Writober 2025

Содержание

Кровь

Драгоценности

Летучая мышь

Гроб

Замок

Любовь

Дампир

Леди

Колосажание

Подчинение

Розы

Аристократ

Современный вампир

Свечи

Голод

Охотник на вампиров

Ночь

Укус

Грусть

Книга

Эротика

Одиночество

Зеркало

Кукла

Ритуал

Клыки

Интерьер

Туман

Полнолуние

Жертва

Маскарад

Кровь

В длинном коридоре с мраморным полом и серыми стенами, вдоль которых стояли стулья для пациентов, сейчас было тихо. Рабочий день в гематологическом центре закончился. Лишь две небольшие фигурки ожидая кого-то сидели почти у самого окна, за которым виднелось вечереющее небо.

Лика в третий раз искоса посмотрела на девочку, сидевшую неподалеку, через сиденье. Та уткнулась в свой телефон, отключившись от внешнего мира. Ликин же телефон отобрала мама, которая уже целый час о чём-то «консультировалась» с врачом, там за белой дверью из матового стекла.

Она успела заметить, что девочка худенькая, с красивыми светлыми локонами, небрежно схваченными черной бархатной резинкой. Профиль её был вырезан словно из бумаги, тонкий и ужасно привлекательный, не то, что у курносой Лики у которой ещё и конопушки покрывают щёки словно перепелиное яйцо!

Как многие девочки на пороге юности, она очень критически относилась к своей внешности, и даже подумывала о пластической операции в знаменитой клинике, рекламу которой видела в интернете.

«Бумажная девочка» — с лёгкой завистью подумала Лика, любящая образные описания, и попробовала угадать, что смотрит соседка на своём телефоне. Наверное какие-нибудь мультики про русалочку, а может наряжает виртуальную красотку и строит той богатый дом, а потом обставляет дорогой мебелью, которой у неё самой никогда не будет.

Ей очень хотелось заглянуть в телефон девочки, чтобы убедиться, что она права, но вступить в разговор робела, уж очень занятой выглядела соседка, активно нажимающая тонкими длинными пальчиками на сенсорный экран.

Лика маялась бездельем без своего смартфона. У неё был «мобильный голод», как говорила мама, которая прописала ей эту диету и Лика будто училась жить заново. Поэтому пыталась найти развлечение в окружающей скучной жизни.

«Интересно, как её зовут?» — гадала она, не в силах отвлечься от разглядывания соседки.

«Наверное её зовут Аделина или Марианна, у такой просто не может быть обычного имени» — Лика снова украдкой взглянула на соседку и та вдруг тоже подняла глаза, перехватив её взгляд.

Лика залилась румянцем и смущённо улыбнулась.

— Скучаешь? — спросила «бумажная девочка». Голосок у неё был такой же нежный, как она сама, даже будто бы слегка шелестящий.

— Да, есть немного, мама телефон забрала, а без него ужасно скучно. Не понимаю, как раньше люди жили без телефонов, что они вообще делали, как развлекались?

— Не переживай, они очень хорошо проводили время, не то что сейчас. Скачки, балы, театр и дуэли, и разумеется охота.

— Ну она и сейчас есть, — сказала Лика и своё слово. Она знала, что такое охота — её дядя был охотником и однажды взял с собой поохотиться.

И хотя Лика просто бродила с ним по лесу, но ей такое времяпровождение понравилось, несмотря на то, что они тогда ничего не добыли.

— Ты права, — сказала девочка таким тоном, будто она была взрослая, а Лика несмышленая малышка, которая случайно выдала что-то умное. — Охотятся все и на всех.

— Как это? — не поняла Лика.

— Да это так, мои мысли вслух, не обращай внимание, — снова непонятно ответила «бумажная девочка» и насмешливо взглянула на Лику.

Глаза у неё были очень светло-голубые, кристально прозрачные, словно лёд и с круглыми черными зрачками, которые будто просканировали всё её существо. — Кстати, как тебя зовут?

— Лика, — тихо ответила девочка, ожидая, что соседка сейчас представится сама, но та лишь сказала:

— Хорошее имя, хотя я не очень люблю волков. Лика…ликантропия… — и снова уткнулась в телефон.

«Какая-то сумасшедшая, при чём тут волки?!» — подумала девочка и набравшись храбрости спросила:

— А как твоё имя?

— Стелла, — не отрываясь от телефона ответила та.

«Не угадала — огорчилась Лика, — хотя имя всё-таки необычное».

— А во что ты играешь? — решила она, что раз они познакомились, то можно уже и пообщаться.

Стелла отложила телефон, поняв, что от разговора не отвертеться.

— Это не игра, я просматриваю финансовые новости, хочу однажды стать богатой и влиятельной.

— Наверное у тебя получится, — подбодрила её Лика. Девочка явно была со странностями, но в этом и был весь интерес.

— Получится! — подтвердила Стелла и улыбнулась, отчего перестала быть бумажной девочкой, а стала обычной.

— Ты наверное отличница, а я не люблю математику. Рисование, литература и физра — мои любимые.

— Ты угадала, я — отличница и даже поступила в университет.

— Как, в университет? Сколько же тебе лет?

— Двенадцать. Просто я — вундеркинд. Такое бывает. — Она немного свысока взглянула на оторопевшую Лику.

— Нифига себе! — только и смогла промолвить та, — никогда не видела живых вундеркиндов!

— А мёртвых видела? — хмыкнула Стелла.

— Нет, и я вообще боюсь мертвецов.

— Чего их бояться? Они же мёртвые, не кусаются.

— Ну…в общем да…- Лика поняла, что мертвых видела только в фильмах. А их и вовсе нечего бояться. — А ты чего здесь? Тоже маму ждёшь? Тоже кровь сдавала?

— Вообще-то папу жду. Он тут работает. А кровь сдавать тебе вообще не советую.

— Почему? — удивилась Лика, — а как же анализы?

— Ты же не знаешь, к кому попадёт твоя кровь? Вот сидит там в лаборатории какой-нибудь вампир и смотрит, у кого подходящая кровь и потом раз, и придёт к тебе ночью!

Лика испуганно взглянула на Стеллу. А та наверное шутила, потому что улыбалась своими красивыми, как на картинке, нежно-розовыми губами. — Когда сдаёшь кровь, надо стереть свою информацию, чтобы вампир не нашёл к тебе дорогу.

— А как её стирать? — живое воображение Лики нарисовало оскалившегося вампира в белом халате с пробиркой в руках, стоявшего у её дверей.

— Просто представляешь, что стираешь её, как будто файл удаляешь. И всё.

— А что делать, если я раньше кровь сдавала, но никогда не стирала информацию? — озабоченно спросила Лика.

— Ну всё, жди теперь гостя! — рассмеялась Стелла и вернулась к телефону, наверное ей понравилось, как она напугала новую знакомую.

— А ты стирала свою информацию?

— Да, но не сразу. Поэтому и не успела.

— В смысле, не успела? — Ликины брови поднялись домиком.

— Он пришёл, — ответила она, — А вот и папа!

Дверь растворилась и из неё появилась Ликина мама, сопровождаемая доктором — высоким мужчиной в белом халате и в очках в золоченой оправе. Они подошли и мама сказала, обращаясь к доктору.

— Вот, собственно, и моя дочь, Лика.

Мужчина наклонился и подал девочке руку.

— Будем знакомы, меня зовут Станислав Сергеевич и буду тебя лечить.

— Очень приятно, — ответила Лика и пожала его длинные прохладные пальцы.

И от чего собирается этот доктор её лечить?

Драгоценности

Лика с мамой вернулись домой. Почему-то всю дорогу они молчали, не обмолвившись ни словом. Да Лике и самой не очень хотелось говорить и спрашивать. Встреча со Стеллой очень сильно подействовала на неё, но почему, ей надо было ещё разобраться.

Настроение у обеих было не радужным, мама тревожилась - у дочери были не очень хорошие анализы, а у Лики почему-то скребли кошки на душе. И так и не поговорив, обе поужинав, отправились спать, чтобы поскорее настало утро.

Улегшись горячей щекой на холодную подушку, Лика лежала, прислушиваясь к шуму ветра за окном. Неизвестно откуда взявшийся ветер налетел буквально за минуту, пока они с мамой шли до подъезда. Он как живой дергал за куртку и вырывал у мамы сумку из рук, а с Ликиной головы чуть не унёс фуражку.

Это был один из тех агрессивных и нетерпеливых осенних ветров, которому надоело, что листья продолжают висеть на ветках, цепляясь за жизнь, хотя высохли и пожелтели, потеряв жизненные соки. Они должны упасть на землю и наконец умереть!

Сон не шёл, девочка вертелась на кровати, то перекладывая подушку, то сбрасывая одеяло, вздыхала, затем долго лежала, напряженно вперив взор в тёмный потолок, до калейдоскопических узоров в глазах…бумажная девочка, такая странная, красивая, с ледяными глазами…кого-то ей неуловимо напоминала…а ещё она сказала, что не любит волков и про ликантропию…интересно, что же это такое?! Это значит ей и имя Лика не нравится и сама она тоже? Ах, ну она же в университете учится…слишком умная! И ещё она сказала, что «он пришёл»!

Лика подпрыгнула на постели и села. Вампир пришёл?! Или её папа? Она сказала так непонятно, но как же Лику раздирало снова встретиться со Стеллой и поговорить с ней, расспросить, как следует. Наконец Лика поняла, что же на самом деле мешает ей уснуть – отсутствие телефона! Не было этой знакомой тяжести в руке, мозг и глаза остались без привычной пищи и поэтому наверное на неё так подействовала эта бумажная девочка.

Тут она вспомнила совет Стеллы насчёт крови и удалила файлы с информацией о том, что кровь принадлежит ей. И лишь после этого - уснула.

Ну и конечно ей приснился сон.

Будто она быстро идёт по мраморному полу и смотрит вниз, на свои ноги, мелькающие из-под длинного атласного платья. Туфельки тоже атласные, тёмно-красные, вышитые маленькими похожими на капельки крови камешками, посвёркивающими в тусклом, колеблющемся свете. Сначала она идёт, чувствуя свою силу и красоту, затем её накрывает беспокойство – позади слышны тяжелые уверенные шаги. Человек, идущий следом, незаметно, но неумолимо догоняет её. Лика переходит на бег, туфельки мелькают всё быстрее, но звук шагов преследуя всё в том же темпе, звучит уже за самой спиной.

Лику охватывает паника, когда сзади её кто-то хватает за плечо и она, скосив глаза видит властную мужскую руку с длинными белыми пальцами, унизанными красивыми сверкающими перстнями. И слышит как прямо в ухо ей громким шепотом говорят слово: «Шантиии». Шёпот был похож на шипение змеи.

Лика открыла глаза, в комнате было темно, шёпот был столь явственный, что до сих пор звучал у неё в голове. Сердце громко стучало, будто она и вправду бежала.

Впрочем, Лике часто снились погони, правда потом она их не помнила, но этот сон наверняка запомнит.

