Я здесь

Глава 1

Автор: Alex Noir' Gärtner

Помощь в редакции: GuyMonagan

Два часа ночи, но в окне многоэтажки на седьмом этаже все еще горел свет. Антон, как всегда, залипал в интернете на своем смартфоне, несмотря на то, что в восемь утра нужно как штык быть на рабочем месте. Антон прекрасно это осознавал, но глупое увлечение брало над ним верх, день ото дня заставляя просыпаться по утрам, как выжатый лимон. Несколько раз Антон опаздывал на смену, и тогда начальник завода «Сигнал» (тот случай, когда название предприятия раскрывает его непосредственную суть — завод производил радиотехнические детали и разное другое оборудование для связи в промышленных масштабах) вызвал Антона на «ковер».

- Антон Алексеевич, третью смену… третью, Антон Алексеевич. Это не случайность, это даже не оплошность с вашей стороны. Это — закономерность!

Павел Александрович (так звали начальника Антона, глубоко уважаемого человека даже за пределами завода) был действительно расстроен. Четыре года назад, когда Антон еще только сидел на собеседовании в отделе кадров, нервно дергая ногой и сминая кулаки от волнения, Павел Александрович лично захотел зайти к новому кандидату на всеми в этом небольшом городке желаемое рабочее место. Завод был престижным не только в стране, но и далеко за ее пределами. «Сигнал» поставлял оборудование в соседние страны, обеспечивал поставку не только радиотехники, но также и медицинские приборы и достаточно качественные детали к ним. Павел Александрович взглянул на Антона.

- Итак, я вижу, что вы, Антон Алексеевич (Павел Александрович всех своих сотрудников называл исключительно на «Вы»), хотели бы у нас работать, - Павел Александрович задумался, глядя на резюме Антона. — Знаете, что? А вы приняты!

- Но… - Антон от неожиданности почти что впал в ступор, - а как же вопросы? Ну, знаете, такие, что-то вроде «Сколько бы вы хотели получать в год» или «Почему Вы покинули прежнее место работы»?

- Оставьте это для отдела кадров. Я вижу в вас, молодой человек, прекрасные перспективы не только для нашего прекрасного завода, но и лично для вас. Завтра в восемь ноль-ноль, и вы приступаете к обучению для работы на нашем оборудовании. И, конечно же, внимательно изучайте технику безопасности — это важно, и не только лично для вас, но и для окружающих вас людей.

- Даже не знаю, как Вас благ…

- Не нужно, Антон Алексеевич, просто покажите свою надежность и трудолюбие, это и будет вашей мне благодарностью.

***

Антон проснулся как обычно. Как обычно вялым, не выспавшимся, злым и с разными мыслями, которые лезли остаток ночи, пока Антон тщетно пытался поспать хотя бы пару часов. Мысли что-то вроде «А сколько платят за пару недель работы вахтовым методом где-нибудь на полюсе?», или «Если случайно найти дневник маньяка, можно ли теоретически стать его следующей потенциальной жертвой?». Также Антона часто посещали мысли о том, что будет, если человек окажется на смертном одре. Увидит ли он всю свою жизнь, либо время зациклится для него в постоянном переживании одного и того же момента своей смерти. А вот еще одна: «Если бы на Земле существовал бессмертный демон, гипотетически способный исполнять желания, но сам в какой-то мере стал бы заложником своей судьбы, что бы он испытывал? Существовать вечно, даже когда во вселенной нет самой материи, нет ничего». Ни-че-го. Антон задумался. Что такое «Ничего»? А точнее, что такое «Ничто»? Как понять скудному человеческому разуму отсутствие всего, даже мыслей? Воистину это пугает. Антон подумал, что, возможно, нет худшей участи, чем существовать вечно. Когда последняя звезда во вселенной умрет, окончательно превратив все пространство вокруг в кромешную, нескончаемую тьму, когда не будет существовать даже само время, а будет только лишь твое бессмертное сознание, бьющееся в агонии в абсолютном «Ничто». Хм, но в таком случае это не «Ничто», ведь все еще есть твое сознание? Да уж, нужно просто научиться ложиться вовремя, хотя бы в двадцать три ноль-ноль.

