Я подарю тебе вечность

Глава 1

Я подарю тебе вечность.

Прозрачная тюль колыхалась, словно белесый призрак. Сквозь нее просвечивала луна. Свет горел только в ванной. Ада стояла возле умывальника и пыталась смыть с лица слезы. Как, как он мог так поступать с ней? Девушка вновь и вновь спрашивала себя, и все больше злилась. На себя, на своего парня. Теперь уже бывшего.

Она еще могла понять Бориса, все-таки парень. Они редко думают головой. Но как ее лучшая и, если честно, единственная подруга могла поступить так. Увести ее парня и после этого смотреть ей в глаза. Она ведь знала, что Ада, и Борис почти выбрали день свадьбы.

Аде было трудно сходиться с людьми. С самого детства она была замкнутой девочкой, что-то пугало ее в этом мире, а еще непонятные люди вкруг нее. Родители очень волновались за свою дочь. Даже водили к психологу. Та пыталась помочь, чем могла. В конце концов, им удалось преодолеть замкнутость девочки, и та стала мало-помалу поворачиваться к миру. Осталась опаска и настороженность, Ада редко заводила друзей, но психолог сказала, что это пройдет. Может быть, так все и было бы, но случилось непредвиденное. Родители Ады разошлись – отец ушел к другой женщине, мать осталась с дочкой. Девочка вновь замкнулась в себе, но на сей раз, она старалась для матери вести себя как обычно. Ада вовсе не хотела вновь встречаться с психологом. Небольшое число друзей вновь сократилось – кто уехал учиться в другой город, кто устроился на работу и выехал за границу. Тогда Аде было семнадцать.

Девушка закрыла воду и посмотрела на свое отражение в зеркале. Покрасневшие глаза и лицо. На щеках следы от дорожек слез и косметики. Плечи ее безвольно опустились. Вслед за плечами опустились и глаза.

Маленький пузырек стоял на полочке, затерявшись среди бутылочек с духами и косметики. Она уже успела забыть о нем. Три месяца назад девушку мучила бессонница. Напряжение от грядущей сессии, натянутые отношения с некоторыми преподавателями. Нервная система зашаталась. Борису она ничего не сказала. Тогда она купила снотворное. Естественно посоветовавшись с врачом. Прошла сессия, наладились отношения и пузырек, опустевший едва ли на четверть, оказался забытым.

В обычной ситуации девушка не обратила бы на это внимания, а может быть, даже подумала, что в голову лезут всякие глупые мысли. Сейчас он показался ей знаком, подсказкой к действию. Ее вновь предали. Так зачем жить? Гораздо проще уснуть и больше не думать ни о чем, там не будет коварных подруг и парня, который может бросить ее на кануне свадьбы. Не до конца осознавая свои движения, Ада взяла пузырек с полки и пошла в комнату.

Жару июля несколько смягчало открытое настежь окно. Девушке нравилась эта необычная квартира, доставшаяся матери после разрыва с отцом. Окна были необычные, с массивными внешними подоконниками, впору выставлять горгулий. Высокие потолки создавали впечатление помпезного величия. Дом был старый – он пережил революцию и войну и каким-то чудом не попал в фонд руководства. Наверно потому, что стоял на окраине города, далеко от центра. Только рамы были стандартные – одно большое окно и два маленьких. Ада подошла к распахнутому окну и посмотрела на небо. Тускло светили звезды. На луну наползала туча. Очевидно, небу тоже было тяжело, что-то угнетало и его.

Прохладный ветерок коснулся оголенных плеч девушки и вернул ее к реальности. Она еще раз посмотрела на пузырек в руке и отошла от окна. Потом она повернулась в сторону стола, где в рамке стояла фотография – она и Борис. Свет Ада не включила, но он ей и не был нужен. Каждый кусочек фотографии был перед глазами. Лицо вновь стало влажным. Девушка мотнула головой и решительно повернула крышечку, а затем высыпала на ладонь почти все содержимое пузырька, несколько таблеток скатились на пол. Она уже поднесла снотворное ко рту.

