Я хочу домой
Глава 1
- Один билет, пожалуйста! - Лиска приподнялась на цыпочки, чтобы казаться как можно выше и серьёзнее. Протянула кассирше горстку мелочи, зажатую в кулаке, но тут же, подумав, разжала руку и просто высыпала всё на блюдце. Монетки тихо звякнули, но, к счастью, ни одна не упала мимо.
И Лиска затаила дыхание. Сейчас, сейчас всё решится... Она даже не сказала, какой именно билет ей нужен: если решат, что взрослый, оно и лучше, подумают, что для матери берёт. А вот если только один детский... "Девочка, а куда это ты едешь одна?" Бывают такие тётки, вредные, въедливые, прямо как некоторые учителя в школе. Вообще-то Лиска не была уверена, что её могут не пустить просто потому, что она маленькая, - она слышала, что так бывает, если едешь в другую страну, а тут всего-то пригород, полтора часа на электричке. И всё равно было тревожно и неуютно.
Однако в этот раз ей повезло. Кассирша оказалась сонной, с угрюмым, но пустым взглядом; пересчитала монетки - медленно, словно растягивая мучительное ожидание - и всё-таки выдала билет. И вместе с ним даже вернула какую-то сдачу - значит, всё-таки посчитала как за детский. Ну и хорошо. Значит, можно потом будет сразу отдать часть долга однокласснице, хотя, конечно, всё остальное удастся вернуть ой как нескоро...
Теребя в руках добытый билет, Лиска посеменила к подземному переходу. Она не торопилась - до прибытия электрички оставалось ещё целых пятнадцать минут, но особо и не зевала. Если сразу пройти к началу платформы, можно попасть в один из первых вагонов, а там всегда меньше народу. Можно будет занять место у окна...
А это ещё что?!
Лиска резко остановилась и тихонько выругалась себе под нос. "Ах ты вредина подзаборная". В паре метров от неё, прижав уши, пробежала чёрная кошка. И, конечно, пересекла ей дорогу.
Ну вот что она здесь делает? Прямо здесь, у самой станции, шныряя от билетной кассы к киоску с мороженым, который скоро будет переживать не лучшие времена, - жара-то уже кончилась. Кошка застыла, бросила взгляд на Лиску, спряталась за урной с мусором. Налетел ветер, шевельнул скомканный фантик, который кто-то до этой урны не донёс, - кошка задумчиво тронула его лапой. Лиска вздохнула. Что ей надо, еду клянчит, что ли?..
Она не могла сказать, что не любила этих животных. Бегают себе и бегают - подумаешь, лишь бы под ноги не бросались. И уж тем более она не верила в приметы - как можно вообще воспринимать всерьёз такую чушь? Только вот бабка, с которой Лиску то и дело оставляли в детстве, в эти дурацкие приметы как раз очень даже верила. В этом и было дело.
Бабка, правда, боялась не только чёрных кошек. Она вообще была целой ходячей энциклопедией и, как иногда казалось Лиске, знала все народные поверья, когда-либо упоминавшиеся в забытых и богами, и новостными передачами деревнях. Что делать с зеркалами, какие подарки не принимать, а то и вообще выкидывать, к чему какая птица поёт на закате, на восходе и в полдень... Лиска даже не пыталась запомнить, хотя иногда потом об этом жалела. Когда она ездила в лагерь, то быстро убедилась, что из каждой бабкиной причуды можно было додумать неплохую страшилку, чтобы пугать ночью соседок. Впрочем, ей это удавалось, несмотря даже на путаницу в голове - так хорошо, что одна из этих трусих даже пожаловалась вожатым. Мол, они тут ужасы болтают, а я спать не могу, отселите меня. Лиске повезло - вожатая, в отличие от тупых взрослых, оказалась на её стороне. Попросила поделиться "крипотой" и с ней. И сначала долго, но совсем не злобно смеялась, а потом сказала задумчиво - ну, мол, у тебя и воображение. Давай, пиши книгу, у всего мира будут поджилки трястись. Лиска так и засияла, но вскоре забыла об этом. Какая книга? Писать так скучно. Ведь сколько ни пиши, на самом деле никаких приключений с тобой не происходит. Зато надо вечно думать, как не наделать ошибок...
Бабка, конечно, даже представить не могла, какую пользу внучка извлечёт из её знаний. Она просто боялась. Предостерегала жутким голосом, не ахала и не охала, а просто сообщала - так говорят смирившиеся с неизбежным. Не садись в углу стола - замуж не выйдешь (как будто очень надо!). Не клади сюда нож - пальцы отрежет. Но больше всего она всё равно боялась чёрных кошек.
Если бы, живя у бабки, можно было не выходить из квартиры - было бы ещё ничего. Однако чёрт дёрнул какого-то врача сказать ей, что каждый день надо обязательно разминать ноги. И бабка зацепилась за это тоже как за очередную примету - и раз за разом, сколько бы ей ни предстояло делать уроков, Лиске приходилось идти с ней. От дома до магазина, потом туда-сюда по аллее. Не такое уж большое расстояние... если бы не бабкина скорость и не кошка, которая - Лиска не могла предположить иного - жила в одном из ближайших дворов. Или, в крайнем случае, была магически вездесущей.
Лиска даже боялась предполагать, был ли то закон подлости или нахальное животное чуяло страх и назло людям само являлось там, где его меньше всего хотели видеть. Как бы там ни было, каждый раз, почти без исключений, кошка возникала на пути именно тогда, когда Лиска успевала уже обрадоваться, что скоро домой, и этот путь пересекала.
Бабка ругалась. Очень нехорошими словами - далеко не всякий решился бы произносить подобное при ребёнке, но ей не было особого дела до педагогики. И хорошо бы на этом дело и кончалось... но нет. Ей было мало даже поплевать через левое плечо. Чтобы обезопасить себя, бабка всегда считала нужным - не больше и не меньше - пройти чуть ли на полпути назад, чтобы перейти на другую сторону дороги.
Лиска не уставала бунтовать, едва не воя от злости. Бабка даже не спорила - просто не слушала её и непреклонно семенила своими черепашьими шагами куда ей надо.
Пару раз на пути попадались соседские мальчишки, и тогда Лиска была совсем не против провалиться сквозь землю. Впрочем, даже если бы навстречу не выходил вообще никто, приятного в этих прогулках было мало. "Ба, ну я же фильм пропущу, если мы вернёмся! А в пять часов Мира зайти хотела, тетрадку вернуть. И вообще, знаешь сколько у меня уроков?! Я их с этими кошками хорошо если к ночи доделаю!"
Не то чтобы Лиска беспокоилась из-за домашних заданий всерьёз - и всё же ей было спокойнее, если на урок не надо было идти с пустыми руками. К тому же многое давалось ей легко, а про самое сложное можно было сказать, состроив печальную гримасу: "Ой-ой, я весь вечер решала, но так и не смогла!" За такое обычно уважают даже учителя - надо же, целый вечер! И уж всяко это лучше, чем мямлить что-то у доски про элементарные задачки и выдумывать ещё более нелепые отговорки. Так обычно вели себя мальчишки, и Лиска не хотела быть на них похожей, потому что её это бесило. Тоже мне! А на переменах-то мы такие крутые и храбрые...
Однако сейчас Лиска думала не о них. Она увидела кошку. И тут же всё вспомнилось: бабка, еле ползущая по улице, её тихая ругань и бесконечно тянущееся время. Не то чтобы для самой Лиски эта встреча могла быть дурным знаком - не уподобляться же бабке. И всё-таки воспоминание подпортило ей настроение - как и всегда при виде этих чёрных вредин.
Впрочем, иногда с какой-то досадой думала про себя Лиска, а кошки-то что? Кошки уж точно не виноваты...
К тому же, добавила она про себя уже сейчас, глядя на чёрную красотку, которая уже потеряла интерес к фантику и села вылизываться, Альта любила кошек. Так что, может, и наоборот - хорошая это примета, а вовсе не плохая. Пусть она и не хотела, не собиралась в них верить...
Альта! Лиска едва заставила себя не выкрикнуть имя. Это будет глупо - ведь она всё равно пока не услышит. "Ничего. Подожди меня немного, я уже скоро!" Девочка тряхнула головой - и нырнула в полумрак подземного перехода. Электричка придёт скоро. Нельзя опоздать...