***

Находясь на рабочем месте, Антон, несмотря на то, что техника безопасности была на заводе превыше всего, любил погрузиться в раздумья, и этот раз не стал исключением. «Было бы интересно хотя бы гипотетически попытаться понять, что же такое те самые Квазары», о которых совсем недавно Антон успел посмотреть серию коротких роликов на одном из тысяч существующих в сети научпоп-каналов. По словам ведущего, они в десятки, если не в сотни, триллионов раз ярче Солнца. Да даже в пять раз ярче невозможно себе представить! Воистину вселенная полна загадок, и мы, такие маленькие ее частички, иногда позволяем себе думать, что знаем достаточно, чтобы делать какие-то выводы. Выводы о том, есть ли какое-то божество или нет, какое из тех тысяч божеств лучше и правильнее. О том, что есть истина, и конечно же о том, кто прав, а кто — нет. Порой человек сходит с ума просто пережив череду жизненных обстоятельств, к которым он совсем не был готов. Обстоятельств, которые, по его мнению, никогда с ним не произойдут. С кем угодно, но только не с ним. Возможно, такова человеческая природа, природа кучки атомов, внезапно осознавших самих себя. Природа человеческого существа, которое очень боится конца, что оно превратится в то «Ничто» и не будет никакой «Жизни в раю», вечного блаженства, «квантового перерождения» и всего того, что в последние пару столетий ученый и, возможно, теистический мир мог предложить. Скажите, и как с такой кашей в голове можно нормально спать? Антон не думал, что он в мире один такой, сидит себе на смене на заводе в умных и, порой, страшных мыслях, а по ночам размышляет о смысле жизни, но легче от этого становиться не спешило. «Вот даже если абстрагироваться от всего научного и поразмыслить о жизни. Вот есть ты, весь такой из себя страшный и опасный бандит, гроза всего разумного и доброго, убиваешь людей, грабишь, рекетируешь, а тут бац — и заболел у тебя зуб. Гнойное воспаление, страшное, болючее, которое, в отличие от твоей совести, не дает тебе спать. И что ты будешь делать? Грабить? Убивать? Как тебе это поможет? Нет, ты, дорогой мой, замечательный бандюган, побежишь к стоматологу, заплатишь ему деньги, и будешь сидеть в стоматологическом кресле как обычный человек, только бы это поскорее закончилось. И, сидя в кресле, никакой ты уже не крутой гангстер, а обычный пациент. И это только самый безобидный пример. А как насчет рака? Или, в момент перестрелки с другими, такими же «опасными» бандитами, вот возьми и воспались у тебя аппендикс! Вот и всё, нужна скорая помощь. Так что не надо строить из себя страшного терминатора, не боящегося ничего. Все мы чего-то боимся, все мы для одних хорошие, а для других — плохие, для одних — угроза жизни и безопасности, а для других — просто пациенты. Каждый в конце концов столкнется со своими страхами, со своими личными испытаниями, которые либо помогут стать еще сильнее, либо уничтожат окончательно и бесповоротно. Из ступора Антона вывел один из рабочих.

- Тоха, а что это ты сегодня, в ночную остаться хочешь? — весело захохотал Васёк, напарник и приятель Антона.

- А что, уже конец смены? Я что-то задумался. — приходя в себя ответил Антон.

Дорога до дома была обыденная и скучная. Сорок минут в автобусе, потом еще пятнадцать — пешком. Проходя мимо бизнес-центра, который находился в двух кварталах от дома Антона, он увидел еще одного своего давнего приятеля Евгения.

- Женька, привет. Как это ты увильнул с офиса в разгар рабочего дня? — с улыбкой поприветствовал друга Антон.

- Здравствуй, Тоша. Да никуда я не увиливал, вышел на обеденном перерыве, позвонить нужно. — ответил Евгений, как-то особенно грустно глядя в экран своего смартфона.

И его можно было понять. Как раз тот случай, когда в жизни человека, в общем-то, и так нет никакой радости, а потерять единственного близкого человека — маму, так вообще удар. Антон еще немного постоял с приятелем, и, чтобы не отвлекать его, побрел домой дальше.

***

Антон нехотя открыл глаза и потянулся к смартфону. Будильник, казалось, изнутри рвал реальность на части, оглушая монотонной мелодией. Это было то самое чувство, что какую мелодию не установи на сигнал будильника — она все равно рано или поздно начнет тебя раздражать. Антон пристально уставился на экран смартфона — шесть тридцать утра, пора вставать и начинать собираться на смену. Совершив все утренние процедуры в ванной комнате, Антон приступил к приготовлению незамысловатого завтрака — пара жареных тостов, два куриных яйца, огурец и стакан апельсинового сока. Пока Антон ждал готовящиеся тосты, ненароком вспомнил историю про своего отца.

