Я работаю тестировщиком и должна соблюдать странные правила

История #1. Странности с моей работой

Всем привет! Меня зовут Евгения, я тестировщик в одной крупной компании. Мне хорошо платят, но я должна соблюдать странные правила.

Сначала поговорим о них, а в следующих постах я расскажу вам о своей работе, потому что если вы думаете, что я тот тестировщик, который проверяет программное обеспечение и все такое...

Тот тестировщик, на которых сейчас учат на всяких курсах, то вы сильно ошибаетесь. Я тоже ошиблась, когда решила принять предложение о трудоустройстве. Но был большой конкурс, меня отобрали среди многих тысяч претендентов со всей России, компания действительно крупная, и платят мне немало, как я уже писала раньше, поэтому я решила остаться.

И поскольку тут действительно много всего странного, молчать я больше не могу. Поэтому решила делиться тем, что со мной происходило и происходит, с вами. Надеюсь, мое руководство об этом не узнает, и у меня не будет неприятностей.

Итак, одно из важных правил моей компании, которые я строго должна соблюдать, это всегда приходить на работу вовремя, а еще лучше за 10-15 минут до начала рабочего дня.

Если по какой-то причине опоздаю хоть на минуту, ни в коем случае не должна входить через центральный вход. Нужно обойти здание и войти в него через маленькую синюю дверь, расположенную с другой стороны, как мне кажется, прямо напротив двери центрального входа.

Я вообще отношусь к категории тех еще опоздунов, поэтому моя пунктуальность продлилась недолго. Буквально на третий день я проспала и бежала на работу со всех ног, но все равно опоздание было минут пять не меньше. В этой спешке я, конечно, забыла про правило и помчалась к центральному входу. Дернула дверь... И тут меня как будто остановило внутреннее чутье.

- Стой! - крикнуло оно мне. - Тут что-то не так.

И я замерла пред открытой дверью, вглядываясь и пытаясь что-то или кого-то отыскать в залитом ярким солнечным светом холле первого этажа, по которому туда-сюда в рабочей рутине сновала целая куча людей.

Я все еще не понимала, что меня останавливает от того, чтобы зайти внутрь, а, приглядевшись, поняла, - среди этих людей была... Я.

И эта вторая «Я» вдруг повернулась в мою сторону и замерла. Мы с ней пристально смотрели друг на друга пока ее рот вдруг не исказила злобная усмешка. Тут меня охватил ужас, я затряслась как от первобытного страха и застыла, не в силах сдвинуться с места.

И тогда мой двойник вдруг издал злобный вопль и побежал прямо на меня. А я смотрела на это как баран на новые ворота и не понимала, что делать дальше.

Вдруг чья-то тяжелая рука легла на мое плечо, выводя из ступора. Я повернула голову - рядом со мной стоял наш начальник охраны Виктор Викторович. Он слегка оттолкнул меня в сторону и быстро закрыл дверь, едва успев это сделать до того, как мой двойник успел выбежать наружу. Страшно подумать, что было бы, доберись она до меня.

После выговора и длинной объяснительной руководству я больше никогда не нарушала правила. Ни в какой ситуации. И больше никогда не опаздывала. Но с тех пор я всегда захожу в здание через маленькую синюю дверь.

История #2. «Блуждающий лестничный пролет»

Привет, друзья! Напоминаю вам, что работаю тестировщиком в крупной компании, где должна соблюдать странные правила. Если этого не делать, можно лишиться жизни, но мне настолько хорошо платят, что оно того стоит.

Сегодня я расскажу вам еще об одном странном правиле, которое я должна соблюдать.

Кабинет, в котором я работаю, находится на пятом этаже. Согласно правилам, каждый сотрудник должен подниматься на свой этаж строго на лифте. Но бывают форс-мажорные ситуации, тоже связанные с правилами, когда лифт использовать нельзя.

Тогда приходится подниматься по лестнице и есть риск нарваться на то, что все тут называют «блуждающий лестничный пролет». Для этого нужно проигнорировать правило:

«Когда поднимаетесь по лестнице, внимательно считайте ступеньки, их должно быть не больше и не меньше девяти, и идите, не поднимая головы. Также следите за желтой полосой, нанесенной по центру каждой ступеньки. Если изменится количество ступенек, цвет полосы, или она сдвинется хоть на миллиметр, немедленно замрите и закройте глаза. Откройте, досчитав до 23. Если после этого пролет не вернется в норму, вызывайте команду зачистки и старайтесь не двигаться до тех пор, пока не будут предприняты меры и лестница не вернется в исходное состояние».

При мне лестница ни разу не менялась. Но вот коллеги рассказывали, что в соседнем отделе работал один парень. Он расстался с девушкой, очень переживал, весь был в этих мыслях, поэтому особой внимательностью не отличался – мог прийти в разных носках или свитер надеть шиворот-навыворот. Какое уж тут соблюдение правил.

А тут как раз случилось ЧП, все должны были подниматься по лестнице, и он вдруг исчез. Его не было несколько дней. А потом парень нашелся. Ну то есть как «парень»…

Когда через несколько дней всем опять пришлось подниматься по лестнице, на ступеньке одного из пролетов их встретил очень худой старик в рваной одежде, в котором они едва признали своего коллегу.

Старика срочно увезли в больницу и до того, как информация стала известна службе охраны и те приняли меры, кое-кто из коллег успел его навестить.

Старик толком ничего не помнил. Не знал, кто он и как его зовут. Он сказал лишь, что шел по лестнице, думал о чем-то, что тогда казалось ему важным, как вдруг понял, что лестница стала бесконечной и как будто все время меняла свое расположение. Он это понимал по стенам, которые то вдруг превращались в каменные и покрывались странными письменами, то становились гладкими и прозрачными как стекло и через них он мог наблюдать за жизнью какого-то необычного города, будто из далекого будущего, до тех пор, пока пролет снова не перемещал его куда-то. Он шел по нему то вверх, то вниз, но конца видно не было.

Его не мучили голод и жажда, справлять естественные потребности или спать ему тоже было не нужно. Он просто шел, пока не потерял счет времени. А потом как-то сел и задумался о чем-то, прикрыв глаза, и тут видимо вернулся домой.

Вот все, что удалось узнать про «блуждающий лестничный пролет» у старика до того, как служба охраны куда-то перевезла его из больницы. Они потом пустили слух, что старик умер от обезвоживания. Но им никто не верил.

С тех пор я внимательнее отношусь к лестничным пролетам и никогда не поднимаюсь по лестнице одна.

История #3. Детский смех в туалете

Всем привет! Меня зовут Евгения, и я продолжаю рассказывать вам о странных правилах в компании, где я работаю, потому что там мне чертовски много платят.

Одно из правил связано с посещением уборной. У нас они отдельные для мальчиков и девочек и находятся в разных концах этажа. Какие правила насчет посещения отхожего места есть у мальчиков я не знаю, но у нас есть такое:

«В кабинке нельзя находиться более 5 (пяти) минут. Вплоть до секунды. Как бы плохо вам ни было, ровно через пять минут вы должны покинуть кабинку, закрыть ее дверь, а потом перейти либо вернуться, либо зайти в другую кабинку.

Если вдруг замешкаетесь и услышите детский смех – игнорируйте.

Если увидите в кабинке того, кого там не должно быть – игнорируйте.

Если этот кто-то попробует прикоснуться к вам – бегите со всех ног прямо до кабинета, чем бы не занимались и остаток дня ходите в резервную уборную».

Чтобы вы понимали, «резервная уборная» это - дырка в полу, как в старые добрые времена. И она общая для всех.

Поскольку никто ею пользоваться не хотел, это правило соблюдали все. Но были и исключения.

На тот момент я проработала в компании уже примерно год. Много чего повидала и услышала… Думала, что уж не испугаюсь смеха какого-то ребенка.

Но оказалось, что нет. Когда однажды я не уследила за временем и задержалась, возясь с замком буквально на пару секунд я вдруг услышала этот смех. Который начинался где-то далеко от меня, но быстро приближался. И, боже ты мой, это был смех не одного ребенка. И он не сулил ничего хорошего.

У меня душа ушла в пятки, было так страшно, что я боялась прямо тут упасть в обморок. Смех становился все ближе, а замок все не поддавался.

Тут я увидела в кабинке ИХ – тех, кого не должно было там быть - пятерых детей с неестественно бледной кожей и красными горящими от восторга глазами, в которых застыло предвкушение чего-то явно не очень хорошего для меня.

«Игнорировать, - тихонько уговаривала я себя. – Нужно их игнорировать!»

Но в правилах никто не объяснил, как можно игнорировать, это ужасающий смех и пронзительный шепот:

- Умри! Умри! УМРИ!

Тем временем дети обступили меня и стали тянуть ко мне свои маленькие ручки. В тот момент, когда я заметила на их пальцах острые когти, свет в кабинке вдруг погас и кто-то дернул дверь на себя с обратной стороны так, что я буквально вылетела наружу, ломая замок. В тот момент я была в таком ужасе, что даже не помню, кто это был, но искренне благодарна до сих пор.

Я так и не знаю, кто были эти дети и чего они хотели. Но седых волос мне эта ситуация прибавила.

Да, и с тех пор я хожу только в резервную уборную.

История #4. Еще парочка странных, но безобидных правил с моей работы

Всем привет, кто бы вы ни были! Я продолжаю рассказывать о правилах компании, в которой работаю. Сегодня поговорим о двух странных, но, по крайней мере, не страшных и безобидных. Относительно.

Первое из сегодняшних правил гласит:

«Крайне не рекомендуется смотреть в окна офисного здания с 11 до 14 часов. В случае, если вы решите проигнорировать эту рекомендацию, и увидите за окном красный воздушный шарик, внимательно осмотрите его со всех сторон – на нем обязательно должна быть какая-то надпись. С максимальной точностью перенесите эту надпись на листок бумаги и отнесите в службу охраны. Они вам скажут, что делать дальше. Не пытайтесь фотографировать – шарика все равно видно не будет.

Вы можете не следовать и этой рекомендации – ничего не записывать, и не прибегать к помощи службы охраны. Сразу уточняем, что делаете вы это свой страх и риск и администрация за ваши самостоятельные действия ответственности не несет».

В общем, поскольку все это носило скорее рекомендательный характер и вроде как угрозу жизни не представляло, тестировщики, видимо в силу специфики профессии, сразу же бросились ставить эксперименты. К моему появлению в компании уже стало традицией, что новички обязательно должны посмотреть на шарик.

Что удалось выяснить совместными усилиями.

Шарик каждый раз показывает разное. Каждому человеку свое.

Цвет шарика тоже меняется. Редко, но бывает. С чем это связано никто так и не понял.

Кто-то видит обычный текст, вполне себе вменяемый, но компрометирующий, типа «Все еще подсматриваешь, маленький бесстыдник». Кто-то видел цифры, как потом оказывалось выигрышную комбинацию в лотерею. А кто-то видел тарабарщину и такие люди потом очень быстро увольнялись из компании или вообще исчезали.

Мне шарик показал «Отнеси кошку к врачу». И очень вовремя, потому что оказалось, что у нее камни в мочевом пузыре и нужно срочно делать операцию.

Если проигнорировать то, что написано на шарике, то хоть в петлю полезай, потому что сразу начинается полоса неудач, которая длится не меньше суток. Я пробовала и, знаете ли, это то еще удовольствие. Как говорится, жива осталась, и на том спасибо.

Еще одно правило из разряда ну очень безобидных, касается черного пуделя. Говорят, если, встретив его в одном из коридоров, спеть ему одну песню – четко попадая в ноты, он из благодарности выполнит одно твое самое сокровенное желание.

И, хотя пудель вообще редкое явление, и никто из тех, кто его видел, не смог спеть ему песню так, чтобы последовало предложение загадать желание, текст и мелодию учат все. И каждый надеется, что когда-нибудь они ему пригодятся.

Я тоже выучила. И каждый день напеваю эту пуделиную песнь по дороге на работу. И даже знаю, какое желание загадаю, потому что, как только начинаю о нем думать, отчего-то мне не приходит в голову ничего кроме слов одного из героев «Пикника на обочине» братьев Стругацких.

И я все время думаю о том, что, может, пудель является только к тем, кто добр и не преследует цели получить что-то для себя. И что, может, когда я смогу идеально исполнить его песню, он явится и ко мне, чтобы я смогла сказать:

«Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдёт обиженный!»

Как

думаете?..

История #5. Легенда о ночных сотрудниках

И снова здравствуйте! Все еще рассказываю о странных правилах, которые должна соблюдать на своей работе. Далее, пожалуй, начну рассказывать еще и о том, что и как мне приходится тестировать. А то правил у нас много и, боюсь, что, если рассказывать обо всех, меня рассекретят до того, как я успею разболтать тут всякого о своей о своей работе, а там тоже много всего интересного.

О том, что у нас категорически нельзя опаздывать, я рассказала в самой первой истории. Уходить домой позже или раньше определенного времени у нас тоже нельзя. Для тех, кто плохо себя чувствует есть лазарет, где окажут квалифицированную помощь, и где можно отлежаться, а потом еще и уехать домой на служебном авто. Но раньше – ни-ни! Что бы ни случилось.

Поэтому ровно в 18:05 с понедельника по пятницу все сотрудники офисного здания уже толпятся в большом холле в полной боевой готовности, ожидая, когда служба охраны даст отмашку, что можно выходить. Здание нужно покинуть ровно до 18 часов 20 минут. Покидают его все без исключения. Даже ночные охранники дежурят в пристройке неподалеку и туда не суются, что бы не видели и не слышали.

Если замешкаешься хоть на секунду, двери запирают и все - до начала следующего рабочего дня из здания не выйти. Но тут большой вопрос, доживешь ли ты его. Никто этого не знает.

Потому что задача ночных охранников следить за тем, чтобы с 18:20 вечера до 8 утра никто не вошел в здание, и никто из него не вышел.

Все считают, что это как-то связано с историей про ночных сотрудников – легендой нашего отдела, которые появляются в здании, когда все уходят и работаю с вечера до самого утра. Кто они такие и чем там занимаются, никто не знает. Разве что кроме высшего руководства и тех, кто составляет правила.

Но вроде бы однажды один из уж очень любопытных тестировщиков решил рискнуть и провести ночь в здании, чтобы все поразнюхать. Что, в общем-то ему удалось, но как вы понимаете, ничем хорошим закончилось, поскольку от тестировщика осталась только легенда. Никто даже имени его не знает. Из-за чего у меня есть большие сомнения, что эта легенда основана на реальных событиях, а не выдумка руководства для устрашения желающих поработать сверх нормы.

Впрочем, я не исключаю, что все может оказаться намного страшнее того, что мы сейчас знаем (или думаем, что знаем) про ночных сотрудников.

Итак, о чем же гласит легенда.

Один из тестировщиков спрятался в кладовке, где уборщицы хранят всякие моющие средства и швабры, расположенной на самом последнем, - пятом - этаже, на тот случай, если охранники все-таки делают обход здания, чтобы иметь возможность перепрятаться.

И как только на экране своего смартфона он увидел время «18 часов 20 минут 01 секунда», здание сильно затряслось, потом раздался громкий хлопок и в коридоре послышался шум. Сначала он не понял, кто или что является источником шума, потом слегка приоткрыл дверь и выглянул в коридор - по нему ходили и разговаривали между собой люди. Но выглядели они странно и говорили тоже странно, причем их речь казалась ему похожей на нашу, но все равно какой-то тарабарщиной. Коридор тоже показался ему странным.

Вскоре тестировщик понял в чем дело. Он записывал все, что с ним происходило, на видео. И поскольку с головой у него было все в порядке, выходить в коридор он не спешил, пока не разобрался, с чем имеет дело. Пересмотрев видео, он вдруг понял, что не так с коридором - тот был как будто отзеркален. Выглядел как зеркальное отображение нашего коридора и люди в нем были такие же. И говорили они шиворот-навыворот.

Спустя какое-то время раздался громкий крик ужаса, он выглядел и увидел, как люди побежали к противоположному концу коридора. И стали выносить что-то из какого-то кабинета. Там был кто-то в костюме, похожем на его костюм. Но человеком, даже отзеркаленным, его назвать было сложно - скорее это был кровавый кусок мяса.

Тестировщик впал в состояние ужаса, когда увидел в руке у покойного, даже не знаю, как еще назвать, точно такой же телефон как у него. Он понял это по уникальному чехлу, который сделала для него в подарок девушка.