Альта была удивительной собакой. Лиска всегда думала, что она немножко колли, хотя вроде и понимала, что на колли она не похожа. Но какая ещё собака может быть такой умной, доброй и ласковой? Её привезла тётушка Анни - не щенком, а уже подросшей, из-за чего Лиска сначала расстроилась, потому что надеялась, что с новой подругой они будут расти вместе. А потом очень быстро поняла - да незачем грустить. Потрясающая же собака. При первой же встрече Альта встала на неё лапами и облизала ей лицо...
Оказалось, что Альта знает несколько команд - самых простых, вроде "сидеть" и "апорт", но это привело Лиску в восторг. Она не поняла толком, кто её учил; тётушка Анни упоминала каких-то прежних хозяев, ругалась на них немного, а Лиска думала - ну и сами виноваты, что не разглядели такое сокровище. Ещё Лиску пугали, что Альта вряд ли сразу станет её слушаться, но и тут не угадали. Они как будто сразу признали друг друга - и так и не расставались с тех пор. Лиска брала Альту с собой на все вылазки - на зависть остальным ребятам. А иногда они просто бегали друг за другом вдвоём, играли в мяч, ныряли в озеро...
И всё-таки самым необычным была любовь Альты к кошкам. Девчонки-соседки поначалу боялись, что "эта собака" будет распугивать их котов и загонять на деревья, - а в один прекрасный день обнаружили Альту спящей на крыльце, а эти самые коты (точнее, кот и кошка) мирно лежали у неё под боком. В следующий раз Альта сама облаяла другого пса, который загнал на дерево полосатую кошку, и тот умчался, поджав хвост, а кошку снимали всей улицей. Но и этим дело не кончилось - однажды Лиска с друзьями и, конечно, с Альтой отправились на дальний пруд, и Альта вдруг сорвалась, как ужаленная, и кинулась на какого-то незнакомого мужика. Лиска тогда так опешила, что даже оттащить её не попыталась, - никогда ведь раньше она не то что не кусалась, а даже не рычала почти. Так выяснилось, что этот гад с собой котят в мешке принёс и уже утопить собрался! А у неё слух чуткий, вот писк и услышала. Лиска с ребятами как об этом узнали, так сами этого уродца чуть в клочья не порвали, он от них убегал так, что чуть штаны не потерял (уже, кстати, изрядно потрёпанные Альтой). Раздавали потом сами этих котят. Лиска очень просила, чтоб хоть одного ей оставили, но ей так и не разрешили. Ну и ладно, зато какое приключение было! Полпосёлка обошли, ко всем в дверь стучались - не нужен вам котёночек? Правда, Альта потом несколько дней вся потерянная ходила, как последнего котёнка отнесли внучке продавщицы из магазина. Ну ничего, в итоге оклемалась...
А потом оказалось, что три месяца промелькнули, как пара недель, и вот уже пора собираться домой. И почему-то Лиска чувствовала себя очень странно, когда упаковывала вещи в сумки и смотрела, как родители грузят в машину собранный урожай. Вдруг ей показалось, что это лето было самым счастливым в её жизни... и больше такое не повторится никогда, никогда. Она не верила в предчувствия, но даже не знала, как ещё это назвать. Пыталась, конечно, гнать эти мысли. Да и не до них вскоре стало...
А потом родители не захотели брать с собой Альту.
- Ну и куда мы её повезём? - отец только развёл руками. - Ты с ней что, гулять будешь каждый день?
Лиска тут же ответила, что, конечно же, будет. Именно об этом она и мечтала - чтобы Альта провожала её в школу всем на зависть, потому что ни у кого, слышите, ни у кого больше нет и быть не может такой чудесной собаки. А потом все уроки можно было бы вспоминать её - и бросаться ей на шею, придя домой. И опять идти гулять, и маму брать с собой, пусть хоть немного отдохнёт от своей работы. Разве не здорово?
- Нет-нет-нет! - в ужасе закричала Лиска, когда родители снова стали возражать. - Как это так - не брать её? А кормить её кто будет?
- Мы ей оставим еды, - мать Лиски почему-то тяжело вздохнула. - А потом баба Клара накормит. Она всех кормит, вспомнит и про твою Альту.
- Но, мам... - Лиска всё же не сдавалась, - ей же будет скучно тут одной.
Они спорили ещё и ещё, и отец тоже что-то говорил, а потом махнул рукой и ушёл за оставшимися сумками. А мать не дала Лиске договорить - и сказала, холодно как-то и очень устало:
- Ну хорошо. Мы потом её заберём. Видишь, у нас сейчас полная машина? Куда мы её посадим?
Лиска снова начала возразить, но мать неожиданно перебила её.
- Хватит, Алиса. Быстро садись в машину.
И Лиска сдалась. Испугалась вот этого незнакомого голоса. И раньше бывало, что у матери проскальзывали эти жуткие нотки, и это было очень-очень страшно, тогда Лиска вся съёживалась и переставала спорить. Ей казалось, что, если она в такой момент разозлит маму ещё сильнее, то произойдёт что-то ужасное. Может быть, она никогда больше не станет с ней разговаривать. Или вообще не придёт домой, потому что Лиска ей надоела. И никогда-никогда её не простит.
Альта провожала их каким-то невозможным, тоскливым взглядом. Как будто они, несмотря на обещание вернуться, расставались навсегда. И потом, конечно, были хлопоты, надо было покупать учебники, и тетради, и новый рюкзак, и иногда Лиска переставала думать об Альте, но совсем ненадолго. Этот взгляд прочно отпечатался в её памяти, и иногда Лиска могла даже расплакаться ни с того ни с сего, стоило только вспомнить его. И тогда она осторожно подходила к родителям и спрашивала:
- Мам, пап, а когда?..
И они отмахивались. И Лиска пошла в школу, и в её жизнь вернулись одноклассники и домашние задания. Но... нет, Альту она не забывала. Особенно когда в середине недели на весь день зарядил дождь, и она смотрела, как струйки воды, догоняя друг друга, бегут по стеклу. "Как-то она там? Ей же и погреться негде..."
- Мам, когда-а?..
И вдруг мать снова посмотрела на неё странно и как-то очень зло.
- Прекрати, Алиса. Ты уже замучила своей собакой. Иди и делай уроки.
И что-то сломалось тогда. И вот как понять, что именно?
Лиска не могла винить родителей ни в чём. Она понимала, что у взрослых просто очень мало времени. И именно это и навело её на мысль - а что если просто взять и съездить за Альтой самой?
Когда эта идея только пришла ей в голову, Лиска расцвела. Ведь это так просто! Она прекрасно помнила, что доехать до дачи можно не только на машине, но и на электричке - они с мамой ездили так, когда отца отправили в командировку. И она и название станции помнила, и дорогу тоже, значит, не заблудится. Конечно же, она не собиралась никого предупреждать - это должно было стать сюрпризом, и когда она вернётся с Альтой, все сразу поймут, какая она уже взрослая и самостоятельная. Может, её ещё и похвалят...
Впрочем, нет, тут же подумала Лиска. Хвалить, наверное, не будут, если учесть то, что если она хочет улизнуть тайком, ей придётся прогулять школу. За это, наверное, буду ругать... но, пожалуй, как раз из-за этого она сильно не волновалась. Она же потом всем объяснит, что дело было серьёзное, да и раньше она никогда не сбегала с уроков без всякой уважительной причины. Не выгонят же её из школы, правда?
Она, однако, сразу поняла, что надо серьёзно подготовиться. Все знали, что тётка-гардеробщица обычно никого в раздевалку не пускает и куртки не выдаёт, если не пройдут хотя бы три урока - а Лиска собиралась сбежать сразу после первого. Значит, надо взять с собой кофту потеплее - на случай, если всё-таки не удастся проскользнуть и куртку придётся оставить. Ещё был охранник, но это уже чуть проще - старшеклассники с первой перемены начинали бегать в киоск у школы за чипсами, ему было проще выпустить их, чем препираться, а значит, можно будет попытаться выбежать вместе с ними. А если не получится... Лиска была уверена, что что-нибудь придумает. Скажет, что ей срочно надо к маме на работу или в поликлинику. Да в конце концов, пусть только попробует её сцапать! Она его возьмёт и за руку укусит, и что он, догонять её помчится, что ли?
А ещё нужны деньги на билет. У Лиссы есть копилка. Хотела, конечно, набор карандашей себе купить, но... зачем ей карандаши без Альты?
Всё это она вспоминала, когда уже села в электричку. Народу оказалось совсем немного - неудивительно, что там, будний день, а кто на работу ехал - все уже доехали. Лиска пристроилась у окошка, как и хотела. Подумала опять о кошке этой чёрной, отметила про себя - вообще-то с утра ей как раз скорее везло, чем нет. Куртку действительно пришлось оставить, но она показала тётке язык и сказала: "Ну и ладно". А охранника вообще не оказалось на месте. Будет ему, наверное, нагоняй потом, ну а ей-то что до того...
