовать друг друга на расстоянии. Это были не слова и даже не мысли – нечто более тонкое и едва уловимое, как запах или ультразвук.

Нередко, сидя на лекции или вечером в читальном, зале Яна вдруг каким-то уголком сознания ощущала, что часть ее находится далеко отсюда. Над ней многометровый слой воды, но это не вызывает никакого дискомфорта. Она будто парит над темным илистым дном. Снующие вокруг рыбки, водоросли, которые колышутся в такт подводным течениям – все это стало для нее таким же привычным, как комнатные цветы и голуби на улице. И это несмотря на то, что по-настоящему она ни разу не спускалась под воду. Во-первых, для этого потребовался бы акваланг и еще много чего, а во-вторых, еще неизвестно, как бы воспринял Озерный такое вторжение. А зачем лезть на чужую территорию? Там и вторая Яна хорошо управляется.

На следующий год

Встреча выпускников

Казалось бы, со дня последнего звонка прошло чуть меньше года, но разве это главное? Тогда они были школьниками, а сейчас – взрослыми людьми, каждый из которых пошел по жизни своей дорогой.

Классный руководитель Светлана Сергеевна едва узнавала своих недавних учеников. В ожидании остальных она смотрела семейный альбом Иры Холодцовой, которую еле дотянули до десятого класса. Но теперь она обскакала всех остальных: вышла замуж за Славика из коттеджного поселка и три месяца назад стала мамой очаровательной дочки. Девочку она назвала Светочкой в честь любимой учительницы. С кучей свадебных фотографий пришла и ее подружка Наташа Баюнова, которая чаще всех опаздывала на уроки. Она с Юрой Михеевым – выпускником этой же школы, а теперь тружеником автосервиса – под руку с ней выходила из городского загса в белом платье классического фасона «баба на чайнике» и с длиннущей фатой, которая едва не волочилась за ней по земле. На другом снимке молодые возлагают цветы к памятнику первооткрывателям этих земель на центральной площади, еще на одном фотограф исхитрился таким образом, что казалось, будто Наташа с огромным букетом в руках стоит у Юры на ладони.

- Ой, девочки, какие вы стали взрослые! – умильно повторяла Светлена Сергеевна.

Другие ученики порадовали ее не меньше. Сразу трое уверенных троечников сдали на права и поступили работать в таксопарк, Коля и Сергей, бывшие приятели самого неуправляемого хулигана класса, уклончиво ответили, что зарабатывают на жизнь рыбной ловлей. Большинство же мальчиков еще не вернулось из армии. С девочками все тоже обстояло просто и понятно. Лариса Терентьева, все 11 классов проучившаяся на 4 и 5 работала библиотекарем во Второй школе, сестры Корочкины трудились нянечками в детском саду. Неожиданным и приятным сюрпризом оказалось появление Дениса Кузовкова. Нет, приехать лично он не мог при всем желании, так как поступил в Петербургский институт холодильной промышленности. К всеобщему удивлению в класс вошел его старший брат, тоже когда-то закончивший Третью школу, с ноутбуком в руках. Валера Кузовков проворно наладил связь по скайпу и на экране появилась довольная физиономия того, кто еще недавно считался отъявленным лентяем и прогульщиком.

- Приветствую всех! – произнес он со счастливой улыбкой. – Светлана Сергеевна, здравствуйте!

- Денис, какой ты молодец! – расцвела классная руководительница. – Расскажи нам, как у тебя дела.

- В настоящее время я являюсь студентом первого курса технологического института ходильной промышленности, - шутливо отрапортовал он. – Сейчас нахожусь в своей комнате в общежитии. Здесь живем еще один первокурсник, из Краснодара, но сейчас его здесь нет.

- У тебя уже есть какие-нибудь планы на будущее? - продолжала расспрашивать Светлана Сергеевна.

- Пока что единственное, что числится у меня в планах – грызть гранит науки, постигать премудрости будущей профессии, а также повышать культурный уровень. А сейчас я вынужден распрощаться. Очень рад был всех повидать. Светлана Сергеевна, до свидания!

Экран погас. Присутствующие обменялись восхищенными взглядами.

- Здравствуйте! Извините, я немного опоздала.

В молодой девушке, которая вошла в класс все далеко не сразу узнали Яну Чижевскую. За последний год она не то чтобы выросла – повзрослела, стала серьезнее. В том что гордость класса держалась уверенно и непринужденно не было ничего удивительного, но вместе с тем в ее облике появилось много нового и непривычного. В отличие от своих бывших одноклассниц, надевших все самое нарядное - платья с люрексом, колготки в крупную сеточку, яркие джемпера со стразами и палетками - Яна была одета более чем скромно: клетчатая юбка средней длины, простой синий джемпер, из-под которого виднеется белая блузка. Гладко зачесанные волосы, почти никакой косметики, из всех украшений крохотные золотые сережки. Ну кто же так ходит?

- Рассказывай, Яна, как ты, где учишься, - нетерпеливо спросила учительница. – Наверно, в каком-нибудь столичном институте?

- Тут про тебя такое рассказывали, - не выдержал кто-то из одноклассниц. – Будто ты никуда не уехала. Правда, что ли?

- Все гораздо проще и намного интереснее. Я действительно никуда не уехала. Я учусь в Аршине в колледже туристического и гостиничного бизнеса. Мне очень нравится колледж и моя будущая профессия.

- Яна, но почему? – не поверила Светлана Сергеевна. – С твоими оценками ты же запросто могла… Нет, правда, уму непостижимо! Кузовсков учился намного хуже тебя, я сейчас он в Петербурге. Ведь, насколько я знаю, твои родители могли это позволить себе…

- Я хочу, чтобы наш город стал процветающим туристическим центром, - заговорила Яна так, будто речь шла о чем-то давно решенном и не подлежащим сомнениям. У нашего родного края есть великолепная природа, интереснейшая история, памятники старины, которые дошли до нас почти в первозданном виде. И в то же время мы находимся в стороне от цивилизации. У меня есть бизнес-план как все это осуществить. Именно поэтому я и не стала никуда уезжать. Мое место здесь, вместе с моим родным городом.

- Да ну брось, - послышалось в ответ. – Мы же тут все свои. Родители денег не дали, что ли? Пожалели, да?

- Поняла, у тебя здесь парень! – торжествующе воскликнула Ира Холодцова. – Он здешний? У тебя с ним серьезно?

- Что вы, какой парень? – не понята Яна. – У меня же цель, детально проработанный план действий. Личная жизнь туда не вписывается, во всяком случае, в течение ближайших как минимум пяти лет.

Но чем больше она убеждала остальных, тем меньше ей верили. Наконец, поняв бесполезность этого занятия, Яна вежливо распрощалась со всеми и, пожелав дальнейших успехов – откуда только такое выражение выкопала! – с достоинством удалилась.

Не успела за ней закрыться дверь, как началось бурное обсуждение.

- Вы заметили, свитер-то у нее свободный, на размер больше! - заметила с самым таинственным видом Лариса Терентьева. – Тогда все понятно: какой еще институт, когда скоро в декрет пора. А там уже и вовсе не до учебы станет. Была отличница, да вся вышла.

- Ты думаешь? Не, не похоже, - возражали ей молодые мамы. – Скорее всего, парень.

- Но не наш точно, иначе бы об этом давно стало известно. Из Аршина или вообще из поселка?

- Но почему все самые хорошие девушки всегда достаются самым плохим парням? – тихонько процитировал кто-то из мальчиков старый фильм. Единственная, кто его услышал, была Светлана Сергеевна. Встретившись взглядом с говорившим, она сочувственно кивнула ему.

Глава третья

Браконьер Палыч никогда не считал себя суеверным человеком. Взгляды, которых он придерживался едва ли не с самого рождения, были сугубо материалистическими. Имеет ценность то, что льется в горло, приятной тяжестью оседает в желудке или шуршит в кармане. Все остальное – фигня на постном масле, придуманная хилыми интеллигентами, которые ни денег заработать не могут, ни жить в свое удовольствие.

Часть 2 глава 3

Поэтому от души послав как можно дальше все страшные сказочки, которые шепотом пересказывали друг дружке выжившие из ума старухи, он регулярно выходил на промысел на озеро Чернущее. А что тут такого? Озеро оно и есть озеро. Рыбы навалом, инспекции никакой, а что берега болотистые, так это еще и лучше – меньше туристов будет здесь шататься. Да и конкурентов поменьше: озеро хоть и большое, но все равно не резиновое, если все желающие промышлять начнут…

Поэтому рассказы об Озерном и прочей нечисти Палыч не только не опровергал, но и всячески поддерживал, в глубине души посмеиваясь над легковерными слушателями. Единственные, кому он не морочил голову, были – Колька и Серый, которых он взял себе «подмастерьями для тяжелой неквалифицированной работы» за небольшую долю от улова. Вчерашних выпускников третьей фатьяновской школы такое положение вещей более чем устраивало: нормальная мужская работа, не надо больше пачкать себе мозги всякой математикой и биологией. Опять же, деньги водятся, не то, что у некоторых худосочных студентишек. Трудовая дисциплина, конечно, присутствует, не без того: Палыч начальник требовательный, но вместе с тем зря никогда не обидит.

Утром, когда произошло событие, кардинально изменившее взгляды всех троих, они вышли в озеро, чтобы вытащить поставленные накануне сети. За ночь они должны доверху наполниться жирными сигами и хариусами не считая всякой мелочевки. Как определил издали на глаз многоопытный Палыч, рыбы там таскать не перетаскать. Даже если отдать перекупщикам по дешевке и то потом озолотиться можно.

Осторожно, стараясь не шуметь, подошли они к сетям и Колька с Серым принялись аккуратно, как учили, выбирать сеть. Но, стоило показаться над поверхностью воды добыче, Палыч изумлено вытаращил глаза, поперхнувшись рвущейся из самой души длинной нецензурной фразой. Вместо рыбы дорогая импортная сеть, контрабандой привезенная из-за границы была битком набита разнокалиберными бутылками, ржавыми консервными банками, обросшими илом пластиковыми баллонами из-под пива и прочим мусором. В глазах браконьера со стажем потемнело от ярости. Экологи так их перетак, защитники природы! Прищучить законным порядком силенок не хватает, так они вон что удумали: выпустили весь улов а вместо него… Ох, поймать бы их: мало бы никому не показалось!

- Вытряхивайте все назад, - коротко бросил он замершим в страхе помощникам. – Смотрите, чтобы сеть не попортить.

Но не успели те приступить к выполнению, как вода в нескольких метрах от них забурлила и оттуда начало медленно подниматься нечто неописуемое и от этого еще более страшное.

Сперва над поверхностью воды возникла ржавая железная крыша – покатая, в лохмотьях тины и водорослей.

- Подводная лодка! – в ужасе завопил Серый. – Рыбнадзор! Спасайся, кто может!

- Инопланетяне! – вторил ему Колька. – Бежим! А то сейчас всех схавают.

Но непонятный объект оказался вовсе не подводной лодкой. Вслед за крышей над водой появились окна с остатками стекол, дверцы, бампер, треснутые фары… Давно затонувшая старомодная «Волга» поднялась из глубин озера и направилась прямо к остолбеневшей от ужаса троице. Легко, будто двигалась не по воде, а по ровному недавно заасфальтированному шоссе! Причем на водительском месте было пусто.

- Чего смотрите, за весла и к берегу быстро! – распорядился Палыч, который раньше своих молодых помощников догадался, что к чему. – Сеть в лодку – как есть с мусором. Это Озерный, с ним шутки плохи. Мы все поняли, хозяин, уже уходим, - добавил он, изобразив нечто вроде поклона в сторону необычного плавсредства.

Прогнав с весел выбившегося из сил Кольку, он развил рекордную скорость, достигать которую ему не удавалось даже в молодости, удирая от рыбнадзора. Не прошло и четверти часа, как нагруженная мусором лодка уткнулась в берег и даже частично выскочила из воды. Поспешно выпрыгнув наружу, Палыч ухватился за набитую мусором сеть.

- Помогайте, живо! Озерный шутить не любит. Не послушаемся – утопит в следующий раз.

Втроем они выволокли из лодки необычный улов и потихоньку направились к прибрежным кустам, где, под ветками и армейской маскировочной сеткой стояла «Нива» Палыча с новым движком, с которым можно было при желании хоть участвовать в гонках по пересеченной местности.

Но на этом дело не закончилось. Ржавая «Волга» так же резво выкатилась на берег и, проехав на лишенных шин колесах несколько метров, остановилась возле самой «Нивы».

- А с этим что делать? – поинтересовался Серый, изо всех сил стараясь унять дрожь в голосе.

- Как чего, - буркнул Палыч, - доставай буксировочный трос, цепляй эту халабуду. Не знаю как вам, а мне еще жить не надоело. Рыбы не добыли, так может за металлолом какую ни есть копейку выручим, - добавил он уже спокойнее.

Дальнейшие события были описаны в «Фатьяновском недельном обозрении», а после заметка была перепечатана и районными газетами. И в самом деле, случай далеко не рядовой. Некий гражданин С., неоднократно подозреваемый в браконьерстве, по собственной инициативе отправился на озеро Чернущее, предварительно захватив с собой промышленную сеть, запрещенную для употребления частными лицами. Но целью гражданина С. был вовсе не незаконный лов рыбы. Вместо этого в сеть набрали со дна озера различной стеклотары и консервных банок. Не ограничившись этими скромными достижениями, борцы за чистоту водоемов достали со дна автомобиль «Волга» 1962г выпуска. Все это было на личном транспорте доставлено гражданином С. и его добровольными помощниками на пункт приема металлолома.

Местный блогер, которому случилось прочитать эту заметку, отнесся к изложенным там событиям довольно скептически. Чего не сделаешь ради самопиара, - иронизировал он в своем «живом журнале». - Селфи на фоне кучи металлолома теперь собирает больше лайков, чем фото с удачной рыбалки. Тем более если это сделать под маркой модной темы борьбы за экологию.

Другие местные жители, почуявшие выгоду, отправились на Чернущее уже конкретно за металлоломом. И тоже не ушли с пустыми руками. Их добычей стали трактор, обломки от опоры моста и куча более мелкого бытового мусора вроде тазов, кроватных спинок различных эпох и даже самогонного аппарата в нерабочем состоянии.

Город Аршин, райцентр

Время после занятий, когда остальные разбредались кто развлекаться, кто просто послушать музыку у себя в комнате или в хорошей компании попить чаю или кое-чего покрепче, Яна посвящала учебе. Остальные пускай как хотят, а у нее есть четко определенная цель. За эти два года надо получить как можно больше знаний и уж во всяком случае, не допустить, чтобы хоть капля их прошла мимо нее.

В общежитии, где большинство не относилось к учебе настолько серьезно, такое поведение было редкостью. Парни даже не скрывали, что поступили сюда лишь бы откосить от армии, девушки считали для себя самым главным хорошо выйти замуж и уж во всяком случае, устроить личную жизнь. Ну, а, оказавшись без родительского присмотра, приобщиться к «взрослому» времяпровождению – это уж вообще святое дело.

А тут, можно сказать, посреди всеобщего веселья сидит симпатичная девушка с нетбуком и ни на кого не обращает внимания. Сначала такое поведение считали явлением временным: распробует – сама втянется. Затем некоторые постарались «ненавязчиво» добиться ее внимания. Но попытки упорно игнорировались, а самому настойчивому Яна, на минуту подняв голову от учебника по менеджменту, тихо и внятно сказала что-то такое, что с того дня он стал обходить ее десятой дорогой.

В тот вечер Яна была в читальном зале – соседки по комнате устроили посиделки с обсуждением животрепещущих вопросов – кто с кем встречается и у кого с кем какие перспективы серьезных длительных отношений. Чтобы не слушать всей этой ерунды, Яна и отправилась в читальный зал, который в вечернее время обычно пустовал. Но только она разложила на столе перед собой учебники и другую рекомендованную литературу, как в дверь просунулась голова Макса со старшего курса.

- Привет! Вот ты где. Я к тебе заходил, а девчонки сказали: взяла книги и ушла. Я так и подумал что сюда, больше некуда. Сам сперва здесь зависал, - продолжил молодой человек, войдя в читальный зал и присаживаясь за соседний стол. - Что ты все время зубришь, до экзаменов еще вагон времени. Да ты, небось, и так уже все давно знаешь.

- Экзамены здесь не главное, я сюда поступила, чтобы получить знания.

- Да ладно тебе! Будь проще и люди к тебе потянутся. Мне из дома копченой рыбы прислали. А к рыбе есть и слабоалкогольный солодовый напиток, в народе именуемый пиво. У нас к комнате сегодня банкет, собралась душевная компания, не хватает только тебя.

- Спасибо, нет. А сейчас, извини, мне и, правда, надо поработать.

- Ну как знаешь, в пустыне никакая пища не залеживается. А передумаешь – только свистни. Я на всякий случай пару рыбин для тебя заныкаю, так что имей в виду.

Месяцем позже

Подходила к концу учебная неделя. Последней парой в пятницу была культурология. Эта дисциплина интересовала Яну меньше остальных, но и здесь не делалось никакого исключения. Яна так же как и на других парах сидела на одном из первых рядов, не отвлекаясь и даже не просматривая тайком журнал вроде «Космополитена» или «Гламура».

Вернувшись в свою комнату в общежитие, она как всегда принялась собирать вещи. Успеть на вечерний автобус, а там чуть больше трех часов и она дома! Мама с папой уже ждут. За ужином она расскажет им, как прошла неделя и что хорошего произошло за это время. А утром сразу же на озеро, к сестренке. Ее нетерпение ощущается сегодня едва ли не с самого утра. В среду примерно в третьем часу у нее произошло что-то из ряда вон выходящее. Сестренка на кого-то очень сердилась. Интересно, что это могло быть? Ну вот, все необходимое уложено, можно выскакивать.

Но в вестибюле к ней подошли девушки из группы, живущие в другом крыле общежития.

- Ты куда? Не надоело еще домой мотаться каждые выходные? – спросила Неля, которую бабушки-вахтерши втихомолку называли между собой не иначе, как оторвой или «оторви и брось».

- Да, а что? – поинтересовалась в ответ Яна.

- Да мы ничего, - ответила ее подружка, Лиза, по выражению недоброжелателей «Лиза-подлиза». – Хотели предложить: может, в это раз останешься? Мы тут у Лешки в доме собираемся, у него родители как раз на эти два дня уезжают. Отдохнем культурно, фильмы посмотрим. И знаешь, кто о тебе спрашивал? Стас, тот самый, у которого отец здесь старший преподаватель. Прикинь, целых два раза интересовался.

- Спасибо за любезное приглашение, но мне нужно домой.

- Так пока молодость не прошла надо веселиться, - попытался возразить кто-то. – А потом стукнет двадцать пять и никто даже не посмотрит. Правда, девочки?

Но Яна этого уже не слышала. Торопливо выйдя на улицу, она направилась к остановке рейсового автобуса. Времени еще достаточно, но всегда лучше выйти так, чтобы немного времени оставалось в запасе.

- Все идет по плану, - рассказывала Яна «двойняшке», которая уже ждала ее на мостках. – Те червонцы продала через Интернет, все анонимно. Деньги прямо со своей странички и положила на счет - чтобы открыть фирму, нам потребуются немалые средства.

- Но у нас есть еще и не только монеты. Украшения из другого сундука ко всему прочему еще и антиквариат.

- Давай с этим подождем, не все сразу. Мало ли, сколько всего и когда понадобится. Расскажи лучше, как ты здесь?

- В целом спокойно, хотя туристы на этой неделе приезжали, шуму было до самого утра.

- Туристы. Вкусные. Так бы и съел, - услышали обе сестренки одновременно.

- Некоторым только бы жрать! – воскликнула Яна, живущая в озере. – А то, что если всех без разбора хватать – проблем себе нажить, об этом ни одной мысли. Ты представляешь себе: собака в воду полезла, вылитый Каштан, у нас дома был, раньше. Прямо из пасти вынула! И собак трогать строго-настрого запретила. Хорошо, тогда дикие утки прилетели – всю стаю сразу и слизнул. Ладно, что все обо мне, расскажи, как там в колледже?

- Была проверочная работа по гостиничному делу, реферат задали к концу семестра. Вот, принесла тебе учебники и свежие журналы.

- Как здорово!

Яна, живущая в озере, взяла принесенное сестренкой и спрятала в их общем тайнике, который они обустроили здесь несколько лет назад. Никому не придет в голову копаться в куче булыжников, тем более, что на этому участке тропинки всем «без видимой причины» вдруг делается не по себе и хочется поскорее покинуть это неприятное место…

- С этим все понятно, а с остальными как ладишь? Подружилась с кем-нибудь?

- Да скучно с ними! – досадливо отмахнулась Яна, живущая в доме. – Странные все они: поступили, так учитесь, такой шанс в жизни, тем более что стоимость учебы тоже не всем по карману. А они просто как маленькие: с лекции по профильному предмету сбежать как нечего делать, что-то учить начинают за неделю до экзаменов, представляешь себе! Девчонки так вообще: всех разговоров, как бы себе заиметь мужа. Некоторые, правда, мечтают, как устроятся работать в гостиницу, туда приедет сын иностранного миллионера и увезет куда-нибудь за границу. И это все интересы, какие у них только есть в жизни!

- Ну а парни? – с некоторой тревогой в голосе поинтересовалась сестренка.

- Кажется, наконец-то отстали. Одному, самому липучему, пообещала порчу навести, если не отвяжется. Повелся тут же, как делать нечего! Такой суеверный: даже на лекцию один раз опоздал. Ему, видишь ли, дорогу перешла Мурка, которая при столовой живет, а она черная. Это же надо, в наше время! Люди к звездам летают, а тут…

В следующем семестре

А, впрочем, не так важно, когда

Бухучет единодушно считался в колледже самой скучной и далеко не самой нужной дисциплиной. Вот какой смысл закапываться во всех этих цифрах вывихивать себе мозги, мучаясь со сложнейшими расчетами, когда это с тем же успехом сделает специально обученный специалист. Здесь же не на бухгалтеров учат, - дружно ворчала и стонала вся группа кроме, разумеется, зубрилки Чижевской, но она с самого начала вела себя не так как все нормальные люди. Остальные же проходили этот предмет от слова «проходили мимо» и загружали себе им мозги ровно настолько, сколько понадобится, чтобы вытянуть экзамен хотя бы на троечку и тут же все благополучно забыть. Преподаватели давно устали с этим бороться и давно махнули рукой: в конце концов все здесь люди взрослые, совершеннолетние, сами же платят за эту учебу, а если им нравится вот так обкрадывать самих себя – что же, их дело. И к тому же они здесь преподаватели, а не няньки для великовозрастных детей.

В тот день последним был именной бухучет, две пары сразу. Такое и в страшном сне не приснится! И кроме устоявшегося негативного отношения, у «любимого» предмета оказалось два очень сильных конкурента. Первый – солнечная мартовская погода, когда солнце начинает светить как сумасшедшее, снег немного подтаивает, а к вечеру застывает корочкой наста, воробьи чирикают, не переставая, а в воздухе разливается что-то такое, что напрочь выметает из головы все мысли об учебе и прочих высоких материях.