После того, как тело унесли, зеркальные люди покинули этаж и по нему стали ходить несколько охранников, осматривая кабинеты. И тут этому любителю приключений в голову пришла догадка, что из-за того, что он остался здесь, его зеркального коллегу буквально вывернуло наизнанку и теперь ночные сотрудники ищут его. А пощадят ли - большой вопрос.

Деваться ему было некуда, поэтому он припрятал в кладовке свой телефон, надеясь, что тот переживет «переключение» здания в нормальный режим, и стал ждать.

Его нашли. Но ничего делать не стали. Просто строго посмотрели и, не сказав ни слова, которого он бы все равно не понял, заперли в кладовой на ключ. И, как он понял, заглядывая в замочную скважину, у двери дежурил один из охранников. Вскоре другие ночные сотрудники, а вместе с ними и рабочий гул, вернулись на пятый этаж.

А тестировщик, записал последнее сообщение о том, что у телефона заканчивается заряд, поэтому он прекращает своей репортаж из параллельной вселенной, надеясь, что встретит всех завтра утром, а сейчас попытается поспать.

Утром его нашел друг, который знал об этой авантюре. Он успел забрать с полки телефон с видеозаписями до того, как до него дошло, что куча одежды и чего-то непонятного - это труп его приятеля, будто вывернутого наизнанку.

Что было дальше - история умалчивает. Но, видимо кто-то смог забрать этот телефон и изучить записи до того, как друг тестировщика начал вопить как полоумный и оказался в психушке.

История #6. «Живая» ручка

Привет, читатель! Сегодня я, пожалуй, внесу немного разнообразия в это чтиво и, как обещала, расскажу не о странных правилах, а о странных заданиях, которые должна выполнять. А поскольку в компании я работаю тестировщиком, проверять мне приходится порой очень необычные вещи. Воспоминания о некоторых из них до сих пор вызывают у меня чувство ужаса или отвращения.

Первым моим заданием было протестировать одну ручку.

Меня и еще нескольких тестировщиков представители службы охраны привели в белое круглое помещение, вдоль стен которого стояли полукруглые белые столы. На каждом столе лежала огромная стопка белой бумаги и лабораторный штатив с большим количеством пробирок с жидкостями разного цвета.

Рядом с каждым столом стоял человек в костюме химической защиты.

- Ого, - присвистнула я. А про себя с ужасом подумала, во что меня угораздило вляпаться.

- Эй! – услышала я голос одного из коллег и обернулась. То был такой же новичок, как и я, по имени Кирилл. Парень отбежал в сторону входной двери и оглядывался, со злобой глядя то на тех, кто нас привел, то на тех, кто стоял в костюмах химзащиты.

– ЭЙ! – снова завопил он уже громче – в этот раз в его голосе отчетливо слышалась паника. – Что за дела?! Куда вы нас привели и где наши костюмы?! Я на такое не подписывался!

- Вообще-то подписывался, - заметила наша коллега Татьяна – самая опытная среди нас. – Подойди к своему столу и делай работу.

- Да пошли вы! – заорал на нее Кирилл. – Я своей жизнью из-за какой-то хрени рисковать не собираюсь.

- Это нарушение правил, - спокойно заметила я. – Иди к своему столу или тебя сейчас уведут и выкинут из компании взашей.

Но было уже поздно. Я видела, как один из охранников что-то говорит по рации, глядя при этом на Кирилла. Вскоре в кабинет зашли несколько человек из команды зачистки – ребята в военной форме с красными шевронами.

Они быстро скрутили орущего в истерике Кирилла и вывели из кабинета. Больше я его никогда не видела.

Один из команды зачистки вернулся и спросил:

- Еще кто-нибудь хочет отказаться от выполнения задания?

Дураков среди нас не было.

- Хорошо, - удовлетворенно кивнул он. – Тогда по местам и за дело.

После того как каждый занял свое место, служба охраны и команда зачистки покинули помещение.

Человек, который стоял возле моего стола, протянул мне ручку из странного металла. Я даже не знаю, как его описать. С виду она была вроде как стальная, а на ощупь будто что-то живое. И ручка слегка вибрировала так, что мне было даже приятно.

Мой надзиратель положил передо мной лист бумаги и сделал знак, чтобы я начала писать. Не понимая, что именно писать, я вопросительно взглянула на него.

Он снова знаком велел мне начать писать. Потом, видимо догадавшись, что до меня не доходит, взял мою руку и положил ее на чистый лист.

Как только ручка коснулась бумаги, из нее вырвались два тонких луча ослепляющего зеленого света, которые ударили мне прямо в глаза и дальше я помню все урывками. Возможно, эти лучи ввели меня в состояние, похожее на транс.

Помню, что сначала писала какую-то тарабарщину. Потом надзиратель в химзащите остановил меня, забрал ручку, влил в нее жидкость одной из пробирок, и вернул мне. Я стала вырисовывать на бумаге чертежи каких-то странных машин и инструментов, предназначение которых мне было непонятно.

Я рисовала необычные пейзажи мест, которые вряд ли существовали на нашей планете.

Записывала формулы и их доказательства.

Переносила на бумагу свои мысленные диалоги с кем-то из другого мира. Возможно даже загробного.

И так до тех пор, пока не осталась только одна наполненная пробирка. К тому времени я уже ничего не соображала и от усталости меня трясло мелкой дрожью, а рука просто отваливалась.

Но оставалась последняя пробирка с черной жидкостью и человек в химзащите взял ее и наполнил ее содержимым ручку.

Ручка завибрировала чуть сильнее, но на бумаге не появилось ни строчки. Все они были у меня в голове. Там будто работала печатная машинка, на которой кто-то на огромной скорости строчил текст об устройстве мироздания, о неиспользуемых резервах мозга и о путешествиях на другие планеты при помощи одной лишь силы мысли.

А когда этот кто-то закончил, на листе бумаги появилось одно лишь слово – ответ на все. Слово, которое я, из-за дикой усталости, не запомнила. Но вспомню обязательно, потому что знаю – оно ключ ко всему. И, знай я его, все дороги мне будут открыты и не только в нашей Вселенной.

Когда меня, обессиленную, уносили из белого помещения, я успела заметить, что кроме нас с надзирателем в нем больше никого не было. Выходило, что я единственная из тестировщиков, кто дошел до конца.

И еще я успела посмотреть на того, кто бы химзащите. Я подняла голову и взглянула на его почти непроницаемую маску, пытаясь разглядеть под ней глаза.

На меня смотрели два бездонных озера, принадлежащих кому угодно, только не человеку. Существо глухо дышало через дыхательный аппарат – видно это задание не мне одной тяжело далось, но я уже ничему не удивлялась.

Теперь я знала цену слова «бесконечность» и слова «страх», и множества других слов.

И цену еще одного слова, которое собиралась непременно вспомнить – вытащить из памяти во что бы то ни стало...

История #7. Поймать куклу (часть 1)

Всем привет! Сегодня я расскажу о втором своем странном задании, потому что оно было настолько жутким, что я в мельчайших подробностях помню его до сих пор. А уже несколько лет прошло.

Но сначала немного введу вас в курс дела касательно того, что произошло после испытания с ручкой (кто не понимает, о чем речь, верно, вы пропустили историю #6).

Итак, поскольку никто из ученых не смог разобраться с результатами моего испытания с ручкой:

– Что произошло, после того как в нее влили жидкость из последней пробирки?

– Почему я написала лишь одно слово и что оно означает?

– Что происходило в моей голове в тот момент, когда я держала ручку? А что-то точно происходило, потому что сверхточные приборы показали крайне высокую мозговую активность.

Что за слово я написала, они мне говорить отказывались, а я изображала потерю памяти и отказывалась рассказывать им, что в момент высокой мозговой активной в моей голове что-то строчила неведомая печатная машинка. И уж тем более я не собиралась говорить им, что именно она строчила, потому что очень боялась, что меня сдадут на опыты, где вскроют черепушку и разберут мой мозг на кусочки. А у меня были очень веские основания думать, что все так и будет, с учетом того, что они со мной делали, пытаясь все узнать «по-хорошему».

Ученые пытались вытащить информацию разными способами, даже прибегали к гипнозу. Но в моей голове, на случай таких вот несанкционированных вторжений, будто выстроилась стена, оснащенная серьезной охранной системой, и я начинала биться в конвульсиях, как только кто-то пытался эту охранную систему взломать.

В конечном счете ученые решили, что живая я им более полезна чем мертвая, и отпустили заниматься своей работой, со словами: «Ничего, со временем или стресс пройдет и сама все вспомнишь, или новый стресс вытеснит предыдущий и память разблокируется».

В итоге на работу я вышла только спустя месяц, истощенная и морально, и физически, но не побежденная. И, судя по тому, на какое задание меня отправили, ученые решили зря время не терять и попытаться нагнать на меня еще большей жути, которая бы разблокировала мою память.

Едва я села на свое рабочее место, меня вызвал начальник отдела.

- Евгения, - серьезно сказал он. – Рад, что ты жива и снова с нами. И у меня есть для тебя задание. Руководство настаивает на том, чтобы я отправил на него именно тебя. А поскольку мы на задания такой сложности обычно новичков не отправляем, пожалуйста, сейчас же скажи, что ты натворила.

- Что-то травмирующее случилось на прошлом задании, - пожала плечами я. – Настолько травмирующее, что моя память это заблокировала. А им важно, чтобы я поскорее вспомнила. Вот они, наверное, сейчас и будут отправлять меня на всякие такие задания, чтобы я однажды умерла от страха.

- Ну, - задумался начальник, - умрешь ты навряд ли, но вот сильно напугаться можешь вполне. Поэтому на задании всегда держи в голове то, что за дверью будет ждать команда зачистки. Если что-то пойдет не так, просто подай сигнал и они тут как тут.

Информация о том, что в деле будет не просто служба охраны, а целая команда зачистки меня, мягко говоря, не воодушевила. Это являлось лишь подтверждением тому, что задание будет сложным и опасным. Но деваться было некуда, поэтому я пошла к лифту и спустилась на минус пятый этаж, то есть на несколько метров под землю.

Там меня уже ждала команда зачистки. Старший повел нас по длинному коридору, пока не остановился возле одной из дверей. Открыл ее ключ-картой и велел мне идти внутрь.

- А задание, - пробормотала я.

- Все найдете внутри, - ответил старший команды зачистки. – Удачи! Мы будем ждать здесь.

Я кивнула и нерешительно переступила порог полутемной комнаты. В центре нее стоял стол и вращающийся стул. На столе лежал лист бумаги, на котором был напечатан текст, по всей видимости задания. Всю стену напротив стола занимали полки, на которых восседали самые странные куклы в мире. Я таких сроду не видела – изо рта одних торчали клыки, у других вместо лица были шрамы, третьи вообще были в виде существ весьма причудливой формы. У меня мурашки поползли по коже, едва я разглядела представителей этого кукольного бестиария.

Инструментарий в руках у этих уродцев тоже был весьма странный – окровавленные ножницы, отрубленные головы их собратьев, плетки, скальпели и всякое такое.

- Приехали, - обреченно пробормотала я, боясь даже взглянуть на листок с текстом. Но, как вы понимаете, мне пришлось.

Задание гласило, что с куклами я должна буду просидеть четыре часа. Все это время мне нужно будет внимательно следить за тем, чтобы ни одна из них не изменила позу или сдвинулась. И уже тем более не исчезла. Если произойдет хоть что-то из этого, мне надлежало по возможности запомнить, что это была за кукла или хотя бы с какой полки, и немедленно вызвать команду зачистки, нажав на красную кнопку на столе. После того, как я ознакомлюсь с правилами и буду готова приступить к заданию, следовало нажать синюю кнопку.

Я должна смотреть только на кукол, обводя глазами полки, или вниз на стол. Озираться по сторонам или оборачиваться было строго запрещено.

Закрывать глаза больше, чем на пару секунд было запрещено.

Реагировать на посторонние шумы, разговоры или прикосновения позади меня – запрещено. Их следовало игнорировать.

- Что это еще за хрень про прикосновения, - только и успела подумать я, нажимая синюю кнопку, как вдруг кто-то заорал мне в ухо.

Крик был высокий и женский и мне показалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди. Но не просто так, чтобы попасть сюда, я прошла сумасшедший отбор, обойдя тысячи претендентов со всей России. Мне хватило силы воли и выдержки пригвоздить себя к стулу и заставить смотреть на этих дурацких кукол. Не опуская глаз, я сняла с руки часы и положила перед собой на стол.

Тик-так, тик-так.

Обратный отсчет четырех часов моего персонального ада начался.

Тик-так, тик-так.

История #8. Поймать куклу (часть 2)

Мне казалось, я сидела, глядя на недвижимых кукол, целую вечность. А когда, наконец, решила опустить глаза на часы, оказалось, что прошло всего пять минут. Я простонала от накатившей на меня безысходности. И тут же позади раздалось чье-то злобное хихиканье.

- Обернись, - зашептал мне один женский голос в правое ухо.

- Пойдем поиграем, - вторил ему другой, но уже как будто детский, в левое.

Я покрылась холодным потом и оцепенела. Из этого состояния меня вывела мысль о том, все ли мои волосы теперь седые, или обошлось одной прядью. Я отвлеклась на размышления об этом и буквально подскочила на стуле, когда по столу будто кто-то ударил кулаком. Здоровым таким мужским кулаком.

- Да чтоб тебя! – заорала я. – Отвалите от меня!

В ответ засмеялись уже трое – мужчина, женщина и ребенок.

К этому добавилось еще кое-что. Одна из небольших кукол, таких, что помещаются в карман, та, у которой были шрамы на лице вместо глаз, рта, носа, изменила свое положение. Она прикладывала маленький пальчик к шраму на месте губ, подавая мне какой-то знак.

Но вот какой? То ли не вызывать команду зачистки, то ли не шуметь и сидеть тихо.

Я понимала, что для меня это был шанс все закончить. Нужно было лишь нажать на кнопку и покинуть это ужасное место, но внутренний голос настаивал на том, чтобы я этого не делала. Не сейчас. Интуиция и здравый смысл искали компромисс. В итоге договорились повременить с вызовом команды зачистки и немного понаблюдать за куклами. Нажать на кнопку я всегда успею.

Тем временем кукла убрала пальчик от шрама на месте рта и как будто смотрела на меня. Больше она меня не пугала. Скорее мне было ее жаль из-за того, что кто-то с ней сделал.

Я не понимала, кукла это или существо не из нашего мира. Знала лишь одно – нажму на кнопку, ее уничтожат.

Здравый смысл говорил мне, что, наверное, куклы плохие, раз нужно наблюдать за ними и вызывать команду зачистки, едва какая-то из них сдвинется с места, но что-то тут явно было не так. На эту мысль меня натолкнули голоса за спиной и предложение поиграть.

- А вдруг они боятся, что я соглашусь на игру, - вслух размышляла я, заметив, что на этих словах сразу несколько кукол повернули свои головы и уставились на меня. – Вдруг указание игнорировать посторонние шумы, голоса или прикосновения было связано как раз с тем, что меня могли уговорить или заставить играть с куклами…

Тут кукла со шрамами встала и победно замахала кулачком.

- Но что тогда не так куклами, раз за ними надо бдить? – Все еще не понимала я.

В этот момент чьи-то холодные руки вцепились в мою шею и начали душить. Я попыталась отбиться, но силы были не равны, а хуже всего было то, что при этом я не должна была отрывать взгляд от полок с куклами. Во что бы то ни стало должна была наблюдать за ними.

Тут я заметила, как кукла со шрамами, сжимающая маникюрные ножницы, спрыгнула на стол и побежала ко мне. Следом за ней начали прыгать и остальные куклы, вооруженные кто чем.

Я уже хрипела и почти обмякла, готовая сдаться, думая, что сейчас-то куклы меня и добьют. Но вдруг все прекратилось. Тяжело дыша, я смотрела на нескольких окровавленных кукол, обступивших меня. Полки были пусты, и где были остальные куклы я не знала.

«Ох, и достанется же мне за нарушение правил», - подумала я.

Будто прочитав мои мысли, та кукла, что была со шрамами, прикоснулась к моей руке и жестами показала обернуться. Условия задания это запрещали, но мне было уже все равно. Одним нарушением больше, одним меньше – нет никакой разницы.

Остальные куклы были позади меня – они яростно добивали двух странных существ зеленоватого цвета. Те были абсолютное голые, без волос и каких-либо вторичных половых признаков. Они странно мерцали, наверное, пытались сделаться невидимыми. Третье существо лежало неподалеку и не шевелилось. Скорее всего было мертво. Похоже, кукольный спецназ знал свое дело.