- Я бы не стал так торопиться, милочка.

От неожиданности Ада вздрогнула. Пузырек выпал из руки и покатился по полу. Таблетки взлетели вверх и посыпались белым, едва заметным дождем, в руке не осталось ни одной.

Взгляд метнулся в прихожую, к двери. Закрыта. В самом коридоре никого. Неужели померещилось.

По комнате пронесся тихий смешок. Словно кто-то невидимый захотел подшутить над ней. Девушка развернулась на его звук и увидела говорившего. Он сидел на внешнем подоконнике, подобрав под себя одну ногу и обхватив колено руками. Сидел абсолютно спокойно, словно вовсе не под ним находятся четыре этажа и жесткий бетон тротуара внизу. Он вновь рассмеялся, легко, необидно. Словно был рад, что его наконец-то заметили.

Девушка же была настолько потрясена его внезапным появлением, что не могла думать. Всего-то минуту назад его не было здесь. Она сама стояла у окна и могла быть в этом уверена. И вот внезапно появляется этот парень. В самый подходящий момент. Толкает ее под руку, а потом еще и смеется. Нахал.

А ведь он, по-своему красив, подумала Ада. Атлетическая фигура, прикрытая шелковой рубашкой черного цвета, расстегнутой до половины. Черные, явно дорогие, брюки и начищенные до блеска туфли. Вся его одежда оттеняла неестественную бледность кожи. Даже волосы его были молочно белыми, хотя на вид ему можно было дать не многим больше двадцати. В этот момент парень провел по своим волосам, довольно длинным, и девушка заметила массивный серебряный перстень на его руке; в центре перстня тускло поблескивал синий камень.

Гость смотрел на девушку, и в его взгляде читалась заинтересованность. Ада невольно подумала, что выглядит довольно невзрачно. Заплаканные глаза, расплывшаяся косметика. Ей вдруг захотелось выглядеть хоть немного лучше. Хотя зачем? Сегодня ее последний день. Этот человек уже ничего не изменит. Она уже хотела нагнуться и собрать рассыпавшиеся таблетки, но подумала, что будет довольно глупо выглядеть и остановилась, не начав движения. Впрочем, гость угадал намерения девушки.

- Это невыход из ситуации. Какой бы она не была.

Парень продолжал сидеть на карнизе и разглядывать девушку. Было похоже на то, что отсутствие света в комнате его совсем не смущает.

- Тебе откуда знать? - огрызнулась Ада

Парень отвел взгляд и поднял его вверх, как бы говоря «может ты и права». Тут девушка сообразила, что начала разговор не с того. Откуда он появился и кто такой? Вот какие вопросы должна была задать она этому странному незнакомцу. Ада поспешила исправить ситуацию.

- Кто вы, и что делаете в моей квартире? – девушка постаралась придать голосу требовательный оттенок.

- Ну, положим, я не в твоей квартире, а на карнизе твоего окна; ты не пригласила меня. А вообще-то, я твой сосед. И, знаешь, мне больше нравиться общаться на «ты».

Ада напрягла память, пытаясь вспомнить своих соседей. Благо дом был не большим, и лица довольно быстро откладывались в памяти. Этого парня девушка не помнила. Правда, была одна квартира на пятом, последнем, этаже, о жильцах которой Ада не знала. Говорили, что она стоит пустой, но заселят ее никто не спешил. Может он как раз и есть хозяин этой пустой квартиры. Тогда можно было понять, откуда он появился – спустился сверху. Однако, какая смелость, или глупость – лазить по карнизам ночью.

- Я вызову милицию, - предупредила она.

Парень вздохнул.

- Вот она, благодарность.

- За что? – откровенно удивилась Ада.

- Я вроде бы спас тебе жизнь, - парень сделал задумчивый вид и с сомнением посмотрел на девушку. - Или не ты собиралась только что проглотить упаковку снотворного?

- Тебе какое дело?

- Мне всегда казалось, что жизнь - слишком дорогой подарок, что бы выбрасывать его на взлете.