Второе обстоятельство было даже более существенным. В кинотеатр «Дружба» наконец-то завезли новую серию «Пиратов Карибского моря». Конечно, в эпоху прогресса и всеобщего владения компьютерами, когда все проводят в Интернете больше времени, чем в библиотеке, при желании не так уж и трудно посмотреть этот фильм в онлайн-режиме или на худой конец скачать из той же Всемирной Сети. Но одно дело любоваться приключениями Джека Воробья на экране своего ноута и совсем другое - в полноэкранном режиме, всей компанией сразу, да еще и похрустывая попкорном «как в лучших домах».

Часть 2 глава 3 - глава 4

Поэтому судьба двух последних пар была решена, так сказать, по умолчанию. Преподавательница уже, было, решила, что, для приличия подождав минут десять в пустой аудитории, она отправится пораньше домой, а то и присоединится к тем, кто решил приобщиться к достижениям западного кинематографа.

С этими мыслями Наталья Михайловна открыла дверь в аудиторию. Она уже собралась громко произнести заранее заготовленную фразу «так я и знала – никого», но тут же поняла, что Джеку Воробью и его команде придется сегодня как-нибудь обойтись без нее.

В самой середине первого ряда сидела одна-единственная студентка. Это была Яна Чижевская, чье усердие и сверхдобросовестное отношение к учебе успели войти в поговорку. Будь это кто-то другой, Наталья Михайловна могла бы еще надеяться, что она с единственной студенткой или студентом покинут аудиторию, не став при этом прогульщиками. Но сейчас был явно не тот случай.

- А почему ты не ушла со всеми остальными? – спросила преподавательница, одновременно понимая, насколько глупо прозвучали ее слова.

- Во-первых, потому, что я самостоятельная личность, на которую не распространяются неконструктивные стадные инстинкты, - невозмутимо ответила девушка. – А, главное состоит в том, что мне необходимо хорошо разбираться в бухгалтерском учете. Я обязательно открою свою фирму и не хочу, чтобы меня обманывали мои же работники. Насколько мне известно, остальных можно уже не ждать. Самое время начать занятие, правда, Наталья Михайловна?

…- Это было потрясающе! – рассказывала потом Яна сестренке, живущей в озере. – Индивидуальное занятие, которое продолжалось три астрономических часа. Столько всего узнала, а потом все разобрали на конкретных примерах. Побольше бы таких занятий!

Аудиодневник Милы Иванровны

Сегодня у озера было на удивление многолюдно: приезжала полиция и спасатели из райцентра. Как вскоре выяснилось, причиной этому было печальное событие: пропал Глеб Комаров, житель одного из близлежащих поселков. Он частенько промышлял браконьерством, причем главным образом именно в пределах Озера Чернущего. Тревогу подняла жена Комарова, когда тот не задержался на сутки дольше обычного. Сперва женщина, было, решила, что после недавней ссоры муж, вместо того, чтобы привезти улов домой, продал его по дороге и на вырученные деньги пьянствует где-нибудь с друзьями, вместо того, чтобы пополнить семейный бюджет. Последнее возмущало ее больше всего. Но когда выяснилось, что ни у кого из знакомых мужа не было, женщина почувствовала неладное подняла на ноги все спасательные службы кроме разве что, пожарных.

Надо сказать, сам по себе факт браконьерства не является в наших краях чем-то из ряда вон выходящим. Промышляют на озере очень многие. Более того, это занятие не считается чем-то предосудительным, а наоборот, проявлением хозяйственности и заботы о семье. Что делать, если другим способом при всем желании на жизнь не заработаешь. Комбинат, который когда-то был построен специально, чтобы обеспечить работой жителей нашего города и окрестностей, закрылся еще в девяностые. С другой стороны, может быть, это даже и к лучшему. Иначе и с нашим озером и с обеими реками, впадающими в него, было бы то же самое, что с Большими Американскими озерами. Поэтому остается только втихомолку радоваться, что наш Фатьянов избежал такой печальной судьбы. Большинство жителей нашего города со мной не согласится, но я убеждена, что лучше перебиваться на крохотную зарплату или уж вовсе жить со своего огорода, чем дышать дымом и пить воду, в которой химии столько, что удивительно, как люди вообще выживают при таких условиях.

Так о чем я? Ах да, о комбинате. Не выдержал и рухнул под «свежим ветром перемен». Чуть дольше продержались кооперативы – по сути дела, паразиты, захватившие заводские помещения и оборудование, чтобы производить на нем всякий низкопробный ширпотреб. Впрочем, и это оказалось ненадолго. Инициатива, которая приносит пользу себе и другим, как и деловая хватка, отошли в прошлое намного раньше. Так что пропавший браконьер Комаров считался если не самым процветающим «незарегистрированным частным предпринимателем», то, во всяком случае, крепко стоящим на ногах.

Но я увлеклась и забыла, что делаю эти записи не только для себя, а для тех, кого заинтересует городская летопись а, возможно, и для последующих поколений. Поэтому надо наконец-то сказать несколько слов и о нашем озере. О нем много не говорится, оно присутствует в жизни нашего города как воздух, которым мы дышим. Даже несмотря на то, что город Фатьянов стоит не на берегу озера Чернущего, а в паре километров от него, озеро можно видеть почти из каждого дома. В чем причина такого природного явления, не смогли сказать даже рабочие, делавшие в свое время шоссе. Рельеф местности, как они единодушно утверждали, никакими аномалиями не отличается. Но даже это не самое удивительное. Озеро Чернущее которое по размерам не уступает Чудскому озеру, отличается идеально правильной формой – оно круглое, будто великаны сделали его с помощью гигантского циркуля. Учитывая, что ему больше тысячи лет, трудно предположить, что оно действительно является произведением человеческих рук вроде египетских пирамид или Великой китайской стены. Предположения о его происхождении все время делались разные и одно невероятней другого. Кто-то из ученых, вдруг увлекшихся этой тайной, утверждал, что оно сделано искусственно древними гипербореями, кто-то придерживался гипотезы, что это всего-навсего кратер от гигантского метеорита, упавшего на Землю в доисторические времена. Этим, кстати, лучше всего и объясняется и другой природный феномен, характерный для нашего озера. Чаще всего его называют не Чернущим, а именно так – озеро, с большой буквы. Название не отражает его настоящего цвета. Даже не знаю, как это и объяснить. Обычно, когда речь идет о нормальном водоеме, живущем в соответствии с природными законами, цвет воды соответствует погоде, времени года и времени суток. У нашего озера все происходит с точностью до наоборот. В ясную погоду его вода становится непроглядно-черной, что и породило такое страшноватое название. А вот когда делается пасмурно, вода буквально светится нежно-голубым или даже молочно-белым. Иногда без всякой видимой причины вода делается настолько прозрачной, что можно разглядеть все, что находится на дне. А глубина озера местами почти достигает километра.

На дне… Не хотелось касаться этой темы, точнее, то, что находится на дне озера, а точнее, попало туда на протяжении разных эпох, заслуживает отдельного и очень подробного рассказа. Но раз уж коснулась ее, следует пояснить хотя бы и очень кратко. Название озера в переводе с языка древнего давно вымершего народа, обитавшего по его берегам, переводится не то «глаз бога», не то «чаша бога». Культ некого сверхъестественного существа, обитающего в озере и оказывающего влияние на жизнь окрестных поселений, восходит к самой глубокой древности. Что касается внешнего облика этого создания, различные источники дают прямо противоположные толкования. Кто-то рассказывает о крылатом змее, кто-то из еще дореволюционных собирателей фольклора, основываясь на словах местных жителей, утверждает, что речь идет о чем-то вроде собаки, которая вместо шерсти покрыта чешуей. Живущему в озере поклонялись и, разумеется, приносили жертвы. Таким образом погибло множество самых красивых девушек окрестных деревушек и стойбищ. Может быть, этим и объясняется, что, когда прибыли первые переселенцы из России, они были удивлены непривлекательным видом местного населения. Хотя критерии красоты у всех разные. Но в это и правда не стоит углубляться, а то я окончательно забуду, о чем собиралась рассказать.

Легенды о том, кто живет в озере, сохранились до наших дней несмотря на все усилия сперва церкви, затем советской власти, которая упорно боролась с предрассудками, называя их уродливыми пережитками прошлого. Одним словом, в это не то чтобы верят но в то же время избегают и полностью отрицать. Самое главное именно в этом: на протяжении всей своей истории жители Фатьянова живут рядом с тайной. Поэтому все аварии и несчастные случаи, происходившее, да и происходящие на озере в наше время, многие так и объясняют: Озерный взял свое.

Всем, кого хоть как-то интересует история нашего города, известна история с затонувшей баржей, на которой плыли осваивать новые земли столыпинские переселенцы. В старинных хрониках говорится, что это произошло при абсолютно ясной погоде. Баржа затонула внезапно, хотя в том месте нет ни подводного камня, ни скрытой мели. Всему миру известна гибель «Титаника» но произошедшее на озере не менее трагично и унесло не меньше человеческих жизней. Кстати говоря, спасти не удалось даже группе бурлаков, которые шли по берегу озера, таща баржу. В тех же хрониках говорится, что они ушли под воду одновременно, не успев скинуть с себя бечеву. Их прямо за нее и утащило в озеро. Уже на моей памяти один из доморощенных экстрасенсов, которых нынче расплодилось как лягушек по весне, провел ночь на берегу, пытаясь войти в контакт с душами утопленников. Наутро его отвезли в районную больницу с сильнейшим нервным расстройством. Рассказывали, трясся в истерике и молол всякую ерунду. Скорее всего, его перепугал кто-то из местных. Да, что верно, то верно: чужаков у нас не любят, особенно тех, кто ведет себя «не как люди». Туристов, которые приезжают на день-два порыбачить и отдохнуть, терпят: как-никак это заработок – прокат лодок, к тому же продуктами и спиртным запасаются в магазинах, не с собой же везти. Но с ними все просто и понятно, а вот к «слишком умному» человеку, который ведет себя непонятно и говорит всякие глупости, отношение другое…

Не так давно, в самом начале девяностых, когда на середине озера перевернулся катер с пьяной компанией «новых русских», никто даже не сомневался: они стали добычей того, кто живет в озере. А к тому же были наказаны за неподобающее поведение – орали песни, сквернословили, не говоря уже о многодневном пьянстве с развратом на Филипповом острове. Да, люди время от времени пропадают. Или кто-то утонет в пьяном виде или еще что-нибудь. Бывает, что и оставленная без присмотра скотина забредет и увязнет в прибрежной топи. Кстати, по берегам озера лучше без проводника не ходить, если не вырос здесь и не знаешь каждую тропинку и каждый булыжник. И купаться никто из местных здесь не станет: может это все и предрассудки с пережитками прошлого, но жизнью понапрасну рисковать дураков нет. Вот на обеих речках пожалуйста – купайся не хочу и отмели и купальни еще с дореволюционных времен устроены.

А вот с рыбой на озере у нас всегда было хорошо. Судаки по 8 килограмм не редкость, а еще щуки и даже озерная форель. Опять же в начале перестройки доморощенные коммерсанты пытались глушить рыбу динамитом, но то ли чего не рассчитали, то ли как всегда в таких случаях, понадеялись на «авось пронесет» но в результате с так называемой рыбалке не вернулся ни один. Поэтому нынешние браконьеры ограничиваются тем, что ставят сети. И улов такой же богатый и безопаснее.

Но в чем перед Озерным провинился Комаров не понятно. Может быть, пожадничал и не бросил в воду как положено буханку хлеба или хотя бы бутерброд. Или, что тоже не исключается, это обыкновенный несчастный случай без мистической подоплеки. Наряд полиции из райцентра обнаружил брошенную лодку, застрявшую в прибрежных зарослях. Там оказалось все снаряжение и рюкзак с документами пропавшего Комарова и некоторой сумой денег. Спасатели не нашли ничего. Хотя нетрудно понять что, учитывая все легенды, которые рассказывают об этом озере, желающих спуститься под воду и особенно как следует обшарить все дно, не находится. Поэтому, если утопленника даже и искали, то скорее всего не особенно усердно, для галочки. Или через пару дней всплывет или его затянуло в один из бесчисленных омутов и подводных пещер. Или… или то, что рассказывают об Озерном не совсем выдумка.

Глава четвертая

- А ну иди сюда! Признавайте, твоя работа?!

- Съел. Было вкусно.

- Ах, вкусно! Мы тут для него стараемся – безопасность обеспечиваем, о регулярном питании хлопочем, а он вон что творит! Вот ни стыда у некоторых присутствующих, ни совести!

Сказать, что хозяйка озера пребывала в ужасном гневе, значило бы не сказать ничего. Вода рядом с Яной заметно потеплела и бурлила, как если бы в озеро сунули огромный кипятильник. Рыбы все как одна отплыли подальше или огибали подводные апартаменты хозяйки по большой дуге. На всякий случай. Так спокойнее и к тому же безопаснее. Водоросли и подводная трава колыхались будто под сильным ветром и, если бы имели такую возможность, тоже убрались бы куда подальше. В глубинах озера бушевал настоящий подводный шторм.

Такого не помнил никто из старожилов озера. Ни одна из обитавших здесь раньше хозяек озера такого себе не позволяла. Прежние, которые шли ко дну в продырявленных местным шаманом лодках, быстро смирялись со своей судьбой. Большинство из них проводило целые дни в неподвижности или плакало по оставленному дому и родителям. Может быть, поэтому вода озера когда-то была не совсем пресной. Так или иначе, этих хозяек хватало ненадолго. Стареть и болеть они не могли, ведь такое возможно только для живых. Но ни характера, ни эмоций и желаний, свойственных любому живому человеку, у них тоже не было. Примерно через год каждая из них слабела, истончалась и, наконец, исчезала совсем. А затем люди сбрасывали в дар Озерному новую.

Примерно перед революцией в озеро угодила некая Фектинья, в доме которой полиция накрыла притон фальшивомонетчиков. Как упоминалось в тогдашнем еженедельном обозрении, баба бедовая, которая верховодила в своей семье, держа в ежовых рукавицах и мужа и всю родню. Когда полиция вломилась в дом, Фектинье удалось вылезти через окно и, перемахнув через забор, сбежать от стражей порядка. Все бы обошлось для нее достаточно благополучно, если бы непонятно какая нелегкая не понесла через озеро, лед на котором был еще хрупким по случаю необычно теплой погоды.

Придя в себя уже в новом состоянии, Фектинья сперва принялась со всей злобой преследовать рыбаков и всех, кто имел несчастье воспользоваться водным путем по середине озера. Но, вдоволь натешившись своей властью, перемерив украшения из давнишнего разбойничьего клада и даже попытавшись сбежать из озера, отчаянная баба впала в тоску и вскоре закончила свои дни так же, как и предшественницы.

Затем, уже примерно в тридцатые, хозяйкой озера сделалась учительница Елена Васильевна. История, которая с ней произошла, могла бы стать сюжетом «жестокого романса» их тех, что неизменно пользуются популярностью даже в двадцать первом веке. Любовь, ревность, «так не доставайся же никому»… Окончательно жизнь покинула Елену Васильевну уже в по-весеннему холодных водах озера. Будучи женщиной образованной и не верящей в предрассудки, она пыталась изучать подводную флору и фауну, чтобы хотя бы таким образом принести пользу обществу. Но как записывать свои наблюдения под водой? Здесь нет ни бумаги, ни карандаша не говоря уже о том, что чернила растекались бы, даже не соприкоснувшись с тетрадным листом. Исцарапав острым камушком валяющиеся на дне два железных таза и корыто, она поняла бесполезность своей затеи.

Часть 2 глава 4

Людмила Кузьмина, прозванная соседями Людмилка-злыдня, ангельским характером не отличалась и поэтому никто особенно не жалел, когда, отправившись за ягодами, она не вернулась даже на третий день. Каким образом она оказалась в озере, так и осталось невыясненным. Хозяйничала она недолго, но удалось ей поистине невозможное – развести под водой такую грязь и неаккуратность, что невмоготу стало не только Озерному, но и последней рыбешке.

Остальные хозяйки озера ничем особенно не были примечательны. Они появлялись и в свою очередь бесследно исчезали, оставив о себе очень короткую память. Кто-то из них был моложе, кто-то вроде Людмилки возраста уж вовсе преклонного, но все от начала и до конца оставались такими же, как и попадали в подводное царство. Никто из них не становился старше, не дряхлел и не был подвержен болезням как это свойственно живым людям. Но сейчас случай был совершенно небывалый. Двенадцатилетняя девочка не только повзрослела, превратившись в полную жизни юную особу, но и обзавелась твердым характером и не менее твердыми жизненными принципами. А хозяйка есть хозяйка. Хозяйку не слушаться себе дороже.

- Я тебе уже миллион раз говорила, - продолжала возмущаться Яна, стремительно двигаясь по все расширяющейся спирали, - местных жителей не трогать!

- А водолазы? Они из другого района.

- Ах, хитроумный ты наш! Запомни как следует: люди вообще не еда. Понятно? Не е-да!

- Так всегда ел. Вкусно.

- Вкусно ему, видите ли! Знаю, что сейчас скажешь. Потом типа потоп устроишь, всех тут сожрешь. Этими байками ты мог запугать двенадцатилетнюю девочку, а со мной такие штуки не прокатывают. Запомни это раз и навсегда. Понятно? Не слышу ответа!

- Понял, хозяйка. Не сердись. Всегда есть хочу.

- Ладно, извинения принимаются, на этот раз. Скажи лучше, а что ты вообще ел кроме людей. Про коров и свиней я уже знаю.

- Не вкусные. Овцу ел, уток, гусей – было вкусно.

- То есть, тебе в принципе все равно, кого жрать? Тебе что человек, что домашняя скотина, что стая диких гусей – это по барабану?

- Птицы лучше. Улетают, надо ловить. Вкусные. А люди сами приходят. Скучно.

- Так какого же… ты в таком случае всем столько лет голову морочил?!

- Не морочил. Всегда давали людей. Я их ел.

- Ладно, разберусь. А что водолазов трогать не стал, это ты молодец. Честно говоря, я за них уже не на шутку беспокоилась.

- В костюмах, невкусные. Ел уже таких.

Фатьяновская

Городская администрация

Мэр, первое лицо города, занимающий самый большой кабинет в здании бывшего Купеческого Собрания, предвкушал развлечение, насладиться которым – редкая удача, особенно для такого «медвежьего угла».

Нельзя сказать, чтобы с подобным он сталкивался впервые. В девяностые тоже вдруг расплодилось множество кооперативов, фирмочек и всяких там частных предпринимателей. Но всех их постиг закономерный финал: столкнувшись с отсутствием интереса местных жителей и нежеланием тратиться на что-то, выходящее за пределы жизненно необходимого и поэтому окончательно и бесповоротно занесенного в разряд «баловство», все эти «продукты эпохи» полопались будто связка воздушных шаров, от столкновения с елью. Кстати, фигурными воздушными шарами здесь тоже пытались торговать. Ничего не получилось; потом этих зайчиков и цветочки бесплатно по школам и детским садам раздавали.

Но это еще ладно, а тут… Иван Анатольевич почесал лысоватую голову, напоминающую огромный бильярдный шар. Возить туристов? Экскурсии, гостиницы, транспорт… С одной стороны возразить тут нечего: для города польза, оживление экономики и все такие. Причем, для этого не придется даже ударить палец о палец, что тоже немаловажно. От городской администрации и от него лично требуется только разрешение. Так что единственное, которое ему надо будет совершить, чтобы на Фатьянов посыпались все обещанные блага – это приложить печать к заявлению и собственной рукой написать: «Разрешаю. И.А.Рыбников».

Это с одной стороны, а с другой: чтобы какая-то сопливая девчонка вот так запросто завела во вверенном его заботам городе свой бизнес? Да кто она вообще такая? Вчерашняя школьница; сам тогда присутствовал на празднике последнего звонка, как особо отличившейся вручал грамоту и памятный подарок – «Мертвые Души» в юбилейном издании. И родители у нее приехали неизвестно откуда, копошатся, торгуют всяким недорогим трикотажем. У местных бы терпения с трудолюбием не хватило, я эти носятся как заведенные. И дочка, стало быть, в них пошла.

Какую-то выгоду учуяла, не иначе. Слишком долго он покрутился в этой системе, чтобы принять за чистую монету всю эту болтологию типа «хочу помочь родному городу». А от всякой выгоды по установившейся, можно сказать освященной веками традиции… Даже чисто для порядку, хотя бы бутыль хорошего коньяка или щенка «фатьяновского сторожевого» за неимением борзого. Порядок есть порядок.

- К вам Чижевская! – послышался из селектора голос секретарши.

Молодая женщина, которая вошла в кабинет, лишь отдаленно напоминала ту ученицу одиннадцатого класса, которую награждали в числе лучших учеников. Настоящая бизнес-леди, столичная штучка, хоть и не уезжала на учебу дальше Аршина. Что-то в ней было такое, что Иван Анатольевич сразу понял: заставить эту особу испытывать по отношению к нему страх и трепет будет ох как непросто.

- Здравствуйте, Яна Александровна. Значит, вы по поводу разрешения. Что же, душевно рад, что в городе появляются такие люди как вы – инициативные, неравнодушные. Но вы хоть немного представляете себе, с какими трудностями придется столкнуться? Вот вы просите дать разрешение на водные туры, на сооружение пристани. Да, ознакомился с вашими документами, все согласовано и с обществом охраны природы и с санэпидемстанцией и с пожарниками. Да, планов громадье и труд, который вы уже вложили, впечатляет и заслуживает уважения. Но вот только скажите мне, чего вы сами хотите от всего этого? Я имею в виду, чего вы хотите добиться для себя лично?

- То, что хочет всякий предприниматель, - ответила самоуверенная дамочка, ни капли не смутившись и встретив его тщательно отработанный перед зеркалом пристальный взгляд точно таким же. – Успеха и процветания своему делу. Разумеется, то, что я затеваю – не благотворительность и в конечном итоге я, конечно, рассчитываю, что «Фатьянов-тур» начнет приносить прибыль.

- Вот этот момент мне бы хотелось осветить поподробнее. – В голосе Ивана Анатольевича, который до сих пор напоминал мурлыкание сытого хищника, прозвучали если не металлические, то достаточно жесткие нотки. – Вы, насколько мне известно, родились и выросли в этом городе и с положением вещей должны быть хорошо знакомы. Экономика у нас здесь, что скрывать, еле дышит, на благожелательное отношение со стороны местных жителей я бы на вашем месте не особенно рассчитывал. Кстати, ваши родители не рассказывали, с какими трудностями им пришлось столкнуться на первых порах? Нет, так я и думал. С них здешний криминал и дань требовал и взорвать грозились. А какие у них выручки сначала были – кот наплакал.

