Якутская деревня

Глава 1

Мой отец в 80-е года, во времена, когда еще мороженное было по 20 копеек и страна не погрузилась в голодные 90-е, служил срочником в Якутии. По его рассказам, военная часть находилась в лесу, окруженная со всех сторон чудесной природой Сибири. Ближайшим населенным пунктом была деревня за много километров от места прохождения службы, и понять, в какой же стороне находятся люди можно было лишь в воскресенье, когда деревенские жители затапливали бани, ненароком оповещая военных с помощью дыма о своем местоположении и давая ощущение, что они не одиноки в этих бескрайних таежных лесах. Слушая рассказы своего отца, я постоянно умолял его поехать в Якутию, дабы самолично прочувствовать те эмоции, которые он так красочно описывал в своих удивительных и необычных историях. Но каждый раз он обрубал мое предложение, придумывая в качестве отговорки совершенно нелепые ситуации, в которых меня уносит в берлогу медведь или забирает навсегда хозяин леса. Но я, не желая продолжать спор и зная, что уговоры ни к чему не приведут, просто соглашался, мы смеялись и он продолжал рассказывать невероятные истории из времен своей службы.

И в такой дружной обстановке пролетали дни. Дни сливались в недели, недели в месяцы, а месяцы в годы. Детство с юношеством прошли, и наступил период, когда у тебя уже появились свои дети, о которых надо заботиться и оберегать. И однажды, в выходной день, который должен был слиться с остальными днями в неделю, мне пришла идея свозить своего ребенка к отцу. Сын обрадовался новости, что скоро увидит дедушку, да и жена планировала работать допоздна, так что вскоре мы уже ехали к отцу. Войдя в квартиру, у меня сразу же всплыли картинки из детства. За столько лет в доме не поменялось ничего — все та же паутина в углу прихожей, все та же наклейка из жвачки, которую я приклеил на шкаф-купе еще в далеком детстве. Пока я углублялся в воспоминания, мой отец уже начал рассказывать моему сыну истории из своей службы, которыми много лет назад делился со мной. Эта атмосфера снова отправила меня в детство, и в таком подобии транса я пробыл до самого вечера. Вечером мой отец взял старый советский чайник, заварил душистого чая, разлил в граненые стаканы и достал из шкафа целый мешок конфет.

На часах уже пробило 10 часов, и слово за слово мы с отцом начали вспоминать былые деньки. Я ненароком обмолвился про моменты, когда уговаривал отца отправиться в Якутию, а тот в свою очередь придумывал сказки, чтобы напугать маленького меня. Но, стоило мне рассказать об этом отцу, тот внезапно помрачнел и начал будто вглядываться в прошлое, пытаясь вспомнить какие-то фрагменты. Увидев такую странную реакцию, я спросил:

— Пап, все нормально?

— Я тут вспомнил кое-что. Есть история, которую я тебе не рассказывал. Но, кажется, сейчас тот самый момент.

Тут я и отец вспомнили, что в комнате помимо нас находится еще один малолетний слушатель.

— Дима, иди порисуй в другую комнату, — сказал я своему сыну и закрыл за ним дверь, убедившись, что он на самом деле пошел рисовать.

— Так что за история?

— Слушай. Ты, наверное, помнишь те истории, которые я рассказывал тебе, когда ты был маленьким. Ты обожал слушать эти истории, каждый раз представляя, что главным героем в них оказывался ты. Ты постоянно разговаривал во сне диалогами из моих рассказов, и я знал, что расскажи ту историю тогда, тебе бы вместо красочных историй начали сниться кошмары. Я пытался уберечь тебя, поэтому ни разу не упоминал в историях название той деревни, — тут я вспомнил, что отец действительно ни разу не говорил название населенного пункта, около которого проходил службу. Это была та самая деталь, которая терялась в красках истории.

— В одно из воскресений, в день, когда деревенские должны были затапливать бани, мы не увидели дыма. Сначала нас это насторожило, но потом мы списали это на особый якутский менталитет и традиции, мол, в один из дней они не моются. Но когда уже во второе воскресенье деревня не подавала признаков жизни, насторожились уже все. Мы, как доблестные советские военные, решили проверить, все ли у жителей деревни хорошо и не нужна ли им помощь. На следующий день, ориентируясь по карте, я и еще несколько моих сослуживцев добрались через какое-то время до деревни. Нас встретили одноэтажные деревенские домики. Мы знали, что население деревеньки небольшое, и поэтому, когда по приходу мы не увидели на улице ни души, эта ситуация показалась нам нормальной. Но даже когда на наши крики не вышел ни один человек, мы насторожились. Исследовав деревню, «доблестные советские военные» пришли к одному пугающему выводу — все люди куда-то пропали. Причем еда все также стояла на столе, двери были открыты, а животные находились в загонах. Возникало ощущение, что люди просто внезапно все побросали и просто ушли в неизвестном направлении. Мы доложили о ситуации старшине, а тот приказал не рассказывать об этом никому и даже пригрозил трибуналом.

Отец закончил рассказ. Я находился в некоем замешательстве. С одной стороны, история и вправду была мистической, но с другой ничего такого, что могло бы меня напугать в детском возрасте и из-за чего отец скрывал ее не было.

— А почему ты мне раньше не рассказывал?

— Времени не было, да и недавно я кое-что узнал от общих знакомых...

Отец замялся, но продолжил рассказ:

— Недавно я узнал, что все мои сослуживцы, с которыми мы ходили в ту деревни умерли. Да и ладно, если померли бы нормально. Но нет. Все, как один, умерли от сердечного приступа. Один знакомый сказал, что врачи утверждали, мол, мертвый увидел нечто такое, от чего сердце и прихватило. Вот я и говорю — недолго мне осталось.

После этого весь оставшийся вечер прошел как в тумане. Я не мог поверить в слова отца и всячески отрицал то, что он скоро помрет. Но отец, казалось, насмехался над моими попытками его переубедить. Но как-то по-доброму.

Тот вечер был последним разом, когда я его видел. Сообщили о его смерти через несколько дней после нашего с ним разговора. Все, как он и говорил — сердечный приступ. Уже прошло много времени с того случая, но меня мучает лишь тот факт, что где-то в глубине Якутии, в лесах Сибири, стоит пустая деревня, жители которой внезапно пропали невесть куда. Но еще больше меня пугает тот факт, что что-то связанное с этим инцидентом убило моего отца и его сослуживцев и, возможно, ищет новую жертву, которая решит выяснить тайну якутской деревни.