Девушка всхлипнула. Да что он понимает, этот выскочка. Ее жизнь уже закончилась.

Гость молчал, вслушиваясь во всхлипывания. Он не мешал девушке плакать и не утешал ее. Через время Ада поняла, что слезы закончились, а всхлипывать она продолжает по инерции.

- Знаешь, - начал парень, после того как она умолкла, - я где-то читал, что рассказать о своих проблемах легче всего незнакомому человеку. Вроде после этого проблема становится менее существенной и отпускает. Хочешь попробовать?

- Я ведь даже не знаю твоего имени, - девушка с интересом смотрела на парня. Она и сама не смогла бы объяснить возникновение этого самого интереса.

Казалось бы, она должна была в первую же минуту кинуться к двери, выскочить из квартиры с криком о помощи. Однако, сперва удивление, а потом уже заинтересованность заставили девушку оставаться наедине с гостем. А тот не стремился ворваться в квартиру, или причинить еще какой ущерб.

- Так и должно быть, - ответил парень, - узнаешь имя и я перестану быть незнакомым.

Возможно он и прав. Ей действительно надо было поделиться своим горем с кем-то. Кем-то не знакомым. Ада думала. Парень не торопил ее. Как и тогда, когда она плакала, он просто сидел и ждал, что решит девушка. Ветер трепал широкие рукава его рубашки, и девушка только теперь заметила несколько необычные покрой – расширенные по всей длине рукава плотно прилегали к запястьям. Парень не переставал удивлять ее. Он явно предпочитал всем веяниям моды свой личный стиль.

- Может, зайдешь? – спросила девушка, с некоторой тревогой ожидая ответа.

- Давай не будем торопиться с приглашением, - ответил парень, что-то необычное прозвучало в его голосе, - к тому же, - добавил он, - мне нравиться ночная прохлада и чудесный вид открывающийся отсюда.

- Как хочешь, - Ада пожала плечами, одновременно ощущая облегчение и неудовольствие, и чего больше она не могла точно определить.

Не далеко от окна стояло массивное кресло. Развернув его так, чтобы, сидя в нем можно было смотреть собеседнику в глаза, девушка села в него и задумалась.

С чего бы начать? Сложный вопрос, который ей предстояло решить в самый короткий срок. Ада не знала, хватит ли у ее гостя терпения ждать до утра. Девушка вздохнула и решилась. Гость слегка потянулся и, обхватив руками другое колено, приготовился слушать. На мгновение в комнате повисла тишина, нарушаемая только тиканьем часов в соседней комнате. Тюль полускрывала фигуру парня, от чего Аде казалось, что она готовится рассказывать самой себе. Дальше тянуть было бессмысленно, и девушка глубоко вздохнула.

- С Борисом мы познакомились год назад, на первом курсе института. Все вышло довольно заурядно – у нас оказались общие знакомые. Некоторое время мы просто собирались компанией и проводили время, свободное от занятий. Борис был капитаном факультетской команды по баскетболу и был на год старше, чем я. Не знаю, что потянуло нас друг к другу, но как-то незаметно, мы стали уделять больше внимания друг другу, чем знакомым. Мы стали встречаться. Ты, наверное, знаешь, как это бывает. Наверное, правы те, кто говорит о притяжении противоположностей.

Оказалось, это не так сложно – говорить. Самым тяжелым было начать, а потом…. Потом слова сами ложились на язык. Слова, словосочетания, предложения, фразы. Все так было легко и привычно, словно она давно знала этого парня. Словно они были близки настолько, что она с легкостью могла поделиться с ним самым сокровенным, о чем даже родителям не всегда расскажешь. А тот молча слушал Аду, закинув руки за голову и опираясь о выступ стены. Время от времени он переводил взгляд с девушки на город и обратно. Ада невольно поймала себя на том, что ей неприятно, когда взгляд странного гостя отвлекается от нее. И, странно, парень словно почувствовал это.

Положив руку на согнутое колено, он немного подался вперед, устремляя все свое внимание на девушку, на его губах играла улыбка. Ада почувствовала, что краснеет. Она одернула себя. Что же это получается? Вот только что хотела покончить с жизнью из-за Бориса, а секунду спустя готова флиртовать с абсолютно незнакомым человеком? Что это с ней?