Любуясь произведенным эффектом, Иван Анатольевич откинулся на спинку «царского» резного кресла и посмотрел на посетительницу сверху вниз. Не прониклась. Ну что же, значит, воспитательную работу надо продолжить. Разрешение-то он, конечно даст, но эта дерзкая девчонка сейчас даже не подозревает, сколько нервов и времени ей оно будет стоить.

- Что же, Яна Александровна, был рад с вами познакомиться. Решению по вашему вопросу будет приниматься коллегиально в надлежащем порядке. Это произойдет примерно в течение ближайшего месяца ну, плюс-минус полторы декады…

На лице новоявленной бизнес-вумен не отразилось ни малейшего испуга или удивления. Да что она, бесчувственная что ли?! Или у нее и правда высокопоставленный покровитель. Ну да ничего, и не таких укорачивали. Столицы они далеко, а каждый медведь в своей берлоге хозяин…

Но на самом интересном месте из селектора снова раздался голос секретарши:

- Прошу прощенья, Иван Анатольевич, для вас лично курьерская доставка.

- Доставка? Вы ничего не путаете? Я ничего не заказывал.

- Это небольшой сюрприз от меня, - вступила в разговор Чижевская, о которой мэр успел уже составить самое неблагоприятное мнение. – Нет, не подумайте, все строго в рамках существующего законодательства. Я очень благодарна, что вы уделили внимание моему бизнес-плану, затратили на него столько времени и сил. Вы правы: в таких городах, как наш, все жители некоторым образом, одна семья. А в семье каждый волей-неволей оказывается в курсе интересов своих родных.

Иван Анатольевич почувствовал, как правая бровь у него удивленно ползет наверх. А девица-то еще умней, чем он подумал. Ловкая-то какая! Будто всю жизнь взятки давала. И где они всему этому учатся, молодые да ранние. В Интернете, не иначе…

- Где там ваш курьер, я что, должен ждать? – капризным барским голосом буркнул в селектор мэр Фатьянова. Все-таки интересно, что за сюрприз приготовила эта ушла особа?

- И какие же у меня по-вашему интересы? – немного игриво поинтересовался Иван Анатольевич.

- Весь город наслышан о вашей коллекции редкостей, - ответила Яна Чижевская голосом примерной школьницы, отвечающей отлично выученный урок. – Как вам, конечно, известно, два года назад у нас проходило экологическое мероприятие. Со дня озера и реки Ершовой было извлечено около тонны мусора. Так вот, кроме него было найдено несколько любопытных предметов. Материальной ценности в прямом смысле этого слова они не представляют. Но для человека, всей душой болеющего за судьбу родного города они просто бесценны…

В кабинет, с любопытством озираясь и держа перед собой тщательно оклеенную скотчем картонную коробку, вошел молодой человек старшего школьного возраста. На нем была ярко-зеленая жилетка с надписью «Курьерская доставка «Меркурий»» и бейсболка с той же надписью и силуэтом крылатого бога.

Расписавшись в получении и отослав курьера, Иван Анатольевич встал со своего кресла и вынул из ящика стола - такого же резного и монументального, как и кресло – канцелярский нож.

В коробке оказалось несколько кожаных и бархатных футляров. Что же там может быть? И, главное, с чего она вообще взяла, что он собирает коллекцию редкостей? Неужели тот журналюга проболтался? Пришел к нему домой типа брать интервью, а сам по стенкам так глазами и шнырял. Да и какая же это коллекция редкостей: фальшивый папирус, привезенный из Египта, консервная банка, где по-французски написано «парижский воздух», да еще устрашающих размеров китайский бумажный веер.

В первом футляре казался кремневый пистолет – основательно попорченный водой, он все равно производил впечатление серьезного оружия. Да, такой и на стенку будет повесить не стыдно! Молодец: вот уж уважила, так уважила. А это что? Справка по всей форме, заключение компетентного специалиста: данный предмет не является оружием и не представляет собой ценности.

В других футлярах оказались часы-луковица, наполовину вросшие в камень, рукоять сабли 17 столетия и старинный счетный аппарат, правда, основательно заржавевший и не пригодный к употреблению. Что же, и порядок соблюден и подарки что надо и главное, за взятку не сойдут – нипочем не подкопаешься.

Но при виде того, что было в последнем футляре, обитом бархатом цвета слоновой кости, Иван Анатольевич едва не схватился за сердце и медленно снова уселся в кресло. Перед глазами у него замелькали картинки тех воспоминаний, о которых он не рассказывал никому и никогда, даже будучи мертвецки пьяным. Более того, он держал это в голове, даже в стоматологической клинике, воспользовавшись услугой «лечим все зубы за одно посещение под общим наркозом».

Номерная табличка от «Жигулей» 198.. года выпуска. И цвет у них был точно такой же – серо-бежевый. Моментально под лед затянуло, только пузыри пошли… Вот ведь оно как получается, не только море отдает своих мертвецов. Или зря он тогда Озерному подарок не кинул, думал, тех лохов ему в жертву и так за глаза и за уши хватит. А эта соплячка каким образом разузнала? По глазам видно, что не просто так все затеяно. С одной стороны, озеро большое и для сотни таких шибко умных места хватит. А с другой: если у нее хватило ума раскопать эту старую историю, значит, оказалось достаточно и чтобы подстраховаться.

- Спасибо, сюрприз удался на славу! – произнес Иван Анатольевич, широко улыбаясь и буквально излучая грубоватую доброжелательность. – Теперь у меня будет прямо домашний музей, хоть туристам показывай. А эта табличка, так прямо раритет. Надеюсь, она существует в единственном экземпляре?

- Да, это уникальная вещь и с нее не снято ни одной копии, - ответила собеседница, чуть заметно улыбаясь уголком рта.

- Вот и прекрасно, - ответил мэр города Фатьянова, с трудом подавляя желание облегченно вздохнуть. – Я тут кое-что подумал, прикинул и решил, что ваш вопрос можно рассмотреть в ускоренном порядке в режиме наибольшего благоприятствования. Заходите через недельку, будет вам разрешение по всей форме. И желаю удаче и вашем нелегком деле. Будут трудности, обращайтесь. Это вы, Яна Александровна, совершенно правильно отметили: в нашем городе мы все – одна большая семья.

Придя на самый северный край острова с обычным подношением, Шериф к своему удивлению заметил, что он здесь не один. На одном из камней, оставшихся от находящегося здесь когда-то древнего святилища, сидела девушка, одетая не по погоде - в легких кисейных шароварах и ярко-синем балахонистом свитере. Шериф удивился еще больше, узнав в ней Яну Чижевскую. Без сомнения, это была она: в той же одежде и тех же босоножках с цветными бусинами, в которых он видел ее накануне, во время очередного приезда к родителям. Только вчера девушка выглядела свежей и отдохнувшей, а эта как будто провела бессонную ночь, к тому же давно не показывалась на солнце. В довершение всего одежда и волосы Яны были влажными, как будто она вздумала искупаться в чем есть или случайно свалилась в воду.

- Яна, ты? Ты же вроде как в воскресенье уехала? И почему ты здесь?

- Чего-чего, живу я здесь! – неожиданно огрызнулась девушка. – Как уехать, а озеро на кого оставлю? Хозяйка я здесь или кто?

- Подожди, так значит… Но ты же… - вконец растерялся Шериф.

- Что же вы, Кашпировский недоучившийся, моим родителям тогда не помогли, даже не попытались?! – начала Яна, поднимаясь во весь рост и уставившись ему в глаза возмущенным взглядом.

Никто никогда не говорил с ним в таком тоне. Шериф, перед которым заискивал даже глава городской администрации, ощутил сильнейшее желание сжаться в комок и забиться куда-нибудь подальше как провинившийся кот, за которым хозяйка, обнаружившая пропажу, гоняется с веником. Тем более что некоторая, даже весьма существенная доля истины в словах рассерженной собеседницы бесспорно присутствовала. Нет, это слишком невероятно, такого не может быть, потому, что не может быть никогда.

- Яна, зачем ты меня разыгрываешь? – заговорил он, изо всех сил стараясь, чтобы его голос не выдал волнения. Что бы там ни было, он взрослый даже очень немолодой мужчина, а она по возрасту годится ему в дочки, если не во внучки. – Ты же сама прекрасно знаешь, что так не бывает. Что ты от меня хочешь?

- Чего не бывает? А с чего вы взяли, что раз хозяйка озера, то и повзрослеть не могу. А вот! И не вашими молитвами, сын шамана! Что, до сих пор не верите, что это я?

Часть 2 Глава 4 - глава 5

С этими словами девушка подошла к кромке берега и сунула руку в воду. Прямо в ладонь ей прыгнул здоровенный сазан. Продемонстрировав рыбину, Яна отпустила ее назад.

- Не буду я тебе всякие ужастики изображать, живую рыбу жрать. Из этих дешевых шоу-программ я давно выросла. Хотя, вот, любуйтесь!

Яна не сделала ни одного движения из тех, которыми очаровывают зрителей газетные маги и участники телепередач про экстрасенсов. Без всякой видимой причины на поверхности озера возникло ярко-зеленое пятно, а затем в совершенно неподвижной воде появилась одна-единственная волна, которая вынесла спутанный клубок водорослей, из которого торчала кинокамера.

- Вот, с майских праздников у меня валяется. Надо бы хозяину вернуть, тем более, там такие трогательные семейные фото. Кроме разве что последних двадцати кадров…

- Скажи, а Лох-Несси и правда у тебя в озере живет? – спросил Шериф, который до сих пор отказывался верить происходящему.

- Скоро узнаешь! – отрезала суровая девица. – А пока что секрет фирмы залог успеха. И где же вы были, хранитель порядка, когда группа шестиклассников потащилась на поломанные мостки? А когда они устроил эту забаву, почему вы не появились и не остановили их? Или думаете, всякого фастфуда в озеро побросали и типа отстрелялись?

- Ты хочешь отомстить? Пощади их, пожалуйста…

- Вот сейчас все бросила и побежала! Мне с одноклассничками и тогда было говорить не о чем, а такую пакость как те, кто меня на озеро сманил, я даже Озерному есть не позволю. Вот только трястись так не надо. Ага, вы еще на четвереньки встаньте и башкой об булыжник побейтесь. Эй, прекращайте, я же в переносном смысле. Взрослый человек, а юмора не понимает. Мне за тебя даже перед рыбами стыдно. А вот теперь переходим к тому, чего я хочу, - продолжила Яна, усевшись на один из камней святилища с таким видом, будто это было директорское кресло и уставившись Шерифу прямо в глаза так, что тот почувствовал себя гусеницей, пришпиленной к музейному стенду. – Во-первых, чтобы больше никакого розового зефира и шоколадок. Я уже давно не маленькая, поэтому отныне покупаете свежую прессу, заворачиваете в пакет и кладете вот сюда, под камень. А, во-вторых и в главных: вы к туристскому бизнесу как относитесь?

- К туристскому бизнесу? – не понял потомок шаманов. – Ты хочешь, чтобы я занялся туристским бизнесом? Это для него? – переспросил он, слабо махнув рукой в сторону озера.

- Даже и не думай! Повторяю для особо интеллектуальных: люди не еда. Ни местные, ни приезжие. Вот скажите, уважаемый Шериф: вас лично устраивает, что город представляет из себя сонную загнивающую провинцию? Что жителям негде зарабатывать, а молодежь и все, кто мечтает хоть чего-то добиться в жизни или уехали или собирают чемоданы и вострят лыжи? А оставшиеся спиваются и медленно деградируют?

- А что я могу сделать? – произнес Шериф, присаживаясь на соседний гранитный валун. – Ты забываешь, что я не чиновник из городской администрации и даже не депутат. Мои возможности скорее из области инфернального и те, как бы сказать…

- Зато у вас есть авторитет, с вами сам мэр за руку здоровается, вся полиция города честь отдает. Вы почетный гражданин города, хоть и без удостоверения. Нет, я и не думаю над вами насмехаться. Короче, у нас в городе скоро откроется турфирма, «Фатьянов-тур». Хотите спросить, кто ее организует? Это не секрет: Чижевская Яна Александровна. Да, та самая, которая сегодня утром уехала на автобусе, а сейчас уже четверть часа, как сидит на лекции по менеджменту.

- С этим понятно, но что требуется от меня? И потом, вы с… сестрой отдаете себе отчет, за какое трудное дело взялись? И здесь все привыкли к такой жизни. Не думаю, чтобы затея расшевелить город, будет всеми воспринята на ура. Лень и косность – вещи практически непобедимые.

- Вот к этому я и веду. Все будут у вас спрашивать, что вы обо всем этом думаете.

- А я скажу…

- …что городу для полного счастья всю дорогу не хватало именно развитого туристического бизнеса. Ведь мы с вами патриоты Фатьянова, не правда ли, Шериф? Одним словом, мы на вас рассчитываем. А теперь мне пора, душно тут у вас на берегу чего-то.

С этими словами Яна грациозно поднялась с камня и, прямо в одежде зайдя в воду, нырнула и исчезла в озере.

- Значит, это все-таки был не розыгрыш, - подумал Шериф, в свою очередь подходя к кромке воды и открывая пакет с чипсами. Насчет них никаких указаний хозяйка озера не оставила. А, значит, все пока что остается без изменений.

Глава пятая

Прошел год. Вопреки всем мрачным прогнозам Яна не разочаровалась в своем выборе и не начала строить планы чтобы продолжить учебу в каком-нибудь из столичных вузов. Личная жизнь и развлечения ее по-прежнему не интересовали, что сперва радовало Ирму Михайловну и Александра Васильевича, а затем начало вызывать некоторое беспокойство. Конечно, двадцать лет – еще не тот возраст, когда нужно во весь дух бежать в направлении загса, но все-таки…

- Как там ваша Яна? – время от времени спрашивала Ирму Михайловну постоянная покупательница, которая заходила за недорогими детскими вещами. – Никого себе еще не нашла? А моя уже скоро второго родит.

- Учеба, это конечно хорошо, - вторила ей другая городская сплетница. – Только ведь жизнь надо устраивать пока молодая. А то нынешние – учеба, карьера, а там глядишь и не посмотрит уже никто, да и рожать поздно.

- Вот помяните мое слово, - непременно встревала какая-нибудь из тетушек, найдя возможность блеснуть эрудицией. – Она себе кого-то уже нашла. Девушка она видная, не может быть, чтобы на нее не нашелся кавалер. Сейчас же в Интернете можно с кем угодно познакомиться, даже с иностранцем. А они там все богатые обходительные. Возраст, конечно, не самый молодой, да и страшненькие, так ведь с лица не воду пить…

Мысленно послав словоохотливых покупательниц по всем общеизвестным адресам, Ирма Михайловна скрывалась в служебных помещениях, а то и вовсе не показывалась в магазине. На ее мужа разговоры вроде бы не действовали, но однажды, когда они вместе рассматривали каталог детских товаров, Ирма Михайловна заметила, что Александр Васильевич слишком долго смотрит на фотографии кроваток для самых маленьких.

- Ты что, забыл что ли: у нас торговый зал крохотный. И потом здесь кроватки и коляски передают из рук в руки, а нередко и из поколения в поколение. Не удивлюсь, если узнаю, что у кого-то ребенок спит в люльке, которая досталась еще от прабабушки.

- Нет, я не об этом, - задумчиво произнес супруг. – Как ты думаешь, нам самим это скоро понадобится? Вдруг насчет Яны они все в какой-то мере не ошибаются? Знаешь, возможно, это было бы не так плохо…

- Меньше всяких сплетниц слушай! – оборвала его Ирма Михайловна. - Наша дочка не такая как все остальные. Она у нас птица высокого полета. Вот увидишь, найдет себе место в столичной турфирме, а там, глядишь, и найдет себе кого-нибудь.

Но, вернувшись с новеньким дипломом, Яна буквально с порога сообщила родителям новость и не ту, которую они в глубине души ожидали.

- Значит так, мама и папа, - произнесла она так, будто речь шла о чем-то давно решенном. – В самое ближайшее время нам надо купить автобус.

- Какой автобус, зачем? – не понял Александр Васильевич. – Товар для магазина возить у нас микрик есть. Да и по области мотаться на нем удобнее.

- Нет, папа, - терпеливо пояснила Яна. – Автобус нужен для того, чтобы возить туристов на экскурсии - городская обзорная и к достопримечательностям, которые находятся неподалеку, но это пока что в перспективе. А для этого микроавтобуса будет недостаточно. Я уже нашла продавца и договорилась о кредите.

- Ты все-таки собираешься открыть свою фирму? – ахнула Ирма Михайловна.

- Я ее уже открыла. Вот смотрите, - продолжила Яна, ставя на стол ноутбук и показывая на экране документы. – Турфирма «Фатьянов-тур», уже начала работу месяц назад. А первые туристы приедут в наш город на будущей неделе. Поэтому все надо как следует подготовить. С первой группы мы, конечно, ничего не заработаем, но у нас появится доброе имя, а оно – тот же капитал.

- А откуда мы возьмем средства на все это? – озвучила общую мысль Ирма Михайловна. – Даже если мы с отцом влезем в долги и то… И к тому же деньги потом все равно придется отдавать.

- Как раз об этом я и собиралась вам рассказать еще в прошлый раз: я взяла молодежный кредит для частных предпринимателей своей возрастной группы. Денег должно хватить и условия более чем приемлемые. А теперь извините, мне нужно очень много что сделать.

- Молодец, дочка, если что, рассчитывай на нас с мамой, всегда поможем, конечно, в пределах своих возможностей.

- У меня все просчитано и распланировано. Вот увидите, скоро наш город будет просто не узнать.

Аудиодневник Милы Ивановны

Даже не знаю, с чего и начать. Не нахожу слов от удивления. Признаться, я давно решила, что время энтузиастов-одиночек давно закончилось. И вот вам, пожалуйста! Причем, человеком, который решился всколыхнуть сонную жизнь нашего города оказалась та, от кого я не ожидала такой решительности и упорства. Да, Яна Чижевская, которую я знаю с самого рождения. Та самая Яна, которая без всяких видимых причин убежала из дома и самостоятельно добралась до Петербурга, где ее и обнаружили сотрудники полиции. Причем, вернулась домой она уже совершенно другим человеком. Да, я видела это все своими глазами. Кто бы мог подумать, что из такой малообщительной девочки получится настоящий лидер и душа любой компании? И вот теперь эта девушка преподнесла всем еще один сюрприз: она и в самом деле создала туристскую фирму, чтобы наш город наконец-то выбрался из тоскливой безвестности.

Теперь я чувствую себя настоящим летописцем, свидетелем грандиозных событий. Как я уже однажды говорила, новости сами стекаются ко мне, мне же остается только записывать их. Так вот, как передавали сегодня по сарафанному радио, первая группа туристов должна прибыть буквально на днях. У туристического агентства «Фатьянов-тур» уже имеется свой офис. Нет, пожалуй, стоит начать с того, что инициатива Яны Чижевской далеко не у всех вызвала позитивный отклик. Даже в «Фатьяновских новостях» этому событию была посвящена коротенькая заметка в недоброжелательном ироничном духе. Я даже забеспокоилась, не отобьет ли это у юной предпринимательницы желание действовать. Но, похоже, я недооценила эту храбрую девушку. Как сегодня рассказал мне курьер из городской администрации, который по чьему-то поручению купил целую упаковку замороженной пиццы, Яна сегодня была на приеме у высшего городского начальства и просила выделить ей помещение под офис. Должна заметить, что в большом городе снять что-нибудь подходящее не составило бы труда, но здесь у нас все, что имеет более-менее достойный вид, находится в ведении города. А комната в частном секторе – не самое лучшее начало. В итоге единственным свободным строением, за которое город готов предоставить за минимальную арендную плату, оказался… дом Фатьянова, который, пострадав от пожара, уже столько лет простоял заброшенным. В той части, которая выходит на Большую Купеческую улицу, поспешно ведутся работы. Даже не знаю, как к этому относиться… С одной стороны, хорошо, что главное историческое здание города наконец-то оживет, с другой – судьба краеведческого музей по-прежнему темна и неясна. Неужели никто не понимает, насколько это нужно всем нам?

А пока что только и остается, что пожелать успеха Яне Чижевской и ее туристическому агентству. Заканчиваю, ко мне идет покупательница… Это же и есть Яна! Не узнала, богатая будет.

Конец записи.

- Добрый день, Мила Ивановна!

- Здравствуй, Яночка. Ты за покупками?

- За ними тоже, чтобы не тратить ваше время. Но в основном по другому делу. Скажите, музейная экспозиция, которую вы разместили у себя дома, она сохранилась? Меня интересуют главным образом записи. Они мне нужны чтобы сделать экскурсию по городу. Для начала только обзорную, а потом, конечно, будем развиваться и расширяться. И, конечно, для сайта турфирмы. С вашего разрешения я бы пофотографировала некоторые экспонаты.

На мгновение Миле Ивановне показалось, что пол под ногами сделался горячим, а сердце пропустило несколько ударов. Наконец-то! То, чему она посвятила всю жизнь, снова кому-то нужно. Но тут же трезвый голос рассудка спустил ее с небес на землю. Ненадолго это все, ох, как ненадолго… Но хоть порадоваться… В конце концов, она тоже имеет право хотя бы на надежду особенно после стольких лет стояния за прилавком.

- Да, все сохраняется и записи тоже. Сегодня и завтра я работаю допоздна, а послезавтра выходная. Адрес мой знаешь? Тогда сейчас запишу. Улица Береговая 24, дом с зелеными ставнями, не ошибешься. Конечно, о чем разговор, фотографируй на здоровье.

- Спасибо, Мила Ивановна. Тогда до встречи.

- Яночка, подожди. Ты, говорят, в администрации была, по поводу разрешения и всего остального. Я про дом, который вам под офис выделили… Может быть, там и для музея найдется немного места, ну, хоть парочку комнат бы, хоть на втором этаже.

В ответ молодая женщина сделала энергичный отрицательный жест.

- Я как раз сегодня утром там была, все в плохом состоянии. Ни электричества, ни водопровода, полы прогнили, печи наполовину растащены. Так что даже офис там можно устроить только временный, а для музея помещение совершенно неподходящее. Так что давайте пока остановимся на информации для обзорной экскурсии и фотографиях для сайта.

Несколько дней спустя

Очередь в продуктовый магазин, стоящий неподалеку от центральной площади, продвигалась медленно, но никого из собравшихся это не огорчало. Скорее наоборот: где еще можно повидаться с людьми, да еще и обсудить свежие новости.

- Слыхали, бабы, Манька-то Матвеева в столовую устроилась! – объявила Вера-маленькая - торговка семечками, целыми днями просиживающая возле автовокзала.

- Как в столовую? А кто уволился? Там же мест не было, - откликнулось сразу несколько голосов из разных концов очереди. Продавщица Люська тоже прислушалась, оторвавшись от весов, на которых в прозрачном мешке торчали во все стороны замороженные «ножки буша».

- Да никто не уволился! – таинственно улыбаясь, поведала собравшимся Вера. - Расширяться, говорят, будут.