Надо утром потребовать у мамы смартфон, без него она как без рук!

Мама заметила, что Лика не выспалась и спросила с долей иронии, не из-за смартфона ли дочка не могла уснуть, не насмотрелась перед сном кривляющихся на весь мир дурачков?

- Мама, я не только на дурачков смотрю, я теперь знаю, как закрасить свои конопушки, как правильно варить яйца и заделывать дыры в трубах на кухне.

- Между прочим твои конопушки очень милые. И для шатенки это редкость. Поцелуи солнышка, дай и я тебя поцелую!

- Лучше отдай мне смартфон! – Лика сдвинула брови и протянула руку раскрытой ладонью маме и выразительно пошевелила пальцами.

- Значит отвергла мой поцелуй? – обиделась мама.

- Нееет, мама не обижайся, просто мне надо кое-что узнать, а без смартфона я не могу найти никакой информации.

- И какую например информацию ты хотела бы найти? Может я знаю?

Лика вздохнула, как уставшая старушка.

- Например, что такое «Шанти»?

- Духи, по-моему, - сразу ответила мама, - хотя, скорее всего это «Шантильи». Ну ладно, отдам, но я хочу кое-то тебе сказать. - Мама села рядом с Ликой и слегка приобняла за плечи, - тебе придётся лечь на обследование в клинику Станислава Сергеевича, на пару недель.

- А смартфон? – сразу же спросила Лика.

- Дался тебе этот смартфон! Конечно ты его получишь, но не забудь, что тебе придётся учить всё, что задают в школе.

- А что там будет? В клинике.

- Всякие исследования, анализы, пробы, мониторинг, МРТ, и прочее. Доктор написал список, но я же не специалист. Нам надо узнать, почему у тебя приступы слабости и нарушены параметры крови. Вот тебя обследуют и назначат лечение, и вернёшься на свою любимую физкультуру.

- Ура! – сказала Лика и подумала, что теперь есть возможность того, что она встретит Стеллу, а может даже отважится и поговорит с доктором и он сам её приведёт. Отчего-то ей очень сильно нужна была эта девочка.

Промелькнула пара дней и вот уже Лика с вещами собралась в клинику. Мама обещала если не приходить проведать каждодневно, но звонить уж точно.

В клинику девочка ехала во всеоружии. Она уже знала, что такое ликантропия, вервольф, волкулак и прочее и поняла, почему они не нравились Стелле.

Вместо уроков она смотрела те, что успела найти, фильмы про вампиров, но пока не попадался ни один про вампира, работающего в лаборатории. Это немного успокоило её. Но на всякий случай Лика провела ещё один обряд стирания информации с крови, а заодно со всех остальных прошлых анализов, включая анализ мочи и кала, мало ли что!

И ещё она нашла информацию про Шанти. Правда этим словом назывались множество вещей и понятий, но она всё-таки была уверена, что это было имя.

Сон, который она видела в ту ночь, так и не отпускал её - она будто какой-то своей частью осталась там. И ощущение это было настолько чётко, сильно и ярко, что Лика иногда бросала взгляд на ноги, нет ли там красных атласных туфелек? И кстати она запомнила все перстни на той руке. Их было пять, но пятый она не разглядела. Лишь его оправу. И она даже нарисовала их на тетрадном листке, подписав цвета камней. Этот листок она вложила в учебник по математике. А учебник положила к остальным в рюкзак и вздохнула. Даже в клинике не будет покоя от этой школы!

Летучая мышь

Нянечка сказала, что Лике повезло и у неё палата на одного человека, никто не будет мешать, а Лика бы наоборот не отказалась от хорошей, веселой компании, от новых подружек, которые поделятся своими историями, с которыми можно похихикать и немного позлословить. В школе у неё не было подруг, возможно из-за того что она была немного замкнута и застенчива, а может потому что после развода родителей поменяла школу, а может от того, что в последнее время слишком часто болела.

И поэтому она совсем не обрадовалась новому одиночеству.

Сегодня, когда мама привезла дочку в клинику, Станислава Сергеевича на месте не оказалось — он отправился на конференцию, поэтому оставил для Лики назначения. И можете представить кто первым заявился к ней в палату?

Тощий бледный лаборант с кейсом, набитом пробирками, чтобы взять у неё кровь!

На фоне всех её переживаний, болезненного состояния, запавших в душу слов Стеллы, фильмов о вампирах, этот инфернальный монстр очень удивился, почему так дрожит рука девочки и почему невозможно разогнуть её побелевшие пальцы сжатые в кулак?

Лаборант был молодым мужчиной с редкой короткой бородкой и такими же жидкими усиками. Его руки были облечены в чёрные медицинские перчатки, (наверняка чтобы скрыть когти).

В общем, утро началось со стресса. Пока лаборант набирал тёмную Ликину кровь в пробирки, она лихорадочно уничтожала файлы с информацией, как учила Стелла.

Надеясь что, её усилия были не напрасны Лика молча проследила, как он уходит, а затем вздохнув взялась за смартфон. Там был недосмотренный фильм о вампирах. В этом старом чёрно-белом фильме вампир не был красивым и богатым, он был уродливым и очень страшным. Он превращался в летучую мышь и проникал в любое помещение через форточку, Лика невольно бросила взгляд на окно. Форточка была открыта, но внутри было очень жарко натоплено. А батареи были старинные, чугунные и покрытые узорами. До них нельзя было дотронуться так они были раскалены.

Позвонила мама и велела заняться уроками. Увильнуть не удалось и Лика уселась за столик и достала из рюкзака учебники и тетради.

Ей пришлось прерываться, чтобы сходить на МРТ, потом ей привезли обед, а после ей неудержимо захотелось спать и она улеглась на кровать и уснула, а когда проснулась, за окном уже стало темно. Лике стало одиноко и тоскливо.

Она подошла к окну и поставив локти на подоконник и подперев щёки кулаками стала смотреть на улицу. Там шёл дождь. Под размытым светом фонарей отблескивали лимонным ладони кленовых листьев, чёрные мокрые ветви перечёркивали тёмно-серое небо.

Она увидела, как по аллее быстро приближается фигура в плаще, полы которого развевались от ветра. Куда может идти человек по тёмной, холодной аллее в такое время?

Лика расфокусировала взгляд, она так часто делала, чтобы увидеть невидимое. Полы превратились в чёрные трепещущие крылья по которым стекают струи воды. Человек медленно поднял голову в капюшоне. И вдруг что-то сильно ударилось о стекло прямо перед её лицом. Лика отпрянула. Ей показалось, что это тот человек в плаще приблизился настолько что не увидел препятствия и врезался. Она успела увидеть абрис черных крыльев.

— Это летучая мышь, — сказал кто-то за спиной.

Лика подпрыгнула на месте.

— Зачем вы так пугаете?! — спросила она не в силах сдержать дрожь.

За спиной в полутьме стоял тот самый бледный худой лаборант. Но уже без халата. Его узкое лицо призрачно белело в темноте.

— Извините, я стучал, а дверь была полуоткрыта. Мне надо здесь оставить результаты сегодняшних анализов, чтобы утром у вас их забрала медсестра — лаборатория сегодня задержалась.

Он положил на стол файл с бумажными листами.

Лика кивнула, хотя сердце стучало у неё прямо в горле.

— Спокойной ночи, — он повернулся и вышел.

Лика некоторое время смотрела ему вслед, а потом приблизила глаза к стеклу.

Дождевые струйки постепенно заполняли и стирали пятно, оставленное тушкой летучей мыши. Мыши размером с кошку…

Позади щёлкнул выключатель.

Лика обернулась. Это была нянечка.

— Что же ты, деточка, сидишь в темноте? Выключатель — вот, здесь. После десяти вечера, ты должна выключить свет. Ну, я проверю всё равно. Если что-то тебе надо, то нажми кнопочку вызова. Я сегодня всю ночь тоже дежурю. Уроки успела сделать? — лицо пожилой нянечки лучилось добром.

— Успела, — соврала Лика.

— Ну вот и хорошо, — сказала нянечка, — спокойной ночи.

— И вам…

Она была как бабушка, но бабушек у Лики не было, как теперь и отца… не всем так везёт.

Нянечка вышла и Лика услышала, как два раза повернулся ключ в двери.

Девочка пожала плечами и взяв телефон пошла к кровати, предстояло досмотреть сериал про вампиров.

Гроб

Серое утро.

Просыпаться не хотелось. Но нянечка, на этот раз другая, молодая, пришла и разбудила Лику, уснувшую с телефоном в руке. Вчера она честно пыталась досмотреть сериал, который был вообще-то с пометкой 16+, но несмотря на внешнюю убедительность истории, за ней стояла пустота и Лика это почувствовала.

Прошло совсем немного времени с того момента, как она заинтересовалась вампирами. Сначала она искала фильмы, где вампиры работали бы в лаборатории, чтобы подтвердились слова Стеллы, а потом просто захотела побольше узнать о них.

И Лика увидела ложь. Но какова была правда она не знала.

Нет, на самом деле ей было страшно смотреть на вампирские кровавые пиры, как любому ребёнку, смотрящему на насилие и ощущающую собственную слабость перед насильником, вампир это, лесной разбойник или просто пьяный агрессивный алкоголик.

И ей захотелось узнать правду.

Но как её узнать, она также не знала.

И Лика, которая не очень-то любила читать, стала искать информацию. При этом она не забывала наставления Стеллы, держа их в уме.

Звонила мама, обещала прийти после работы. Лика сделала вид, что обрадовалась, но на самом деле раньше ей никогда не приходилось остаться одной, там более на ночь и это был новый ценный опыт и удовольствие от его приобретения. И теперь она была даже рада, что в палате с ней не было никого.

Нянечка принесла завтрак и Лика спросила видела ли она больших летучих мышей в больничном парке? Та на секунду задумалась и ответила, что возможно они есть и живут в корпусе старой больницы, которая во-он там и от неё остались практически только стены. Она слышала, что была дискуссия на тему, стоит ли снести стены и построить там новый корпус или отреставрировать, потому что это очень старинная больница и даже является памятником архитектуры.

Хотя… ночные дежурства она не берёт, поэтому точно утверждать насчёт летучих мышей не может. Да и вообще, по её мнению то, что видела Лика могло оказаться какой-нибудь тряпкой, которую принёс ветер.

Нянечка ещё долго щебетала и Лика даже устала от неё.

Приходил дежурный врач, заменяющий Станислава Сергеевича. Он расспросил, как Лика спала, как кушала, нет ли жалоб? Послушал её, проверил давление и сообщил что Станислав Сергеевич выйдет на работу послезавтра.

Лика обрадовалась, может быть наконец увидит и Стеллу. Она была уверена, что у той есть интересная история. «Вот со Стеллой бы я хотела дружить» — думала Лика, а потом засомневалась, захочет ли умная бумажная девочка дружить с ней, простой и не особо начитанной.

Несколько часов с перерывом на дневной сон она делала уроки. И очень радовалась, что чуть ли не в первый раз у неё получилось решить сложную задачу по математике.

Осенью темнеет рано и вот уже снова на аллеях больничного парка зажглись фонари, среди деревьев медленно перемещались косматые клочья тумана.

Лика снова стояла у окна и пыталась увидеть, где же тот старый больничный корпус, а потом решилась выйти в коридор и обследовать местность. По-моему в конце коридора было широкое окно, откуда она смогла бы увидеть логово этих огромных летучих мышей.

Она шла мягко шлёпая тапочками по мраморному полу, и обратила внимание на сомкнутые или разорванные полосы рисунка на плитах, которые тревожили её своей неритмичностью, будто подавали знаки. И вдруг, бросив взгляд вниз, увидела на ногах вместо тапочек — атласные, тёмно-красные туфельки, вышитые красными камешками. В её душе вспыхнула радость! Они были очень красивыми и изящными и она пошла дальше, любуясь на свои туфельки и игру вспыхивающих в камешках красных искорок, отражающих свет.

Она быстро шла всё дальше вперёд, а потом вниз по мраморным ступеням, сбежала так легко, как никогда раньше, будто туфельки сами влекли её куда-то. Теперь мраморный пол закончился и под ногами замелькали кафельные плитки. Лика пыталась поднять голову, чтобы осмотреться кругом, но её шею и плечи будто сковало и она могла лишь смотреть вниз. Мимо прошли несколько человек, (она увидела их ноги) и никто с ней не заговорил и не остановил.

И вот она видит край какого-то красного бархатного ящика и влезает в него с ногами, а затем ложится, сложив руки на груди.

Лика закрывает глаза и на неё наваливается сон, похожий на паралич. Она всё слышит и ничего не видит. Она не в силах пошевелить пальцами рук или ног и лишь ровно дышит. Вокруг какие-то разговоры, звяканье чего-то железного, неприятные запахи, скрипение и покашливание. И вдруг изумлённый голос:

— Э-эй! Палыч! Иди-ка сюда! Ты это видел?!

Подошли тяжелые шаги и низкий мужской голос сказал раздражённо.

— А ну, вставай! Совсем с ума сошла? Что за идиотские шутки?!

Лика почувствовала, как её тянут за руку и сажают. Она села, покачиваясь. Веки были тяжелыми. И тут же раздался взволнованный мамин голос, от которого глаза Лики тут же открылись.

— Вот она! Наконец-то! Целый час ищем уже!

Возле неё стояли четверо — двое мужчин, нянечка и мама. Каждый смотрел на неё с разным выражением лица. С удивлением, сурово, весело и озабоченно.

— Лика, что ты делаешь в этом гробу?!

Замок

По больнице сразу же пошли пересуды о сумасшедшей девочке из третьей палаты, которая спустилась в морг и залезла в гроб, который привезли из похоронного бюро. И едва её вытащили оттуда, как явились родственники умершего. Хорошо они её не видели, иначе был бы скандал.

Скандал впрочем и так состоялся. Маму отпаивали валерьянкой, а Лика совсем ничего не могла сказать по этому поводу. Она не знала как это случилось и как она туда попала. Нет, ей не было страшно. А как будто это …нормально.

Ночная нянечка, уходя вечером, сурово посмотрела на Лику и замкнула дверь на три оборота с ворчанием, «чтобы не бегала где попало!»

Перед сном звонила мама, уговаривала Лику не волноваться, хорошо выспаться и не смотреть тех клоунов из тик-тока. А потом приедет Станислав Сергеевич и начнётся настоящее лечение. Мама обещала прийти завтра после работы, пожелала дочке доброй ночи и отключилась.

Лика снова отправилась к окну.

Какой-то частью своего существа она понимала, что в её жизни появилось нечто странное, новое, и оно каким-то образом началось после встречи со Стеллой. Будто ей открыли потайную дверь.

Смотреть про вампиров больше не хотелось, она чувствовала фальшь, объяснить которую не могла. Но там что-то было, не такое, не то… будто кто-то решил замалевать прекрасную старинную картину яркой примитивной афишей про открытие циркового сезона.

Но так как по человеческим меркам Лика была ещё совсем маленькой, она больше полагалась на эмоции, а не на знания. И с нетерпением ждала доктора и Стеллу.

А ещё обязательно решила посмотреть на старую больницу, ведь она шла туда, когда красные туфельки увели её с этого пути.

Ночь прошла спокойно, и даже без особых сновидений. Проснувшись рано утром она думала про вампиров, могли ли они существовать на самом деле именно такими, как их изображают. А потом вспомнила детские сказки, где заяц был простой и добрый, лиса — хитрая, волк — злой, но недалёкий, а медведь — воплощение тупой силы. Но так ли оно на самом деле? Может быть и о вампирах…

В двери дважды повернулся ключ, прервав её мысли. Вошла пожилая нянечка Анна Михайловна. На лице её было недовольное выражение. Увидев, что Лика проснулась, она, обычно добрая и приветливая, как-то искоса посмотрела на девочку и сухо спросила:

— Ну что, проснулась?

— Доброе утро, да, — ответила Лика, и подумала, что может быть нянечка не выспалась, у неё не одна Лика под присмотром, а целых одиннадцать палат.

Она почувствовала её недовольство и оно было направлено именно на Лику. Анна Михайловна была словно серая холодная волна, бросающаяся на скалу. — Что? — спросила Лика, не в силах выдержать её укоризненный взгляд.

— А вот что! — указала нянечка на дверь. — Чем ты её открывала? Где ты взяла ключ?

Лика удивлённо раскрыла глаза.

— У меня нету ключа. Я вообще спала.

— Ну конечно, спала! Всю ночь ломилась наружу, а потом и вовсе в коридоре бегала, я на мониторе видела. Приду, а у тебя уже заперто, правда не на три, а на два оборота!

Лика потрясенно молчала.

— Этого не может быть, я точно спала, и даже в туалет не вставала, — наконец осмелилась она прямо взглянуть на сердитую нянечку. — Простите… — на всякий случай добавила она, чтобы та успокоилась.

Анна Михайловна посмотрела на растерянную Лику и взор её смягчился.

— Да ладно, не расстраивайся так, твоя мама меня предупреждала, что ты ходишь по ночам, — и вышла, оставив девочку сидеть с открытым ртом.

Лика находилась в клинике всего третий день, а уже столько событий произошло и столько странного приключилось. «Почему я ничего не знала об этом?» — спрашивала она себя. Никогда мама не говорила ей о том, что она ходит во сне.

Правда когда родители развелись и она очень сильно переживала, мама отвела Лику к дядечке-психологу и тот долго с ней разговаривал, а потом сказал маме, что если у Лики будут проявляться признаки сомнамбулизма, чтобы сообщила ему. Тогда ещё ей было неизвестно это слово, а потом увидела в одном фильме, как человек ходил по крыше с закрытыми глазами. А потом его разбудили и он упал.

В дверь постучали и в щель просунулось узкое бледное лицо знакомого уже лаборанта. Он снова пришёл за Ликиной кровью, будто ему было мало прошлого раза.

Он как-то нервничал, издали вытянув свои длинные руки, как паук, надел ей манжету и очень быстро накачал её и набрал три пробирки тёмной крови. Лаборант будто опасался её. Но Лика не стала погружаться в его эмоции и несмотря на то, что отношение к вампирам у неё изменилось от страха до легкого пренебрежения, всё-таки стёрла с крови информацию о себе.

День прошёл обычно, обход, обед, уроки… В сердце Лики таилось какое-то радостное ожидание завтрашнего дня, и оно было необъяснимо. Ведь Станислав Сергеевич всего лишь врач который будет её лечить.

Лика открыла дверь и высунула голову, оглядывая коридор. Он был пуст и поэтому она пошла налево, туда, где было большое окно. После инцидента с гробом и странной ночной беготни, она решила особенно не попадаться на глаза персоналу, чтобы всё побыстрей забылось.

Вот и окно.

Лика невольно остановилась и залюбовалась открывшейся картиной. Среди осеннего разноцветья клёнов, дубов, тополей и сосен, возвышался настоящий полуразрушенный замок! Это и был старый больничный корпус, которому было наверное лет триста. Он никак не походил на больницу, а скорее всего был когда-то приспособлен и перестроен. Верхний третий этаж имел арочные окна с кое-где сохранившейся лепниной между ними. Половина крыши провалилась вниз и сквозь пустые арки виднелось холодное бледно-голубое небо и стволы деревьев, укоренившихся в бывших комнатах и залах.

Поставив по своему обыкновению локти на подоконник и подперев щёки кулаками, Лика стала вглядываться в пустые окна второго этажа — первого не было видно из-за деревьев. Она искала мышей, летучих мышей размером с кошку. Но вероятно они попрятались и спали, потому что летают только во тьме. А может быть это действительно была какая-нибудь тряпка, принесенная ветром, ведь она смотрела тогда расфокусированным взглядом, и человек в капюшоне показался ей крылатым. Она расфокусировала взгляд и ещё раз осмотрела второй этаж, и заметила там какое-то движение. Будто поднималась и опускалась волна.

Лику тронули за плечо. От неожиданности она сжалась в комок, словно улитка и медленно повернулась.

За ней стоял пожилой мужчина в сине-серой больничной пижаме. Он был крупный, даже грузный, квадратное лицо, серые глаза спрятанные за очками, резкие морщины прочерчивают лоб, щёки и подбородок.

— Ну что девочка, строишь планы по захвату замка? — пророкотал он.

— Нет, я просто любуюсь, — ответила Лика тихо.

— Картина и впрямь красивая, я тоже каждый день прихожу посмотреть. Если бы я был художником, то обязательно нарисовал. — Он встал рядом опершись большими руками о подоконник.

— А вы не видели больших летучих мышей, что там живут? — спросила девочка с надеждой. Ей хотелось, чтобы мышь не существовала, и мир снова стал понятен.

Он хмыкнул:

— Если есть, то очень маленькие, и то уже спят, что им летать, насекомых нет, кушать нечего. А ты что, видела большую? — он внимательно сбоку посмотрел на неё.

— Ну мне…показалось…- промямлила Лика, подумав, вдруг он знает о её проколах? Скажет ещё, что и впрямь она сумасшедшая.

Но он сказал:

— Это нехорошая примета. Предупреждение.

И повернувшись отошёл от Лики.

Любовь

Утро началось с молодой нянечки, которая примчалась с мокрой тряпкой и стала быстро протирать пыль. Её шуршание и беготня разбудили Лику.

Увидев нянечку Лика инстинктивно втянула голову в плечи, ожидая рассказов о своих ночных похождениях, которых не помнила. Но из её бормотания она поняла, что та проспала и через пятнадцать минут придёт Станислав Сергеевич. А он очень не любит пыль на подоконниках!

Услышав это, у Лики отлегло от души.

Наконец-то начнётся то, зачем она здесь. Лечение. По словам мамы это был один из самых лучших врачей в своей области и Лика очень надеялась, что пройдут приступы ужасной слабости (во время которой она чувствовала себя, как маленькая игрушка в виде коровки, ножки которой стоят на натянутых нитках, но лишь только кто-то нажмёт внизу на донышко, коровка обрушивается вниз без опоры).

Сначала одноклассники пугались, когда она за мгновенье превращалась в груду одежды, лежащую на полу, а потом начали смеяться, шутить над ней, а затем и вовсе обходить стороной. Нет, над ней не издевались, но её как будто не было. И Лика с этим смирилась. Она сказала себе, что ей никто не нужен, ей и так хорошо. Ведь у неё есть мама и есть смартфон.

Бегло осмотрев палату и оставшись довольной нянечка убежала.

Лика услышала, что по коридору идёт Станислав Сергеевич и все с ним радостно здороваются, будто его не было целую вечность, хотя для Лики так оно и было.

Она тоже приготовилась его приветствовать, думала вскоре будет обход, но доктор пришёл гораздо позже, наверное когда уже обошёл всех остальных. И он пришёл один. Не взяв с собой ни медсестёр ни ассистентов.

Лика уже пообедала и прилегла на кровати. Её клонило в сон. Тут открылась дверь и вошёл Станислав Сергеевич, высокий, стройный, в белом халате и колпаке который ещё добавлял ему роста. Взяв стул он придвинул его к кровати и сел, чуть склонившись вперёд. Немного дымчатые стёкла очков скрывали цвет его глаз.

— Добрый день, Лика, ну как твои дела?

— Спасибо, хорошо, — ответила она, и тоже села на кровати, оказавшись напротив.

— Как себя чувствуешь? Была ли слабость? Были ли какие-то новые симптомы? Ничего не болит? Он развернул анализы и стал их изучать, дав Лике время подумать над ответом.

Наверняка ему всё рассказали. Тогда зачем он спрашивает? Ликины глаза непроизвольно наполнились слезами, она хотела что-то ответить, но будто онемела.

— Ну… я… — пролепетала она.

— Я всё знаю, Лика, ничего страшного тут нет, но ты должна мне рассказать ВСЁ. Без этого я не смогу назначить тебе лечение, — он сказал это мягко, то настойчиво

У Лики тряслись губы и лились слёзы. Как будто все плохие мысли сразу решили вылиться вместе с этой солёной водой.

Станислав Сергеевич достал из нагрудного кармана салфетку и подал ей. Она вытерла слёзы и покрасневший нос.

— Я видела большую летучую мышь. Она ударилась в стекло.

Брови доктора приподнялись, он повернулся и взглянул на окно.

— Можешь мне показать, где это было? Где она ударилась?

Лика встала и подойдя к окну указала место, и даже обрисовала пальчиком абрис летучей мыши, она и впрямь получалась огромная.

Станислав Сергеевич повернул ручку и открыл окно. Он внимательно осмотрел стекло, а потом дыхнул на него. И смотревшая на стекло из-под его локтя Лика увидела, отпечаток шерсти.

Доктор повернул голову направо и налево, остро взглянув по сторонам и закрыл окно.

— Похоже тут правда побывало какое-то животное. Теперь ответь пожалуйста, ты знала, что внизу стоит гроб?

Лика покраснела.

— Нет. Вам рассказали? Я не знаю, как это произошло. Как-то само по себе.

— Как-то само по себе…- повторил за ней Станислав Сергеевич задумчиво и взглянув в глаза Лики спросил. — А что ещё?

Девочка колебалась, стоит ли рассказать ему про сон и красные туфельки, но решила, что это совсем уж личное. Ещё не хватало рассказывать яркие, интересные, но никчёмные сны.

— Значит так, Лика, — сказал Станислав Сергеевич, тебе придётся запастись терпением, так как вначале мы произведём всевозможные обследования, некоторые процедуры, понаблюдаем, и лишь потом начнём твоё лечение, так что месяц ты пробудешь здесь, точно. А чтобы тебе было не скучно, всё-таки здесь почти все взрослые, я позову свою дочь, Стеллу, чтобы она проводила с тобой время, помогла с уроками, ну и вообще она девочка умная, у неё много чему можно поучиться.

— Спасибо! Спасибо! — с жаром воскликнула Лика на известие о Стелле.

— Не за что, — с лёгкой улыбкой сказал доктор и слегка коснулся длинными прохладными пальцами руки девочки. Затем высокая фигура исчезла в дверях.

Лика осталась одна.

Настроение её улучшилось, она надеялась обсудить со Стеллой свои странные новости. Кто, как ни Стелла мог бы объяснить, что происходит?

И ближе к вечеру в дверь она постучалась в дверь.

— Заходи! — пригласила Лика с радостной улыбкой.

Сегодня бумажная девочка выглядела более земной. Она была в сером брючном костюмчике и светлые волосы заплетены в косу.

— Скучаешь? — спросила она так же, как и в первый раз. Её похожие на льдинки глаза быстро обежали комнату и остановились на окне, потом повернулись к Лике.

— Ну, как сказать, — ответила та, не зная как правильно рассказать про необычное.

— Значит, нет? — она заложила серебристый локон за ухо, — Вообще-то я наслышана о твоих похождениях. Это…впечатляет. Ты — смелая, без инициации влезть в гроб.

— А что за инициация? — спросила наивная Лика.

— Думаешь вампиры просто так в гробах спят?

— А почему они там спят? Потому что мёртвые?

— Чтобы было пострашнее, — хихикнула Стелла. — В кино тебе и не такое покажут.

— Я ничего не поняла, — честно призналась Лика.- Я же не вампир, но всё-таки залезла. Как будто это не я была. Но в тоже время — я.

— Ладно, расскажу тебе местную историю. Связана она с больницей, не с этим корпусом, он новый и построен на месте родового кладбища хозяев вон того дома, того замка.

***

Жили там люди богатые и довольно знаменитые. Жена молодая блистала на балах, муж был сановник, приближенный к императору. Они много путешествовали, покровительствовали талантам, и через две улицы построили дом для стариков и сирот, где за теми присматривали нанятые люди. Они помогали церкви, одаривали нищих и в то же время золото так и стекалось к ним в руки. Но детей не было. И стали они по святым местам ездить, чтобы Бог дал детей. И всё равно не получалось. А муж, хоть и любил жену, но всё-таки завёл несколько байстрюков, чтобы убедиться, что он плодный. Жена же получалась была бесплодной. И она затосковала. Ей уже не хотелось ни балов, ни поездок, ни благотворительности. Она сидела и чахла, и никуда не хотела выходить.

Доктора прописали ей лекарства, которые она принимала, но без толку. И стал ей часто сниться сон, будто гуляет она с большой черной экзотической кошкой. Только потом она узнала, что это пантера. Куда она шла, туда и пантера за ней. И будто защищала она её от врагов, и ходили они вместе в разных красивых местах, невероятных городах, наслаждались солнцем, лежали в обнимку на берегу тёплого моря. И так ей было хорошо вместе с новой подругой, что больше не хотелось просыпаться. Приходит муж домой, а она спит, уходит — она спит. Он забеспокоился. Выписал самых известных лекарей из-за границы. Врачи осматривали её, вроде здорова, но крепко спит, лишь иногда просыпается и то смотрит вокруг непонимающими глазами, вроде как с неба упала.

Приставил муж к жене сиделок, чтобы следили, если что надо, а сам другими делами занялся.

А тут в город приехал человек из дальних земель, и все салоны сразу завладели им, чтобы привлечь больше интереса. Был он довольно молод, черноволосый, стройный, подтянутый, широкоплечий, с изысканными манерами. А кожа тёмная, будто метис, и все передавали друг другу на ухо, будто с потусторонними силами общается и сны толкует.

Встретился с ним муж, подловил его, когда тот отдыхал от общества, одиноко сидя на балконе в темноте и курил сигару. Рассказал он гостю о жене, попросил помощи. Тот блеснул во тьме чёрными очами и сразу согласился.

В это время спала жена и видела свой любимый сон.

Сегодня вышли они с пантерой на высокую зеленую гору, а впереди расстилалась огромная долина, с полноводной рекой, травы шумели под тёплым ветром, цветы благоухали, а птицы пели песни. Сели они на краешке скалы так и на такой высоте, что если упадёшь — целый час до земли будешь лететь, но страха не было.

Стали они оглядывать красоты природы и тут пантера повернулась к ней и пристально посмотрела в лицо своими сверкающими глазами и лизнула щёку шершавым языком.

Такое произошло в первый раз и женщина проснулась. Она вздохнула и открыла глаза.

Напротив постели в кресле сидел красивый мужчина и пристально смотрел на неё. Её проснувшееся сознание не сразу отличило пантеру от человека и лишь через минуту он полностью преобразился в её глазах.

И тут она поняла, что пантера в её снах оказывается — мужчина.

Она в панике позвала сиделку, а гость сидел и улыбался, будто они уже давно знакомы.

Пришёл муж и познакомил их, рассказал, почему пригласил незнакомца. Затем они перешли в гостиную и стали ждать её там.

Она стала гонять прислугу, чтобы быстрее её нарядили, причесали и через час в гостиную вошла бледная золотоволосая красавица, совсем не похожая на ту почти прозрачную от постоянного сна, больную женщину.

Они все вместе пообедали и казалось, что будто не было этих тягостных дней. Со стороны казалось, будто жена хозяина и гость вежливо, но отстранённо общаются, но на самом деле они рванулись друг к другу сердцами да так, что оба запылали словно в огне. Ни одному человеку не было этого видно, кроме старой-престарой няни хозяйки, которая когда-то вынянчила её.

Гость собрался уезжать. Муж пошёл проводить и они о чём-то переговорили стоя у кареты.

После чего он вошёл в дом мрачный и задумчивый. От его восторга, что жена вернулась к жизни не осталось и следа. Тем не менее ночевали они вместе в супружеской постели, и были близки, как раньше, а потом она уснула и всё вернулось на круги своя.

Она осталась с любимой пантерой, чей человеческий облик он ей явил, когда она проснулась. И она стала его возлюбленной. Им было достаточно снов, которые могли превосходить любую реальность. Они могли там есть и пить, ощущать аромат цветов, слышать звуки, чувствовать прикосновения. Он повел ее в свою страну, в свой дом. Там должно было закончиться их путешествие. Путь занял многие месяцы и ей уже было тяжело идти, но оставалось ещё совсем немного.

Муж уехал из дома, он нашёл себе новую любовницу и уже с ней путешествовал по миру, получая письма из дома, что с женой всё идёт по-прежнему. Но через восемь месяцев его догнало послание, что ему надо срочно вернуться. И он, оставив любовницу в Венеции, помчался домой.

Тем временем жена со своим спутником прибыли к огромным воротам на которых была изображена устрашающе открытая пасть с острыми зубами.

Ворота растворились и пантера тотчас же превратилась в красивого темнокожего молодого человека. Они обнялись и слились в поцелуе.

Через красивый шумный многолюдный город он повёл её в свой замок, а все встречные низко им кланялись.

Но когда она вошла в замок, то почувствовала боль в животе. У неё начались схватки. Её возлюбленный человек-пантера был очень внимателен и нежен, он позвал слуг и они прикатили странную золотую кровать, более похожую на саркофаг, но ей было всё равно, так как боль мучила её. Пришла повитуха, она сказала, что принимала всех царских детей, и всё было хорошо, будет хорошо и сейчас. И через некоторое время она родила темноволосую девочку. Дочь человека-пантеры.

В то самое время как она вошла в замок, муж вбежал в гостиную, беспокоясь о том, что не успеет проводить жену в её последний сон. И тут он обнаружил в её спальне повитуху, врача, старую няню и слуг. Жена рожала! Она не велела говорить мужу о беременности, потому что довольно поздно это заметила. Увидев её, он упал на колени у постели и едва не разрыдался. А потом вскочил с безумным видом и закричал, чтобы немедленно, неважно где, нашли гроб и принесли его. Все оторопели от такой странной просьбы. Но старая няня, давно приготовившая себе домовину, велела слугам принести его. И жену переместили в гроб, где она буквально сразу и родила дочь.

Муж велел всем молчать о том, что произошло и заплатил изрядную сумму доктору и повитухе за молчание. Оставшись с женой один на один, он взял дочь на руки и рассказал жене о словах того таинственного молодого человека, которого он привёл в дом девять месяцев назад. Он сказал, что когда его жена будет рожать, нужно будет положить её в гроб, иначе ребенок не выживет. А если поступит как велел, то род его продлится в веках.

Он долго сидел рядом с женой, а она уснула и спала, прекрасная, золотоволосая, с лёгкой улыбкой на устах. Дочку унесли к кормилице. А он всё сидел, держа её руку в своей, пока она не похолодела.

А в это время в царстве человека-пантеры шёл напряженный совет. Мать и сёстры его требовали крови чужестранки. Прекрасный город, где жили люди-пантеры оказался логовом, куда они затаскивали своих жертв. Никто из них не знал что такое любовь, но хорошо знали, что такое голод. Человек-пантера позвал жреца и указал на саркофаг, где лежала роженица с плачущей маленькой дочерью на руках. Она вопросительно смотрела на своего возлюбленного и чувствовала опасность от этих страшных женщин с обнаженными острыми зубами, бросающими на неё и ребёнка кровожадные взгляды.

Жрец воздел к небу руки и запел. Девочка умолкла и внимательно слушала песнь жреца. Закончив петь он обратился к ждущим его вердикта матери и сёстрам человека-пантеры.

«Великая Пантера сказала. Это — дитя любви! Она несёт в себе два мира. Наш мир она принесёт туда, мы проникнем в него и у нас всегда будет вдоволь еды. А мать её можете взять себе. Великая пантера велела, забальзамировать и захоронить тело матери в этом саркофаге и воздавать почести навечно, как открывшей Путь!»

Как только он окончил свою речь, так мать и сёстры человека-пантеры накинулись на мать его ребенка и лишили её жизни.»

— Ты меня слушаешь? — спросила Стелла замершую, как изваяние Лику.

— Какая прекрасная и ужасная история… — ответила та, наконец, — но что ты хочешь этим сказать?

— То, что род этого хозяина до сих пор существует, как обещал человек-пантера.

Лика пыталась переварить эту информацию.

Тут дверь раскрылась и вошёл Станислав Сергеевич.

— Ну что девочки, наболтались? Стелла, нам пора домой, а Лике пора отдыхать. Мы увидимся завтра.

Дампир

Лика не спала до позднего часа, лёжа в кровати и глядя на пляшущие световые пятна на потолке от фонарей в парке. История о предках хозяев замка, который потом превратился в обычную больницу очень глубоко проникла в её душу. Может быть потому что в какой-то мере коснулось её самой. Много ли вы знаете девочек, полежавших в гробу по собственной воле? Что хотела сказать Стелла своим рассказом? В этой истории женщины рожали в том месте, откуда люди отправляются в последний путь. И в тоже время человек-пантера сказал «в этом залог продления рода в веках», а ещё то, что у двух девочек получилась одна мать и двое отцов, настоящий и потусторонний. И эта женщина…она открыла ворота для людей-пантер, которые теперь могут приходить и охотиться на людей. Вот, что сказал жрец.

Интересно, если это произошло двести-триста лет назад, значит они уже всё это время находят себе жертв? А как они проникают в мир? Они же находятся в мире сна.

Теперь даже боязно спать…

Но тем не менее её сморил сон.

Она спала и во сне было много всего. Она была в лесу и боялась встретить кого-то из племени людей-пантер. А ещё видела такую картину. Девочка-подросток, смуглая, длинноногая, в коротком золотистом платье, похожем на тунику, сидит у красиво отделанного зеркала, полированного металла. Она рассматривает что-то на своём лице. К ней подходит большая грузная женщина и что-то спрашивает, девочка показывает ей небольшие коричневые пятнышки на своём лице. Пытается их оттереть кусочком ткани, смоченной в специальной пахучей жидкости. Женщина что-то говорит ей и показывает на свои щёки, покрытые такими же пятнышками. Видно что девушке это не нравится, и она дует губы и отмахивается от женщины. «Просто надо взять плотный тональный крем» — говорит ей Лика и девушка оглядывается, не понимая, откуда голос…

Два раза поворачивается ключ в замке.

Дверь в палату со скрипом открывается и входит нянечка Анна Михайловна, разбудив Лику. Её сон моментально улетучивается из памяти оставив лишь послевкусие. Нянечка уже не ругается, что она открывает дверь без ключа. Но Лика всё равно не помнит, что бывает по ночам.

Станислав Сергеевич назначил ей обследование и Лика отправилась вместе с медсестрой в поход по специалистам больницы.

Когда она возвращалась в свою палату, то встретила того большого мужчину с квадратным лицом, он шёл навстречу. Мужчина поздоровался и как-то натянуто улыбнувшись спросил, не наведывались ли к ней летучие мыши?

Странные у него шутки.

Сегодня должна была прийти мама, а может быть и Стелла.

Лике не терпелось задать ей вопросы.

После выполненных кое-как домашних заданий, Лика потянулась и её стало клонить в сон, но ей не хотелось, чтобы Стелла застала её спящей и ушла. «Надо умыться холодной водой!» — решила Лика и пошла в туалетную комнату. Она плеснула себе в лицо обжигающе ледяной водой и подняла глаза на своё отражение. На щеках явственно проступали коричневые пятнышки конопушек, некоторые из них некрасиво сливались, образуя фигуры. Вечное расстройство для Лики, которая с завистью смотрела на чистые белые лица других людей.

Но та девочка во сне, и толстая женщина были с такими же пятнышками. Ну значит, не одна она такая! Ничего, вот подрастёт она и…

В дверь постучали.

— Входите! — сказала Лика.

Высокая дверь открылась и в неё скользнула Стелла.

— Привет узница! — она снова была «бумажной девочкой», тонкой, почти прозрачной, будто от неё исходил лунный свет.

— Заходи скорее, у меня много вопросов.

Стелла посмотрела на груду учебников на столе и снисходительно улыбнулась. Ну разумеется, для неё эти столь трудные для Лики темы остались в «далеком детстве».

— Как ты? — спросила она, — в обморок уже не падаешь?

— Н-нет, — Лика задумалась, — наверное больница положительно действует. — Скажи, а люди-пантеры проникают в наш мир? Это их называют вампирами?

Прежде чем ответить, Стелла достала из кармана конфету и протянула Лике:

— Угощайся. Ты молодец, хорошо запомнила рассказ. Легенды говорят, что разъяренный тем, что его мать и сестры убили его возлюбленную, человек-пантера пошёл против жрецов и наложил вот какое заклятие: «Врата откроются лишь в том случае, если через двенадцать поколений в обоих мирах, в один день и час и родятся две девочки от одной женщины и двух мужчин. Точно так же как тогда. И по достижении ими двенадцати лет они будут согласны подписать этот договор, только тогда врата откроются. Если же одна из них или обе откажутся, то врата закроются навсегда.»

— Ух ты, как интересно! — воскликнула Лика. — Ну и как, заключили они договор или нет?

В дверь кто-то заглянул. Стелла резко повернулась.

В дверь протискивался тощий бледный лаборант с какими-то бумагами.

— Извините, мне снова надо оставить здесь результаты анализов, но вы должны, Лика, вот тут в журнале поставить подпись, что я вам их отдал, а то в прошлый раз меня заругали.

Он бодро подошёл к Лике и раскрыл журнал, где на верхней строчке стояли её имя и фамилия.

Лика взяла ручку и собралась подписать, когда Стелла буквально вырвала ручку из её пальцев.

— Она ещё маленькая. За таких расписываются родители. Подождите, скоро придёт её мама и распишется.

Лаборант забрал ручку и журнал, обнажил длинные желтые зубы в кривой усмешке и процедив: «Ну ладно…» — вышел, не глядя на девочек.

Лика с удивлением посмотрела на Стеллу, которая пошла и закрыла за ним дверь, предварительно осмотрев коридор.

— Ты чего? Ну расписалась бы я. Я уже и роспись взрослую придумала.

— Лика! — Стелла с удивлением, как на маленькую дурочку посмотрела на неё. — Неужели ты так ничего и не поняла? Они теперь охотятся на за тобой. И будут пытаться любыми способами получить твоё согласие, даже обманом и силой. Тебе надо быть к этому готовой. И ты не просто так сюда попала.

Прежде чем ответить Стелле Лике пришлось проглотить огромный ком в горле, который перекрыл севший от волнения голос.

— Ты хочешь сказать, что Я — одна из этих девочек?

Их разговор мог бы показаться бредом, но внутри у неё было чувство, что всё это очень серьёзно.

Стелла воткнула в неё колючки своих ледяных глаз и ответила:

— Да. А вторая это я.

торая - это я.

Леди

В тот момент Лике показалось это какой-то игрой. Но как-то слишком быстро втянулась она в эту игру. И почувствовала, что выйти из неё будет практически невозможно. Конечно, она как многие дети иногда представляла, что она может быть какая-то особенная, но то были просто мысли навеянные какими-то сказками или фантастическими сериалами, типа Гарри Поттера например. Он ведь тоже думал, что он обычный мальчик.

Но тут Стелла ей открыла нечто подобное, и довольно страшное. А теперь надо будет подумать, разъяснить себе эту запутанную историю.

К сожалению после того, как Стелла призналась, что вторая девочка это она, заглянул Станислав Сергеевич и поторопил дочь. Он выглядел озабоченным. Подарив Лике многозначительный взгляд Стелла вышла из палаты.

Лика осталась одна. Ей надо было поразмыслить и у неё возник миллион новых вопросов, ответов на которые она не знала.

Если учесть, что в истории, рассказанной Стеллой, человек-пантера тайно полюбил женщину и увёл её в страну снов, где она родила дочь, и в то же самое время она в реальности родила другую дочь, значит и в этот раз одна была рождена в реальности, а другая в стране снов?

Но Стелла и Лика были земными девочками. Как же так?

И мамы у Стеллы и Лики тоже разные. Вот это надо бы разъяснить. Возможно это Стелла — дитя снов, очень уж хрупкой, тонкой, странной была «бумажная девочка».

Лика конечно сама не помнила, как и где её родила мама, но мама рассказывала и даже показывала роддом. А также Лика помнила детский сад, начальную школу и другую школу тоже. Помнила ребят из класса, учителей, соседей по дому, папу, наконец (хоть его образ уже начал стираться из её памяти.) А ещё у Лики до момента попадания в больницу не было никаких особенных снов. И она теперь очень хотела поговорить с мамой. Потому что если Стелла права тогда получается, что Ликин папа и есть человек-пантера? И он же папа Стеллы? А как же Станислав Сергеевич? И как люди-пантеры вообще попадают в этот мир, если им это запрещено? Значит есть какой-то тайный проход, именно тайный, иначе все вампиры того мира были бы уже здесь.

Скоро должна была приехать мама. Она звонила, что вышла уже с работы. Значит скоро состоится серьёзный разговор. Лишь бы мама не решила, что дочка в довершение всего сошла с ума.

Лика по своему обыкновению стояла у окна и наблюдала за вечерним парком, в котором уже зажглись фонари, но сейчас парк выглядел совсем по-другому. Ветра не было, дождя и тумана тоже, деревья стояли не шелохнувшись, лишь листья медленно кружа падали на груду таких же сухих желтых собратьев, Лике казалось, что она слышит их тихий шорох.

Наверное мама уже близко, Лика раздумывала, стоит ли ей рассказывать всё, и про красные атласные туфельки тоже?

Возможно мама скажет, что дочка выдумывает, да и что она могла рассказать? Что это они затащили её в морг? Или лучше сначала хитро повыспрашивать, знает ли она такую историю о старой больнице и рассказать про людей-пантер?

Зазвонил телефон. Мама.

— Алё, мам, ты уже близко? Я жду тебя, ты сможешь увидеть меня в окне.

— Лика, доченька, я не смогу сегодня прийти, я позвоню тебе позже…- раздался голос мамы, прерываемый каким-то треском и шорохами. Затем трубку положили.

Внезапно у Лики захолонуло сердце. Она напряженно всматривалась в аллеи парка, может быть мама пошутила?

Она набрала маму, хотела спросить её, всё ли в порядке и почему она не сможет прийти, но механический голос ей ответил, что абонемент не может ответить или находится вне зоны сети.

«Может быть она в метро и там нет связи?» — постаралась успокоить себя Лика, но всё её существо почуяло какую-то угрозу. Душа как собачка с поджатым хвостиком юркнула под лавку.

Она звонила ещё несколько раз, но безрезультатно. Пришла нянечка и пожелав спокойной ночи заперла замок в двери. На три оборота. За окном заметались тени. Целая стая огромных летучих мышей.

Колосажание

Колосажание

Я иду по содержанию, но история начала свою собственную жизнь и решила, что задания ей не интересны, поэтому названия глав идут сейчас чисто номинально.

***

Мама так и не пришла и не отозвалась. Но она же сказала, что позвонит, значит надо ждать.

Лика почти не спала, наблюдая за нетопырями, которых, казалось становилось всё больше. Девочка чувствовала будто стоит на пороге чего-то важного…и страшного.

В голове закончились все мысли и она напоминала себе лёгкую лодочку, без хозяина, качающуюся на волнах. А потом незаметно подкрался сон и Лика не заметила, как очутилась в коридоре. Ночью свет был неяркий, но достаточный для медперсонала или людей, страдающих бессонницей.

Она пошла туда, куда больше всего хотела все эти дни и в тоже самое время боялась это сделать. Лика помнила своё трансовое состояние, когда шла по коридору вглядываясь в рисунки мраморных плит и поэтому специально не смотрела на них, чтобы опять не очутиться в морге.

Но сейчас, когда все спали у неё появилась настоящая потребность пройти тот самый путь, слишком много вопросов без ответов. Она оглянулась по сторонам, никого – глубокая ночь и все мирно спят. Лика медленно пошла, шаркая мягкими тапочками и вглядываясь в разорванные и разнонаправленные полосы на мраморе.

Позади щёлкнула и медленно со скрипом открылась дверь, но девочка сосредоточилась и шла вперёд. Миг, и она увидела красные туфельки, расшитые бусинками, напоминающими капельки крови. На сердце сразу стало радостно. И она пошла быстрее. Ноги сами несли её по лестницам, по другим коридорам, и снова ниже и ниже, вот знакомая плитка, неужели снова в морг? Но нет, ноги легко пробежали мимо и направились через неизвестный ей ранее подземный переход в соседний корпус, но где- то в его середине она остановилась возле маленькой неприметной двери в цвет стен. Наверное там была какая-то техническая подсобка. Она толкнула дверь и та легко открылась внутрь.

Лика вошла внутрь и поняла, что ей всё хорошо видно. Но она всегда довольно неплохо видела в темноте. Там были какие-то слегка жужжащие шкафы, два стола, ящики, приборы, но Лика пошла дальше, туда где была ещё одна дверь, в которую она так же вошла.

Она не понимала, во сне она или нет, но скорее всего во сне, так как всё происходило быстро и легко. За дверью обнаружился холодный как морозильная камера, проход, который вёл в узкий и низкий коридор, как раз Лике по макушку.

Он тянулся метров на пятьдесят и закончился стеной с железной дверью, очень ржавой, но очень толстой и крепкой. Скрежет от этой двери был такой силы, что казалось, что вся больница от него проснулась. И Лика замерла. Наверное её руки были все в ржавчине.

Но всё было тихо, никто не бежал проверять, кто тут нарушает ночной покой? И Лика шагнула в темноту. Вот здесь было по-настоящему темно, и она стала шлёпать ладошкой по влажной и липкой стене, в надежде найти выключатель, и нашла его. Он был наверное старинный, на ощупь как маленький рубильник. Включился свет идущий примерно от десятка ламп. Лампы были оправлены в толстое стекло покрытое вековой пылью.

Три ступени вели вниз на площадку, покрытую каменными плитами, слева и справа виднелись надгробия, и даже склеп под полукруглой крышей. Всё это находилось не под небом, а в помещении со стенами. Но в самом конце этого зала был обвален угол, откуда виднелись стволы деревьев, а под потолком висели гроздья летучих мышей. Вот где было их логово, медсестра была права!

Лика поняла, куда попала. Это было фамильное кладбище хозяев замка, его просто спрятали, а новые корпуса построили рядом.

Лика медленно шла, разглядывая полустертые надписи.

Где-то здесь погребено тело той женщины, которую любил человек-пантера. Зачем Лика сюда пришла?! Она почувствовала дрожь. Здесь было холодно. Она будто проснулась и с удивлением смотрела кругом и вдруг заметила, что на пыли покрывающей плиты - масса отпечатков обуви. Значит кладбище не было заброшенным и сюда ходили люди. Может быть даже родственники.

А вдруг прямо сейчас кто-то сюда придёт? Лике стало очень страшно и она решила побыстрее вернуться к себе в палату. Она подошла к двери и щелкнула выключателем. Стало темно. И тут она явственно услышала чьи-то тяжёлые шаги. Кто-то пробирался по низкому коридору и скоро будет здесь.

Подчинение

Лика быстро спряталась за каким-то надгробием, оттуда ей хорошо было видно как дверь со скрежетом открылась и вошёл…тот большой грузный мужчина с квадратным лицом. У него был с собой сильный фонарь, которым он освещал себе дорогу. Дорогу он явно знал хорошо, потому что двигался уверенно и на удивление тихо, как большой кот.

Вот он исчез из виду и Лика потихоньку последовала за ним.

Грузная фигура направилась к склепу. Лика бесшумно двинулась следом. Ей было очень любопытно, что он здесь делает? Мужчина остановился у входа в склеп, оглянулся и обвёл лучом вокруг себя, осматривая пространство. Лика пригнулась и прижалась к мраморной плите. Луч скользнул поверху. Убедившись, что вокруг никого, он собрался войти внутрь, но тут в дальней части кладбища что-то зашумело. Похоже кто-то с улицы пытался пробраться внутрь. Послышались бормотание, ругательства и проклятия и на дорожку вышла пошатывающаяся фигура.

Это был какой-то пьяный мужик. Он пока не видел грузного, который замер словно изваяние на пороге склепа, не мог видеть и Лику, притаившуюся в тени.

Пьяный сам не ожидал, что попал на кладбище. Он присвистнул и огляделся, издав замысловатое нецензурное выражение, потом постоял, видимо раздумывая, стоит ли идти дальше либо вернуться на холодную промозглую улицу и всё-таки решил прогуляться. Внутри было тихо и безветренно, аккуратные надгробия отсвечивали полированными поверхностями в тусклом свете фонарей.

Пьяница поднёс свой телефон к одному из надгробий и включил маленький фонарик, чтобы прочесть надпись. Наверное у него это не получилось и так он пошёл дальше, направляясь прямо к склепу, где безмолвно застыл грузный человек. Наверное ждал когда пьяница нагуляется и уйдёт, но тот видимо решил осмотреть склеп, а может быть даже устроиться там на ночлег.

Он подходил ближе и ближе, а Лика наблюдала, гадая, чем же это закончится.

Наконец тот дошёл до склепа и сначала его фонарик осветил ноги грузного, в пижамных штанах и шлёпанцах, а затем и его самого. Раздался страшный крик и пьяный попытался повернуться и сбежать, но ноги его подвели и он кулём повалился на землю, продолжая кричать так, будто его убивали. Грузный склонился над ним. Свет погас и в полутени продолжилась возня, всхлипы, крики, какое-то рычание, а потом всё затихло. Всё это было так страшно, что Лику заколотила крупная дрожь. Она зажмурилась и закрыла уши руками, сжавшись в комок.

Эта возня разбудила спавших мышей, которые с шелестом и писком стали носиться в вышине.

Так Лика сидела неизвестно сколько времени, потом потихоньку открыла глаза. Её взор устремился к склепу. Фонарь грузного был снова включён и тут Лика увидела, как из склепа выходит…лаборант. Тощая фигура его была одета не в традиционный халат, а в какую-то золотистую накидку, которую он снял, аккуратно сложил и снова нырнул в склеп, вернувшись уже без неё. Они вместе двинулись в сторону входа и Лика услышала, как лаборант сказал грузному повелительно:

— Завтра же заделай дыру, больше повторять не буду. И приведи всё в порядок.

На что грузный склонил голову и ответил:

— Слушаюсь и славлю!

И он вместе пошли к дверям.

После того, как они закрыли за собой дверь, Лика сидела ещё полчаса, приходя в себя и пытаясь осмыслить увиденное. Ей нужно было скорее возвращаться в палату, но она боялась столкнуться с грузным, который придёт наводить порядок. Ещё ей хотелось узнать куда делся пьянчуга, но было страшно подходить к склепу. И она решила, что надо во что бы то ни стало вернуться в палату, а завтра придёт Станислав Сергеевич и она ему расскажет что произошло и ещё попросит поискать маму.

Лика посветила телефоном себе на ноги. На ногах были мягкие тапки с помпонами, а туфельки исчезли. Из этого она заключила, что туфельки появляются именно тогда, когда ей нужно узнать что-то особенное. И вообще она не совсем поняла, что они означают, а заодно вспомнила про какую-то сказку, где видела у девочки красные туфельки, но они были совсем не такие.

Розы

Один раз повернулся ключ и вошла Анна Михайловна. Глаза её уставились на грязные меховые тапочки Лики, которые потеряли свой светло-кремовый вид и стали противного черно-серого оттенка.

— Ты уже даже на два оборота не можешь запереть, — заворчала она. — И где ж ты ходила? По улице что ли?

— Я…не помню, — соврала Лика.

Не будет же она рассказывать, что была на тайном кладбище. И что там видела.

— Давай я почищу тапки-то, — сказала нянечка и забрала их с собой, а на выходе остановилась и возмущённо сказала, — хотя я не удивляюсь, в этой больнице чёрт знает что происходит. Полная столовая летучих мышей, — и вышла.

Лика позвонила маме, в нетерпении прислушивалась, ожидая родной мамин голос. Но, увы… Так она сидела и звонила, звонила, пока не пришёл Станислав Сергеевич. Он сразу обратил внимание на темные круги под глазами девочки.

— Как прошла ночь, Лика? Как ты себя чувствуешь? — спросил он, внимательно глядя на нее.

— Мне нужно кое-что вам рассказать, — сразу сказала Лика.

Станислав Сергеевич сел, по своему обыкновению чуть наклонившись вперёд.

— Я внимательно слушаю тебя.

Лика начала с мамы и эта новость произвела на доктора гнетущее впечатление. Он глубоко вздохнул и нахмурился, пообещав разыскать её маму.

У Лики немного отлегло от сердца.

В этот момент в палату заглянула медсестра и позвала Станислава Сергеевича к пациенту, которому стало плохо.

— Я скоро вернусь, — сказал доктор и вышел, оглянувшись на Лику и кивнул ей.

Лика осталась одна, прислушиваясь к какому-то шуму в коридоре.

В этот момент дверь открылась и в неё медленно пролезло тощее тело лаборанта, который сначала вошёл, а потом появилась его голова, внимательно оглядывающая коридор.

Улыбка растянула его лицо и девочка увидела что он на самом деле старше, чем она думала. Это был не парень, а мужчина. Лика сразу вспомнила вчерашнюю ночь и насторожилась.

— Здравствуй Лика, — сказал он улыбаясь, как лучший друг, — Станислав Сергеевич сказал, чтобы ты пошла со мной в лабораторию, нужно будет сделать ещё один анализ, который мы не успели с прошлый раз.

Лика не сдвинулась с места.

Улыбка сползла у него с лица. Он ещё раз выглянул в коридор и подошёл поближе к Лике. Она даже подобрала ноги. Лаборант смотрел на неё как змея, будто гипнотизируя.

— У меня нет обуви, — сказала Лика, — нянечка забрала мои шлёпанцы, а когда она принесёт, я сразу же приду.

Он улыбнулся, снова продемонстрировав желтые зубы.

— Хорошо, я буду ждать, — он пошёл к двери, открыл ее и добавил, — поторопись, а то не успеем отправить в центральную лабораторию. И дверь закрылась. Он сказал это таким повелительным тоном, что Лика чуть не ответила:

— Слушаюсь и славлю! — но вовремя прикусила язык.

Лаборант был явно не лаборант. А тот, другой, страшный большой с квадратным лицом, и ужасно злой.

Ну где же Станислав Сергеевич?! Лика чувствовала нарастающую тревогу.

В дверь постучали.

— Входите, — сказала Лика дрогнувшим голосом и подумала, что нянечка бы не стучала и Станислав Сергеевич тоже, но к счастью это была Стелла.

Лика так обрадовалась подруге!

Не успела Стелла спросить, как она себя чувствует, Лика стала быстро рассказывать всё, что произошло с момента их последней встречи.

Стелла сидела не шевелясь и очень внимательно слушала, иногда задавала короткие вопросы.

— Не вздумай ходить в лабораторию, особенно одна, — сказала она серьёзно.

— Я не пойду, а насильно он меня не затащит.

— А ты смелая, Лика! Одной пойти на кладбище, ночью. Я тебя за это очень уважаю! — Стелла улыбнулась. Лика впервые увидела её светлую улыбку.

— Это из-за красных туфелек, это они меня туда отвели. — Лика уже успела рассказать и про сон и про Шанти и про то в какие места заводили её атласные туфельки.

— Хотела бы я тоже иметь такие, вот тогда бы я их изучила как следует. Честно говоря, я немного завидую. Знаю — это чувство нехорошее, но я ни от чего не отказываюсь, какая есть. А давай сбегаем на кладбище и посмотрим днём, есть ли там что-нибудь, сфотографируем, папе покажем.

Гробница

В больнице наступило некоторое затишье, Станислав Сергеевич ушёл на консилиум и обещал прийти позже. Лика пока ещё не совсем понимала как Стелла могла быть её сестрой, ведь она у мамы одна, и решила поспрашивать её подробнее когда они сходят на кладбище. Сейчас был просто идеальный момент — в коридоре никого, грузный точно туда не явится, и лаборант, если зайдёт к Лике, то её не застанет.

Они как два партизана мелкими перебежками помчались по коридору, стараясь бежать на цыпочках. Лика хорошо помнила дорогу и через несколько минут они уже торопливо шли по низкому коридору с тяжелой дверью, которая открылась с тем же страшным скрежетом.

Они вошли в темноту и Лика опустила рубильник. Зажегся тусклый свет и они пошли по дорожке к склепу. Лика по пути показывала место, где они прятались.

Вот и склеп. Девочки осторожно подошли ко входу обрамлённому двумя ребристыми колоннами с резными, цветочными капителями, поддерживающими арку. В стене, за колоннами когда-то располагалась дверь, но сейчас остались только железные штыри. Внутри было темно и они обе включили фонарики на телефоне, осматривая пространство. Самую середину занимала мраморная гробница на постаменте, украшенная резьбой.

— Взгляни! — сказала Стелла, указывая пальцем на искусную резьбу, отполированную до гладкости.

Лика поднесла свет ближе.

Женская фигура с длинными вьющимися волосами шла, положив руку на спину пантеры. Сбоку шла цепочка гор, островерхих и одинаковых, они шли по бутонам роз, вверху в небесах в два ряда летели…летучие мыши.

Лика сразу всё поняла.

— Это её усыпальница?

— Похоже на то, но что тут делал лаборант?

— Давай поищем его золотистую одежду? — вспомнила Лика его странное ночное облачение.

Они стали осматривать круглое помещение, внутри больше не было никаких захоронений, но вот вокруг было три ряда маленьких черных мраморных кубов, стоящих друг на друге. После тщательного осмотра оказалось, что это что-то вроде шкафчиков с дверцами без ручек. В одном из таких шкафчиков отсутствовала верхняя плита и вот там они обнаружили блестящую тунику. Она была очень тяжелая и вышита золотыми нитями и ограненным бисером, переливающемся в свете фонариков.

— Наверное очень дорогая, — сказала Стелла, — такая одежда не для лаборанта. — А давай перепрячем? — в голосе Стеллы впервые появились хулиганские нотки.

— Давай!

Они взяли тунику и вышли из усыпальницы, представляя, как будет метаться лаборант, разыскивая свою «лягушачью шкурку» и хихикая. Осмотревшись, решили, что вон там в нише под самым дальним крестом можно будет её спрятать. А когда подошли туда, то с ужасом обнаружили, лежащее у его подножья растерзанное тело человека, в порванной в клочья одежде.

Это был тот самый пьянчужка. Широкая кровавая полоса отмечала путь откуда грузный его и тащил. Прибирался, как велел повелитель.

Лика посмотрела в сторону пролома в стене. Его заделать он не успел — снаружи проникал серый свет, едва рассеивая постоянный мрак этого места. Летучие мыши спали вниз головой, собравшись в грозди в углах стен. Стояла мертвая тишина.

Скрюченные бледные пальцы убитого были прижаты к такой же иссиня-бледной груди покрытой рваными ранами и багрово-фиолетовыми пятнами.

Страшное зрелище не для маленьких девочек заставило их быстрее уходить отсюда. Но Лика со Стеллой взяли себя в руки и всё же перепрятали тунику в другом месте.

Тихие и подавленные проделали они обратный путь. Надо было всё рассказать отцу Стеллы, вызвать полицию.

В коридорах больницы, где ходили ничего не подозревающие о трупе, врачи, медсёстры и пациенты им стало полегче.

— Пошли в папин кабинет, сейчас обед, он точно там, только ты ничего ему не говори — я сама, — сказала Стелла.

— Хорошо, — кивнула головой Лика, она и сама бы не смогла рассказать, у неё бегали мурашки по телу, когда она вспоминала его крики.

Они проходили мимо палаты интенсивной терапии, когда Лика толкнула Стеллу локтем, указывая на приоткрытую дверь.

Там лежал под капельницей грузный, а рядом стоял, склонившись к нему знакомый тощий лаборант. Он стоял спиной к дверям и что-то шипел своему подельнику, именно шипел, потому что спина была очень напряжена, аж лопатки торчали, оттопыривая халат.

Девочки подобрались ближе и потихоньку заглянули.

— Ну ты понял, конченый придурок и тупица, почему ты отравился? Я же тебе говорил, что рано ещё! Пока договор не подписан — человеческая кровь для нас — это яд!

— Жаждаааа — прохрипел грузный.

— Перетерпишь! Недолго осталось… — сказал лаборант и распрямился.

Девочки переглянулись и их как ветром сдуло. И когда лаборант выглянул в коридор, их и след простыл.

Глава 13

Станислав Сергеевич и впрямь находился в своём кабинете, который был изнутри заперт на ключ. Стелла постучала. Мелькнула высокая тень за матовым стеклом и дверь открылась.

— Где вы были? — спросил строго отец Стеллу, будто она была главная или старшая.

Та быстро глянула на Лику своими яркими глазами-льдинками, нахмурив брови, как бы показывая чтобы та молчала.

Лика кивнула.

— Папа, они здесь и уже начали действовать.

Тот постучал пальцами по столу.

— Я ожидал их давно, и сейчас они обязаны были уже быть здесь. День рождения ваш уже не за горами. Вам известно, кто они и что уже натворили? — он так же как и дочь быстро взглянул на Лику, которая совсем не умела скрывать эмоции.

— Один из них — лаборант, другой — твой пациент по фамилии Мослаков Петр Авдеевич, — отвечала Стелла.

Станислав Сергеевич встал и подошёл к двери, открыл её и выглянул, проверяя не подслушивает ли кто?

— Что натворили? — он устало сел на стул и сложил руки на груди.

— Они убили человека и он сейчас лежит на фамильном кладбище возле большого креста. Наверное надо вызвать полицию, и чтобы заодно нашли мою маму, — вступила в разговор Лика, не утерпев.

— Не всё сразу, девочка, — ответил Станислав Сергеевич, — мне нужно позвонить дяде Мише, потом вы покажете, где тот бедняга лежит, а потом у нас состоится очень серьёзный разговор. А пока — обед по расписанию. И у вас тоже. Нянечка вам отнесет обед. Стелла, не оставляй Лику… — он чуть запнулся, — сестру одну.

Лика была похожа на щенка, который жил в своём маленьком логове вместе с мягкой большой мамой, пил молоко из теплого соска и вдруг его вышвырнули на городскую улицу, полную шума, крика, машин, чужих и страшных запахов и неизвестных врагов.

За эти несколько дней, с первой их встречи со Стеллой произошло столько событий, которых у многих людей никогда и за всю жизнь не бывает. Сон, туфельки, гроб, кладбище, лаборант, грузный, убийство, летучие мыши, исчезновение мамы и все эти странные истории и разговоры, частью которых она ещё несколько дней назад не являлась. А может думала, что не является.

Она каждую секунду ожидала, что сейчас откроется дверь и войдёт мама, и с улыбкой скажет: «Доченька! Это была наша шутка со Станиславом Сергеевичем, чтобы ты отвлеклась от своего одиночества и болезни, собирай вещи, поедем домой, тебе просто нужны витамины.»

— А где твоя мама? — спросила вдруг она Стеллу, сосредоточенно и аккуратно евшую суп, сидя за столом рядом с Ликой. Сейчас Стелла снова была «бумажной девочкой» — её кожа была прозрачна и светла, как японская рисовая бумага и Лика просто не могла оторвать от неё взгляда.

Обычно выдержанная и отстраненная Стелла слегка вздрогнула и положила ложку.

— Лика, я конечно понимаю, что у нас есть значительная разница в умственных способностях, хотя скорее в образовании, но разве ты не помнишь суть моего рассказа? — её глаза сейчас были особенно красивы, в них будто искрились снежинки. Лику так это заворожило, что она не сразу поняла, что та ответила.

А когда поняла, у неё упало сердце.

— Она…умерла? — тихо спросила Лика.

— Да, сразу после того, как родила меня, — искорки в её глазах погасли.

— Очень грустно… — Лика машинально съела ещё две ложки супа. Подумала ещё. — А где она похоронена?

Стелла вздохнула.

— Там, где ты пряталась вчера. Ты видела её могилу. Неподалеку от склепа.

Они продолжали есть в тишине. Стелла доела суп и принялась за пюре с рыбой в сливочном соусе.

— Значит тебя воспитывал папа?

— Да, — коротко и терпеливо ответила Стелла.

-Твой папа сказал, что мы — сёстры.

— Да, — снова сказала Стелла, уже громче, и подвинула Лике рыбу, — Ешь!

— Не люблю рыбу, — поморщилась та.

— Оно и видно, ведь в рыбе есть фосфор, полезный для мозга! — Стеллины глаза превратились в ледяные колючки и воткнулись в Лику.

— За что ты на меня сердишься?

— Я жду, пока у тебя сложится в голове два плюс два. Но у меня уже не хватает терпения.

— Ты же не хочешь сказать, что…

— Вот именно. НАША мама умерла. ПРИ РОДАХ.

Лика поморгала глазами.

— Я не верю в твою историю, этого не бывает. Ты рассказала мне сказку, городскую страшилку и думаешь, что я поверю, что у нас была одна мама? Да мы с тобой даже ни чуточки не похожи! У меня есть своя мама и она скоро придет! У меня и папа есть, только они в разводе, так бывает! Понимаешь?! — Лика вскочила и не заметила, что стала кричать.

Дверь открылась и вошёл Станислав Сергеевич.

Стелла сидела белая как мел и её трясло.

— Папа, я не могу, она кричит на меня и ничему не верит!

— А ты бы поверила? — спросил её Станислав Сергеевич, и увидев, что дочь подумав, отрицательно качает головой, резюмировал, — Вот и подожди, дай ей успокоиться. Не так легко разобраться в мире, который перевернулся.

— Я ведь прав, Шанти? — обратился он к Лике, чьи конопушки буквально пульсировали на её покрасневшем лице.

Глава 14

В самый разгар их разговора в дверь постучали.

Станислав Сергеевич сказал: «Войдите!» и в Ликину палату вошёл крепкий мужчина, роста выше среднего, в накинутом на широкие плечи маленьком белом халате. С первого взгляда было видно, что он хороший и надёжный человек. Лике его лицо показалось знакомым, будто она видела его раньше. А может и видела. Всё-таки она почти двенадцать лет на земле прожила.

— Приветствую, честнУю компанию! — сказал он весело и пожал руку Станиславу Сергеевичу, потом Стелле, и протянул руку Лике, — Я — дядя Миша. Дядя вот этой белокурой профессорши. А ты верно, Лика? — Девочка кивнула, с любопытством глядя на его волевое лицо, карие глаза под густыми бровями и тёмные волосы с редкими ниточками седины. — Значит тоже называй меня дядя Миша. Я слышал тут спор? — он с улыбкой взглянул на красное лицо Лики, — Вовремя я пришёл, как раз к драке!

Лика прыснула. Дядя Миша сумел разрядить обстановку.

— А теперь серьёзно, — сказал он, — Стелла, потихонечку собираемся и на кладбище, покажешь, где там жертва. Лика! Сидишь здесь и никуда не выходишь, учишь уроки или смотришь рилсы. Стас, нейтрализуешь лаборанта, Мослаков сейчас не страшен. Надо пригласить нянечку, пусть посидит с Ликой. Пошли!

Отдав распоряжения, он взял Стеллу за руку, как маленькую и вышел с ней в коридор. Сразу видно, что дядя Миша привык командовать. Станислав Сергеевич тоже ушел, а вскоре явилась молодая нянечка и заперев изнутри двери, подсела к Лике. Она тоже любила полистать короткие видео и посмеяться.

Параллельно Лика гадала, как Станислав Сергеевич узнал о Шанти? Потом вспомнила, что она рассказала об этом Стелле, и успокоилась.

Надо будет спросить дядю Мишу о маме, наверняка он сможет помочь, ведь сколько бы Лика ей не звонила, ответа не было. Девочку терзала тревога. Мама была единственным её родным человеком, папа — нет. Он предатель. Нет у Лики папы.

Нянечка хохотала над проделками попугаев, а Лика, натянув улыбку, думала о словах Стеллы.

«Наша мама умерла при родах». Ну да, по легенде они должны были повторить тот путь из легенды. Но как же Стелла, такая умная, могла не понимать, что это чушь. Как можно говорить человеку, что его мама умерла при родах, когда мама была все эти годы рядом, и даже есть фотографии, когда она держит младенца Лику, наряженную в вязаный костюмчик, на руках, и фото с утренников, с линейки первого сентября и из Анапы, где Лика надела свой самый первый настоящий купальник — синий с весёлыми дельфинчиками. Всё это — чудовищная мистификация. Но для чего?!

Прошёл невыносимо долгий час и вернулся Станислав Сергеевич. Он отпустил нянечку и присел возле Лики.

— Как ты себя чувствуешь? В обморок больше не падаешь? — спросил он.

Лика отрицательно покачала головой.

— Вот и хорошо. А теперь поговорим о вашей ссоре со Стеллой. Я отлично тебя понимаю, потому что всё слишком странно, слишком непонятно. — Лика кивнула, — Какие-то люди утверждают что на тебя возложена миссия, и миссия эта огромна и тяжела. А почему? Потому что люди-пантеры уже научились проникать в наш мир и лишь тонкая грань отделяет мир от вампирского апокалипсиса. Пока не подписан договор, кровь человеческая, выпитая в этом мире является для них страшнейшим ядом. В этом, но не в том. Поэтому это не будет происходить, как в страшных голливудских фильмах. Они будут пользоваться снами и проникать в них — ведь это их стихия. Ты же помнишь рассказ Стеллы? Влюбившись в человека-пантеру женщина предпочла сон реальности, осталась с ним и погибла. И в том мире и в этом. Хотя на самом деле есть много миров, с которыми мы связаны, но сейчас речь не о них. Если людям-пантерам удастся склонить вас со Стеллой подписать договор, тогда наш мир погибнет. От страха люди перестанут спать. Но всё равно организм будет брать своё. А там их уже будут поджидать вампиры. Люди-пантеры.

— Тот человек-пантера специально привёл возлюбленную в свою страну, чтобы её там убили? — грустно спросила Лика.

- Нет, он и вправду любил её, а она хотела быть с ним. Как царь, он знал секрет, как пройти к людям и ему очень нравилось путешествовать по человеческому миру и городам. Он встречал много людей и красивых женщин, но полюбил только одну. Она сама нашла его в мире снов. Это была судьба. И ты Лика, его потомок. Когда ты родилась, тебя принесли сюда по тому же самому пути, по которому он попадал сюда. Да, в стране людей-пантер есть наши друзья. Они перенесли тебя сюда. Именно поэтому ты выросла среди людей, вместе с женщиной, которую считала своей матерью. Твоя настоящая мама, она же и мама Стеллы, к сожалению повторила судьбу той самой первой «Открывшей путь». Ты веришь мне? – он приобнял девочку за вздрагивающие плечи.

Лика плакала. Слова Станислава Сергеевича были жестоки. В одну минуту узнать такое!

- Но, где моя мама? Эта мама, которая меня вырастила? – она подняла на доктора мокрые, похожие на вишни глаза.

- Нам пришлось её спрятать.

- Я знаю, видела в кино, людей заставляют делать плохие вещи, украв родных. ВСЁ РАВНО Я ЕЁ ЛЮБЛЮ! – Лика сжала кулачки.

- Никто не хочет, чтобы ты перестала её любить. Обычно это чувство недоступно вампирам. Но ты всё равно дитя человеческой матери и поэтому у тебя способность любить – врождённая. Поверь, она тебя любит тоже. И очень сильно. Когда придёт время вы встретитесь

- А отец? Где мой отец?

- Если всё пройдёт хорошо, то ты его увидишь, – ответил Станислав Сергеевич.

- Как он выглядит? Тоже темнокожий, как тот, из рассказа? А как его зовут? Есть ли у меня сёстры и братья по отцу?

- Слишком много вопросов, девочка. На некоторые я ответить не могу. А на некоторые из них ответ ты получишь позже.

Лика задумалась.

- А лаборант? А грузный мужчина? Мослаков. Они кто?

- Лаборант и Пётр Мослаков – оттуда. – Станислав Сергеевич прислушался к шуму в коридоре. -Я не знаю сколько их уже сюда проникло. Люди-пантеры могут быть очень умны и изворотливы, агрессивны и обладают гипнотическим взглядом. Поэтому с ними надо быть очень осторожными. – Станислав Сергеевич встал и направился к двери. В коридоре явственно был слышен шум

- А Шанти? – спросила его Лика торопливо.

- Подожди-ка, я сейчас. Никуда не выходи. – И он вышел в коридор, закрыв за собой дверь.