Отца Антона звали Алексей. Пятнадцать лет прошло с момента его исчезновения. Он пропал, когда Антону было восемнадцать. Просто исчез, будто испарился. Мать была сама не своя, она перенесла пропажу Алексея очень тяжело. Полиции попросту не за что было даже зацепиться. Единственный, от кого удалось получить небольшую крупицу информации, был его брат Дмитрий. Вообще, по словам Дмитрия, Алексей начал вести себя странно после одного случая. На тот момент они вместе работали в какой-то фирме по продаже сладостей, или чего-то подобного (не суть важно), и после найма нового работника в их офис, Алексей вместе с этим самым работником на выходные поехали куда-то на тренировочный полигон, как рассказывал Дмитрий «пострелять из Калаша». Ну бог бы с этим всем, да только вот назад отец вернулся уже не тем, кем был до. Он начал страдать паранойей, не выходил на работу, не узнавал близких. Антон видел все эти странности, связанные с отцом, только думал, что это все из-за стресса на работе или по каким-то иным временным причинам, и что скоро все пройдет само собой. Как же он жалел, что не придал должного внимания всему этому, думал, что, возможно, папе можно было бы как-то еще помочь. И вот, в одно не очень прекрасное утро Алексея утром дома не оказалось. Мать подумала, что отец как всегда отправился на работу, забыв про завтрак (завтракать отец не очень-то и любил), поэтому все продолжали заниматься своими делами. На работе Алексей так и не появился. Когда вечером отец не вернулся домой, мать позвонила его руководителю, на что и получила ответ, что Алексей весь день отсутствовал на рабочем месте и не отметился на проходной. С тех пор папу больше никто не видел. Помнится, Антон с друзьями даже ходили в ту злополучную фирму и пытались узнать что-нибудь у других ее сотрудников, в брат отца активно им помогал, но ничего толкового разузнать не получилось. Он будто просто испарился в воздухе. С матерью отец почти не ругался, и сетовать на то, что он просто ушел с семьи, бросив и мать и их с сестрой (да, у Антона есть младшая сестра Оля), было попросту странно.

Быстро позавтракав и одевшись, Антон поспешил обуться. Взглянув на часы и увидев время семь пятнадцать, Антон запаниковал. В семь пятьдесят нужно отметиться, успеть переодеться в рабочую форму и приступать к смене, а он (в общем-то — ничего нового) — все еще стоит у себя в прихожей, лишь наполовину готовый к походу на работу. Выскочив из квартиры и закрыв дверной замок, Антон уже было хотел побежать по лестнице пешком, но вдруг услышал, как открываются двери лифта на шестом этаже. Он решил, что кардинально ничего не изменится, если он спустится вниз на лифте, и начал спускаться на этаж ниже. Было странно, что лифт приехал, но никто из него так и не вышел, неужели кто-то просто отправил его на шестой? Тогда логично было бы, если бы кто-то этот лифт здесь, на шестом, ждал. Но никого не было, и никто за пятью закрытыми соседскими дверьми даже и не шевелился. «Ты торопишься на работу, двери лифта открываются на почти нужном этаже — логично! Прямо как в том рассказе» - Антон улыбнулся, вспоминая недавно прочитанную на интернет портале историю-страшилку, где главный герой после отравления попал в параллельное измерение, где привычная логика вещей была буквально изуродована и сломана. Возможно, это было и не совсем логично, но то, что это было довольно странно, Антон не сомневался, хоть и была большая вероятность обычного сбоя в работе лифта, так как лифт был практически новым, и его работа, вероятно, была неверно откалибрована. Антон вошел внутрь, нажал на кнопку первого этажа, и, показав на электронном табло цифру «1», лифт двинулся вниз.

***

Задумавшись о чем-то своем, Антон не сразу понял, что что-то не так. Пребывая в своих мыслях, Антон словно овладевал собственной сверхспособностью — пропускать целые временные отрезки. «Вот бы еще контролировать такую способность по собственному желанию» - подумал Антон за миллисекунду то того, как к нему пришло осознание всей абсурдности ситуации. Табло показывало «минус первый этаж». «Что еще за минус первый? Посмотреть бы на того, кто настраивал работу этого лифта» - первое, что пришло в голову Антону, но тревога все таки закралась в душу.