- С чего расширяться-то, с каких хренов? Нормальные люди дома едят, а командировочных раз-два и обчелся, - с праведным гневом в голосе заметила почтальонша.

- А вот с каких! – вступила в разговор Катька, сожительница одного из браконьеров, иногда приторговывающая рыбой. – Туристы, говорят, к нам ездить будут. Тьфу! Не было печали.

- Да с чего бы вдруг? – не выдержала продавщица. – У нас никаких туристов отродясь не было. Да и чего им у нас тут делать? На озере порыбачить, это еще ладно, а по городу-то чего шататься?

- Ничего-то вы не знаете! – снова торжествующе заговорила Вера-маленькая. – У Чижевских, слыхали, дочка с учебы вернулась. У которых одежный магазин, «Мечта» называется. Вот и домечтались! Доченька решила здесь фирму открыть, чтобы сюда туристы к нам шатались. А Маньку на свою зарплату взяла. Типа, приедут туристы, нашими красотами налюбуются, жрать захотят.

- Так ведь она и к нам в гостиницу двоих так всобачила, - подхватила Ленка Селедкина, уже больше десяти лет работающая там уборщицей. - Ритку Савельеву, чтобы туристов этих самых встретила и поселила. А пока туристов нет, она за стойкой одно место отсиживает, ногти красит и за это еще и зарплату получает. Хорошо устроилась! И Алену Ивановну, которая из библиотеки уволилась - горничным в подмогу. А то понаедут, работы станет выше крыши. Вот Алена Ивановна им сейчас и помогает на крылечке курить и языком трепать. Ох, дурит девка! Нет, чтобы мужика себе найти, ребеночка родить, раз уж нигде больше не пристроилась.

Часть 2 Глава 5 - глава 6

- Это верно! Вернулась – так живи по-человечески, не смеши народ.

- Да, обойдутся родителям доченькины причуды в копеечку. Вылетят в трубу, - послышался чей-то ехидный голос. - Вот помяните мое слово, месяца не пройдет, как ни туристов не будет ни мечты этой самой.

- Да и зачем нам мечта, - снова заговорила Катька. – Баловство это одно. Жили без нее и еще проживем. Да никак моя очередь? Значит, мне фарша «Домашнего» полтора кило, а масло осталось? Маргарин развесной остался? Вот, все что осталось и давай. А то мечта, туристы там всякие. Тьфу ты, пакость!

Месяц назад

Петербург

Москва

Другие города

Мероприятие, которое происходило в конференц-зале одного из многочисленных бизнес-центров, сразу оказалось в центре внимания. Презентации и промоакции – явления сами по себе любопытные, к тому же ни для кого давно не секрет, что на такого рода встречах можно стать обладателем чего-нибудь интересного и полезного по совершенно смешной цене. А в том чтобы экономить, в наше время ничего зазорного нет. Тем более для интеллигентов, бюджет которых во все времена оставался достаточно скромным, если не сказать напряженным. Для многих участие в подобных мероприятиях стало своего рода игрой, аналогом охоты, любовь к которой, оставшаяся где-то на уровне инстинкта, прячется в уголке сознания самого цивилизованного человека…

Итак новорожденная туристическая фирма «Фатьянов-тур» представляла свой проект, который и привлек многих своей необычностью и даже уникальностью. А какая из категорий населения наиболее мобильна, испытывает жажду ко всему новому и неизведанному, но в то же время обладает более чем скромным достатком? Ответ напрашивается сам собой: студенты и молодые специалисты, только что получившие диплом и вступившие во взрослую жизнь.

Презентация началась. На эстраде появилась молодая светловолосая женщина в деловом костюме. Свет сделался не таким ярким, и на экране появилась фотография озера, сделанная ранним утром. Несмотря на то, что по берегам густо стояли высокие ели, вода его была на удивление светлой; казалось, там, в глубине находится необычный источник света.

- То что вы видите на этом снимке, существует на самом деле, причем именно в такой форме, как вы здесь видите, - начала ведущая. – Меня зовут Яна Чижевская, я представляю туристическую фирму «Фатьянов-тур». Мы предлагаем путешествия из серии «Забытые уголки России». Для начала я хочу спросить, какие маршруты путешествия по нашей стране вы знаете?

- По Золотому Кольцу! – откликнулась девушка с первого ряда.

- Эзотерический туризм, дольмены юга Росии, - подхватил молодой человек в неформальном прикиде, оторвавшись от своего планшета.

- Петровские заводы, - тихонько произнесла худенькая женщина средних лет в потертом старомодном пиджаке.

- Я предлагаю вам открыть для себя уголок сохранившейся практически в первозданном виде купеческой Руси. Но сначала я расскажу о главной достопримечательности, которую увидят наши туристы. Это озеро Чернущее. Обратите внимание, какой оно правильной формы, как будто проведено по циркулю. И вместе с тем этому озеру около двух тысяч лет. Его главная особенность, которая так и не разгадана учеными – вода этого озера. Постоянно меняет цвет, причем вне зависимости от всех известных нам природных и оптических законов: в ясный день вода становится совсем черной, откуда озеро и получило такое название. Когда пасмурно, она может принять нежно-голубую или светло-зеленую окраску. Точно так же вода меняет и прозрачность: иногда можно придти на озеро и отчетливо увидеть каждый камешек на дне и каждую рыбину, которая проплывает у самого дна. А глубина озера, замечу, местами достигает около километра. Я вижу, у кого-то появились вопросы. Пожалуйста, - кивнула она в сторону молодого человека в футболке с эмблемой философского клуба.

- У вас на сайте говорится, что в этом озере обитает родственник Лох-Несского чудовища. Это что, в самом деле так или специально придумано, чтобы привлечь туристов?

- Хороший вопрос и сразу по сути дела, - сдержано улыбнулась Яна, ничуть не смутившись. - Сперва отвечу на вторую часть: у наших мест, которые я приглашаю вас посетить, настолько богатая история, культура, да и сама природа, что нам нет необходимости что-либо придумывать. И я считаю, что все это совершенно несправедливо остается вне поля зрения большинства людей. А вместе с тем город Фатьянов застуживает внимания. Так вот о российской Лох-Несси. С древних времен по берегам озера и двух впадающих в него рек жили племена, которые занимались в основном рыболовством и собирательством. И главным божеством этих племен как раз был тот, чье имя в приблизительном переводе звучит как «Водяной Змей» или «Хозяин озера»…

На экране замелькали старинные гравюры, изображающие сцены из жизни тех, кто в древности жил там, где спустя много столетий будет построен город Фатьянов. Затем их сменили современные фотографии: изображение Великого Водяного Змея, выбитое на огромном гранитном валуне, находящемся неподалеку от озера и удивительно напоминающее известные всему миру изображения Лох-Несси, развалины древнего языческого святилища, нечеткая фотография, сделанная явно с мобильного телефона.

- В прошлом году уникальное существо, все это время живущее в озере Чернущем, наконец-то позволило людям себя заметить, - продолжала Яна, все более воодушевляясь. – Причем, не просто появилось, а вошло в телепатический контакт со старейшим жителем нашего города, который, правда, пожелал сохранить анонимность. Российская Лох-Несси не возражает, чтобы озеро посетили туристы и даже непротив того, чтобы ее сфотографировали. Нам так и не удалось узнать, что послужило причиной такого неожиданного и действительно потрясающего контакта. Также осталось неизвестным, пребывала ли она все эти годы в спячке или просто соскучилась в одиночестве. Бесспорно одно: это создание обладает разумом, намного превышающим интеллект домашнего животного а, возможно, и не уступающего человеческому.

А погладить ее можно? – неожиданно раздался детский голос. В зале засмеялись.

- Думаю, ей это не очень понравится и потом, наша Лох-Несси очень большая, и, если она подплывет к теплоходу, на котором мы отправимся в путешествие, она сможет нечаянно устроить аварию и пострадать сама. Поэтому мы будем соблюдать осторожность. А сейчас о маршруте нашей водной экскурсии.

На экране появилась географическая карта. Цветными стрелочками был обозначен маршрут речного тура.

- А как насчет дайвинга и подводного фотографирования? – бесцеремонно поинтересовался какой-то мужчина.

- Подводное пространство является охраняемой территорией, поэтому туда мы спускаться не будем, – все таким же сдержанным и доброжелательным тоном ответила Яна Чижевская. – Но и без этого нас ждет очень много интересного. А сейчас я покажу вам некоторые из природных и исторических памятников, которые включены в маршрут нашей экскурсии. Скалы, которые известны под названием Каменные Лодки, как видите, действительно напоминают огромные лодки, вытащенные на берег. С ними связано одно из самых древних преданий, записанных первым этнографом, посетившим эти края еще в эпоху Петра 1…

Возможно, для солидной давно существующей туристической фирмы такой результат не мог бы считаться блестящим, но для «Фатьянов-тур» десять записавшихся, которых привлекло необычное и, главное, достаточно бюджетное предложение, стали первым шагом вперед.

Примерно то же самое происходило в других городах. В Москве несколько человек, с ходу купивших туры, заинтересовались именно купеческими традициями. Один менеджер среднего звена даже назвался отдаленным потомком того самого Фатьянова.

Прошло не так уж много времени, как все каюты в специально арендованном теплоходе «Оредеж» оказались заняты. Мест в экскурсионном автобусе, дожидающемся в наспех сооруженном гараже, тоже едва хватило.

Глава шестая

Настал день и по центральной улице Фатьянова покатился новенький экскурсионный автобус. Но сначала на озере к такой же новенькой на совесть сколоченной пристани пристал теплоход «Оредеж» и на берег высадилась целая толпа народа. Столько приезжих за один раз здесь не видели по крайней мере четверть века. Переговариваясь между собой и шумно восхищаясь видом озера и его окрестностей, они побрели к лестнице, ведущей на шоссе, где и поджидал экскурсионный автобус. По случаю приезда гостей лестницу подновили и украсили разноцветными флагами и воздушными шарами с эмблемой города и надписями «добро пожаловать».

Автобус покрутился по центральным улицам, остановился на главной площади, где туристы дружно вышли и, следуя за Яной, которая выступала в качестве гида, подошли к зданию городской администрации, церкви 18 столетия, монументу основателям города, выполненному еще в семидесятые годы в духе советского монументализма. Затем туристы такой же радостно гомонящей толпой прошлись по улицам, остановившись возле бывшего Купеческого Собрания, в котором единственной более или менее действующей организацией являлась центральная она же единственная библиотека.

Городской парк тоже удостоился внимания приезжих. Особенный восторг вызвали скульптуры, на которые жители Фатьянова уже давно не обращали никакого внимания. Ну стоят себе и стоят, есть-пить не просят. А тут… Чтобы все желающие успели сфотографироваться в компании женщины с веслом и советских физкультурников, пришлось задержаться на добрых полчаса. Давно бездействующий фонтан в виде слона также понравился столичным гостям.

- Я как будто попала в детство! – повторяла худенькая женщина в огромных «стрекозиных» очках. – В моем родном городе был точно такой же. Скажите, а может быть, у вас где-то здесь работает машина времени?

- Сейчас она на профилактике, поэтому путешествие в прошлое возможно только в виртуальном виде, - полушутя-полусерьезно ответила экскурсовод. – А сейчас мы пройдем еще немного и окажемся перед знаменитым домом Фатьянова, одним из первых постоянных домов нашего города…

Совершенно неожиданно выполнил и перевыполнил план по продажам книжный магазин, который каждый месяц собирались закрывать, но у вышестоящих инстанций все как-то руки не доходили. Вконец убыточная торговая точка оставалась работать на еще месяц, потом еще на один. Подобного там не видели с доперестроечных времен. Экскурсионный автобус, занявший собой едва ли не всю улицу, остановился у дверей магазина. Как выяснилось, остановка была не запланирована: туристы, большинство из которых так или иначе имело отношение к образовательной сфере, просто не могли проехать мимо. Торговый зал, в котором двое покупателей одновременно и то были редкостью, заполнился приезжими, которые внимательно разглядывали залежавшиеся путеводители еще советского производства, книгами из «библиотеки школьника», даже гороскопами и справочниками садовода.

Открытки бог знает, какого года, сметались целыми стопками. Большинство из жителей Фатьянова считало такое напрасной тратой денег. Уж если надо кого-нибудь поздравить и что-нибудь подарить, то пусть это будет полезная вещь, которой можно будет пользоваться не один год. А если уже так потянуло на красоту, то на базаре у тамошнего художника можно недорого сторговать настоящую картину. И уют тебе и красота и сразу видно: в этом доме живет не абы кто, здесь себя уважают. А открытками пускай развлекаются, кому деньги некуда девать. Что же касается состоятельной прослойки – там все был сплошь занятые люди, к тому же немало времени проводящие во Всемирной Сети. Прикрепить к письму виртуальное изображение цветочков или накрытого стола – дело пары секунд. А если еще пару раз ткнуть пальцем в нужные клавиши, открытка тебе еще и споет.

Весь коллектив магазина столпился в дверях, с восхищением и некоторым страхом глядя на небывалое зрелище. В конце дня, подсчитывая выручку, все дружно решили, что приезжие в городе – это не так уж и плохо. Во всяком случае, иногда.

- Ну как все прошло? – спросила Ирма Михайловна, когда Яна наконец-то появилась дома. Александр Васильевич перестал пить чай и уставился на такую взрослую дочку, ожидая ответа и старательно делая вид, что происходящее его совершенно не тревожит.

- Все идет как надо, - улыбнулась в ответ Яна. – Обзорную экскурсию провела, слушали, вопросы задавали. Обедом покормили тоже вполне себе на уровне. Я беспокоилась, что им все покажется убогим – по сравнению со столичными кафе все скромненько. Тоже остались довольны, даже назвали ностальгическим обедом. А питерские студенты решили, что это нарочно сделано вроде аттракциона. Даже поблагодарили за удачную реконструкцию. Жаль, никакой культурной программы не предложить. Во всех турах вечером или спектакль в театре или выступление фольклорного коллектива. Ладно, это дело будущего. Завтра сразу после завтрака гвоздь программы – встреча с российской Лох-Несси.

- Мы с мамой будем тебя ругать и держать пальцы крестиком, - ответил Александр Васильевич.

- Спасибо, но вы лучше насчет сувениров подумайте. Всем же хочется что-то привезти на память о поездке. Хорошо, в этот раз выручил книжный магазин, да и бабули с носками вовремя подвернулись, но в перспективе имеет смысл все это продумать как следует.

Рано утром перед тем, как заехать в гостиницу за туристами, Яна отправилась на озеро, на свое любимое место у сломанных мостков. На берегу и на самих мостках никого не было. Но, не успела Яна забеспокоиться, как из глубины вынырнула та, кого она даже в мыслях называла своей сестренкой-близнецом.

- Ну что, во сколько? – деловито поинтересовалась Яна из озера, высунув из воды руки, легко подтянувшись и усаживаясь на мостках, болтая в воде ногами. – Мы тут уже на старте, в полной готовности.

- Сейчас они должны проснуться, потом завтрак и примерно через час будем на месте.

- Значит, в начале двенадцатого, - уточнила Яна из озера, бросая взгляд на циферблат изящных дамских часов для подводного плавания. – Итак, повторяю еще раз: Лох-Несси высовывает голову вон у той скалы, делает полукруг и ныряет, не доплывая той бухточки. Всем понятно?

- Понятно, - раздался голос, которые обе Яны уловили без помощи слуха. – Будет теплоход, туристы. Это еда?

- Отработаешь как следует, будет тебе еда, как обещано - ответила хозяйка озера. – Кстати о еде, - продолжила она, обращаясь к Яне, живущей в доме. – Тут совершенно случайно выяснилось: людей некоторым присутствующим жрать не обязательно.

- Это и так понятно. Сколько лет ни одного утопленника, - возразила Яна, живущая в доме, присаживаясь на мостки и суеверно постучав по доскам. – Шериф, конечно, молодец со своим хрюшками. Без него не факт бы, что справились.

- Да не в этом дело! Мы все до сих пор думали, что люди - его основная еда, а все прочее это так, вроде заменителя на черный день. Помнишь, решили, что у него природа такая, ничего не поделаешь.

- Люди вкусные, - отозвались из озера. – Скучные только. Сами идут, ловить не надо.

- Даже не думай! Короче, тут само собой нашлось правильное решение. Но об этом в двух словах не расскажешь. Причем, все экономично и без всякого криминала.

Прозвучало несколько нот из «Полета валькирии».

- Время, - решительно прервала разговор Яна, живущая в доме, выключая функцию «напомнить» в своем мобильнике. – Короче, надо чтобы все было разыграно как по нотам. Первая туристская группа, от нее многое зависит. И вот еще что: если кто-нибудь замечтается, увлечется, ловя удачный ракурс и в результате за борт свалится, мало ли идиотов…

Часть 2 глава 5 - глава 7

- Лично за всем прослежу, - ответила Яна из озера, изо всех сил стараясь выглядеть спокойной. – Насчет собак и кошек тоже предупредила. А то потом такую рекламацию могут вкатить…

- Люди не еда, собаки не еда, кошки не еда… Лягушек хоть есть можно?

- Потерпи, все будет! Ну что, начинаем. Удачи нам всем!

С этими словами Яна Чижевская направилась к шоссе, где ее ждала папина легковушка. Надо спешить, завтрак уже полчаса как начался.

Тем же утром

Озеро Чернущее

Солнце уже довольно высоко поднялось над горизонтом, но воды озера Чернущего оставались темными и практически непрозрачными, как будто ясная июньская погода не имела к ним ровным счетом никакого отношения. Даже мрачные высоченные ели по берегам и те, казалось, нежились, испуская хвойный аромат, вызывающий у пассажиров теплохода «Оредеж» столько приятных воспоминаний: каникулы, новогодние праздники, стеклянные шары и мандарины. Некоторые из тех, кто столпился у борта теплохода, подумали, как хорошо бы провести здесь несколько ней в этом чудесном затерянном уголке.

Таким образом теплоход добрался почти до середины озера и остановился напротив красноватой гранитной скалы, которая буквально светилась под солнечными лучами.

- А теперь прошу всех соблюдать тишину, - раздался усиленный микрофоном голос экскурсовода. – Мы приближаемся к тому месту, где обитатель озера, названный российской Лох-Несси, каждый поднимается на поверхность и совершает свой ежедневный моцион. Фотографировать можно, но только без вспышки. У этого существа крайне чувствительная нервная система, а учитывая его размеры, сами понимаете… Сейчас я включу музыку, которая нравится этому уникальному созданию и мы вместе полюбуемся чудом природы.

Над водой, которая несмотря на ясную погоду, сохраняла свою непроглядную темноту, сперва раздался еле слышный нежный певучий звук, а затем что-то таинственное, не похожее ни на один из известных широкой публике музыкальных инструментов. Как будто где-то в космосе перешептывались между собой звезды.

- Поющие чаши, - одобрительно шепнул спутнице мужчина в футболке с изображением слона, играющего на флейте.

Не успела девушка ему ответить, как на неподвижной поверхности озера появился водоворот. Незаметная сначала воронка все расширялась, пока не достигла размеров газетного киоска, после чего водоворот пропал так же внезапно как и появился, а на его месте начала медленно и грациозно показываться из воды узкая похожая на змеиную голова на длинной шее. Раскачиваясь во все стороны наподобие фантастического цветка, она поглядывала на притихших туристов маленькими желтоватыми глазами. Их внимательный взгляд казался почти человеческим. Сделав быстрое, едва уловимое движение обитатель озера поймал небольшую пролетавшую над водой птичку. Чей-то ребенок из толпы туристов испуганно ахнул.

- В природе так все и происходит, - принялась шепотом втолковывать ему женщина. – Волк есть зайчиков, кошки едят мышей…

Музыка звучала все тише и, наконец, смолкла совсем. Вытянув покрытую темно-зеленой чешуей шею еще больше, российская Лох-Несси без труда дотянулась до растущей неподалеку от берега осинки и, обчистив сразу с нескольких веток все листья, принялась их с аппетитом пережевывать.

- Они же горькие! – вполголоса заметил кто-то из матросов, стоящих на служебной палубе – такое зайцы и то едят, если уж совсем оглодают.

Еще немного покачавшись, голова на длинной шее свернулась в несколько колец наподобие спирали или гигантского питона и тут из воды показался сперва мощный костяной гребень, затем верхняя часть спины, которая по величине не уступала грузовику с прицепом, а следом длинный покрытый шипами хвост. Он вытянулся наподобие антенны, принимающей сигналы из космоса. Преодолев минутное оцепенение, туристы схватились за фотоаппараты и кинокамеры, не забывая про запрет пользоваться вспышкой. Рассердить такое огромное создание никому не хотелось. Молодой человек в футболке со слоном-музыкантом вместо фотоаппарата торопливо вынул из цветной матерчатой сумки блокнот с коробкой пастельных мелков и начал поспешно делать наброски.

Постояв так несколько мгновений, удивительное создание медленно и торжественно погрузилось в воду. Последней исчезла голова, на прощание кивнувшая потрясенным зрителям и продемонстрировавшая раздвоенный фиолетовый язык.

Еще некоторое время туристы стояли, заворожено глядя туда, где только что перед ними непринужденно дефилировала доисторическая рептилия собственной персоной. Затем теплоход снова тронулся с места и на самой малой скорости проследовал вдоль берега, а затем по реке Ершовой туда, где находились Каменные Лодки, шаман-пирамида, исполняющая желания и прочие достопримечательности, экскурсия к которым была запланирована на сегодня.

Несколько дней спустя

- Манька-то сегодня весь день крутилась как рыба на сковородке! – с некоторым злорадством сообщила слушательницам Вера-маленькая. – То-то же, не все коту масленица. Это же столько человек: каждому комплексный обед подай, а помимо него еще и завтрак и ужин. Замаялась, говорит, совсем.

- Это же сколько денег они там оставили, - завистливо протянула почтальонша, тоже заглянувшая в продуктовый, пользуясь тем, что работы как обычно оказалось немного. Кому надо пользуется электронной почтой, а остальным и бумажная не так уж нужна. Если только пару раз в месяц обменяться письмами с каким-нибудь из родственников из другого города. Зарплата на почте была, как выразился один из газетных умников, «чисто номинальная». – И работники, которым дочка Чижевских платит из своего кармана, им тоже задарма обошлись. Ох, и разбогатеют!

- Это они пусть погодят радоваться, - рассудительно заговорила Катька, ставя на пол пакет, из которого во все стороны торчали упаковки макаронных рожков. – Раз туристов привезет себе в убыток, два, а там, глядишь, и прогорит.

- В гостинице у нас было чисто вавилонское столпотворение, - подхватила Ленка Селедкина, складывая в пакет покупку – пакет с гречкой и банки дешевой тушенки. - Утром смотрю: Ритка-то за стойкой утром стоит вся такая приличная: кофточка беленькая, туфли, постриглась недавно в парикмахерской. Приезжие к ней в очередь выстроились, она документы у каждого проверяет, в списочке отмечает. Те вежливые все из себя как иностранцы: не орут, не толкаются, каждый «спасибо» говорит. И мусора после них почти никакого не осталось. Это после наших командировочных и бутылки по углам и консервные банки и при людях не сказать, что… И уезжали кто по пятьдесят рублей в комнате оставлял, а кто и все сто.