- Так, ладно, - строго посмотрела я на кукол. – Кто-нибудь расскажет, что здесь происходит? Если уж вы горазды на убийство, наверняка и говорить умеете?

Кукла со шрамами кинула, а потом ткнула крошечным пальчиком в одну из соратниц. Большую куклу в красивом, заляпанном кровью, бальном платье, и зонтиком с заточенным острием наперевес.

Томить вас не буду и расскажу все вкратце. Потому что тут произошла какая-то лютая дичь. В целом, я была близка к истине.

В этом помещении ученые проводили эксперименты с телепортацией. И дотелепортировались до того, что пробили дыру в другое измерение, откуда к нам и явились три вот этих зеленых существа. Они питались человеческими страхами и эмоциями, а поскольку могли делаться невидимыми, поймать их было очень сложно. Все пули, ножи и иже с ними проходило сквозь них. Нужно было ловить момент, когда существа материализуются.

Ученые долго наблюдали за ними, заметив их страсть к детским игрушкам, стали приносить все, какие могли найти. Пока не поняли, что существа особенно неравнодушны к куклам. Вроде бы они сначала решили, что это люди и пытались пугать их и мучить, но ничего не происходило. Тогда они стали превращать в кукол людей. Начали с ученых. И пошло-поехало. Куклы не умирали, но испытывали эмоции и их можно было мучить сколько угодно. Бесконечная еда.

Все эти куклы когда-то были учеными и тестировщиками вроде меня, которые сейчас больше всего на свете хотели покоя. Все они пожертвовали собой, пытаясь поймать этих существ - кто-то согласился на игру, кого-то придушили и потом превратили в куклу, кто-то обернулся…

Двигаясь на полках, они подавали знак, что существа явили себя, а я, в свою очередь, должна была подать знак команде зачистки. Не первый раз куклы, потеряв надежду на помощь извне, пытались самостоятельно справиться с существами. Им повезло только сейчас. А уж как повезло мне, слов нет.

Я поблагодарила каждую куклу, помогая занять свое место на полке. На столе осталась сидеть только кукла со шрамами. Я не хотела с ней расставаться. Думала, что вроде как это был Щелкунчик, а я Мэри.

- Хочешь пойти со мной? – осторожно спросила я своего спасителя. – Я вынесу тебя в кармане, только холодное оружие тебе придется оставить.

Кукла согласно кивнула и с готовностью отбросила ножницы в сторону. Тогда я приоткрыла карман толстовки, и она забралась в него, после чего я нажала на красную кнопку.

Потом, конечно, были долгие разбирательства, куча объяснительных и большое расследование, но в целом все закончилось хорошо – я продолжила работать в компании и работаю до сих пор.

После того случая я поняла одно - ученые не хотели разблокировать мою память, чтобы я что-то вспомнила. Они хотели избавиться от меня. Превратить меня в куклу. Может они боятся того, что может всплыть в моей памяти. Боятся того, чем я могу стать. Что ж, поживем – увидим.

История #9. Никогда не разговаривайте с незнакомцами

Всем привет! Меня все еще зовут Евгения, и я все еще работаю в крупной компании, где должна соблюдать странные правила.

Сегодня о них и поговорим. О том, какие задания мне доводилось выполнять и что приходилось тестировать еще будут истории, но позже.

Итак, одно из правил запрещает нам разговаривать с незнакомцами и притрагиваться к ним. Нужно игнорировать.

Тут речь идет не о тех сотрудниках компании, которые незнакомы мне лично. А о тех, кого в здании быть не должно. И, как мне кажется, в этом случае имеются в виду не люди, или не совсем люди.

Расскажу подробнее. Все сотрудники компании в обязательном порядке носят бейджи, на которых есть:

- фото, которое обновляется каждые полгода,

- фамилия, имя, отчество,

- этаж, на котором работает сотрудника,

- должность,

- номер отдела.

Цвет бейджика меняется в зависимости от того, к какому отделу сотрудник относится и насколько высокую должность занимает. На библиотечном этаже есть даже стопка каталогов с этими цветами, и новички обычно первую неделю торчат там и заучивают их едва ли не наизусть. Вероятно, для того, чтобы издалека видеть начальство и свинтить с его глаз куда подальше.

Но, если серьезно, мы все действительно должны знать все значения цветов и их сочетаний как «Отче наш» - это даже в должностных инструкция прописано. А я человек простой - хочу жить, поэтому инструкции соблюдаю.

У всех новичков, вне зависимости от этажа, бейджи желтого цвета. У руководства - черные. У начальника моего отдела используются два цвета - красный и темно-синий. Соответственно, красный - цвет крови, - это цвет отдела, где вечно творится какой-то переполох и люди, рискуя жизнью ради идиотских заданий, порой мрут как мухи. Темно-синий указывает, что его носитель близок к руководству.

Порой у нас в здании появляются люди без опознавательных знаков. Мужчины или женщины средних лет. Появляются они внезапно, будто из ниоткуда и, либо начинают бежать как ненормальные, пока не врезаются в какое-нибудь препятствие и исчезают, или пристают с разговорами, или ведут себя агрессивно и лезут в драку.

Я первое время таких появлений очень боялась. Особенно когда в коридоре была одна. Идешь, и вдруг - хлоп, рядом с тобой стоит непонятный мужик и злобно ухмыляется. Тут душа в пятки уходит, а я при этом должна изо всех сил делать вид, что его не существует. А некоторые из них, чтоб вы знали - очень приставучие.

И вроде как все это кажется смешным, если бы с ними не было связано несколько трагических случаев, из-за которых и возникло правило их игнорировать и стараться избегать всеми правдами и неправдами. Как я поняла, если не вступать с ними ни в какого рода контакт - говорить, или прикасаться - они ничего вам сделать не смогут. Вроде как они вас не видят. Просто провоцируют на какие-то действия, чтобы вы выдали себя.

Поэтому если нарушить правило и поддаться на провокации - пиши пропало.

Судя по случаям, о которых мне рассказывали, - эти люди вроде как агенты из иного мира. И приходят они сюда на нами.

Одна из историй о парне, который отвлекся на симпатичную девушку без бейджика. Они какое-то время весело щебетали у окна в коридоре, после чего она повела его за собой в женский туалет и после этого парня никто не видел. У нас повсюду камеры и они не засняли ни того, как он выходил из туалета, ни того, как покидал офис - будто растворился.

Девушку из бухгалтерии злобный неопознанный мужик утащил за собой в стену, после того, внезапно появился рядом с ней, а она, испугавшись, вскрикнула, и оттолкнула его. Тогда он победно заорал, подхватил ее как пушинку и помчался, набирая скорость, к дальней стене коридора, в которой они оба и исчезли. Девушка орала и брыкалась, но ничего поделать не смогла.

Еще один из менеджеров ждал клиента в то время, когда посетители еще были разрешены, а встретил такого вот агента. Тот вежливо с ним поговорил, они вместо пошли в переговорную и больше никто их не видел.

Такие вот дела. Я вот думаю, что, если это представители иного мира, может они так изучают нас? Похищают, разбирают на атомы, чтобы понять, какие у нас есть слабые места, чтобы потом напасть? Кто знает...

История #10. Старинный фотоальбом

Всем привет! Сегодня я расскажу вам об артефактах, с которыми иногда приходится иметь дело. И это, знаете ли, и есть самая настоящая работа тестировщика, на которую я рассчитывала, когда проходила кучу собеседований и испытаний.

В чем суть – из отдела исследователей паранормального (ИП) приносят какую-нибудь штуку, а тебе нужно изучить, какими свойствами она обладает, в каких случаях они проявляются, а чего лучше с артефактом не делать.

Сразу замечу, что далеко не все предметы являются артефактами. Если честно – настоящие артефакты попадаются крайне редко. Поэтому большая удача, если такая штука приходит на проверку именно тебе.

Откуда их берут исследователи паранормального или ИПшники? Чаще всего реагируют на обращения жителей. Например, приходит письмо, типа, «Из моего зеркала на меня кто-то смотрит». И ладно бы там еще была приписка: «В этом не было бы ничего странного, но я вампир». Но нет же!

Если бы ИПшники были не фанатиками, а адекватными людьми, они бы такие обращения посылали куда подальше. Но они настоящие маньяки, поэтому сразу выезжают на место, хватают все подряд и тащат нам, даже не удосуживаясь предварительно убедиться, что тот, кто их вызвал, дружит с головой и все, что он описал, не является плодом его больного воображения.

Действительно, зачем проверять? У них ведь для этого есть отдел с целой кучей тестировщиков.

Ладно, это все внутренние разборки, вам они ни к чему. Я собираюсь рассказать о первом, но не последнем артефакте, который мне однажды попался.

Как-то раз прямо с утра к нам в отдел зашел пожилой уже ИПшник и целенаправленно двинулся ко мне. В руках он сжимал что-то похожее на книгу.

- Вы – Евгения? - с улыбкой спросил он, протягивая мне свободную руку для приветствия.

Я кивнула, пожимая его теплую сухую руку.

- Наслышан, наслышан, - пробормотал он. - Меня Сергей Игнатьич зовут. Приятно с вами познакомиться и встретиться, так сказать, лично - лицом к лицу.

Видя, что я не очень понимаю такого интереса к моей персоне, он снова улыбнулся.

- Вы в некотором роде местная знаменитость. Говорят, с честью справились с двумя сложнейшими заданиями, с одного из которых живым вообще никто не выходил.

«Вообще-то выходил, - подумала я. – Только в виде кукол».

— Вот поэтому, - продолжал Сергей Игнатьевич, - я и хочу, чтобы именно вы занялись тем, что я сюда принес.

- У нас так не принято, - пожала плечами я. - Начальник отдела сам решает, кто из специалистов с чем будет работать и на какое задание отправится.

- О! - воскликнул ИПшник. - Об этом не беспокойтесь. Я все улажу. Вот, посмотрите.

Он положил передо мной то, что я приняла за книгу. Это оказался старый фотоальбом.

- Его владелица - очень милая девушка - сказала, - продолжил он, - что этот артефакт достался ей от бабушки, которая немного... поколдовывала. И вроде бы она говорила, что через этот фотоальбом можно связываться с умершими. Мол, какое-то заклинание наложено.

Я вытаращила на него глаза. Пыталась найти слова, но их у меня не было. Вернее, слов было много, с подбором правильных возникла серьезная проблема. Вы, наверное, подумали, что милая владелица фотоальбома наврала с три короба, потому что такого быть не может. Но к тому времени я, работая в компании, столького насмотрелась и прочувствовала на своей шкуре, что была готова поверить во все, что угодно.

Да - сердцем я верила. А разум порой принять отказывался.

- Конечно же, через него можно связываться с умершими! - воскликнула я. — Это же фотоальбом. Все старые фото в нем в некотором роде связь с умершими.

- Евгения, - улыбнулся Сергей Игнатьевич. - Давайте не будем спешить с выводами. Фотоальбом ваш - проверяйте. Чутье подскажет, что нужно делать, я уверен. Судя по тому, что вы все еще живы, оно у вас есть и очень хорошее. Прислушайтесь к нему.

Я смотрела на него, как баран на новые ворота. Чутье? О чем он вообще говорит?

- Всего хорошего, - попрощался мой визитер. - Увидимся завтра.

Я, не веря, что предполагаемый артефакт останется на изучении у меня и его не передадут более опытному специалисту, с сомнением наблюдала за тем, как он заходит за стеклянную перегородку к начальнику отдела. Через несколько минут раздался звонок внутреннего телефона, стоящего на моем столе. Звонил начальник:

- Ты еще не начала испытывать этот фотоальбом? – спросил он.

- Нет, жду вашего одобрения, - отрапортовала я.

- Одобряю – приступай. И подойди к делу со всей ответственностью. У Игнатьича чутье на такие штуки. Он еще ни разу не ошибался.

Теперь начальник чешет про чутье. А я-то всегда думала, что в нашей работе самое главное – логика и здравый смысл. Что ж, чутье, так чутье.

Я приступила к исследованию фотоальбома. Сначала действовала строго по инструкции – осмотрела его со всех сторон. Ощупала страницы, рассмотрела их при помощи лупы – ничего не обнаружила, зато в какой-то момент обнаружила себя, с интересом рассматривающую старый, потрескавшийся снимок какого-то города на первой странице.

На его улицах кипела жизнь, и я настолько этим прониклась, что мне вдруг показалось, что она действительно продолжается, только внутри снимка.

- Вжух! – сзади с кружкой кофе ко мне подошел один из таких же новобранцев, как и я, по имени Антон. Я, от неожиданности дернулась, толкнув его и немного кофе пролилось на фотоснимок. Я слегка промокнула его салфеткой, а когда убрала ее, увидела, что снимок слегка изменился. Люди, которые были в том месте, куда попал кофе сместились в сторону. Это было интересно.

- Простите, дорогие товарищи, но я должна проверить. Дай сюда свою кружку, - потребовала я.

Антон протянул ее мне. Я, не церемонясь, под возмущенные возгласы, макнула салфетку в кофе и прикоснулась ею в то место снимка, где были люди. Убрала салфетку – люди исчезли от слова совсем. Но зато теперь из окон попавшего на фото здания на меня смотрели недовольные физиономии.

- Ты видел? – спросила я Антона, который шипел от возмущения.

– Ничего я не видел! Будешь сама мне кофе делать!

- Отстань ты со своим кофе! – рявкнула я. – Смотри лучше на снимок.

И, убедившись, что Антон уставился на старое фото, я приложила влажную от кофе салфетку к одному из окон. А когда убрала, увидела начертанную на асфальте надпись: «Пожалуйста, прекратите!»

- А теперь видел? – спросила я Антона. Тот отрицательно помотал головой и, покрутив пальцем у виска и проворчав что-то насчет кофе, ретировался. Его место тут же заняла еще одна моя, но уже более опытная, коллега Ирина.

- Привет, - вкрадчиво обратилась она и, не дожидаясь моего ответа, начала тарахтеть. – Я слышала, тебе старый фотоальбом принесли на исследование. Я хочу своей маме вроде такого подарить, чтобы ей было, где семейные архивные снимки хранить, а то лежат в пакете – прямо позорище. И на первую страницу вложить фото папы. Можно посмотреть, как оно там будет смотреться? Наверняка окажется, что вся эта история с фотоальбомом липа и я тогда его себе заберу.

Я разрешила, и она помчалась за фото папы. Тем временем я аккуратно прикоснулась к снимку, на который попал кофе – он был сухим. Я помахала людям, все еще торчащим в окнах, подавая им знак, что можно выходить. К тому моменту, как Ирина принесла фотографию, на который был красивый жизнерадостный мужчина средних лет, обитатели фотографии снова заняли свои места.

Ирина вставила фото папы на первую страницу, рядом со старым городом, где как раз было место. Аккуратно и с какой-то нежностью провела по снимку пальцами, а потом сказала с плохо скрываемой грустью:

- Тут моему папе столько же лет, сколько мне сейчас. Через несколько дней после того, как был сделан этот снимок он погиб. Разбился на мотоцикле… Что… Что происходит?

Она с ужасом взглянула на меня. Я переводила взгляд с нее на фотоальбом и ничего не понимала.

- Ничего, все в порядке.

- Ты не видишь? – Ирина вглядывалась в снимок так, будто на нем начал проявляться ответ на вопрос жизни, Вселенной и всего остального.

- Ничего не вижу, что там?

- Папа, он как будто двигается и говорит мне что-то, - Ирина наклонилась к снимку поближе, - говорит, что все хорошо. Что ему было не больно. И что он очень сильно любит нас с мамой и скучает.

Она заплакала и убежала.

— Это ты ее довела? – с новой кружкой кофе ко мне подошел Антон. Я отняла ее у него и сделала глоток. Кофе был отвратительный, но мне сейчас и такой сойдет.

- Эй! – завопил Антон, но я не стала его слушать.

- У тебя с собой есть фото кого-то умершего, кого ты очень любил? – строго спросила я.

- Разве что моего пса Генри, - пожал плечами Антон.

- Тащи его сюда, сейчас же! – приказала я, аккуратно вынимая снимок, который принесла Ирина.

Антон умчался к своему столу и вскоре уже протягивал мне снимок красивого будто улыбающегося лабрадора. Я решила проверить кое-что и сначала вставила фото на свободное место где-то в середине альбома.

- Смотри! – скомандовала я. – Видишь что-нибудь?

Антон ничего не видел. Несколько минут я заставляла его смотреть на фото, пока он не начал психовать.