За окном стали быстро меняться виды. Только что был город - и вдруг сменился лесом, словно электричка проехала сквозь внезапно открывшийся портал и телепортировалась в какую-то неведомую дикую зону. Да хоть бы и так! Главное, чтоб в итоге довезла...
Лиска прижимала к себе рюкзак. Он был тяжеловатым - ей всё-таки пришлось для вида впихнуть туда пару учебников и тетрадок, хотя большую часть она оставила дома. Остальное было припасено для похода. Свёрток с тремя бутербродами с толстыми кусками колбасы - не столько для себя, сколько подкормить Альту. Пачка овсяного печенья с изюмом. Бутылка минеральной воды - гадость, конечно, но надо же что-то пить, а ни на что больше не хватило денег. В животе уже начинало урчать, но Лиска решила - потом. Она уже взрослая, знает, что запасы надо расходовать осторожно.
В какой-то момент она начала дремать, но тут же опомнилась. Вроде и долго ехать, а вроде и страшно проехать свою станцию. А ещё зябко стало в одной кофте - закуталась поплотнее. До станции-то бежала, как ошпаренная, вот и согрелась, а тут села и не двигается, вот и начала замерзать. Скорей бы уже доехать. Со скуки достала учебник по русскому языку и начала листать страницу за страницей, читала коротенькие отрывки из текстов, где по заданию надо было то вписать пропущенные буквы, то расставить ударения. В основном, правда, это были описания природы, от которых становилось ещё тоскливее, но попадалось и такое, что давало волю воображению. Вот, например, история про потерянный мячик - кто мог его украсть? Соседские мальчишки? А может... может, это домовой? Да нет, домовые дома сидят. Тогда кто? Тролль? Гоблин? Или... привидение?!
Эта история продолжала будоражить воображение Лиски, когда электричка, наконец, подъехала к нужной станции. Девочка торопливо нацепила рюкзак, поправила одежду и выскочила на перрон - и... вдруг пожалела, что перед этим думала обо всяких монстрах. Прямо сразу, как только отъехала электричка. Потому что резко стало тихо-тихо, а вокруг не было никого.
Нет, тут же сказала себе Лиска, ну не совсем никого. Вот бабуля в бежевом пальто, слишком тёплым для сентября, катит за собой сумку на колёсиках; сумка застревает в трещине на асфальте, Лиска думает, не стоит ли помочь, но, пока она колеблется, бабушка справляется сама. А вон на противоположном конце платформы девушка с длинными тёмными волосами, красивая, в юбке почти до земли, стоит, как будто ждёт кого-то. Только вот от её присутствия спокойнее не стало. "Ведьма какая-то", - Лиска этого, конечно, не сказала бы вслух, но поёжилась. И пошла, всё ускоряя шаг, прочь от станции.
Идти до их дачного дома было совсем недолго, минут двадцать, и дорогу Лиска помнила хорошо - да что там, почти всё время по прямой, только один раз свернуть на перекрёстке, да в самом конце юркнуть в маленький переулок, но там совсем уже привычные места. Только вот сейчас, тоскливой осенью, посёлок вдруг стал казаться каким-то чужим, незнакомым, неприветливым даже. В это время родители уже редко вывозили Лиску на дачу - разве что пару раз на выходные, если погоду обещали солнечную. В этот день солнца не было - какое там, надо радоваться, что хоть дождя нет, а то зонт в рюкзак уже не влез. И небо такое серое-серое, как будто сердитое. И разъехались все. И вдруг Лиска подумала: а вдруг и баба Клара, которая могла покормить Альту, тоже взяла и сбежала в город? И где тогда Альта, несчастная и голодная?
Лиска понимала, что на этих улицах Альте делать нечего, наверняка она дома, лежит сейчас на крыльце и ждёт её, и всё-таки с трудом удержалась, чтобы не начать звать её уже сейчас. Просто чтоб не было так страшно, чтобы не расплакаться. Она всё ускоряла шаг, почти бежала, и в голове вертелось только: "Альта, Альта, Альта!", но в последний миг перед тем, как подать голос, Лиска заставила себя притихнуть. Она вдруг вспомнила, что приближается к самому опасному месту на своём пути - и как она не подумала об этом раньше?
Здесь, неподалёку от перекрёстка, пару лет назад открыли ларёк. И, как и во всех ларьках, там продавали всё то, что так ненавидят взрослые: чипсы, то солёные до жути, то такие острые, что слёзы из глаз; шипящую газировку - попробуй открой аккуратно, чтоб не брызнула во все стороны; ну и жвачку, конечно же, из которой можно надувать огромные пузыри, а ещё коллекционировать вкладыши из-под обёртки. То есть, конечно, взрослые-то тоже всё это любили (разве что, может, кроме вкладышей), но всех вокруг учили, что такую дрянь есть нельзя. Но Лиска с друзьями, конечно, всё равно бегали в этот ларёк и что-нибудь да покупали на скромные карманные деньги. Иногда для счастья было достаточно одной пачки чипсов на всех - понемножку ели, растягивали удовольствие. Но... это всё было летом. И ходили они вместе, вчетвером или впятером. И если вдруг к ним кто полез бы, они бы подняли такой переполох, что со всей округи сбежались бы взрослые...
А сейчас не было ни друзей, ни взрослых - все уехали в город. Хотелось надеяться, что и те, от кого могли бы быть неприятности, тоже куда-нибудь делись, но... не повезло. Ещё издалека Лиска заметила компанию из троих пацанов - класс восьмой, не взрослые, конечно, но хорошего мало. Нет, будь они старше, она бы испугалась больше - ведь старшим разрешают покупать себе пиво, а то и что-нибудь пострашнее (Лиску мутило от одного запаха всей этой мерзости), а значит, они могут быть пьяными. С другой стороны... кто-то из соседских ребят говорил, что продавщице в ларьке всё равно, сколько тебе лет, если захочешь купить выпивку или сигареты, - лишь бы у тебя были деньги. Как бы там ни было, надо быть настороже.
Вот до ларька осталось несколько метров, и Лиска заставляла себя успокоиться. Она старалась не ускорять шаг - если увидят, что она готова побежать, это может их раззадорить, вдруг возьмут и побегут за ней? А если идти так, будто она их не видит, может, и они её не заметят. Не заметят же?..
- ...Эй, мелочь.
У Лиски от волнения зазвенело в ушах.
Надо бежать, тут же подумала она. Или хотя бы сделать вид, что она их не слышит. Не слышит, не слышит, не слышит. Она боялась даже посмотреть в их сторону, разум подсказывал ей - уходи, уходи скорее, но Лиска вдруг почувствовала, что как будто против своей воли замедляет шаг. Страшно было повернуться к ним спиной. Страшно, что за ней погонятся. Страшно, что что-нибудь бросят ей вслед...
- Глухая, что ли? Или глупенькая?
Под дружный смех мальчишек Лиска всё-таки остановилась - и обернулась.
- Я не глухая.
Выпрямила спину, чтобы казаться увереннее. Поправила лямку рюкзака.
- Ого, ого, - один из пацанов, самый низкий, тихо присвистнул. - А что это ты тут делаешь, мелкая? Неужели школу прогуливаешь? По головке-то не погладят за такое.
Он стоял к ларьку ближе всех, и вдруг Лиска с ужасом увидела у него в руке сигарету. Значит, это правда! И если они курят, значит, могли и напиться. Значит, можно ждать чего угодно...
И вдруг этот страх затуманил ей разум. Она сама ни за что не могла бы сказать, кто дёрнул её за язык, почему она просто не убежала, но... этот гадкий смех. Эти отвратительные мальчишки, которым нравится запугивать других. Видела она в школе таких. Поэтому она ответила:
- А вас кто по головке погладит? Вы же сами не на уроках.
И тут же отступила на шаг, поняв, что натворила. А если они сейчас на неё кинутся?
- А нас выгнали из школы, - вдруг услышала она в ответ. Это говорил уже другой - худой, взъерошенный какой-то. Лиска тут же подумала - врёт, конечно, но на этот раз промолчала. - И тебя тоже выгонят, - добавил он. - Чего прогуляла-то? Контрольной боишься?
Он опять засмеялся - и тут страх окончательно ушёл. Лиска разозлилась.