- Я этих туристов видела своими глазами, вот как вас сейчас, - не унималась Вера маленькая. – Одеты не по-человечески, ну прямо как клоуны из цирка. Взрослые мужики в коротких штанишках, все ноги наружу, прямо срамота. Или наоборот, шаровары будто там подгузников с памперсами по килограмму напихано. А девки-то кто в джинсах, кто в таких же штанишках, смотреть невозможно. Одна вроде как в платье, почти до пола, а я смотрю: батюшки-светы, платье то ровно как кисея, которую на окошко вешают. А под платьем-то считай, что ничего нет.

- Это у них в столицах так принято, - поддержала подругу Катька, гордо поправляя ядовито-розовую кофточку с люрексом. – Чтобы женский пол стригся короче некуда, а у мужиков наоборот лохмы ниже плеч.

- А у одного, вроде приличный, а волосы в жгуты сваляны, а на каждом шнуре по ленточке. Вот ведь чудеса.

- А у некоторых видали, волосы крашеные. У одной, по виду моей дочке ровесница, малиновые и торчат во все стороны как у драной кошки, а другая в зеленое выкрасилась как лягуха.

От бдительного взгляда фатьяновских сплетниц не укрылись ни сережки в виде крохотных черепушек, ни татуировки, ни сумочка одной из туристок, сделанная в виде игрушечного автомобильчика.

Но больше всего досталось от них Яне, которая затеяла невесть что и привезла в город черт знает кого, перевернув тихую благопристойную жизнь с ног на голову. Ходят тут, вынюхивают, фотографируют, а потом, глядишь, и секс-шоп какой-нибудь открыть захотят.

- А у меня все носки раскупили, - некстати вступила в разговор одна из бабулек, торговавших у шоссе. – Все, что с прошлого года завалялось. Лето, а им хоть бы что. И козьей шерсти и кроличьи, как метелкой подмели. И вещь, говорят, хорошая и на сувенир годится. Так что кому как а мне с этих затей ничего кроме добра. Дай ей бог здоровья, побольше бы такой дурости.

- Не, все равно баловство! – возразил кто-то из очереди, выразив всеобщее мнение. – Наиграется девка и бросит. Найдет себе мужика, вот хотя бы туриста какого, образумится и станет как все. Это он все так бесятся, пока не родили, а потом все глупости как рукой снимет.

Так же оживленно обсуждала недавно уехавших туристов и мужская часть населения Фатьянова. То есть, конечно, не «белые воротнички», которые сидят по кабинетам и страшно далеки от народа, а те, у кого всегда находится время для глотка-другого чего-нибудь алкогольного и общения с себе подобными. Пивная «Встреча" испокон века служила местом сбора тех, кто называл себя не иначе, как «настоящим мужиком». Впрочем, все обсуждение свелось к малоцензурным возгласам и пожеланиям, чтобы буржуйская турфирма наконец-то лопнула и перестала мозолить глаза порядочным людям.

Единственный, кто придерживался другого мнение, был Паша Александров, мастер по изготовлению памятников. В обстановке глубокой секретности и за неплохие деньги он вырезал на стенке пещеры, куда забирались разве что мальчишки или те же приезжие, которым как маленьким охота все осмотреть и облазить, картинки, которые должны свидетельствовать, что в этой пещере когда-то обитали первобытные люди. Или если не обитали, то иногда останавливались точно. Постарался он, что говорить, на совесть. Все сделал в полном соответствии с образцом: человечки с копьями и стрелами, волнистые линии и какая-то непривлекательная тварь вроде динозавра, которых проходили еще в школе. Ее изобразить было даже проще, чем человечков: полукруглое туловище, крохотная башка на длинной шее и такой же длинный крысиный хвост. Не, драконы, которыми изрисована забегаловка у вокзала, те гораздо интереснее. И смотреть на них не сравнить как приятней. Но тут ничего не попишешь: заплачено за человечков с копьями – будут вам человечки. Разумеется, обо всем этом Паша благоразумно помалкивал.

Помалкивал, выйдя в свою смену на автозаправке и Леха, которого с друзьями хлебом не корми, а дай повод покуролесить. Как раз вечером туристы вернулись с экскурсии по окрестностям и такой же шумной толпой направлялись к столовой, где им выделили целый ряд столиков да еще накрытых скатертями, будто господам каким-то! Путь их лежал мимо частного дома, где в 1906г полиция накрыла притон фальшивомонетчиков, бывшего трактира для малоимущих слоев населения, ныне перестроенного до неузнаваемости и, самое главное, пивного ларька, возле которого как на грех и тусовались Леха и прочие, выискивая, за чей бы счет поразвлечься. Толпа приезжих, среди которых добрая половина принадлежала к слабому полу, а остальные показались хлипкими и вообще какими-то несерьезными, показалась городским хулиганам настоящим подарком судьбы.

Обменявшись громогласными замечаниями насчет внешнего вида туристов и их предполагаемых сексуальных вкусов, он решили, не теряя времени, перейти от слов делу. Инициативу как обычно хотел взять на себя Леха. Он уже высмотрел себе жертву – блондиночку в пестром балахонистом сарафане, который держался на одних тоненьких лямочках. Делов-то куча: подойти, вежливо поинтересоваться, как им понравился город и его памятники старины, а потом неожиданно дернуть за эти самые лямочки. Вот потеха-то будет!

Но едва сделав шаг в сторону ничего не подозревающей туристки, Леха почувствовал на себе тяжелый пристальный взгляд. Шериф! Давненько он в городе не показывался. При нем и кураж сразу куда-то делся, будто сигаретный дым на ветру. Хотя, с другой стороны, кто он такой, чтобы указывать ему, что делать?! Он даже не участковый, в отделение если что, не заберет. Никто он и звать его никак, а всякие ужастики пускай оставит для всяких дебилов.

Но едва Леха поднял ногу для следующего шага, как тут же почувствовал как острая боль пронзила его с ног до головы будто он со всего размаха напоролся на острый железный прут. Мало того: молодой здоровый парень теперь ясно ощущал, что не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой. Единственно, что оставалось в его силах, это перевести на Шерифа испуганный взгляд. Так значит, не врали про него! И маманя, которая уверяла, что он знается с нечистой силой, а с водяным, который живет в озере, вообще в корешах и на уважухе, не так уж и придуривалась…

Страшноватый безмолвный собеседниц вдруг оказался совсем близко от него. Настолько, что Леха смог ощутить исходящий от него запах сухих водорослей и чего-то сладковато-приторного от чего хотелось бежать отсюда без оглядки. Желтоватые как у дикого кота глаза, казалось, видели его насквозь, до последней косточки, читали все его мысли до единой.

- Не делай этого. Не надо, – прозвучал у Лехи в ушах замогильный голос.

- Эй, ты чего! – окликнули его остальные. – Уснул, что ли, на ходу?

Леха огляделся по сторонам. Никакого Шерифа не было и в помине. Руки и ноги по прежнему свободно двигались, но теперь все происходящее виделось ему в совершенно ином свете.

- Да ну их, не прикольно! – бросил он. – Давайте лучше возьмем еще по пиву.

Краем глаза он видел, как удаляется девушка в сарафане не тонких лямочках. А на него даже не посмотрела…

Глава седьмая

- Яна Александровна, на сайте уже отзывы!

- Спасибо, Вика, если меня кто-нибудь будет спрашивать, скажите, что я скоро буду в офисе.

Проводив первую группу туристов, Яна воспользовалась короткой передышкой, чтобы насколько возможно привести в порядок строение, «любезно» предоставленное под офис администрацией города. Крепкий купеческий дом выдержал и пожар, от которого пострадала в основном крыша и верхний этаж, и несколько лет бесхозного существования, когда зимой все сверху донизу промерзает, а весной, соответственно, оттаивает. Выдержал – в смысле, окончательно не превратился в руины. Даже с улицы он сохранял достаточно благообразный вид. Но, увидев, в каком состоянии находятся комнаты первого этажа и вся обстановка, Александр Васильевич изумленно свистнул и предложил дочке устроить офис на дому или – так уж и быть – занять служебное помещение в магазине «Мечта».

- Нет, папа, это все несерьезно, - отрезала молодая бизнес-вумен. – Офис должен быть именно здесь: в самом известном историческом здании города. Дом Фатьянова это сам по себе бренд. А все прочее решается в рабочем порядке. Сейчас позвоню, договорюсь о ремонте.

- А деньги откуда возьмешь? Снова кредиты? Ты хоть немного отдаешь себе отчет, что любой, даже самый льготный кредит все равно надо возвращать, рано или поздно?

- Конечно, папа, все будет хорошо, по другому просто и быть не может. К тому же я подала заявку на грант. «Фатьянов-тур» как раз соответствует условиям его устроителей.

- Вся в меня, я в ее возрасте был такой же упертый, - подумал Александр Васильевич и, несмотря на все возражения дочери, взял на себя руководство ремонтом.

Вскоре две комнаты в нижнем этаже - бывшая гостиная и соседняя комнатушка, где оставивший по себе такую недобрую память депутат Лиминков устроил себе персональный кинотеатр, стали вполне пригодными для работы туристического агентства.

Часть 2 глава 7

Яна распорядилась не только восстановить окна в первозданном историческом виде, но и декорировать их так, чтобы с улицы дом не выглядел полузаброшенным.

Установив в офисе всю необходимую технику, Яна наняла секретаршу – дочку одной из продавщиц магазина «Мечта». Тут же лавиной последовали предложения, не нужна ли уборщица, курьер, охранник и даже дизайнер. Несмотря на то, что всем было отказано предельно вежливо, некоторые все равно затаили обиду. Сама зарабатывает, деньги лопатой гребет, а чтобы помочь нуждающимся согражданам, так этого нет…

Придя в офис, Яна сразу же принялась читать отзывы, оставленные первой группой туристов на сайте турфирмы, в гостевой книге. Пока она читала, записей становилось все больше.

«Все было замечательно, особенно хочется отметить оригинальность этого тура и теплую душевную атмосферу. Отдохнули лучше, чем в Турции. Семья Михайловых Санкт-Петербург».

«Народ, российская Лох-Несси реально существует! Спасибо Фатьянов-туру, что познакомили с этим уникальным творением природы. Как говорится, хорошо, но мало. И.Д. Нижний Новгород»

«Поехали вместе с друзьями. Хотели на юг, но в этом году с финансами была настоящая беда. Думали: будь что будет, в любом случае лучше, чем оставаться дома. А в результате очень довольны и всем советуем. Очень понравилась экскурсия по окрестностям, а особенно шаман-пирамида. Положили под камень записки, теперь будем ждать, когда желания исполнятся. Инна и Лера Курышевы, московское модельное агентство «Орхидея»»

«С питанием слабовато, но учитывая бюджетный уровень цен, в общем и целом прокатывает. Рандеву с озерным ящером коротковатое, даже рассмотреть как следует не получилось. Хотелось бы узнать, что нового планируется на следующий год. И, если я сделаю перепост на своих страничках в социальных сетях, могу ли я рассчитывать на какую-нибудь скидку? Герман Симин, свободный художник».

«Поздравляю с ярким началом! Все было здорово и суперклассно и путешествие на теплоходе и тусовка и экскурсионная программа. Лох-Несси поцелуйте за меня в носик. И не останавливайтесь на достигнутом – развивайтесь и расширяйтесь. Я с вами! Полина Вежель, модельер».

«Хочу развить мысль Полины – хотелось бы побыть у вас подольше. Просто пожить, подышать чистым воздухом, купаться и гулять в лесу. Двух дней в ваших замечательных краях до обидного мало, а ночь в гостинице, которая, несмотря на все старания, несет на себе отпечаток тяжелого наследия прошлого - не тот кайф. Как насчет того, чтобы построить на берегу озера экологическую деревню-пансионат? Вещь реально важная и нужная. Степан Ефимов веб-дизайнер, Питер».

- Яна Александровна, здесь еще заявки на следующий год, я все записала. Спрашивают, когда можно будет забронировать место и перевести деньги на счет. И насчет вакансий спрашивали, я все записала.

… - Экологическая деревня-пансионат, по-моему, удачная идея, - сказала сестре хозяйка озера. - Честно говоря, я уже давно об этом подумываю. Все, правда, ждала, кто первый предложит.

- Да, можно принимать сразу несколько групп. Кто-то едет на экскурсию, кого-то везем показывать Лох-Несси.

- Еще туристы? А они еда?

- Вот кстати о еде. Разовых субсидий Озерному катастрофически мало, а несчастные случаи нам здесь не нужны. Я тогда начала говорить, но времени не хватило. Короче, срочно нужна ферма, где разводят гусей и уток. А если ее устроить при пансионате, ни у кого не возникнет вопросов: туристам требуется качественное питание. Опять же, природную аномалию подкармливать; здесь даже врать почти не придется.

- Раз так, переходим на новый уровень! – обрадовалась Яна, живущая в доме. - Если удастся выкупить участок, все будет гораздо проще, а если нет…

- Тогда ты сделаешь ему еще один подарок, - усмехнулась Яна из озера, разжимая мокрый кулачок. На ладони у нее лежало мужское кольцо-печатка из дешевого «самоварного» золота. На ней рукой не особенно умелого гравера было нарисовано нечто отдаленно напоминающее туза треф.

- Материальной ценности не имеет, но для некоторых оно бесценно, - продолжала она с коварной русалочьей улыбкой. – Там на дне еще у меня еще припрятан пистолет. В последний раз из него стреляли в девяносто втором году…

- Оформленный на некого Рыбникова Ивана Анатольевича, тогда работавшего охранником в салоне игровых автоматов «Кратер», - подхватила сестра, - и утраченного при невыясненных обстоятельствах…

-…вместе с владельцем конкурирующего заведения «Ураган». Но я думаю, делать новые подарки нам не понадобится. Итак, насчет экологического пансионата на берегу мы решили. Большинством голосов. Два голоса «за», какого мнения придерживается наш подводный коллега?

- Еда будет?

- Будет, причем самая деликатесная: гуси и утки. Регулярно. Но только запомни как следует: люди – не еда.

- Люди не еда. Собаки и кошки – не еда. Бросили, а я не съел.

О берег ткнулась картонная коробка из-под обуви, в которой сидел перепуганный, но вполне живой котенок. От страха он не мог даже мяукать. При других обстоятельствах размокший картон давно бы затонул вместе с «пассажиром»…

Но тут зазвонил мобильник и двум Янам пришлось распрощаться. Яна, живущая в доме, поспешила назад в офис, а по дороге заскочить к родителям в магазин, занести подарок Озерного. Хозяйка озера не спешила погружаться под воду. В последнее время она становилась все более и более сильной и теперь могла гораздо больше находиться на воздухе. Кстати, когда на берегу озера появится пансионат и утино-гусиная ферма, можно будет построить заодно павильон, где можно она сможет хоть немного посидеть в Интернете, почитать и вообще хоть ненадолго почувствовать себя человеком – таким же как и все.

Перед следующим туристским сезоном

- Ну все, девочка созрела! – решил Семен Стелькин, откладывая в сторону иллюстрированный журнал, привезенный женой из райцентра. Во весь разворот красовалась статья о набирающей обороты туристической фирме, способствующей процветанию родного края.

- Это что же получается, - рассуждал Стелькин, за неимением других собеседников обращаясь к стоящей перед ним недопитой бутылке пива. – Некоторые тут поднимаются, деньги себе делают, а другие себе на хлеб зарабатывают тяжелым физическим трудом. А природа и всякие там достопримечательности – они же общественные, то есть для всех. И что же тогда получается? Несправедливость, вот что…

Но тут Стелькина прервали на самой интересной мысли. Из служебного хода выглянула продавщица.

- Вот ты где! Хватит тут прохлаждаться, обеденный перерыв давно закончился. Товар привезли, водитель уже ругается, что задерживаем.

Неторопливо поднявшись с ящика из-под импортных яблок, Стелькин вернулся к своим служебным обязанностям. Но мысль, засевшая у него в мозгу, все равно не давала покоя. Сами собой всплывали воспоминания почти двадцатилетней давности. Лихие девяностые, разгул кооперативов и рыночной экономики… Нет, они с приятелями не стали вылезать из кожи вон, рвать себе одно место на британский флаг, чтобы в результате сляпать подвальную контору по производству какого-нибудь ширпотреба или мотаться туда-сюда с огроменными клетчатыми сумками.

Они пошли другим путем. Вместе с Толяном и Витьком, как и многие тогда, оставшимися не у дел после закрытия комбината, они принялись обходить все эти ларьки, видеосалоны и торговые точки, которых тогда расплодилось будто тараканов, предлагая услуги по охране от «несчастных случаев на производстве». С теми, кто по глупости и чрезмерной самоуверенности отказывался, эти самые несчастные случаи и правда тут же происходили. Лучше всего это получилось с газетным лотком. Немножко бензинчику – и весь товар сгорел в считанные минуты.

Правда, такими умными оказались не они одни. Поэтому не обошлось без разборок и прочих малоприятных вещей. По правде говоря, рэкетиры из них получились хреновые. Парни из городского спортклуба быстренько отобрали у них и городской рынок и прочие выгодные территории. А оставшиеся торговцы не пожелали иметь с ними дела.

Давно это было. Парни из спортшколы – те, кто еще в девяностые не отправился на городское кладбище – вышли в люди, теперь дети у них по заграницам учатся. Торговцы, которые когда-то при их приближении сворачивали свои поганые лотки и быстренько делали ноги, теперь живут в коттеджном поселке с охраной и сигнализацией, а он так и остался в своей халупе. А тут еще и эта новоявленная бизнес-вумен, которая вот так нагло, не скрываясь, наживается на общенародной собственности…

С трудом дождавшись окончания рабочего дня, он позвонил Толяну, который еле перебивался на зарплату дворника.

- Бросай свою метлу и вали к ларьку на углу. Есть дело!

Аудиодневник Милы Ивановны

Возможно, это одна из моих последних записей. Скоро вести этот дневник у меня не останется времени и, самое главное, в нем скоро не будет надобности. Я не верила, что такое возможно. Думала, что чудес не бывает, а если в нашем городе что-то и способно измениться, то исключительно к худшему. А сейчас… Это чудо! Нет, от радости я даже не могу связно выражать свои мысли. Сейчас немного успокоюсь и продолжу. Хотя в последнее время свободного времени у меня стало не так много. Покупателей в магазине теперь гораздо больше. Выручки существенно поднялись, а вместе с ними и моя зарплата. И все же я не могу дождаться, когда наконец уйду отсюда, навсегда закрою эту страницу своей жизни.

Итак, о главном. За последний год с небольшим жизнь в городе неузнаваемо переменилась. Признаться, когда дочка Чижевских явилась ко мне с дорогим фотоаппаратом сделать снимки экспонатов я и сама не верила, что из этой затеи может получиться что-нибудь существенное.

И, тем не менее, это произошло! На берегу озера строится пансионат для туристов и, самое главное, новый дом для музея. По старинному проекту, типичный купеческий дом 18-19 столетий. Меня пригласили на встречу с архитектором и к моему мнению прислушивались. Нельзя сказать, что в последнее время отношение ко мне было недостаточно уважительным, но тем не менее… В новом здании музея не только разместятся все экспонаты, которые хранились у меня дома, но и останется еще место для новых.

Кроме этого на первом этаже будет комната для краеведческого кружка и выставочный зал. А еще небольшая сувенирная лавочка - музей не должен зависеть от дотаций капризов властей. По моему совету запланирована изба рукодельниц. О чем-то в таком духе мне рассказывала покупательница. Дочка ее подруги работает как раз на теплоходе, который возит иностранных туристов из Петербурга в Москву и обратно. В одном из небольших городков и можно полюбоваться таким зрелищем. Мастерица в старинном костюме, которая сидит за ткацким станком и на глазах туристов создает яркий половичок или что-нибудь не менее колоритное. Там еще были вышивальщицы, кружевницы и женщина, которая шила одеяла из лоскутков по традиционным технологиям. А ведь все это вполне осуществимо и у нас! Я даже знаю, у кого много лет на чердаке пылится ткацкий станок. Не говоря уже о том, что наши края издавна славились своими вышивальщицами. Да и бабушкам с их шерстяными носками тоже найдется место. Они этого достойны и к тому же перестанут, наконец, ворчать на то, что по их мнению все еще входит в категорию «непорядок». А еще, как выяснилось, туристы, которые едут именно за историей и культурой, очень любят учиться всяким ремеслам и рукоделиям – разумеется, несерьезно, в качестве развлечения. Но такой интерес, разумеется, следует поощрять.

В прошлый выходной я навещала стройку. К будущему туристскому сезону музей заработает. Мне поручено подыскивать для него сотрудников, продумать культурно-развлекательные мероприятия. Мои лекции по истории города, которые я готовила просто чтобы не дать пропасть знаниям и накопленному материалу, обязательно пригодятся. Да, сюда приедут совершенно другие люди! Студенты, преподаватели, работники интеллектуального труда – одним словом те, кто не равнодушен к культуре и отечественной истории. И за все это огромное спасибо Яне Чижевской. Какая она все-таки молодец. Ее проект «Забытые уголки России» работает и приносит свои результаты. Разумеется, это только начало, но скоро, совсем скоро здесь все изменится к лучшему.

Озеро и окрестности наконец-то перестанут быть во владении пьяных компаний. Вместо этого пристань для туристских теплоходов, домики которые как будто взяты со старинной поздравительной открытки, будет оформлена даже смотровая площадка.

Чуть не забыла еще один существенный момент. Лох-Несси, которая столько лет пребывала в спячке, а теперь так кстати пробудилась к жизни, оказывает благотворное влияние на жизнь города. За год произошло всего два несчастных случая на воде и то это было не на озере. Может быть, рассказы про древнее зло, когда-то жившее в озере, не совсем выдумки? Тогда остается только предположить, что Лох-Несси своим появлением смогла его каким-то образом нейтрализовать.

Но мне пора заканчивать свой рассказ. Идут покупатели. Ой, опять самовар! Да, у меня появилась новая сложность. Почему-то многие тащат мне всевозможные предметы – старинные и мягко говоря, не очень. Хотят получить значительные суммы и еще обижаются, когда я пытаюсь им вежливо разъяснить, что все это преждевременно. Они, должно быть, решили, что у меня под прилавком куча денег, причем исключительно на их личные нужды. Да, некоторые совершенно не меняются

Да, пожалуйста. Сушки? Есть, сегодня свежие завезли…

Конец записи.

Этот день в офисе турфирмы «Фатьянов-тур» начинался как нельзя более удачно.