- Ладно, - смилостивилась я, вытаскивая снимок. – Вторая и последняя попытка.

В этот раз я вставила фото на первую страницу и снова заставила Антона смотреть. Он, едва взглянув, ойкнул и начал нежно поглаживать фото, приговаривая:

- Генри, хороший пес. А кто мой мальчик, кто красивый мальчик? Генри, мой Генри…

Кажется, загадка фотоальбома была разгадана. Я набрала внутренний номер Сергея Игнатьевича.

- Фотоальбом действительно артефакт и через него можно связываться с мертвыми. Но только с теми, кого вы действительно знали и любили. Или к кому вы испытываете какие-то эмоции и чувства. У меня так было с одним старым снимком. Там двигались люди, но видела это только я. И у коллег получилось пообщаться с умершими, одному даже с псом, только тогда, когда снимок был вставлен на свободное место на первой странице. Я все подробно распишу в отчете, просто позвонила, чтобы сообщить пораньше. Решила, для вас важно.

- Спасибо, Евгения, - ответил Сергей Игнатьевич, - я зайду завтра утром за фотоальбомом и отчетом. Управитесь?

- Постараюсь, - сказала я и положила трубку. Кто-то похлопал меня по плечу. Это была зареванная Ирина.

- Пожалуйста, - прошептала она. – Можно мне еще разок увидеть папу?

Мне все равно нужно было писать отчет, поэтому я разрешила и подвинула фотоальбом на другой конец стола. До конца рабочего дня им успел воспользоваться весь отдел. Последним, вздыхая, пришел начальник.

- Что ж, - пробурчал он, - раз такое дело… Я тоже, пожалуй, воспользуюсь, но у себя в кабинете. Если позволишь.

- Я бы с радостью, но не могу – регламенты вы сами знаете. Ребята, давайте по своим местам, - попросила я коллег, и они послушно разошлись, уступая место начальству.

Вскоре прозвенел звуковой сигнал, возвещающий об окончании рабочего дня. Пора было собираться.

Ночью я не могла уснуть, в итоге подскочила и принялась перебирать содержимое ящиков стола, пытаясь найти одно фото. Все воспользовались этим фотоальбомом, а чем я хуже. Я надеялась, что Сергей Игнатьевич зайдет не в самом начале рабочего дня, но надеялась я зря.

Едва я зашла в кабинет, увидела, что он уже сидит на стуле возле моего стола и болтает с коллегами.

- Евгения, доброе утро! – воскликнул он. – Рад вас видеть! А я, собственно, за отчетом и своей вещью. Могу забрать?

Я замялась, но в итоге утвердительно кивнула.

- Только пообещайте мне одну вещь…

- Пообещать, ого, - удивленно поднял брови Сергей Игнатьевич. – И что же?

- Пообещайте никогда не трогать и не портить фото на первой странице. И никому не позволять это делать. Пообещайте!

- А если я откажусь, тогда что?

- Не знаю, - у меня действительно не было ответа на этот вопрос – не угрожать же ему в самом деле. – Правда не знаю. Но они там живые. Понимаете? ЖИ-ВЫ-Е. За них я могу только просить.

Сергей Игнатьевич внимательно посмотрел на меня, будто пытаясь прочитать как книгу, и, видно, что-то было в моем лице такое, что он согласился:

- Хорошо, я обещаю. Где ваш отчет?

Я отдала ему несколько распечатанных и заполненных по форме листков. Он довольно кивнул.

- Я изучу это, - сказал он, пристально глядя мне в глаза, - а фотоальбом пока оставлю у вас. Мне кажется, он вам еще нужен. А как все прочитаю, зайду еще и раз, и мы все обсудим, если возникнут вопросы.

- Было бы здорово, - пробормотала я, не веря своему счастью.

Он ушел, а я торопливо достала из рюкзака фото своего деда, с которым мы были очень близки. Он умер, когда я была на учебе в другом городе, и мы не смогли попрощаться.

Дрожащими руками, я вставила старое фото в такой же старый фотоальбом.

- Привет, дед! – не замечая, как по щеками покатились слезы, прошептала я, так как голос меня не слушался. – Как же я рада тебя видеть!..

История #11. Двери в вечность

Всем привет! Сегодня будет еще одна история об интересном артефакте от Сергея Игнатьевича - старожила отдела исследователей паранормального.

Он наведался в наш кабинет месяца три спустя после истории с фотоальбомом. Был небрежно одет и чем-то взволнован. Как будто то, как он выглядит, было последним, что его интересовало.

Ни с кем не поздоровавшись, Сергей Игнатьевич сразу же направился за стеклянную перегородку к моему начальнику и о чем-то долго и эмоционально с ним говаривал, то и дело вскакивая со стула и начиная метаться по кабинету, как запертый в клетке зверь.

Я начала переживать, что у Сергея Игнатьевича случилось что-то очень серьезное и, раз он здесь, ему, похоже, нужна помощь. Переживания оказались не напрасны.

Следом за пожилым ИПшником в кабинет вбежала моя коллега Ирина, которая уже несколько дней подряд в лаборатории на -3-м этаже работала над очередным артефактом, который он раздобыл. И, судя по тому, что исследование длилось так долго, что-то там было нечисто.

Ирина, не удостоив никого даже взглядом, сразу же помчалась за стеклянную перегородку и, так как теперь они уже втроем потрясали кулаками и вскакивали со своих мест, битва там шла не на жизнь, а на смерть.

Первым сдался начальник. Он с криком разъяренного гризли выскочил из кабинета и умчался в неизвестном направлении. Остальные остались сидеть в кабинете.

Вскоре начальник вернулся в сопровождении руководителя отдела зачистки. Вид у того был весьма ошарашенный. Минуты через три, видимо, после объяснения последнему причины сего стихийного собрания, орали они уже вчетвером.

- Ты не в курсе, что там происходит? - на своем офисном стуле ко мне подъехал Антон.

- Знаю не больше твоего - орут дурниной и, похоже, кто-то может не выйти оттуда живым, - пожала плечами я.

- Ну дела, - протянул Антон. — Вот бы узнать, что у них там.

Зазвонил мой телефон для внутренней связи. Начальник вызывал к себе.

- Похоже, мне как раз сейчас и придется, - промямлила я, толком не понимая, радоваться этому или беспокоиться.

Едва я открыла стеклянную дверь, за которой сидел начальник, из нее выскочила зареванная Ирина:

- Удачи! - злобно буркнула она мне и куда-то убежала.

«Дурдом какой-то», - подумала я, заходя в кабинет.

Мужчины сидели мрачные и злые.

- Шеф, - пробормотала я, глядя поверх начальника, потому что смотреть на него было страшно. – Вызывали?

Мой начальник, без лишних предисловий ткнул указательным пальцем в сторону Сергея Игнатьевича:

- Игнатьич, расскажи ей!

В общем, вот из-за чего они все там переругались и разозлились. Но сначала краткая предыстория.

На одной фабрике дверей ходила байка, что раз в определенное время у них появляется особенная дверь, через которую можно пройти в другое измерение или какое-то место из своего прошлого, где вы были счастливы, ищи еще куда-то – в зависимости от желаний рассказчика. Но все это только если открыть ее особым способом. О том, каким – история умалчивает. Байка на то и байка.

Один из рабочих, назовем его Иван, принял ее очень уж близко к сердцу.

Он почему-то был уверен, что никакая это не байка, а все на самом деле и целенаправленно искал эту дверь. Как он планировал определить ее среди кучи одинаковых – история умалчивает. Но, судя по тому, что произошло дальше, этот Иван явно что-то знал.

К тому моменту как случилось страшное, он работал на предприятии уже лет семь. Байку ему рассказали едва ли не в первый рабочий день, и с тех пор он был буквально одержим поиском этой чудо-двери. На качестве его работы это не сказывалось, поскольку человек он был аккуратный, трудолюбивый и отзывчивый. Поэтому на такое маленькое чудачество и его руководство, и коллеги закрывали глаза.

Иван был одинок, вел обособленный образ жизни, близких родственников у него не было. За все это время появился у него лишь один друг, назовем его Петр, и тот с работы.

Этот Петр однажды полунамеками сказал коллегам, что у Ивана произошла какая-то сильная личная драма. Мол, погибла женщина, которую он сильно любил, после чего тот замкнулся и зарекся больше никого не любить и не привязываться. В общем, очень тяжело все это переживал. А как услышал историю про эту дверь, будто спятил – только про нее и говорил. Читал в интернете истории всякие, ездил в библиотеки, изучал в архивах всякие легенды и сказания о дверях, ведущих в вечность.

Мужики на работе пытались его урезонить, мол, остынь, все это придумка, ничего такого и в помине нет. Но тщетно. Иван, к тому моменту будто зная что-то, ведомое лишь ему, отмахивался от них как от назойливых мух. В итоге все от него отстали и про эту историю с дверью забыли. Но только не Иван. Он так и ждал эту свою дверь. И дождался.

Мужики с фабрики и его друг Петр рассказали, что однажды Иван в обеденный перерыв сходил на склад с дверями и вернулся оттуда в приподнятом настроении и хорошем расположении духа. Никто не придал этому значения. Мало ли что могло случиться – может кто-то позвонил и хорошие новости сообщил.

Вечером Иван задержался на работе и Петр вместе с ним. Все остальные разошлись по домам. Ивана после этого никто не видел. А утром обнаружили Петра в шоковом состоянии, который причитал что-то вроде: «Почему я его не послушал?! Почему я струсил и остался здесь?!»

Руководству и охранникам завода все это показалось странным, поэтому они обратились за помощью к нашей компании. Обращение попало в отдел исследователей паранормального. Как вы уже, наверное, догадались, оттуда прислали Сергея Игнатьевича. Тот стал разбираться в ситуации.

Объяснить, что произошло, Петр толком не мог. Все твердил, что у них Иваном был план и они ждали нужную дверь и все время проверяли те новые, что поступали на склад. Когда дождались ту самую, Иван ушел в вечность. Он – Петр – должен был пойти тоже, но струсил. И теперь горячо об этом сожалеет.

И он сожалел настолько сильно, что, по словам Сергея Игнатьевича, каждый раз бился в истерике, когда об этом рассказывал.

В конечном счете, все двери со склада и Петр оказались у нас на -3-м этаже и с ними стала работать Ирина. Надо сказать, ей сразу показалось, что Петр тот еще актер погорелого театра и просто морочит им голову, поскольку знает больше, чем говорит. Но спровоцировать его на откровенность она не смогла, хоть и очень старалась.

Ирина сначала исследовала двери строго в соответствии с регламентами при помощи специальной аппаратуры, после чего они вдвоем в Петром просто ходили между рядами. Она, наблюдая за ним, надеясь понять, за какой из дверей исчез Иван. Если он действительно исчез.

Руководство завода дало нам три дня на проверку дверей и выявление среди них артефакта. Соответственно в течение этого времени все ждали возвращения Ивана. Если мы выясним, что артефакт фикция, и пропавший не объявится, они сообщат в полицию. И тогда Петра ждал разговор уже там. Поэтому в том, чтобы как можно скорее найти эту дурацкую дверь, были заинтересованы все.

И вот значит сегодня утром ходила Ирина с Петром мимо рядов с дверями – тот каждую осматривал, ощупывал, будто искал какой-то знак, потом махал рукой, мол, не та, и они шли дальше. К ним зашел Сергей Игнатьевич, сообщить, что это последний день на проверку, а дальше двери надо будет вернуть и руководство завода напишет заявление о пропаже сотрудника в полицию. После чего ушел.

Тут Петр вроде как заволновался, хотя старался виду не подавать. И потащил Ирину к одному из рядов с дверями, расположенному примерно в центре. Подвел ее к одной из дверей и попросил оставаться на месте. Мол, он обойдет ее с другой стороны, проверит, что там.

И обошел. Дверь перед Ириной открылась, она на секунду увидела за ней Петра, а потом произошел «вот это поворот», потому как он, сделав шаг за дверь вроде как ей навстречу, внезапно исчез.

Для Ирины это стало полной неожиданностью – она решила обежать ряд, чтобы посмотреть, не розыгрыш ли это и не прячется ли Петр с другой стороны.

Дверь, перед которой стояла, она в панике никак не отметила, даже ряд не запомнила. Вот как раз из-за этого, а не из-за пропажи человека, как вы могли бы подумать, и разгорелся весь сыр-бор, жирную точку в котором должна была поставить я.

- У тебя весь все равно никаких дел на сегодня нет, - сказал начальник. - Поэтому ступай с Сергеем Игнатьевичем и найди ему эту долбанную дверь! Все вон из моего кабинета! Сейчас же!

И мы все пошли вон.

На -3-й этаж мы спустились втроем. Начальник службы зачистки, оглядев потолок, подозвал нас к себе и показал на камеры.

- Ряд с этой дверью мы найдем точно. Может даже и саму дверь найдем. Тут все будет зависеть от того, где эти двое стояли – попали они в зону видимости камеры или нет.

- Уже хотя бы ряд узнать было замечательно, - радостно заметил Сергей Игнатьевич. – Павел Николаевич, пойдемте же скорее к охранникам, посмотрим записи.

И они ушли, оставив меня среди рядов деревянных дверей в гордом одиночестве. Будто забыли. Небольшой спойлер - как оказалось, ничегошеньки они не забыли, просто, как оказалось, кино про меня, которое они смотрели на широком мониторе, было намного интереснее изучения записи побега Петра и поиска артефакта.

Когда они меня бросили я даже немного обиделась.

- И чего было меня сюда тащить, спрашивается, - пожала плечами я, - раз так все просто решилось.

Только решилось ли. Я ведь прекрасно понимала, что нахожусь здесь не для поисков артефакта. Мне позарез нужно было понять, как он работает. И я задумалась, бродя меж рядов дверей, представляя, что оказалась в эдаком лабиринте.

- Так, этот Иван читал всякие легенды и сказания о дверях в интернете и библиотеке, - вслух рассуждала я, после чего достала из кармана джинсов телефон и стала искать. Попадалась куча рекламы дверей, форумов, авторского фантастического бреда вроде моего, разве что мой не фантастический. Ничего такого, что могло бы натолкнуть на мысль о том, как заставить артефакт работать, я не нашла.

Поэтому продолжила ходить между рядов, сначала размышляя о том, куда через эту дверь ушел Иван и куда вообще она ведет – в какие миры. Может это будет самый лучший день в моей жизни, который продлится вечность? Не зря же дверь так и называется.

Потом я стала думать о том, а что бы это мог бы за день и постепенно пришла к тому, с чего мне следовало начать - почему так странно повел себя Петр? И почему он больше расстроился не из-за того, что ушел Иван, а из-за того, что струсил? Чего он так испугался?

Ответ на первый вопрос был очевиден. Я думаю, Ирина и Сергей Игнатьевич рано или поздно тоже к нему бы пришли.

- Нужно двое людей, чтобы открыть эту дурацкую дверь в вечность! – воскликнула я, и, пораженная догадкой, встала как вкопанная. – По обе стороны. Но это не объясняет того, что произошло с Петром. Чего он испугался? Ирина ведь ничего не видела – только то, как он исчез. Как же тогда Петр должен был пойти вслед за Иваном?..

Теперь я снова перестала все понимать. От мыслей отвлек странный звук позади меня. Как будто кто-то хлопал в ладоши. Я обернулась и увидела босого мужчину, лет за пятьдесят, в холщовой рубахе и брюках. Он, добродушно улыбаясь, вроде как мне аплодировал.

Если вы читали все мои истории, то, наверное, помните о том, что на моей работе нам запрещено разговаривать и обращать внимание на людей без специальных бейджиков. Иначе велик шанс живой домой не уйти.

У добродушного человека позади меня бейджика не было. Но и на тех товарищей из другого мира, которых я время от времени встречала в коридорах, он тоже не походил.

Кем-то из нашего мира он тоже явно не был, но про такие случаи в правилах не было ни слова. Нужно было выкручиваться и я придумала как.

- Да что ж такое! – наигранно воскликнула я, демонстративно поворачивая голову в сторону. – С этими дурацкими правилами, из-за которых я должна игнорировать незнакомцев, я так и не узнаю загадку двери!

- Понял, - хохотнул мужчина. – Ты ее, считай, уже разгадала! Осталось найти дверь. Прислушайся к себе. К тому, что подскажет тебе чутье – и ты ее найдешь.

Я, в очередной раз наплевав на правила, внимательно посмотрела на него.

- Чутье? – уточнила я. – И вы про чутье?