Девушка не могла этого понять. Правда, по мере того как она рассказывала, яркость событий смазывалась. Словно к краскам прикоснулись мокрой тряпкой и безжалостно провели по рисунку, превращая его в мешанину ничего не значащих цветов. Гость оказался прав – рассказав ему все, Ада вдруг поняла, что чуть не совершила величайшую глупость.

Резкий ветер, подхвативший тюль и бросивший ее едва ли не до потолка, остановил ее на полуслове. Ей показалось, что парень сейчас сорвется. Тело девушки невольно сжалось, и она не могла понять почему – из-за страха, или стремления броситься на помощь, а может из-за смеси обоих чувств. Но парень только потянулся, словно кот, и провел рукой по растрепавшимся волосам. Вдалеке полыхнула молния, вслед за тем донесся звук грома.

Ада облегчено вздохнула и спросила.

- Может, все же зайдешь?

Парень некоторое время молчал. В его глазах девушка вновь увидела странное выражение, понять которое она не могла.

- В начале ты не рада была меня видеть, - усмехнулся он.

- Я и теперь ни в чем не уверена, но погода портится и лучше быть в доме, чем под дождем. Или ты так не считаешь?

- Все зависит от настроения и…дождя. Ты меня приглашаешь? – последнюю фразу парень произнес серьезно, в голосе больше не было улыбки.

Ада невольно поежилась, но подумала, что отступать уже поздно, гость и сам мог зайти в любой момент, ответила.

- Да, я тебя приглашаю, - она попыталась вложить во фразу немного вызова, - но с одним условием.

Парень заинтересовано смотрел на нее.

- Ты скажешь, как тебя зовут.

Он рассмеялся. Искренно, весело. Словно услышал хорошую шутку. Потом он встал во весь рост и легко спрыгнул в комнату, закрыв на секунду луну.

- Меня зовут Аристарх, - произнес он. – А как зовут тебя?

- Ада.

- Ада, - Аристарх, словно смаковал имя, как смакуют дорогое марочное вино. – Красивое имя. Я давно не встречал подобных.

Глядя на него, девушка подумала, что он гораздо больше подходил для гостиных начала века. С его манерой держаться, одеждой и чем-то еще неуловимым, древним. Наверное, если отмотать десятилетия назад, представить эту же комнату, но обставленную в стиле времен последнего императора. Да, Аристарх попал бы в подходящую обстановку. Задумавшись, Ада не заметила, как тот оказался у нее, за спиной, положив руки на плечи. Девушка, не ожидавшая подобного оборота событий, испуганно попыталась встать.

- Не бойся, - в голосе гостя звучала легкая насмешка. – Я просто хочу помассировать твои плечи. Ты вся напряжена.

Его руки удержали девушку в первое мгновение, а потом Аде и самой не захотелось вставать. В движениях Аристарха не было даже намека на эротику. Уверенные, крепкие и отчего-то прохладные, они забирали усталость и напряжение. Так, должно быть, работает настоящий профессионал, подумалось девушке. По всему телу разлилось приятное тепло.

Когда Аристарх закончил, Ада так и не поняла. Всего секунду назад он был позади нее, а его руки скользили по ее плечам и вот теперь он снова перед ней.

- Ты просто мастер, - произнесла девушка, чувствуя себя посвежевшей и отдохнувшей.

- У меня был хороший учитель, - сказал Аристарх, слегка улыбаясь.

Только сейчас, пытаясь получше разглядеть своего собеседника в наступающей темноте грозы, Ада поняла, что свет до сих пор горит только в ванной, вся остальная квартира по-прежнему была погружена в темноту. Правда, вставать и включать его не хотелось. Девушке казалось, что электрический свет убьет внезапно возникшее очарование, ко всему прочему, он должен осветить….

- Это он, - скорее утвердительно произнес Аристарх от стола, в его руках была фотография.