Яна находилась в офисе с раннего утра, а к полудню только разобралась с самыми срочными делами. Некогда было не то, чтобы выпить кофе из недавно приобретенной кофе-машины, но и просто перевести дыхание. Заказов становилось все больше, многие желающие уже перевели деньги, воспользовавшись акцией «заранее – со скидкой 10%». Одного теплохода не хватит, значит, понадобится второй, а скоро можно подумать и о представительстве в других городах, а для этого нанять еще людей. Строительство экологической деревни-пансионата идет полным ходом, но все равно нельзя выпускать из поля зрения. Папе конечно, спасибо: без него и сделали бы все не так и часть материалов точно бы разворовали. Но без помощников ему уже трудновато, надо будет просмотреть объявления в разделе «ищу работу». Дом, куда переедет краеведческий музей, уже почти готов... Экскурсоводы! Одной теперь не справиться, да и к тому же у нее много более важных забот.

- Вика, свяжитесь с Милой Ивановной, пускай порекомендует кого-нибудь, кто сможет вести экскурсии. Что значит, у нее нет мобильного? Значит, дозвонитесь вечером на домашний.

В это время на крыльце послышался шум, спорящие голоса и в кабинет ввалился изрядно помятый охранник дядя Коля, которого Яна взяла на минимальную зарплату по настоятельной маминой просьбе и потому, что без охраны любая уважающая себя фирма не обойдется.

- Яна Александровна, я их не пускал, - начал с порога оправдываться тот. – А они тут безобразничают. Надо в полицию звонить, срочно!

- А вот в полицию звонить я не советую!

В кабинет, снося на своем пути и незадачливого охранника и тумбу с ксероксом, ввалилось трое здоровенных мужиков в дешевых спортивных костюмах и с лицами, о которых обычно говорят, что они не обезображены интеллектом. При виде них секретарша Вика тихо пискнула и непроизвольно дернулась, будто намеревалась спрятаться под столом. Яна жестом велела ей оставаться на месте и не привлекать к себе внимания.

Часть 2 Глава 7 глава 8

- Вы по какому вопросу? И, кстати, вы уверены, что попали туда, куда вам нужно?

- Куда надо, туда и попали, - с улыбкой добродушного крокодила заговорил Семен Стелькин. – Это вы тут молодцы, фирму какую отгрохали. Вот только охрана никуда не годится. Верно я говорю?

Двое его спутников с готовностью закивали.

- Если я вас правильно поняла, вы пришли предложить свои услуги в качестве охраны?

- Ну, типа так, - продолжал рэкетир со стажем, напустив на себя важный и значительный вид. – А то ведь лихие люди вот так с улицы зайдут, а тут техника, небось кучу денег стоит. А стукнет кто-нибудь арматуриной и все, кранты вашим компутерам. Автобус, опять же шину на дороге проколет, а эта стройка ваша вся деревянная. Не дай бог пройдет кто мимо, спичку кинет… А под нашей крышей все будет в ажуре и в шоколаде.

- Спасибо за ваше предложение, но сначала я должна посоветоваться с Иваном Анатольевичем. Да, с тем самым Иваном Анатольевичем Рыбниковым, который занимает пост мэра нашего города. Думаю, с его помощью я найду наилучшее решения проблемы.

- Эй, ты нас что, за лохов тут держишь? – взревел страховидный мужик, как будто сошедший с плаката о вреде алкоголя. – Да мы тут щас…

Не договорив, он пнул ногой сложенные стопкой коробки с бумагой для принтера, но ему не удалось даже сдвинуть их с места. Вика снова издала испуганный возглас и украдкой посмотрела в сторону выхода. Дядя Коля, которого неожиданные посетители отпихнули прочь, пристыжено уселся на табуретку в углу и старательно делал вид, что его здесь нет.

- Начальство это конечно, хорошо, - продолжил Стелькин, для которого наступил звездный час. – Только ведь оно далеко, а мы тут, близко. Улавливаешь? Так как мы будем строить наши финансовые отношения?

- Может быть, чаю? – как ни в чем не бывало поинтересовалась юная бизнес-леди.

- Мы сюда не чаи гонять пришли… - начал, было, третий посетитель, но под грозным взглядом предводителя тут же замолчал.

- Насколько я понимаю, вам нужна оплата сразу за несколько месяцев вперед и наличными.

- Это верно! – снова разулыбался Семен Стелькин. - А все эти карточки, банкоматы – баловство одно.

- Но вы понимаете, что таких больших денег здесь в офисе я не держу, - снова заговорила Яна, попутно бросив уничтожающий взгляд на охранника. Теперь уже бывшего. Тот пристыжено опустил голову.

- А где они? – не выдержал один из любителей легкой наживы.

- Разумеется, в надежном месте. После окончания рабочего дня мы с вами отправимся туда и я полностью расплачусь. А сейчас я жду важный междугородный звонок. Если меня не окажется на месте, нашим бизнес-партнерам это покажется подозрительным. Мы же не хотите, чтобы кто-нибудь догадался о нашем… сотрудничестве?

- Это уже деловой разговор, - ответил Стелькин, окончательно поверив в успех своей криминальной затеи. – Только чтобы по-честному: без ментов. И вышестоящее начальство незачем беспокоить. Мы, простые люди, всегда друг с дружкой поладим. А то ведь у ваших родителей тоже магазинчик – ну, как залезет кто, беды натворит… Так куда нам подъехать?

- Где дорога в ведомственный пансионат, знаете? Не доезжая трех километров там поворот. Через полкилометра увидите кемпинг «Привал», зайдете в административный корпус, спросите меня.

- Откуда там этот кемпинг взялся? – не выдержал страховидный мужик. – Я недавно туда за грибами ходил – ничего.

- Значит, не так внимательно смотрели, - оборвала его хозяйка офиса. – Итак, до встречи. А сейчас, извините, мне нужно работать.

- Яна Александровна, вы, что, правда, поедете в этот кемпинг и отдадите им деньги? – испуганно прошептала Вика, когда за незваными гостями наконец-то закрылась дверь. – Может быть, я лучше позвоню в полицию…

- А что я против них, я один, а их трое и все здоровенные как кабаны! – принялся монотонно бубнить дядя Коля, одергивая на себе форму. – Наваляли бы мне и все дела. Это же бандитские морды, их все тут знают.

Вместо ответа Яна встала из-за стола, подошла к стоявшему на окне аквариуму и прижалась к нему лбом – должно быть, чтобы успокоиться после пережитого волнения. Через несколько секунд она снова повернулась к присутствующим:

- Вика, сделайте мне кофе и соберите информацию об охранных предприятиях города. Насколько я помню, их не так много, так что до вечера вы справитесь. Николай Николаевич, вы свободны, насовсем. Деньги за последний отработанный месяц получите завтра.

Затем она снова открыла страничку с новыми заказами. За прошедшие несколько часов деньги перевели еще десять человек. Еще немного и приходящему бухгалтеру из магазина «Мечта» будет не справиться с таким объемом работы.

В это время на дне озера

То, что разбудило хозяйку озера, вряд ли можно было назвать смутным предчувствием или ощущением неясной тревоги. За много лет две Яны прекрасно научились сохранять то, что в околонаучных журналах называется ментальной связью и прочими непонятными терминами.

То, что недавно произошло в офисе, промелькнуло перед ней будто видеоролик или слайд-шоу, запущенное на большой скорости. Послав ответный успокаивающий импульс Яне, которая в этот момент разбиралась с заказами, она передала увиденное древнему обитателю озера.

- Ты все понял?

- Придут. Плохие. Плохие – еда?

- Нет, плохие люди - тоже не еда. Но проучить их как следует надо. Иначе они навредят озеру и нам всем.

- Понял. Есть нельзя.

…Доехав до указанного места, Стелькин и его спутники и в самом деле увидели поворот. Впереди и в самом деле светилась неоновыми огнями вывеска «Привал». Выйдя из машины, они, было, направились к стоящему на отшибе корпусу с надписью «администрация», но, стоило новоявленным вымогателям сделать несколько шагов, как все вокруг утонуло в непроглядном тумане. Точнее, все, кроме дорожки, ведущей к административному корпусу.

- Это что за… - произнес Толян, чувствуя, что язык у него сам собой заплетается от страха.

- Это, небось, с озера, оно же здесь рукой подать, - одернул его Стелькин. – Подумаешь, тумана мы, что ли не видали? Зато впереди куча бабок, а, может, и выпивка. Я же говорил, держитесь меня, со мной не пропадете.

Все трое бодро направились по узкой посыпанной песком дорожке, но, сколько они не шли, светящаяся вывеска не приблизилась ни на шаг.

- Мужики, что-то здесь не так, - подал голос третий из вымогателей. – А может ну их нафиг, эти деньги. Нутром чую, нечисто здесь.

Остальные двое собрались послать его по всем полагающимся в таких случаях адресам, но слова сами собой застряли у них в горле.

Не было ни кемпинга, ни песчаной дорожки, ни леса. Они втроем стояли посреди огромной поляны, покрытой кочками и поросшей чахлой травой. Вдалеке слышался тихий плеск воды. Как их сюда занесло?

- Это же Коровья Топь! – ахнул Толян. – Попали мы как куры во щи.

- Можно и так сказать, - раздался поблизости знакомый голос.

Шагах в десяти перед ними стояла собственной персоной Яна Чижевская в том же светлом костюме, в котором ее видели днем.

- Вы опоздали, - произнесла она, смерив их презрительным взглядом. – Я наняла другую охрану.

Только сейчас трое незадачливых рэкетиров заметила рядом с дамочкой, которая еще несколько часов назад казалась такой легкой добычей, несколько мощных фигур в камуфляже и черных шапочках-масках. Сейчас они их передушат как крыс и в этом же болоте притопят. Угораздило же связаться…

- Отпустите нас, - торопливо залепетал Семен Стелькин, ощущая сильнейшее желание грохнуться на колени. – Мы это не всерьез, мы с друзьями поспорили, правда! Мы вот только что признаться хотели.

Не слушая его, дамочка в светлом костюме обернулась к грозным охранникам.

- Займитесь ими, - бросила она холодным брезгливым тоном, как будто даже становясь выше ростом.

Подняв головы, доморощенные вымогатели заметили, что Яна Чижевская куда-то исчезла, а здоровенные охранники медленно приближаются к ним, помахивая здоровенными дубинами. Все трое одновременно развернулись и помчались куда глядят будто насмерть перепуганные зайцы. До самого утра они носились по болотистому берегу озера, проваливаясь в трясину, выбираясь, почти сталкиваясь нос к носу с грозными преследователями. Уже под утро им удалось наконец добраться до того места, где бросили машину. Но старенькие «Жигули», ради такого случая взятые напрокат у приятеля, стояли на обочине дороги, ведущей к пансионату для высокого начальства. Ни поворота, ни кемпинга не было и в помине. Вдалеке за деревьями показались мощные силуэты новых охранников. Те неторопливо приближались, всем своим видом давая понять, что так просто от них не отвяжешься.

Дав полный газ, Стелькин резко рванул с места так, что дряхлое транспортное средство заскрипело и звякнуло так, будто сейчас рассыплется на кучу запчастей. Почти добравшись до шоссе, они, было, почувствовали себя в безопасности, но ровно до того момента, когда кто-то из них глянул в зеркало заднего вида.

Они были здесь! Теперь они преследовали их на мотоциклах! Охваченные ужасом, несостоявшиеся вымогатели помчались, но не к городу, а в противоположном направлении, несколько раз куда-то свернули и неслись как сумасшедшие, пока «Жигули» все перепачканные болотной грязью не были остановлены на посту ГАИ. Выслушав страшную историю о том, что их преследуют спецназовцы на мотоциклах и притом совершенно ни за что, сотрудники ГАИ не тратя времени даром, вызвали «скорую». Там нисколько не удивились – еще одни допились до белой горячки.

…Вернувшись из районной больницы, Стелькин с друзьями десятой дорогой обходили офис, где находился офис «Фатьянов-тура». А если бы кто-нибудь из них даже и набрался бы храбрости, чтобы пройти мимо, он заметил бы у двери красочную табличку «Безопасность обеспечивает фирма…» и название, которое всем и каждому яснее ясного говорило: с теми, кто находится у них под защитой, лучше не связываться. Никому и никогда.

Глава восьмая

Прошло три года

А точнее,

Снова настоящее время

Новый построенный год назад офис Яне нравился гораздо больше. Двухэтажный домик неподалеку от поселка-пансионата. С балкона можно было прекрасно разглядеть и сам поселок и пристань и, главное, озеро. По сути дела это был именно дом – срубленный по старинному образцу из зимней сосны. Именно зимней, все соки дремлют в дереве, передавая свою энергию тем, кто находится в этих стенах. Но даже несмотря на это, каждый вечер Яна уходила в дом родителей, в любимую с детства комнату, которая за последние годы не особенно изменилась. Разве что девчачьи книги и фильмы уступили место более взрослым. Работа – это работа, а дом – это дом, - отвечала Яна на все назойливые расспросы. Если их смешивать, ни то ни другое не получится как следует. Это одно из основных правил успешного бизнеса…

- Яна Александровна, у вас завтра в полпервого встреча с телевизионщиками, - прервал ее размышления голос Вики, - а сегодня через два часа назначено корреспонденту районной газеты.

Просмотрев распечатанные отзывы с сайта и статью из «Фатьяновского обозрения», Яна встала и направилась к двери.

- Если меня кто-нибудь будет спрашивать, я подойду через полчаса.

Перед встречей с корреспондентом требовалось сосредоточиться и собраться с мыслями. К каждой деловой встрече следует относиться серьезно с должным вниманием. Этому правилу не учили в районном колледже туристического и гостиничного бизнеса, его хозяйка «Фатьянов-тура». Яна узнала уже на одном из столичных бизнес-курсов, которые прошла, не отрываясь от работы, в режиме онлайн-конференции.

Сегодня в пансионате было особенно оживленно. Последние дни перед закрытием сезона, нечто вроде финальных аккордов, которые должны особенно запомниться отдыхающим. У сувенирного магазинчика развернулась целая ярмарка – двухдневный фестиваль ремесел и народных промыслов. Перед отъездом каждому хочется купить что-нибудь на память о путешествии и в подарок близким. Ну, а местным жителям дополнительная возможность заработать. Туристы, если не считать рыбной ловли, здесь по-прежнему самый главный источник дохода. Все как обычно: самодельные магнитики на холодильник с изображением озера и дома Фатьянова, всевозможные деревянные фигурки, как всегда узорчатые носки и варежки – бабушки как всегда оказались на высоте. Ажурные шали – ну какой же сувенирный рынок обходится без них. Но тут внимание Яны привлекло нечто по настоящему необычное. На стенде, увешанном всевозможными вышитыми картинами, эта сразу выделялась на фоне традиционных цветочков, пейзажей и домиков. Неизвестная мастерица вышила мелким крестом изображение Лох-Несского чудовища, отдыхающего на фоне хорошо узнаваемого пейзажа. Северная часть озера Чернущего, даже мостки не забыла вышить, правда, не крестом, а несколькими стежками в виде схематичного рисунка. Причем, исполнение тоже достаточно на высоком уровне: на несколько порядков выше того, что можно увидеть на стенках в старых домах…

- Извините, Яна Александровна, можно вас на минутку?

Перед ней стоял тот самый молодой человек, который так хотел потратить подаренные на шестнадцатилетние деньги именно на путешествие к российской Лох-Несси. И, судя по его счастливому выражению лица, нисколько не жалел о своем выборе.

- Ну как, понравилась вам поездка? – с улыбкой поинтересовалась хозяйка «Фатьянов-тур».

- Очень, спасибо вам огромное! Нет, правда, я реально в восторге: озеро, Каменные Лодки – все так круто. Можно с вами посоветоваться?

- О чем же?

- Что лучше всего купить в подарок маленькой девочке? У меня сестренка, полтора годика, что бы ей такое привезти?

- Скажите, а… что-нибудь о старшей сестре вы помните?

- Я – очень смутно, мне же тогда самому было год с небольшим. Только она очень давно пропала: как в объявлениях пишут – ушла из дома и не вернулась. Родители мне ее потом всю жизнь в пример ставили, какая была серьезная, добросовестная, хорошо училась все время по дому помогала. А теперь вот, мелкая родилась...

- Назвали как?

- Аня. А ту, пропавшую, звали Яной как вас...

- Я бы купила ей что-нибудь, что порадовало бы ее, сейчас и здесь, - задумчиво произнесла Яна, подводя молодого человека к лотку с расписными народными игрушками. - Вот хотя бы волчок, вы потом вместе сможете им играть. Одежда в таком возрасте не настолько радует, тем более, что все равно что надеть и когда выбирают старшие… И удачи вам, Егор.

Пройдя мимо детской площадки, где работали аниматоры, качелей и пристани, куда готовился пристать после экскурсии на озеро третий теплоход, Яна направилась вдоль берега, в самую необитаемую часть деревни-пансионата, где стояло несколько служебных строений. Усевшись на новых мостках, она сбросила туфли и принялась болтать ногами в воде.

Не прошло и нескольких минут, как на поверхность вынырнула и уселась рядом с ней Яна, живущая в озере. На ней был точно такой же светлый брючный костюм, точно такая же прическа. Единственная разница заключалась в том, что со второй Яны стекали целые потоки воды.

- Кто это был? Не помню, чтобы ты так волновалась. Я это почувствовала даже из омута.

- Мой питерский братик. Помнишь, я рассказывала: Гошка-маргошка вечно орет, вместо носа картошка.

- И как ты к нему относишься сейчас? Не возникло желания скормить крокодилу? – скорее в шутку, чем всерьез поинтересовалась сестренка.

- Да ну что ты. Он вырос, стал совсем другим человеком. И злилась я по сути дела не на самого братика, а на то, что из него пытались сделать родители – то ли маленького божка, то ли бессердечного эгоиста себе на шею. Во всяком случае, я рада, что у него есть свое мнение.

Часть 2 Глава 8

- Ну а… те питерские родители? К ним ты сейчас как относишься?

- Спокойно, доброжелательно и безразлично – вот, пожалуй, самые точные слова. Я рада, что у них все хорошо, рада, что Гошка вырос взрослым и самостоятельным. Кстати, у них родилась другая дочка, Аня.

- Я слышала. И как тебя в пример ставили, тоже.

- Мой настоящий дом и настоящие родители здесь, в Фатьянове. Это без вопросов… Кстати, ты видела, на мейл пришли две заявки из Швеции. Еще один француз пишет, что его двоюродный прадед родился в наших местах, жаждет посетить родину предков. Так что, сестричка, выходим на международный уровень!

- Не зря столько трудились. Кстати, Озерному пришлось очень по вкусу недавнее угощение, просит еще. И в образе Лох-Несси ему тоже нравится; переживает, что до весны придется бездельничать. Тоже во вкус вошел.

- А я вот подумала: может быть, под водой тоже что-нибудь устроить, хоть по минимуму? А ты взяла бы на себя роль экскурсовода: никто кроме тебя так хорошо не знает все, что там, под водой. И я бы присоединилась.

- Знаешь, все-таки не будет рисковать. Озерный – он, конечно, не то, что о нем люди все эти годы думали, точнее не то, что пытались из него сделать. Но знаешь, лучше не провоцировать.

- Туристы – не еда, собаку есть не стал. Выбросил, чтобы не про… провоцировала. От греха подальше.

- Ты у нас вообще молодец, - синхронно ответили обе Яны, а затем посмотрели друг на дружку и рассмеялись.

Дом Фатьянова со всеми приличествующими случаю благодарностями был возвращен городу. Там уже становилось тесно растущей фирме, да и обстановка, откровенно говоря, не способствовала позитивному настрою. Музей туда тоже не вернулся. Мила Ивановна не только с удовольствием отказалась от «заманчивого» предложения, но и в интервью местной газете в красках пересказала историю захвата этого дома депутатом, тесно сотрудничавшим с криминалом. Последующие годы - рассказывала она - когда дом после пожара, случившегося по вине нового с позволения сказать, хозяина стоял заброшенный, без должного ухода и по сути дела медленно разрушался, властям было на него наплевать. Корреспондент не пожалел красок, описывая спасение уникальных музейных экспонатов с помойки, самоотверженность последней оставшейся сотрудницы музея, сохранивший их у себя несмотря на то, что это значительно ухудшило жилищные условия и ее отношения с родственниками. В завершение своего интервью Мила Ивановна благодарила фирму «Фатьянов-тур» за новое здание и поистине неоценимую помощь и приглашала всех во вновь открывшийся музей, экспозиция которого за последние годы пополнилась новыми уникальными предметами.

«В этом музее не только экспонаты, распечатанные странички-описания и предупреждающая надпись «руками не трогать», - с восторгом писал в книге отзывов один из посетителей. - Тех, кто пришел на экскурсию, ожидает настоящий культурно-исторический аттракцион. Честно говоря, опасался, что каждом зале будет сидеть страховидная тетка – «хранительница сумочки», грозно взирающая поглядывающая на посетителей. А здесь полное погружение в эпоху. Даже когда ребенок захотел покрутить ручку граммофона, никто не устроил скандал. От посещения музея остались самые позитивные впечатления. Спасибо огромное!»

В самом деле, новый краеведческий музей оставался местом, где ценят и берегут историю, но в то же теперь все это стало гораздо ближе к посетителям.

В каждом из залов, посвященных старинному купеческому быту, вошедших встречал персонаж в старинной одежде, изображающий кого-то из типичных представителей эпохи. В гостиной это была купчиха, охотно отвечающая на вопросы экскурсантов, какие блюда готовили, как был устроен повседневный быт и даже как тогдашние женщины наводили красоту и какие представления о красоте тогда были. Причем, бывшая артистка самодеятельного театра делала это с увлечением и более чем достоверно.

- А она, правда, настоящая? – постоянно спрашивали взрослых дети.

В детской гостей музея встречала десятилетняя девочка в старинном платьице. Она так же охотно рассказывала о сидящих на кровати куклах, о том, как воспитывали и чему учили детей.

Но самым разговорчивым персонажем оказалась горничная.

- А барин-то все в лавке у себя, домой только если вечером заявится. Но с порядком в доме все равно строго. Вот, глядите, сюртук цельный час отглаживала. И часы с боем из самого Парижу выписал. Говорит, чтобы важные гости сразу видели, что здесь у нас не медвежий угол какой, а тоже в духе прогресса.

- А как же платья с декольте? – непременно спрашивал кто-нибудь из экскурсантов.

- Этого не – не одобряет! А вот посмотрите, как раз барынины платья выставлены. Самые лучшие мастерицы шили, здешние, фатьяновские. А ботиночки барин из Англии выписал. И дочке музыкальную шкатулку. Заведешь – она полонез играет.

Но это было еще не все. В отдельной комнате можно было совершить виртуальную прогулку по фондам музея. Стоило притронуться к изображению какого-нибудь экспоната на экране, как появлялась страничка, где рассказывалось, что это и для чего служило. Если вместо предмета в запаснике музей был лишь фрагмент, то методом компьютерной реконструкции каждый раз «дорисовывалось» остальное. Поеденная ржавчиной железка оказывалась ручкой от парового утюга, которая на глазах зрителей «дорастала» до целой вещи. Та же разговорчивая горничная, но на этот раз в виде мультипликационного персонажа, брала утюг в руки и начинала гладить им пышную хозяйкину юбку или рубашку хозяина.