Улыбнувшись, мужчина кивнул.

Я отвернулась от него и снова медленно пошла мимо рядов. Мысленно я «ощупывала» каждую дверь, звала ту самую. Ту, которая откроет мне путь в вечность.

В начале пятого ряда я будто споткнулась. Посмотрела под ноги – там ничего не было. Я отошла назад, потом снова двинулась вперед и снова споткнулась. Что-то будто останавливало меня, не пускало дальше, акцентировало мое внимание на том, что было рядом. Я повернула голову и посмотрела на приоткрытую дверь – самую обычную, без каких-то опознавательных знаков. Протянула руку к щели, откуда дул теплый летний ветерок.

- Поздравляю! – с обратной стороны двери услышала я голос мужчины (Ивана?) – Ты нашла ее. И как ты теперь поступишь?

Я не знала как. Сергей Игнатьевич и начальник службы зачистки тоже не знали, поэтому, так быстро, как могли неслись сейчас ко мне. Дверь их теперь не интересовала. Я была важнее. В моей голове было то, в чем очень нуждалась компания и они не могли этим рисковать.

Я открыла дверь. За ней царил прекрасный летний день – самое лучшее лето в моей жизни.

Мне было семь лет, и я проводила каникулы на турбазе, где мой дед был смотрителем. Кроме меня и его там не было никого. Все дни проходили одинаково, но при этом и не были похожи друг на друга. Утром меня будил дед и показывал завтрак – обычно два больших ломтя с куском сливочного масла и разогретый на дровяной печи чайник. Чай я делала себе сама. После этого он почти на весь день оставлял меня одну и уезжал проверять сети и рыбачить на глубоководье реки. Меня он с собой не брал, так как я не умела плавать.

Турбаза была местом уединенным, туда ни разу никто не забредал. Я завтракала и шла на дальний причал, пробегая между, прятавшихся в тени домиков, каждый раз убеждая себя, что оттуда никто на меня не смотрит. Каждый раз мне мерещилось что-то новое. Целый день до прихода дедушки я была там – ловила рыбу, мочила ноги, разыгрывала истории… А вечером мы ели свежую наловленную рыбу, болтали, и пили вечерний чай, глядя на звезды. Тогда мне принадлежал весь мир.

- Женя! – услышала я вдруг до боли знакомый голос – это дедушка звал меня.

- Ура! Ты вернулся! – кричала ему в ответ маленькая девочка, готовая похвастаться уловом и рассказать о своих приключениях. Та девочка. Я.

- Это было лучшее лето в моей жизни, - с горечью прошептала я, уже понимая, как поступлю, - так пусть оно таким и остается.

Я решительно захлопнула дверь - у меня здесь еще были дела и те, кто требовал моей заботы и внимания. Вечность подождет.

Ко мне со всех ног неслись Сергей Игнатьевич и начальник службы зачистки.

- Скорее уходите! – крикнула я мужчине. Дверь снова открылась, но уже с обратной стороны. Я на мгновенье увидела его – он с грустью смотрел на меня, после чего сделал шаг вперед и исчез.

- Стой, стой! – кричал ему вслед начальник службы зачистки, но было уже поздно.

Вечером следующего дня на минус третьем этаже осталась лишь одна дверь. Я стояла возле нее, держа в руках отчет, и ждала Сергея Игнатьевича. Почему-то он хотел забрать его именно здесь.

Я с горечью думала о том, что вчера эти двое прибежали слишком быстро, и я не успела спросить у Ивана, что же видел Петр. Чего он так испугался? Что-то было не так во всей этой истории.

И зачем вернулся Иван (мы потом идентифицировали его по фото)? Чего он хотел? Знал ли он, что дверь находилась не на складе? Очень много вопросов и никаких ответов.

Подошел Сергей Игнатьевич. В руке он сжимал видавший виды чемодан, похоже, тяжелый.

Мне сразу стало понятно, почему он хотел встретиться именно здесь.

- Как я понимаю, мой отчет вам не нужен? – не утруждая себя приветствием, спросила я.

Пожилой мужчина отрицательно покачал головой.

- Я стар и уже очень устал от такой работы, - пожал он плечами, - я хочу покоя. Ты мне поможешь... уйти?

- Я ведь никак не могу вас остановить, да? – спросила я.

- Можешь, - улыбнулся Сергей Игнатьевич, - просто не вставай с другой стороны двери. Но ты ведь так не поступишь, верно?

Он был прав. Я бы ни за что так не поступила. Это был его выбор. Отговаривать я никого не собиралась. Камера все запишет, так что с меня взятки гладки.

- Какой он будет – ваш лучший день? –спросила я.

- Я не знаю, - просто ответил Сергей Игнатьевич, опуская руку во внутренний карман пиджака. – Я, помнится, давал тебе одно обещание. Так вот, я не смогу его сдержать, если буду не здесь, поэтому у меня для тебя есть прощальный подарок. Артефактом это не является, поэтому забирай. Никто и слова не скажет.

Он протянул мне странное потрескавшееся фото, вырезанное прямо с кусочком фотоальбома. На фото был кусочек города и люди, за которых я его и просила. Увидев меня, они оживились и стали в приветствии махать руками. Я радостно помахала им в ответ.

- Спасибо, - прошептала я и крепко обняла старика так, что он не смог сдержать скупую слезу.

- Ладно, - ответил Сергей Игнатьевич, вытирая щеки, - я пошел. Пора.

Мы встали с обеих сторон двери, и он потянул ручку на себя. Все дальнейшее произошло буквально в течение нескольких секунд – я видела, как лицо Сергея Игнатьевича перекосило от ужаса, и какая-то неведомая сила втянула его внутрь вместе с чемоданом. Он пытался сопротивляться, но тщетно. Когда все это произошло, я помчалась к висящему на столе телефону и набрала службу охраны. Я вообще не понимала, что происходит – почему в этот раз я ничего не видела, ведь дверь была открыта, что это вообще за хрень?

На эти вопросы мне не смог мне ответить никто, а дверь закрыли в секретной комнате со сверхсекретными и опасными артефактами, лишив меня возможности разобраться что к чему.

Но я все равно разберусь. Я найду способ!

История #12. Странные правила, которые должны соблюдать наши охранники

Всем привет! О чем я буду рассказывать сегодня, вы, верно, и так уже поняли из названия этой главы. Поэтому сначала я расскажу, откуда я узнала об этих правилах. Тут все просто – одно время мой коллега Антон встречался с девушкой-охранником (феминитивы не использую принципиально), и она много чего ему рассказала о специфике своей работы. Пока не бросила, когда поняла, что он немного туповат. Хоть Антон и утверждает, что это он ее бросил… Не суть.

Я не ручаюсь, что рассказанное девушкой правда на все 100%. И что ее слова не переврал Антон. Но, если принимать во внимание всю ту дичь, что творится в нашей Компании, я готова поверить во все, что угодно. Итак, начнем.

Как я уже рассказывала ранее, охранникам ночной смены запрещено заходить в наше офисное здание. Их задача, по сути, следить лишь за тем, чтобы никто не зашел в него и не вышел. На все остальное плевать. Если кто-то ночью забежит на территорию – сам виноват.

Раз в два часа охранники должны обходить периметр, придерживаясь следующих правил:

«Пока один человек обходит периметр, второй сидит у мониторов и через камеры видеонаблюдения внимательно следит за его передвижениями. Если одна из камер перестанет передавать изображение, нужно срочно сообщить об этом по рации второму охраннику, чтобы он перестал двигаться, и вызвать команду зачистки.

Если охранник, совершающий обход, вдруг пропадет из зоны обзора камер, тому, кто сидит у мониторов, нужно закрыть глаза, досчитать до десяти, потом снова их открыть. Если все будет без изменений и охранника не будет видно ни на одном из мониторов, нужно срочно вызывать команду зачистки».

«Если во время обхода периметра вы увидите какие-то тени, или услышите посторонние звуки – игнорируйте».

«Если во время обхода к вам подойдет маленькая девочка с мячом и попросит вас поиграть с ней, бросив ей мяч, сделайте так, как она просит. Если она поймает мяч, - продолжайте обход. Если нет – немедленно разворачивайтесь и бегите в пункт охраны. Выждите там пять минут, после чего начните обход заново. Если вам снова встретится девочка с мячом, разворачивайтесь, и бегите обратно – обход должен делать другой охранник».

Еще у них есть правила, касающиеся еды и в целом приема пищи в ночное время. Они звучат как-то так:

«Охранникам ночной смены запрещено приносить с собой еду и напитки. Вы можете есть только то, что лежит в холодильнике. Если окажется, что там пусто – вам придется терпеть до утра.

Принимать пищу вы можете строго первые и последние десять минут каждого часа. Пить воду, чай, кофе, соки можно в любое время.

Если еда появляется где-то вне холодильника - на столах или подоконниках, - игнорируйте ее. И не прикасайтесь – она, скорее всего, отравлена.

Если вам будут звонить из любой службы доставки с информацией, что вам заказали и оплатили какую угодно еду, и курьер уже едет, не уточняйте свое имя и фамилию и вообще какие угодно персональные данные и не сообщайте адрес доставки. Даже если вам скажут, что доставка от кого-то знакомого.

Если вы все-таки раскрыли себя, когда раздастся стук во входную дверь пункта охраны, - не открывайте, каким бы сильным он ни был и какие бы звуки вы не слышали. Через 7-8 минут стук должен прекратиться. Если этого не произойдет, вызывайте команду зачистки и не выходите, пока они вам не разрешат».

В общем, у них там своя головная боль и, как мне кажется, жути побольше, чем у нас. В подтверждение того, что эти правила, скорее всего, правда, я расскажу несколько историй, которые своими ушами слышала от наших охранников. Они тихонько переговаривались между собой, а я подслушивала.

Первая была как раз про эту самую девочку с мячиком. Один из охранников отказался кинуть его ей, после чего этот самый мяч размозжил ему голову. Так возникло правило о том, что с девчонкой надо играть.

Еще один не убежал, когда она не поймала мяч. Тогда девочка превратилась – буквально, она изменилась физически – в самую настоящую фурию и забила охранника до смерти. Как вы понимаете, появилось еще одно правило.

Про появляющуюся еду тоже были случаи. Один из охранников забыл, доставал ли из холодильника яблоко или оно появилось само собой, и съел его, да еще и во внеурочное время. Утром нашли его труп с обезображенным лицом.

Еще к одному охраннику приехал курьер. Я так понимаю, прямо из ада. И это нечто так ломилось в дверь и так дико орало, что к утру взрослый, многое повидавший мужик был весь седой. Поседел меньше, чем за десять минут. Даже знать не хочу, что там происходило.

В общем, у меня есть еще истории про наших охранников и их правила, но о них я расскажу как-нибудь в другой раз.

Что я хочу сказать в завершение – как хорошо, что я тестировщик! Вот уж кем я не хотела бы работать в нашей компании, так это охранником. Хотя, мне кажется, есть работа пострашнее – это быть одним из ребят команды зачистки. Вот те борются с реальным злом. Я уверена.

История #13. Страшная тайна отдела зачистки

Всем привет! Сегодня я планировала рассказать про еще один интересный артефакт, с которым как-то довелось иметь дело, но мой коллега Антон внес в эти планы свои коррективы.

Что произошло. Последнюю историю я писала прямо на рабочем месте. Не потому, что лентяйка и отлыниваю от исполнения своих обязанностей. Работу свою я очень люблю – когда она есть. А тут делать совсем нечего. Да еще и атмосфера в компании после исчезновения Сергея Игнатьевича какая-то напряженная и гнетущая. Такое впечатление, что вот-вот наступит конец света, все о нем знают, но молчат. Я пыталась узнать, что к чему у своего начальника, но он был злой как собака, наорал и отправил меня на рабочее место: «Занимайся, чем хочешь, только свали из моего кабинета!»

Я так и поступила. Сидела в наушниках и писала для вас очередную главу. И не имела ни малейшего понятия о том, что в то же самое время этот негодяй Антон, которому тоже было нечем заняться, очень заинтересовался, чем же я так увлечена, поэтому встал за моей спиной и с интересом читал.

Утром следующего дня безделья подловил меня на нашей кухне и сказал:

- Кстати говоря, если ты вдруг не знала, моя бывшая девушка не всегда была охранником. Когда-то она входила в команду зачистки, но после одного инцидента их осталось всего двое, поэтому команду расформировали, а выжившим предложили или войти в другую, или перейти в отдел охраны.

- Здорово, - безынициативно пожала я плечами. – И для чего мне эта информация?

- Ну как?! – оживился Антон. – Ты вчера писала, что самая страшная работа у ребят из команды зачистки, так? А я, чтобы тебе помочь, созвонился с бывшей, и она обещала рассказать об этом что-нибудь интересное.

Я сначала вытаращилась на него. Потом буквально выбила признание, откуда он вообще узнал, про что я там писала, а в завершение долго и доступно объясняла, что помощь полезна только тогда, когда о ней просят. А я не просила.

- Конечно не просила! – воскликнула Антон. – Откуда ты могла знать, что моя бывшая девушка раньше работала в команде зачистки. Знала бы – попросила бы еще как!

На это я лишь махнула рукой. Потому что ничего бы она никому не рассказала. Ребята из зачистки очень скрытные и держатся обособленно. Правил как таковых у них нет, а наши на них особо не распространяются, потому что они вроде как знают, как им бороться со всей этой фигней, которой нас тут пугают.

Так что я сомневаюсь, что бывшая девушка Антона хоть что-то бы ему рассказала о своей работе в зачистке даже под угрозой смерти. Потому что, если о таких россказнях кто-то узнает, она надолго так присядет за неразглашение. Поэтому я была уверена, что мой наивный коллега или не так все понял, или его кто-то водит за нос.

Но, как говорится, маховое колесо судьбы было уже запущено и вечером, незадолго до конца рабочего дня, ко мне подошел Антон и загадочно сказал, что его бывшая девушка сегодня будет ждать нас в кафе где-то у черта на куличках. Я, конечно, хотела послать его куда подальше, но в тот момент во мне предательски разгорелось жгучее любопытство – что же такое происходит и чем в итоге закончится.

Так вот и случилось, что вечером я сидела не дома, записывая интереснейшую историю о загадочном артефакте, а в каком-то унылом кафе с подозрительными личностями и записывала все, что произошло за день, пытаясь себя хоть чем-то занять в ожидании бывшей девушки моего коллеги. С ним самим мне говорить не очень хотелось. Он по дороге сюда испил чашу моего терпения до дна, поэтому сейчас молча сидел, прихлебывая горячий чай, и ждал.

Как я и предполагала, в назначенное время его бывшая не пришла. В кафе зашел… кто бы вы думали?.. Ну, что? Есть предположения? Руководитель отдела зачистки собственной персоной. Антон ойкнул и, поперхнувшись чаем, закашлялся. Я захохотала.

- Ты, - начальник отдела зачистки сурово посмотрел на Антона, - ступай домой. Сейчас же. Еще раз распустишь язык, так легко не отделаешься.

Мой коллега немедленно подскочил и, схватив все свои вещи, умчался в закат.

- Эй, а заплатить! – крикнула я ему вслед.

- Я все улажу, - успокоил меня руководитель отдела зачистки. Если я правильно запомнила, его звали Павел Николаевич. Мне кажется, так его назвал Сергей Игнатьевич, когда мы разбирались с дверью в вечность.

Мужчина заказал себе кофе и уставился на меня.

- Ну, Евгения, это что еще за история с публикацией информации о Компании в сети Интернет? Договор о неразглашении разве вами не подписывался?

Я не знала, что ему на это ответить, поэтому решила сказать правду.

- Да, пишу кое-что. Но, во-первых, я ничего такого не разглашаю – название и расположение Компании не указываю, фамилий не упоминаю, во-вторых, кто мне поверит? У нас такая дичь творится, что это прям сценарий фильма ужасов, а не реальной жизни. И, в-третьих, у меня читателей, как говорится, пшик, да маненько. Поэтому я не понимаю вашего беспокойства.

- А беспокойство мое не только по этому поводу, - задумчиво потер щетинистый подбородок Павел Николаевич. – Тебе приходило в голову, что среди твоих читателей может быть кто-то из тех, кто знаком с Компанией и через твои откровения он может узнать то, о чем знать не должен?

- Например, про что? – не поняла я. – У меня там все дела давно минувших дней…

- Правда? – прищурился Павел Николаевич. – Так уж давно минувших? А про куклу, которую ты вынесла из здания, когда планировала рассказать? А про фрагмент из фотоальбома, который был вырезан и подарен тебе буквально на днях ничего не хочешь сказать?