Девушка не могла понять, как ее гостю удалось разглядеть на ней хоть что-то.

- Да, - произнесла она, вставая, - будь любезен, положи ее на место.

- Так? – поинтересовался Аристарх, опуская фотографию изображением вниз.

Ада невольно прыснула – парень постарался устроить из такого простого действия целое представление: движения, интонации, поворот головы, вот только выражения лица она не смогла разглядеть. А ей очень этого хотелось.

Протянутую к выключателю руку накрыла прохладная ладонь Аристарха. Он вновь оказался позади нее и, приблизив, свое лицо к ее лицу произнес.

- Зачем портить волшебство? Ты не боишься, что электрический свет убьет очарование. Превратить все в обыденное? – голос его немного изменился. Теперь он был глубоким и каким-то бархатистым.

Его пальцы пробежали по тыльной стороне ее ладони, скользнули на внутреннюю, а оттуда к запястью. Касание было легким, кончиками подушечек. Ада поймала себя на том, что ей приятна эта неожиданная ласка. Ее пальцы замерли на выключателе.

- Хотя, - произнес Аристарх уже от кресла, - решать тебе. В конечном итоге я всего гость.

Он опустился в кресло.

Девушка еще секунду думала, а потом вышла из комнаты. Парень остался сидеть, поставив на подлокотник руку и опустив на нее голову.

Ада вернулась через пару минут.

- Надеюсь, ты ничего не имеешь против свечей, - судя по голосу, возражения явно не принимались.

Аристарх рассмеялся.

- Абсолютно. Мне нравится смотреть на пляску их пламени.

- Не хочешь сказать, кто ты? – девушка секунду думала, куда деть обгоревшую спичку, а потом положила ее рядом со свечами. Она повернулась лицом к гостю.

- Я вампир, - Аристарх откинулся на спинку и, не разжимая губ, улыбнулся.

Девушка почувствовала, как сбивается ее дыхание. Она постаралась его выровнять и, как можно более, иронично посмотреть на парня. Надо же, вампир?

Парень, положив одну руку на подлокотник, а вторую поднеся лицу, с интересом наблюдал за ее реакцией. В глазах его мерцало отражение свечей.

- Ты мне не веришь, - мягко произнес он, не дождавшись ответа на свою предыдущую реплику.

Ада рассмеялась.

- Ну почему? В тебе все указывает на вампира. Одежда, манера появления, любовь к темноте.

Голос ее стал зол. Он наверняка решил над ней посмеяться.

- Ну конечно, - парень театрально взмахнул руками. – Я ведь совсем забыл о великом просветителе века – кинематографе. Хорошо, а что ты скажешь на это?

Теперь парень улыбался, не прикрывая зубы. Неестественно длинные клыки были великолепного белого цвета. Такой вряд ли найдешь даже у голливудских суперзвезд. В следующую секунду парень положил руки на подлокотники, словно собираясь встать. Ада напружинилась, готовясь дать отпор, внезапно преобразившемуся собеседнику. Она напряжено моргнула.

- Ты и теперь думаешь, что я хочу посмеяться над тобой?

Голос звучал из-за спины – в кресле никого не было. Девушка вздрогнула и захотела обернуться. Властные руки не дали ей этого сделать. Аристарх держал ее крепко, но в тоже время девушка чувствовала какую-то ласку в этом захвате.

- Уверен, что нет. Тогда смотри.

Парень повел ее через комнату, к зеркалу в массивной оправе. Она все время ощущала его позади себя и его руки у себя на плечах, но когда они подошли к зеркалу…. В нем отражалась девушка, в нем отражалась полутемная комната и несколько ароматических свечей. В нем отразилась даже вспышка молнии полыхнувшей за окном. Ада резко обернулась. Аристарх стоял позади нее, улыбаясь, ставшей теперь жуткой, улыбкой. Она вновь повернулась к зеркалу. Ее гость в нем не отражался. Девушка почувствовала предательскую слабость в ногах. Что бы не упасть ей пришлось опереться о стену.

- Что скажешь теперь? Все еще думаешь, что я насмехаюсь над тобой?