Кусочек батистовой ленточки оказывался лямкой от девичьей сорочки, которые, как рассказывалось на выскакивающей страничке, намеренно делались скромными, безо всяких украшений. Кружева, рюшечки и бантики позволялись уже только замужним женщинам.

Рядом в выставочном зале посетители могли полюбоваться картинами художницы, которая, оказывается, все это время скромно жила в одном из близлежащих поселков. На восьмом десятке женщина неожиданно для всей родни и в первую очередь для себя самой, увлеклась живописью. Картины, все эти годы украшавшие прилавок фатьяновского, рынка кастинг не прошли как безвкусные и вызывающие не самые добрые чувства. А приз зрительских симпатий получила серия фотографий, сделанная группой энтузиастов, навестивших заброшенные деревни и усадьбы, доживающие свой век в глубинке. Снимки получились трогательные, а местами даже и страшноватые.

Встреча выпускников

Третьей фатьяновской школы

Светлана Сергеевна разложила на столе фотографии выпуска, который по традиции должен собраться у нее в этот день. Прошло не так уж много лет с тех пор, как они сидели за этими самыми партами, переживали спросят или нет, ссорились и мирились между собой. А взаимоотношения в этом возрасте не менее сложные, чем у взрослых, но переживаются намного острее.

Что-то они все задерживаются. А ведь на сайте школы и в «Фатьяновском обозрении» было совершенно четко написано: начало встречи в 18ч. Не может быть, чтобы не пришли; интерес к родной школе падает лет через десять после выпуска, да и то ненадолго. Потом бывшие одноклассники, у которых к тому времени уже подрастают дети и появляются внуки, объединяются уже в другом качестве и получают новую совершенно неисчерпаемую тему для разговоров…

Наконец-то открылась дверь и на пороге появилась несчастная неухоженная женщина, при виде которой на ум сами собой приходили слова «драная кошка». Когда-то приличное платье висело на ней как на вешалке, плохо прокрашенные волосы были неряшливо собраны в пучок на макушке.

- Светлана Сергеевна, я не опоздала?

- Нет, ты первая. Ира? Холодцова? Неужели ты?

Как и в первый раз, Ира принесла с собой целую кипу фотографий. Но, как Светлана Сергеевна догадалась, едва увидев бывшую ученицу, на них не было ни интерьеров особняка в коттеджном поселке, ни картин образцово-показательной семейной жизни. Прожив с Ирой несколько лет, Славик все-таки поддался на уговоры родственников, твердивших «она тебе не ровня, возьми девушку по себе». На день рождения Славика свекровь специально пригласила свою давнюю приятельницу с дочкой.

- Она за границу ездила работать то ли горничной, то ли с детьми сидеть, - рассказывала Ира, изо всех сил сдерживая слезы. – Говорят, собиралась себе мужа там найти и остаться но то ли никто на нее не нашелся, то ли разонравилось, не говорила. Все ахала, как соскучилась по родным местам, да как ей там наших просторов не хватало. А сама с моего Славика глаз не сводит, будто фотографировать собралась. И он на нее тоже таращится. Я уж его потихоньку дергаю: ты чего, ты же семейный человек, у тебя законная жена и дочка маленькая. А эта змеища расшипелась: ты, говорит, вести себя за столом не умеешь. Откуда же мне знать, что они уже тогда за моей спиной обо всем сговорились…

Иру с дочкой в срочном порядке перевезли из коттеджного поселка в родительский дом, требующий ремонта и для проживания с маленьким ребенком не особенно подходящий. Родители же, хоть и обрадовались появлению дочки с внучкой, все так же продолжали вести безалаберный образ жизни с выпивками и заработками от случая к случаю. Славик же, скоропалительно оформив развод, присылает на ребенка сущие копейки.

- И то грозится, что вообще ничего не даст, если буду скандалить, - жаловалась Ира, в очередной раз промокнув глаза салфеткой. – Решила, пора самой зарабатывать, а с работой у нас в городе сами знаете как, да еще у меня и образования никакого. Вот, устроилась техничкой в школу и то повезло, соседи помогли, с начальством поговорили. Намываю в школе туалеты и думаю: и почему я, глупая, не училась, на уроках только и мечтала, что о мальчиках. Глядишь, и вся жизнь бы по-другому сложилась…

Светлана Сергеевна тоже расстроилась и в глубине души пожалела, что была не слишком требовательной к своим ученикам. Вот Ирочке скрепя сердце ставила тройки, думала, ей лишь бы аттестат получить, выйдет замуж и образование ей не понадобится…

Но тут печальный женский разговор прервало появление других участников встречи. С радостью учительница переключила свое внимание на них.

Но порадоваться за них тоже не получилось при всем желании. У большинства из пришедших даже не было, что и рассказать: так, живем, небо коптим, день да ночь – сутки прочь. Даже те, кто в школе подавал надежды, сейчас выглядели угасшими и потерявшими всякий интерес к жизни, влачившими существование скорее по привычке, не спрашивая себя, для чего и зачем они каждое утро просыпаются. Кто-то работал, кто-то все так же перебивался случайными заработками, обеспечивая себя и семейство по минимуму – так, на самое необходимое. А остальное – это незачем, баловство одно.

Наташа Баюрова – вторая любимая ученица Светланы Сергеевны – тоже выглядела старше своих лет. Никто из собравшихся ее сперва даже не узнал. Еще одна преждевременно состарившаяся, высохшая и откровенно несчастная тетка из тех, кого сразу узнаешь по взгляду побитой собаки.

Нет, с Юрой Михеевым они продолжали семейную жизнь. Юра теперь из простого сотрудника сделался хозяином автостоянки. Но, как это и бывает в большинстве подобных случаев, семье и особенно жене это на пользу не пошло. Он оказался из той породы людей, которым власть не идет на пользу. Нет, Наташа и не думала жаловаться. Наоборот, она изо всех сил уверяла всех, что у нее все хорошо и все как у людей. Но в таком городе как Фатьянов жизнь каждого хочет он этого или нет, волей-неволей оказывается у всех на виду.

- Вы ей не верьте, Светлана Сергеевна, - шепнула одна из бывших уверенных «хорошисток», а так же первая подлиза и ябеда, даже сейчас сохранившая свои привычки. – Юрка как начальников стал, пьет, гуляет, представляете себе, любовницу завел, а той даже восемнадцати нет! С Гнилой улицы, где всякая рвань живет. Она-то рада-радешенька, говорят, ребеночка от него ждет. А Наташа все знает, только куда же ей деваться? Ой, она сюда идет…

- А где же Костя с Сережей? - спросила учительница, чтобы отвлечься от слезливых женских историй. – Костя еще месяц назад звонил, обещал, что этот день ни за что не пропустит.

- А вы разве не знаете, - ответило ей сразу несколько голосов. – Он в больнице, там такая драка была! Даже полиция приезжала разнимать.

Как Светлана Сергеевна без труда поняла, ее бывший ученик что-то не поделил с такими же как он браконьерами. Да, полукриминальный бизнес до добра не доводит, но уроки из таких ситуаций как та, в которой оказался Коля, как правило, никто не извлекает.

- А Сережа? Они же всегда вместе приходили. С ним, надеюсь, все в порядке?

Заметив, как все опускают глаза и стараются избежать ответа, учительница разволновалась еще больше.

- Да что с вами со всеми? Мне что как раньше, к доске вызывать? Скажите уж как есть. Алеша, я же по глазам вижу ты что-то знаешь. Он тоже участвовал в той ужасной драке? Он жив?

- Что с ним сделается, Светлана Сергеевна, - произнес водитель рейсового автобуса, семьянин со стажем. – Он счастлив.

- Тогда почему же он не пришел?

- Не в состоянии. Ему слишком хорошо. И к лучшему, его бы в таком состоянии даже на порог бы в школе не пустили.

- Вы что не в курсе? Спился до свинского состояния. Был человек как человек, а потом вдруг как сглазил кто…

- Ну, хорошо, ребята, а у кого за это время произошло что-нибудь хорошее, позитивное, чем он мог бы поделиться с другими? - в отчаянии спросила у бывших учеников Светлана Сергеевна, чувствуя, что еще немного и ее голос сорвется на крик.

Ни слова не говоря, брат Дениса Кузовкова, до сих пор скромно сидевший в углу, включил в сеть нетбук и принялся налаживать связь по скайпу.

- Да, конечно, Денис, сейчас мы все узнаем, как у него дела!

Некоторое время спустя экран засветился и там появился молодой мужчина в строгом офисном костюме и светлой рубашке. При первом же взгляде сразу бросался в глаза блестящий зажим для галстука в виде логотипа. Несмотря на поздний час интерьер красноречиво свидетельствовал, что Денис все еще находится на работе. От внимательного взгляда Светланы Сергеевны не укрылся ни донельзя замученный вид, ни покрасневшие глаза, ни поза, больше подходящая затравленному животному, чем преуспевающему сотруднику солидной организации.

- Всем здравствуйте! – произнес Денис, изобразив широкую американскую улыбку. Голос и деревянная искусственно счастливая интонация были в точности как у актера низкопробного западного шоу. – Я просто счастлив наконец-то встретиться с вами. Всем желаю удачного вечера. Надеюсь, у вас все прекрасно!

- Привет! Какой ты стал важный, - откликнулся кто-то из бывших троечников.

- Это ты где, на работе? У вас там что, и вечером вкалывают? Ну ты даешь!

- Здравствуй, Денис, - снова вступила в разговор учительница. – Очень рада тебя видеть. Пожалуйста, расскажи нам, что у тебя произошло за последнее время, чем ты можешь нас порадовать.

- Работаю на благо концерна «Центрхолод», - заучено начал Денис, сверкая все той же американской улыбкой. – Тружусь с огромным удовольствием, чувствую себя частью большой дружной команды. У нас здесь часто бывают соревнования по качеству; в прошлом месяце я вошел в двадцатку лучших в своем отделе. Начальник считает, что у меня хорошие перспективы карьерного роста. Еще немного старания и я стану младшим ассистентом второго супервайзера…

- Молодец! – одобрительно кивнула Светлана Сергеевна. – А что ты нам расскажешь о своей семейной жизни? Многие твои бывшие одноклассники принесли на встречу фотографии своих супругов и детей. Очень хотелось бы знать, как у тебя все сложилось в этом плане.

Часть 2 глава 8 - глава 9

Сияющая улыбка на лице Дениса заметно потухла.

- С этим пока что никак. То есть все в будущем, у меня самые блестящие перспективы. Но сейчас очень жесткий тайминг. Меня отправляют на полугодовые курсы для младшего менеджерского состава, а каждые выходные там психологический тренинг. Так что пока просто некогда. К тому же интеллектуальный и энергетический потенциал лучше вкладывать в более существенное – заработок и карьеру. Ну а потом, если когда-нибудь стану посводобнее, возможно, займусь и устройством семейной жизни…

Его речь была прервала резким дребезжащим звуком. Дернувшись и едва не подпрыгнув на месте, Денис бросил взгляд на что-то невидимое собеседникам.

- А теперь я вынужден проститься с вами. Был раз повидаться, желаю всем дельнейших успехов.

Экран погас. Некоторое время собравшиеся молчали, с трудом собираясь с мыслями.

- Робот какой-то, - озвучил мысли остальных кто-то из «середнячков». – Они там что, все такими становятся?

- Офисный планктон, - подхватила первая ябеда класса. – Я читала: всем, кто поступает работать в крупную фирму, специально промывают мозги, чтобы ни о чем не думали, кроме работы. Там для этого содержится целый штат психологов.

- Настоящий зомби, разве что на людей не бросается, - поддержал ее кто-то из уверенных троечников, сразу после школы поступивших работать в таксопарк. - Нет уж, чтобы из меня вот такое сотворили! Да я лучше всю жизнь баранку крутить буду.

- Точно, не по-людски все это, - воскликнула Наташа Баюнова, которая обрадовалась, что нашелся кто-то признанный еще большим неудачником, чем она сама. – Другие, может, в белых рубашечках и галстуках за столами не сидят, зато все как у людей. Дом, дети, к родителям в гости ходим…

- Кстати, а что с Яной Чижевской, никто не знает? – неожиданно спросила Ира Холодцова.

- И в самом деле, - забеспокоилась Светлана Сергеевна, заглядывая в свои записи. – я ей звонила, она пообещала, что очень постарается…

- Да, точно, Янка! Такая классная девчонка была. А потом как-то все странно. Турфирма эта…

Взгляд самого большого хулигана и прогульщика, нынче убирающего автвокзал, сделался на удивление сентиментальным.

- Да у нее все классно, - заговорило сразу несколько человек. – Своя фирма, ездит на машине с личным водителем. Денег куры не клюют.

- А замуж вышла, кто-нибудь знает? - перебила остальных Наташа Баюнова. – А то ведь фирма и машина – это конечно хорошо, а женского счастья ни за какие деньги не купишь. Правильно я говорю, Светлана Сергеевна?

Учительница задумалась, подбирая хорошие и правильные слова для ответа. Но к счастью, этого делать не пришлось. Дверь открылась и в класс вошли парень и девушка в форме курьерской службы – самой дорогой в городе.

- Для Васильевой Светланы Сергеевны на встречу одноклассников от Чижевской Яны Александровны, - произнес молодой человек, ставя на стол внушительных размеров торт и букет разноцветных гладиолусов. Оранжерейных - для садовых уже давно не сезон, - одновременно подумали собравшиеся.

Торт поражал не только своими размерами; был явно сделан на заказ. На его поверхности все увидели шоколадный барельеф, где с точностью до малейшей детали был изображен интерьер класса. Парты, учительский стол, доска, на которой было четко выведено «десятый а». На партах виднелись книги, тетради, на полу совсем как в жизни валялись школьные рюкзаки и спортивные сумки. Цветы на окне были выложены карамельной крошкой, на учительском столе красовался классный журнал из белого шоколада.

Бывший десятый «а» в полном составе издал восхищенный вздох.

- Круто, ничего не скажешь! – произнесло несколько голосов сразу.

- Все по высшему классу и с размахом, - восхищенно добавил кто-то из бывших «середнячков».

Ира Холодцова и Наташа Баюнова обменялись взглядом, далеким от восхищения.

- А это запись видеоприветствия, - добавила девушка-курьер, протягивая Светлане Сергеевне компьютерный диск. Брат Дениса Кузовкова молча взял его и поставил в стоящий на учительской столе нетбук.

- Янка! Ох, какая она стала! – не сделался молодой человек.

Яна Чижевская выглядела красивее и эффектнее, чем ведущая теленовостей или победительница конкурса красоты с обложки глянцевого журнала. Но одно дело смотреть на тех, кого в жизни не видел и вряд ли увидишь, утешая себя тем, что на самом деле вся эта красота сляпана в компьютерной программе и совсем другое – когда перед тобой бывшая одноклассница, которая сидела вот, за этой партой и у которой ты регулярно списывал математику.

То, что Янка выглядела красивее и счастливее всех своих бывших одноклассниц вместе взятых, было далеко не главным. Такой блеск в глазах может быть только у человека, занявшего свое место в жизни и знающего, что у него есть и цель и смысл существования.

И это было еще не все: за спиной Яны виднелись хорошо известные всем по интернетовским фотографиям развалины Колизея. На заднем плане ездили машины, двигались люди, среди которых можно было узнать и туристов и местных жителей. Какой-то итальянец в яркой шелковой рубашке и с пышными черными усами, заглянув в камеру, широко улыбнулся и, помахав рукой, сказал что-то приветственное. Пожилая пара, случайно проходящая мимо, разулыбалась и что-то сказала по-английски.

- Желаем удачи и хорошего дня, - машинально перевела бывшая «хорошистка», поймав взгляд учительницы. Та едва удержалась, чтобы на автомате не ответить «садись, пять».

- Здравствуйте, Светлана Сергеевна, привет десятому «а» и третьей фатьяновской школе, - заговорила Яна, непринужденно и ни капельки не смущаясь, будто всю жизнь только и делала, что выступала на публике. – Приветствую вас из Вечного Города. К сожалению, не могу присутствовать на нашей традиционной встрече. В течение ближайшего месяца я вряд ли окажусь в наших краях. Международная конференция туристических организаций продлится еще неделю, а потом меня ждут Испания, Греция и другие города и страны. Я представляю там туры в наш город, знакомлю зарубежных любителей путешествовать с его достопримечательностями и богатой полной интереснейшими событиями историей. Хочу сказать: я всех вас помню и очень благодарна нашей школе и моему любимому городу Фатьянову за то, кем я стала. От всей души желаю вам всего самого-самого лучшего! До встречи!

На экране промелькнули улицы Рима – старинные здания, люди, вывески магазинов, ослепительно-голубое небо, а чем запись и закончилась.

- Вот видите, - наставительно произнесла Светлана Сергеевна, снова войдя в привычную роль. – Старание в учебе всегда приносит свои положительные результаты.

…Не прошло и суток, как этой записью, выложенной на страничку третьей фатьяновской школы, а затем и на сайт городских новостей, могли полюбоваться и все остальные жители города. Даже в теленовостях сняли трехминутный ролик о встрече выпускников.

На другом конце города в одном из особняков, принадлежащих сотрудникам администрации и прочей городской элите, видеоприветствие из Рима смотрела домработница или, выражаясь по-современному, горничная. Сонечка Колодцева, которая за это время превратилась в потрепанную жизнью крашеную блондинку, пожирала Яну Чижевскую злобным взглядом.

- Ах ты, зубрилка несчастная! Ишь какая ты, чистенькая и красивенькая. А попробуй как другие с пылесосом весь день и чужие горшки намывать, посмотрела бы я , что с тобой станет. Ну почему другим так везет! – продолжала Сонечка, вспоминая, как была первой красавицей класса, которая верховодила всеми. А после того случая на озере родители зачем-то срочно перевели ее в другую школу. Ничего же не случилось! Сначала эта моль белобрысая выпендривалась, какая она умная, больше всех книг читает. А потом ей загорелось в одном месте изобразить, будто она круче всех. И денег ей на фирму родители дали, тут и к бабке не ходи! А ее-то даже в парикмахерскую работать не взяли, даже на телефоне сидеть. Мама, ее даже не спрашивая, договорилась и засунула в дом постоянной клиентки по сути дела прислугой. И где справедливость?

- Соня, я долго еще буду ждать? – раздался из-за двери требовательный женский голос. - Ты что, спишь на ходу?

- Сию минуту, сейчас все будет готово, - вежливо ответила Соня, бегом направляясь в хозяйственное помещение. – Чтоб ты провалилась, - мысленно добавила она. И так в жизни все плохо, а тут еще и Чижевская вся такая счастливая и довольная в телевизор попала. Ну почему она тогда не утонула в озере!

Глава девятая

Обстановка, в которой две Яны отмечали свой собственный праздник, кому угодно, кроме них самих показалась бы необычной и даже странной. Бассейн-«лягушатник», где в прохладную погоду иногда проходили занятия по аквааэробике, был уже закрыт до следующего сезона. Закрыт для кого угодно, только не для хозяйки «Фатьянов-тур».

В этот день много лет назад и произошла из первая встреча. В честь этого Яна из озера и Яна, живущая в доме, позволили себя немного повеселиться. В тот день, когда хозяйка озера пришла посмотреть на ту, что заняла ее место, все закончилось задушевной беседой, которая происходила в ванне. Из солидарности Яна, живущая в доме, тоже забралась туда в одежде. Поэтому теперь они решили устроить нечто вроде ремейка или реконструкции ситуации.

Правда в этот раз обе были в одинаковых шелковых платьях цвета морской волны, а пластиковый столик с мороженым и лимонадом вместе с двумя садовыми креслами стоял прямо в бассейне. Яна, живущая в озере, украсила его бортики специально принесенными с собой ракушками и водорослями.

- Как давно это было! Даже страшно подумать. А ведь если бы меня вместо тебя не оправили в этот город, - протянула Яна, живущая в доме, отпивая «Фанту» из высокого бокала.

- И родители бы потеряли Яну навсегда, - поддержала ее сестра. - У них бы не было ни тебя, ни меня. Но я сейчас не об этом; для ностальгических воспоминаний как-нибудь найдем время потом… может быть. Вот скажи, близняшка, ты никогда не задавалась вопросом, кто такой Озерный?

- Честно говоря, не особенно, - удивилась Яна, живущая в доме. – Сначала было не до того, а потом и некогда. Да и ты, думаю, лучше его знаешь. А почему ты сейчас заговорила об этом?

- Я приготовила тебе сюрприз. Считай, что подарок к нашему общему дню рождения.

Кто это такой, волновало меня с того самого дня, как я проснулась на дне озера. То есть, мне тогда показалось, что проснулась. На самом деле, как мне позже пришлось понять, все обстояло совсем не так. Значит, пока ты училась, а потом моталась по деловым поездкам и решала кучу важным вопросов, мне тоже требовалось чем-то занять мозги. Погрузиться в спячку и настроиться на твои впечатления и переживания, незримо находиться дома с родителями – интересное занятие, никто не спорит но одним этим не проживешь. А учитывая, что много лет единственные, с кем я могла поговорить, были ты и Озерный, а тебе не всегда было до меня, я и начала потихоньку вытягивать из него информацию, кто он такой и что помнит из истории наших мест. Помнишь, ты мне приносила книгу, как во всем находить положительные стороны?

- Помню, - немного смутилась Яна, живущая в доме. – Я сначала сомневалась, не будет ли это бестактностью.

- Тоже мне, придумала! – фыркнула хозяйка озера, заглатывая полную ложку пломбира. – Одним словом, я подумала, какие позитивные моменты можно отыскать в моем нынешнем положении и начала свое расследование, которое назвала «Кто ты, Озерный». Да, вызывала его и приставала с расспросами. Кстати, при этом вовсю пользуясь служебным положением. По какому-то древнему правилу, кем и когда введенному, я так и не поняла, хозяйку озера ему нельзя ослушаться.

- И что, он тебе так все и выкладывал?

- Ну, все было не так просто. Ты же знаешь Озерного. Если не хочешь чего-то делать, всегда можно найти миллион поводов и отговорок – неважно, человек ты или еще кто. Он не всегда откликался, часто вообще заявлял, что вспоминать – это занятие нелегкое, а он голоден все такое. Одним словом, возни с ним хватило. К тому же он не рассказывал, как мы привыкли – словами. Я закрывала глаза и видела какие-то картины, образы.

- И ты это все записала? – удивилась Яна, живущая в доме. – Как же тебе удалось?

- Трудности только закаляют характер! – улыбнулась хозяйка озера. – К счастью, некоторое все дольше могла проводить время на берегу. Думаешь, зачем мне понадобились твои тетради? Сначала записывала авторучкой по бумаге – кстати, труднее всего было сделать так, чтобы вода не капала на бумагу. Но потом записи размокли – я хранила их под камнем на берегу, а в таком месте бумага не очень-то сохраняется.