Я не хотела. Пытаясь изобразить отчаяние, со всей дури, так что из глаз потекли слезы, хлопнула себя ладонью по лбу. От боли психанула и поняв, что терять мне больше нечего, выложила карты на стол.

- Куклу зовут Федор и я вам его не отдам, потому что он мой друг и он мне жизнь спас. Старый снимок с фрагментом фотоальбома не отдам тоже. Там люди и они живые. Ну то есть я не знаю, что это за ерунда, может это их души на этом снимке или это другое измерение… Кто же разберет. Но я их тоже не отдам и точка. Теперь они под моей опекой. Как и кошка.

- Питомцы, значит… Ты же понимаешь, что я могу и силой забрать? – Нахмурился Павел Николаевич.

- Попробуйте, - парировала я. – Федьку вы так просто не возьмете – он и о себе сможет позаботиться, и о моей кошке. Они друг друга в обиду не дадут. А снимок найдите сначала. Его обитатели кроме меня никому не показываются, а я их надежно спрятала.

- Вложила в «Ярмарку тщеславия»? – усмехнулся начальник отдела зачистки и, видя мое замешательство, продолжил. – Я к тебе не ругаться пришел. Оставь эти игрушки себе, они для нас никакой ценности не представляют. Я по другому поводу. В офисе говорить не хотелось, а тут такая оказия. Единственное… Мой отдел решает загадки пространства и времени, мы убиваем демонов и других гаденышей, несколько раз предотвратили конец света. Неужели ты считаешь, что такой факт, как потеря куклы, которые все были на учете, скрылся бы от нашего внимания? А фото Игнатьич тебе вообще перед камерой передал. Это не только мы - все видели. Просто никто кроме нас не понял, что это был за снимок и откуда.

- Но как вы узнали, где я его прячу? – все еще не понимала я.

- Говорю же, - потер подбородок Павел Николаевич. – Мы работаем с пространством и временем…

- Это типа как про блуждающий лестничный пролет?

- Типа да, - Павел Николаевич нервно посмотрел на наручные часы. – Ты теперь тоже в некотором роде артефакт.

- Это из-за той истории с ручкой? – спросила я, но он ничего не ответил, лишь внимательно посмотрел на меня и медленно проговорил:

- То, о чем речь пойдет далее, я не могу обсуждать с тобой в офисе никто не должен узнать то, о чем я тебе сейчас скажу. Если кто-то с другой стороны – хоть кто, выйдет с тобой на связь, обязательно дай мне знать. И с писульками этими своими завязывай.

- Да? Это после того как вы мне сказали, что я теперь тоже немножечко артефакт? Да ни за что на свете.

Павел Николаевич устало махнул рукой, пробурчав что-то про зеленых глупых дураков и начал свой рассказ.

Если вкратце, то оказалось, что Сергей Игнатьевич – негодяй еще тот, потому что умыкнул в своем чемодане целую кучу важных артефактов, к которым имел доступ как старейший сотрудник отдела исследователей паранормального. К тому, большую часть этих артефактов раздобыл именно он, поэтому прекрасно знал, как ими пользоваться. А я-то наивная думала, что у него там вещи и предметы первой необходимости.

У всех об исчезновении Сергея Игнатьевича была лишь обрывочная и смутная информация и никто толком не знал, что произошло. Поэтому теперь:

- ИПшники бегали по всем отделам с высунутыми языками, делая сверку артефактов.

- Аналитики, по мере выявления пропаж, пытались понять, чего нам всем теперь ждать.

- Команды зачистки торчали на бесконечных инструктажах, тоже не понимая, что за ужас тут творится.

И только наш отдел тестировщиков занимался своей рутиной, не будучи вовлечен в этот увлекательный процесс. Точнее мы ничем не занимались, потому что все другие отделы, от которых обычно нам и поступала работа, были заняты.

А поскольку я имела непосредственное отношение к исчезновению Сергея Игнатьевича и у меня появилась какая-то особая связь с этой дверью в вечность – начальник отдела зачистки пытался мне объяснить, но ничего не поняла, - старикан мог снова выйти со мной на связь, потому как явно попал не туда, куда хотел. И Павел Николаевич настоятельно меня просил держаться от беглеца подальше и, как только тот появится, сообщить лично ему. Видимо, у них там какие-то личные счеты.

В общем, переварю все, может еще чего выясню и мы еще вернемся к этому разговору. Попозже. Как только узнаю, кто это среди ночи шарахается по моей квартире, с учетом того, что кошка в обнимку с Федькой спит на подоконнике.

И, похоже, кто это я узнаю прямо сейчас, потому что дверь комнаты только что открылась и знакомый голос насмешливо произнес:

- Ну, привет!

Я сидела спиной к двери. Поэтому, собрав всю свою отвагу в кулак, я обернулась…

История #14. Зеркало Оскара Уайльда

Всем привет! Вчера мы с вами расстались в тот момент, когда кто-то проник в мою квартиру и оказалось, что этого человека я знаю не один день.

Так вот, когда я, услышав знакомый голос, обернулась, то увидела, стоящую в дверях свою коллегу Ирину. Та наставила на меня кусок какого-то дерева:

- Сиди тихо и не делай резких движений, - угрожающе предупредила она.

Я, собственно, шуметь и не собиралась. Тут было достаточно тех, кто мог сделать это и без меня. Оставалось надеяться, что Ирина об этом не знала.

- Ну, - пробормотала я, - и чем вызвано твое вторжение?

- Что тебе сказал Паша… Павел Николаевич - начальник отдела зачистки? – сказа Ирина таким тоном, как будто я не знала, кто это такой. – Они там у себя выяснили, что украл этот мерзкий старик?

- А почему он мне должен был что-то говорить? – не поняла я. – Кто я, и кто и он…

- Ты мне зубы не заговаривай! – прикрикнула Ирина. – Я знаю, что вы с ним сегодня встречались. Что он тебе сказал?

- Только то, что Сергей Игнатьевич спер в своем чемодане целую кучу артефактов. Павел Николаевич просил сообщить, если тот выйдет на связь. Да объясни ты уже в чем дело! Садись, вон кресло есть. И деревяшку свою убери.

- ...деревяшку?! – грустно улыбнулась Ирина, усаживаясь в кресло. — Это очень дорогая деревяшка, между прочим. С горы Арарат.

- Да ладно? - не поверила я своим ушам. - Ты украла обломок Ноевого ковчега? Серьезно?

- Ой, все, - скривилась Ирина, - одной пропажей больше, одной меньше. Если что, на Игнатьича свалю.

Тут она, конечно, была права. Но стащив обломок Ноевого ковчега, играла с огнем. Это был очень мощный артефакт. Его сила заключалась в том, что человек, который знал, как им управлять, запросто мог сотворить «каждой твари по паре». Проще говоря, артефакт клонировал все живое.

Если бы обломок попал не в те руки, представляете, каких дел можно было натворить. А я сильно сомневалась, что руки Ирины и есть те самые. Особенно с учетом ее состояния. Поэтому маячившая перспектива раздвоиться мне, мягко говоря, не нравилась. Этому миру и одной меня с лихвой хватит.

- Так. Немедленно убери от меня эту хрень! - потребовала я.

Ирина опустила деревяшку вниз, но была наготове.

- Выкладывай как на духу про все – как ты узнала о том, что я встречалась с Павлом Николаевичем, почему тебя так интересует, что именно стащил наш беглец и, главное, как ты сюда попала? Не верю, что у тебя есть навыки взломщика.

На последних словах лицо Ирины вытянулось от изумления:

- Как?! Ты же работала с этой дверью в вечность, и она тебя приглашала войти… Ты что – ничего не поняла?! Принцип ее работы?

Я тогда ничего не поняла, а сейчас понимала еще меньше. Решив, что, пожалуй, расспрошу Ирину об этом чуть позже, в более подходящей обстановке, я переключила ее на другие, не менее важные вопросы.

- Это обсудим позже, давай сначала. Откуда ты узнала про мою встречу с начальником зачистки?

- Следила за ним, - невозмутимо ответила Ирина. – Думала, может он знает, где этот урод, и приведет меня к нему. А привел к тебе.

Обломок ковчега угрожающе двинулся в мою сторону.

- Слушай, да убери ты его уже, а! – крикнула я.

Ирина захохотала и бросила деревяшку в мою сторону. Я уклонилась и обломок м грохотом упал на пол. По батарее застучала соседка снизу.

- Ты совсем с ума сошла?! – возмутилась я.

- Да это так, - улыбнулась женщина, - бутафория для устрашения. Никакой это, конечно, не обломок ковчега. Я все-таки из порядочной семьи. Воровство мне не свойственно, в отличие от некоторых.

«Да, но что-то тот факт, что ты из приличной семьи не помешал тебе вломиться поздним вечером в чужую квартиру», - мстительно подумала я.

- Теперь давай о том, что у тебя пропало, - сказала я. – Видать что-то слишком важное, раз ты здесь, да еще и с угрозами. Что он у тебя украл? Какой-то важный предмет?

- Хуже, - прошептала Ирина, закрывая лицо руками. – Кажется он украл мою жизнь…

Я и представить себе не могла, насколько для Ирины все было серьезно. Рассказываю.

Однажды наши коллеги из одной европейской страны передали отделу исследователей паранормального настольное зеркало, которое принадлежало писателю Оскару Уайльду и якобы являлось артефактом, но никто не мог понять, что именно оно делало. Все эксперименты и работы, проводимые по регламентам, показывали, что зеркало самое обыкновенное.

Пройдя череду тестировщиков разных стран, это зеркало в итоге добралось до нас, попав в руки Ирины – на то момент еще молодой, неопытной сотруднице.

Она изучила все имеющиеся отчеты, в целом похожие друг на друга как две капли воды и решила не идти проторенным путем, а прибегнуть к аналитической работе.

Поскольку Ирина была молодой и привлекательной блондинкой, за которой ухлестывали мужчины едва ли не всех отделов, о серьезной аналитической работе там речи быть не могло, да и что могла делать с зеркалом девушка? Правильно – смотреться в него.

И она смотрелась. Постоянно. Пока это не переросло в некотором роде манию. В какой-то момент, Ирине стало казаться, что в зеркале она даже красивее и моложе, чем есть на самом деле. И вот однажды…

- Ах, - воскликнула девушка. – Вот было бы так, если бы старело мое отражение в зеркале, а я навсегда осталась молодой! За это я отдала бы все на свете. Ничего бы не пожалела!

Сведущий читатель, несомненно, узрит в этих строках едва ли не прямое цитирование из «Портрета Дориана Грея» за авторством того самого Оскара Уайльда. Надо ли говорить, что Ирину постигла участь главного героя романа, только ее душу забрало зеркало, а не прекрасный портрет.

С тех пор все метаморфозы она видела лишь в своем отражении. Физически она почти не изменилась

- Сколько ты думаешь мне лет? – вытирая слезы, спросила она.

- Лет двадцать семь, - пожала плечами я. – Максимум тридцать…

Ирина улыбнулась.

- Даже близко не угадала, - улыбнулась она. – В конце марта мне будет пятьдесят пять.

Я дар речи потеряла от этих ее слов. Такого «вот это поворота» я не ждала. Теперь я даже не знала, как к ней обращаться – все так же на «ты», или на «вы» и по имени и отчеству? Поразмыслив, выбрала золотую середину.

- Ладно, Ирина Валерьевна, так с чего ты взяла, что зеркало пропало? И почему думаешь, что его забрал этот негодяй?

Тут детективная история продолжилась. Как вы могли догадаться, артефакт на проверку принес он самый – исследователь паранормального всея Руси – Сергей Игнатьевич.

Разумеется, Ирина настоящее зеркало отдавать ему не собиралась. «Портрет Дориана Грея» она читала и предполагала, что, если с этим зеркалом что-то случится, например, его разобьют, ей конец. Поэтому она, сделав кучу фотографий этого зеркала со всех сторон и тщательно измерив, заказала его точную копию. Ее-то вместе с отчетом Игнатьичу и отдала. А оригинал лежал у нее под замком в тумбочке в офисе, и она время от времени на него посматривала, наблюдая за тем, как должна была выглядеть сейчас.

В отличие от героя книги, она, наученная его горьким опытом, старалась вести добропорядочный образ жизни, поэтому выглядела бы сейчас очень даже неплохо и моложе своих лет. Но это по ее словам. Кто знает, что там в этом зеркале на самом деле…

Что уж она написала в отчете я не знаю. Но вроде как выдала правду за свои предположения. Поэтому зеркало как потенциально опасное поместили в то же сверхсекретное помещение, куда сильно позже отвезли и двери в вечность.

И уж кто его знает, что произошло с тамошним зеркалом. Но то, что было в тумбочке у Ирины, пропало аккурат в тот же день, что и Сергей Игнатьевич. Странное совпадение, не находите?

И теперь Ирина - Ирина Валерьевна – тряслась мелкой дрожью от страха, потому что: «Что же бу-будет, ес-если Па-Паша уз-узнает…»

А я смотрела на нее, и не знала как сказать, что этот ее Паша, как оказалось, регулярно мониторит мою квартиру на случай несанкционированного появления новых артефактов, и может делать это прямо сейчас. Повелитель пространства и времени, блин.

- Да кто он такой этот Павел Николаевич, что ты из-за него та переживаешь? – не понимала я.

- Как кто такой? – Ирина подняла на меня заплаканные глаза. – Мой муж.

Второй раз за вечер я с такой силой хлопнула себя ладонью по лбу – в этот раз на самом деле от отчаяния, что из глаз потекли слезы. И уж не знаю, этот удар вызвал какой-то катаклизм или это было просто странное стечение обстоятельств, но сразу после этого одновременно произошли три события.

Кто-то как сумасшедший стал тарабанить в мою входную дверь.

У Ирины затрезвонил телефон. Она ответила на звонок и даже без громкой связи я слышала голос Павла Николаевича. Начальник отдела зачистки орал как потерпевший:

- Не открывайте балкон! Скажи ей, пусть ни за что не открывает балкон!

Мой игрушечный и очень отважный друг Федька, наплевав на нашу договоренность о необходимости соблюдать конспирацию, изо всех сил стучал маленькими кулачками по подоконнику, пытаясь привлечь мое внимание, а кошка в это время с вытаращенными от страха глазами драпала куда подальше.

На балконе явно был кто-то или что-то. Я медленно подошла к окну и отодвинула штору.

На меня смотрело перекошенное от злости лицо Сергея Игнатьевича.

- Дверь! – кричал в телефон Павел Николаевич. – Сейчас же откройте мне дверь!!!

История #15. Записная книжка Лавкрафта

Поскольку предыдущая глава закончилась в некотором роде светопреставлением, тут уж не до приветствий - я просто продолжу.

На всякий случай еще раз обрисую ситуацию, если вдруг кто-то так до конца и не осознал весь ужас происходящего:

- кто-то тарабанил во входную дверь с такой силой, что, казалось, она вот-вот сорвется с петель;- начальник отдела очистки дурниной орал в телефон Ирины, требуя впустить его;- по подоконнику стучал Федька, пытаясь привлечь мое внимание;- на моем застекленном балконе каким-то образом оказался злобный Сергей Игнатьевич, которого корчило в припадках, и ему тоже срочно нужно было попасть в мою квартиру.

В довершение ко всему, по квартире с вытаращенными глазами бегала моя кошка, мягко говоря, обалдевшая от всего этого ада в миниатюре.

Я тоже была обалдевшая и не понимала, что делать. Единственной, кто не потерял самообладания в этой ситуации, была Ирина. Что, в общем не удивительно – с ее-то жизненным опытом.

Для начала она избавилась от кошки, закрыв дверь в комнату и оставив ту бесноваться в коридоре. Потом рявкнула в телефон:

- Паша, хватит орать!

После того, как Павел Николаевич замолчал и перестал тарабанить во входную дверь, тихо сказала ему в телефон: «Я тебя сейчас впущу. Дай мне несколько минут». После чего прервала звонок.

Но тут же стало понятно, что никаких минут у нас, скорее всего нет, потому что со стороны балкона вдруг раздался жуткий скрежет. Такой, что мы закрыли уши. В коридоре жалобно замяукала кошка.

Ирина, внезапно выдавшая целую тираду настолько отборной и виртуозной брани, что я пожалела о том, что не могу все это записать и заучить, начала что-то искать в сумке. Вытащила потрепанную записную книжку и протянула мне.

- Читай! – приказала она под оглушающий скрежет на балконе.