- Ничего я не боюсь, - выговорила она, и каждое слово прозвучало так отчётливо, будто она читала стихи перед всем классом. - Я собаку свою ищу.
Она сама удивилась, как после этих слов мальчишки замолчали. Правда, ненадолго. Вдруг заговорил третий, самый высокий, до этого молчавший и только буравивший Лиску взглядом.
- Собаку, значит, - повторил он. Странно как-то. Как будто что-то проверить хотел. - И как же так вышло, что она потерялась? Может, вы её не кормили? Палкой били? И сбежала она от вас?
- Мы? Альту? Палкой?! - от возмущения Лиска даже забыла, что перед ней старшие, а не зашуганные первоклассники. - Да если б её кто только пальцем тронул, я... я... - она попыталась придумать подходящую угрозу, но вдруг замолчала. Вспомнила опять про бабу Клару, про наверняка опустевшую Альтину миску. И как-то очень неуютно стало. - Нет, - наконец, сказала Лиска. - Просто мама с папой её с собой не взяли, когда мы в город возвращались. Сказали, что потом заберут. Но... но...
Она осеклась. Что-то было не так в её собственных словах. Лиска сама не понимала, почему вообще стала о чём-то рассказывать этим пацанам, этим незнакомым, противным, большим мальчишкам. И тем более - откуда у неё взялось это пакостное чувство, будто она пытается оправдаться.
И почему они опять замолчали?
- Не взяли... с собой? - наконец, переспросил высокий. И Лиске вдруг показалось, что он сам не может понять, хочется ему рассмеяться или наорать на неё. Однако он не сделал ни того, ни другого. Просто сказал: - Мелкая, ты совсем дурочка, да? Они её бросили.
Лиску затрясло, и стало жарко-жарко.
Что... что он такое говорит?
Нет, нет, не может быть. Это же Альта, и это её мама и папа. Если они обещали вернуться за ней, значит, собирались! Просто у них слишком мало времени. Они же работают. Они всегда так говорили - мы работаем, Алиса, ты должна понимать. Поэтому поживи пока с бабушкой. Поэтому суп погрей сама. Поэтому в парк мы не пойдём, ну что ты как маленькая, хочешь, чтоб денег не было, чтоб нам еды не хватало?
Они не могли так её обмануть. То есть, бывало, конечно, что они в последний момент отменяли поход в зоопарк или забывали купить ей мороженое, но... это же совсем другое. Хотя, конечно, обидно. Но... но...
Но разве где-то в глубине души, боясь признаться самой себе, она, Лиска, не начинала сомневаться? Может... может, они и правда не хотели везти Альту в город с самого начала?
- Бросили, бросили, - тут же поддакнул взъерошенный. - И тебя бросят. За то, что ты сбежала, сдадут тебя в интернат. А может, и вообще в детдом. В детдо-ом...
- Заткнись, - неожиданно оборвал его высокий. - Мелкая, ты...
Но Лиска уже не слушала.
Она помчалась прочь, прочь, прочь - уже не из страха, не было ей больше до этих мальчишек никакого дела. Нет, она как будто хотела убежать от самой себя, от собственных мыслей, от того ужаса, который навалился на неё, от ужаса, которому она так старательно не давала вырваться на волю. "Бросили... бросили, - звучало в её голове. - И тебя бросят".
Остановилась Лиска только тогда, когда стало совсем уж невмоготу. Кололо в боку, а дышать стало так тяжело, что она с трудом хватала воздух губами, как рыба, которую выловили из воды и бросили на песок. Лиска пыталась отдышаться, закашлялась - холодный воздух словно разрывал грудь изнутри, хотелось просто опуститься на землю, отдохнуть, очнуться. Не стала. Пошла дальше, чуть восстановив дыхание - идти оставалось всего-ничего.
А вот и дом...
Замок на калитке не работал, поэтому Лиска просто открыла её и зашла на участок. Сердце её бешено билось - уже даже не от бега, а от мысли о том, что сейчас они с Альтой снова будут вместе. Отправляясь её забирать, Лиска, конечно, тоже ждала этого с нетерпением, но... сейчас она чувствовала это ещё острее. Ей вдруг показалось, что нет на свете вообще ничего важнее. Что теперь никого у них нет, кроме друг друга, поэтому они не должны больше расставаться. Никогда. Никогда.
Лиска шла к дому по дорожке, уже засыпанной осенними листьями. Тишина снова стала давить на неё, все уехали, все, все, и снова начало казаться, что это лето было её последним счастливым летом. Как будто после того, как оно закончилось, всё вокруг вымерло. И ничего уже не будет как прежде, и сюда, в посёлок, никто не вернётся, и никогда больше она не увидит своих друзей...
Она шла медленно, с трудом переставляя ноги. Вот заканчивается тропинка. Вот клумбы. Вот крыльцо...
Остановившись, Лиска огляделась. И поняла, что больше всего ей хочется опуститься на ступеньки и разреветься.
Альты нигде не было. Она исчезла.
От разом набежавших слёз перед глазами встал туман. Лиска схватилась за перила, всхлипнула, всё-таки села на крыльцо. И... разрыдалась, громко, как трёхлетка, зная, что никто её не услышит.
Она не знала, сколько прошло времени; плакала отчаянно, даже не думая ни о чём, то вскрикивая, то опять затихая. "Альта, Альта..." - повторяла единственное имя, но боялась даже прошептать его. Смешная, ласковая, родная, любимая, потерянная, Альта, вернись...
Постепенно мысли всё-таки стали возвращаться. Странно, но это были не безнадёжные, а какие-то простые, обыденные мысли, вопросы, на которые Лиска начала пытаться искать ответы, всё ещё при этом плача. Например, о том, что ключей от дачного дома она не взяла, потому что родители могли заметить и потому что она всё равно не собиралась задерживаться здесь - только забрать Альту, и сразу обратно. А значит, если она захочет укрыться от холода и передохнуть, пойти ей будет некуда. О том, чтобы отправиться домой без Альты, не было и речи. Ну и что, что её нет на участке? И правда, глупо было думать, что она будет сидеть тут и ждать. Может, побежала куда-нибудь еду поискать...
Наконец, Лиска глубоко вздохнула и вытерла слёзы. Сняла рюкзак, достала оттуда печенье и минералку - давно пора было поесть. Бутерброды оставила на потом - ими она хотела торжественно отметить воссоединение с Альтой, но даже небольшой перекус придал ей сил. Лиска поднялась, отряхнулась.
- Альта-а! Альта, Альта, Альта...
Куда же она могла отправиться?
Лиска обошла почти весь участок по периметру забора - кроме тех мест, где разрослась крапива. Обнаружила подкоп к соседям слева, но тут же поняла, что не уверена, что его здесь не было и летом, и вообще, сделать его могла и не Альта, а соседский же старый пёс. Он, конечно, большую часть времени сидел на цепи, и, похоже, его это полностью устраивало, потому что ему обычно было лень даже пошевелиться, но мало ли?
- Альта!..
Не дождавшись ответа, Лиска вышла за калитку. Прошлась по улице, продолжая звать, опять чуть не расплакалась, но на этот раз заставила себя успокоиться. Впервые за долгое время взглянула на часы - и от ужаса у неё опять начали подкашиваться ноги. Уроки скоро закончатся, а значит, её хватятся. Она-то думала, что управится быстро, задержавшись на час-другой, - поволнуются, конечно, но не так, чтобы начать бегать и искать. А вышло совсем по-другому...
В голове снова всплыло воспоминание - мама и её холодный, почти металлический голос. Или ещё хуже - как она вообще отказывается разговаривать, ведёт себя так, будто её, Лиски, и нет здесь. Такое случалось очень редко, всего пару раз, но Лиска запомнила. Ей тогда казалось, что она осталась одна на всём свете. Прямо как...
...как сейчас?
Она сама не заметила, что от волнения начала перебирать в руке монетки, которые остались после покупки билета. И... вдруг осознала ещё одну страшную вещь. Она смогла купить билет сюда, но совсем не подумала об обратной дороге. Конечно, ведь важнее всего было найти Альту... но как теперь быть? Неужели придётся ехать зайцами? А может быть...
...может быть, вообще не возвращаться домой?
Вдруг те мальчишки были правы? Вдруг не простят ей того, что она прогуляла школу и уехала без спросу? И тогда её отправят в интернат - Лиска слышала про интернаты, там ребята живут целыми днями и домой ездят на короткие выходные, а иногда вообще только в каникулы. Не то чтобы её это пугало - ездила же она в лагерь, и там было весело, и она почти не скучала по дому, но ведь рассказывали и другие истории! Например, что там повсюду охрана, и нельзя даже выйти погулять во дворе. Или что учителя иногда дерутся, и никто тебе не поверит, если на них пожалуешься. Лиска не знала, верит ли в это. Зато она прекрасно понимала одно - если её отправят подальше от дома, то она никогда больше не увидит Альту.