- Ну а теперь в чем проблема? – не поняла Яна, живущая в доме.

- Есть две причины: одна главная а другая еще главнее. Одна состоит в том, что руки у меня все равно не могут быть сухими как у обычного человека, в резиновых перчатках много не напечатаешь, а рисковать электроникой как-то не очень порядочно. Ну а самая главная: это знание предназначено только для нас двоих. А любые записи, как тщательно их ни храни, рано или поздно все равно попадутся на глаза кому не надо. Это я все к чему: у меня отыскался другой способ хранить информацию. Вот!

Хозяйка озера торжественно положила на стол крупную двухстворчатую ракушку из тех, что в учебнике биологии называются «большой прудовик».

- Наша тайна, одна на двоих, как в детстве. Помнишь: большой такой секрет для маленькой, для маленькой такой компании…

- Но что с этим делать? – удивилась хозяйка «Фатьянов-тур», покачивая ногой и наблюдая, как на поверхности бассейна появляются волны и под водой колышется подол платья. – К компу ее не подключишь, это же не флешка.

- И не надо! – рассмеялась Яна, живущая в озере. Просто притронься к ней кончиками пальцев и закрой глаза.

Это было поразительное зрелище, во много раз ярче и красочнее любого фильма, даже с компьютерными эффектами. Яна как будто сама находилась там, наблюдая события, произошедшие в глубокой древности одновременно находясь в их самой гуще и невероятно далеко, чтобы охватить взглядом всю картину сразу. Нет, она не только наблюдала, а слышала, чуяла запахи и ощущала все тончайшие эманации, которыми был наполнен мир вокруг нее.

…Земля, которая даже отдаленно не напоминает то, что мы привыкли представлять себе при этом слове. Идеально круглое отверстие в земной коре. Постепенно оно становится мельче, затягивается, заполняется водой. В озере, по берегам которого вместо сосен растут странные и даже фантастические растения, зарождается жизнь – первая на этой планете.

Сначала это нечто одноклеточное, донельзя примитивное, затем оно развивается, делаясь все сложнее и разделяясь на множество видов и подвидов. Теперь это предки тех, кто в свою очередь даст начало растительному и животному миру. Подводные растения, обитающие в воде диковинные создания, лишь очень отдаленно напоминающие современных рыб.

Одновременно с этим пробуждается и осознает себя создание совершенно иной природы. Оно не знает, откуда оно – прибыло из космического пространства или является порождением этого мира. Все, что оно понимает о себе: оно существует и очень хочет есть.

Его зов улавливают и другие создания, бродящие и рыскающие там, где лишь спустя много столетий возникнут первые людские поселения. Да, тому, кто обитает в озере, нужны именно они. Растения и хладнокровные водоплавающие не насытят его – это он понял сразу же, как только осознал свое присутствие в этом мире. Два гигантских ящера, которые до сих пор мирно паслись рядом, внезапно бросаются друг на друга.

Часть 2 Глава 9- эпилог

Тот, который терпит поражение, отступает к озеру в надежде, что более сильный противник не станет его там преследовать. Но, едва он входит в воду на половину своего роста, как тут же полностью исчезает в озере. Пошатнувшись, туда следом за ним падает и победитель. Нет ни кровавого пятна на поверхности воды, ни пузырьков – никаких эффектных деталей, которые сопровождали бы такую сцену в любом ужастике. Бирюзовая поверхность озера, которая являет собой явный диссонанс с погодой и временем суток, остается спокойной и безмятежной.

…В окрестностях озера появляются первые люди. Как и уничтожившие друг друга ящеры, они знают, что живущему в озере постоянно требуется пища. Люди исправно приносят ему жертвы. Нет, не добычу – она слишком дорого достается. Пригонять к озеру себе подобных намного проще к тому же их жизнь по сути дела него не стоит. Один за другим в глубоких водах озера исчезают пленные воины, женщины, которые перестали приносить племени новую жизнь, больные, которые становятся лишь обузой.

Сменяются эпохи, но для того, кто обитает в озере, ничего не меняется. Сложившееся положение дел его вполне устраивает. Он привык относиться к людям как к пускай не самой лакомой, но привычной и легко достающейся пище.

Жизнь, наполняющая озеро, становится все сложнее и многообразнее и постепенно тот, кто обитает в нем, вдруг осознает, что справиться со всем этим ему больше не под силу. Нужна хозяйка! – это знание как будто приходит к нему из самой глубины его существа. Озеру нужна та, которая сможет поддерживать раз и навсегда заведенный порядок.

Жители поселения на берегу слышат его зов. Точнее не они сами; волю Великого Озерного передает им шаман. Самую красивую девушку деревни наряжают в белую шубку и, посадив в лодку, в дне которой заранее проделана дыра, направляют на середину озера. Но никакой хозяйки озера из нее не получается: слишком покорная, боязливая и заранее простившаяся с жизнью, она лишь на короткое время оживляет собой подводное царство. Окончательно лишившись сил, она медленно истончается и наконец исчезает совсем. За ней следует множество других, но и с ними дело обстоит немногим лучше.

- Подожди, так что же в таком случае получается, - произносит Яна, живущая в доме, не открывая глаз. – Хозяйка озера изначально наделена властью, но эти, первые оказываются в роли, так сказать, номинального директора?

Ответ той, кого она уже давно считает своей сестрой, даже вторым «я», она улавливает без помощи слуха.

- Никто им об этом не сказал. А самим хотя бы пожелать себе иной судьбы им даже и в голову не приходило. Это все равно, что вручить кому-то, например, ключ от сейфа, но не объяснить, что такое сейф. Человек будет владеть ключом, видеть перед собой железный шкаф но… Смотри что будет дальше.

…Власть меняется. Сначала в этих краях появляются люди с оружием, за ними купцы и военные. По рекам начинают курсировать суда, которые возят местному населению товары; там, откуда их привозят, эти пестрые блестящие безделушки стоят сущие копейки. В обратном направлении следуют суда, нагруженные шкурками местных зверей и прочим, что ценится несравнимо дороже чем бусы и пестрые ткани. По берегам рек вырастают маленькие укрепленные городки, самый крупный из них основан богатым купцом Ермолаем Фатьяновым.

Вместе с торговыми и государевыми людьми прибывают и церковники, обращающие местное население в свою веру. Жители прибрежных деревушек и стойбищ делают это с явной неохотой, подчиняясь силе. Практически лишенный власти шаман переселен на остров, который тогда еще не называется Щучий Нос. Великому Озерному больше не приносят жертв, ему больше не посылают в жены девушек в белых шубках. Тот, кто обитает в озере, начинает чувствовать голод: сперва слабый, но потом становящийся все сильнее и сильнее. Втихомолку шаман бросает в озеро убитую дичь, но эти жалкие крохи лишь еще сильнее разжигают аппетит.

Обитатель озера принимается охотиться сам. Его добычей становятся те, кто случайно падает в воду, те, кто оказались настолько беспечны, что, не испугавшись страшноватых историй, которые уже тогда рассказывают об этом озере, отправляются рыбачить или по каким-то другим надобностям. Нет, он не утаскивает под воду всех подряд. Следуя издавна заведенному правилу, он считает своей жертвой прежде всего тех, кто проплывает поблизости от того места, где шли ко дну лодки с его ежегодными невестами. Если таких по какой-либо причине не оказывается, он расширяет свою охотничью территорию. Великий Озерный доволен: у него снова есть еда. Самой крупной добычей становится баржа с переселенцами. Желая сократить путь, ее направили на самую середину озера, издревле считавшуюся проклятым местом. Нахватавшихся современных передовых идей инженер решил посмеяться над предрассудками. Веселости его хватило очень ненадолго…

Время от времени в подводных владениях появляются хозяйки озера. Но и они принимают устоявшийся порядок вещей. Отчаявшиеся озлобленные женщины с особым азартом заманивают Озерному новые жертвы, радуясь, что кому-то сейчас станет хуже, чем им самим. Тот же окончательно привык, что все люди, так или иначе оказывающиеся в его подводных владениях, являются его пищей…

- Что было дальше, ты знаешь так же хорошо, как и я, - прервала «трансляцию» Яна, живущая в озере.

- А как же, - с готовностью ответила другая Яна, открывая глаза и выпуская из рук ракушку. – По сути дела, настоящий переворот, как в сознании Великого Озерного, так и во всей логике событий. Значит, по своей природе он не жестокий и не агрессивный?

- Ну как сказать, - улыбнулась хозяйка озера, набирая ложечкой с блюдца уже порядком подтаявшее мороженое. – Приучить к вегетарианской пище его вряд ли бы удалось. И к озеру не стоит относиться без уважения, а то тут даже я не удержу. Это же не просто какой-нибудь банальный водяной, а существо, почти такое же древнее, как и наша планета. По сути дела, о нем самом мы знаем до обидного мало.

- А может наоборот: он сообщил нам ровно столько, сколько нам нужно знать, - возразила Яна, живущая в доме. – Но бесспорно одно: у нас с тобой великая миссия…

- Ну да: не только развиваем туристический бизнес, но еще и не даем некой сущности скатиться до роли местного ужастика. Кормежку, вон, наладили. Ты чего расстроилась? Все же хорошо, радоваться надо! Все хорошо, что хорошо заканчивается.

Хозяйка «Фатьянов-тур» старательно изобразила самый беспечный вид. Но затем наигранная веселость сменилась серьезным и даже немного печальным выражением лица.

- Я тут подумала: Озерный такой долгожитель, что для обычных людей все равно, что вечный. А мы с тобой, пока в силах, конечно, всю эту стихию направляем в нужное русло. Но ведь когда-нибудь и мы состаримся…

- Давай решать проблемы по мере поступления, - прервала ее хозяйка озера. – А пока что нам рановато готовить себе преемников. Нас с тобой ждет долгая интересная жизнь. Да и меня тоже.

- Ладно, брось, - почувствовав, что она собирается сказать, оборвала ее Яна, живущая в доме. – У нас же не только секрет один на двоих.

Вместо эпилога

- Тебе не кажется, что сегодня от нашей дочери опять пахло тиной? – рассеянно поинтересовался Александр Васильевич, оторвавшись от документов.

В магазине, который за последнее время из двух комнаток в подвале превратился в просторный современный павильон, управляться стало не так просто, как раньше. Нет, вопреки опасениям соседей и постоянных покупателей, магазин не сменил профиль, переориентировавшись на туристов, которых стало приезжать в город все больше. Конечно, ассортимент «Мечты» за это время расширился, но Чижевские упорно придерживались независимой политики и старались, чтобы в их магазине нашли себе все необходимое как местные жители, так и гости города Фатьянова. Тем более что поставщики и фирмы, желающие иметь дело с еще недавно мало кому известным ИЧП Чижевского, размножались с поразительной скоростью…

- Что ты выдумываешь, какая еще тина, - отмахнулась Ирма Михайловна, оторвавшись от очередного электронного письма с коммерческим предложением. – Это скорее всего экологический шампунь из натуральных ингредиентов. Кстати, нам тут как раз такие и предлагают: с травяными экстрактами, целебным илом и слюной красноухих черепах. Как ты считаешь, может быть, возьмем небольшую партию? Понятно, только на реализацию, неизвестно еще, как у нас такое воспримут. Все-таки население здесь все равно остается достаточно консервативно настроенным.

- Тогда возьмем понемногу, но только без черепах. А то здешние бабули знаешь, что скажут: черепахи импортные наплевали, а вы этим голову мой? Вот с травяными экстрактами это пожалуйста, это у нас поймут… А тебе не кажется, что у Яны сегодня глаза были зеленее, чем обычно?

- Подумаешь, линзы! Ты все еще считаешь, что она маленькая девочка, а нашей дочери уже, кстати говоря, третий десяток пошел.

- Что, в самом деле? – забеспокоился Александр Васильевич. – А кажется, будто только вчера возили ее в школу. И обсуждали ее первые бизнес-планы.

- Я тогда подумала: пусть попробует, каждый имеет право на свои ошибки. Лучше сожалеть о сделанном, чем о не сделанном. А она взяла и добилась всего. Сама, безо всякой поддержки.

- Я на первых порах подкинул некоторую денежку, - немного смущенно признался супруг. – Откладывал, думал, мало ли, понадобятся на непредвиденный случай. А потом она грант получила, затем выиграла международный конкурс молодых предпринимателей… Да, в меня пошла, такая же упертая!

В это время на озере

- Порядок, все утрясла и согласовала, - сообщила хозяйка озера. - Можно погружаться.

Хозяйка «Фатьянов-тур» была в легком акваланге и гидрокостюме с ластами. Не зря в течение последнего года посвящала такое драгоценное свободное время тренировкам по дайвингу. На самом деле это была идея Яны, живущей в озере. Она давно хотела показать сестренке свои подводные владения, но опасалась, как Озерный отнесется к такому бесцеремонному вторжению. Но тот лишь философски заметил:

- Одна хозяйка, две хозяйки… Кормят хорошо.

Впервые за долгое время Яна, живущая в доме вспомнила, что они с сестрой чем-то друг от дружки отличаются. Как это странно - плыть под водой в маске и с ластами, когда та буквально порхает рядом в легком сарафанчике. И при этом прекрасно себя чувствует без громоздкого оборудования и даже без подводных очков.

- Ну как тебе здесь? - уловила она без помощи слуха.

- Потрясающе.

Яна, живущая в озере, плыла впереди, указывая путь.

- Наконец-то моя очередь проводить экскурсию. Мы находимся на глубине более трех метров, в водном пространстве озера Чернущего, где никогда не ступала нога туриста. И в ближайшее время точно не ступит. А теперь мы направляемся к подводной резиденции хозяйки озера. Здесь, без всяких стен и потолка, она проводит время и одновременно следит за порядком в озере, как и положено по должности. Геологический состав дна и растительный мир остался практически неизменным с тех времен, когда на земле существовал первобытно-общинный строй. Вот эта придонная рыба – а ну, плыви сюда, покажись гостям – о сих пор неизвестна современной науке и поэтому не имеет латинского названия.

Нечто, похожее на обросший колючками блин, подплыло к самому лицу Яны, живущей в доме и, шевеля костистыми плавниками, на некоторое время неподвижно зависло, а затем, изящно развернувшись, скрылось в зарослях водорослей.

- Хороша, правда? То есть, по своему, конечно. Кстати, чистит воду от всякой мелкой органики. По типу кита, который пропускает через себя воду. И, между прочим, почти все чипсы, которые за эти годы набросал сюда Шериф, съедено именно такими рыбками. Они уже на шарики сделались похожи, до того разъелись. А посадить их на диету не в силах даже хозяйке озера – они ведь неразумные, одними инстинктами живут – найти, да сожрать.

- Еда это хорошо.

- Не прибедняйся, Великий Озерный. Нет, сестричка, никаких подводных экскурсий здесь не будет ни за какие деньги. А несанкционированных дайверов лично запугаю и выкину.

- И каким образом ты их запугаешь? – не поняла хозяйка «Фатьянов-тур».

- Сейчас доплывем до восточного омута и продемонстрирую. Там самое подходящее место.

Восточный омут оказался каменистым участком дна, которое уходило вниз наподобие амфитеатра. По краю его будто скамейки стояли крупные камни. Гостья попыталась «приземлиться» на один из них. В воде это получилось плоховато и она ограничилась тем, что зависла в воде над «зрительскими местами».

Хозяйка озера заплыла в самое глубокое место.

- Начинаем уникальное подводное шоу. Я не прошу зрителей отключить мобильные телефоны – на такой глубине сети все равно нет. Фотографировать и снимать на видео не запрещается, но из этого все равно ничего не выйдет.

Перекувырнувшись в воде, хозяйка озера камнем устремилась вниз и у самого дна вдруг скрылась в неизвестно как появившемся здесь темно-зеленом облаке. Оттуда неторопливо и вальяжно выплыла настоящая русалка, такая, как ее принято изображать – с рыбьим хвостом, длинными зеленоватыми волосами и в топике из мохнатых водорослей. Изобразив нечто вроде эротического танца, русалка заплыла за торчащий из дна обломок каменного столба. Из-за него, широко шагая и чуть покачиваясь на ходу, вышел скелет в цветных лохмотьях, весь обвешанный старинным оружием. Дно амфитеатра теперь представляло собой нечто вроде декораций к приключенческому фильму: на боку лежал затонувший парусник, обрывки снастей и обломки парусов плавно колыхались в воде, разноцветные рыбки проплывали сквозь зияющую пробоину.

Взмахнув над головой кривой саблей, скелет подошел к валяющемуся здесь же старинному сундуку и откинул крышку. Из сундука выскочило еще пятеро скелетов в таких же причудливых костюмах. Сперва они начали лихо отплясывать матросский танец, а затем превратились в грозных спецназовцев, на гидрокостюмах которых виднелась яркая надпись «подводный контроль». Вместо затонувшего парусника на дне стоял микроавтобус с надписью «полиция». Двое спецназовцев тащили туда слабо трепыхающегося дайвера, который не желал выпустить из рук античную амфору, всю облепленную ракушками. Погрузив задержанного в вой транспорт, спецназовцы снова вышли и, по примеру альпинистов, водружающих флаг на вершине горы, воткнули в дно вымпел «безопасность обеспечивается охранным предприятием….»

Затем все исчезло и так же из ниоткуда возникла самого устрашающего вида акула. От настоящей ее отличали разве что камуфляжные пятна на боках. Изо рта у акулы торчали чьи-то ноги в джинсах и стоптанных кроссовках. Затем по дну прошла и скрылась в зарослях водорослей целая группа зомби в дорогих офисных костюмах. Первый, самый потрепанный, удивительно напоминал господина Рыбникова - мэра города Фатьянова. Продемонстрировав сначала дворец русалочки, полностью скопированный из диснеевского мультика, а затем кадры из «Подводной одиссеи капитана Кусто», хозяйка озера закончила свое представление.

- Ну как?

- Роскошно! Я и не знала, что ты так умеешь.

- Живя под водой, и не тому научишься, - лукаво улыбнулась хозяйка озера. – а теперь поплыли дальше.

С этими словами она оттолкнулась от дна и устремилась вперед, сложив ноги в виде русалочьего хвоста и лишь иногда делая ими едва заметные движения. Но тем не менее, гостья с трудом поспевала за ней. Подводные гонки закончились возле опор рухнувшего моста.

- Перед нами памятник промышленного строительства советской эпохи, - снова заговорила «экскурсовод». – Этот мост должен был соединять город с другим берегом реки Ершовой, где находился машиностроительный комбинат, ныне, к счастью для природной среды, закрытый. Обрати внимание: сделано с пятикратным перерасходом металла. Согласно первоначальному замыслу он должен был выдержать и землетрясение и взрыв на расстоянии менее километра. Напрашивается вполне закономерный вопрос: почему же этот остатки этого моста сейчас вот в таком жалком виде валяются на дне? Ответ прост – причиной тому банальное головотяпство. Уже на этапе строительства было принято несколько, как их тогда называли, рацпредложений: как что-то упростить и при этом сэкономить материалы, детали и человекочасы. Некоторое количество деталей было самым банальным образом растащено. Результат перед нами.

- Откуда ты все это знаешь? – не выдержала Яна, живущая в доме. – В Интернете об этом ничего нет, я смотрела.

- Вода – сама по себе является хранителем и накопителем информации, - с важным видом произнесла хозяйка озера. – Но, как ко всякому хранилищу надо иметь доступ. А теперь мы направляемся к главной достопримечательности – барже, которая утонула во время столыпинского переселения. Близко подплывать не будем: там эмоции до сих пор зашкаливают. А теперь уголок современного искусства. Мне тоже иногда хочется самовыразиться.

Полюбовавшись подводным садом с художественными руинами, альпийскими горками и клумбами с подводными растениями, две Яны начали подниматься на поверхность. Причем, не сразу, а по большой спирали, постепенно удаляясь от дна озера и двигаясь к поверхности воды, которая казалась отсюда светящимся потолком.

- Кстати, а где здесь живет Озерный? – спросила гостья.

- Здесь, - послышалось в ответ. – Везде. Всегда жил.

Все забываю спросить, - снова заговорила Яна, живущая в доме, выбравшись на берег и с помощью сестры освободившись от акваланга и гидрокостюма. – Зимой, когда вода покрывается льдом, как тебе здесь?

- Честно говоря, скучновато. Но теперь, когда появилась экологическая деревня, я могу почаще выбираться на берег. С прорубью якобы для любителей зимнего купания оказалось хорошая идея. Прошлой зимой тут смешной случай произошел, я тебе не рассказывала? Я ведь привыкла, что меня никто из обычных людей не видит. Сижу, в воде ногами болтаю, любуюсь зимнем пейзажем и вдруг мне кто-то: Яна Александровна, вы же в Испанию уехали… Оборачиваюсь, твой заместитель, смотрит, будто привидение увидел. А я вот как сейчас в летнем – как рыба при любой температуре воды себя прекрасно чувствую. Так представь себе: удрал, а через минуту примчался с пледом и чашкой горячего кофе. Когда только успел?

- Ну и как ты ему все это объяснила?

- Сказала, что прервала поездку для зимней медитативной практики. Только он все равно решил, что здесь замешана какая-то любовная история.

- Что думать – его глубоко личная проблема, - ответила хозяйка «Фатьянов тур». – А вот за сплетни в коллективе…

Несколько месяцев спустя

- С днем рождения, дочка, - сказала Ирма Михайловна, входя утром в комнату Яны с темно-вишневым бархатным футляром. – Это не просто кулончик, а талисман, который приносит удачу. В магазине сказали, что это древнеегипетский символ. Вот, еще памятку дали, почитай на досуге.

Открыв футляр, Яна едва удержалась от изумленного возгласа. На бархатной подушке было два изящных золотых кулона в виде сидящей кошки. Два одинаковых.

- А ты думала, я ничего не замечаю? Только папе не говори. Не надо его понапрасну волновать.

- С днем рождения, - произнес Александр Васильевич, - протягивая дочке перевязанную пышным бантом коробочку в яркой подарочной упаковке. – Вот, часы, экспортная разработка, с ними можно плавать на любой глубине. Подсветка, будильник, все навороты; акул тоже можно отпугивать, есть тут такая функция.

Яна не особенно удивилась, увидев, что в коробке лежит двое совершенно одинаковых часов.

- Твой папочка не настолько невнимательный, как считают некоторые в этом доме. Я еще, когда свитер на чердаке увидел, начал догадываться, что все это не просто так. Маме, конечно, ни слова не сказал. Зачем ее зря волновать? Вот, носите на здоровье. Вы обе.

- Ну и дела! – в который раз повторила Яна, живущая в доме, вручая подарки Яне из озера. – А я все эти годы была уверена, что единственные люди, которые знают этот секрет – мы с тобой. Большой такой секрет для маленькой, для маленькой такой компании…

- …для маленькой такой компании, - продолжила Яна из озера, - огромный такой секрет.

- Не такая уж она и маленькая, - послушалось откуда-то из омута.

2015