- Что это? – не поняла я, а, открыв записную книжку, не поняла еще больше. – Как это читать, тут все на английском...

- Читай! – заорала Ирина. Они с ее Пашей явно друг друга стоили – крикуны недоделанные. – Сейчас же!

Я пролистала несколько страниц и начала читать, используя все свои знания английского, чтобы хотя бы попытаться понять, не призываю ли я какого-нибудь демона.

«С солнцем происходят изменения – его свет придет предметам странные очертания….»*

Строчки стали расплываться, а мир вокруг меня затрясся. Сквозь эту сумасшедшую тряску я едва успела заметить, как ко мне несется кукла. Федька с разбегу запрыгнул на мою ногу и начал карабкаться по ней, пока не оказался на моем плече.

- Читай дальше! – прикрикнула Ирина.

- Что это? – мой голос звучал очень глухо и медленно, звук растекался в воздухе как патока.

Ирина подошла и, взяв меня за плечи хорошенько тряхнула. Федька, чтобы не свалиться, схватил меня за волосы – было так больно, что я не удивлюсь, если клок волос остался у него руках.

- Читай, - еще раз сказала Ирина. – Тебе нужно спрятаться где-то, где тебя точно никто не найдет. Мы тут сами разберемся. Чтобы вернуться, найди любую дверь. Любую, поняла?

Я ничего не понимала, но, кажется, выбора у меня не было, потому что Сергей Игнатьевич начал выламывать дверь. То же самое начал делать и Павел Николаевич.

- А кошка, - пролепетала я, прежде чем вернуться к чтению.

- Я о ней позабочусь, - твердо ответила Ирина. – А теперь уходи!

Я пролистнула еще несколько страниц и начала читать новую заметку, не понимая, чем все это для меня закончится, лишь надеясь, что хуже уже не будет:

«Допотопные времена – циклопические руины на пустынном тихоокеанском острове. Центр широко распространенного на земле подземного ведьмовского культа». *

Строчки снова начали расплываться, все вокруг меня затряслось с нарастающей силой. Федька изо всех своих кукольных сил вцепился в меня, спрятав голову в волосах. А я уже больше с интересом, чем с ужасом, оглядывалась по сторонам, наблюдая за тем, как мир вокруг замер, а потом вдруг начал разлетаться на осколки. Будто превратился в огромное зеркало, и кто-то лупил по нему что есть мочи с обратной стороны.

Сквозь все это безумие я едва расслышала вопль Ирины: «Записную книжку не потеряй!»

Осколки летели во все стороны, не причиняя нам с Федькой никакого вреда, открывая моему взору то, что уже очень скоро вызвало у меня первобытный страх и панику.

Я стояла на циклопических руинах, испещренных загадочными символами и рисунками. В тусклом свете полной луны они казались величественными и устрашающими. Со всех сторон слышался рокот волн.

Еще раз осмотрев блокнот, насколько это было возможно в полутьме, я перевернула его обложку и на первой странице увидела сначала информацию о том, что эта записная книжка была подарена какому-то сквайру, а потом подпись: «Г. Ф. Лавкрафт»

Я не поверила своим глазам.

- Что? Записная книжка Лавкрафта? Это что - шутка?!

В любой другой ситуации, я, являясь давней поклонницей творчества писателя, получив такой артефакт, была бы на седьмом небе от счастья. Но сейчас, когда оказалась в одном из придуманных им мрачных миров, поводов для радости не находила. Как и больших шансов выбраться отсюда живой. Мне тут только Ктулху для полного счастья не хватало.

Федька ткнул в мою щеку указательным пальцем, а когда я недовольно посмотрела на него, показал куда-то в сторону. Туда, где между руин виднелась маленькая горящая точка.

- Ты думаешь это костер? – спросила я своего кукольного друга. Федька утвердительно кивнул.

- Что ж, - вздохнула я, потирая озябшие руки. – Тогда пошли, разведаем, что там. Похоже, ночь будет чертовски долгой и холодной.

____________________

* Из книги Г.Ф. Лавкрафт «Творческие заметки», издатель И.Ю.Гусаров

История #16. «Ктулху фхтагн». Часть 1

К тому моменту как мы с Федькой спустились к маленькой горящей точке, которая действительно оказалась костром, я ужас как замерзла.

У костра сидела какая-то черная фигура, по очертаниям похожая на человеческую. Как говорится, и на том спасибо.

То ли от холода, то ли от стресса, но мне в этом странном мире больше не было страшно. Совсем. Вдруг оказалось, что у меня и правда есть какое-то чутье и оно подсказывало, что хуже, чем есть, быть уже не может. Мне в это не очень верилось, но я предпочитала думать о хорошем. А из хорошего у меня была только фигура в черном и слабая надежда, что, пусть даже это будет не человек, главное, чтобы не кто-то (что-то) слишком опасный.

Со мной, конечно, был верный защитник Федька, который однажды уже спас мне жизнь, но сейчас из оружия у него были лишь кукольные кулачки, поэтому, с большей долей вероятности спасать придется его.

В общем, я решила - была не была. Ирина вроде как просто хотела спрятать меня, смерти моей не желала, поэтому во мне теплилась надежда, что тут не опасно. Другая надежда была на то, что фигура в черном подскажет, где найти хотя бы одну дверь, потому что в этих руинах я не видела ни одной. А Ирина четко дала понять, что без двери я не выберусь. Хотя, как знать, может, мне и не захочется выбираться.

Может, в этом выдуманном мире мне будет намного лучше, чем в реальном - подружимся с Ктулху, выпьем с ним на брудершафт, а после обнимемся и будем встречать рассвет. В голове тут же нарисовалась настолько реалистичная картина, что меня передернуло. Вот правда - мне только Ктулху тут для полного счастья не хватало.

«А ну-ка прекрати!» - раздался в голове мужской голос. Я сначала подумала, что это Федька, которого я научилась понимать без слов, потому что говорить он не мог, освоил телепатию, и вопросительно посмотрела на него.

Мой кукольный друг лишь в недоумении пожал плечами. Я подумала, что, наверное, он голос слышал тоже. Тогда мы оба посмотрели на того, кто сидел у костра. Заговорив, черная фигура тут же превратилась в фигуру в черном. Я надеялась, что это не злобный бесплотный дух, а кто-то, обладающий плотью и кровью и не питающийся плотью и кровью других.

Фигура грозила нам пальцем, который был вполне себе человеческим.

- Вы не будете против, если мы к вам присоединимся? – решив, что раз он все слышит, можно и поговорить, а вежливость еще никто не отменял, спросила я.

«Вы с добром или со злом?» - снова раздался мужской голос в моей голове.

- Нам нужно найти дверь, - уклончиво ответила я, потому что не знала, что для фигуры в черном является добром, а что злом. Могло ведь статься и так, что мы вкладываем в эти слова совершенно противоположные значения.

«Идите уже сюда, - снова проговорил мужчина. – Обогрейтесь у костра. Здесь и поговорим. А то ваш мелкий спутник вот-вот отправится к праотцам».

Пока я думала, стоит ли объяснять сидящему у костра, что Федька вообще-то кукла, последний торжествующе вскинул руки вверх и, не дожидаясь меня, рванул к костру. Пока я шла, фигура в черном продолжала разговор:

«Как вы здесь очутились?»

- Сама не знаю, - солгала я. – Вдруг очнулась здесь и все.

Обладатель голоса печально вздохнул.

«Стало быть, записная книжка у вас», - констатировал он.

- Да нет у меня никакой записной книжки, - отнекивалась я, боясь, что он ее отнимет.

- Ложь! – вдруг вслух крикнул тот, кто сидел у костра и его голос эхом разлетелся по острову: «Ложь! Ложь-ложь!»

- Вы бы никогда не попали сюда без нее, - тихо сказал человек у костра, когда я наконец подошла к нему. Он кутался в черный плащ с капюшоном, похожий на тот, в которых обычно изображают всяких масонов. Большую часть его лица скрывал вязаный черный шарф. Мне были открыты лишь до боли знакомые карие глаза. Те, что я уже не раз видела, только никак не могла вспомнить, где. Они с нескрываемым любопытством смотрели на меня.

- Садитесь, - сказал человек у костра. – Рассказывайте – кто вы, зачем пришли и зачем вам дверь.

— Это будет очень долгий рассказ, - пожала плечами я.

- Похоже, что я куда-то спешу? – спросил мужчина.

- Не похоже, - я не знала, что еще сказать. – Зачем вам все эти истории? Просто скажите, где дверь и мы уйдем.

- Не просто, - щелкнул пальцами мужчина. – В этом мире все далеко не просто. И, как я уже говорил ранее, я никуда не спешу. Я очень много лет провел здесь один. В конце концов мне скучно. Поэтому – рассказывайте и получите свою дверь.

Я села на теплый от жара костра камень и, прежде чем начать свой рассказ, задала вопрос, получить ответ на который одновременно и жаждала и боялась до смерти:

- Кто вы такой?

Не говоря ни слова, мужчина опустил шарф, открывая свое лицо. Я вытаращилась на него, не веря своим глазам. Передо мной сидел САМ:

Говард

Филлипс

Лавкрафт.

Тут я оказалась погребена под всеми потрясениями этого короткого и насыщенного дня, которые внезапно навалились на меня. И, кажется, я потеряла сознание.

История #17. «Ктулху фхтагн». Часть 2

Говарду Филлипсу Лавкрафту

...Очнулась я в гордом одиночестве возле тлевшего костра, лежа на такой же древней как этот мир циновке. Меня укрывал черный плащ с капюшоном, вероятно, тот самый, в который кутался тот, кого я приняла за Лавкрафта. В том, что это не он, не было никаких сомнений.

Во-первых, писатель умер задолго до моего рождения.

Во-вторых, я видела его только на старых черно-белых снимках, размещенных в книгах, и понятия не имела, как он мог выглядеть в реальной жизни. А значит оставался шанс, что я обозналась.

В-третьих, на почве дикого стресса и страха, мой рассудок мог сказать: «Пока» и начать меня покидать.

В том, что это мое «в-третьих» не исключено, я поняла, когда поднялась и огляделась, ища в предрассветных лучах солнца Федьку и псевдо-Лавкрафта.

Те сидели на утесе и - я не поверила своим ушам - разговаривали. В этом не было бы ничего необычного, но, если вы читали мои записи с самого начала, то должны быть в курсе, что у Федьки нет ни глаз, ни рта - вместо них шрамы. Все это время он общался со мной жестами.

Но сейчас я отчетливо слышала два голоса - один взрослый мужской, уже мне знакомый, второй - детский, мальчишеский.

- Так значит тебя превратили в куклу, - уточнял псевдо-Лавкрафт, - жуткие существа из другого мира.

- Да, они всех превращали, - пожал плечами Федька, - кто к ним приходил. Ее, - взмах рукой в мою сторону, - тоже бы превратили. Но мы ее спасли. Все куклы объединились и спасли.

- И как ты все это время жил в образе куклы? - задумчиво спросил мужчина. - Не скучно тебе было?

- Нас там много было, поэтому скучать не приходилось, - ответил мальчик. - Надо было то прятаться, то придумывать, как спасать себя и тестировщиков этих.

- И что - вернуть себе настоящий облик не хочешь?

- Я пока не знаю, не думал, что это возможно, - тихо ответил Федька. - А возможно?

- Я тоже хочу знать, - я подошла к ним. — Это возможно?

- Конечно. Только вряд ли ребенку место в таком мрачном мире как этот, не так ли? - строго взглянул на меня псевдо-Лавкрафт. - Разве что он захочет познать тайны Вселенной и иных миров, да служить Древним Богам - Богам Седой старины.

«Я хочу!» - чуть было не вырвалось у меня, но я осеклась. Мужчина, видимо прочитав мои мысли, тихо засмеялся.

- Если хотите - оставайтесь. Но, уверяю, как только столкнетесь с неведомым, - передумаете. Захотите бежать, но будет поздно.

Я хотела было рассказать ему о том, с каким количеством неведомого уже сталкивалась, но не решилась, подумав, что как только начну, обязательно захочу остаться, или он позволит, а это в мои планы не входило. У меня оставались дела в нашем мире.

Но, кстати, кажется, мне действительно пора задуматься о том, чтобы бежать отсюда. Всего лишь нужно было получить от обитателя этого мира ответы на кое-какие вопросы, которые у меня появились, где-то раздобыть дверь и… кстати, где записная книжка...

Я проверила карманы. Записной книжки ни в одном из них не было.

— Вот, - протянул ее псевдо-Лавкрафт. - Пока вы отдыхали, я взял, чтобы взглянуть. Только я не понимаю, зачем она вам и как у вас оказалась. Ведь для случайных путников она работает только на вход и то если очень повезет. Пока что вы первая.

- Наверное поэтому мне для выхода и велели найти дверь, - пробормотала я, взяв у него книжку и открывая первую страницу, чтобы убедиться, что мне вернули не подделку, а потом добавила. – И, наверное, я чертовски везучий человек.

- Кто велел найти дверь? - медленно сказал псевдо-Лавкрафт. - ОН? Создатель?

- Вы про Говарда Филлипса? - не поняла я.

- Да, - кивнул мужчина. — Это он дал вам свою записную книжку и сказал про дверь?

- Эм... - я не знала, что ответить. Боялась его реакции на правду, но и врать не хотела. Впрочем, говорить было незачем. В этом мире не было тайн.

- Я знал! - прошептал псевдо-Лавкрафт. - Я чувствовал!

Земля под моими ногами затряслась, скудные деревья пожирало пламя, превращая их в головешки. Руины растеклись, образуя черную жижу, которая, будто живая, потекла в мою сторону, пожирая все на своем пути. Я как завороженная смотрела на это, не в силах оторвать взгляд.

- Стой! - закричал вдруг Федька своему новому другу. Так пронзительно, что я вздрогнула и, подернув плечами, сбрасывая наваждение, уставилась на него. Ожившая кукла умоляюще глядела на меня небесно-голубыми глазами.

- Прекратите вы оба! Стойте! Ты, - он ткнул крохотным пальчиком в псевдо-Лавкрафта, - сказал, что знаешь, как мне снова стать настоящим мальчиком! А сам разрушаешь тут все! Обманщик! Я хочу стать живым. Снова! Не разрушай тут все! Скажи ему, скажи, Женя!

Говорить я ничего не стала, подошла ивлепила псевдо-Лавкрафту пощечину. Вряд ли ему было больно, но он все равно дернулся так, будто я нанесла ему смертельную рану, и безвольно, как тряпичная кукла повалился на землю.

Федька прыгнул на него и стал колотить по груди маленькими кулачками, но больше никакой реакции не было, а черная жижа подступала. И тогда я, прислушавшись к своему чутью, достала записную книжку и стала читать ее вслух. На самом дрянном английском в мире, но и его было достаточно.

По мере чтения заметок писателя, мир вокруг нас менялся. Мы оказывались в глубоком космосе, наблюдая за рождением новых звезд и угасанием старых, перед нашими глазами разворачивались древние ритуалы давно исчезнувших культов, появлялись и умирали цивилизации. И так до тех пор, пока я не добралась то заметки, которая привела меня сюда:

«Допотопные времена – циклопические руины на пустынном тихоокеанском острове. Центр широко распространенного на земле подземного ведьмовского культа».

Тут все вернулось на круги своя – снова появилась скудная растительность и циклопические руины. Но остров больше не был пустынным. На нем полным ходом шла жизнь: туда-сюдасновали люди в черных плащах и масках, бормоча то ли заклинания, то ли проклятья. Маленький костерок псевдо-Лавкрафта превратился в огромный костер, на котором жарилась туша неведомого мне животного, а рядом стоял огромный котел, который, видимо, должен был отправиться на огонь следующим.

Я взглянула на псевдо-Лавкрафта и Федьку. У первого глаза округлились от изумления, а второй смотрел на все это с нескрываемым восторгом.

- Как такое возможно? – пробормотал мужчина. — Это ведь не ваш блокнот…

- Я думаю теперь немножечко и мой тоже, - тихо ответила я, вдруг осознав, что больше не нуждаюсь в его ответах на мои вопросы. Теперь я знала, где оказалась, кем или чем был этот мужчина и, главное, как сделать Федьку живым. А еще я, кажется, поняла, как работает дверь. Осталось где-то раздобыть хотя бы одну.