От тоски ей захотелось завыть, но вместо этого она снова принялась звать.
"Она найдётся... найдётся", - думала Лиска. И размышляла - куда же им идти? Можно, конечно, отправиться в путешествие - просто пойти, куда глаза глядят. От всяких хулиганов Лиску защитит Альта, холод им тоже будет не страшен - можно же греться друг об друга, лёжа в обнимку. Только вот еду придётся воровать, а это совсем нехорошо. Даже Альта никогда не пыталась стащить что-нибудь со стола - так неужели она, Лиска, сможет? А ещё тогда она никогда не вернёт однокласснице деньги, и выйдет, что она их тоже как будто своровала. А кража денег почему-то казалась ещё более страшным преступлением, чем если это просто еда...
Можно было бы пожить у кого-нибудь из друзей, но Лиска не была уверена, что они её не выдадут. Да и их родня будет против. Взрослые - это вообще отдельная история, вот как с ними быть? К бабушке идти точно бесполезно - это то же самое, что сразу к родителям. А что если... тётушка Анни?!
Верно, это ведь она и подарила Лиске Альту. Значит, она поймёт, что нельзя их разлучать! Она вообще добрая, хоть и странная немного. Только вот... Лиска понятия не имела, где она живёт. Да что там - даже телефона тётушки Анни у неё не было. Хотя, может, можно было бы как-то найти её по фамилии, Лиска слышала, что есть какие-то справочные. Правда, она не была уверена, что помнит, как эту фамилию правильно писать, но... почему бы не попробовать?
Альта, Альта, ну где же ты?..
Лиска остановилась посреди дороги, чувствуя, как снова подступает отчаяние.
И вздрогнула от неожиданности.
В паре метров от неё дорогу опять перебежала кошка.
На этот раз, правда, кошка была не чёрная. Совершенно обычная, тощая, серо-полосатая, с белой грудкой и кончиками лап, а значит, не относящаяся ни к каким приметам. И всё равно Лиска внимательно проследила за ней взглядом; словно заметив это, кошка замерла, прежде чем юркнуть в кусты, и оглянулась. Странно так посмотрела на девочку, будто чего-то ожидая.
- Эй... ты... чего тебе?
Кошка, конечно, не ответила - и скрылась за покосившимся забором.
И только теперь Лиска осознала, куда забрела.
Они с друзьями всегда старались обходить этот переулок стороной, а если приходилось срезать дорогу - бежали быстро, как только могли, или принимались бешено крутить педали велосипедов. Потому что именно здесь находился тот самый дом - дом, где никто не жил. Пустой. Заброшенный. Как будто прогнивший весь, потемневший, совершенно жуткий.
Родители Лиски почти не общались с соседями, поэтому ничего про историю этого дома не знали. Остальные ребята пару раз пытались что-то спрашивать у своих, но те тоже разводили руками - ну, жил кто-то и жил, вроде бы даже с семьёй, а потом разорился и решил этот дом продать, только никто так и не купил. Обычная история. Вроде бы ничего страшного, но... ведь не может же быть такого, чтобы с заброшенным домом не было связано что-то ужасное!
Поэтому в том, что уж привидения-то там водятся, Лиска была абсолютно уверена. И, судя по всему, смогла в этом убедить и других. Она даже не знала, действительно ли боится - что уж там, ей скорее было любопытно... но это же было так весело: понижать голос, разговаривая об этом таинственном месте, проноситься мимо сломя голову, а потом делиться друг с другом впечатлениями: "Ну как, слышал что-нибудь? Кто-нибудь там завывал? Или дверью хлопал?" И кто-то, конечно, обязан был услышать...
Но тогда они были все вместе. И, наверное, понимали, что на самом деле это просто игра. Хотя, конечно, спрашивали себя: "А если нет?!", но... лезть-то туда они всё равно не собирались, так что им тогда сделали бы эти привидения и прочая нечисть?
А теперь Лиска стояла здесь одна. И более того, она понимала, что, если она вдруг закричит, то её никто не услышит, потому что все разъехались, и соседние дома тоже стоят пустыми, как будто жителей выкосила какая-то жуткая болезнь. А повод кричать у неё вполне мог появиться. Потому что Лиска смотрела на дом, думала о проскользнувшей на участок кошке и всё больше набиралась решимости, чтобы посягнуть на чужую частную собственность.
Потому что... она, конечно, не верила в приметы, но не могло же это всё быть просто так, правда? И эта кошка с утра, и кошка теперь? Альта любила кошек, так может быть, они отвечают ей взаимностью - и теперь эта, серая, хочет указать её хозяйке путь?
А ведь про кошек столько таинственных историй. Ладно там чёрные, с ними всё ясно - их просто обозвали плохой приметой, но... Лиска, например, слышала, что кошка умеют находить вход в параллельный мир. И гулять там. И возвращаться. А что если... "Если они проводят нас с Альтой? Если мы вместе сбежим туда?"
От этой мысли у Лиски появилась смутная надежда - и одновременно стало очень-очень не по себе. Неужели она правда хочет сбежать от всех? Сбежать от мамы и папы? Они ведь будут искать её, тревожиться... ведь будут же? Наверняка будут. Не может быть, чтобы не стали. А значит, она сделает им очень-очень плохо. Но... но...
Ведь они бросили Альту! Оставили её здесь, голодную, одинокую... Лиска снова вспомнила её взгляд, когда они уезжали, и вдруг подумала - Альта сразу всё поняла, ещё тогда. А может... может быть, и она, Лиска, поняла тоже. Просто очень испугалась. Ведь это же её родители... и мама была такая злая тогда. "А вот теперь я злая", - вдруг подумала Лиска. И сама удивилась, насколько она злая, как она обижена. Да как они могли... они разлучили их, специально... Ну и пусть тогда волнуются за них теперь! Пусть разыскивают! А она, Лиска, возьмёт и правда не вернётся!
И почти сразу она одёрнула себя. Ведь она-то тоже виновата. Не убедила их, не уговорила. Почти даже не сопротивлялась, позволила себя увезти, прочь отсюда, прочь от Альты. И вообще, может быть, ей было нужно лучше себя вести. Родители просто не доверяли ей, думали, что в городе она с Альтой не справится, что ей нужно будет делать уроки, и времени гулять не будет, а ещё, а ещё... Ещё она пока так её и не нашла. А если вообще не найдёт? Как она тогда себя простит?
Может быть, эта мысль и заставила Лиску принять решение. Хотя - она не готова была себе в этом признаться, и всё же - дело было и в том, что стоять просто так на улице, на сентябрьском ветру, постепенно становилось невыносимо, холод пробирался под одежду, хватал длинными скользкими пальцами. Лиска поёжилась, ещё ненадолго задумалась - и, собрав волю в кулак, направилась к дырке в заборе.
Для того, чтобы пролезть, ей пришлось сначала снять рюкзак, протолкнуть его между досок, а потом уже протискиваться самой. Она всё-таки зацепилась за гвоздь - и не сразу это заметила, а когда заметила, то из её вязаной кофты уже тянулся длинный "хвост". "Это же мама вязала, - с какой-то ужасной тоской подумала Лиска. - А я испортила". И что-то было в этом очень плохое, неправильное, как будто она сломала что-то важное, как будто это не простая нитка распустилась, а её связь с родными. И опять очень захотелось расплакаться, как странно, ведь Лиска никогда не расстраивалась из-за таких мелочей, она даже не стеснялась ходить в порванной одежде - подумаешь, почти ведь и незаметно. И что на неё нашло?
"Альта", - просто сказала себе Лиска, чтобы не расплакаться. И пошла к дому.
Шла медленно, с трудом переступая, сама не зная, почему. Как будто постоянно хотелось прислушиваться, но... к чему? Здесь так тихо. Как будто бы ещё тише, чем было на улице, как будто ветхий покосившийся забор каким-то образом не пропускал на этот участок звуки. Даже ветра не было слышно. Только что-то зашуршало в траве - и снова воцарилась тишина.
Лиска взошла на крыльцо, осторожно проверяя каждую ступеньку - очень уж они выглядели ненадёжными, но её вес всё-таки выдержали. Снова часто-часто застучало сердце в груди. Вот она, дверь. Лиска протянула руку - и тут же отдёрнула её. Вот чего она боится? Там наверняка никого нет. По крайней мере, никого такого уж страшного. Иначе бы кошки тут не прятались, правда?