Девушка не могла заставить себя развернуться. Этого просто не могло быть. Весь мир, окружавший ее, насквозь пропитанный стремлением к мистике, тягой к потустороннему. Весь этот мир кричал: «Этого нет. Этого не может быть». И прав был этот ночной гость – кинематограф выдавал один «шедевр» за другим, с тяжким вздохом: «Это только кино». Ада чувствовала, что еще немного и у нее начнется истерика.

Аристарх молчал. Он наверняка понимал, что творится сейчас с ней. Не мог не понимать. И все же молчал.

- Да не молчи же ты, - хотела крикнуть Ада, но все, на что ее хватило, – громкий шепот.

- А что ты хочешь услышать? Что я пошутил? Прости, это была не шутка. Что я сейчас накинусь на тебя, о, как ты задрожала, и начну пить кровь? Я мог сделать это, после твоего первого приглашения.

- Просто не молчи, - девушка цеплялась за слова, словно за якорь. – Просто говори, что угодно.

Вот если закрыть глаза, не смотреть в зеркало и глубоко дышать – сосредоточившись на вдохе и выдохе, слушая спокойную речь…. Вот если так, то все в порядке. Он пошутил. Он просто….

- Отвернись от зеркала.

Ада не могла заставить себя это сделать. Она боялась пошевелиться, боялась открыть глаза.

- Отвернись, - девушка вновь почувствовала руки на своих плечах. Она вскрикнула и хотела рвануться прочь.

Его рука скользнула по телу, подхватывая Аду спереди за талию.

- Не думай об этом. Отвернись от зеркала и не думай. Дитя прогресса, ты так же, как и твои предки, боишься, - голос мягкий, нежный; если голосом можно ласкать, внезапно подумалось Аде, то только таким.

Она еще дрожала, но уже не пыталась вырваться. Что толку? Он ведь мог настигнуть ее в любой момент. Словно кот мышь.

И словно в противовес этой мысли, на самом краю сознания билась другая. А хочешь ли ты убегать? Она почувствовала, как руки подхватывают ее и несут куда-то. Ей вовсе не хотелось быть похожей на героинь кино – безвольно откинувшихся на руках вампира. Все еще не открывая глаза, девушка нашла шею Аристарха и обняла ее. Ответом на это стал легкий смешок вампира.

Он опустил Аду в кресло. «А на что, собственно говоря, ты рассчитывала», - строго сказала она себе. Еще секунда и девушка почувствовала, что в комнате стало темнее. Ада открыла глаза. Аристарх стоял возле столика и держал в руке погасшую свечу. В темной комнате различался только его силуэт. Он покрутил огарок в пальцах, а потом поставил его рядом с такими же оплывшими свечами и повернулся к окну. Он молчал, глядя, как за окном идет дождь, и Ада не решалась нарушить тишину. Единственными звуками стали стук дождя, отдаленный гром и шум ветра.

- Мне не хотелось, что бы ты умерла.

Аристарх повернулся к девушке. Ее глаза уже привыкли к отсутствию света в комнате, и фигура собеседника уже не сливалась в простой силуэт, но лицо по-прежнему скрывалось в темноте.

- Сам не знаю почему. Просто не хотелось. Я способен чувствовать смерть. И сегодня, проходя мимо этого дома, я почувствовал ее приход. Дыхание ее было необычным, в нем было отчаяние. И мне стало интересно. А потом я увидел тебя.

Вампир подошел к окну и провел пальцами по подоконнику. Капли дождя залетали в комнату и оседали водяной пылью на ближайших вещах.

- Сегодня небо плачет с теми, кому это нужно, - произнес он, проводя влажным пальцем вдоль щеки. – А тебе? Подумай, насколько тебе это надо. Достоин ли тот, из-за кого небо плачет с тобой, этого?

Вампир повернулся к девушке. В свете сверкнувшей молнии она увидела влажный след, идущий вдоль щеки, от уголка глаза. След дождя. Он сделал шаг к ней, второй. Неторопливо Аристарх приближался к ней.

Ада, сжавшись, наблюдала за вампиром. Его неторопливость, приглушенный, ставший обволакивающим голос, пугали гораздо сильнее, чем перед этим его скорость. Капля дождя прочертила дорожку на его лице, словно слеза и эта одинокая слеза смотрелась жутко. И в тоже время, девушка ощущала странное возбуждение. Ее тянуло к этому порождению ночи. Она не могла понять, но чувствовала это с того момента, как он остановил ее руку с таблетками.

Аристарх уже стоял напротив нее. Девушка могла теперь различить черты его лица. Но для этого, теперь, надо было поднять голову. Ада боялась этого и, одновременно, страстно желала.

Он опустил руки на подлокотники и присел. Их лица оказались на одном уровне, но он не торопился поймать ее взгляд. Казалось, ему доставляет удовольствие вглядываться в каждую черточку, ловить малейшую дрожь мышц, читая ее словно открытую книгу. И Ада не сомневалась в том, что читает в этой книге вампир.

- Так что ты скажешь, Ада? Достоин ли он плача неба?

- Никто не достоин его плача, - шепотом произнесла девушка, скорее чувствуя кожей, чем понимая, что прозвучит дальше.

Аристарх секунду помолчал. Руки с силой сжали подлокотники – кожа на них жалобно скрипнула.

- Ты права, Его плача никто не достоин. Но ты достойна плача неба и моего.

Его лицо приблизилось. Девушка могла щекой ощутить холод его кожи, а слова легким ветерком касались мочки ее уха.

- Ты меня убьешь?

Аристарх покачал головой, легко прикасаясь своей щекой к щеке девушки. Это прохладное прикосновение обожгло Аду огнем.

- Нет. Я предложу тебе выбор, - руки вампира скользнули по предплечьям девушки вверх к плечам, он начал медленно подниматься, лаская девушку. – Прожить свою жизнь коротко, или вспыхнув ярким пламенем застыть в высшей точке горения навсегда.

Вампир обошел девушку и в очередной раз оказался у нее за спиной. Руки его скользнули вниз по плечам, вернулись, прохладные пальцы прошлись вдоль шеи и погладили впадинку под адамовым яблоком.

- Ты перестанешь зависеть от чьей-либо воли кроме своей. Тебя больше не предадут.

- А ты? – дыхание Ады было учащенным, и она сама не могла понять, что в большей степени послужило этому причиной – страх, или…, - Ты будешь рядом?

- Тебе решать, - его руки застыли на ее предплечьях. – Выбор за тобой.

Вампир отпустил ее и отошел на шаг. Аде показалось, что она осталась один на один с дождем в темной комнате, а все происходящее было не более чем сном, от которого она внезапно пробудилась. Она вскочила, на ходу оборачиваясь. Аристарх стоял, сложив руки на груди, и ждал.

- Твой выбор?

На секунду ей захотелось остановиться, удержать, готовый сорваться с губ, ответ. Страх полоснул ее и исчез.

- Ты, - выдохнула она.

Одним стремительным движением Аристарх оказался рядом и прижал ее к себе, обхватив одной рукой голову. Его губы скользнули к пульсирующей жилке на шее. Девушку обожгла боль. Она дернулась, но вампир крепко держал ее, прижимаясь губами к шее. Вскоре Ада почувствовала, как тело перестает ее слушаться, становится ватным и обвисает в руках вампира. Она упала, если бы не эти руки. А потом она почувствовала, как к ее губам прижимается запястье и что-то терпкое и солоноватое заполняет ее рот. Она сделала глоток, потом еще и еще. Голова кружилась, и окружающее больше не поддавалось восприятию. Руки больше не держали девушку – она сама, прижавшись к Аристарху, и удерживая его запястье, пила его кровь.

Комната еще была в тумане, и голос вампира пробился через этот туман.

- Я заберу у тебя солнце и день. Взамен я дам тебе Луну и ночь, и вечный голод. Однажды ты проклянешь меня и захочешь убить. Но до той поры я подарю тебе вечность.

21.08.04 – 13.09.06