- Поскольку Творца этого мира больше нет в живых, теперь вы за него. Теперь вы, как наследник и наследие, здесь полноценный хозяин, - сказала я тому, кого считала псевдо-Лавкрафтом. Но, конечно же, никаким «псевдо» он не был. Это мужчина нес в себе частичку писателя. Как и всё здесь. Сюда Говард Филлипс приходил за вдохновением. Здесь, в его диалогах самим с собой, рождались удивительные и загадочные миры.

Я вырвала листок с заметкой-входом, решив оставить его себе, и передала записную книжку Лавкрафтуиз незримого мира. Тот улыбнулся, взяв ее в руки.

- Сотворите ручку и пишите. В ней еще много страниц. А я создам свой собственный мир. Не такой мрачный как этот. Такой, который сгодится для Федора, и где он сможет стать настоящим мальчиком. Но мне все равно нужна дверь, чтобы выбраться, - улыбнулась я, глядя на нового писателя. – Поможете?

Тот щелкнул пальцами и к нам подошли несколько человек в плащах и масках. Поклонившись новому Лавкрафту, они жестами попросили нас следовать за ними. Я помогла Федьке взобраться ко мне на плечо, и мы пошли.

На противоположной стороне острова было что-то вроде амфитеатра. В центре стояли несколько человек в темно-зеленых балахонах. Мужчины и женщины. Они заканчивали какие-то приготовления, в ожидании, когда остальные займут свои места.

Нас усадили в первом ряду.

- Немного терпения и появится дверь, - улыбнулся новый писатель. – Будет страшновато, но ничего не бойтесь. В этом мире ничто не причинит вам вреда. Об этом я позабочусь. Вы знаете, как использовать дверь?

Мне казалось, что знаю, но все равно надежда была лишь на внезапно проснувшееся чутье.

- Думайте о месте, - сказал новый Лавкрафт. – Думайте о том, куда хотите попасть и все дороги перед вами будут открыты. А пока…

Он прикоснулся одновременно к моему лбу и лбу Федьки стал шептать что-то, похожее на заклинание. Закончив, сказал:

- Когда вы покинете этот мир, малыш снова изменится. Его старый облик вернется. В вашем мире я не властен. Но кое-что могу. Это будет мой дар, благословение, благодарность вам обоим. Ее вы унесете с собой. И помните, здесь вы всегда желанные гости. А теперь смотрите внимательно – представление начинается.

Люди в темно-зеленых балахонах надели жуткого вида маски и начали нараспев говорить какой-то текст, используя гортанные звуки. В тексте очень часто повторялось «Ктулху фхтагн», что означало «Ктулху ждет». Вскоре это монотонно и через определенные промежутки повторяли уже все участники ритуала, включая нас с Федькой.

Океан забурлил и из него показался древний город с огромными циклопическими постройками. В центре было гигантское здание, из которого шел душераздирающий рев.

- Там что, спит Ктулху? – не веря своим глазам и ушам, спросила я у нового Лавкрафта.

- Уже не спит, - улыбнулся тот. – Поэтому если хотите выбраться, поторопитесь. Дверь вон там.

Он указал на небольшую металлическую дверь, облепленную ракушками, в одной из построек. Она была обычного размера, наверное, предназначалась для людей – служителей культа.

Решив, что видеть Ктулху воочию мне не очень-то хочется и что, пожалуй, не стоит терять драгоценное время, я быстро сказала новому Лавкрафту«Тогда пока!», после чего бесцеремонно схватила Федьку и помчалась к двери.

Оказавшись на месте, я выдохнула и потянула за входную ручку. С трудом, но дверь поддалась.

- Так что, - я вопросительно посмотрела на кукольного друга, - новый дом или старый?

Тот вздохнул, принимая тяжелое решение.

- Давай пока старый. Нужно там закончить все дела, так ведь? А новый – он подождет. Никуда не денется.

«Новый подождет», - пробормотала я, прижимая куклу к себе. Я закрыла глаза и, прошептав: «Домой, верни нас домой», представила свою квартиру. А потом вдруг передо мной возникла моя кошка. Она доверчиво смотрела на меня зелеными глазами и, наконец найдя в себе силы переступить порог, я шагнула прямо к ним, к этим глазам.

История #18. Самая короткая глава

Тут одна моя постоянная читательница была несколько озадачена тем, что я перестала со всеми здороваться. Мол, блог же. Я своих читателей уважаю, особенно постоянных, поэтому – всем привет!

Уже второй день, как я вернулась из Лавкрафтландии – пока я решила назвать это место так. Будем считать, так я еще раз воздаю дань памяти любимому писателю.

И это действительно будет самая короткая глава. После того, как я вам расскажу, что сегодня случилось, вы сами убедитесь - длинной она быть попросту не может. Потому что, как бы смешно это ни звучало, у меня нет слов.

Да, вот так вот – нет слов. Так что я сейчас все изложу и какое-то время буду сидеть тихонечко, переваривая ситуацию. Поскольку она день ото дня, как говорила знаменитая героиня Льюиса Кэрролла «всё страньше и страньше».

Значит так – вернулись мы с Федькой в квартиру, где нас ждала моя беспородная зеленоглазая кошка по имени Масяня. Больше в квартире никого не было. На балконе пусто, за входной дверью тоже. Везде полный порядок.

На моем рабочем столе лежал смартфон. Когда я взяла его в руки, оказалось, что:

он почти разряжен;Ирина забросала меня сообщениями, типа «Куда пропала», а потом «Ты куда, сволочь, пропала?!» и «Если не найдешься, прибью!»оказалось, что мы с Федькой пробыли в Лавкрафтландии два дня.Как говорится, не два года и на том спасибо. За окном светило полуденное солнце, а я была такая ошалевшая от всего, что ни на какую работу мне идти не хотелось. В общем-то и солнце было никакое не полуденное, потому что часы на смартфоне показывали 14 с хвостиком. Вот настолько я была ошалевшая.

Поэтому на работу я отправилась утром следующего дня. Там меня поджидал - кто бы вы думали? Павел Николаевич собственной персоной. Караулил прямо у входа. Видимо поработал с этим своим пространством и временем и узнал, что мы с Федькой вернулись.

Так вот едва я вошла, он бесцеремонно схватил меня за рукав ветровки и потащил за собой. Даже не поздоровался. Впихнул в пустующую комнату начальника отдела охраны Виктора Викторовича, который спас меня в первый день работы от злого двойника, и зачем-то запер дверь изнутри.

- Где ты была? – прошипел Павел Николаевич, буравя меня злющим взглядом.

- Куда записная книжка Лавкрафта перенесла, там и была, - буркнула я. – Вам что, ваша жена не сказала? Она вроде как была главным инициатором моего исчезновения. Спасала от зла на балконе. Ну вы в курсе.

- Спасательница, блин, - проворчал Павел Николаевич и упал на мягкое кожаное кресло, стоявшее возле одной из стен. – Она небось про это свое зеркало у тебя спрашивала? Которое стареет за нее.

У меня челюсть отвисла, настолько я была удивлена.

- Так вы все знаете?..

- Конечно знаю, - поморщился Павел Николаевич. – И знал, когда мы начали с ней встречаться. И знаю из-за чего она переживает. Но мне абсолютно наплевать, сколько ей лет.

- Так скажите ей об этом, - промямлила я. – Мучается же человек…

- Не могу, - перебил меня Павел Николаевич и, предвосхищая мой вопрос, поспешил продолжить. – Тогда мне придется сказать и про то, что зеркало это от греха подальше я забрал, как только появились подозрения, что Игнатьич собирает артефакты...

- Тогда тем более надо сказать! – не удержалась я.

- Я не могу, - прошипел Павел Николаевич. – Потому что оно исчезло. Это чертово зеркало исчезло! Кто-то выкрал его из моего сейфа.

Думаете, вот тут у меня кончились слова? А вот и нет. Они кончились прямо здесь:

- Зеркало еще полбеды, - почему-то виновато сказал Павел Николаевич. – Помнишь, ты проходила эксперимент с ручкой?

Я утвердительно кивнула, подумав, что для меня это называлось «тестирование».

- Так вот результаты твоего эксперимента пропали. Все результаты. Включая самый последний, где было, сама понимаешь что.

СЛОВО. Там было слово, которое я не запомнила. Ключ, который мог открыть мне тайны мироздания и много чего еще, если бы я только его увидела или вспомнила.

- Пока я не выясню, где эти документы или пока ученые не разберутся, как на тебя может повлиять то, что там написано, ты считаешься бомбой замедленного действия и на верхние этажи я тебя не пущу. Поэтому выбирай – или полевая работа, или лаборатории на подземных этажах.

Я могла ему рассказать все о том, как могут на меня повлиять эти результаты, но даже рта не раскрыла. Не потому, что мне было страшно – нет больше таких дверей, которые могут меня где-то удержать. Не сказала, потому что вот тут. Тут у меня закончились слова.

Далее читайте "История #19. Полевая работа – перейди на Федота! Часть 1"

История #19. Полевая работа – перейди на Федота! Часть 1

Итак, передо мной стоял выбор – или мрачные лаборатории на нижних этажах, где ставили жуткие эксперименты в том числе и над людьми, во всяком случае, я участвовала именно в таких, или полевая работа.

Лабораториями, как вы понимаете, я была сыта по горло, поэтому утром следующего дня сообщила Павлу Николаевичу, что пойду в поля. После чего он отправил мне на телефон адрес места сбора группы, к которой я должна буду присоединиться.

Но для начала расскажу, что собой представляет полевая работа. Ей занимается сборище чаще всего полоумных фанатиков, куда входят отбитые на всю голову или самые отчаянные – кому как угодно – специалисты из отдела зачистки, лабораторий и отдела исследователей паранормального.

Как вы уже поняли, сборище поделено на группы, которые и ходят на изучение всяких объектов, которые в офис компании не притащишь.

Если сотрудники отдела исследователей паранормального и без того считаются у нас теми еще чудаками, то те из них, что ушли в поля, совсем уж со странностями.

Причем, я раньше думала, что у ИПшников хотя бы Сергей Игнатьевич нормальный, но, как оказалось, у того кукушка давно уже собрала свои вещи и улетела в далекие края. И, кстати, в самом начале своей карьеры он тоже принимал активное участие в полевой работе, что отчасти все объясняет.

К какой из групп меня присоединили, Павел Николаевич не сказал, лишь пояснил, что там какая-то критическая ситуация с детьми, и специалистам тестировщик бы очень пригодился.

Вообще, я, конечно, могла воспользоваться тем, что являюсь бомбой замедленного действия, и остаться дома смотреть сериальчики - никто бы меня не уволил, но работу свою я люблю, а целыми днями сидеть дома скучно. Поэтому я оставила Федьку с кошкой, с которой они очень сдружились, а сама погнала в поля.

Кстати, про Федьку. Всем ведь, наверное, интересно, что с ним сотворил новый Лавкрафт? Что за благословение такое? Хотела оставить эту информацию для очередного «вот это поворота», но, пожалуй, не буду вас томить. После возвращения в наш мир оказалось, что мы с ним можем читать мысли друг друга. И если для меня на этом благословение заканчивалось, то с кукленышем все было куда интереснее. Федька читал мысли всего, что могло их иметь. Даже моей кошки, которая, как оказалось, думала в основном картинками. И на тех картинках было обещание Федькиной скорой смерти, причем способами разной степени тяжести.

- А нечего доставать кошку, - укоризненно сказала я на это. - С кошками надо дружить.

После чего, на всякий случай припрятав все, чем эти двое могли нанести себе и друг другу хоть какой-то урон, отправилась по адресу.

Там была частная гимназия, возле которой меня ждала группа из трех человек: качок, очкарик, бабуля и… моя недавняя коллега Ирина. Качка я сразу отнесла к отделу зачистки. Бабуля наверняка представляла лаборатории, а тщедушный очкарик был типичным исследователем паранормального. Про Ирину вы в курсе.

Первой ко мне подошла как раз она и сообщила, что является руководителем группы и если я попробую отколоть какой-нибудь номер, даже цирковой, буду иметь дело с ней, потому что: «Мы тут будем не в бирюльки играть и даже не в «Тетрис», поэтому одно неловкое движение, и я тебя придушу». Уж не знаю, чего я такого Ирине сделала. Наверное, Павел Николаевич рассказал ей, что я «потеряла» записную книжку Лавкрафта и ей из-за этого влетело. Поэтому она так злилась.

Закончив запугивание, Ирина представила мне остальных собравшихся. Ни с одним из них я не угадала:

очкарика звали Валера и он был из отдела зачистки;бабуля - Тамара Ивановна - уже несколько лет исследовала паранормальное и хорошо знала Сергея Игнатьевича. «Всю жизнь был как не от мира сего», - пробормотала она, едва я заговорила с ней о нем;а вот качок Виталий торчал в лабораториях и тоже что-то там исследовал.После того, как Ирина представила им меня, Виталий нахмурился и велел держаться от него подальше, а то, мол, он за себя не отвечает. На что Валера сказал, чтобы в таком случае я держалась его. Потому что как раз для того он здесь и находится, чтобы, значит, обеспечивать безопасность группы. У меня, конечно, были большие сомнения в том, что у него это выйдет, до того он был тщедушный, но я надеялась, что до угроз нашим жизням дело не дойдет.

Как оказалось, надеялась я зря, потому что, причина нашего появления здесь ничего хорошего не предвещала.

- Здесь пропадают дети, - объяснила Ирина. - Сначала они слышат, как их зовет кто-то знакомый, идут на зов и исчезают. Нам нужно выяснить — это дело какого-то артефакта или паранормальщина.

- Сколько уже человек пропало? - деловито осведомилась Тамара Ивановна.

- Пять, - ответила Ирина.

- Пять?! - воскликнул Валера. - Почему они так поздно сообщили?

- А они вроде как сначала не поняли, что кто-то пропал, - пожала плечами Ирина. - Подняли тревогу сразу же, как обнаружили пропажу.

- Погодите, - встряла в разговор я. - Что значит «они не поняли, что кто-то пропал»?

— Это значит, что дети на уроках были, но домой не вернулись, - пояснила Ирина. - Стали опрашивать их одноклассников и те сказали, что каждого из пятерки кто-то позвал. Кто-то знакомый - родственник, друг. Те ушли на зов и больше их никто не видел.

- А что видеокамеры? - Валера кивнул в сторону одной из камер, прикрепленной к фасаду здания. - Есть записи внутри школы?

- Записи есть, но на них ничего нет - везде белый шум, - объяснила Ирина.

- Тогда это паранормальное, - с облегчением вздохнул Виталий. - Тогда это не к нам. Пусть ИПшники приезжают и разбираются.

— Это к нам, - со спокойной уверенностью сказала Ирина, буравя его испепеляющим взглядом. - Наша задача выяснить причины этой аномалии и найти детей. Всех до единого. Если это артефакт, - он наш. В здании сейчас никого нет. Следующие сутки оно в нашем полном распоряжении.

Вот уж нет! Сутки я здесь торчать не собиралась. Поэтому не оглядываясь, пошла ко входу и дернула ручку, пытаясь игнорировать трусливый голос в голове, который без остановки твердил «Домой, отправляйся домой, тут ничего хорошего не светит!»

Я тряхнула головой, пытаясь избавить от него как от наваждения, и переступила порог гимназии.

Обернулась, лишь когда оказалась в светлом и уютном холле. Следом за мной в здание вошла Ирина, а за ней все остальные. Последним порог переступил качок, после чего дверь за нами захлопнулась. Мне даже показалось, что кто-то с обратной стороны запер ее на ключ.

«Добро пожаловать в дом ужасов», - зловеще прошептала я. А потом вся покрылась холодным потом, потому откуда-то послышался истошный крик Сергея Игнатьевича:

- Женя! Женяженяженя! - вопил он. - Помоги мне! Спаси меня! Мне плохо, помоги!

Наша с ним последняя встреча никакой помощи с моей стороны не предполагала. Скорее, она требовалась мне. Сразу же после крика за моей спиной раздались чьи-то шаги. Я обернулась, но все разошлись по холлу и за мной никого не было. Мерзкое хихиканье справа, заставило меня подпрыгнуть от ужаса. И снова шаги, но уже бегущего человека. А потом снова Игнатьич:

- Спаси меня! Помоги мне!!!

Я смотрела на остальных – они вели себя как ни в чем ни бывало. Похоже этот наводящий ужас крик о помощи слышала только я.

- Женя! Женяженяженя! Мне плохо, помоги!

От очередного пронзительного вопля, ноги мои подкосились, и я рухнула в ближайшее кресло. После чего с такой силой сжала ладонями уши, что в голове загудело, и заорала что есть мочи:

- А ну пошел прочь из моей головы!..