Глубоко вздохнула, воровато огляделась. И... вдруг внешний мир напугал её куда больше, чем то, что могло таиться внутри дома, потому что она подумала, что кто-то может увидеть её здесь, на чужом крыльце. Только что она была уверена, что все соседи разъехались, и это тревожило её - и тут, наоборот, она почувствовала, что за ней следят десятки глаз. И... решилась. Схватилась за ручку - и потянула дверь на себя.
Она ожидала услышать жуткий скрип, но его не было. Раздался только неприятный шорох, как будто невидимка поворчал на неё, но и всё. Не задерживаясь на пороге, Лиска юркнула внутрь и огляделась.
Ничего ужасного её не ждало. Прихожая как прихожая, маленькая и почти пустая - мебель-то вывезли, наверное. В углу валялось несколько зеленоватых бутылок, у стены стояли какие-то доски, да ещё рядом в пыли валялись чьи-то видавшие виды огромные сапоги, отчаянно просившие каши. Увидев их, Лиска не смогла сдержать смеха - ну правда же, похожи на тупые морды беззубых крокодилов. И тут же сама испугалась, что нарушила тишину. Ей почему-то показалось, что смеяться здесь очень нехорошо. Зато... зато позвать друга - можно.
- Альта... Альта, ты здесь? - Лискин голос прозвучал чуть увереннее.
Ей показалось, что где-то в глубине дома она услышала тихое поскуливание.
Страх исчез, словно его и не было, и Лиска шагнула к следующей двери. Значит, Альта и правда здесь! Сейчас она выбежит её встречать! Сейчас они снова будут вместе!..
Однако, едва Лиска переступила порог, как перед ней возник маленький белый силуэт, как будто сияющий в полумраке.
От испуга она тихо взвизгнула и попятилась назад. И только спустя несколько мгновений поняла, что у страха глаза велики.
- Вот зараза! - Лиска даже выругалась вслух. - Ну и чего ты меня пугаешь?
Конечно же, это была кошка. "Просто кошка", - могла бы сказать Лиска про себя. Но... что-то ей не позволило.
Нет, кошка не была страшной. Что в ней может быть страшного? И всё же она так внимательно разглядывала Лиску большими раскосыми глазами. Разноцветными, кстати - один пронзительно-голубой, второй янтарно-жёлтый. Лиска знала, что у белых кошек такое бывает, а ещё она вроде бы часто оказываются глухими, но определить это она, конечно, не могла. Кошка была красивой. И очень таинственной. Было в ней что-то... как будто человеческое. Или нет. Иное. Совершенно невозможное. Иначе как объяснить, что Лиска так и стояла напротив неё, не в силах просто взять и пройти мимо, даже думая о том, что впереди ждёт Альта?
Как будто кошка не хотела пропускать её просто так.
"Ерунда какая", - одёрнула себя Лиска. И продолжила смотреть на кошку. Та словно гипнотизировала её. Села на пол - и застыла, и остановила на Лиске немигающий взгляд. "Спать хочется..."
Вообще-то это не было удивительным. Этой ночью Лиска смогла уснуть только под утро - так она волновалась перед запретной поездкой. Она помнила, как взглянула на электронные часы на полке и увидела время - 4:16. Четыре часа утра! Она никогда-никогда ещё не ложилась так поздно, даже в Новый год. Хотя нет, в лагере они тоже часто перешёптывались долго-долго, и пару раз вроде бы даже было так, что небо за окном начинало светлеть. Но ведь тогда они не смотрели на часы! А значит, это не считается. И тогда она не чувствовала себя такой усталой. А вот сейчас... прямо вот так лечь бы и уснуть...
- Нет, нет, нет! - воскликнула Лиска вслух. Зажмурилась, тряхнула головой, отгоняя странное наваждение. И снова открыла глаза.
В первый миг она подумала, что кошка исчезнет, но этого не случилось. Вот она, здесь. Но... наваждение и правда ушло. Лиске даже смешно стало от того, как она приняла кошку за какое-то неземное создание. Подумаешь, кошка. Совершенно обычная кошка. И, вдруг поняла Лиска, наверняка очень, очень голодная.
Колебалась она недолго. Потом сняла рюкзак - и достала оттуда свёрток с бутербродами. С некоторым сожалением сняла с хлеба кусок колбасы, отломила немножко - и бросила пушистой незнакомке.
Та, конечно же, проглотила его, не жуя. Лиска была к этому готова. Бросила ещё - тут же отдёргивая руку, мало ли, ещё как укусит. И ещё. И, конечно, постепенно скормила ей весь кусок.
- Ну нет, - кошка всё ещё смотрела на неё голодными глазами, но Лиска скрепя сердце спрятала остаток бутерброда обратно. - Это для Альты. Она тоже есть захочет. - Подумала, добавила: - Но если она с тобой поделится, то угощу.
К её удивлению, кошка как будто поняла. Отступила в сторону. И... Лиска вдруг почувствовала странное спокойствие. Ей показалось, что сейчас случилось что-то очень важное, что она прошла какую-то проверку. И теперь ничто в этом доме ей не угрожает. Ничто.
Впрочем, шла она всё равно осторожно - привидения, может, больше ей и не страшны, но вот что пол не провалится, никто гарантий ей не даст. Шла мимо ещё одной груды бутылок, мимо рассохшейся тумбочки, мимо кровати без матраса, из гостиной в спальню, из спальни - в следующую комнату, которая, наверное, тоже была чьей-то спальней, и...
Остановилась. Едва на подпрыгнула на месте. Не может быть!
- Альта!..
В уголке совершенно пустой комнаты лежала груда какого-то тряпья, и на ней действительно лежала Альта.
И она была не одна.
Рыжая кошка свернулась у неё под боком. Серая вяло теребила её хвост. А позади, словно прячась за безопасной собачьей спиной, пристроилась ещё одна кошка, чёрно-белая, с тремя крошечными котятами.
Заметив Лиску, Альта подняла голову и заскулила, но не поднялась, не побежала к ней. Испугалась? Не узнала? Да какое там, узнала, конечно! Наверняка просто боится потревожить кошек. Ведь они так уютно устроились...
Сбросив рюкзак на пол, Лиска кинулась к Альте. Она подумала, что теперь-то уж всех кошек распугает сама, и они юркнут в разные стороны, но... они остались на месте. Только рыжая потянулась и чуть отступила в сторону, а серая оставила Альтин хвост в покое. А потом Лиска уже на них не смотрела. Обняла Альту за шею, погладила по голове, потрепала её жёсткую шерсть.
И снова разревелась.
- Альта, Альта... ну наконец-то я тебя нашла, маленькая, что бы я без тебя делала...
Когда Лиска наклонилась к ней, Альта принялась облизывать ей лицо. Так привычно, как будто они и не расставались. Как будто лето вообще не кончалось, и они не прячутся в заброшенном доме, а сидят в Лискиной комнате, а потом побегут на речку, и собирать малину, и землянику, и... и...
- Ладно... ладно тебе, - Лиска заставила себя опомниться и всё-таки отстранилась от собачьих ласк. - Я же понимаю, ты голодная. Сейчас...
Первый, недоеденный бутерброд Альта умяла сразу же - и сколько ж она не ела? Однако, когда Лиска протянула ей следующий, почему-то остановилась и только ткнулась носом в хозяйскую ладонь. И лишь теперь Лиска осознала, что белая кошка пришла вслед за ней и наблюдает - а вместе с этим наблюдают за ними и несколько пар голодных прищуренных глаз.
- Так... - Лиска вздохнула. - Ты у меня такая добрая, да? Поделиться хочешь? - ответа, конечно, можно было не дожидаться, и так всё ясно. - Ладно, ладно. Разделю сейчас на всех.
Кошки приняли угощение, не раздумывая, и вскоре у Лиски остались только два куска хлеба. Она откусила немного и поморщилась - хлеб без всего почему-то показался ей ужасно сухим и невкусным; махнула рукой, предложила его Альте - та с радостью его сжевала. Лиска снова влезла в рюкзак - там ещё осталось печенье и полбутылки минералки. Ладно уж, ей хватит...
Но есть уже не хотелось. Глотнула только воды немного - и всё, кусок в горло не лезет. Зато... вот бы сейчас поспать. Странная мысль, а? Надо же вытаскивать Альту, надо везти её домой... или не домой... вот же чёрт, ещё решать что-то придётся! Как бы там ни было, отдыхать ещё не время. Лиска снова подошла к Альте, попыталась заставить её подняться.