Этаж был на первый взгляд абсолютно нормальным и логичным «первым» этажем, таким, каким и должен быть нормальный первый этаж многоэтажки. «Скорее всего и правда какой-то сбой» подумал Антон, и быстро двинулся к двери на выход из подъезда, и выйдя на улицу, замер в недоумении. Абсолютно незнакомым чужим обличием встретил его незнакомый двор, всей своей серой, гнетущей и тягучей атмосферой давая понять, что Антон не должен здесь быть. Ему стоило немедленно повернуть назад, так не шептал, а оглушительным криком раздавался внутренний голос в голове, начавший болью пульсировать в воспаленных от страха висках. И он так и сделал, он, Антон Алексеевич, развернулся и дернулся в сторону двери в подъезд, назад в свой привычный и обыкновенный родной подъезд, на «минус первый» этаж. «На минус первый» пронеслась на долю секунды мысль, молниеносно разя ослабевший разум столь неестественными метаморфозами реальности, хотя, можно ли сейчас однозначно об этом судить? Реальность ли это, или Антону стало плохо, и он сейчас без сознания лежит где-то у себя в квартире, медленно умирая, без возможности позвать на помощь, а все это предсмертные галлюцинации?

Но двери в подъезд не было. Как не было и дома, в котором жил Антон. На стене незнакомого здания гордо и значимо гласила вывеска:

«Все грехи сожжет огнем,

первый круг — ЗЕЛЕНЫЙ ДОМ».

- Сынок, я должен тебе кое-что сказать. — за спиной Антона раздался знакомый голос.

Развернувшись, Антон не мог поверить своим глазам. Перед ним стоят отец.

- Отец…

- Послушай внимательно, Антон. — Алексей перебил сына и продолжил. - У меня очень мало времени. Когда ты родился, мы с мамой были в не себя от радости, это были наши самые счастливые минуты жизни, ведь родился ты, мой мальчик, здоровенький и такой желанный. С того момента все и пошло наперекосяк. Когда меня уволили с должности инженера, мы старались, как могли, прокормить нашу семью, жить дальше. Мать вышла на работу, я пахал на этой чертовой фирме как проклятый. Продавал эти ужасные отвратительные конфеты. Но денег все не хватало. А потом родилась Оля. Здесь то мама и сдалась. Когда я, возвращаясь домой, находил ее в очередном припадке делирия, или в бессознательном состоянии, в окружении каких-то отвратительных на вид алкоголиков, без одежды, всю испачканную собственной блевотиной и бог знает чем еще, я с каждым разом умирал внутри все быстрее. Эта пустота внутри, эта безнадежность… Они свели меня с ума. И я все чаще стал задумываться, что было бы с моей жизнью, если бы ты никогда не родился. Я возненавидел тебя. Но больше всего я ненавидел самого себя.

- Папа, что же все это значит?

- То, что своим поступком я пытался избавить себя от той жизни, того никчемного существования, которым я жил, в котором я мучился и страдал, от которого я хотел сбежать. И теперь я здесь.

Сидя на холодной земле, Антон вспоминал, как кричала Оля. Как мать со стеклянным взглядом бормотала что-то себе под нос, что-то мало схожее с осмысленными человеческими предложениями. Как приезжал участковый, скорая помощь и возможно кто-то из родственников. Как отца снимали с петли. Да, он бросил их, сбежал, оставив Антона, молодого парня, у которого и без всего этого была достаточно тяжелая жизнь. Сдался и сбежал в свой блаженный «Зеленый Дом». Он их бросил.

***

Встав с пола лифта, Антон потянулся к кнопке открывания дверей. Двери лифта со скрипом открылись, явив мужчине больничную палату с цифрой «32». Мать, лежа на больничной койке, тихо сопела. Увидев сына, она стянула с лица кислородную маску для дыхания.

- Ты прекрасно знал, Антоша. Ты знал, что этот поступок ничего не изменит. Ты знал, сынок, но все равно ты это сделал. Ты чудовище! — мать перешла на крик.

- Мама, я…

- Не смей даже слова произносить! Моя смерть на твоей совести и твоих грязных руках. Как может дальше жить мать, которая держит в руках бездыханное тело своего маленького ребенка?

Разум молодого парня не мог выдержать всего того, что произошло. Когда отца не стало, мать взялась за ум, и осознавая, что жизни и судьбы ее детей теперь зависят только от нее, она попыталась исправиться. Бросила пить и шляться. Устроилась на две работы, чтобы мочь позволить себе и детям больше среднего. Но того Антона, который был раньше, уже было не вернуть. Всем сердцем ненавидя мать за то, что она лишила их семью отца, он также презирал и маленькую Олю. Он отомстил матери, отомстил, заперев Олю в отцовском гараже, который поджог. И не став слушать страшные крики заживо сгорающего ребенка, он ушел. Ушел, хладнокровно выдумывая оправдания, где и что он делал в этот пасмурный холодный день.

***

Опустив с заплаканного лица дрожащую руку, Антон вышел из палаты. Стены пульсировали мерзкими прожилками, точно так же, как и виски. Обгорелый детский силуэт, подойдя к Антону, взял его за руку.

- Прости меня, Оленька. Прости.