Я не должен был знать

Глава 1

Намедни мне доводилось посетить старинное имение какого-то немецкого графа, жившего в Российской империи в конце XX-ого века и вынужденного уехать из страны из-за октябрьской революции. Мне, как журналисту, приходилось довольно часто бывать в таких местах. Я работал в городской газете «Сквозь века и потрясения: история нашей области». Правда, приезжая туда, я даже не представлял с чем мне предстоит столкнуться.

Осматривая комнаты, я разглядывал интерьер и озвучивал вслух свои мысли о графе, записывая их на диктофон, попутно еще и делая фотографии. Историк уже отправил мне на электронную почту справку по этому месту. Мне нужно было только придать ей литературный вид, дополнить своими заметками о данном месте и вставить фотографии. Дело не обещало быть сложным.

Разглядывая историческую мебель, мне на глаза, вдруг, попался ящичек. Он был спрятан в стене, и его, явно, старались скрыть, однако, я его заметил. Меня, вдруг, обуяло любопытство. Я подумал: «Что, если в этом ящичке, скрыта какая-то драгоценность. Ожерелье, кольцо, может быть, монеты. Наверняка, что бы там ни лежало, оно явно стоит много денег, и я смогу выгодно это продать».

Открыть ящичек силой мне не удалось. Тогда я пришел к выводу, что где-то поблизости есть механизм, открывающий его. Я начал тщательно обыскивать все вокруг, и очень скоро мне на глаза попался канделябр, явно прикрепленный к столу. Одна из свечей в нем была уж больно не похожа на восковое изделие. Дернув за нее, я убедился в том, что это был рычаг. Ящичек выдвинулся из углубления в стене, и я увидел в нем Кулон.

Центр кулона, был сделан из серебра и окантован золотом, инкрустированным бриллиантами. На кулоне было выгравировано изображение. Нечто, о чем я не должен был знать. Правда, тогда мне показалось, что это всего лишь девушка в необычном платье той эпохи. Возможно, жена, мать, дочь, сестра или другая родственница бывшего хозяина поместья. Я не придал ей особого значения. Меня тогда волновала только возможность быстро и легко обогатиться на этом украшении.

Уже почти завершив свою работу и собираясь уходить, я, обратил внимание на одну из картин. На ней была изображена та же девушка, что и на кулоне, но, что меня заинтересовало намного больше, это углубление под картиной. Его форма, идеально совпадала, с формой найденной старинной «безделушки». Вспомнив о механизме открытия ящичка, я предположил, что это какая-то потайная дверь, а за этой дверью может скрываться еще больше драгоценностей. Я незамедлительно вставил кулон в углубление.

Под звуки жуткого скрипа кусок стены с картиной поднялся вверх, и предо мной открылся тоннель, ведущий глубоко под землю. Я включил фонарик на телефоне и, освещая себе путь, начал спускаться в подвал, как я тогда думал, за богатством.

Лестница была длинной. Долгое время свет фонарика не доходил до ее конца. Мне казалось, что я спускаюсь, по меньшей мере, метров на пятьдесят. Воздух в подвале, по мере моего спуска, становился все более и более затхлым. Каменные стены за годы запустения покрылись пылью, паутиной и трещинами.

В конечном итоге, я вышел в большую залу с мраморными колоннами, что поддерживали потолок. Она до краев была заполнена ценностями. Золото, серебро, бриллианты, рубины, изумруды — всем этим добром была усеяна тайная комната.

Радости моей не было предела. Я начал заполнять монетами и камнями свои карманы, думая: «Я все это не унесу за раз. Надо будет закрыть этот проход и прийти сюда еще, дабы постепенно вынести все. Но какие поводы можно придумать чтоб вернуться? Не факт, что получится, так что надо схватить как можно больше, столько, сколько смогу незаметно вынести». Ипотека, кредит на машину, товары по акции, дешевый алкоголь — все это, как я тогда полагал, осталось в прошлом.

Однако, в какой-то момент, моя кража была прервана. Я услышал шаги, доносящиеся непонятно откуда и, на всякий случай, решил спрятаться. Как позже оказалось, принял я такое решение вовсе не зря, ибо, насколько мне удалось заметить, одна из стен помещения неожиданно отодвинулась в сторону, и через открывшийся проход в комнату вошли семь человек в темных балахонах.

Я тогда сильно испугался. Я не знал кто эти люди, но, судя по уверенным шагам, они явно посещали подземелье регулярно. Не исключено, что драгоценности я украл именно у них.

Фигуры в балахонах образовали круг в центре подвала, где было свободное пространство, и принялись читать какое-то заклинание на латыни. Когда-то, еще в студенческие годы, я изучал этот мертвый язык и знал его неплохо, но с моего выпуска прошло уже восемь лет, и память постепенно избавилась от ненужной информации. Я смог разобрать лишь пару слов вроде: «древняя вера» и «наша повелительница».

Мне достаточно скоро стало понятно, что я попал на какое-то собрание безумных религиозных фанатиков. Оставаться на нем далее не было ни малейшего желания. Однако, сбежать я не решался, опасаясь, что меня заметят. Мне оставалось только тихонько сидеть и аккуратно подглядывать из-за старинного столика.

В центре круга стало происходить нечто, что я не могу объяснить моим, скептически смотрящим на любую мистику, современным разумом. Загорелся бледно-синий свет, начали появляться клубы дыма и, среди этих клубов, вдруг, возникла девушка, ростом примерно три метра. Я сразу узнал ее, это была девушка с картины и медальона.

Между культистами и девушкой, состоялся разговор на немецком, который я совершенно не понимал, но узнал по характерному выговору. Мне было очень страшно, и я искренне надеялся на то, что это вскоре закончится, и я смогу сбежать отсюда. Казалось, если эти странные люди меня заметят, ничем хорошим это не обернется.

Однако, былой страх померк перед явившемся ко мне безумным первобытным ужасом. Девушка с картины вдруг подняла руку, на какое-то время замолчала, но очень скоро продолжила говорить, уже на русском:

— Здесь посторонний, сыны мои.

Фанатики какое-то время перешептывались, после чего, разорвав круг, принялись обыскивать комнату. Стало ясно: либо я сейчас сбегу, оставаясь незамеченным, либо меня ждет нечто малоприятное, о чем я даже не догадываюсь. Уходить я решил, короткими перебежками между укрытиями. В момент, когда никто не смотрел в мою сторону, я попытался тихонько пробраться от стола к мраморной колонне, но кое-что помешало осуществлению моего плана.

Стоило начать движение, как набитые ценностями карманы зазвенели. Все тут же обратили взгляды в мою сторону. Охваченный страхом, я замер на месте, не двигаясь, не моргая, даже не дыша. Женщина из тумана, усмехнувшись, вдруг сказала:

— Смотрите, в мою обитель пробрался мелкий воришка. Так случилось, что я уже давно не ела. Полагаю, твое мясо будет умопомрачительно вкусным. Схватите его!

В крови резко подскочил адреналин, и я, сломя голову, бросился к выходу. Сердце колотилось, как бешеное. Соленые струйки пота стекали по моему лицу. Взбираясь по древней лестнице, я спотыкался, падал, но поднимался и продолжал мчаться, не оборачиваясь, молясь успеть закрыть проход прежде, чем меня схватят.

Но вот, наконец, впереди показался дневной свет, и я, ускорившись, заскочил в проход, после чего, подпрыгнув, опустил стенку и вырвал амулет из углубления. Через пару мгновений, оттуда, откуда я выбежал, послышались яростные удары. Кажется, мои преследователи собирались выломать необычную дверь и я, осознав это, продолжил свой побег. Я несся прочь из поганой усадьбы поганого немецкого дворянина.

Бежал долго, кварталов семь, пока не вымотался и чуть не свалился. Восстановка дыхания заняла минут десять, но за это время я понял, что за мной никто не гонится. Как мне тогда показалось, я вышел сухим из воды, чему был безумно рад, хоть все еще опасался. Впрочем, я не пострадал и вынес из проклятого старого дома кучу ценностей. Сунув руку в карман, вытащил золотую монетку, осмотрел ее и тихонько проговорил:

— Кажется, не зря я рискнул.

Как впоследствии оказалось, очень зря, но я забегаю вперед. В тот момент я решил распродавать ценности в разных ломбардах в течение пары месяцев чтобы не вызвать подозрений полиции. Я приносил в разные места по горстке монет или камешков, говоря, что мне они достались по наследству от покойной бабушки, что я нашел их в подвале своего дома, построенного якобы еще до революции, что друг проспорил мне и прочие глупости. Знали бы мои родители, сколько у меня бабушек, наверное, сильно бы удивились.

Довольно быстро в мои карманы потекли денюжки. За первую же неделю я продал драгоценностей на четыре тысячи долларов, это при том, что у меня еще оставалось около трех четвертей награбленного. Я сразу же прикупил себе хорошей одежды, начал водить дам в дорогие рестораны, а на палец одел одно из украденных колец, золотое, с очень красивым прямоугольным рубином.

Счастье длилось недолго. Одной скверной ночью, когда за окном с неба падал проливной дождь, а из облаков вырывались молнии, разнося по городу кошмарный гром, мне приснился жуткий сон. В нем я снова встретил ту девушку. Она кошмарно улыбалась мне и тихо говорила:

— Ты думал, что сможешь так просто убежать? Нет, даже не думай. Я найду тебя и с удовольствием наемся твоей свежей мягкой плотью. Никто не смеет красть у великой и ужасной баронессы Фон Вольф. Я ближе, чем ты думаешь.

После этих слов из ниоткуда появились двое ее людей в балахонах и с тесаками. Я не мог и пошевельнуться, когда они отрубали и разделывали мои конечности. Один из них достал крохотный перочинный ножик и, с его помощью, вырвал мой глаз, который тут же поднес баронессе. Та взяла орган и под жуткое хихиканье засунула себе в рот, разжевала и, с наслаждением, проглотила.

Проснулся я от стука. Придя в себя, после увиденного, поднялся с кровати и принялся искать источник звука. Как оказалось, кто-то ломал мою дверь. Посмотрев в глазок, я увидел уже знакомые мне фигуры с прикрытыми лицами. Один из них, вдруг, поднял голову и стал смотреть на меня. Я четко осознавал, что он меня видит, хотя строение глазка просто не допускает такого. На спине выступил холодный пот. Сбежать через окно у меня возможности не было, ибо жил я аж на девятом этаже.

Я резко бросился прочь от двери, накинул на себя первую попавшуюся одежду, схватил мешок с ценностями и, взяв перцовку, распахнул дверь. На пару секунд штурмующие мое жилище замешкались от неожиданности, и я, воспользовавшись заминкой, залил гадам глаза жгучей аэрозолью.

Пока те хватались за свои глаза, я пихнул одного ногой в живот и бросился бежать. Я не понимал, как меня смогли найти, однако, в итоге, подумал: «Я, все-таки, журналист, эти люди могли прочитать мое имя в номере газеты и, каким-то образом, вычислить меня». Мною было принято решение, перекантоваться пару дней у друга. В течение этого времени, я придумаю, как мне быть дальше.

В тот же вечер я полез в интернет, дабы попытаться найти какую-либо информацию о баронессе Фон Вольф. То, что я нашел, меня ужаснуло. Как оказалось, она была женой барона Фон Вольфа, того самого немца, жившего в той поганой усадьбе. Если верить слухам, живя в империи, она ела мясо крестьян из деревень, лежащих близ именья мужа. В 1917 году семейная пара бежала из России на родину, в Германию. Когда и там случилась революция, чертова парочка перебралась в оНидерланды.

Ее муж умер в 1925 году, а Гретта Фон Вольф дожила аж до 1958 и, по слухам, практически не состарилась за столь долгий промежуток времени. Умерла она в возрасте 111 лет, при пожаре, предположительно, устроенном намеренно. Однако, согласно рассказам некоторых очевидцев, ее видели возле старого имения в годы позднего союза и ранней федерации. Она гуляла по заброшенному саду с корзинкой в руках и собирала цветы, украшая этими цветами лежащие в ее корзинке окровавленные человеческие головы. Ранее я счел бы это бредом, однако после увиденного, поверил каждому слову.

Прожив у друга всего двое суток, очередной ночью мне вновь приснился уже знакомый сон с той проклятой баронессой. На сей раз один из ее последователей отрезал мне пальцы на руках, после чего сама леди Фон Вольф с хрустом разгрызала их, как козинаки, пачкаясь в вытекающей крови. От ужасного кошмара меня оторвал мой друг, держащий в руках биту и заявляющий:

— Кто-то ломиться в дверь. Какие-то странные люди. У меня есть топор, хватай его поскорее!

Мое сердце на мгновение остановилось, пустив по всему телу струи безумного страха, после чего, резко заколотилось. Я знал, что они пришли за мной, но даже не догадывался, как они смогли меня найти.

— Им нужен я, — заявил я другу. — если я уйду, они тоже уйдут.

Тот было удивился и хотел у меня что-то спросить, но не успел, ибо я, за пару секунд схватив лежащие у кровати вещи, выпрыгнул в окно и бросился бежать, да так, что пятки засверкали. Благо, на сей раз квартира находилась на первом этаже. Я знал, что, только удрав, спасу своего друга.

На следующий день, когда я уже находился в гостинице, далеко за городом, тот самый приятель позвонил мне с расспросами. Я хотел ему что-то объяснить, но увы, сам не до конца понимал, что происходит. Поэтому лучшим, что я смог сказать, было:

— На мне лежит проклятье.

Большего я рассказать не мог. Ну не рассказывать же о моей находке и воровстве, в самом деле? Друг, как и ожидалось, не понял меня. Все его попытки узнать подробности натыкались на мое «Не знаю», так как уровень владения информацией у меня был такой же, как и у него. В конечном итоге, я завершил разговор, бросив трубку.

Как и ожидалось, в этой гостинице мне также приснился сон, после которого явились слуги баронессы. И мне вновь пришлось скрыться. Я не понимал, как они меня вычисляют. Даже если допустить, что эти выродки каким-то образом узнали адрес квартиры моих друзей и наведались к одному из них, вычислить мотель, в котором я остановился, было просто невозможно, разве что перерыть все гостиницы области.

Следующие пару месяцев я провел в бегах, вновь и вновь прячась от культистов, но вновь и вновь встречаясь с ними. Я узнал то, что не должен был знать. Теперь меня не оставят в покое, пока я не окажусь на столе у демонической баронессы. Мне стало понятно, что есть что-то, позволяющее им находить меня, но что это было? Ответа на этот вопрос мне в голову никак не приходил.

И вот сейчас, я, уже окончательно сошедший с ума от происходящего, наконец-то понял, каким образом меня обнаруживают. Я порылся в мешке с драгоценностями, что все время таскал с собой, и достал из него тот поганый кулон с изображением баронессы. Некоторое время, я смотрел на нее, а она на меня и, в какой-то момент, изображение подмигнуло мне.

С силой я вышвырнул проклятую вещь в окно, но было уже поздно. Я находился в хижине, в лесу, на высоком холме. В дверь уже ломились культисты. На сей раз их было в семь раз больше, чем обычно. Однако, стоило мне выкинуть медальон, как стуки резко прекратились. Окно, в которое я бросил маячок для слежения, выходило в сторону глубокого оврага. Кулон полетел вниз. Часть служителей баронессы, начала спускаться, думая, что я спрыгнул с такой высоты, покончив с собой, но какая-то часть осталась караулить у двери на случай, если окажется, что я догадался избавиться от украшения.

Несколько человек сторожили меня у входа, еще несколько находились у подножья крутого холма. На сей раз шансов уйти не было. Но, после нескольких месяцев в бегах, я уже и не хотел уходить. Я собирался умереть и забрать пару гадов с собой.

В хижине, к счастью, была канистра с бензином. Я дописываю свой дневник и выкину его вслед за кулоном. Сам же залью все помещение горючей жидкостью и, когда спустившиеся вернуться, впущу всех сюда. Мы сгорим вместе! Я заканчиваю писать. Капли крови падают на бумагу. Если ты нашел этот дневник, умоляю тебя, заклинаю, спали ко всем чертям старое поместье Фон Вольф! Я уверен, так ты спасешь еще немало жизней! А, по возможности, еще и взорви подвал! Я не должен был узнать о баронессе, ее культе и сокровищах, но узнал. Дабы больше никто не попал в такую же ситуацию, как и я, уничтожь то проклятое место. Пришла пора поджигать. Прощай.

Конец.