- Нам надо идти, - и извиняющимся взглядом оглядела кошек. - Альта, ну?..
Альта тихо заскулила. Как-то... очень-очень жалобно, отчего Лиска тут же поняла - что-то не так. Не стала бы она просто лениться, не зря была такой вялой и даже не поднялась, чтоб броситься к ней. "Заболела?" - с ужасом подумала Лиска. Нет, нет, нет, нет, только этого не хватало. У неё же нет никаких лекарств, да она и понятия не имела, какие вообще нужны, чтобы вылечить собаку. Глаза снова наполнились слезами, и Лиска вытерла их тыльной стороной ладони, но это оказалось бесполезно. Она устала. Ей просто хотелось плакать, а потом лечь - и забыться.
Кто-то из кошек потёрся о её ноги; а рыжая уцепилась коготками за Лискины штаны и мявкнула.
- Хорошая... хорошая, - голос Лиски задрожал. - Все вы хорошие. И вы, и Альта... и... и...
Она сама не поняла, что хочет сказать. Да и было ли это важно?
Опустившись на пол, Лиска приникла к тёплому Альтиному боку. И только теперь поняла, как сильно замёрзла, и кофта ей совершенно не помогала. Хорошо, что тут нет ветра. Хорошо... здесь так хорошо...
Прежде, чем провалиться в сон, Лиска успела снова встретиться взглядом с белой кошкой. Та словно замурлыкала колыбельную, а потом её подхватили все. Кроме, может быть, маленьких котят - те просто притихли и прижались друг к другу. Остальные кошки собрались вокруг Лиски, как будто нарочно грея её; она обняла рыжую - и уснула.
- ...девочка. Девочка, просыпайся.
Кто-то тряс Лиску за плечо. Ещё даже не открыв глаза, она почувствовала, как ей холодно - и на этот раз даже близость мохнатого Альтиного бока положение не спасала. Голос - незнакомый, грубоватый, принадлежащий какому-то мужчине, но при этом не страшный и достаточно спокойный - снова позвал её, и Лиска, перевернувшись на другой бок, огляделась. Попыталась что-то сказать - и тут же закашлялась, и поняла, что в горле у неё как будто оказалось много-много острых песчинок.
- Тихо, всё хорошо, - другой голос, но очень похожий. - Проснулась?
Лиска наконец-то оглядела незнакомцев. На них была полицейская форма - отчего сердце у неё, конечно же, ушло в пятки. В глубине души она боялась, что такое может случиться, и её родители поднимут панику, но... совершенно не была к этому готова. То есть, конечно, она понимала, что в тюрьму её не посадят, даже за то, что она прогуляла школу, - она уже была достаточно взрослой для этого. Но... что теперь? Они будут её допрашивать? А может... может, не в тюрьму, конечно, но в интернет её всё-таки отправят?
Она уже сама не поняла, пугает ли её эта мысль. Просто чуть крепче прижалась к Альте; та заскулила.
- Алиса, верно ведь? - один из полицейских, чуть выше ростом и с очень светлыми волосами, кинул взгляд на фотографию, которую держал в руке, и кивнул - похоже, скорее самому себе. Чуть нахмурился. - Что это за собака? Она не опасна?
Лиску передёрнуло. Она вдруг так испугалась, что Альта сейчас оскалится, зарычит, испугается незнакомых людей. И что тогда они обязательно подумают, что она бешеная, а Лиска знала, что делают с бешеными собаками. Наверняка ведь, если они из полиции, у них есть оружие. И тогда они могут... они её...
- Нет, нет, нет!! - Лиска сама не знала, как смогла закричать так громко, и тут же снова закашлялась, так сильно, что съёжилась на полу, как в судороге. Наконец, перевела дыхание, прижалась к Альте ещё крепче.
А та нисколько не злилась. Похоже, даже не боялась ничего. Только тихо-тихо заскулила.
- Пожалуйста... не трогайте её, - наконец, с трудом произнесла Лиска. - Она моя. Это... кхе, кхе, Альта. Так её зовут.
Она думала, что полицейские начнут спорить с ней, но этого не случилось. Тот, что разговаривал с ней, протянул ей руку и помог подняться; второй взял с пояса телефон - ого, мобильный! - и, приложив его к уху, вышел в соседнюю комнату. Альта зашевелилась и попыталась подняться - и только сейчас Лиска заметила, что поблизости нет ни одной кошки, исчезла даже та, что нянчила трёх котят. Интересно, когда они успели разбежаться?..
- Пойдём, - полицейский поманил Лиску за собой. - Можешь ведь идти?
Лиска кивнула, но не сдвинулась с места. Она подумала - сейчас ведь её отвезут к родителям. Никуда она больше не сбежит. А она уже почти продумала план, куда ей деваться дальше, она думала, что им с Альтой помогут... Однако вдруг она почувствовала, что у неё нет сил ничему сопротивляться. Вот перед ней стоят эти взрослые мужчины, а она - такая маленькая девочка. Такая беспомощная и так устала. И всё, что она смогла, цепляясь за последнюю надежду, - это тихо спросить:
- А Альту мы с собой возьмём? Ведь возьмём? - и всё-таки добавила, робко, дрожащим голосом, но изо всех сил пытаясь звучать решительнее: - Я... я никуда без неё. Я тогда не поеду.
Полицейский оглядел и Лиску, и Альту с ног до головы. Альта уже стояла рядом, даже сделала пару шагов, и только теперь Лиска поняла - она хромает на правую задню ногу. Сильно хромает, но держится. Это нехорошо это очень нехорошо, но... может, всё не так страшно? И она не так уж болеет, просто поранилась?
- Ладно, - мужчина тихо вздохнул. Лиске показалось, что он о чём-то догадался. - Идите вместе, потом всё расскажешь.
Их посадили в машину, и второй полицейский сел за руль. А первый неожиданно укутал Лиску в одеяло, шерстяное и колючее, и протянул ей термос с чаем. Чай неожиданно оказался сладким - Лиска очень этому удивилась, думала, взрослые, а тем более полицейские, такого не одобряют, но он был таким сладким, что даже ей это показалось перебором. Она, впрочем, всё равно принялась пить, чувствуя, как тело словно бы оттаивает. И всё это было очень странно. Как будто о ней заботилась добрая бабушка, а не эти двое; именно такая бабушка, о каких пишут в сказках, а не её суеверная родственница. И от этого стало так спокойно, что в какой-то момент Лиска снова начала клевать носом. Перед ней мелькали какие-то образы, лица, а потом неожиданно сменялись видами за окном. Сколько ещё ехать? Не понять...
...именно такой, сонной, её и повели в отделение. Она почти не замечала никого вокруг - и очнулась только тогда, когда кто-то рядом снова заговорил про Альту. И, потрепав её по голове, положил ладонь уже на Лискино плечо.
- Мы твою подружку тут покараулим пока, хорошо? - это был снова тот самый полицейский, и Лиска чуть успокоилась. Она начала ему даже немного доверять. - Не бойся, она будет под присмотром.
Лиска кивнула. Остановилась, задумалась. Протянула руку, тоже чуть взъерошила шерсть Альты; та лизнула ей пальцы - и легла на пол, грузно, неловко как-то. "Лапа у неё болит..."
А потом открылась дверь, и Лиска зашла внутрь и потеряла её из вида.
И увидела мать.
В какой-то момент, как будто она всё ещё пребывала в полусне, ей вдруг показалось, что всё будет хорошо. Что та сейчас кинется к ней, обнимет её, скажет, как сильно испугалась. И тогда Лиске станет немного стыдно, но она, конечно, тут же всё объяснит. И сама расскажет, как обиделась, что её обманули. Что она должна была, обязана была вернуться за Альтой, потому что это же её любимая собака! Как они могли её... нет, у Лиски не повернётся язык сказать: "Бросить". Потому что мама улыбнётся и скажет - ну что ты? Ничего такого мы не имели в виду, мы правда хотели забрать её. Ну, а теперь она с нами, и мы никуда её не пустим...
Однако почти сразу же эта мечта, такая светлая и робкая, развеялась, как дым. Лиске достаточно было увидеть взгляд матери. Бледное лицо - и почти пустой, очень, очень холодный взгляд. Лиска напоролась на него, как на ледяное лезвие. Она даже не заметила, что здесь же её ждал и отец, и ещё какие-то люди - она видела только мать.
- Алиса, - сказала та. И как будто её голос дрогнул.
И Лиска сорвалась.
- Что?! - вдруг, неожиданно для себя, закричала она. - Что Алиса? Я... я за Альтой поехала! Я думала, она пропала, потерялась, я...
- Замолчи, - теперь голос был не льдом - острым металлом. - Сядь, куда велели, не слышала, что ли? Ты ещё тут будешь мне про эту собаку рассказывать?
Но Лиска не села. Её затрясло, и вдруг ей показалось, что она просто сейчас упадёт.
- Оставьте эмоции на потом, - неожиданно вмешалась незнакомая женщина, тоже в строгой форме, сидевшая за столом. Лиска сначала не заметила её. - Девочка, присаживайся, и расскажи нам, что у тебя случилось. Алиса, правильно? Так ты... сбежала, чтобы найти свою собаку? Она потерялась?
И вообще-то Лиске показалось, что нет этот тётке никакого дела ни до неё, ни до Альты. Что не было в её голосе ничего настоящего, что ей, Лиске, почудилось, а было что-то привычное и - вроде бы это так называется? - казённое. Как будто она в своих документах отсчитывает, сколько выдать ей, потерявшейся девчонке, сочувствия и доброты. Но вдруг, по сравнению с этим жутким, замогильным каким-то холодом в голосе матери даже эта фальшивая доброта показалась Лиске настоящей.
И она села. И заплакала. И начала говорить.
- Бросили, - повторяла она, - бросили...
"Эта собака", - так сказала мать про Альту, про единственное теперь близкое ей существо. Зло так сказала, с отвращением каким-то, будто это не собака, а огромная бородавчатая жаба, будто это она причина всех бед. Значит, правы были те мальчишки. Значит, никому Альта не нужна. И Лиска не нужна. Иначе бы её послушали, иначе...
"Эта девчонка", - вдруг словно бы раздался в голове мамин голос, опять, хотя Лиска была уверена, что та молчала. И такой же страшный был голос. И Лиска поняла - после того, что она сделала, мама больше не будет любить её. Она не простит её, никогда. И такой ужас охватил её, что невозможно было даже закричать, он взял её за горло липкой рукой и принялся душить.
- Мама! - хотелось крикнуть ей. - Мама, нет, нет!..
"Прости, прости, прости, я..."
И на миг она даже перестала думать об Альте, и вдруг случилось странное.
Лиске показалось, что она как будто видит себя со стороны. И ей уже не грустно, не больно, только... горько как-то. И почему-то очень стыдно. И как будто она уже не школьница, а взрослая девушка, может, даже студентка, а история эта случилась давным-давно. И Альту она с тех пор так и не видела. И остался шрам в её душе - грубый, некрасивый, с рваными краями. Не выстояла. Не дотерпела. Предала...
И только слёзы всё катились и катились, и не было сил их вытереть.
- Девочка... - попытался кто-то заставить её очнуться, но Лиске было всё равно.
А в следующий миг она снова услышала поскуливание - и поняла, что уткнулась носом в теперь уже насквозь промокшую шерсть.
Открыла глаза - и проснулась ещё раз.
Лиска сделала глубокий вдох - и приготовилась к тому, что сейчас дышать снова станет тяжело, и кашель будет сотрясать всё тело. Но... ничего подобного не случилось. Не было даже боли в горле. Да и вообще, странная лёгкость чувствовалась во всём теле - как будто вдоволь выспалась в собственной кровати, а не на полу заброшенного дома, проспала всю ночь, а сейчас каникулы и можно бежать на речку. Может, это потому что рядом была Альта? И кошки?
- Альта!..
Лиска встала сама - и принялась тормошить её.
- Альта, как твоя лапа?
Ей ведь всё это приснилось, да? Что Альта болеет, что она хромает, что её могут принять за бе-ше-ну-ю...
- Пожалуйста...
Альта поднялась. У Лиски защемило было сердце, но, даже перепуганная, она сразу заметила - если у Альты что-то и болело, то теперь ей определённо стало легче. Она встала без той пугающей неловкости, сделала несколько шагов по комнате, снова вернулась к Лиске и вдруг, подпрыгнув, оперлась на неё лапами и потянулась мордой к её лицу, чтобы лизнуть. Лиска совершенно опешила - однако почти сразу же весело рассмеялась.
И осеклась.
Что-то... не так?
Где все кошки?
Она не ожидала, что их исчезновение так встревожит её. Что ей до них, мало ли, разбежались по комнатам, пока она спит, и вообще, главное, Альта, Альта рядом, только вот... очень уж жуткий был этот сон, и как будто это был не сон даже, а что-то настоящее, но такое неправильное, нехорошее. Лиске вдруг показалось, что она едва избежала какой-то огромной опасности. Как будто кто-то спас её.
- Кс-кс, - негромко позвала она. В основном затем, чтобы просто нарушить тишину. - Кс-кс-кс...
И замерла, когда на пороге комнаты снова появилась белая кошка с разноцветными глазами.
В первый момент она как будто не обратила на Лиску никакого внимания. Потянулась, села умываться, и всё же, даже когда кошка была как будто полностью поглощена уходом за собой, Лиске казалось, что она наблюдает за ней. А потом кошка снова уставилась на неё этими своими огромными, волшебными глазами, и так же в ответ на ней остановила взгляд и Альта. И Лиска подумала, что чего-то они обе от неё ждут.
- Эй... вы чего?
Она спросила это, чтобы хотя бы нарушить эту странную, мучительную паузу, но её голос утонул в тишине.
В соседней комнате, которую словно бы охраняла белая кошка, на пол падал солнечный луч. И это тоже было странно, он был какой-то совсем летний, такой радостный, такой ласковый. Как будто не наступала осень. Ну не бывает в сентябре такого, и всё тут. Лиска смотрела на него, на пятнышко света, которое он оставлял на полу, и вдруг на глаза опять - да сколько можно уже, как будто она какая-то пятилетняя плакса! - навернулись слёзы.
"Мама..." - почему-то подумала она.
И в следующий же миг мысли переключились на Альту. А ведь она пойдёт за ней куда угодно, вдруг подумала Лиска. Примет любое её действие, любое решение...
"Какое ещё решение?" - тут с ужасом спросила себя Лиска. Что ей надо решать? Она не хочет этого. Она только хочет, чтоб всё стало хорошо, чтоб Альта осталась с ней, чтобы... чтобы...
Убежать от всего этого.
От осени, от жуткого маминого холодного голоса, от стен полицейского участка, от интерната, от страха никогда больше не увидеть Альту... Альту, которая вот она, пока ещё рядом.
Кошка смотрела на неё, и взгляд её стал похожим не только на кошачий, но и на змеиный. Вот уж глупости. Это всё вертикальные зрачки!
- Что ты хочешь? - наконец, снова заговорила Лиска.
Кошка, конечно же, не ответила. Только чуть склонила голову. "А что хочешь ты?"
И вдруг, словно из ниоткуда, в пятнышко света запрыгнул один из трёх котят. И тут же за ним - двое других, и стали по очереди теребить хвост брата или сестры. Смешной, короткий хвост, про такие взрослые иногда говорили - крысиный, хотя вот уж сравнили-то кошку и крысу. И... такими они были беззаботными. И как будто за то время, пока Лиска спала, они ещё больше набрались сил и даже подросли. И как же ей хотелось к ним. Вытащить из рюкзака залежавшийся там фантик, поиграть с ними, а потом подхватить каждого на руки, и...
Лиска вытерла слёзы рукавом. Очень решительно, почти зло. Ну что с ней? Чего она нюни распустила?
Как будто случится что-то страшное, если она просто побудет здесь ещё немного. Да, поиграет с этими кошками - жаль, накормить их уже нечем. Ничего. Потом они выберутся, может быть, здесь остался ещё кто-то из соседей, может, они их немного подкормят...
Родители-то Альту кормить не захотели. Оставили её здесь. А она ждала их. Ждала...
И эта мысль как будто толкнула её в спину.
- Ничего, - Лиска заставила голос звучать как можно твёрже. - Я с тобой, Альта. Всё... всё теперь будет хорошо. - И добавила: - Я тебя не брошу. Никогда.
И Альта, конечно, поверила ей. Встала совсем близко - и ткнулась холодным носом в ладонь.
Кошка взглянула ещё раз на них обеих - и юркнула в глубь комнаты, откуда на них теперь смотрели несколько пар светящихся прищуренных глаз.
- Пошли, Альта...
Они встали бок о бок, Лиска затаила дыхание - и они вместе перешагнули порог.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге